Текст книги "Дети леса. Комплект «Превращение Карага», «Опасная дружба», «Тайна Холли»"

Борцы

Что я могу рассказать Рэлстонам о школе «Кристалл», чтобы не сболтнуть лишнего? Разумеется, нельзя упоминать, что здесь кроме банальных английского, алгебры и обществоведения изучают ещё человековедение и звероведение.

Человековедение я быстро нагнал – всё-таки два года жил среди людей в городе, да и с учительницей подружился. Сара Кэллоуэй, оборотень гремучей змеи, жутко милая, со внешностью телезвезды. Держала собственный бутик в Джексон-Хоул, там и одевалась, особенно когда её змеиная ипостась начинала сбрасывать кожу. Какие у неё были туалеты! Она умела превращаться наполовину: у неё появлялся раздвоенный язык, и тогда она могла говорить сразу на двух языках – и человечьем, и змеином. Но это Холли мне наплела – врёт небось, сказочница. На уроке мисс Кэллоуэй никогда не показывала такого и, к счастью, никого ещё не укусила. Гремучки вообще-то ещё какие ядовитые.

– По каким признакам можно догадаться, что человек не в духе? – спросила она на одном из уроков.

– Уши прижаты, – предположила Куки из семейства опоссумов.

– Это вряд ли, – засмеялась мисс Кэллоуэй. – Ещё идеи?

– Швыряются вещами? – предположила Труди.

– Бывает, – согласилась мисс Кэллоуэй. – Взрослые люди кидаются вещами, если их сильно разозлить, особенно если хотят попасть в мужа или жену.

– Мужчины в дурном настроении идут в магазин, женщины много пьют, – выступил я.

– Обычно наоборот, – поправила Сара и улыбнулась мне. – Если увидите человека в таком состоянии, тут же убегайте.

– Они опасны? – испугалась Куки.

– Те, что с бутылкой, – очень! Да и другие тоже. После шопинга у некоторых гардероб не закрывается, а им всё нечего надеть.

Клифф вышел к доске рисовать лицо человека в бешенстве. Делал он это от души. Сумрак, мальчик-ворон, взялся подписать рисунок: «Гневные складки на лбу, зажмуренные глаза, красное лицо». Оба заслужили похвалу и разошлись довольные. Мы всё это перерисовали к себе в тетради, рядом с «добрым лицом».

Сара предупредила, что сегодня после обеда в школу приедут посетители, они же мои опекуны, поэтому все ученики должны были оставаться в человеческом обличье.

С учительницей, преподававшей звероведение, я не очень поладил. На первом уроке миссис Паркер вкатилась в класс, поглядела на нас поверх очков и обратилась ко мне:

– А, ты новенький! Мэтти, барсук, так?

– Нет, я Караг, пума, – поправил я.

Но спустя полчаса она опять назвала меня «Мэтти» и решила погладить по голове. Брр, терпеть не могу, когда трогают мой безупречный пумий мех! И как можно меня спутать с барсуком!

– Мопсы иногда дурят, – объяснила Холли, – миссис Паркер, кстати, ещё и рисование у нас ведёт. Вся эта чудовищная мазня на стенах – её творения.

– Это без меня, я не буду заниматься мазнёй, я дикая пума! – возмутился я, и Холли погладила меня по плечу.

– Правильная позиция! – поддержала она.

Дикая пума или нет, но мне приходилось ещё осваивать алгебру, физику, историю и английский. Сара Кэллоуэй преподавала и английский тоже. Она задала написать сочинение «Каким было моё детство». Я уже писал такое вместе с Анной, а вот Холли мучилась, так что пот со лба капал.

– Как думаешь, такое можно сдать? – спросила она шёпотом и придвинула ко мне лист бумаги.

Я прочитал пару первых строк:

«В сероцком преюте было атстой. Аттуда я часто збегала. Фсе были предурки. Сасновыи шишки не давали брать с сабой в комнату».

У меня волосы встали дыбом.

– Э-э-э, интересно, но ошибок многовато.

Исправить она не успела – пришло время сдавать сочинения.

Я потом долго думал о том, что написала Холли. Неужели она выросла в сиротском приюте? Наконец я решился спросить:

– Где твои родители, Холли? Они умерли? Кто сдал тебя в приют?

– Умерли, – был ответ. – Маму убила рысь, отца съела сова.

Печально. Бедная рыжая Холли. Неудивительно, что она плохо учится, – в сиротском приюте вообще никого не интересовало её образование.

После обеда наконец наступил урок борьбы и выживания. Билл Зорки, наголо бритый, накачанный, молодой ещё человек, оглядел меня весьма критически. Я так и съёжился. Ещё один оборотень-волк. Многовато что-то для одной школы! Впрочем, этот пока надо мной не издевался.

Мы вышли на разогрев: пробежка по лесу в человечьем обличье. Тут многим пришлось туго. Опоссум Куки, с виду хрупкая изящная девочка, оказалась будь здоров. Лерой, бедный скунс, наоборот, закашлялся, как, ей-богу, чахоточный. Дориан тоже был еле живой, но вовремя прикинулся больным.

Пробежав один километр, и я сбавил темп. Вот чёрт! С другой стороны, я же пума, а мы спринтеры. Мы не любим длинные дистанции.

Лу на длинных человеческих ногах мчалась как ветер и даже не удостоила меня взглядом.

– Не обращай внимания, – утешил меня Брэндон, тяжело топая рядом. – Лу вапити, олениха, они отменные бегуны.

– Олениха?

Я остановился, и на меня едва не налетели сзади вороны – брат и сестра Сумрак и Тень. Брэндон по дружбе остался стоять со мной.

– Ну, олениха, а что? – пробурчал он.

– Дочь мистера Элвуда? – догадался я.

– Ну, ясно его, – подтвердил Брэндон.

Надо же! Дочь самого противного учителя! Класс!

– Мать Лу, кстати, покалечила пума, – прибавил Брэндон. – До сих пор хромает.

Я громко застонал.

– Не отставать! – рявкнул Зорки. – Отстающих съедят хищники.

Я сам хищник! Мне не хватало воздуха, я задыхался. Значит, Лу дочка Элвуда. Теперь я точно не дождусь от неё ни одного доброго слова и никогда не узнаю, отчего она такая грустная.

Лу могла бы ещё бежать и бежать, она совсем не устала, но почему-то поплелась рядом с Виолой – видимо, они дружат. Виола, кашляя и сопя, пробилась вперёд, Лу бежала рядом и подбадривала подругу: «Давай! Беги! Ты сможешь!» У меня снова так странно заколотилось сердце. Она не только хороша собой, но и добра, что ещё важнее.

Джефри и его шайка всех обогнали. Они бы любой марафон выдержали. Холли была едва жива.

– Так-так, ты не только закуска – ты ещё и слабачка, – ляпнул Джефри, когда Зорки отошёл.

Холли рассмеялась ему в лицо:

– На себя посмотри, шакал облезлый! Без своих накачанных мускулов ты полный ноль!

Джефри изменился в лице. Хорошо, я вовремя подбежал. Волк уже готовился наброситься на Холли.

– Сбесился совсем?! – Я отпихнул его в сторону. – Отстань от неё!

Джефри сверкнул на меня волчьими глазами. Его стая тут же окружила его и злобно оскалилась на меня. Клифф был широкоплеч и, конечно, неимоверно силён. Да и Тикаани, видимо, крепкая штучка. Но мне было на это наплевать! У меня ещё никогда не было друзей, и если Холли и Брэндон нуждаются в моей помощи, я встану на их защиту!

От злости у меня на руках стала расти шерсть и ногти начали превращаться в когти.

– Ну наконец-то! Правило пятое! – взвыл омега-волк Бо.

В этот момент вернулся Билл Зорки.

– Так, быстро превратились и нашли каждый себе напарника по своим габаритам! – крикнул он.

Теперь настал мой черёд ухмыляться. Одним махом я обратился в пуму и лапой отбросил в сторону свою одежду. Билл Зорки прищурился, разглядывая меня:

– Хм, пума. Встань в пару с Бертой. Она будет посильнее тебя, так что постарайся.

Я так и сел. Я против медведя гризли?! Зорки решил меня укокошить?!

Джефри, обернувшись тёмно-серым волком, потребовал себе в противники меня.

– Кого тебе? – не понял Билл.

Джефри мотнул мордой в мою сторону.

– Обойдёшься. Сразись с Клиффом, – велел тренер.

Джефри зарычал и оскалился.

Спустя секунду он уже лежал на земле, визжал и дёргался. Билл Зорки придавил его коленом к земле и произнёс:

– Кто здесь альфа-волк?

– Вы! – заскулил Джефри.

– Ну так иди и делай что я говорю!

Зорки встал, отряхнул руки о штаны и отошёл, больше не удостоив волков ни одним взглядом.

Ух ты! Волк-то он волк, но своих не балует.

Берта с трудом перевоплотилась в золотисто-коричневого массивного медведя, и мы попёрли друг на друга.

– Гляди, какие! – Берта разверзла пасть и похвасталась своими клыками, сверкающими как ножи.

– Да-да, я знаю, круто.

Вообще-то Берта не виновата, что я не люблю гризли. Когда мы с Мией были ещё котятами, один такой забрёл в нашу пещеру с намерением нас прикончить – хищникам не нужны конкуренты, – и наше детское лепетание его ничуть не растрогало. Если бы в этот момент не вернулись родители, нам бы пришёл конец.

Ну ладно. Всё. Пошёл. Я стал скользить кругами около Берты и шлёпать лапой по земле у неё за спиной. Когти, разумеется, втянул. Хотя такую шкуру мои когти, может, вовсе и не продрали бы.

Берта встала на задние лапы, заревела и угрожающе замахала передними, забыв, очевидно, что теперь и я не человек и её колоссальный рост меня уже не пугает. Как пума я сразу обратил внимание, что живот у неё остался без защиты, и со всей силой и скоростью, какие удалось собрать, пнул её.

– Ты чего? – взревела Берта и снова встала на четыре лапы.

Я задел её по носу, но не всерьёз: если бы мы сражались по-настоящему, я оставил бы у неё на носу отметины четырёх когтей.

– Чего, чего? Драться давай! – подзадорил я. Этот урок начинал мне нравиться!

Берта атаковала, я проворно увернулся. Не поймала! Не поймала! Я потеснил её назад так, что она своим пухлым меховым задом прижалась к дереву. Я одним махом сиганул на это дерево и оказался у неё над головой. С девяти лет я научился брать с места пятиметровую высоту. С дерева я спрыгнул Берте на спину. И прежде чем она успела сообразить, что происходит, я уже мог впиться зубами ей в загривок.

– Полагаю, эту схватку выиграл я.

– Опасный ты тип, – пожаловалась Берта, и я не стал спорить.

– Ловко сработано, – похвалил мистер Зорки в облике огромного чёрного волчины. – Караг, у тебя природный талант. – Он сверкнул жёлтыми глазами.

Будь я в этот момент мальчиком, точно бы покраснел.

– О, спасибо, сэр.

До конца урока я пребывал в превосходном настроении. Когда пришло время превращаться обратно, ко мне как тень подкрался Джефри, и у меня в голове прозвучал его ядовитый шёпот:

– Что, пума, решил, уйдёшь просто так? Просчитался!

Я оскалился на него:

– Отвяжись ты! И друзей моих оставь в покое!

– Встретимся завтра в полночь, – холодно прошипел он, – ты один против нас двоих. Выиграешь – будет тебе твой покой. Проиграешь – не повезло тебе!

Дуэль, значит. И что мне с этим делать? Это же нарушение всех школьных правил, какие я до сих пор успел выучить. И это будет настоящая драка, с когтями и клыками, до крови – моей и волчьей. Но если я выиграю, мне обеспечено благоденствие на все годы в «Кристалл»!

– Согласен, – рыкнул я мрачно в ответ, и мы разошлись, пока Билл Зорки нас не заметил.

Тревога: люди!

Я беспокойно топтался перед входом в школу, пиная сосновые шишки. Через четверть часа заявятся Рэлстоны. У меня врождённое чутье времени, и на дурацкие часы смотреть не нужно. В школе «Кристалл» часы были только у Дориана и мистера Элвуда. Правда, у Дориана они были сломаны, он их носил так, для красоты, а Элвуд просто выпендривался.

– Едут! – крикнули мне сверху Сумрак и Тень, дежурившие на крыше в вороновом облике. – У твоей семьи машина цвета навозной мухи?

– Да, у людей это считается шиком – металлик-что-то-там, – ответил я и скроил на лице приветственную улыбку. В школе включили тревогу, чтобы всех предупредить: высокочастотный звук, не слышный людям – только животным.

Ну вот, приехали двуногие. Я уже отвык от них. Они вдруг стали какими-то чужими.

– Джей! Как здорово тебя снова видеть! Хорошо выглядишь! – Анна обняла меня, и я на секунду расслабился.

Дональд озирал школу, нахмурив лоб, Марлон пинал камешки на дорожке, Мелоди испуганно косилась по сторонам.

– Мама-а-а! Я на что-то наступила-а-а! Что это?!

Это было то, что опоссумы не всегда успевают донести до туалета. Куки! Ну что ж ты!

Анна вытерла ботинок дочери салфеткой, и я приготовился вести их в школу.

– У вас есть спортивная площадка? – поинтересовался Марлон, и все четверо отправились за здание школы.

Никакой площадки, разумеется, они там не нашли, там был холм и нагромождение камней – так выглядела задняя часть здания.

– Куча камней, – констатировал Марлон, вынимая из ушей наушники. – Па, гляди. У них ваще нет спортивной площадки! Только две убогие корзинки для баскетбола.

– Наверняка есть ещё что-нибудь, – вмешалась Анна и посмотрела на меня так, будто мы тут эту спортплощадку где-то прячем.

– Необычная архитектура, – Дональд осматривал гранитные блоки.

– Экилогичная, – пояснил я.

– Экологичная, – поправил Дональд.

Я сделал вид, что не расслышал. Это было нетрудно, потому что опять заверещала Мелоди:

– А у тебя есть своя комната?

Вообще-то Лисса Кристалл велела мне привести гостей сначала в её кабинет. Но эти четверо так меня запутали, что я успел только бросить Мелоди в ответ «Конечно, есть, половина» – и повёл их в жилое крыло. Им точно понравится моя большая комната с круглым окном и пёстрым ковром. Пусть Мелоди и Марлон мне позавидуют. Совсем чуть-чуть, мне хватит.

В коридоре нам встретились Труди, пугливая сова, мышка Нелл и Берта. Только бы Берта не превратилась прямо сейчас в гризли! Рэлстоны тут же заберут меня из этой школы. Но все ученики держали себя в руках.

– Здравствуйте, мистер и миссис Рэлстон! – поздоровалась Нелл и тряхнула косичками.

– Какая милая барышня, – оценила Анна.

– Из Нью-Йорка, – добавил я, и опекуны впечатлились ещё больше.

– Ученики со всей страны, – заметил Дональд, и я радостно закивал.

– Да, вот Берта, например, с Аляски. У неё там отец держит охотничий магазин.

Хорошо, что Берта меня не слышала. Её отец вообще не знал, что он оборотень-гризли. Один раз случайно превратился, у жены случился нервный срыв. И что с этим делать, он и сам не разобрался, и дочери не объяснил.

Мы подошли к нашей с Брэндоном комнате. И тут я понял, что на двери-то написано совсем не «Джей»! Но развернуть компанию в другую сторону я не успел.

– Ну, так какая твоя? – спросил Марлон.

– Вот эта, – признался я, указывая на дверь с именами «Брэндон» и «Караг».

– Жаль, что твоё имя ещё не написано на двери. Кто такой Караг? – поинтересовалась Анна.

Слово «я» застряло у меня в горле как ком.

– Видимо, тот, кто жил здесь до тебя? – предположил Дональд.

– Ну да! – подтвердил я.

Комната им, к счастью, понравилась. Мелоди чуть не вылезла в окно. Наверное, у Рэлстонов тоже были белки в роду.

– Здесь мило, правда очень мило, – похвалил Дональд, осматриваясь.

Отпечаток бизоньего копыта на паркете я заметил раньше, чем Дональд, и мгновенно встал на него, закрыв ногами. Теперь главное – не сходить с места, пока они не выйдут.

– Джей, помоги, не могу закрыть, – Анна сражалась с замком на окне.

Я не двигался с места.

– Там просто, справишься, – ответил я изумлённой Анне.

Марлон стал залезать в шкафы и пялиться на чужие вещи. Я замер от страха. Что, если он увидит баул с кукурузой?! Что я буду врать? Что мы тут сажаем кукурузу, чтобы прокормить самих себя?

– Джей! Немедленно помоги нам с окном! – сердито скомандовала Анна.

Что же делать?!

На помощь мне пришла сама Лисса Кристалл. Она заглянула в комнату.

– Ах вот вы где! Надо было отвести гостей сначала ко мне в кабинет, – произнесла она по-дружески, но с лёгким упрёком.

– Простите, мисс Кристалл, – обрадовался я, взглядом умоляя её увести это семейство подальше отсюда.

Она поняла меня мгновенно. Поздоровавшись с Рэлстонами, пожала каждому руку, бросила пару дежурных фраз и объявила:

– Идёмте в столовую, угощу вас нашим мороженым!

Ликующая Мелоди запрыгала прочь из комнаты. Правда, не в ту сторону – на первый этаж, где классные комнаты. Через секунду здание потряс её вопль:

– Мама-а-а-а-а!

– Детка, что случилось?

– Там бизон в коридоре!

– Не может быть!

– Может!

Ах ты господи! Всё гораздо хуже, чем я думал!

Рэлстоны высыпали в коридор и наткнулись на Брэндона, который действительно стоял тут же с видом полного барана! У его морды, как полагается, вились одна-две мухи: мухи любят копытных ещё больше, чем нашу столовую.

– Отойдите подальше, бизоны легко возбудимы! – испугался Дональд.

Анна прикрыла собой Мелоди, и все попятились.

– Брэндон, что ты тут делаешь? – мысленно задал я вопрос другу.

– Сорри, я шёл за помощью, – ответил он.

– Теперь она тебе точно понадобится!

– Не бойтесь, бизон ручной, – крикнула директриса, уничтожающе взглянув на Брэндона.

Её никто не слушал. У Марлона взыграл инстинкт спасателя.

– Быстро сюда! – призвал он, распахивая дверь классной комнаты. – Здесь безопасно!

Ну, не совсем. Там в уединении делал уроки бедняга скунс Лерой. Увидев людей, он испуганно вздрогнул.

– Не волнуйся, все путём! – крикнул я ему, и мы с Лиссой снова вытолкали Рэлстонов в коридор.

К счастью, Брэндон успел испариться.

– Будьте добры объяснить, что делает копытное животное в вашей школе?! – налетел Дональд на директрису. – Если это у вас в порядке вещей, Джею здесь не место!

– Нет-нет, это вышло случайно, – встрял я.

Но Лисса не утратила ни капли самообладания.

– Дело в том, – заговорила она, – что у нас очень живые уроки биологии. Мы иногда приводим животных к нашим ученикам. Современным детям необходим контакт с природой, не правда ли?

Дональд не знал, чем крыть.

Мы увлекли ошарашенных гостей в уютную столовую, залитую через стеклянный купол вечерним солнцем. Школьники вели себя по-человечески. Дориан растянулся на диване и читал кошачий детектив. Куки проверяла электронную почту. Лу опять писала на доске. На этот раз она выводила другую фразу:

Нет чуда для того, кто не умеет дивиться чуду.

Волки резались в карты и чему-то смеялись. Трое играли в настольный футбол. Идиллия, да и только. Всё волшебно нормально.

Мы съели по мороженому, гости понемногу расслабились.

– Тебе здесь нравится, Джей? – Анна с тревогой посмотрела мне в глаза.

Странная школа, конечно, что и говорить.

– Ещё как нравится, – быстро ответил я.

Всего за пару дней я прижился тут настолько, что уже не мог представить, что однажды уеду отсюда. Только здесь, и нигде больше, я научусь всему, что мне необходимо как оборотню. Скорее бы Рэлстоны забыли бизона, чтобы им и в голову не пришло забирать меня в мою старую школу. Дальше всё будет в порядке!

– Он уже делает успехи, – заговорила Лисса, проводя по снежно-белым волосам и улыбаясь мне. Я благодарно улыбнулся в ответ.

Всё шло гладко, пока Анна не настояла на том, что она оплатит мороженое, и не полезла в сумку за кошельком.

– Не понимаю, – озадаченно проговорила она, – кажется, я забыла кошелёк в машине.

Я почуял недоброе. Холли! Где она? Я уловил запах белки. Неужели это её лап дело?

– Холли, ты где? Верни кошелёк! – послал я мысленный сигнал.

Мои глаза поймали мелькание среди комнатных растений.

– Я здесь, – прозвенел радостный голос Холли в моей голове. – Не парься, я просто хотела попробовать – смогу или нет. Я сейчас верну эту фигню на место.

Ну и друзья у меня! С такими никаких врагов не надо!

Лисса заметила белку ещё раньше меня – у неё же орлиное зрение.

– Холли! – услышал я беззвучное жёсткое послание директрисы. – Ты немедленно вернёшь что взяла, но ни в коем случае не в зверином обличье. Отправляйся в туалет, превратись в человека и объяви, что ты нашла кошелёк на полу. Поняла?

План был хорош. И без сомнения, сработал бы – да поздно. Белка уже прыгала по спинке дивана.

– Мама, смотри, белка! – опять заверещала Мелоди.

Белка, конечно, не бизон.

– Ой, наверное, запрыгнула в открытое окно, – вмешался я.

Весьма правдоподобно. Только как объяснять, почему у неё в лапах кошелёк?

– Кажется, эта хвостатая тебя обворовала, – растерялся Дональд.

Куда бы спрятаться, чтобы больше ничего не видеть и не слышать!

– Нет, папа, – в восторге запищала Мелоди, – она принесла кошелёк назад. Она дрессированная?

– Да, это я её научил, – мгновенно отреагировал Дориан, отложив в сторону книгу. Ох, спасибо ему! – Это моя белка, мой домашний зверёк. Ко мне, Холли, покажи, моя сладкая, что ты нашла?

Холли от злости нервно подпрыгивала на диване:

– Сладкая?! Ты обнаглел, такси ты блошиное!

Дориан ухмыльнулся, а директриса скомандовала:

– Делай что он говорит! Бегом!

Холли протянула Дориану кошелёк, вскарабкалась к нему на голову и принялась драть его за волосы. Какая ошибка! Через секунду она уже возмущённо брыкалась у него в руках. У Дориана великолепная реакция! Свободной рукой он передал Анне кошелёк:

– Вот, пожалуйста.

– О, спасибо! – Анна взяла свою вещь и отогнала назойливую муху. – Теперь нам пора, правда? – Она обвела взглядом семью.

– Мы уже уезжаем? – расстроилась Мелоди. – Давай ещё останемся.

Но Дональд и Марлон с облегчением кивнули и заторопились к выходу.

Когда они уехали, я прислонился к стене у входа в школу и отдышался. Мы справились! Но почему-то на душе у меня было грустно. Меня одолевали мрачные, липкие мысли о моих родителях-пумах и о сестре. Вот бы провести по этой школе мою родную семью! Найти бы маму там, в горах! Я бы рассказал им, что меня приняли в «Кристалл» и теперь всё будет хорошо! Теперь я научусь жить и человеком, и зверем.

Брэндон хлопнул меня по плечу, Холли пнула в бок. Оба в самом солнечном настроении.

– Эй, всё прошло отлично! Ты же остаешься в школе?

– Кажется, остаюсь, – подтвердил я и тут же повеселел.

Хотя день ещё не кончился: в полночь мне предстояла дуэль с волками.