Текст книги "Восхождение Волка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voshozhdenie-volka-65156.jpg)
Автор книги: Кертис Джоблинг
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Бой или бегство
Чтобы оценить создавшееся положение, Хогану хватило нескольких мгновений. Носилки с привязанным к ним пленником замедляли движение, успеть уйти вместе с ними было делом невыполнимым. О том, что происходило с людьми, попавшими в лапы Лесовиков в Дайрвуде, следопыту было известно, и у него не было ни малейшего желания испытать это на собственной шкуре. Встав на колено, он вытащил нож и принялся быстро разрезать опутывавшие пленного юношу веревки.
– Уитли, присмотри за лошадьми, – приказал он, продолжая орудовать ножом.
Уитли не тронулся с места, он застыл от страха, слушая кровожадные крики приближавшихся Лесовиков.
– Живо! – крикнул Хоган.
Уитли вздрогнул, подхватил с земли тяжелое седло Арго и поспешил к лошадям.
– Слушай, парень, хорошенько слушай, – сказал Хоган, наклоняясь к Дрю и продолжая резать веревки. – У тебя есть шанс. Единственный. Если ты обманешь меня, я тебя прирежу. Если я заподозрю, что ты с ними, я тебя прирежу. Если ты будешь мешать мне защищаться, я тебя прирежу. Если я заподозрю хоть на миг, что ты собираешься напасть на меня, я…
– Вы тоже меня прирежете, – закончил за него пленник. – А вообще-то меня зовут Дрю.
Хоган кивнул, разрезая последнюю веревку.
– Похоже на правду, и я надеюсь, что мы найдем общий язык, юный Дрю.
На морщинистом лице следопыта промелькнуло подобие улыбки. Затем Хоган провел пальцами по тетиве своего короткого лука, проверяя, хорошо ли она натянута, и закинул лук себе на плечо.
Дрю понял, что этот человек не бросает слов на ветер, и согласно кивнул, потирая освобожденными руками затекшую шею.
Следопыт со своим учеником быстро свернули лагерь, вылили в костер остатки ужина и загасили угли землей и грязью. Дрю наблюдал за ними. За все это время ему еще не доводилось забираться так далеко в восточную часть Дайрвуда, и все здесь было для него в новинку. Все, кроме криков Лесовиков, от которых стыла кровь в жилах.
– Могу я вам помочь? – спросил Дрю старого следопыта, подходя к нему. Хоган заканчивал седлать своего коня, Уитли делал то же самое. Крики как будто удалялись. Во всяком случае, стали тише. Дрю взглянул в чащу.
– Возьми свой меч, парень, – сказал старый следопыт, не глядя на Дрю.
– Вы настолько доверяете мне? – удивился юноша.
– Не совсем так, – сердито ответил Хоган. – Однако раз такое дело, надо же тебе чем-то защищаться.
– Сказать по правде, я плохо им владею, – заметил Дрю, поднимая меч с земли.
– Тогда, если я ошибся в тебе, это можно считать за счастье, – отрезал Хоган.
Ученик следопыта закинул за плечи дорожный мешок, коротким движением затянул ремни. По вершинам деревьев продолжал стучать дождь, весь разговор шел под нескончаемый стук капель.
– Уитли, не так ли? – спросил Дрю, пытаясь перехватить взгляд ученика. Юноша заметно нервничал и отводил глаза в сторону. Но Дрю не отставал от него. – Спасибо за то, что ухаживал за мной, это все, что я хотел тебе сказать. Я ценю твою заботу.
Уитли оглянулся. В его глазах Дрю прочитал страх, такой же, как во время их первой встречи в лесу. Что было потом, Дрю не помнил, все было застлано кроваво-красным туманом. Слава богу, что он сумел тогда побороть в себе этот кошмар и не причинил Уитли никакого вреда. Но все равно Дрю чувствовал себя виноватым перед Уитли.
– Не стоит благодарности, – ответил ученик следопыта, пробираясь ближе к своему учителю. Дрю не обиделся на то, что Уитли пытается держаться от него подальше. Поменяйся они ролями, он сам вел бы себя точно так же. Они друг за другом подошли к старому следопыту, который заканчивал седлать коня. Все трое отметили про себя, что крики Лесовиков больше не слышны.
– Вот как мы поступим, – прошептал Хоган, похлопывая по седлу Арго. – Вы двое садитесь верхом. Я побегу рядом. Арго и Ченсер – добрые кони, и если со мной что-нибудь случится, они довезут вас до Брекенхольма. Там, впереди, дорога Даймлинг-роуд, она приведет нас к дому. Кони хорошо знают ее. Я постараюсь не отстать, но если произойдет что-то непредвиденное, не останавливайтесь. Гоните вперед, что бы ни случилось.
Он взял Дрю за руку, чтобы подсадить его в седло, но Арго неожиданно рванулся в сторону. Дрю инстинктивно прикрылся руками и отступил от испугавшегося коня. Хоган мгновенно успокоил Арго, обхватил ладонями его морду и что-то прошептал на ухо. После этого Арго смирился и позволил Дрю сесть на себя. Уитли уже сидел верхом на Ченсере.
Не говоря больше ни слова, Хоган тронул Арго и побежал рядом с ним, держа в одной руке повод, а в другой свою охотничью палицу. Дрю низко склонился в седле, чтобы не задевать головой низко свисающие ветки – точно так же пригнулся и Уитли, сидевший верхом на Ченсере.
Чем быстрее скакали кони, тем сильнее отставал от них Хоган, все дальше отпуская из руки длинный повод – так было меньше риска со всего маху упасть на землю, зацепившись за что-нибудь ногой. Дрю был поражен ловкостью, с какой старый следопыт перепрыгивал через лежавшие деревья и канавы, уклонялся от кроличьих нор и торчащих из земли корней.
Дрю тревожно вглядывался в темноту Дайрвуда, постоянно оглядывался через плечо, выискивая признаки погони. Что-то было не так, он чувствовал это. Прищуривая глаза, юноша всматривался вправо и влево, в пролетавшие мимо кусты и деревья. Так, еще раз слева. Да, вот оно! Что-то двигалось рядом с ними, совсем близко, всего в каких-то нескольких метрах, быстро нагоняя беглецов.
Нужно предупредить старого следопыта. Дрю еще раз взглянул вперед, приготовился крикнуть, но в тот же миг врезался лицом в свисавшую сосновую ветку. Пока ветка отскочила в сторону, а Дрю успел выплюнуть забившиеся в рот иголки, было поздно.
Хоган уже падал на мох с глубоко торчавшим из левого плеча древком стрелы. Удар был не смертельным, но достаточно сильным, чтобы свалить следопыта с ног. В момент удара Хоган выпустил из руки повод, освободив Арго. Конь привстал на задние ноги и пронзительно заржал, увидев упавшего на землю хозяина.
Дрю слетел со спины Арго, словно падающий с дерева лист. Успев свернуться клубком, он даже не ударился о землю и сразу же вскочил на ноги, чувствуя на коже холодное прикосновение висевшего на переброшенной через плечо перевязи Вольфсхеда. Уитли провезло меньше. Его Ченсер резко рванул в сторону, чтобы пропустить мимо себя запаниковавшего, помчавшегося в лесную чащу Арго. От этого рывка ученик следопыта вылетел из седла и тяжело рухнул на землю.
Вскочив на ноги, Дрю бросился бежать в гущу деревьев, ища спасения в их тени. Проведенное в Дайрвуде время отточило его инстинкт самосохранения до совершенства. Ему уже доводилось прятаться и убегать от Лесовиков – что ж, он проделает этот трюк еще разок. Дрю бежал, низко пригибаясь, стараясь как можно больше увеличить отрыв от оставшегося у него за спиной хаоса. Инстинкт подсказывал ему: «Беги». Инстинкт настаивал: «Спасай свою шкуру». Только так и можно выжить в лесу. Только поэтому Дрю до сих пор жив. Здесь, в лесу, выживают только сильнейшие. Теперь Дрю опустился на четвереньки, стелясь над землей, продираясь сквозь густые заросли папоротника.
Запыхавшись, Дрю остановился, протер глаза, поморгал, пытаясь собраться с мыслями. Что с ним происходит? Он не похож на самого себя. Разве он был когда-нибудь предателем и трусом, который думает только о собственной безопасности? Из темноты до него долетел крик Уитли.
«Почему ты остановился? – спросил Дрю его внутренний, низкий, рычащий голос. – Беги, дурак».
Но Дрю вспоминал о том, как колдовал над его ранами ученик следопыта. О том, как делился с ним едой и питьем старый следопыт. Да, он был их пленником, но они же заботились о нем. Они позволили ему вновь почувствовать себя человеком.
Нет, не станет он убегать. Он не такой. Он не животное, и неважно, сколько времени он прожил в Дайрвуде бок о бок с дикими зверями. Дрю повернулся и побежал назад.
От удара о землю Уитли едва не потерял сознание. Он совершенно не чувствовал своих ног, зато чувствовал боль в спине – да еще какую! Перед глазами у него плыли яркие пятна, а в ушах пронзительно звенело. Ученик следопыта с трудом осмотрелся.
Ченсер стоял рядом, дрожа от страха, и нервно рыл копытами землю, с губ коня свисали клочья пены. Метрах в десяти позади коня на земле лежал Хоган, а Арго и Дрю исчезли. Старый следопыт перевернулся на живот, пытаясь ухватить рукой обломившееся древко торчащей из его плеча стрелы.
Сквозь стиснутые от боли зубы он что-то кричал своему ученику, но Уитли не мог разобрать, что именно. Затем Хоган начал подниматься на ноги.
В ту же секунду из темноты выступила фигура – босая, черная от грязи. Это был мужчина, низенький и коренастый, с небольшим охотничьим луком в руке. Торс мужчины прикрывала звериная шкура, рваная и обтрепанная по краям. С плеча свисал небольшой колчан со стрелами, а свободной рукой незнакомец указывал на следопытов.
Затем мужчина вытащил из колчана новую стрелу – с коротким древком, зловеще заостренным кремневым наконечником и оперением из черных глухариных перьев. Лесовик – а это был именно он – медленно и зловеще обернул к Уитли свое лицо, черное от грязи и краски. На груди Лесовика сухо потрескивало ожерелье, сделанное из черепов мелких животных. Лесовик, оскалившись, ухмыльнулся, обнажив свои острые, обточенные ритуальным напильником зубы. При виде приближающегося Лесовика из глаз Уитли хлынули слезы. Позади Лесовика, хватаясь за ствол дерева и пошатываясь, поднялся на ноги Хоган. Увидев грозившую его ученику опасность, он вытащил из-за голенища сапога нож и качнулся вперед, направив лезвие перед собой и пытаясь что-то крикнуть. Земля шаталась под ногами старого следопыта, окружающий мир размывался и плыл у него перед глазами. Может быть, та стрела была отравлена? От Лесовика можно ожидать чего угодно.
Ухмыляясь, Лесовик с луком повернулся к старому следопыту и натянул тетиву своего лука, целясь в живот Хогану.
– Нет! – крикнул Уитли, разрывая повисшую над лесом тишину.
Все дальнейшее произошло настолько стремительно, что впоследствии Уитли с трудом мог восстановить ход событий. Лесовик только что стоял, собираясь выпустить свою стрелу в Хогана, а в следующую секунду уже летел назад, сбитый с ног вылетевшим из подлеска Дрю. Недавний пленник набросился на Лесовика словно дикий зверь и вцепился прямо в грудь своему противнику. Лук вылетел из руки Лесовика, треснул и развалился пополам.
Лесовик и Дрю покатились по земле, стремясь подмять друг друга. Лесовик, рыча, сумел поймать Дрю в захват, заломил за спину его руки и пригвоздил к земле. Хотя Дрю был немного выше Лесовика, он уступал ему в силе и весе. Юноша крутился по земле, пытаясь вырваться, но Лесовик не выпускал его.
Затем Лесовик издал победный клич, похожий на безумный птичий крик, и в ответ из глубины леса раздались такие же крики других Лесовиков. Эти крики, которыми наполнился лес, пока что звучали издали, но быстро приближались.
Уитли видел, как Лесовик обнажил свои острые зубы, и глаза ученика широко раскрылись от ужаса. Ни для кого давно не было тайной, что Лесовики охотно поедают любую свою жертву, кем бы она ни была. Дикарь обрушился на Дрю и укусил его за шею.
Оценивая то, что случилось вслед за этим, следует признать, что это было ошибкой со стороны Лесовика. Дрю пронзительно вскрикнул, а затем его спина неожиданно и резко изогнулась. Этого оказалось достаточно, чтобы подбросить Лесовика в воздух, после чего он грузно свалился на землю.
Дрю молниеносно вскочил на ноги. Плечи его сгорбились, а руки стремительно вытянулись в длину. Под копной спутанных волос Уитли смог рассмотреть лишь злобно сверкнувшие желтые глаза на скрытом в тени лице Дрю и его согнувшиеся, выросшие, щелкающие друг о друга ногти.
– Никто не смеет кусать меня, – прорычал Дрю, показывая Лесовику свои собственные заостренные зубы. Затем он стрелой бросился на Лесовика и вцепился ему в грудь. Уитли успел заметить мелькнувшие в воздухе пальцы Дрю, заканчивавшиеся теперь мощными загнутыми когтями, которые принялись разрывать в клочья тело Лесовика.
Все чувства Дрю обострились. Его кровь стремительно бежала по жилам, наполняя тело могучей силой. Каждый нерв был напряжен, а чувствовал себя Дрю лучше, чем когда-либо. Он ощущал проснувшегося в себе хищного зверя. Это было упоительное ощущение, но Дрю знал, что если он целиком поддастся ему, то уже никогда не возвратится в свое первоначальное состояние. Дрю еще не умел достаточно хорошо контролировать свои поступки в измененном состоянии. Это значит, что он может стать опасным для своих товарищей в не меньшей степени, чем вот этот Лесовик, в ужасе пятившийся сейчас назад. И Дрю собрал всю волю в кулак, чтобы остаться самим собой, приближаясь к врагу.
Сжав кулак, он изо всех сил ударил Лесовика в подбородок. Раздался сухой треск сломанной челюсти, и Лесовик снопом свалился на землю. Дрю наклонился над ним, ожидая, что Лесовик попытается подняться, но тот лежал неподвижно, без признаков жизни, с располосованной когтями грудью.
Но следом шли другие Лесовики. Их крики, напоминавшие собачий лай, кошачий визг и совиное уханье, приближались.
Дрю потряс головой, чтобы поскорее прийти в себя. Кипевшая внутри его ярость начала утихать, и он наклонился, чтобы помочь Уитли подняться на ноги.
– Как ты? – спросил Дрю молодого ученика, которого продолжало раскачивать из стороны в сторону.
– Не очень, – ответил тот, – но я жив.
– Хорошо, тогда забирайся как можно быстрее на Ченсера, а я погляжу, что там с мастером Хоганом, – прошептал Дрю.
– Бегите, – чуть слышным голосом произнес старый следопыт. Кровь отлила от его лица, губы посинели. Чем бы ни была смазана отравленная стрела, ее яд делал свое черное дело. Дышал Хоган редко, слабо, с трудом выталкивая из себя слова. – Не задерживайтесь. Идите на Даймлинг-роуд. Ченсер сделает все остальное. Сам. Идите.
Дрю кивнул, а затем, не обращая внимания на пытавшегося протестовать Хогана, взвалил старого следопыта себе на плечо, подволок к Ченсеру и усадил на спину коня, перед Уитли. Ученик крепко ухватился одной рукой за пояс мастера, другой за гриву Ченсера. Дрю взял коня за поводья и пошел пешком по тропинке, поспешая как только можно и ведя за собой Ченсера с его седоками.
Глава 5
Даймлинг-роуд
На Даймлинг-роуд они вышли довольно скоро, от покинутого злополучного лагеря до дороги оказалось не более двух километров. Таким образом, их неуклюжее путешествие оказалось, по счастью, коротким. Раздававшиеся за спиной крики Лесовиков подстегивали Дрю и Ченсера, не давая замедлить шаг. Оказавшись на дороге, они смогли прибавить хода, и теперь Дрю уже не тянул Ченсера за собой, а бежал рядом с ним.
К радости путешественников, Лесовики решили оставить погоню и отстали. Дрю подумал, что эти дикари просто-напросто избегают немногочисленных открытых дорог, пересекающих в нескольких местах Дайрвуд. А может быть, Даймлинг-роуд находилась, по мнению Лесовиков, слишком близко от цивилизованных поселений, трудно сказать. Во всяком случае, Лесовики явно не были расположены продолжать преследование, и слава богу. После марш-броска по лесным дебрям, который продолжался не менее часа, Ченсер устал и потому вскоре перешел с галопа на рысь, а затем и вовсе на неторопливый шаг.
При первой же возможности Уитли предложил сделать остановку, чтобы отдышаться и оценить свое незавидное положение.
Дрю знал, что ученик следопыта страдает не только от физических ран, но и от уязвленной гордости. Он пытался скрыть свой стыд и смущение от того, что не смог быть полезным во время нападения Лесовика. Да и при первой встрече с Дрю Уитли не мог шевельнуться от страха – хотя ему и было тогда больно после падения на землю, но все же… Конечно, Дрю делал все возможное для того, чтобы поднять настроение своему новому напарнику и вернуть ему уверенность в себе, однако оставались проблемы, с которыми Уитли предстояло разбираться самостоятельно.
Состояние Хогана было хуже некуда. С помощью Дрю Уитли осмотрел его раны, начав с остатков застрявшей в плече мастера стрелы. Как и подобает прилежному ученику следопыта, Уитли неплохо разбирался во всем, что связано с лесом, включая тайны целебных трав и ядов. Молодой следопыт рассказал Дрю, что достаточно близко видел стрелы Лесовика и хорошо запомнил их зазубренные кремневые наконечники. Во всех так называемых цивилизованных королевствах пользоваться такими стрелами было запрещено законом, потому что застрявший в теле зазубренный наконечник невозможно вытащить, не причинив раненому человеку или зверю невероятную боль.
Вот и теперь Уитли пришлось взять охотничий нож своего мастера и сделать вокруг раны разрез, достаточный, чтобы погрузить в него пальцы и ухватить наконечник. Затем Дрю крепко обхватил старого следопыта, а бледный как мел Уитли с силой потащил наконечник наружу.
Кожа Хогана оставалась холодной и бледной, горло и шея покрылись яркими красными пятнами, воспаленными и кровоточащими.
Когда Уитли вытаскивал наконечник, старый следопыт потерял сознание, и оно до сих пор не вернулось к нему. Промыв рану водой, Уитли перевязал ее полоской ткани, которую оторвал от своей собственной куртки. Юноши не произнесли ни слова, но и без этого оба понимали, что для дальнейшего ухода за Хоганом требуется вмешательство человека, знающего в медицине больше, чем Уитли.
Затем они усадили Хогана на спину Ченсеру и привязали веревками к седлу – голова старого следопыта склонилась при этом вперед, как у пьяного, – и молча двинулись вперед, ведя коня за поводья. Так они, не останавливаясь, шагали с утра до полудня, пока не проголодались и не сделали привал, чтобы перекусить и слегка передохнуть.
По дороге Дрю узнал, что всего несколько недель назад жизнь Уитли была совсем иной – спокойной, безопасной, протекавшей за прочными стенами Брекенхольма, где он проходил теоретическую подготовку следопыта, слушая лекции и рассказы своего мастера. Нынешняя вылазка была не просто первой в жизни Уитли, но как бы тоже учебной – Хоган хотел поближе познакомить ученика с лесом и на практике показать ему, какова на самом деле жизнь следопыта. Так что Уитли был совершенно не готов к разыгравшимся драматическим событиям и, нужно признать, совсем неплохо держался – для новичка, разумеется.
Уитли покопался в походных мешках в поисках еды и сумел отыскать пару полосок высушенной солонины и небольшую краюшку ржаного хлеба, которую по-братски разломил пополам.
Усевшись рядом, юноши с аппетитом принялись за еду, а Ченсер бродил неподалеку на привязи, щипля траву и негромко фыркая. Затем Дрю протянул Уитли бурдюк с водой, и ученик следопыта с наслаждением сделал пару больших глотков.
– Если не будем снижать ход до самого вечера, завтра, я думаю, окажемся в Брекенхольме, – заметил Уитли. – Отсюда до города десять часов езды верхом.
– Мы будем там еще сегодня до полуночи, – невозмутимо ответил Дрю, стряхивая с груди хлебные крошки.
Уитли озадаченно посмотрел вверх, на размытый в низких облаках солнечный диск, и прикинул, который теперь может быть час.
– Не понимаю, с чего ты так решил, – сказал Уитли. – До Брекенхольма километров сорок, нам столько до вечера никак не пройти.
– А я и не говорил, что до вечера, – поправил его Дрю. – Но в полночь ты будешь стоять у ворот своего города. Просто сегодня мы больше не будем останавливаться и отдыхать.
Сначала Уитли хотел возразить, но вовремя остановился. Действительно, если они хотят спасти Хогана, им нужно поторапливаться. А это значит, что нужно идти не останавливаясь, пока не дойдешь до цели.
– Ну что ж, мы, по счастью, уже на Даймлинг-роуд, а по дороге шагать быстрее, – сказал Уитли и добавил: – Надеюсь, Лесовики за нами больше не погонятся.
– Сегодня, я думаю, нет, Уитли, – ответил Дрю. – Между нами и их территорией уже как минимум несколько километров. Не могу представить, что они вновь бросятся за нами. Тем более что охотятся они только по ночам, а до полуночи мы уже будем в Брекенхольме, обещаю.
– Да, – кивнул головой Уитли и добавил: – Спасибо тебе. Ты показал себя таким храбрецом. Спас нам жизнь.
– Не стоит благодарности, честное слово, – смущенно ответил Дрю. Он не привык получать комплименты и потому чувствовал себя не в своей тарелке, особенно когда сам по-настоящему не понимал того, что происходит с ним во время превращений, а ведь именно оно и спасло жизнь им всем.
– Я обязан тебе своей жизнью, я в неоплатном долгу перед тобой, – продолжил Уитли и склонил голову в знак признательности.
Дрю поднялся, обернул грудь зимним плащом. Посмотрел вниз, на свои босые ноги. За долгие месяцы одинокой жизни в лесу кожа на его подошвах огрубела, но даже она, дубленая, не выдержала напряжения нескольких последних дней – потрескалась, покрылась царапинами, оставленными острыми камешками и ветками. Уитли все увидел и все понял.
– Послушай, ты должен надеть сапоги мастера Хогана. Они ему пока что не понадобятся.
– Нет, обойдусь без них. Царапины уже зажили.
– Ну, тогда купишь себе ботинки, как только придем в Брекенхольм, – сказал Уитли, отвязывая Ченсера.
– У меня нет намерения входить в Брекенхольм, – ответил Дрю, идя следом.
– Ты что? – удивленно посмотрел на него Уитли. – Как это ты не войдешь в город? Мы все в него войдем вместе с мастером Хоганом.
– Я провожу тебя до городских ворот или до границ твоей территории, но внутрь входить не стану. Я там чужой. Мой дом – здесь, в Дайрвуде.
– Прости, конечно, но это чушь несусветная, – сказал Уитли. – Эти леса опасны, и для меня неважно, сколько времени ты провел здесь. Я знаю, что тебе необходимо отдохнуть и набраться сил в безопасном месте.
Дрю вздохнул. В том-то и проблема, что остается большой вопрос: может ли он считать Брекенхольм безопасным для себя местом. После того что случилось тогда в доме на родительской ферме, по всей Лиссии, наверное, разослан приказ о его аресте, а может, и о том, чтобы казнить его на месте, без суда и следствия. Очень может быть, что специальные отряды даже ищут его по всей стране. Он не может пойти на такой риск. Шанс выжить даст ему только дикий огромный лес.
– Как уже было сказано, я помогу тебе добраться домой, но на границе мы расстанемся, Уитли. И пожалуйста, не нужно спорить, – Дрю дружески похлопал ученика следопыта по плечу и заглянул ему в глаза. Сильно сжал лежавшие на плече пальцы, отчего Уитли прикусил губу. – Я все обдумал и решил.
С этими словами Дрю взял за повод Ченсера и повел его за собой на дорогу.
Уитли двинулся следом, глубоко погруженный в свои мысли, а спустя несколько минут, все обдумав, догнал Дрю и выпалил:
– А ты помнишь, что мастер Хоган захватил тебя в плен? Ты его пленник. Ты наш с ним пленник.
Дрю невозмутимо продолжал шагать вперед, ведя на поводу коня, и даже не обернулся.
– По закону, – продолжил ученик следопыта, – я должен отдать тебя под стражу.
– Должен, но не хочешь, – сказал Дрю. – Ты не хочешь этого, Уитли, потому что понимаешь, что я не враг. Ни тебе, ни мастеру Хогану, ни всему твоему народу. Все недоразумения, которые между нами возникали, давно разрешились. Ты дашь мне уйти, и на том покончим с этим.
– Я не уверен, что мастер Хоган погладит меня за это по головке, – встревоженно возразил Уитли. – Он сказал, что тебя нужно доставить к герцогу Бергану. Его светлость все знает, ему и решать, что будет лучше для тебя.
Дрю, наконец, обернулся и гневно сказал, глядя в лицо Уитли:
– Я сам себе хозяин. Я решаю, что лучше для меня, а не какой-то прохожий или лорд.
– Но ты пленник!
Дрю остановился, бросил поводья, раскинул руки и сердито закричал:
– Чей я пленник? Что-то я не вижу на себе ни кандалов, ни веревок. Я вижу мужчину, раненного, возможно смертельно, привязанного к лошади, и мальчишку, который пугается собственной тени. Это я – твой пленник, Уитли?
Ученик следопыта густо покраснел и смутился, но продолжал пристально смотреть на Дрю, стиснув зубы. Наконец Уитли не выдержал и отвел глаза в сторону. Дрю вздохнул, покачал головой, взял поводья и вновь двинулся вперед.
Долгое время они шли в полном молчании. Атмосфера между ними оставалась напряженной несколько часов, за которые юноши не сказали друг другу ни единого слова. То и дело наползали полосы густого тумана, который почти полностью закрывал видимость, но Дрю и Уитли, по счастью, не теряли Даймлинг-роуд, да и не могли потерять – старая дорога шла широкой прямой линией, прочерченной сквозь лес. Когда-то она была оживленной, но теперь по ней пробегали лишь белки и кабаны, да иногда сверху пролетали птицы.
Пока день клонился к вечеру, у Дрю впервые за долгое время появилась возможность спокойно собраться с мыслями. За те несколько месяцев, которые он провел в лесу, Дрю было просто некогда вспоминать о тех ужасных событиях, которые предшествовали его бегству из дома.
Ему казалось, что он сумел забыть о том, что произошло между ним и отцом, о матери, о брате. Все эти воспоминания были запрятаны глубоко внутри, жизнь в лесу не давала ему времени думать о чем-то ином, кроме собственного выживания. Но теперь грозные тени прошлого вырвались наружу и набросились на Дрю, словно стая разъяренных демонов.
Продолжая быстро шагать в молчании, Дрю, чтобы хоть немного отвлечься от этих воспоминаний, попробовал более внимательно рассмотреть шагавшего у него за спиной компаньона. Уитли выглядел немного моложе Дрю, быть может, на пару лет. Кожа на его лице была гладкой, чистой от юношеских прыщиков, которые непременно появляются в переходном возрасте. Дрю провел ладонью по своей собственной челюсти, которая за «лесные» месяцы успела покрыться колючей щетиной. Кроме того, Дрю казалось, что даже если оставить в стороне возраст, профессия следопыта была не для Уитли. Как и Дрю, он не был достаточно хорошо сложенным парнем, а дорожное снаряжение висело на нем, как на вешалке. Если Уитли всерьез собирается стать следопытом, ему необходимо подкачать мускулы, без этого в таком месте, как Дайрвуд, он не выживет.
Шел час за часом, и вот уже начали приближаться сумерки, из глубины леса повеяло прохладой, а Дрю и Уитли продолжали безостановочно идти вперед. Как они и надеялись, никаких признаков погони не было, Лесовики отстали, и эта опасность давно миновала.
– Прости за то, что я тебе наговорил, Уитли, – нарушил, наконец, затянувшееся молчание Дрю.
– Что? – откликнулся ученик следопыта, с трудом вырываясь из плена собственных раздумий.
– За то, что сказал тебе сегодня. Я вышел из себя, а теперь извиняюсь за это. Наговорил лишнего про пленников и тому подобное. Это было глупо с моей стороны.
Уитли пожал плечами, покачал головой:
– У меня была масса времени поразмыслить над этим, Дрю, и я думаю, что ты прав. Я не стану задерживать тебя, когда мы придем в Брекенхольм. Ведь если бы ты не вернулся тогда на поляну и не помог нам, мы с мастером варились бы сейчас в котле посередине деревни Лесовиков.
– Не знаю, не знаю, Уитли, – усмехнулся Дрю. – По мне, если тебя ударили – дай сдачи! Тебе просто нужно больше поверить в себя. В тебе же есть стержень, хребет – просто не повезло, что ты на него шлепнулся там, на поляне!
Оба они рассмеялись – долго, от души, с искренним облегчением.
– Поверь, Дрю, стержень у меня действительно есть. Можешь не беспокоиться. Если хочешь, попрошу отца – он подтвердит. Нужно только опыта в поединках набраться, и все.
– Слушай, Уитли, – продолжил Дрю. – Скажи мне, будь другом, а как это тебя занесло в ученики к мастеру Хогану? Ты, признаться, не слишком впечатлил меня как следопыт.
Уитли немного помолчал, тоскливо глядя в темнеющее небо.
– Я младший из двух сыновей в нашей семье, – начал он. – Мой брат, Броган, помогает отцу, а тот у нас большая шишка при дворе в Брекенхольме. Брат на десять лет старше меня. Честно говоря, мне кажется, что я появился на свет по ошибке – ну, ты понимаешь, что я имею в виду. В любом случае, при дворе я отцу не нужен, ему хватает помощи Брогана.
Так что для семейного бизнеса от меня проку никакого, а меня с детства манили приключения, путешествия и все такое. Не скажу, что родители пришли в восторг, когда я сказал им, что хочу учиться на следопыта, – здесь Уитли слегка хохотнул, – но в конечном итоге отец согласился с тем, что у мастера Хогана я буду, по крайней мере, в надежных руках.
– И что же включает в себя учеба у мастера Хогана?
– Прежде всего под руководством мастера я должен заработать свою палицу. Это что-то вроде присяги герцогу Бергану из Брекенхольма, после чего нужно провести несколько лет на службе у его светлости. Это обязательно, хотя, сказать по правде, у меня нет никакого желания служить при дворе. Будь у меня выбор, я бы лучше стал помощником у мастера Хогана.
– Не ладишь со своим отцом? – спросил Дрю.
– Ты, наверное, думаешь, что я воспитывался в благородной семье, получил хорошее образование и желание стать следопытом – это как бы шаг назад. Увы. Мое образование было… скажем так, умеренным. – Уитли нахмурился и поспешил сменить тему: – А у тебя какие планы? У тебя семья в лесу? Расскажи о себе.
Дрю ответил не сразу. На самом деле он просто не знал, что ему ответить – этот вопрос впервые встал перед ним, о том, как теперь отвечать на него, Дрю еще никогда не задумывался.
– Нет, семьи у меня нет, – сказал он наконец. – Все умерли. Может быть, я возвращусь…
– Прости, Дрю, – перебил его Уитли, шагавший по другую сторону Ченсера. Между ними, низко опустив бледное лицо, покачивался надежно привязанный к седлу и остававшийся без сознания Хоган. – Я не понял. Куда ты собираешься вернуться? Где твой дом?
Дрю ненадолго задумался. Его домом в последнее время была пещера в Дайрвуде, укрывавшая от дождя и снега.
В этом доме был холодный каменный пол и совсем не было двери. Впрочем, Дрю даже не был уверен в том, что сумеет теперь вообще отыскать ту пещеру. Ферма на Холодном побережье? После всего, что стряслось, ее никак нельзя считать безопасным местом. Где же, в самом деле, его дом?
– Не знаю, Уитли, – прошептал Дрю. – Честное слово, не знаю. Наверное, лес. Да, мой дом теперь – это Дайрвуд.
– Дрю из Дайрвуда, – задумчиво произнес Уитли. – Неплохо звучит, почти как Берган из Брекенхольма.
И он подмигнул товарищу, желая немного развеселить его.
– Дрю из Дайрвуда, так точно, – улыбнулся в ответ Дрю. – Добро пожаловать в мое королевство!
Их разговор прервал неожиданно прозвучавший голос:
– Кто здесь?
Шесть фигур в плащах с накинутыми на голову капюшонами выступили из темноты – трое на одной обочине дороги, трое на противоположной. Дрю потянулся было за мечом, но остановил руку. Сражаться один на один и то достаточно опасное занятие. Сражаться одному против шестерых – заведомая смерть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?