Текст книги "Сияние"
![](/books_files/covers/thumbs_240/siyanie-185888.jpg)
Автор книги: Кэтрин Валенте
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Я присоединилась к толпам в Кенсингтонских садах. Прошла мимо статуи Питера Пэна и протянула руку, чтобы коснуться его, как делали тысячи. Полагаю, уже миллионы. Его поставили всего год назад, но ступня почти стёрлась. От второй звезды направо,[33]33
В повести Джеймса М. Барри «Питер Пэн и Венди» Питер сообщает свой «адрес» следующим образом: «Второй поворот направо, а потом всё прямо до самого утра» (пер. Н. М. Демуровой). Однако в диснеевской версии его остров находится в космосе, поэтому фраза обрела новое звучание: «От второй звезды направо, а потом прямо до самого утра» (second star to the right, and straight on till morning).
[Закрыть] мальчик мой. О’кей. Саквояжи, тёплые шмотки; послеполуденное солнце, похожее на тошнотворную овсяную кашу, пялится сквозь кроны лип. Пушка возвышалась надо мной. Не издав ни звука, я вошла внутрь, чувствуя себя маленьким ребёнком, который смотрит на громадного отца и не понимает, хвалить его сейчас будут или отчитывать. Корабль, на борт которого я взошла, назывался «Безверхие башни Илиона», и это заставило меня ухмыльнуться [34]34
Непереводимая игра слов: в оригинале корабль называется «Topless Towers of Ilium», где первое слово означает одновременно «безгранично высокий; не имеющий верха» и «с обнажённой грудью». Кроме того, название представляет собой отсылку к пьесе Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста» (пер. Н. Амосовой).
[Закрыть]. Я огляделась по сторонам и увидела целое море флэпперов – девушек с обесцвеченными волосами, в танцевальных туфельках, с губами карминового цвета. Мы все заявились сюда ради целого дня полёта в тесном корабле со множеством мужчин, каждый из которых был рад сообщить: детка, я режиссёр, садись-ка рядом. Это было похоже на прослушивание. Прослушивание, которое смотрел целый мир, желая увидеть, примет ли нас Луна или, сделав круг, вышвырнет как статистов после съёмок в массовке и «главной роли» на отельной кровати, где продюсер в цилиндре проверяет актёрские способности с помощью своего члена.
О, безграничная вселенная нуждается в нас, великих и малых, чтобы мы заполнили её и привели в порядок, чтобы она созрела, сделалась полной и кишащей жизнью. Не бывает неважных историй, есть лишь короткие. Но Луна… на Луне делают кино. И ещё Луна – бессердечная сука. Ей нужны только немногие. И даже ещё меньше. Она сидит себе в вышине, вся такая величественная и могущественная, в режиссёрском кресле из звёздного света, и помечает слабых «птичкой» на планшете, залитом слезами инженю. Луне наплевать на наши милые маленькие неприятности. Она вчера сожрала за обедом тысячу девчонок, а через час снова проголодалась. Она и глядит-то на нас лишь изредка.
Но я гляжу только на неё.
И вот я здесь. У меня есть комната – не в «Савое», боже мой, и думать забудьте! Меня поселили на окраине Города Кузнечика, на Эндимион-роуд, в «Доходном доме принцессы Элис», на третьем – верхнем – этаже. Пять девушек в одной комнате. И наш совокупный гардероб в роли шестого жильца, потому что все мы зарабатываем на жизнь перед камерой и на сцене. Наряд королевы-девственницы, принадлежащий Каллисте, занимает весь дальний угол, а наши кошки живут под её юбкой. Но я берегу свои считаные шиллинги для завтраков в «Савое», чтобы чувствовать себя… значимой. Чтобы внушить себе, будто я чего-то стою и меня что-то ждёт. Чтобы читать слухи, которые поставляет Элджернон Б., и, быть может, краем глаза подсмотреть, как старина Вадси Шевченко приласкает какого-нибудь помощника реквизитора. Чтобы Сорен Блом меня нашёл, если будет прочёсывать кафе в поисках ионийской герцогини, которая совершенно случайно должна выглядеть прям как я, или если придёт лихой красавец Персиваль Анк, высматривая новую героиню, которую можно зашвырнуть туда, где кишмя кишат призраки. Чтобы я могла глядеть на полушарие летней Земли, утопающее в пене Моря Облаков, и на уличные фонари леденцового цвета, чей свет длинной и яркой волной захлёстывает мой город.
Мой город! Титон, жемчужина Луны, неряшливый владыка переулков, Город Кузнечика, мой дом! Я сошла с борта «Безверхих башен Илиона» и вобрала в себя его круглые синь-стекольные шпили, изобилующие развратом дыры, опиумные сады и ботанические притоны, а также дворцы из ивового коралла, обросшие мхом чуть ли не доверху – и всё это походило на первый в жизни вдох. Я влюбилась. Я была невестой перед алтарём. Если бы у меня остался хоть пенни, я бы схватила первую попавшуюся шлюху, чтобы совокупиться с нею прямо там, у стены «Актеона», просто ради того, чтобы город оказался внутри меня, а мои руки ощутили его тепло. Дешёвые кинотеатры здесь попадались через каждые четыре шага, но чтобы пройти эти четыре шага, нужно было миновать величественные синематографы, похожие на дворцы, врата студий, которым только святого Петра не хватало, райки, бордели и дансинги, которые, точно цветы, вырастали на каждом свободном пятачке. Они даже построили «Глобус» – у меня заныло в груди, когда я увидела в этом новом Вест-Энде нечто знакомое, похожее на личную гладиаторскую арену Снежной королевы, сооружённую из синь-стекла, серебра и резных раковин.
Я буду здесь играть.
О, я полагала, что буду вести себя разумно. «Не ищи золото с лотком в руках, – сказал один мудрый человек. – Продавай лотки». Я думала, что изучу кинокамеры. Изнутри и снаружи. Я могла это сделать. Нашла бы работу заместительницы помощника ассистента. Подобравшись поближе к съёмочному процессу, я бы победила. Может, кто-то бы заметил меня за каким-нибудь лёгким чтивом, обратил бы внимание на то, как выглядит мой профиль в свете Земли. Может, и нет. Держи свои мечты в узде, Мэри! Но, чёрт возьми, хватило одного взгляда на Город Кузнечика, «Глобус», «Актеон» и «Савой», чтобы я поняла: не выйдет. Наплевать мне на то, как работает камера – главное, чтобы она была направлена на меня.
Нет, я точно буду здесь играть. Я появлюсь на сцене в роли Ариэль, только в платье. Я приму вот такую позу в двойных изумрудных дверях «Актеона» на премьере фильма, в котором сыграю главную роль, и моё имя будет над названием киноленты, всё в огнях, красное как роза, как рот. Я пойду ва-банк. Я безжалостно прикончу Уайльда, Ибсена и Чехова; я съем сердце Клавдия на рыночной площади; я буду чахнуть от любви к Робин Гуду. Все роли, все до единой. И мужские тоже. Гамлет будет на высоких каблуках, и пусть кто-нибудь дерзнёт забыть моё имя! Я буду горбиться, как Дик III, до посинения. Я сделаю так, что Луна меня полюбит, даже если для этого мне придётся её напоить и стукнуть по башке.
И ведь я действительно синею. От этого бросает в дрожь! Я бы сказала, пока моя кожа по оттенку где-то между порохом и небом. К Рождеству, видимо, сделаюсь как сапфир.
Должна признаться, по части работы всё идёт не очень-то хорошо. В прошлом году во время истребления женихов в «Одиссее» Дориана Блистера я бегала туда-сюда, как безупречная дурочка. Вода в моей ванне порозовела от фальшивой крови. Даже после того, как я отмылась до скрипа, пузырьки подсказывали, что где-то на моём теле осталась частичка Телемаха. Но камера задержалась на мне на секунду дольше, чем на прочих горничных, и я изобразила ужас особенно хорошо. Потом я была трупом в «Уравнении Меркурия». На мне было короткое платье, и меня задушили. Большие чёрные отметины от пальцев красовались на моей шее. (Подсказка: это сделал блудный сын.) И ещё я была феей в «Волшебном народе за границей» – этот фильм, если вас интересует моё мнение, полная кокаиновая белиберда. Просто громадная куча больших бумажных цветов и подвесных тросов, и сладкая как рвота оркестровая чушь, а также животные, которых хватило бы на половину цирка – по утрам им в миски для воды подливали ром, чтобы во время съёмки соответствующих сцен они покорно шатались по павильону, не пытаясь оторвать Титании лицо. Во второй сцене можно увидеть пантеру, которая вырубилась и упала прямо на рог изобилия.
Я узнала, что важно иметь имя. Если ты Фея № 3, пиши пропало. Ну хоть Горчицей [35]35
Горчица (Mustardseed; букв. – «Горчичное Зёрнышко») – персонаж комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь», как и упомянутая чуть раньше Титания.
[Закрыть] назовите меня в титрах, мистер! Вам же это ничего не стоит. Мне через многое пришлось пройти, чтобы из номера превратиться в имя. Мёртвая девушка № 2. Горничная № 6. Я устроила праздник с одной из четырёх соседок по комнате (Регина Фараго – вы её в следующем году увидите в той масштабной и выпендрёжной ленте про Наполеона: сложена как жираф, высокая, с коричневой кожей и наделённая той неуклюжестью, которая кажется грациозной, если у вас такие ноги, как у неё) и целым ведром джина, когда меня взяли в качестве Фавна № 1 в «Трижды призрачные леса Тритона». Завоёвываю мир! Вчера № 6, сегодня № 1!
Но теперь я персонаж с настоящим именем! Подписала контракт как «Мэри Пеллам», с красивым росчерком. Может, что-то из этого выйдет. Может, и нет. Но у меня ещё годы в запасе, чтобы добиться своего.
Сегодня я Клементина Солт.
Что ещё важнее, мисс Клем – моя путеводная нить к контракту со студией. О, мой Грааль, чаша моя, купель процветания! Запертая в замке, полном опасностей, и до краёв наполненная мелким шрифтом! Я так мечтаю продаться какой-нибудь студии. За кругленькую сумму, разумеется, – доктор Пеллам не вырастил дурочку. Я прямо извиваюсь при мысли о том, как какой-нибудь крупный мясистый босс положит свою лапищу поверх моей руки и проведёт золотым пером по гладким страницам. Подпишите здесь, юная мисс, и мы сделаем вас бессмертной. И владеть мною будут столь же долго. Милый единорог в милом зоопарке. Что кушать; с кем спариваться; выступления в семь, девять и одиннадцать.
Только поглядите на меня: обрастаю настоящей лунной бронёй из цинизма.
По правде говоря, клетка для единорога – самое безопасное место в мире. А мне нужна безопасность. Я должна быть в безопасности. И для этого требуется защита. Эти студии рыскают по Луне, точно маленькие императоры, оседлавшие огромных тупых животных. Они поделили это место между собой, как Англия, Франция, Австро-Венгрия и Россия.
Они даже воюют по-настоящему!
На Земле об этом ни слуху ни духу – как можно, сэр. Но такое случалось. В конце концов, в их распоряжении наряды, реквизит и взрывчатка для какой угодно битвы в истории. С чего бы такому добру пропадать лишь из-за того, что никто на этой неделе не снимает ленту о войне? Титон разделён на территории: север принадлежит «Каприкорну», юг – «Транкилити», восток – «Плантагенет Пикчерз», запад – «Оксблад Филмз». Остальная Луна рассечена схожим образом, не считая расположенных тут и там немногочисленных независимых цитаделей. «Вираго», «Уэйнскот», «Артемисия». Горе тому, кто пересечёт границу! Коротышки-императоры в коронах из слоновой кости бьются друг с другом, оседлав носорогов. Впрочем, на самом деле происходит вот что: «Оксблад» выхватывает Мод Локсли из-под носа у «Плантагенета», и Саймон Ласло обрушивает на их натурную съёмочную площадку – которая охватывает более-менее всю западную часть города до самой Кориандр-стрит – сотню актёров, убеждённых в том, что они разыгрывают предательство герцога Бургундского, и вдруг оказывается, что их пули на самом деле сносят головы «верным французским крестьянам», так что Мод Локсли в сопровождении контуженной охраны отправляется домой и проводит месяц в особняке Ласло под замком, сунув голову в бушель эф-юна, пока не приходит в себя в достаточной степени, чтобы заняться делом.
О, деньги на Луне английские – на банкнотах красуется кислая улыбка старушки Виктории. Но ни у кого нет даже тени сомнений по поводу того, кто заправляет этим заведением. Если ты умён, то выбираешь сторону. Предлагаешь свою верность, поскольку больше тебе нечего предложить.
Проблема в том, что в большинстве случаев никто не захочет купить душу, которую ты выставил на продажу.
Я приобрела этот блокнотик в магазине за углом от «Охотницы» – это бордель, но довольно хороший. Если дела мои пойдут совсем плохо, надеюсь, меня возьмут туда. Завтрак приносят на подносе, и работа начинается не раньше четырёх. Блокнотик озаглавлен «То, что мне известно». Тут я узнала чертовски много разных вещей. Полагаю, я думала, что Луна окажется похожей на Лондон, только больше и не такой дорогой. Почти уверена, что именно такая идея блуждала в моей голове. Но в точности как везде, требуется примерно пять секунд, чтобы кто угодно понял: Земля отсюда очень, очень далеко.
Несут первые блюда к ужину. Мой чай остыл. С площади Императрицы уже доносится фокстрот: гирлянды бледно-зелёных мальцовых фонарей покачиваются на морском ветру, каблуки стучат по брусчатке, напоминая гром аплодисментов, девушки с короткими волосами смеются, глядя на юношей с перьями на лацканах. Может, позже я к ним присоединюсь. Я неплохо танцую. Не великолепно, но сносно. Я всегда честно говорю о своих способностях. Я очень хорошенькая, но моей внешности не хватает глубины, и потому до настоящей красавицы я чуть-чуть не дотягиваю. У меня чрезвычайно выразительное лицо, и я могу кривляться как вздумается. Я низенькая, но у меня справная грудная клетка и почти безупречные икры. Для работы на сцене у меня глубокий грудной голос, который разносится далеко, но он чуточку ниже, чем того требует мода. Я могу его до некоторой степени изменять. Могу изобразить американку или француженку, и ещё работаю над московским акцентом. Может, к двадцати годам я буду отличной танцовщицей. Может, к тридцати я стану красавицей. Всё может быть.
Мой официант меня пожалел и принёс тарелочку с грецкими орехами и сыром, чем полностью завоевал моё сердце. Да, мой мальчик, я выйду за тебя. Ещё как выйду.
Ну ладно, Мэри, ладно! За дело!
На сегодняшний день, двадцатого августа тысяча девятьсот восьмого года от рождества Христова, я убеждена, что Непреложные лунные законы состоят в следующем:
1. Женщине доступны всего лишь восемь ролей: инженю, мать, ведьма, детектив, монахиня, шлюха, королева и труп.
2. Рано или поздно ты окажешься чьей-то собственностью, детка. Зови себя Майской королевой, если позволят выбрать, чьей.
3. У тебя нет гордости. Если есть, засунь её куда-нибудь. Под матрас, в чей-то чужой чулан. Толку от неё никакого.
4. Та женщина, которой ты становишься, когда работает камера? Это не ты. Это Девушка-из-зеркала. Она живёт по другую сторону объектива. Она лучше тебя – симпатичнее, грациознее, ходит как надо, блистает когда надо, краснеет когда надо и растворяется во мраке раньше, чем кто-то успеет заскучать. И с нею происходят лучшие вещи, нежели чаёк в печальном одиночестве и блохи в ночлежке, коих удостаиваешься ты. Полюби Девушку-из-зеркала. Люби её всей душой, искренне. Демонстрируй ей своё почтение, молись ей. Она твоё личное божество, и ты будешь за нею гоняться всю оставшуюся жизнь.
Судовой манифест малого торгового судна «Моллюск»
Зарегистрированный собственник: «Оксблад Филмз» / Франклин Р. Эдисон
Порт приписки: Титон, Луна, Соединённое Королевство
Построен: 1940, верфь «Коперник»
Производитель: корпорация «Верныгора Моторз». (Дочерняя компания: «Дж. П. Морган & Ко»)
Модель: Цериго VI (ограниченное внутрисистемное разрешение #NK55781432F00QWP)
Размещение: 35
Тоннаж: 5,771
Длина: 425 футов
Ширина: 56 футов
Двигатель: пушка класса «Урания», счетверённые орбитальные заряды «Форд», дизельная установка для торможения с помощью аэростата «Карнеги», складные магнитные паруса
Палубы: мостик, каюты экипажа, столовая, обзорная палуба, пассажирские каюты, радиорубка, монтажная, грузовой отсек, машинное отделение, кочегарная, балласт
Предпусковое состояние: неисправностей нет. Оборудование камбуза, системы передачи данных и внутренней связи пройдут запланированное техобслуживание по возвращении в док
Осматривали: Пётр Крупин, Аркадий Лагунов, Екатерина Богомолова, Станция Новый Китеж, Москва, 11.6.44
Предполагаемый выход на Большую Железную Дорогу – в 21:00, 12.6.44, перекрёсток Анадиомены, стрелка 9.6.4.2
Съёмочная группа:
Северин Анк: режиссёр
Кристабель Оссина: первый помощник режиссёра
Эразмо Сент-Джон: ведущий оператор
Гораций Сент-Джон: оператор
Максимо Варела: осветитель
Марианна Альфрик: звукорежиссёр
Сантьяго Чжан: помощник гафера [36]36
Гаф(ф)ер – бригадир осветителей.
[Закрыть]
Конрад и Франко Салландар: ответственные за питание
Технический персонал:
Анастас Даджо: пилот (сертификат транспортного управления внутренней системы 1919, медаль Гесперид 1924)
Грит ван Руйен: штурман (младший картограф, Британские железные дороги, инженерный корпус, особая благодарность за работу на магистрали Венера – Меркурий 1942)
Айзек Дирфут: интендант (Массачусетский технологический институт 1938, младший проводник, железная дорога Могавк и Гудзон, Марсианский астероидный коридор 1939–1942)
Ганим Булос: сигнальщик
Балаш Олмасси: охранник
Доктор Маргарета Нантакарн: корабельный врач (Эдинбургская медицинская школа 1922, специализация – эпидемиолог. Резидентура за пределами Земли: Меркурий, Трисмегист, детская больница св. Таларии 1925)
Айлин Новалис: венерианский посредник (станция Белый Пион)
Генри Лэмб, Саймон Пул, Яромил Кисели: стюарды (контрактные работники из «Титон-Савой», срок контракта 29.5.44–8.8.46)
Уильям Каур: переработка мусора
Кэролайн Деррик: монтёр
Арло Ковингтон: сертифицированный бухгалтер, агент по надзору «Оксблад»
Мистер Тобиас: корабельный кот (абиссинец, шесть лет, отсутствует левое ухо)
Материальная часть:
1200 фунтов говядины
700 фунтов баранины
775 фунтов говяжьих консервов
600 фунтов телятины, свинины, сосисок (говядина-фенхель, молочная ягнятина-заатар, курятина-эстрагон)
1500 фунтов курятины
250 банок фруктовых консервов
250 банок с мармеладом «Данди» (апельсин, лимон, красный апельсин, муск-лук), джемом «Гросс & Блэкуэлл» (клубника-перец, крыжовник-портвейн, морошка-шампанское, марсианская годжи-серрано) и чатни (манго, клюква, лунный кокос, тритонская мята с отчай-розой)
250 бутылок с соленьями и соусами: «Бранстон», «Серапис Пепперз», «Нергал Морелз», «Си-Би Уолнатс», «ХП Соус», кетчуп «Герменеус Фэнси», острая горчица «Калорис Базин», «Вустершир», соевый соус «Маунт-Пэнлай», соус для рыбы «Хвост Тетис», сладкий соус чили «Лучший на Ио», перечный соус «Макколик», «Золотой сироп Лайла», чёрный уксус «Чженьцзян», паста из креветок «Хвост Тетис», кленовый сироп «Небесный лось» (сорт Б), лаймовый сок «Роуз». 65 бутылок зарезервированы для продажи/обмена в месте назначения.
370 фунтов икры нереид (межпланетное карантинное свидетельство от 2.5.44, № 777121Ne в реестре экзотической пищи, см. приложенный формуляр. Полностью зарезервирована для продажи/обмена.)
250 фунтов кофе
200 фунтов чая
100 фунтов консервированной рыбы (анчоус, лосось, сельдь, молодняк «морского ангела»)
900 фунтов мягкого сахара (350 фунтов зарезервированы для продажи/обмена)
300 фунтов колотого сахара (100 фунтов зарезервированы для продажи/обмена)
660 фунтов соли (200 фунтов зарезервированы для продажи/обмена)
510 фунтов чёрного перца (200 фунтов зарезервированы для продажи/обмена)
825 фунтов масла (разных сортов)
2 тонны картофеля
1 тонна прочих овощей
400 куриц, уток, лунных перепёлок (живые, несущиеся, предназначены для продажи/обмена после приземления на станции Белый Пион; договорённость с покупателем заключена)
1,25 тонны лярда
78 баррелей пшеничной муки
56 баррелей муки реи (межпланетное карантинное свидетельство от 9.6.44, № 413066Sa в реестре экзотической пищи, см. приложенный формуляр)
40 баррелей муки флегия (межпланетное карантинное свидетельство от 9.6.44, № 900142Ma в реестре экзотической пищи, см. приложенный формуляр)
7564 галлонов свежей воды
250 галлонов мальцового молока (предоставлено в рамках рекламной кампании: 125 галлонов марки «Хатор», 125 галлонов марки «Притхви»)
21 кварта мороженого «Притхви» (шоколад, ваниль, инжир-фисташки, черничный сидр, чёрная карамель, зелёный чай – розовый пекан, сладкий картофель, «Щедрость Сатурна», «Ионийский огненный пирожок», «Волна Цюаньдун», «Фобосский макадамия-сюрприз», «Утро на Ганимеде». Зарезервировано до приземления)
21 бутылка шампанского из имения Афрос (зарезервировано до приземления)
16 наборов косметики (предоставлены «Элизабет Арден», «Пятьюдесятью дочерями». Неиспользованные наборы предполагается продать или обменять перед отбытием)
27 наборов парфюмерии (предоставлены «Шанель», «Мадам Зед», «Сатурналией», полностью зарезервированы для продажи/обмена)
4 пишущие машинки марки «Ундервуд»
50 стопок бумаги
46 500 футов 35-миллиметровой киноплёнки «Истмен»
3 «долли» [37]37
«Долли» – жаргонное наименование операторской тележки.
[Закрыть] (изготовлены на заказ + разборные рельсы)
10 фаросских объективов разной длины
3 коробки батареек марки «Йотун»
2 генератора «Этней»
2 поворотных крана
3 штатива
5 измерителей освещённости «Истмен»
4 микрофона с чехлами, марки «Эдисон»
4 коробки осветительных патронов
Желатиновые светофильтры, лампы, светопоглощающие покрывала, фильтры, клейкая лента, микшер, записывающее устройство, операторский кран, кабели – в ассортименте
3 коробки зажимов
2 ручные 35-миллиметровые камеры модели «Эдисон G III»
2 ручные 35-миллиметровые камеры модели «Эдисон B II»
3 костюма для ныряния
1800 м дыхательных труб различного размера
(Первичное финансирование предоставлено корпорацией «Оксблад Филмз». Дополнительное финансирование предоставлено «Молочными продуктами Притхви», «Мальцовым молоком Хатор», «Гросс & Блэкуэлл», марсианской шахтёрской корпорацией «Редроуз Дип», «Шанель», «Карнеги Стил», Люмен Мольнар.)
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?