Читать книгу "Николь. Часть 2"

5

Мне казалось, что мое волнение можно было резать ножом и собрать из кусков приличных размеров картину. Разумеется, я не собиралась на глазах у всех прыгать Абраму на шею, чтобы поздороваться. Но я точно не собиралась ограничиваться прохладным «Доброе утро». Сегодня он объявит сотрудникам, что проект для Анкура Хатри наш и это станет для всех не только приятным сюрпризом, но и позволит мне под шумок заглянуть в его кабинет и немного там задержаться.

Надеяться, что Стас оставит без внимания мои прогулы, было глупо. Стоило мне ступить на наш этаж, как он тут же бросился ко мне.

– И куда это ты исчезла? И почему на сообщения не отвечаешь? Я уже не говорю о звонках! Телефон потеряла?

– А ты прям так переживал? – улыбнулась я, направляясь к своему столу. – Или соскучился?

– Сначала я переживал, а потом соскучился! Серьезно, Николь, где ты пропадала?

– А разве ты не интересовался у Арсения? – спросила я, прикидывая в уме варианты. – Он-то ведь всё знает.

– Он сказал, что у тебя возникли непредвиденные обстоятельства, которые требовали твоего участия.

Я остановилась и внимательно посмотрела на Стаса. Кажется то же самое ответил мне Абрам, когда пытался объяснить, почему нам не удалось вместе встретить Новый год. Или нет?

– Так и где же ты была? – прервал он мои мысли.

– Мне пришлось уехать из города.

– Внезапно?

– Ага.

Мы подошли к нашим столам. Я стянула пальто и повесила его в шкаф, делая вид, что совершенно не замечаю требовательную позу и взгляд Стаса.

– И это всё?! – развел он руки в стороны. – Я думал, мы друзья!

– Есть вещи, которые я обсуждаю только с собой.

Я села за стол, а Стас подлетел к своему и почти лег на него, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Такие, как Абрам Грозный? – Мой взгляд моментально распахнулся. Я окинула предостерегающим взглядом пространство вокруг себя, опасаясь, что нас могли услышать. – Он тебя слишком часто вызывает в свой кабинет. Думаешь, я этого не заметил?

– Собираемся в конференц-зале через десять минут! – громко объявил Арсений. – Берите с собой кофе и хорошее настроение!

– У-у-у! – протянул мне Стас. – У кого-то в глазах вспыхнули огоньки.

– Что тебе надо? – прошептала я.

– Шоколада! Николь, мне ведь жутко любопытно! Есть в служебных романах что-то особенное и по-хорошему вульгарное! У-у-х! – издевался он. – А если серьезно, то я просто хочу, чтобы ты поняла, что у тебя есть хороший друг, в котором нет ни грамма злого умысла. Да, ты знакома с ним всего-то пару месяцев и он ещё не спас при тебе котенка, и не взял какую-то твою вину на себя, чтобы доказать чистоту своей щедрой души. Но я действительно такой, так что тебе вовсе необязательно избегать моих вопросов и вообще – ты можешь на меня положиться!

– Я подумаю над твоими словами.

– Отлично, – улыбнулся Стас и выпрямился. – А теперь идем в конференц-зал!

– Я уезжала в Мумбаи с Абрамом.

– ЧТО?! – не сдержался Стас и тут же закрыл рот двумя ладонями. Все повернули к нам головы. – Её любимый кот оказался кошкой! Для меня это шок!

– Отличное объяснение, – закатила я глаза, доставая из сумки свой сотовый.

Стас сел на мой стол и, закинув ногу на ногу, прошептал:

– Так у вас правда роман?

– Ты ведь шибко наблюдательный. Для тебя это не должно было стать новостью.

– Одно дело предполагать и совсем другое получить доказательства из первых уст. Черт возьми, а жить становится всё интереснее! И что вы там делали?

– Эта поездка была связана с работой.

– Только не говори «исключительно»!

– И не скажу, – улыбнулась я. – Ты ведь мой друг?

– А девчонки в курсе?

– Мила и Ева?

– У тебя что, ещё какие-то девчонки есть? Разумеется, они!

– А сам-то как думаешь?

– Согласен. Вопрос глупый. А мне, чертовки, ничего не рассказали!

– Вы что, общаетесь?

– Теперь в вашей дружной компании есть парень! Советую тебе привыкать, потому что я её покидать не собираюсь! Ну, так и что? – не унимался Стас, когда мы шли к лестнице. Остальные предпочли подниматься на лифте. – Это всё серьезно или так? Просто чтобы отвлечься, развлечься и сбросить негатив?

– Точно не для этого.

– Значит, серьезно, – рассуждал Стас, поднимаясь по лестнице рядом со мной. – И как же мне теперь смотреть на Абрама?

– То есть?

– Ну, теперь я знаю, что ты спишь с боссом, а босс спит с подчиненной, и вы будете делать вид, что между вами ничего такого, но на самом деле…

– Стас! Какого черта?

– Да шучу я! Шучу! Кстати, вы хорошо смотритесь.

– Давай закроем тему?

– Слушаюсь! Но это правда.

– Стас!

– Всё! Молчу! – закрыл он «на молнию» свой рот.

Конференц-зал был набит битком. Мы оказались в числе тех «счастливчиков» которым не хватило свободных стульев за длинным темным столом и они прижимались к стенам в три ряда.

– Я, конечно, не всех знаю в этом здании, но вон те ребята, кажется, не из наших, – прошептал Стас, кивнув в сторону четырех мужчин, которые сидели в самом начале стола. – Они что, вместе в отпуск ездили или в солярии перележали?

– Это естественный загар, – ответила ему шепотом Соня. – Они приехали из Турции.

– Турки? И что они тут забыли?

– Не знаю. Я просто услышала это от какого-то.

– Ну, понятно. Испорченный телефон в нашем офисе исправно работает!

Ожидание Абрама превращалось для меня в пытку. Я боялась, что он, если и посмотрит на меня, то в его глазах будет всё та же холодность, уничтожившая даже самую слабую толику теплоты, которая сейчас уж точно успокоила бы мои разбушевавшиеся нервишки. И, когда он зашел в конференц-зал, принеся с собой аромат свободы и непокорности, у меня пересохло во рту. Я едва не выронила сотовый из влажных рук и, чтобы не дать повода Стасу подшучивать надо мной, опустила глаза в экран и сделала вид, будто получила какое-то сообщение, заставившее меня немного отвлечься и даже встревожиться. Но мне и играть не пришлось, ведь непрочитанных сообщений от мамы было… Бог мой! Одиннадцать штук!

«Если ты сегодня же не свяжешься со мной, уже завтра я приеду к тебе в офис, Николь! И мне плевать, понравится тебе это или нет!»

Последнее сообщение вынудило-таки меня скрипнуть зубами. В этот момент весь зал завопил от радости, раздались аплодисменты.

– Я знал, что проект будет нашим! – радовался Стас.

– Сомнений быть не могло! – кивнула я совершенно спокойно для человека, который вроде как «узнал» эту новость только что.

Абрам представил Роберта и его команду из четырех человек, которые будут работать в нашем здании ближайшие четыре месяца. Именно в эти сроки проект отеля должен быть доведен до логического конца, чтобы Роберт сразу же приступил к его реализации.

Мой телефон завибрировал, когда наши с Абрамом взгляды, наконец, встретились. Простой, спокойный, не подразумевающий ничего личного, но в то же время меня как будто пронзило острой стрелой. Кончики пальцев покалывали, волосы на голове зашевелились…

– Вот черт, – вздохнула я, опустив глаза на светящийся экран.

Я сбросила звонок мамы и снова посмотрела на Абрама, но он уже был окружен сотрудниками других отделов.

«Николь, я приехала к тебе на работу! Если ты не хочешь, чтобы я закатила скандал из-за того, что не могу найти свою дочь, немедленно спустись на первый этаж!»

– Мне нужно выйти, – прошептала я Стасу.

– Что? Снова болит живот?

– Что-то типа того.

В лифте я как могла старалась угомонить раздражение, которое уж слишком стремительно перерастало в злость бешеной собаки. Этого мне ещё не хватало! Чтобы ко мне на работу теперь заявлялись все родственники по очереди! Я не удивилась, когда двери лифта разъехались, а передо мной уже стояла мама. В белой норковой шубе с глубоким капюшоном, под которой был модный белый костюм. Красная помада на полных губах, черные стрелки на глазах… Удивительно, какими же идиотами были мужчины. В частности, мой отец, которому этой красоты было недостаточно и для полного счастья ему обязательно нужна ещё ржавая мочалка.

– Боялась, что я смогу улизнуть? – бросила я и вышла из кабины. – Ты бы ещё ориентировку на меня дала.

Мама шла за мной молча, выстукивая по глянцевому полу острыми каблуками. На нас смотрели все, кому нечем было заняться. Я села на пустой диванчик и жестом руки предложила сесть рядом, но мама предпочла тот, что стоял напротив.

– Разве мы не договаривались, что будем встречаться на нейтральной территории? Я здесь работаю, а вам вдруг вздумалось по очереди сюда заявляться?

– А что мне ещё делать, если ты отказываешься говорить со мной?

– Я не отказываюсь говорить с тобой, мама. Ты будто нарочно звонишь мне в рабочее время, прекрасно понимая, что я не возьму трубку. Но когда я перезваниваю тебе тем же вечером, как раз отказываешься говорить со мной ты, потому что ты у нас очень обидчивая дама!

– Что с тобой стало, Николь? Я тебя совсем не узнаю! С каких пор ты заделалась такой грубиянкой?

– С тех пор, как вы снова начали совать нос в мою личную жизнь. Один раз вы провернули это с огромным успехом. Вам повезло, что я на тот момент была глухой и слепой, а немой стала, потому что не была готова к столь радикальным переменам в своей жизни. А теперь я знаю вас, мои родители, знаю, что в ваших головах, знаю, чего вы жаждете и что вообще представляет собой ваш такой «идеальный» мир. Я думала, ты поняла, что теперь между нами всегда будет это расстояние и границы, за которые заходить запрещено. И сейчас ты, кстати, пересекла одну из них.

– Какие бы проблемы не одолевали нашу семью, ты всё ещё её часть! И всегда будешь, Николь. И я, как твоя мать, не могу молча смотреть на то, как ты губишь свою жизнь! – закричала она шепотом, а потом посмотрела по сторонам, опасаясь лишних ушей. – Ты ведешь себя неподобающе.

– Что, прости? – усмехнулась я. – Я что-то понять не могу, откуда вдруг в вас появилась эта необъяснимая уверенность, что вы не профукали свое право хоть немного вмешиваться в мою жизнь?

– Мы твои родители, Николь. И мы хотим для тебя только самого лучшего. У тебя роман с женатым мужчиной, – сквозь зубы сказала мама. – Это отвратительно, это унизительно – быть чьей-то подстилкой, которой пользуются, чтобы просто удовлетворить свои естественные нужды!

– Любопытно, а ты говоришь то же самое Софии, которая как раз-таки и была подстилкой моего парня, который удовлетворял за её счет свои естественные нужды, а потом женился на этой подстилке, потому что бог обделил его мозгами?

– Это не одно и то же, Николь! Вам было чуть больше двадцати! В молодости и не такое случается! А теперь тебе тридцать, твои родители уважаемые люди в городе, а ты позоришь нас своим поведением, ведь в этих кругах наши знакомые, друзья, партнеры!

– И снова любопытно, мама! – я с трудом сдерживала в себе вопли охватившей меня ярости. – Как же тогда называется это рыжеволосое сопровождение твоего мужа на многолюдных мероприятиях, где полным-полно тех же ваших знакомых и друзей? Что-то на тебя этот гнилой апельсин совершенно не похож.

– Ты даже представления не имеешь, что значит быть женой! – проговорила она, стиснув зубы. – Чего требует брак, чего он стоит!

– И чего же он стоит, мама? Разбитого сердца? Унижений? Неуважения? Растоптанной гордости? Этого требует брак?

– Неужели ты думаешь, что на свете найдется мужчина, который никогда бы не изменил своей жене? – Мама даже улыбнулась. – Что с каждым днем его любовь и тяга к ней только усиливается. Что он не замечает морщинок на её некогда гладком молодом лице. Что ему хочется только её. Ты правда так думаешь, Николь? Мужчины никогда не были и никогда не будут однолюбами. Когда ты заходишь в благоухающий сад, ты отдашь свое внимание только одному цветку? Нет, Николь. Сначала ты вдохнешь ароматы самых ярких. Прикоснешься к бутонам, ощутишь наслаждение от связи с ними. Потом очередь за теми, что выглядят невзрачно, но источают не менее притягательный аромат. Мужчины живут в самом огромном саду. И если ты хочешь реализовать себя, как женщина, стать счастливой и добиться успеха, ты обязана стать мудрой. Вы с Софией выросли вместе. Вас воспитывали мы с папой, но почему-то только она развила в себе настоящую женщину. Сильную, мудрую, понимающую, что свое «я», каким бы бойким оно не было, нужно контролировать. Иначе настоящая женщина в тебе погибнет и останется только ревнивая и неуверенная в себе девчонка, которой кажется, что все обижают её!

– Чтобы реализовать себя, как женщина, необязательно иметь под боком мужика с половиной мозга и членом, которого он уважает больше, чем собственную жену! Это не мудрость, мама, а обыкновенная тупость! Женщины не обязаны превращаться в терпил и закрывать глаза на измены, считая это естественным явлением! Нет, мама, это не естественно! Это отвратительно и мерзко, потому что предательство уничтожает абсолютно всё, что казалось тебе хорошим и ценным в человеке! Оно и женщину превращает в слепую дуру, которая своим примером показывает дочерям, что вся эта помойка – гребаный цветочный сад!

– Тогда и мне любопытно, – усмехнулась она, – почему же ты позволила превратить себя в один из его экземпляров? Если ты надеешься, что ваша с Абрамом связь останется в тайне от его жены – не трать времени. Не существует такой женщины, которая бы не знала об именах своего мужчины. А если же ты надеешься, что ваша связь перерастет в большее и сподвигнет Абрама бросить жену и ребенка – тут уж не трать ни времени, ни сил, ни нервов. Потому что такие мужчины уже состоялись и перемены для них всё равно, что заново, с нуля, без какого-либо стартового капитала выстраивать свою бизнес-империю. Недоверие присуще и мужчинам тоже. Всегда будет та, с которой он пойдет по жизни за руку, за которую отдаст всё, потому что она его судьба. И всегда будет другая, которую он за руку никогда не возьмет, потому что одна уже занята, а другой суждено навсегда остаться в кружевных трусах. И сейчас эти трусы – твои.

Мама поднялась. Нарочная медлительность её движений буквально пригвождала меня к дивану, диван к полу, пол к мерзлой земле. Я становилась меньше, ниже, слабее под тяжестью её уверенного взгляда и позы.

– Ты борешься за правду, чистоту и искренность в отношениях между мужчиной и женщиной. Но ничего этого нет, Николь. Мужчины всегда обманывают, а мудрые женщины закрывают на это глаза во имя детей, семьи и собственного женского счастья. Ты думаешь, что между нами с отцом нет любви? Она есть. И она же есть у Абрама и его жены. Дело всё в том, что природу из мужчины не выбросишь. Как и не избавишь женщину от желания чувствовать себя защищенной. Тебе тридцать, Николь. Пора бы уже включить голову и логику. Характер и амбиции – двигатель бурной молодости. Ты уже давно прошла этот этап.

– Моя личная жизнь не твоего ума дела, мама, – сказала я, подняв на нее глаза. Меня душила обида. Я чувствовала на шее её костлявые пальцы, не могла проглотить слюну, ставшую поперек горла густым комом. – Не смей приходить сюда больше и читать мне лекции о том, какой должна быть мудрая женщина. Не хочу тебя расстраивать, но ты ею так и не стала.

Возмутительно взметнув бровкой, мама повесила на плечо кожаный ремешок сумочки, явно намереваясь уйти. И слава богу. Давно пора. Я не гордилась тем, что сказала ей, но я точно знала, что была права. И вдруг в нос проскользнул цитрусовый с нотками ледяной хвои запах. Абрам остановился рядом с нами так плавно, словно его ноги вовсе не касались пола. Когда я встала на ноги, его предплечье коснулось моего и в этом легком прикосновении было столько поддержки, что само понимание этого в одно мгновение окатило меня горячей волной… возбуждения.

– Добрый день, Вероника.

– Абрам! – натянула улыбку моя мама. – Здравствуйте! Рада вас видеть!

– Взаимно. Приехали проведать дочь?

– Да, знаете, она ведь всё время в делах. Ей некогда даже ответить на звонок родной матери.

– В свою очередь скажу, что Николь чрезвычайно ответственный сотрудник, который умеет разделять личную жизнь от работы.

– Правда? – глянула на меня мама.

– Правда, – совершенно спокойно ответил Абрам, не сводя с нее глаз. Его низкий голос приводил в движение мои мышцы. Словно струны, они вздрагивали, реагируя на его тон. – Не поймите меня неправильно, Вероника, но сейчас рабочее время и Николь мне очень нужна.

– Ну, что вы! – Мама опустила ладонь на его плечо. – Мы с дочерью уже обо всем поговорили! Кстати, очень хорошо, что я вас встретила, Абрам! Мы с мужем хотели пригласить вас с супругой на скромный дружеский ужин. В эту пятницу, – улыбнулась она, не упустив возможности задеть меня взглядом «что и следовало доказать». – Прошу вас, не отказывайтесь!

– Спасибо за приглашение, Вероника. Но я всё же вынужден вам отказать. И не потому, что у меня нет супруги. А потому, что у меня много работы и мое расписание заполнено даже в выходные дни. Прошу прощения.

Я не знаю, что испытала в этот момент. Но оно было похоже на взрыв новогодних петард, брызги откупоренной бутылки шампанского, горсти воздушного снега, брошенного в лицо! День только начался, а я уже утомилась и нуждалась в отдыхе и он будет полноценным только в том случае, если рядом со мной будет Абрам…

– …Нет, это вы извините меня, Абрам. Я думала, что у вас есть супруга и… Неловко получилось.

– Ничего подобного. Так думают многие мои знакомые. Не расстраивайтесь, Вероника. В другой раз.

Маме действительно было неловко, но больше всего ей не нравилось, что она проиграла мне. Впрочем, перед тем, как уйти, она обняла меня и успела прошептать на ухо:

– Сказать можно всё, что угодно.

Но даже эта фраза не заставила меня усомниться в правдивости слов Абрама. Он смотрел вслед моей маме, а я же не могла оторвать глаз от него – уверенного, непоколебимого, сексуального… Сколько раз я жалела, что надевала в офис какой-нибудь из своей многочисленной коллекции кашемировый свитер? Под ним я покрывалась испариной и чувствовала, как стекала щекочущая капелька пота в неглубокую ложбинку, которую секундами позже подхватывало черное кружево бюстгальтера.

– Привет, – сказал мне Абрам, чуть склонив голову, чтобы поймать мой взгляд.

– Привет. – Уверена, бегающие глаза, плохо скрывали мои мысли и желания. Мне казалось, что они высечены на моем лбу и продублированы в воздухе. – Извини, что ушла с собрания. Нужно было спуститься.

– Я уже понял. Всё в порядке?

Стоило мне коснуться взглядом его внимательных серых глаз, как я тут же пропала. Камень в животе растворился, мышцы расслабились, колени превратились в тающие кубики льда. Если бы я слушала исключительно свое тело, то мои губы уже бы вкушали нежность поцелуя…

– Вполне, – кивнула я не слишком правдоподобно. Плавное движение век заворожило меня. Камень в животе стал больше и тяжелее, взгляд серых глаз пронзал насквозь. – Я хочу…

– Абрам! – окликнул его Арсений, не дав мне возможности озвучить свое желание. Он подбежал к нам и, легонько поддев меня плечом в знак приветствия, сообщил Абраму о какой-то важной встрече, которую сегодня перенесли на два часа раньше. – В твоем расписании на сегодня я всё поменял, так что через тридцать минут тебе нужно уже выезжать! Но перед этим зайди к инженерам. Они с архитекторами, как кошки с собаками! Тебе необходимо разрулить конфликт. Это ещё турки не подключились!

– Хорошо, Арсений. Я понял. Сейчас поднимусь.

– Отлично. Так, а для тебя у меня новостей нет, – улыбнулся мне Арсений. – Кофе будешь?

– Нет, спасибо. Может, чуть позже?

– Как скажешь. Да? Я вас слушаю? – ответил он на телефонный звонок, который переключился на его правый беспроводной наушник.

Арсений оставил нас с Абрамом, и мы вдвоем молча направились к лифту. Я чувствовала источаемый жар от его руки, от которого сворачивался в сгоревшие катышки натуральный кашемир. От одного взгляда на его шею, которую обнимал круглый вырез черного облегающего крепкое тело пуловера, камень во мне превращался в узел и затягивался так, словно и не собирался больше возвращаться в прежнее состояние.

– Точно всё в порядке, Николь? Разговор с Вероникой выдался напряженным?

– Ничего особенного.

– Верится с трудом, – усмехнулся Абрам, вызвав лифт с третьего этажа.

Я опустила голову, не в силах сдержать короткий и отчаянный смешок.

– Пожалуйста, Абрам, помолчи.

Дверцы разъехались. Из кабины вышел мужчина. Абрам пропустил меня, зашел следом и спешно нажал на седьмой этаж, будто опасался, что кто-то успеет зайти с нами.

– И почему я должен замолчать, Николь? – спросил он, когда дверцы сомкнулись.

– Потому что меня возбуждает твой голос, – успела прошептать я прежде, чем лифт остановился на втором этаже.

– О! Какие люди! – вошел в лифт Роберт. – Николь, – улыбнулся он мне и протянул руку. – Рад снова видеть тебя. А вы что тут, катаетесь?

– По-моему, этим занимаешься ты.

– О, нет! – засмеялся Роберт и нажал на кнопку четвертого этажа. – Я тут решил самостоятельно устроить себе экскурсию! Ты-то ведь не хочешь познакомить меня со своим офисом!

– Потому что у меня есть дела поважнее.

– Ладно, – поднял он руки. – Как обычно наш Абрам занят и недосягаем до простых людских забав! Тогда, может Николь это сделает за тебя?

– У нее тоже много работы.

– Но не больше, чем у тебя, – подтрунивал Роберт. Он посмотрел на меня с улыбкой. – Ну, так что? Расскажешь мне, что тут и как устроено? А я гарантирую официальный отгул и вкуснейший обед!

– Обед правда будет вкусным?

– Это мне нравится! – хлопнул в ладоши Роберт, и дверцы снова разъехались на четвертом этаже. – Когда у девушки здоровый аппетит, значит она открыта, откровенна и свободна не только в плане еды! – Его брови весело заиграли, а глаза не отпускали вынужденного всё это слушать Абрама. – Николь, ты на каком этаже работаешь?

– На пятом.

– Найду тебя минут через двадцать! – подмигнул он мне и, вновь одарив Абрама затейливым взглядом, в подскоке покинул кабину.

– Веселый у тебя друг.

– Обхохочешься.

Дверцы закрылись, и я потянулась к кнопкам, чтобы успеть нажать на свой этаж, но Абрам поймал меня за запястье. Он ничего не сказал мне, да и я не задавала вопросы. Мы молча смотрели друг на друга, пока лифт поднимал нас на седьмой этаж, и я чувствовала, как серые глаза раздевали меня. Как теплые пальцы впивались в мою кожу, оставляя на ней багровые следы. Они горели и пульсировали, но их охлаждали его нежные поцелуи…

– Абрам! Хорошо, что я тебя нашла! – прервала наш визуальный секс Диана. Абрам отпустил мою руку. Секретарша будто знала, что её босс поднимался в лифте и уже ждала его перед самыми дверцами. Как меня моя мама полчаса назад. – Через полтора часа сюда собирается приехать Виктор Кох! Случились какие-то непредвиденные обстоятельства и ему срочно нужно улетать. Поэтому завтрашняя ваша встреча отменяется и переносится на сегодня! Но всё дело в том, что у тебя через час встреча с Рудольфом, а это значит, что…

Абрам молча вышел из кабины, а Диана последовала за ним, продолжая рассказывать обо всех изменениях в его плотном расписании. Если настоящей жены у Абрама не было, то его работа уж точно метила на этот статус. Правда, когда он обернулся, попав в меня коротким взглядом, я невольно улыбнулась, показав этой его работе свой длинный и дерзкий язычок.