Электронная библиотека » Кэтлин Вудивисс » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:03


Автор книги: Кэтлин Вудивисс


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Кэтлин Вудивисс
Нерешительный поклонник

Моей хорошей подруге

Лори Макбейн.

Если бы наш образ мыслей был еще более схожим, мы точно были бы двойняшками.


Глава 1

Англия. Графство Уилтшир.

Сельская местность

К северо-востоку от Вата и Брэдфорда-на-Эйвоне

5 сентября 1815 года

Леди Адриана Саттон вихрем пролетела через изящный сводчатый портик Рэндвулф-Мэнора, рассыпая звонкую дробь веселого смеха и ловко увертываясь от жадных рук пылкого молодого поклонника. Тот спрыгнул с коня и ринулся следом в надежде поймать девушку, прежде чем та успеет взбежать по каменным ступенькам и исчезнуть в недрах особняка в якобитском стиле, родовом доме ближайших соседей и друзей ее семьи. При ее приближении массивная дверь распахнулась, и высокий, тощий, уже немолодой дворецкий со спокойным достоинством отступил в сторону, чтобы дать ей пройти.

– О, Гаррисон, вы положительно душка, – жизнерадостно прощебетала Адриана, порхая по просторному холлу. Почувствовав себя в полной безопасности и надежно спрятавшись за спиной дворецкого, она повернулась и приняла картинно-торжествующую позу, чтобы поддразнить неожиданно застывшего на пороге преследователя. Девушка с насмешливым удивлением вскинула брови. Несмотря на упорство, с которым Роджер Элстон вот уже почти целый год домогался ее руки, не останавливаясь ни перед чем, даже перед вторжением в чужие дома, его благоговейный страх перед лордом Седжуиком Уиндемом, шестым маркизом Рэндвулфом, казалось, не улегся, а еще больше усилился за месяцы, прошедшие после смерти этого благородного аристократа.

Если лорда Седжуика иногда и раздражали неожиданные визиты, его вины в этом точно не было, поскольку стремление Роджера завоевать сердце и руку Адрианы не знало ни удержу, ни границ, словно существовала хотя бы самая отдаленная возможность чего-то подобного. Его дерзость достигла невероятных пределов. Каждый раз, когда Уиндемы или ее родные рассылали приглашения узкому кругу приятелей или знакомых и Адриане в том числе, можно было с уверенностью сказать, что ее одержимый обожатель обязательно появится тоже, под тем или иным предлогом, – хотя бы для того, чтобы поговорить с ней минуту-другую. Бедняжка искренне проклинала тот день, когда согласилась впервые выйти к неожиданно явившемуся в Уэйкфилд-Мэнор гостю. Даже после его нахального предложения руки и сердца, на которое отец Адрианы прямо и без обиняков ответил, что его дочь уже обещана другому, Роджер не прекратил ухаживать за ней.

Но какой бы настоятельной ни была потребность раз и навсегда положить конец надеждам Роджера, Адриана не решалась огорчить его. Временами Роджер казался таким одиноким, всеми покинутым, до сих пор терзавшимся воспоминаниями о своей несчастной юности. И каждый раз, когда Адриана уже была готова разорвать с ним всякие отношения, на ум приходили те беспомощные брошенные создания, которых она вместе со своей давней подругой Самантой Уиндем повсюду подбирала, выхаживала и воспитывала. И проявить жестокость и бессердечие к отчаявшемуся человеку, так нуждавшемуся в крохах доброты, казалось немыслимым.

– По-моему, Гаррисон, этот трусишка вас побаивается, – шутливо предположила Адриана, показывая хлыстом на молодого красавца. – Знаете, его явное нежелание открыто противостоять такому человеку, как вы, для меня выгодно! Не открой вы вовремя дверь, мистер Элстон скорее всего поймал бы меня и заставил бы пожалеть о том неоспоримом факте, что мы с Улиссом оставили далеко позади и его, и эту жалкую клячу!

Роджер, хотя и не был приглашен на ожидавшийся пикник, тем не менее приехал в Уэйкфилд-Мэнор как раз в тот момент, когда за ней и ее приятельницами заехали друзья. Девушке ничего не оставалось делать, кроме как вежливо предложить молодому человеку лошадь из конюшен поместья. Прекрасно зная, что Адриана связана данным другому словом и брачный контракт подписан много лет назад, Роджер тем не менее продолжал упорствовать, будто надеялся одной решимостью устранить соперника и получить желанный приз. Адриана с деланным недоумением прижала к подбородку изящный пальчик.

– Поверите, как ни старалась я сдерживать Улисса, он, похоже, не терпит, когда его обгоняют. Отказывается идти шагом рядом с меринами из наших конюшен и, по-моему, считает личным оскорблением знакомство с ними. Сами знаете, Гаррисон, как часто лорд Седжуик жаловался на его неукротимый дух.

На бесстрастном лице дворецкого промелькнула едва заметная улыбка.

– Да, миледи, но в душе он всегда гордился вашей способностью справляться со столь своенравным животным. Его светлость восторженно рассказывал о ваших подвигах всякому, кто выражал желание слушать. Клянусь, он любил вас не меньше, чем родную дочь!

Прослужив в доме Уиндемов несколько десятков лет, Гаррисон еще помнил, как Саттоны приехали в Рэндвулф-Мэнор, чтобы показать третью, новорожденную дочь. И теперь, спустя двадцать лет, эта леди сумела завоевать любовь почти всех обитателей этого дома. Гаррисон и покойный хозяин часто восхищались ее умением держаться в седле, превосходившим таланты многих прославленных наездников. Учитывая полное отсутствие опыта ее у нынешнего поклонника, неудивительно, что тот продолжал проигрывать скачки. Однако его решимость добиться успеха была так велика, что в последнее время он уже неплохо смотрелся на фоне других участников импровизированных состязаний. Впрочем, долгий подъем к особняку позволил ему сократить расстояние между ними.

– Ни один скакун, по чести говоря, не способен сравняться с серым… и его смелой наездницей. Тем не менее мистер Элстон, похоже, исполнен желания догнать вас. Вероятно, в один прекрасный день так оно и будет.

Долгие годы службы и преданность хозяевам позволили Алфреду Гаррисону возвыситься до должности главного управителя Рэндвулф-Мэнора, и теперь Роджер Элстон чувствовал себя немного неловко, вторгаясь таким образом в чужой дом. Как бы ему ни хотелось завоевать девушку, все же нельзя было отрицать того, что он слишком много берет на себя, фамильярничая с прирожденными аристократами, обладателями блестящих титулов и уважаемых имен. Его дерзкое поведение уже вызвало недовольство целого легиона титулованных особ, соперничавших за благосклонность Адрианы, но Роджер решил, что награда достойна любых страданий. Не унаследуй его родитель довольно прибыльной сукновальни в предместьях Брэдфорда-на-Эйвоне и не упроси сына изучить дело и встать во главе предприятия, Роджер никогда не покинул бы лондонский приют, где жил с девяти лет и последние десять из своих восемнадцати служил наставником. Честно говоря, учитывая его более чем скромное происхождение и положение, ему еще повезло, что он вообще попал в такое общество. Если бы не искренняя привязанность Уиндемов к леди Адриане и нежелание смущать ее расспросами о неотвязном поклоннике, человека его положения просто не пустили бы на порог.

Роджер снял шляпу и картинно выпрямился, видимо, желая напомнить управителю, что ждет приглашения войти. Но тут же настороженно застыл, уловив тихое рычание двух взрослых волкодавов, свободно бегающих по всему дому и окрестностям. Он уже давно понял, что не может считать себя в безопасности, если рядом бродят Лео и Арис. Эти двое почему-то так и стремились вонзить в него острые клыки. Если манеры остальных членов семьи были безупречны, никак нельзя было сказать то же самое о поведении этой парочки. Чаще всего их можно было найти в оранжерее, в самой глубине дома, где собаки нежились под теплым солнышком и куда можно было попасть через каменные арки, ограждавшие галерею.

Роджер осторожно вытянул шею, стараясь заглянуть в галерею, но витражи на внутренней стене затемняли длинный проход. Неизвестные художники постарались запечатлеть подвиги славных предков, добрые деяния былых хозяек дома и ученого с благородным лицом и оливковой ветвью в руке. Солнечные лучи, проникая через цветное стекло, бросали красочные отблески на пол, не давая как следует разглядеть, что творится внутри.

Роджер винил во внезапном головокружении не свое заколотившееся сердце, а яркое сияние, наполнившее коридор, но быстро понял, что ошибся, уставившись в налитые злобой глаза животного, ощерившего белые острые клыки. Угроза была очевидной… и поистине ужасной. В любой момент огромные звери могли наброситься на него и сомкнуть стальные челюсти на руке или ноге. Повезет еще, если не на шее! Похоже, они ожидали только приказания, едва заметного жеста, чтобы ринуться в атаку.

Роджер боялся даже бровью пошевелить.

Но минуты шли, а животные, как ни странно, не двигались с места, точно некое магическое зелье превратило их в гранитные скульптуры. Только на загривках шерсть по-прежнему стояла дыбом – это значит, что собаки не доверяют ни ему, ни кому другому, кого считают незваным гостем. Они охраняли высокого офицера в мундире, стоявшего у противоположного выхода галереи. Роджер отметил, что офицер опирается на трость: должно быть, еще один раненый герой, доблестно бившийся с французами, возможно, даже участвовавший в сражении при Ватерлоо или в одной из последних схваток, все еще уносивших жизни солдат. Судя по всему, внимание незнакомца привлекло появление девушки, поскольку его пристальный взгляд был устремлен только на нее.

Но почему же волкодавы безоговорочно приняли нового гостя? Подобную преданность они обычно приберегали только для членов семьи, особенно для покойного хозяина. Роджер часто подозревал, что покойный маркиз, желая отпугнуть назойливых поклонников, вьющихся вокруг леди Адрианы, тайком науськивал на них собак. Правда, доказательств тому не было. До болезни и смерти лорда Седжуика толпы поклонников осаждали соседние загородные поместья Рэндвулф и Уэйкфилд в надежде быть поближе к леди Адриане. Вышеупомянутая особа была не только ослепительно красива, но и, что, возможно, интересовало многих куда больше, должна была принести будущему мужу приданое, способное превратить любого нищего в богача.

Но собаки принадлежали лорду Седжуику, и пожелай лорд, он легко мог бы натравить их на наглеца, тем более что хотя вроде бы искренне забавлялся, глядя на потерявшего голову юнца, все же сумел заключить брачный договор между Адрианой и собственным сыном, и это казалось Роджеру достаточной причиной для скрытой неприязни к нему. Лорд Седжуик вполне мог исподтишка напустить псов на назойливого поклонника.

Роджер до сих пор недоумевал, почему волкодавы не набрасываются на слуг. Вероятно, ливреи каким-то образом отличали их от гостей и чужаков.

Роджер, питавший немало надежд на ответное чувство леди Адрианы и часто бывавший в Рэндвулф-Мэноре, давно пришел к выводу, что животные так же преданы ей, как и членам семьи. Но интересно, какое отношение имеет к Уиндемам этот неизвестный офицер? Как ни старался Роджер, он никак не мог припомнить, чтобы этот человек появлялся в доме раньше. Если он просто знакомый или дальний родственник, почему собаки не отходят от него? И кроме того, Роджер не мог отделаться от ощущения, что где-то видел этого офицера или кого-то очень на него похожего. Такое лицо невозможно забыть. Оно обладало всеми достоинствами, которым Роджер не мог не завидовать: сила, благородство и красота, куда более мужественная, чем его собственная смазливая внешность, которая, как подозревал он сам, так и останется раздражающе мальчишеской. И хотя он недавно отметил двадцать седьмой день рождения, люди постоянно делали досадную ошибку, принимая его за беспечного молокососа.

Если офицер – гость в доме, откуда такие властные манеры? Прирожденное высокомерие или просто высокое положение? Незнакомец не мог требовать уважения только благодаря своему возрасту. Во всяком случае, больше тридцати пяти ему не дашь.

Непонятное присутствие этого человека в доме покойного маркиза казалось Роджеру крайне неуместным. Вскинув темные брови в очевидном раздражении на дворецкого, занятого беседой с гостьей, он явно давал понять, что ждет, пока его представят. Словно имел на это неоспоримое право! Наверное, как и его предшественники, был заворожен необычайной красотой девушки. Недаром Роджера так злило неизменное обожание молодых джентльменов, толпившихся вокруг Адрианы!

И кто этот тип, черт возьми?!

Но долго размышлять Роджеру не дали. В дом ворвалась единственная дочь маркиза. Далеко отстав от подруги, Саманта Галиа Уиндем Берк только сейчас прибыла в фамильное поместье. Подражая ближайшей подруге, она, казалось, так же игриво убегала от мужчины, с таким рвением пустившегося следом за ней; в данном случае ее светловолосого красавца мужа, с которым она обвенчалась почти два года назад. Наспех обернувшись, она обнаружила, что он следует почти по пятам. Длинные ноги и размашистая походка Персиваля Берка давали ему явное преимущество над женой. Несмотря на веселые протесты, он схватил жену и с лукавым смешком повернул лицом к себе.

– Попалась, красавица!

Саманта, стащив шляпку, уставилась на мужа сквозь длинные шелковистые ресницы.

– Должна ли я считать себя в опасности, сэр?

Рыжеватые брови залихватски изогнулись.

– Боюсь, что да, причем самой страшной.

Саманта кокетливо опустила глаза, перебирая пуговки его замшевого жилета. Губы смешливо дернулись.

– Похоже, мне придется покаяться и платить пеню.

– Совершенно верно, – хрипло пробормотал муж, стиснув ее руку. – И, как только вернемся домой, я потребую свое.

Прибытие третьей пары было куда более чинным. Вот уже некоторое время майор, лорд Стюарт Берк жестоко страдал от глубокой раны в левой ягодице, полученной в битве при Ватерлоо. Однако его манеры по-прежнему оставались безупречными. Шествуя под руку с мисс Фелисити Фейрчайлд, молодой очаровательной особой, недавно поселившейся в маленьком соседнем городке Брэдфорд-на-Эйвоне, Стюарт со всей галантностью проводил ее в дом. Фелисити покорно семенила рядом, даря ему скромные улыбки.

Ободренный их появлением, Роджер пошел следом и ринулся к Адриане, явно намереваясь застать ее врасплох, ибо если и преуспел в чем, так это в быстроте и маневренности. Вынужденный с самого детства добывать хлеб для себя и матери на шумных лондонских улицах, а потом, после ее смерти, бороться за существование в приюте, он рано усвоил необходимость действовать быстро, иначе украденная еда могла оказаться в руках представителей закона, а по тем временам даже за мелкое воровство грозила каторга.

Ритмичный стук каблуков немедленно насторожил Адриану. Распознав звуки, неизменно сопровождавшие каждый шаг Роджера, она удивленно оглянулась. Так и есть. Негодник опять спешит к ней. На этот раз она постарается удержать его на расстоянии. И ни за что не позволит ему таких вольностей, как только что на ее глазах допустил Персиваль с собственной женой. Ей еще предстоит найти столь же привлекательного мужчину!

Однако как ни была она расстроена перспективой вновь оказаться в обществе Роджера Элстона, все-таки не могла обескуражить его резкими словами в присутствии своих высокородных друзей. Ее мать терпеть не могла грубости любого рода, даже обращенной против того, кто так часто навязывал свое присутствие посторонним.

Вынужденная отклонить знаки внимания своего настойчивого поклонника, Адриана с деланно веселым смехом отошла от Гаррисона, в последний момент сумев увернуться от протянутой руки Роджера, и почти пробежала несколько оставшихся пролетов галереи. Бедняжка так расстроилась, что почти не замечала верных псов, тут же пустившихся следом. Только когда какой-то деревянный предмет покатился по полу, она невольно задалась вопросом, что же они повалили. Хорошо еще, что ничего не разбили!

Неожиданно Адриана остановилась, едва не споткнувшись о препятствие, оказавшееся на ее пути. Девушка испуганно отшатнулась и чуть не упала, решив, что перед ней, должно быть, выросло дерево. В этот момент она была так ошеломлена, что, кажется, могла поверить всему на свете.

Но тут «дерево» протянуло длинную ветвь, железной хваткой обвившуюся вокруг ее талии. И прежде чем девушка успела что-то сообразить, ее прижало к мускулистому телу, явно не древесного происхождения. Как-то в спешке она налетела на здешнюю кухарку, особу дородную и пухлую. Ощущение было такое, словно Адриана утонула в мягкой перине. Поэтому сейчас можно было с уверенностью сказать, что на этот раз судьба определенно столкнула ее не с женщиной.

Леди Адриана Элинн Саттон выросла в фамильном поместье, отстоявшем от Рэндвулф-Мэнора не более чем на сотню фарлонгов[1]1
  1 фарлонг приблизительно равен двумстам метрам. – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
. Будучи самой младшей в семье, она с детства дружила с Самантой Уиндем. И несмотря на то что была любимицей отца, доставляла матери и сестрам немало неприятностей. Мало того что она была точной копией родителя, такой же высокой, черноглазой и жгучей брюнеткой, так еще и характером пошла в него.

Мать девочки, леди Кристина, могла по праву считаться прекрасно воспитанной дамой и сумела воспитать двух старших дочерей, Жаклин и Мэлору, по своему образу и подобию. Обе они были истинными образцами девической скромности и привлекательности. Жаклин уже вышла замуж, успела родить двоих детей и сейчас жила неподалеку от Лондона. Вторая дочь, Мэлора, готовилась к свадьбе. Адриана же была слеплена из другого теста: недаром родственники полагали, что она чересчур напоминает тетку с отцовской стороны.

Редко вспоминая о брачном контракте и помолвке, Адриана считала себя свободной и не торопила события. Мало того, не слишком старалась казаться высокомерной и холодной и, по мнению матери, иногда вела себя как настоящая мятежница. Вместо того чтобы приветствовать гостей в нарядных туалетах, она появлялась в амазонке, извинялась с очаровательной улыбкой и, не дожидаясь ответа, грациозно выпархивала из двери.

Спору нет, среди друзей и соседей она считалась непревзойденной наездницей, особенно когда садилась на горячего андалузского жеребца, купленного отцом в Испании специально для дочери. Но для того чтобы достичь таких высот, она неустанно тренировалась целыми днями, от чего предпочли уклониться ее сестры, особенно после того, как обнаружили, что дамское седло не так уж безопасно. Первое же падение заставило их обратиться к занятиям, более подобающим воспитанным леди.

Мать Адрианы частенько сетовала на поведение дочери, приличествующее скорее озорнику мальчишке. Ей было мало часами носиться на Улиссе! Девочка увлеченно занималась стрельбой из лука и пистолета, достигла больших успехов под руководством любящего отца и время от времени привозила к обеду тушу оленя, чтобы внести некоторое разнообразие в блюда, подаваемые за семейным столом, или относила мясо беднякам, и чаще всего семейной паре, усыновившей с дюжину сирот. Однако больше всего отец гордился ее успехами в учебе. По мнению достойных наставников, Адриана Саттон была наделена умом, которому могли бы позавидовать многие ученые джентльмены.

Но несмотря на все это, отсутствие чисто женских талантов вызывало нескрываемое неодобрение ее элегантных зеленоглазых, светловолосых сестер. Девушка совершенно не умела шить или вышивать, ненавидела игру на клавикордах и пение, в чем преуспели Жаклин и Мэлора. Кроме того, она была очень осторожна в выборе подруг, поскольку терпеть не могла сплетниц, вечно говоривших гадости о приятельницах, имевших несчастье быть более привлекательными, чем они сами. Но им казалось совершенно недопустимым, что у сестры больше друзей мужского пола, чем женского. Что подумают люди?

Однако, как ни странно, покойный маркиз Рэндвулф, его семья и преданные слуги, наблюдавшие, как из девчонки-озорницы она превращается в прелестную девушку, искренне любили Адриану.

Теперь, пойманная неизвестным, она мгновенно ощетинилась. К сожалению, в какой-то момент девушка не смогла отличить реальность от иллюзий. То могучее препятствие, которое удерживало ее на месте, вполне могло оказаться громадным дубом. И черная юбка ее амазонки, и короткий двубортный спенсер из темно-зеленого бархата, выгодно оттененный кремовым жабо, казались весьма слабой защитой от проникающего сквозь ткань жара, и девушка невольно поморщилась от боли, вызванной безжалостной хваткой.

Поэтому она принялась отчаянно вырываться. К ее облегчению, мужчина немедленно разжал руки. Увы, в своих попытках поскорее убежать она наступила на что-то похожее на палку, снова поскользнулась и бессознательно схватилась за первое, чего коснулись пальцы: пояс хорошо сшитого красного мундира. Но нога все равно подвернулась, и девушка, потеряв равновесие, сильно ударилась бедром о мужские чресла. Ее жертва охнула от боли, но позору суждено было длиться еще несколько минут. Юбки задрались до самых коленей, левая нога скользнула по внешней стороне мускулистой ноги.

Адриана немедленно постаралась вернуть себе былое достоинство и поскорее отскочить, скрывая то обстоятельство, что некие интимные части ее тела совершенно непристойно прикасались к мужскому бедру. Вряд ли она сможет так легко посмеяться над собственной неуклюжестью! Можно только представить, что стало с беднягой, который до сих пор никак не опомнится.

– Простите… – начала она, краснея и опасаясь, что ее панталоны безнадежно помяты. – Я не хотела…

– Ничего страшного, – выдавил офицер, стискивая зубы в тщетной попытке взять себя в руки. Но все же обнял ее за талию, легко поднял и поставил на пол между блестящими черными сапогами. По-прежнему стараясь облегчить мучения, вызванные чрезмерной близостью девушки, он прикрыл глаза и чуть наклонил голову. Адриана уловила слабый аромат его одеколона, смешанный с едва ощутимыми запахами мыла и дорогой шерсти его мундира. У нее снова закружилась голова, только на этот раз ощущения были приятными и пьянили куда сильнее, чем бокал портвейна теплым вечером. Ничего подобного она еще не испытывала. Однако все же постаралась не отвлекаться и понять, что творится вокруг.

Болезненная гримаса на лице незнакомца исказила точеные черты. Бормоча извинения, он опустил руку, утонувшую в складках ее юбки.

И тут Адриана допустила ошибку, глянув вниз как раз в ту секунду, когда он неловко возился с туго натянувшимся передом лосин. Девушка тихо ахнула и отвела глаза. Ей еще в жизни не было так стыдно. И как она ни пыталась отвлечься, думать о другом… хотя бы о причине появления офицера в Рэндвулф-Мэноре, щеки снова загорелись пламенем. Сейчас она казалась себе щепкой, плывущей по бурным волнам незнакомого моря.

Пришлось сосредоточить взгляд где-то в области широких плеч, украшенных золотыми эполетами. По-видимому, только так она может думать о том, что приличествует незамужней девице. И все равно трудно представить, что в одном человеке может быть воплощено столько мужественности! На нее смотрели прозрачные серые, светящиеся юмором глаза. Белые зубы блеснули в улыбке. Аккуратно подстриженные бачки на высоких скулах оттеняли бронзовую от загара кожу. К тому же на щеках появились небольшие ямочки, отчего-то пробудившие в Адриане нечто вроде тревоги. Ей показалось, что когда-то она уже видела нечто подобное, но теперь, как ни старалась, не могла вспомнить.

– Учитывая неловкое положение, в которое мы попали, – пробормотал офицер, – думаю, не мешало хотя бы узнать имя столь неотразимой особы, прежде чем на нас свалится новая напасть. Мисс… э…

Низкий голос напоминал хмельное вино, и Адриана отозвалась на него всем своим существом. К ее изумлению, он вызвал в ней странно приятное смятение, слишком интимное для неопытной девственницы, и теперь она не знала, как быть. Все эти ощущения казались… почти развратными. Должно быть, в этом виновата внешность незнакомца. Если бы не его поразительная красота! Она все еще старалась отвлечься от только что случившегося конфуза.

– С-саттон, – выдавила она, едва не застонав от стыда за почти не ворочающийся язык. Вероятно, все дело в ее чрезмерной скромности. В последнее время она почти не могла находиться в обществе мужчин, поскольку не проходило ни единого месяца без того, чтобы кто-то не сделал предложения либо лично ей, либо через отца. Постепенно все это начинало ей надоедать. Равнодушие к подобного рода вещам только усиливалось, тем более что она со дня на день ожидала известий от человека, которому была обещана. А пока из всех поклонников больше всего ее интересовал смуглый красавец Райордан Кендрик, маркиз Харкорт. Адриане он казался человеком обаятельным. Его настойчивость не шла ни в какое сравнение с упорством Роджера, и Адриана считала это преимуществом. Кроме того, он обладал прекрасными манерами, а его темные сверкающие глаза очаровали девушку. Почти так же сильно, как сейчас эти обрамленные густыми ресницами сияющие серые глубины, в которых переливались веселые искорки. Она не видела подобных глаз с тех пор, как…

– Саттон?

Хорошо очерченные брови резко взлетели вверх. На лице офицера отразилось нечто вроде благоговейного изумления. Все же он явно в чем-то усомнился, потому что еще раз пристально всмотрелся в нее, словно не веря тому, что видит.

– Случайно, не… леди Адриана Саттон?

Получив в ответ осторожный кивок, он широко улыбнулся и неожиданно притянул ее к себе.

– Боже мой, Адриана, да ты просто ослепительна! Мне и в голову не приходило, что ты можешь стать такой неотразимой красавицей!

Не понимая причин столь неприличной фамильярности, девушка снова вспыхнула. Кем бы ни был незнакомец, он откуда-то знает ее имя! Но это ничуть не умаляет ее смущения. Кроме того, он сжимает ее с такой силой, что ребра вот-вот треснут. После столь жарких объятий груди будут несколько дней болеть! Интересно, как он поведет себя, если она начнет поправлять лиф под самым его носом!

Похоже, этот вояка провел слишком много времени в обществе себе подобных и забыл, что джентльмены не ведут себя с дамами подобным образом. Ничего, она наставит его на путь истинный! Она не пожелала указать Роджеру его место в присутствии посторонних, но этого нахала не пожалеет, тем более что он использовал ее юбки как прикрытие! Среди ее знакомых таких невежд еще не было!

– Будьте добры, сэр, отпустить меня и дать возможность вздохнуть свободно! Могу заверить, что здесь вы врагов не встретите!

С губ офицера сорвался тихий, веселый смешок.

Только когда ноги Адрианы коснулись пола, она сообразила, что незнакомец с необычайной легкостью подхватил ее на руки. Но ее изумила не столько его сила, сколько рост. Он был так высок, что ее макушка едва доходила до его плеча. И отец Адрианы, и Райордан Кендрик были мужчинами видными. И все же она знала только одного человека, который мог бы сравниться ростом с незнакомцем. Покойного Седжуика Уиндема.

– Дражайшая Адриана, прошу извинить меня, – прошептал офицер, не пытаясь скрыть ухмылки. Правда, он тут же огляделся и с благодарностью принял поданную дворецким черную трость с серебряным набалдашником. – Поверьте, – продолжал он, – я не хотел оскорблять вас своей невоспитанностью, но, боюсь, в стремлении поскорее возобновить знакомство обо всем забыл. Увидев вас беседующей с Гаррисоном, я надеялся, что нас представят друг другу, поскольку и вообразить не мог, что мы уже знакомы.

Дражайшая Адриана? Возобновить знакомство? Да что этот человек себе вообразил!

Адриана неожиданно обнаружила, что у нее нет больше сил выносить присутствие наглеца. Раскрасневшись от гнева, она отвернулась так стремительно, что подол юбки скользнул по носкам его сверкающих сапог и надежно упертой в пол трости. Вероятно, именно об нее она и споткнулась! Что же, и трость может стать весьма ценным орудием наказания, если оскорбиться поведением негодяя и с размаху опустить ее на его голову.

Только отбежав на почтительное расстояние, Адриана позволила себе обернуться, кокетливо расправить юбки и вызывающе вскинуть подбородок.

Губы офицера растянулись еще шире в залихватской улыбке, а взгляд стал уже совершенно откровенным. И хотя на Адриану несколько раз глазели подобным образом во время прогулок с теткой по улицам Бата или Лондона, все ощущалось не так остро. Эти светящиеся теплом серые глаза наполняли ее каким-то странным чувством. Судя по взгляду, она могла почти поклясться, что у него есть свои планы на нее и что он уже намечает, откуда и каким образом поведет атаку обольщения.

Ничего, сейчас она ему покажет!

Адриана уже открыла рот, чтобы разразиться уничтожающей тирадой и доказать наглецу, что он не джентльмен.

– Сэр, я вынужден возразить против такого обращения с дамой!

Прошло не менее двух секунд, пока до Адрианы дошло, что протест сорвался не с ее уст, а, представьте, выражен Роджером Элстоном!

Немного растерявшись, она оглянулась и увидела, как он с искаженным яростью лицом направляется к ним. Судя по тому, как побелели костяшки сжатых в кулаки пальцев, он был готов наброситься на незнакомца.

Волкодавы, разлегшиеся у ног офицера, встретили приближение Роджера свирепым лаем. Сверкающие глаза и оскаленные клыки не оставляли сомнений в том, что еще один шаг – и они атакуют врага. Этой угрозы оказалось достаточно, чтобы остановить Роджера.

Несмотря на то что волкодавам исполнилось по восемнадцать лет, они были в полном расцвете сил, не задумались бы расправиться с каждым, кого посчитали бы неугодным хозяевам. Оба невзлюбили Роджера с того самого дня, когда он впервые последовал за Адрианой в Рэндвулф-Мэнор. Тогда они едва не разорвали его, если бы не вмешательство девушки. И поскольку огромные звери обожали ее не меньше, чем любого члена семьи Уиндемов, она всегда могла урезонить их двумя-тремя тихими словами. Рядом с Адрианой Роджер обычно чувствовал себя в безопасности, но сейчас она потрясение таращилась на волкодавов, словно не в силах поверить, что они кинулись на защиту абсолютно чужого человека. Это могло означать только одно – он вовсе не чужой.

Несколько месяцев назад Роджеру довольно жестоко напомнили о его презренном происхождении. Это произошло вскоре после того, как он стал преследовать Адриану. Немало местных дворян соперничали с ним в дерзости. Как-то в гостиной Уиндемов собралось большое общество. Роджер, проведя некоторое время в кругу приглашенных, вдруг обратил внимание на множество украшавших стены портретов, свидетельствующих о благородстве и знатности рода Уиндемов. Стремясь узнать побольше об аристократах вообще и родных лорда Седжуика в частности, Роджер исподтишка стал изучать лица давно ушедших людей. Особенно его внимание привлекло висевшее над камином изображение хозяина. Он невольно заметил не только исключительную красоту его светлости, но и крепость и здоровье лежавших у его ног волкодавов.

Никто из видавших портрет, не мог отрицать таланта художника, сумевшего передать характер натуры так, что даже после стольких лет в темно-серых глазах маркиза по-прежнему светились ум и воля. Любой обычный человек невольно чувствовал себя ничтожным по сравнению с этой выдающейся личностью.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации