Текст книги "Восхождение Волка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voshozhdenie-volka-65156.jpg)
Автор книги: Кертис Джоблинг
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2
Монстр и ученик следопыта
Горячее дыхание коснулось щеки Уитли. Монстр фыркнул, обдав юношу своей слюной. Теперь Уитли молился только о том, чтобы все закончилось как можно скорее.
Он ждал первого удара, но его все не было и не было.
Быть может, монстр решил поиграть с ним, как кошка с мышью? Преодолевая тошноту и страх, собрав в кулак всю свою волю, Уитли рискнул приоткрыть один глаз. Монстр нависал над Уитли, закрывая собой пробивавшиеся кое-где сквозь густую листву пятнышки синего неба. Руки монстра были вытянуты, ладони раскрыты, когти поджаты. Он покачивался слева направо, словно оценивая свою жертву, изучая ее своими прищуренными желтыми глазами. Оцепенев, теряя сознание, Уитли смотрел прямо в глаза монстру, не видя, кроме них, ничего на его лице. В наступавших сумерках глаза монстра выглядели теперь спокойными, его руки мягко опустились вниз.
Затем монстр присел на корточки рядом с Уитли, покачивая из стороны в сторону своей большой головой. Перед тем как полностью отключиться, Уитли увидел нечто поразительное.
Монстр сложил свои руки на груди.
Дрю затруднился бы ответить, как долго он просидел возле потерявшего сознание юноши. Судя по внешнему виду, тот был ненамного моложе самого Дрю, может быть, всего на год или около того. Судя по коричнево-зеленой экипировке, он, наверное, был сыном лесничего. «Чьим-то сыном», – с болью подумал Дрю. Со стороны юноша казался мертвым – кровь отлила от его лица, и оно стало белым как мел.
Дрю не мог не испытывать зависти к этому юноше, который выглядел таким спокойным, умиротворенным, словно погрузившимся в глубокий приятный сон. Дрю невольно подумал, что это первый цивилизованный человек, которого он встретил за… он и сам не помнил, за какое время. Дрю доводилось встречать в Дайрвуде Лесовиков, но их он не считал настоящими людьми. В первое время после побега в лес Дрю отмечал дни, царапая камнем черточки на стене пещеры, которая стала его убежищем, но бросил это занятие, поскольку сбился со счета. Казалось, все это было уже давным-давно, уже успела прийти, а затем закончиться суровая зима. Во время побега из дома у Дрю не было намерения искать убежище в Дайрвуде, одном из самых опасных и проклятых уголков Лиссии, но услышав отцовский рожок, звук которого значил, что отец выпустил на поиски своих охотничьих собак, Дрю понял, что у него просто нет иного выбора, как скрыться там, куда не побежит ни одна собака.
Каким-то образом ему удалось тогда добраться от фермы на Холодном побережье до края Дайрвуда с торчащим из спины Вольфсхедом.
Хотя рана все еще болела, она на удивление быстро начала покрываться коркой, а ее края – затягиваться. Как ни странно, торчащий в животе меч не причинял Дрю особого беспокойства, однако расхаживать в таком виде было крайне неудобно.
Тогда Дрю крепко ухватился за рукоять меча обеими руками и одним рывком вытащил его. Из вновь открывшейся раны ударила струйка крови, все тело пронзила боль, но очень скоро кровь перестала течь, боль утихла, а края раны принялись быстро затягиваться – как по мановению волшебной палочки. Вновь донесся звук отцовского рожка, и Дрю инстинктивно бросился в темные глубины Дайрвудского леса, унося с собой Вольфсхед, ставший его единственным оружием и самой надежной защитой.
Ориентиром ему служила Луна. Она оказывала на Дрю странное влияние – манила, притягивала, но одновременно тревожила его. Тело Дрю то и дело начинало корчиться. Эти спазмы были не такими сильными, как в доме, когда с ним произошло превращение, но каждый такой спазм изматывал его силы. Время от времени Дрю падал, пронзенный болью, на покрытую мхом землю и лежал, приходя в себя. Иногда у него начинали отрастать когти и клыки – они удлинялись, заострялись, а затем медленно вновь превращались в ногти и обычные зубы. Казалось, его тело постоянно сражается с поселившимся внутри его и рвущимся наружу монстром. Дрю не помнил, когда и как ему удалось взять контроль над самим собой, его память была разорвана на клочки, словно быстро летящие по небу облака.
И вот теперь он был здесь.
Дрю не был виновен в том, что произошло. Он набрел на этого юношу случайно, когда охотился в зарослях. Правда, ему стоило труда победить свой охотничий азарт и сдержаться, чтобы не напасть на паренька. У того, нужно полагать, слабые нервы, если при виде Дрю он хлопнулся в обморок. Хотя вид у Дрю и впрямь был устрашающим…
Дрю разогнул прижатые к груди руки и посмотрел на свои ладони, потрескавшиеся, огрубевшие, черные от въевшейся грязи. Пальцы… Желтоватые ногти, отвердевшие и загнувшиеся за то время, что он провел в Дайрвуде. Голова покрыта шапкой свалявшихся длинных волос, кожа… да ее вообще не видно под коркой покрывающей ее грязи. Дикий зверь, одним словом. Когда Дрю выходил на охоту, все его тело трансформировалось. Обострялись все чувства, наливались мускулы, ногти становились когтями, и Дрю превращался в искусного, беспощадного хищника.
Что и говорить, по внешнему виду Дрю был полной противоположностью этому сыну лесничего, которому не нужно добывать себе пропитание в диком лесу. Кожаная куртка юноши застегнута до самого подбородка, горло обмотано шерстяным шарфом. Дрю провел рукой по своей шее. Голая. Грудь – тоже обнажена. Он опустил глаза ниже, хотя и без этого знал, что на нем нет ни клочка одежды, если не считать перекинутой через плечо кожаной ленты, к которой он подвешивает свой Вольфсхед.
Да, он действительно выглядит как монстр.
Дрю решил, что извинится перед юношей, когда тот очнется. Но когда же он в последний раз произнес хотя бы словечко?
И сможет ли он вообще вновь заговорить как человек? Ведь все это время ему доводилось только рычать, отгоняя от своей пещеры диких зверей или нападая во время охоты на очередную жертву. Дрю собрался с силами и попробовал произнести собственное имя.
– Дрю.
Ничего не получилось, из горла вырвался лишь какой-то хриплый шепот. Дрю прокашлялся, потирая заболевшую от непривычного занятия грудь. Затем из глубин памяти всплыла мысль, подсказавшая, что он должен сделать. Дрю опустил руку, вырвал с земли пригоршню влажного мха, а затем осторожно приложил холодный комок ко лбу юноши. Так делала мать, когда у Дрю поднималась температура. К сожалению, он вспомнил не только это, но и то, чего не хотел бы вспоминать никогда.
Дрю потянулся, чтобы погладить юношу по лбу. Он все сделает как надо…
Все дальнейшее произошло так быстро, что у Дрю не было ни малейшей возможности увернуться. Тяжелая деревянная палица ударила его по протянутой руке – хрустнула сломавшаяся кость. Дрю зарычал от боли и повернулся к нападавшему.
Палица уже вновь свистела в воздухе, готовая опуститься на голову Дрю. Он откинулся назад, попытался вскочить, но не успел. Нападавший застал его врасплох. С глухим стуком палица ударила Дрю по голове, и он свалился на землю – неподвижный, с пробитым виском, из которого сочилась кровь.
Хоган склонился над своим неподвижно лежавшим учеником, встав между ним и поверженным зверем. Подкрасться к этой твари незамеченным ему помог опыт – недаром же старый следопыт всю свою жизнь провел в самых опасных и негостеприимных уголках, которые только можно себе представить.
Хоган увидел, как Уитли пошевелился – отлично. Теперь можно повернуться и к зверю.
Но что это за существо? Когда Хоган увидел его склонившимся над своим учеником, то принял его за большую дикую собаку или волка. Но теперь он видел, что перед ним лежит человекоподобное, ходящее на задних конечностях существо, и это открытие поразило Хогана. За долгие годы службы у герцога Бергана старый следопыт исколесил почти все леса в западных землях герцогства, защищал во время осады город Брекенхольм и немало повидал на своем веку. Но сегодня он дал маху, решив, что на его ученика напала просто дикая кошка или волк. Встречать такого зверя ему еще не приходилось. Нужно что-то решать, причем быстро. Монстр начал медленно подниматься, хватаясь за ствол дерева, глядя на Хогана налитыми кровью глазами.
Рисковать нельзя, нужно действовать наверняка.
Не медля ни секунды, Хоган поднял над головой свою палицу, и стал похож на палача, готовящегося отрубить голову осужденного на плаху. Палица просвистела в воздухе, и опустилась на голову зверя. Монстр безжизненно повалился на землю.
Хоган услышал, как за его спиной заворочался Уитли, а сам наклонился, чтобы получше рассмотреть оглушенное существо. Рядом с ним на земле лежал меч – Вольфсхед. Старый следопыт встревожился, отбросил с головы монстра закрывавшие его лицо волосы и сгреб с земли пригоршню листьев, чтобы стереть кровь.
Холодок пробежал по спине Хогана, когда он увидел под кровавой маской человеческие черты. Перед ним лежал человек. Совсем еще мальчик.
– Принеси веревки с моего седла, Уитли, – приказал Хоган, не оборачиваясь. – Самые крепкие. Быстро.
Глава 3
Слова Лесовика
Хоган посмотрел на потемневшее небо, затянутое дождевыми облаками. Они плыли в направлении Даймлинг-роуд, окутанные серой пеленой дождя. Двигаясь на восток, они вскоре начнут заливать главную лесную дорогу.
Старый следопыт опустил прикрытые плащом плечи, чувствуя на них груз всех своих прожитых пятидесяти двух лет. Он никогда не боялся опасностей, подстерегающих человека в огромном диком лесу, – ни болот, ни зыбучих песков, ни диких, зачастую плотоядных зверей. До сих пор в этом древнем лесу оставались уголки, куда еще не ступала его нога – так огромен был Дайрвуд. Хоган всегда любил такие места, открывавшие перед ним все новые и новые лесные тайны. Но сейчас ему было не до новых открытий. Больше всего в эту минуту ему хотелось оказаться за надежными стенами Брекенхольма, и чем быстрее, тем лучше. Вместе с пленником и учеником, которых придется волочить за собой.
Хлынул дождь, но верный Арго не обращал на него внимания, как и на необычно тяжелую поклажу, которую ему приходилось тащить. Хоган оглянулся через плечо. Уитли сидел, съежившись, на спине Ченсера, пытаясь по возможности укрыться от дождя. У парня оказался твердый характер, в чем Хоган не был уверен до их встречи с сегодняшним пленником. Хоган никогда не потакал своему ученику и не принимал во внимание его благородное происхождение. Когда они были в лесу, это был лес Хогана, и только Хоган был здесь хозяином. Зато когда все, что необходимо, было сказано и сделано, Уитли стал искусным охотником и следопытом, и если он проявит такое же умение в воинском деле, то станет ценным прибавлением при дворе герцога Бергана.
Хоган перевел взгляд на их пленника, которого они тащили за собой по земле. Деревянные носилки, которые они сделали из стволов молодых деревьев и веток, оказались достаточно прочными. Юный Лесовик лежал на них, крепко связанный от лодыжек до самого горла. Первый день путешествия выдался тяжелым для всех, потому что пленник отчаянно рвался, стремясь освободиться от пут. Порой Хоган опасался, что под этим напором не выдержат даже его мастерски завязанные узлы. К счастью, узлы и веревки выдержали. С вечера того же дня Хоган начал подмешивать в воду, которой они поили пленника, немного легкого снотворного, добытого из пышно растущего на земле плюща. После этого Лесовик затих и покорно ехал в неизвестное.
Хоган не знал, что ему думать о пленнике, у него было единственное желание – как можно скорее передать его в руки герцога Бергана.
Его светлость решит, что с ним делать. После того как Хоган обнаружил, что их пленник оказался не диким зверем, а юношей, его отношение к нему несколько изменилось. Сейчас старому следопыту было стыдно за то, что он сломал парню руку во время той драки три дня назад, но ведь, если разобраться, в тот момент Хоган искренне верил в то, что его ученику грозит смертельная опасность. Более того, этот пленник не был обычным парнем.
Хоган вспомнил уроки, которые он давал Уитли, когда они были еще в Брекенхольме. Лесовики из Дайрвуда были племенем, ведущим отшельническую жизнь в самых темных и негостеприимных уголках древнего леса. Цивилизованные граждане Брекенхольма единодушно сходились на том, что кровожадных, жестоких Лесовиков скорее следует считать дикими зверями, чем людьми. Не имели дела с Лесовиками и другие лесные племена – любая попытка установить с ними какой-то контакт непременно заканчивалась кровавой резней. Очевидно, герцогу Бергану будет приятно заполучить одного из них в свои руки.
Когда Уитли отошел от пережитого потрясения, он взялся ухаживать за раненым пленником – менял повязки на ранах, готовил какие-то отвары и примочки, и к тому времени, когда Лесовик полностью пришел в себя, его раны почти затянулись.
Высмотрев подходящее место для ночной стоянки, Хоган слегка натянул поводья, останавливая Арго. Под густой высокой елью раскинулась просторная, покрытая мхом лужайка. Хоган подал знак Уитли, и они дружно соскочили с седел. Хоган отдал ученику поводья своего коня и отправился осматривать лужайку.
За эти дни они проехали почти пятьдесят долгих и трудных километров, двигаясь очень медленно из-за плохой дороги и тяжелых носилок, которые приходилось тащить за собой. Хоган полагал, что теперь они покинули земли Лесовиков. По крайней мере, надеялся, что это так. Донесшийся издалека раскат грома не улучшил и без того мрачного настроения следопыта. Отцепив носилки от Арго, они с Уитли принялись сооружать ночлег.
На ужин у них были вареный кролик и корнеплоды, которые Хоган нашел здесь же, неподалеку. Уитли наблюдал за тем, как Хоган кормит Лесовика с ложки. Своего пленника они одели в пару запасных бриджей Уитли и тяжелый зимний плащ Хогана.
Потом, по-прежнему сидя на корточках, Хоган поднес к губам юноши бурдюк с водой, и тот начал жадно пить – его кадык так и прыгал под охватывающими горло веревками. Старый следопыт не спешил, давая пленнику полностью утолить жажду. Не варвар же он, в конце концов! Хоган скользнул взглядом по руке пленника, которую сломал ударом своей палицы. В тот первый день рана выглядела ужасно, сломанная кость выпирала наружу, грозя прорвать натянувшуюся кожу, и Хоган туго перебинтовал руку пленника, преодолевая при этом подступавшую к горлу тошноту. Поначалу рана доставляла юноше постоянную боль, однако за те дни, что они пробирались сквозь лес, его страдальческие стоны постепенно стихли. Старый следопыт опасался, что у парня начнется гангрена, и в этом случае, как только они приедут в Брекенхольм, ему придется отрезать руку. Хоган осторожно отвернул край плаща, и у него отвисла челюсть.
Конечно, любой сразу мог заметить, что рука недавно была повреждена, но теперь подживала.
Недавно – да, но не всего лишь день назад! На руке остались синяки, но в целом она выглядела весьма неплохо. Хоган склонил голову вбок и осторожно провел свободной рукой по раненой руке пленника. Юноша даже не вздрогнул, продолжая жадно пить воду. Ни боли, ни воспаления, ни раны. Какими, интересно, способностями к целительству обладает этот парень? И как он это делает? Хоган оглянулся на Уитли, который заканчивал с кроликом, а затем быстро прикрыл руку пленника плащом. То, что он увидел, было невероятно и необъяснимо. Способности к целительству в сочетании со звериными повадками, которые Хоган наблюдал во время их путешествия, еще сильнее разжигали в нем желание как можно скорее доставить юношу герцогу Бергану.
Старый следопыт отошел и сел рядом с Уитли – оба они находились по другую сторону костра от пленника. Протянув руку к своему седельному мешку, Хоган ухватил эфес Вольфсхеда и плавным движением вытащил меч наружу. Внимательно рассмотрев Вольфсхед в неярком свете костра, он осторожно положил меч на землю – вначале лезвие, затем рукоять. Потом, порывшись в своих мешках, Хоган вытащил на свет божий обшарпанную записную книжку, перехваченную посередине шнурком. Развязав шнурок и перелистав страницы, старый следопыт принялся вписывать на чистом листе свои заметки о захваченном в плен юноше, пользуясь вместо карандаша остро заточенным угольком.
Молодой Лесовик сидел и не мигая смотрел на огонь.
– Как ты думаешь, он говорит по-нашему? – спросил Уитли, наблюдая за парнем.
Хоган набил табаком тонкую камышовую трубочку, прикурил от вынутого из костра уголька и только потом ответил:
– Сомневаюсь. Если хочешь, можешь попробовать поговорить с ним, но по мне, это будет пустой тратой времени. Это дикарь, Уитли. Им язык не нужен. Между нами и им слишком мало общего.
– Однако что он может сделать нам, мастер Хоган?
– Хочешь освободить его и посмотреть, что будет? Не забывай, однажды он уже едва не содрал с тебя кожу, поэтому на твоем месте я бы прекратил этот дурацкий разговор.
– Но я уже говорил, мастер, что он не убил меня, хотя ничто ему не мешало это сделать, – возразил ученик. – Просто сидел и наблюдал за мной. Если бы он захотел меня убить, это было бы для него раз плюнуть!
Хоган глубоко затянулся из трубки и выпустил изо рта три красивых колечка дыма.
– Уитли, так рисковать просто неразумно. Я верю, когда ты говоришь, что он не стал нападать на тебя, но понимаешь, это самый удивительный юноша, которого я когда-нибудь встречал. Когда в нем закипает кровь, он начинает меняться – ты сам это видел, а что это значит, нам с тобой хорошо известно. Когда кровь в нем успокаивается, этот парень становится похожим на человека не меньше, чем сам герцог Берган. Ну, другой породы, конечно, не такой благородный. Так сказать, дворняжка, полукровка.
Юный Лесовик продолжал сидеть и смотреть на огонь, погрузившись в свой собственный мир.
– Когда я был молодым, их было больше, но сейчас они почти полностью исчезли после походов Вергара. – Хоган пожевал свою губу, вспоминая давно прошедшие деньки. – Честно говоря, я и сам не знаю, хорошо это или плохо, но это совсем другая история.
Хоган не сомневался, что Уитли известно про подвиги Волка практически все – они не раз говорили о них еще в Брекенхольме. Да и герцог Берган следил за тем, чтобы все дети в его лесных землях знали историю Верлордов[2]2
Werenolf (англ.) – оборотень (прим. ред.).
[Закрыть], а Уитли к тому же был на редкость внимательным учеником.
– В любом случае, – продолжал Хоган, – если кто-то и знает, что делать с этим парнем, то это герцог Берган. Ты сам его можешь об этом спросить, когда мы вернемся домой. Более мудрого и щедрого господина, чем его светлость, не найти. Можешь мне поверить, уж я-то успел кое-что повидать. А рассуждать на такие темы не мое дело. Если тебя интересует политика или забота о благе народа, значит, ты выбрал не ту профессию. Следопыт должен быть одиноким, спокойным и далеким от мирских проблем.
– Я знаю, мастер Хоган, – ответил Уитли, энергично кивая головой. – Поверьте, я думал над этим долго и усердно. Я понимаю, от чего отказался, но такая жизнь по мне. А поскольку я ваш ученик, то намерен впитывать в себя ваши уроки, как губка.
– Как мох, дружок, как мох. Ты же не в Брекенхольме сейчас, верно? – Старый следопыт подмигнул ученику и затянулся трубкой.
– Освободите меня.
Старый следопыт и его ученик удивленно вскинули головы. Юный Лесовик заговорил. И не одно слово сказал, а целую фразу. С быстротой молнии Хоган вскочил на ноги и потянулся за своей палицей, а затем, держа ее наготове, встал возле ног связанного пленника.
– Молчал три дня и вдруг заговорил. Хочешь, чтобы мы тебя отпустили? Этого просишь? Клянусь Богом, парень, язык, может быть, у тебя и есть, а вот мозгов в голове не хватает.
– Освободите меня, – повторил пленник, глядя теперь прямо в лицо старому следопыту, и добавил: – Прошу вас, сэр.
Это окончательно добило Хогана. Он мог еще предположить, что этот дикарь способен произнести пару отдельных слов, не больше, но «Прошу вас, сэр»? Чем, интересно, еще сможет удивить его этот необычный парень?
– Почему ты думаешь, что я могу освободить тебя? Я же видел, какой ты на самом деле, помнишь? Да, тогда ты не причинил вреда моему ученику, но я ни секунды не сомневаюсь в том, что ты порвешь нас обоих в клочья, если только это придет тебе в голову. Но даже если ты не убьешь нас, так сбежишь назад к своим грязным сородичам и расскажешь им, где мы находимся. Нет, парень, извини. Ты останешься с нами. Отпустить тебя на свободу или нет, решать не мне, а герцогу Бергану.
– Вы не понимаете, – хриплым, ломающимся голосом произнес юноша. – Если хотите остаться в живых, развяжите меня.
– Пожалуй, я слишком сильно огрел тебя тогда по голове, парень, – сказал Хоган, присаживаясь на корточки рядом с пленником. – Угрожать в том положении, в каком ты находишься, может только сумасшедший, ты не согласен? Мне мало дела до того, кто ты есть, но будь уверен, мои узлы не разорвать даже самому сильному зверю. Повторяю еще раз: ты отправишься с нами.
Юноша напрягся, перевел взгляд в темноту леса.
– Клянусь, сэр, это не мне следует опасаться!
Из непроглядной глубины леса раздался крик, вначале едва слышный. Он был похож на крик оказавшегося в беде дикого животного. Хоган осмотрелся вокруг, настороженно вслушиваясь. Крик повторился, и в ответ ему в лесу прозвучал ответный крик. Сливаясь, эти крики походили на кошачий концерт. И они приближались.
– Что это такое, мастер? – спросил Уитли, озабоченно вертя головой.
Хоган не ответил, продолжая вслушиваться, а за него ответил Дрю.
– Они приближаются, – прошептал он. – Лесовики идут.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?