Текст книги "Музыка моего сердца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzyka-moego-serdca-138687.jpg)
Автор книги: Катя Саргаева
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
День первый.
Таня заверила меня, что чувствует себя совсем хорошо, и мы решили ехать. Собрав все что нужно, рано утром мы выехали вместе. Потом разъехались недалеко от Серпухова. Мы ехали в Тулу, а они в Калугу. Дима разобрался, в чем же было дело со связью, почему нас никто не видел. Он взломал какой-то новомодный японский спутник, но он был настроен так, что на него ежедневно вручную отправлялся сигнал. Если сигнал на спутник не поступал в течение семи дней, то спутник автоматически переходил в скрытый режим. Его не было видно ни на каких радарах, мы могли получать всю информацию, но все сигналы наши были скрыты. Дима перепрограммировал спутник, и мы оказались открыты для мира. Вероятно, поэтому никто и не видел нашего видео, так как интернет у нас тоже был через этот спутник.
Мы попрощались с Андреем и Таней, я положила ей целую аптечку с подробными инструкциями, что для чего и в каких случаях пить. Пока мы были дома, я заставляла ее пить теплые Ессентуки 17, она кривилась, но пила. Я сказала ей, что еще минимум неделю нужно пить, и что я надеюсь, она будет это делать. Она кивала головой.
Мы проехали Тулу, там было пусто. Дальше были Липецк и Воронеж. В Воронеже были признаки жизни, но людей мы не увидели и продолжили путь. Дальше был Ростов-на-Дону. Мы остановились на ночлег.
Финн лежал в кровати нашего трейлера. Я убирала со стола после ужина.
– Иди ко мне, детка, наша кровать по нам соскучилась, – лукаво говорил он.
– Да она нас ненавидит, – говорила я со смехом, – она столько от нас натерпелась, бедняжка!
– Нда, мне кажется, самый лучший секс был в этом трейлере. Здесь вся мебель натерпелась!
– Самый лучший секс у нас тогда, когда мы одни.
– Так может, все-таки, переедем в отдельный дом?
– Нет, я никуда не поеду, это наш дом, мой дом, я люблю его, и не хочу обустраивать другой. Я консервативная, ты разве не знал?
– Тогда давай выгоним остальных. Да там уже никого и не осталось, только Никита с Андреем живут и все.
– Но все остальные приходят туда, как к себе домой, обеды, ужины, вечерние посиделки, все в нашем доме. Выгонять никого нельзя, это получится как-то нечестно, это самый большой дом, и, в общем-то, логично, что там все постоянно тусуются.
– Мне кажется, что мы и держим там все тусовки. Ты готовишь, люди приходят. Пока нас не было Никита жил с Настей, и все просто ходили друг к другу в гости, а наш дом пустовал. Я думаю, если мы скажем, что хотим чтобы дом был полностью наш, никто особо возражать не будет.
– Ладно, разберемся, сегодня это наш дом. И это наша кровать, – говорила я, забираясь на Финна, догола раздевшись. – Держись кроватка, мы вернулись!
День второй.
Ближе к обеду мы были в Ростове-на-Дону. Сигнал исходил из города, но там мы никого не нашли. Расстроившись, мы ехали дальше. Километрах в двадцати от Ростова мы увидели комбайны в поле, и решили посмотреть поближе, может там есть люди. Люди там действительно были, и их было много. Это было самое многочисленное поселение из тех, что мы встречали, не считая Котки. Там было тридцать два человека разных возрастов, в основном люди среднего возраста, также были дети. Они встретили нас очень радушно. Как оказалось, у них был парень, компьютерный гений, он и собрал их всех вместе. Но около месяца назад он умер, у них не было врача, и никто даже не понял, что с ним. По описанию того, что с ним случилось перед смертью, я поняла, что у него был инсульт. Парень баловался кокаином. Когда Финн спросил о комбайнах в поле, они сказали, что сеют поля, пшеницу, весной будет гречка и рис. Как раз то, чего не было у нас. Я заметила, что у них совсем не было скотины, были куры и все. Я предложила на будущий год обмен, мы им скотину, а они нам рис и гречку. Предложение было принято на ура. После апокалипсиса у них была корова, но она сломала ногу, и ее пришлось зарезать. Финн предложил не ждать, а дать им авансом корову и пару свиней, в знак того, что мы хотим сотрудничать с ними. Они были очень рады такому предложению, и на следующий же день отправили гонца к нам домой. У них жили замечательные люди, нам с Финном было хорошо там, и не хотелось уезжать. Мы переночевали у них, и следующим утром поехали дальше.
День третий.
Мы направлялись уже в Турцию, так как вся Кубань, Абхазия и Кавказ съехались под Ростов. Нам можно было ехать уже без остановок. Но мне очень хотелось на море, и мы поехали через Краснодар и выехали прямиком в Джубгу. Было уже пять вечера, когда в лобовом стекле показалось море. Было еще тепло, гораздо теплее, чем в Москве, но купаться было уже холодно. Мы поужинали на пляже и поехали дальше. Мы ехали по трассе вдоль моря, временами оно исчезало, потом опять показывалось. Потом мы выехали на горный серпантин. Финну нравились виды.
– А в России тоже красиво, – говорил он.
– Широка страна моя большая, много в ней лесов, полей и рек, я другой страны такой не знаю, где так вольно дышит человек. – Проговорила я стихотвореньем. – Россия очень большая страна, здесь полно всего, и красоты есть везде. Ведь у нас в Карелии почти также как и в Финляндии. Но стоит отъехать пару тысяч километров, как ты попадаешь сюда, где море и горы. А как красиво на Камчатке, ты даже не представляешь! Я там один раз была, тебе бы точно понравилось.
– Может, в следующем году съездим туда? – спросил Финн.
– Туда далеко ехать, туда и лететь-то далеко, это не одна тысяча километров.
– Нам с тобой нравится путешествовать, это маленькое увлекательное путешествие.
– Туда надо летом ехать, а кто нас отпустит летом, – грустно отвесив нижнюю губу, сказала я.
– Выпросим себе летний отпуск в честь свадьбы, а? Что скажешь?
– Ну ты и хитрюга! А вообще, может прокатить.
Около десяти часов вечера мы остановились в Шепси на ночлег.
– Ты знаешь, здесь такой воздух, он прямо пропитан йодом, очень поднимает потенцию, – лукаво сказал Финн, выходя из душа и прижимаясь ко мне сзади. – Вот этот откидной столик, кажется, еще не опробован.
– Мы же за ним кушаем, – с улыбкой сказала я.
– От того он меня еще больше заводит, – говорил Финн, усаживая меня на него.
День четвертый.
К обеду мы приехали в Сухум. Чем южнее мы забирались, тем теплее было. Мы решили остановиться там и искупаться. Вода была холодная, по крайней мере для меня, и я купалась недолго, боясь заболеть. Небо было чистое, ни облачка, и я загорала. Звонил Дима, сказал, что отдал скотину нашим новым кубанским друзьям. Таня с Андреем были уже на пути в Киев. Людей они нашли только в Харькове. Их было трое, мужчина с девушкой и мальчик девяти лет. Они нашли друг друга, потом нашли мальчика, жили как семья на окраине города. Они были очень рады предложению присоединиться к нам.
– Нас становится все больше, – сказала я Финну, – у нас так скоро домов не останется, так что можно не надеяться, что нам оставят наш дом.
– Значит надо строить новые дома. Саша, который из Пензы раньше был прорабом, так что есть спец по строительству.
Належавшись на солнышке, мы решили ехать дальше, хотя так не хотелось. Мы поняли, что мы с Финном отшельники, нам хорошо вдвоем, и больше никого не надо.
К ночи мы приехали в Батуми. Пересекая границу с Грузией, мы попрощались с Россией, и поприветствовали новые приключения. Впереди была Турция, я хорошо ее знала, я съездила во все автобусные туры, побывала во всех античных городах и многих других достопримечательностях. Так сложилось, что Финн никогда не был в Турции, и я рассказывала ему обо всем, что мы можем там увидеть. Он горел энтузиазмом. В Батуми тоже было тепло и хорошо. Здесь была уже более экзотическая природа, пальмы и кактусы. Мы сидели на пляже и наслаждались теплым ветром и соленым воздухом.
– Ты понимаешь, что через пару лет бензина больше не будет, и поехать куда-то будет проблематично?
– Да, я уже думал об этом. Дима нашел в Германии завод, на котором делают электромобили не только пассажирские, но и грузовые. Но вся прелесть в том, что там еще изобрели переходники для подзарядки от бытовой электросети, и мощные аккумуляторы, от которых можно подзаряжаться в пути, были аккумуляторы даже с солнечными батареями. Если мы найдем все это, и все будет в рабочем состоянии, мы решим эту проблему.
– А почему ты раньше не говорил об этом?
– Боюсь сглазить. Ведь если не получится, вести обмен с кубанскими людьми будет проблематично.
– Тогда будем надеяться, что все будет хорошо.
День пятый.
Мы попрощались с Батуми, впереди нас ждали Турция. Таня с Андреем никого не нашли в Киеве. Признаки жизни были, но людей они так и не встретили. Они побывали в Кишиневе, там встретили группу людей, но никто из них не говорил ни по-русски, ни по-английски. Они там не стали задерживаться, и уже были на подъезде к Бухаресту. Там они планировали задержаться на денек и отдохнуть.
– У нас не так много времени, – сказала я Финну, – придется выбирать, на что мы успеем посмотреть. Что бы тебе хотелось увидеть? Что у нас по пути? Нет, так что бы по пути ничего такого нет, – сказала я, глядя на карту в навигаторе. – Нам в любом случае придется углубляться внутрь страны, если тебя интересует не только античные города.
– Античность я люблю, а что еще есть? Где тебе самой больше всего понравилось?
– В Каппадокии и Памуккале, – не задумываясь, сказала я.
– Значит туда и едем, – с улыбкой сказал Финн.
– При таком раскладе у нас на Турцию уйдет три дня, не меньше.
– Я думаю, ребята не будут против, им тоже понравилось быть только вдвоем. Они хоть и не пара, но им хорошо вместе.
Я решила позвонить Тане и спросить. Заодно узнать о самочувствии. Таня сказала, что мы можем задержаться хоть на неделю, в Бухаресте им очень понравилось, и у них там свой, городской туризм. Они ходят по музеям, и все можно трогать руками, и даже взять с собой. Сказала, что забила Париж, и точно из Лувра стащит Мона Лизу. И мы, со спокойной душой направились в Каппадокию. Весь день мы ехали вдоль Черного моря. Потом решили остановиться на ужин при закате. Меня вдруг пробило на романтику.
– Привет моя Импи, давно я тебя не видел, – шутливо сказал Финн.
– Что, Импи любит романтику?
– Конечно, романтику, закаты, и страстный секс в трейлере, – с улыбкой сказал Финн.
– Предлагаю отложить страстный секс до ночлега. Финн нам очень далеко ехать, да еще и по незнакомой стране, тут знаешь какие дороги дурацкие, повернул не туда и все, только возвращаться назад до места развилки. Здесь везде горная местность, дороги строить очень тяжело, поэтому такая система. Так что мы сейчас посмотрим на закат и поедем дальше. Нам только отсюда до Каппадокии ехать пятьсот с лишним километров.
– Хорошо, как скажешь, моя принцесса.
– А почему ты меня дома так не называешь?
– Не знаю, дома ты другая. Больше королева, чем принцесса. Ты права, все действительно возлагают на тебя много ответственности, и ты сама это поощряешь.
– Каким образом я это поощряю?
– Ты считаешь своим долгом всем помочь. Никита относится к тебе как к маме, пытаясь втянуть в свои отношения. Оля, хорошо, что научилась готовить и сейчас сама обслуживает своего мужчину. Вспомни, когда мы только въехали на базу, всем заправляла ты. Никите даже белье постельное меняла, на всех стирала и готовила, убирала. Никита с Андреем даже спали с тобой, не потому, что одним им было скучно, а потому что с тобой им было спокойнее. Тебе хотелось помочь так, как ты умела, самой обыкновенной заботой. Вот тебя все и воспринимают как маму, которая все решит и разрулит. Когда мы были в Финляндии, я как будто другими глазами на тебя посмотрел. Ты была легкая и беззаботная, даже в Выборге. Ты хотела им помочь, но не считала это своим святым долгом. В Финляндии ты была принцессой. А не успели мы приехать домой, как тут же на тебя скинули больную Таню. Ты знаешь, я не хотел говорить, но раз зашел такой разговор я скажу. Таня два дня пролежала одна в комнате, потому что к ней даже боялись заходить, не дай бог она что-то попросит, это же надо будет делать. Андрей сказал, что она просила ей укол обезболивающий сделать, так он со страху отказался, представляешь, укол сделать. А тебя она просила вообще разрезать ее, в случае чего, и всем плевать, что ты не хирург. Ты права, они действительно все считают, что ты можешь любую болезнь вылечить, и очень беспечно относятся к своему здоровью. Они даже не представляют, что ты пережила за ту ночь с Таней. Ты зря не показывала при них виду, что тебе страшно, а я-то видел, что с тобой творилось. Пока ты им всем не покажешь, никто не воспримет это всерьез.
– Я не хотела пугать Олю, я постоянно об этом думала.
– Вот опять, ты не хотела пугать Олю. А чем Оля думала, когда решила заводить ребенка? Она же понимала, что ты не акушер?
– Она спрашивала у меня об этом, еще весной. Я сказала, что обычные роды принять смогу, но не дай бог, что-то пойдет не так, я не знаю что делать. Она сказала, что полно книг, почитаю.
– То есть ты понимаешь, что она скинула на тебя за это ответственность?
– В общем да. А что, я должна была отказать ей?
– Хотя бы попытаться донести до нее, что ответственность за все, что может случиться несут только она и Дима.
Я отвернулась от Финна, и грустно смотрела в окно. Нет, я не обиделась на него, на правду обижаться глупо. Я думала, как мне вести себя дальше, что бы изменить к себе отношение.
– Может действительно выселить Никиту с Андреем из дома. Никита пойдет к Насте, а Андрей куда?
– Какое твое дело, куда он пойдет? Он взрослый мужик, ему тридцать три года, что-нибудь придумает, там еще осталось много свободных домов.
– Значит, я не нравлюсь тебе такой, какая я дома? – грустно спросила я.
– Ты нравишься мне любой, и я люблю в тебе все. Напротив, твои доброта и отзывчивость очень хорошие качества, но, к сожалению, ими всегда пользуются.
– Ладно, тогда начнем с дома. Когда встретимся с ними в Варне я поговорю с Андреем об этом. Ты мне поможешь? – жалостливо спросила я.
– Конечно, моя принцесса, я сделаю для тебя все, что захочешь, – с улыбкой сказал Финн.
– Спасибо. Я знаю, что могу на тебя рассчитывать, и очень благодарна тебе за это.
– Ну я-то точно на твою шею не сяду!
Было уже совсем поздно, почти двенадцать ночи, и мы искали место для ночевки. Как-то не по себе было останавливаться посреди трассы, и мы ехали до ближайшей заправки. Там была большая стоянка и несколько магазинчиков. Мы решили зайти в продуктовый.
– Прошлогодний лукум будешь? – с улыбкой спросила я.
– А он сильно твердый?
Финн нажал на него пальцем, лукум был как каменный.
– А вот с прошлогодними чипсами точно ничего не случилось, – сказала я, открывая пачку.
– И с прошлогодней колой тоже!
День шестой
Прозвенел будильник, я прижалась к Финну, мне не хотелось вставать. Он был такой теплый и гладкий, как галька на пляже. Он тут же обнял меня в ответ и зарылся лицом в мои волосы.
– Ты мое счастье, – сказала я, целуя Финна в грудь, – я так люблю тебя.
– И я люблю тебя, моя маленькая принцесса, – отвечал Финн, целуя меня в макушку. – Давай еще часок поспим? Я совсем не выспался.
– Ты спи, а я сяду за руль, я в любом случая собиралась тебя поменять, ты устал за вчерашний день.
Я еще раз прижалась к нему, и встала.
Пейзаж здесь был совсем другой, вчера мы свернули вглубь страны уже после заката солнца, и ничего не было видно. Сейчас я ехала среди гор, на некоторых вершинах уже лежал снег. Я приоткрыла окошко и вдыхала свежий горный воздух. Через пару часов Финн встал. Он пошел делать завтрак. Пахло вкусно, и я была голодной, так как ничего еще не ела. Мне было непривычно завтракать без Финна. Он хорошо готовил, но редко. Он сделал мои любимые французские тосты с ветчиной Никитиного производства и сварил кофе. Мы остановились на завтрак. Финну нравилась Турция, нравились горы.
– Здесь еще озер не хватает, – сказал он.
– Не везде же быть Финляндии, – смеялась я.
К часу дня мы прибыли в Каппадокию. Мы оставили трейлер на стоянке перед входом на территорию парка. Финн с любопытством рассматривал эти огромные каменные столбы, причудливой формы. Потом мы пошли в подземный город и пещерный монастырь. У меня была хорошая память и сама я любила историю, потому много знала об этом месте. В общем, я вела для Финна экскурсию. Мы прошатались там несколько часов. Уставшие, но довольные мы вернулись к трейлеру.
– Мы перекусим, немножко отдохнем, и поедем дальше, ладно? Мы заедем по пути еще в одно место.
– Хорошо. А что за место?
– Хочешь озеро, будет тебе озеро, – с улыбкой сказала я. – Озеро Бейшехир, оно находится в национальном парке, очень красивое, с бирюзовой водой. Тебе понравится. Мы там остановимся на ночлег.
– Как скажешь, мне нравится, что в этот раз ты руководишь процессом, и с тобой очень интересно, ты столько всего знаешь об этой стране, и умеешь интересно рассказать. Я даже не расстроен, что не был тут раньше! – с улыбкой сказал Финн.
– Финнчик, а давай все-таки на море съездим, там до него от озера пару часов езды? Там еще жарко, и море теплое.
– Я только за, море я тоже люблю.
Передохнув, мы продолжили свой путь. Я сегодня была за рулем весь день, раз Финн почувствовал себя со мной туристом, то пускай им и остается. Мы ехали и болтали, я рассказывала Финну о Турции, потом перешла на Римскую империю, потом на Османскую. На Турции они оставили свои следы. Мы были счастливы. Было даже немного страшновато, что нам так хорошо именно когда мы одни. К вечеру мы приехали в Бейшехир. Финн приготовил ужин.
– Мне нравится, как ты готовишь, – сказала я, – делай это почаще.
– Я не особо люблю готовить, и у тебя лучше получается, но если ты просишь, я не могу тебе отказать, – с улыбкой говорил он.
После ужина я приняла душ, и заснула мертвым сном, не дождавшись Финна из ванной.
День седьмой.
Проснулась я одна. В трейлере Финна тоже не было. Я вышла на улицу и увидела его плескающегося в озере.
– Иди ко мне, – крикнул он, увидев меня.
– Нет, для меня там вода холодная.
Я взяла из трейлера большое полотенце и пошла к озеру. Финн вылез весь в мурашках и с синими губами. Я завернула его в полотенце.
– Больше в воду не пойдешь, смотри, у тебя уже губы синие.
– Ну мам! – шутил Финн, – я совсем даже не замерз!
– Тебе здесь нравится?
– Да, очень! Это прям то, что надо.
– Я рада, я счастлива от того, что ты счастлив.
– Я буду еще счастливее, когда сниму с тебя эти штаны, – говорил Финн, прижимая меня к себе.
– Боже, какой ты холодный, и руки ледяные.
– Я сейчас стану очень горячим, – говорил он, все сильнее тиская меня.
Потом взял на руки и понес в трейлер.
До обеда мы пробыли на озере, пообедали, и поехали к морю. На месте мы были к четырем часам. Я разделась и с разбегу нырнула с головой. Солнце еще хорошо припекало. Финн присоединился ко мне. Мы плавали пока, солнце не утонуло за горизонтом. Мы были в устье реки Манавгат. Это было красивое место, куда возили туристов, река была красивого бирюзового цвета. Мы решили переночевать здесь, лечь пораньше, и завтра рано утром ехать дальше.
– Мы пробудем здесь дольше, чем я планировала, мы задержимся на два дня.
– А что ты переживаешь? Таня же сама сказала, что мы можем тут быть хоть неделю.
– Я переживаю, я все-таки позвоню им, спрошу.
Ребята решили тоже не терять время даром, и, исходив Бухарест, поехали в Болгарию. Съездив в Софию и Варну, они решили мотнуть в Грецию, и сейчас лежат на солнышке в Афинах.
– Тут круто! Вы приезжайте сюда, так как в остальных местах мы уже сами побывали. Людей там нет. – Рассказывала мне Таня по телефону. – Зато есть тут! Тут один монастырь, не такой как наш, но тоже монастырь, в нем живут четыре человека. Один монах, и трое парней из разных стран, они тут застряли, когда границы на карантин закрыли, а теперь прижились, и не хотят уезжать.
– Хорошо, мы тогда дня через три, максимум, приедем к вам.
– Да не спеши, мы тут как в раю!
Я подошла к Финну очень взволнованная, с дебильной улыбкой на лице.
– Что такое? Ты там кита, что ли увидела? Вид у тебя такой, будто тебя сейчас разорвет от эмоций.
– Да, разорвет. Я звонила Тане. Они побывали в Болгарии, им там надоело, и они поехали в Грецию, они сейчас в Афинах. Там они нашли людей, в монастыре. Там есть живой монах.
Финн понял, о чем я и расплылся в улыбке.
– Мы поженимся?
– Там тоже православие, но немного другое, и там гораздо меньше всей этой церковной хрени. Да, мы поженимся!
– Мы поженимся! – кричал Финн, подхватывая меня руки, – ура, мы наконец-то поженимся, еще и по всем правилам! Мы поженимся!
День восьмой.
Рано утром мы с Финном выехали в Памуккале. Ехать было не далеко, чуть больше трехсот километров, но дорога в горах была извилистой, и это замедляло нас. Дорога была так же красивой, с тем же горным пейзажем.
– Там есть бассейн Клеопатры, он горячий, и на вкус вода как Боржоми, даже с газом, – рассказывала я Финну о Памуккале. – Еще там прямо рядом античный город Иерополис, там очень большой амфитеатр, один из крупнейших в Турции, и вообще много всего сохранилось. Недалеко полно отелей, в них, почти в каждом по нескольку целебных, горячих источников, я предлагаю остановиться на ночь в одном из них, и погреться в источниках.
– Ничего не имею против, – сказал Финн.
Он листал фотографии Памуккале на планшете.
– Это они, эти отложения? – спросил он, показывая мне фото.
– Да, этот минерал называется травертин. Он считается теплым. Только тут на фото чаши наполнены водой, сейчас наверно они пустые, они наполняются летом.
– Выглядит как снежная гора.
– Да, там очень красиво.
На месте мы были в час дня. Финн с интересом разглядывал все, что видел вокруг. В Памуккале я была несколько раз, и хорошо его знала. Мы подъехали к бассейну Клеопатры и оставили трейлер на стоянке.
– Все расположено в разных сторонах, и я предлагаю сначала сходить к амфитеатру, потом спуститься к Иерополису, через него к травертиновым террасам, а потом в бассейн. Еще есть некрополь, мы проезжали его, предлагаю подъехать к нему на трейлере, так как идти далеко. – Говорила я Финну, показывая на карте.
– Зачем ты меня спрашиваешь? Тебе виднее, как лучше сделать.
– Мне небезразлично твое мнение. Может, ты хочешь по-другому построить путь.
– Нет, я тебе доверяю. Когда ты уже к этому привыкнешь? – с улыбкой говорил Финн.
– Ладно, тогда пошли.
Мы поднимались по холму к амфитеатру, сверху открывался вид на Иерополис и травертиновые террасы. Когда мы зашли в амфитеатр, открылось все его величие.
– Ого! Да она просто огромный! – сказал Финн.
Мы сели на ступеньку передохнуть, и наслаждались видом. Потом спустились вниз к арене. Мы чувствовали себя песчинками. Затем спустились к городу, проходя по нему, я рассказывала Финну о том, как строился город, и впоследствии был разрушен землетрясением, как его отстраивали заново. Мы вышли к травертиновым террасам, Финн смотрел на все это с восхищением. Там было действительно красиво, иногда природа создает настоящие чудеса. Ворота к бассейну Клеопатры были закрыты. Но Финн вскрыл замок. Мы разделись и зашли в воду, она была горячей, и приятно расслабляла. Из воды не хотелось выходить. Потом мы сели в трейлер и поехали к некрополю. Там было много красивых гробниц, в них были захоронены гладиаторы. Мы с Финном как будто окунулись в историю, казалось город, позади некрополя ожил, и сейчас на арене театра проходят бои.
Мы нашли отель, на территории которого находилось целых пять разных источников. Мы посетили каждый. Сегодня Финн опять готовил ужин. Переночевать мы решили в трейлере, он был уже родным, и действительно казался нам домом.
День девятый.
У подножья травертиновых террас, с обратной их стороны было озеро. Рядом был рыночек со всякими сувенирами. Некоторые из них так и остались в неизменном виде, с товарами на полках, покрытыми пылью. Мы обрыли этот рыночек и набрали там всякой всячины, мыло, специи, оливковое масло, косметика на термальной воде, всякие сувениры, вино. Дальше по моему маршруту был античный город Эфес, с хорошо сохранившейся библиотекой Цельса, храмом Артемиды – одного из семи чудес света. Хотя от самого храма осталось лишь несколько колонн, оно не стало менее интересным. Этот античный город растянулся на территории около десяти километров, и был одним из крупнейших в малой Азии. Ехать до него было около трех часов, и к часу дня мы были на месте. Здесь я была давно и немного подзабыла историю, но освежила ее в памяти, почитав кое-то в интернете. Раз Финну нравилось, как я рассказываю, мне хотелось, что бы он остался доволен. Несколько часов мы бродили по Эфесу, и он был весь наш, без единого туриста. Мы передохнули, и поехали дальше. Впереди нас ждал Стамбул. Финн хотел посмотреть на Трою, но я разочаровала его, сказав, что ничего интересного там, к сожалению, нет. Просто груда камней, а из-за этого нам пришлось бы делать большой крюк. Как ни расписывала я Финну красоты Стамбула, останавливаться он там не захотел. Ему горелось поскорее приехать в Афины и пожениться. Я решила позвонить Тане и узнать, сможет ли этот монах нас поженить. А то мы уже разнадеялись, а вдруг, по каким-то причинам он не сможет. О том, что я созрела к свадьбе, знала только Оля, мы не стали больше никому ничего говорить, и Таня была не в курсе. Когда я ей все рассказала она с энтузиазмом побежала к этому монаху узнавать. Сказала, что перезвонит. Мы с Финном ехали в молчаливом напряжении.
– Послушай, – начала я, – даже если он и не сможет, это ничего не меняет. То, что я созрела к свадьбе и хочу этого, уже само говорит о том, что мы семья, нам не нужны какие-то обряды для этого. Мы поженились еще тогда, в душе.
Финн посмотрел на меня и улыбнулся. В этот момент зазвонил телефон. Это была Таня.
– Что он сказал? – спросила я у нее.
– Он вас поженит, – с улыбкой ответила Таня.
– Да, он нас поженит! – сказала я Финну, положив трубку.
– Ну все, – выдохнул Финн, – ты только смуты нагнала, хулиганка моя.
– Ты понимаешь, что свадьбы у нас не будет, только венчание?
– Не будет, так не будет. А ты хочешь свадьбу?
– Честно говоря, нет, я даже платье не хочу.
– Так не пойдет, я хочу, что бы ты была в платье, хочу запомнить тебя невестой.
– Ладно, ради тебя будет платье.
Уже ночью мы приехали в Стамбул, и провалились в сон, как только легли в постель. Все эти пешие прогулки по горам утомительны, да еще и дорога. Мы менялись с Финном, давая друг другу отдохнуть. Но девять дней в дороге брали свое.
День десятый.
Встали мы в пять утра, что бы выехать пораньше. Я предложила Финну еще поспать, а я бы повела, но он отказался, сказал, что хочет посмотреть на мраморно море в рассветных лучах солнца. Это было действительно очень красивое действо. Мраморное море действительно было цвета мрамора, а в рассветных лучах совсем сливалось с небом, и было ощущение, что ты летишь по воздуху. Заразив Финна этим рассказом, он хотел это увидеть. Он с восторгом смотрел в окно, когда солнце вставало. Мы даже остановились и вышли на улицу, что бы полюбоваться этим. Мы ехали по трассе вдоль моря часа полтора, потом свернули, и моря больше не было видно. До границы с Грецией было около часа езды. Около двенадцати часов дня мы были в городе Кавала, там были очень красивые песчаные пляжи, и бирюзовое море. Мы решили остановиться на обед и искупаться. Здесь было теплее, чем в Турции. Мы лежали голышом на пустынном пляже, и нам не хотелось ехать дальше, мы не могли насытиться одиночеством.
– Может нам уехать куда-нибудь, жить вдвоем? – спросила я Финна.
– Я тоже думаю об этом, поселиться где-нибудь на берегу моря, посадить небольшой огород, корову, пару свиней, и только ты рядом. Что еще нужно? Но потом начинаю продумывать мелочи, и понимаю, что нам не обойтись без Димы и его знаний. Я знаю, что ты городской житель, и любишь комфорт. Без электричества нам будет жить далеко не так комфортно, и ты рано или поздно захочешь назад.
– Ты только из-за меня не хочешь?
– Я хочу, что бы ты была счастлива, а деревенская жизнь без воды и электричества убьет всю прелесть.
– У меня есть предложение, мы могли бы уезжать на зиму, ну или хотя бы на пару месяцев.
– Это было бы сказочно, – с улыбкой говорил Финн.
– Надо подниматься и ехать, если мы хотим сегодня быть в Афинах.
Мы нехотя отправились в дорогу. В Афинах мы были в одиннадцатом часу вечера. Нас встречали ребята. Мы соскучились друг по другу, и рады были встрече. Они познакомили нас с ребятами, жившими в монастыре. Один был англичанин, второй голландец, а третий латыш. Все парни молодые, и все были здесь на отдыхе, когда началась эпидемия. Латыш и голландец говорили по-русски, у обоих были русские матери, переехавшие в другие страны. Так как мы приехали уже очень поздно монах уже спал. Он был старым и добрым дедом, как выразилась Таня. Звали его отец Петр, и он тоже говорил по-русски, так как и сам был русским. В юношестве он приехал в Грецию и остался служить в этом монастыре. Таня сказала, что он с радостью нас поженит, и будет считать это за честь, поженить кого-то в новом мире.
– А почему вы не хотите пожениться дома? Там отец Николай есть, – спросила Таня.
– У нас церковь дурная, не хочу, – отвечала я, – и сам он мне не очень нравится, в нем нет веры, он следует всем правилам, но без веры внутри, просто потому, что так надо.
– Я понимаю, о чем ты говоришь, уж я-то с ним год прожила. Нет, этот дед классный, вот он именно такой, с верой, он тебе понравится.
Мы сидели с Таней на пляже, на улице было так тепло и хорошо. Хотелось спать, но и с Таней поболтать тоже.
– Я смотрю, этот голландец глаз с тебя не сводит, – с улыбкой сказала я.
– Да, и он классный, и я с ним уже по пьяной лавочке переспала.
– Ну ты даешь! А Андрей что?
– Да ничего, он не в курсе, все равно мы скоро уедем, а он останется здесь. Зачем лишний раз вызывать недовольства друг друга.
– Тебе виднее.
Был уже первый час ночи, и желание спать все-таки загнало меня в трейлер. Финн уже спал мертвым сном. Я разделась и прижалась к нему. Через минуту мне уже снился сон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?