Текст книги "Спастись от мужа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spastis-ot-muzha-242292.jpg)
Автор книги: Кира Фарди
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Кира Фарди
Спастись от мужа
Глава 1. Мари
«Мой дом – моя крепость», – этот английский афоризм как нельзя лучше подходил к особняку моего мужа.
Посторонний взгляд не сумел бы рассмотреть в деталях замок семейства Миллеров, стилизованный под старину. Окружённый ухоженным парком и высокой оградой, он прятался от посторонних глаз, только шпили башенок золотились на солнце.
Вот уже полгода я жила в этой крепости. Сюда привёз меня Генрих. Он наплевал на мнение родителей, не согласных со скоропалительной свадьбой, не обратил внимания на уговоры друзей и знакомых.
– Только Мари станет моей женой! – заявил он на первой встрече с родственниками. – Никто больше не нужен!
Мы сидели в дорогом ресторане напротив родителей Генриха. Жених держал меня за руку, а я цеплялась за его пальцы, как за спасательный круг, настолько тряслась от ужаса перед людьми старинного рода фон Миллеров. Смотрела на их прямые спины, строгие вытянутые лица и презрительно сжатые губы, а в коленках рождалась дрожь. Я старательно прижимала каблуки к полу, чтобы они ненароком не начали выбивать чечетку.
– Генрих! – мать заламывала руки и взывала к благоразумию сына. – Зачем тебе нужна эта славянская шлюха?
Эта светская элегантная дама, видимо, думала, что скромная русская танцовщица без роду и племени ее не понимает.
Но я понимала. Ещё как понимала! И вздрагивала каждый раз, когда слышала грубое слово в свой адрес. Я изучала немецкий язык в школе, окончила три курса лингвистического факультета, где были отличные преподаватели. Их старания помогали мне разбираться в тонкостях и оттенках чужой речи.
– Мари не шлюха! – вспылил Генрих. – Я женюсь на девственнице. Ты даже не представляешь, какая это редкость в наше время!
– Это в России редкость. Там только нищие и проститутки живут! – взвизгнула мать, – А в Германии…
– Дорогая, не нервничай, у тебя поднимется давление, – муж, Отто фон Миллер, представительный и важный мужчина с бородкой клинышком, поправил роговые очки и успокаивающе пожал ее пальцы.
Но цветущий вид этой особы никак не напоминал о предполагаемых болячках. Ухоженная, с гладкой кожей, наверняка обколотой филлерами или ботоксом, дама нервно махала перед лицом надушенным платочком и всхлипывала.
Я скосила глаза и посмотрела на Генриха. Мы были знакомы уже несколько недель. Всегда вежливый, предупредительный, элегантно одетый в строгий костюм, он казался мне образцом мужчины.
Я любовалась высоким лбом, ясными голубыми глазами, соблазнительным очертанием губ и млела от счастья. Генрих зачесывал волосы назад, и они лежали в строгой прическе, прядка к прядке, как солдаты в шеренге. Мой очень красивый и строгий профессор права. Люблю тебя нежно!
Вот и сейчас он сидел, высоко подняв подбородок и, кажется, совершенно не волновался, уверенный в своих желаниях и правоте. От тепла, сжимавшего сердце, и счастья у меня чуть не закапали слёзы. За что? За какие заслуги мне, двадцатилетней девчонке, достался такой бриллиант? Да я для него… на все пойду! Все вытерплю, все сделаю, чтобы только удержать возле себя.
– Мама, не сочиняй сказки! – неожиданно засмеялся Генрих. Строгие черты разгладились, лицо стало милым, как у проказливого мальчишки. – Ты забыла, где я работаю? Да на студентках, живущих самостоятельно с восемнадцати лет, пробу ставить негде! Так и лезут в кабинет! Готовы раздеться прямо на лекции и показать свои прелести.
– О Боже! Я тебе не верю! – всхлипнула фрау Миллер. – Я понимаю, молодость, жажда экспериментов… Но жениться зачем… на этой?
– Так надо! – отрезал Генрих и прекратил пустой разговор.
Я несмело подняла глаза на жениха. С одной стороны, мне была приятна его защита, а с другой, насторожил этот металл в голосе, после которого мать сникла и опустила плечи, а отец молча опрокинул рюмку шнапса.
Что не так в достойном семействе?
Небольшие сомнения царапнули меня, когда я вышла в туалет. Следом за мной вбежала сестра Генриха, Марта, яркая блондинка с грудью третьего размера.
– Мари, покажи, – взмолилась она, глядя на меня горящими глазами.
– Что показать? – растерялась я.
– Ну, какие у тебя там штучки для привлечения мужиков.
Палец с длинным розовым ногтем ткнул в мою промежность. Я отпрыгнула.
– Ничего нет!
– Ну, не ломайся, – настырная девица прижала меня к стенке.
– Марта, ничего нет!
– Не верю! Вас же там обучают всякому.
– Где, там?
Ее осведомленность немного задела. Неужели Генрих поделился с сестрой подробностями нашего знакомства?
– Ну… не знаю. Карл сказал, что брат тебя выкупил у какой-то организации, торгующей рабынями.
Вот это номер! Еще и какой-то Карл знает. Может быть, вся Германия в курсе моей жизни, и это знакомство с родителями чистый фарс?
Открытие испортило хорошее настроение окончательно.
– Я не рабыня. Танцовщица.
– А какая разница? Мари, поделись секретами, мы скоро станем родственниками.
– Да, нечем делиться.
– Так я тебе и поверила! – Марта поджала губы. Я чувствовала, что приобретаю врага номер один. – Мой братец на простушку даже не взглянет.
В зал я возвращалась на ватных ногах. Только, дура, радовалась, что сумела вырваться из «Зазеркалья», как меня тут же ткнули носом в дерьмо.
Но выбора у меня не было. Я так и не видела свой паспорт, который у меня забрали сразу, как только наш танцевальный коллектив оказался на территории Германии. Где он? Когда получу его обратно, мне неизвестно.
– Как мы поженимся без документов? – осторожно спросила у жениха.
– Не волнуйся, дорогая, все в порядке. Твой паспорт хранится в сейфе, – ответил уклончиво Генрих.
В каком сейфе он не уточнил, но на время я успокоилась и полностью отдалась новому для меня чувству.
Странности начались почти сразу, как только я попала в дом жениха.
Мне бы тогда, в туалете, прислушаться к словам Марты, насторожиться! Но кто в двадцать лет верит в предчувствия и чужие слова! Огромное желание вырваться из «Зазеркалья», первая любовь, вспыхнувшая так внезапно и поглотившая целиком, приглушили внутренний голос, кричавший об опасности.
Я была счастлива. Генрих нежно заботился обо мне, баловал подарками и цветами, одевал в лучших магазинах, кормил в самых элитных ресторанах. Мне нравилось, что моего тридцатилетнего жениха уважительно называли: «Герр профессор», – а ко мне обращались только: «Фрау Мари». Разве могла представить себе такую жизнь русская провинциальная девчонка?
Немного смущало, правда, что мне по-прежнему не давали часто общаться с родственниками. Однако свое обязательство – выплатить пятьдесят тысяч евро – компания, принявшая меня в танцевальный коллектив, выполнила, поэтому родители были спокойны и счастливы и полностью рассчитались с долгами. Генрих попросил их не приезжать на свадьбу, и они согласились, благополучно оставив меня одну.
И еще один момент волновал меня. Я жила в доме Генриха, но спала в отдельной комнате. Жених не посягал на мою невинность, не пытался затащить в постель. Этот факт радовал, но и тревожил одновременно.
– Я тебе не нравлюсь как девушка? – задала я вопрос.
– Глупая, – засмеялся Генрих и нежно поцеловал. – Я растягиваю удовольствие, хочу сделать все правильно и тебя подготовить.
От сердца отлегло, но ненадолго. Уже на следующий день я опять стучалась в его спальню и, как продажная девка, предлагала себя. Какой-то первобытный страх поселился в душе. Вот сейчас я жениху надоем и разонравлюсь, и он вернет меня в «Зазеркалье».
Но мои ожидания начала конца не оправдались: день свадьбы приблизился, и ничто не предвещало катастрофы.
Перед торжеством я очень волновалась. Но и в этот день Генрих оказался на высоте: он записал меня в самый фешенебельный спа-салон, где я провела весь день. Меня обхаживали лучшие специалисты и добились цели, поставленной перед ними женихом. Я вышла красивая, элегантная и очень довольная.
– Герр профессор, – обратилась к Генриху хозяйка салона, когда он расплачивался. – Если фрау Мари захочется подправить кончик носа, у нас в соседнем крыле замечательная частная клиника пластической хирургии. И доктор Вайсберг очень милый человек! У него богатая клиентура.
– А мне нравится так! – заявил Генрих и поцеловал меня в нос. Я смущенно зарделась, радуясь, что мне достался такой замечательный парень.
Свадьба пролетела как в тумане. С приближением ночи я все более нетерпеливо поглядывала на лестницу, ведущую в нашу спальню, и все равно не была готова к тому, что случилось потом.
Глава 2. Генрих
У профессора университета жизнь скучная: лекции, семинары, конференции. А между ними совещания у начальства, приём студентов, научная работа, которая уже оскомину набила.
Кому хочется заниматься этим в тридцать лет? Думаю, многим. Тем, для кого престижная профессия греет душу и карман.
Но только не мне. Надоело все! Вместо того чтобы таскаться каждый день на работу, лучше сесть на яхту с парой горячих куколок и отправиться в кругосветное путешествие.
Если бы не семейный бизнес, а мои предки вот уже почти век владеют этим университетом, давно бы бросил все к дьяволу.
В дверь постучали. Кого еще дьявол принес?!
– Войдите!
– Герр профессор…
В дверях стоит рыженькая первокурсница и невинно хлопает глазами. Знаю я эту невинность! Сама наверняка готова отдаться прямо на столе. Я давно заприметил эту девчонку. Садится всегда за первые столы, кладет ногу на ногу, из декольте вот-вот вывалится грудь.
Натягиваю на лицо улыбку.
– Слушаю… простите, как вас зовут?
– Марта, – краснеет она. – Такое старое имя.
– Так вот, фрау Марта, – девушка вздрагивает, как от удара хлыста. Усмехаюсь: рассчитывала, видимо, на неофициальный тон, а тут облом. – Я иду на ланч, и вам советую сделать то же самое.
– О, простите! Я только маленький вопрос по поводу вашей лекции об изнасилованиях, – она замолкает, ожидая мою реакцию.
– И что с ней не так?
– Ну, вот тот момент, когда вы говорили, что девушка, чтобы защитить себя, должна владеть различными приемами. Меня заинтересовал этот момент. Вы не могли бы пояснить?
Хлоп-хлоп ресницами и делает шаг ко мне.
– Я отвечу на ваш вопрос на завтрашней лекции. Не забегайте вперед, – обрываю ее порыв.
– О, нет! Я думала…, – студентка теряется.
– Естественно вы думали. Для того вам и дана голова.
Девушка хватается за ручку двери, а я чувствую, как в паху разгорается пожар. О, будь проклята эта работа!
И вот таких соблазнов море! Каждый день мимо меня проходят, модельно ставя длинные ноги, юные цыпочки в коротких юбках и шортах. Они собираются стайками на аллеях и спортивных площадках кампуса, сидят на скамейках, летят мимо на велосипедах, мопедах и электрических самокатах и будят воображение. Но ты не смеешь даже взглядом намекнуть, в какой позе и в какой компании отымел бы ту или иную девчонку.
Как удержать естество в узде, когда вокруг одно искушение? Но, увы! Отец пригрозил лишить наследства, если я испорчу репутацию семьи, да и закон строго наказывает за домогательство. Одна ночь со студенткой не стоит разрушенной карьеры и жизни.
А что делать с необузданной натурой и… особыми наклонностями? Как их удовлетворить? Они испепеляют душу и туманят мозги. Вот и приходится развлекаться в тайных клубах по интересам и сбрасывать напряжение с помощью денег.
Заказывать девушек для развлечения из «Зазеркалья» стало в нашей компании традицией. Эти невероятные красавицы были хорошо обучены, не капризны и готовы к любым экспериментам. А если что-то пойдёт не так, тоже проблем не будет. Боссы специально подбирали одиночек или иностранок в бедственном положении, за которых некому было постоять.
Но стоили эти красавицы баснословных денег.
– Генри, какой хочешь подарок на день рождения? – спросил меня Карл, приятель по секс-развлечениям.
– Хочу трахнуть девственницу, – не задумываясь, ответил я.
Сказал – воображение тут же нарисовало крохотную дырочку, в которую я буду настойчиво прорываться, а рот наполнился слюной. Дьявол! Я вспомнил это ощущение, когда ты натягиваешь членом девственную плеву и смотришь прямо в глаза девчонке. Они распахиваются, мгновенно темнеют от боли и наполняются слезами. Она крутится под тобой, пищит, как зверушка, а ты не даёшь ей передохнуть ни на секунду и рывком наполняешь целиком.
Непередаваемые эмоции! Как маньяк наблюдает за угасанием жизни, которая уходит из глаз умирающей жертвы, так и я наслаждаюсь каждым моментом.
Абсолютная власть над телом и чужой жизнью – это наркотик, глоток воды. Но, увы! Ты только войдёшь в экстаз, только начнёшь кайфовать, как все закончится, и снова ищешь способ удовлетворить себя.
Друзья подарили мне Мари. Я предвкушал горячую ночь в дорогом отеле, но все планы изменились, как только я увидел свою игрушку.
Она вошла в вип-кабинет вместе с другими девушками. Мой подарок, моя милая одноразовая вещица. Что будет с ее жизнью, меня не интересовало. Потеряет со мной девственность, потом начнет обслуживать по полной программе других богатых мужчин, пока не износится. Эти девушки очень быстро теряют свежесть и статус.
Нас предупредили, что это первый выход хостес к клиентам. Девушки были растерянными, от них исходил запах страха, который будоражил каждую клетку моего тела. Я полной грудью вдыхал этот аромат и видел, как оживлялись друзья. Они чувствовали то же самое.
Девушка села рядом и взглянула миндалевидными шоколадными глазами. В них мелькнула насмешка, и у меня внутри что-то перевернулось. Люблю таких дерзких. Сломать, подмять под себя, лишить воли – это было как раз то, чего хотела моя душа.
Я тут же положил руку ей на грудь, притянул к себе и поцеловал. Она вывернулась и укусила меня за губу.
– Ах, ты… шлюха! – вырвалось у меня.
– Schwein! (свинья) – выпалила она по-немецки и схватила со стола вилку.
Я вскочил. Она тоже. Мы стояли, сверля друг друга взглядами. У меня в груди полыхал пожар, а висках билась мысль: «Эту сучку надо примерно наказать. Но не здесь. И не сейчас».
Друзья упали на диваны от смеха. Девушки побледнели от страха.
– Тебе эту стерву еще укротить надо, чтобы трахнуть, – чуть не подавился коньяком Карл. – Отличный подарок! Как раз в твоем вкусе.
Я усмехнулся: разозлиться по-настоящему не получилось.
Незнакомка была красоткой. Таких каждый мужчина провожает взглядом, а потом мастурбирует в ванной перед зеркалом, вызывая в памяти соблазнительный образ. Она притягивала к себе как магнит. Хотелось прикоснуться, вдохнуть запах, провести языком по бархатной коже, попробовать ее на вкус.
Умелый макияж еще больше подчеркивал прелести незнакомки. Казалось, она была охвачена божественным сиянием, как ангел. Я даже головой потряс, прогоняя наваждение. Карл вложил в мою руку бокал шампанского, я подал ей. Она пригубила напиток и сказала:
– Danke schon (спасибо большое). Я Маша. А вас как зовут?
Она улыбнулась, и на щеках заиграли ямочки. Я тут же не удержался и засунул в одну палец, проверяя ее глубину.
Все засмеялись. Обстановка стала непринужденной. Вмиг безымянный живой подарок из секс-игрушки на ночь превратился в личность.
– Я Генрих, – ответил ей, чем удивил себя и друзей: никогда не называю своего настоящего имени девушкам хостес.
С этого дня все и завертелось.
Мари была чертовски обаятельной куколкой. Куда бы мы ни приходили, вокруг нас собирались люди. Она с каждым днем все лучше говорила по-немецки, мило улыбалась, и я захотел растянуть удовольствие.
Дьявол! Что творилось со мной, я не знал, но лишение девственности отодвинулось сначала на один день, потом на два, а в голове закрутились новые мысли.
– Ты что делаешь, Генри? – спросил через неделю Карл. – Отправь девку обратно.
– Не хочу.
– Влюбился, что ли?
– Нет. Не знаю. Просто, пока не хочу. Интересная штучка.
– Да, таких, как она, полно!
– Ты подарил мне эту.
– Давай делиться.
– Нет. Сам ещё не наигрался. А вдруг я на ней женюсь!
– Зачем? – Карл посмотрел на меня как на умалишенного. – Разве твои родители допустят такой брак?
– Я взрослый человек и сам буду решать, с кем мне жить и спать! – разозлился я, и все вопросы отпали.
Давление друзей, знакомых и родителей становилось все сильнее, а Мари все привлекательнее. Расставаться с ней совершенно не хотелось.
– Слушай, ты как собака на сене, – злился на меня Карл. – Сам девчонку не трахаешь и нам не даешь. Поделись рабыней.
И тогда я решил жениться. Это был благовидный предлог, чтобы оставить девчонку при себе и не делить ее ни с кем. В глубине сознания зрели и другие мысли. Приобретая рабыню в вечное пользование, я мог распоряжаться ею по своему усмотрению.
Во время свадьбы я сходил с ума от нетерпения. Мари тоже поглядывала на меня и тянула к лестнице. Моя ягодка созрела. Пора насладиться ее изысканным вкусом…
Глава 3. Мари
– Пойдем, майне либе? – приглушенно спросил муж, и мы, оставив гостей внизу, стали подниматься по лестнице. Нам вслед захлопали, я покраснела. – Ты готова?
Пальцы Генриха подрагивали. Я не понимала, почему в такой ответственный момент он волнуется больше меня. Ещё в «Зазеркалье» я готова была продать свою девственность по самой высокой цене. Уж лучше получить за неё хоть что-то, чем лишиться чести в какой-нибудь подворотне из-за сопливого пьяного мальчишки, как это случилось с моей сестрой.
– Да, сгораю от нетерпения.
Генрих усмехнулся и вёл меня в спальню. Я огляделась и восторженно воскликнула:
– О, дорогой! Тут так красиво! Я тебя люблю.
Брачную ночь муж обставил как настоящий праздник. По всей спальне горели свечи, на шелковом покрывале алело сердце, выложенное красными розами. На сервировочном столике в ведерке со льдом стояла запотевшая бутылка шампанского и поднос с аппетитными канапе. В вазе из драгоценного богемского стёкла лежал швейцарский шоколад.
– Иди ко мне, дорогая!
Дальнейшее происходило, как в тумане.
Муж вдруг поднял меня на руки и бросил на кровать. Грубо! Резко! В голове словно разорвалась граната: «Насиловать будет? Но зачем? Я сама дам!» Лепестки роз закружились в воздухе и осыпали свадебное платье, и на белоснежной ткани они вдруг показались мне капельками крови. Не совсем верная ассоциация для первой брачной ночи.
Мотнула головой, отгоняя видение, и притянула к себе Генриха. Пора показать ему то, чему меня научили в «Дубовом раю». Я лизнула кончик носа мужа. Он вздрогнул от неожиданности.
– Ах, ты! Проказница!
Хохотнул и впился в мои губы поцелуем, жестким, волнующим, дерзким. В нем не было ни капли нежности. Его язык бесцеремонно проник в мой рот, пробежал по внутренней стороне губ, пощекотал уголки, и я с жаром отдалась этому поцелую. Дурное предчувствие, мгновение назад пронзившее меня, улетучилось.
– Да, я такая! – наконец смогла вдохнуть я.
– Вкусная.
– Ага! – я запустила пальцы в тщательно уложенные волосы мужа и разлохматила их. – Иди ко мне.
Но Генрих не торопился. Он протянул мне руку и, когда я встала, включил музыку. Мы медленно закружились в танце. Я не понимала, почему он так себя ведёт. Сначала напугал чрезмерной грубостью, потом ошеломил волной нежности. Обычно мужчины, оставшись наедине с юной женой, срывают с неё платье. А тут такая выдержка!
О Боже! А если он импотент? Вдруг неспроста выбрал меня! Он знал, какое обучение проходила я в «Дубовом раю». Желание жениться на девственнице – это отговорка, приятный бонус, повод гордиться браком.
Но уже первый тур танца доказал обратное. Я чувствовала все возрастающую эрекцию мужа, а его объятия и поцелуи становились крепче и жёстче. Через минуту я почти висела в воздухе на сильных руках, едва касаясь пола носками туфель. Мы сделали несколько кругов по спальне.
Мелодия закончилась, и я почувствовала, как сексуальное напряжение у мужа исчезло. Что это? Он так быстро кончил? Или ему для возбуждения нужны другие стимулы, нежели мое тело? Но какие? Понять, в чем я ошиблась, без жизненного и сексуального опыта было невозможно.
– Я сейчас, – тихо сказал муж и исчез в ванной комнате.
Теперь я растерялась. Очарование момента пропало. Свечи чадили и вызывали головокружение, смятое покрывало, усыпанное увядшими головками цветов, валялось на полу и казалось старой тряпкой. Я чувствовала себя Золушкой, у которой с боем курантов карета превратилась в тыкву, а прекрасные кони стали мышами.
Что делать? Раздеться или подождать, пока Генрих сам снимет платье? Может, в его семейке снобов принято по-другому?
Дверь ванной внезапно распахнулась. На пороге стоял обнаженный Генрих. Его великолепное, заботливо вылепленное в тренажерных залах тело блестело капельками воды. Он держал полотенце, обернутое вокруг бедер, и внимательно смотрел на меня, а я не могла отвести восхищенного взгляда от этого красавца. Я даже почувствовала ревность к бессовестным каплям, завладевшим моим мужем.
Он помедлил и тут одним движением снял полотенце и швырнул его на пол. Мой взгляд опустился ниже. Я вздрогнула и сделала шаг назад. Что это?
Между ног болтался орган внушительного размера.
Я уставилась на него и сглотнула от испуга. Если его член такой величины в спокойном состоянии, то, как он будет выглядеть во время эрекции?
– Что, детка, не ожидала? – усмехнулся муж.
– Н-нет, – заикаясь, пробормотала я. – Такой огромный…
– Иди ко мне, крошка! – он протянул руку.
Но я невольно подалась назад. Впервые за все время пребывания в чужой стране почувствовала жгучее желание сбежать и вернуться домой в свою провинцию, в родной Звениговский район. Устроиться утятницей на ферму, выйти замуж за тракториста, родить пяток детей и жить с милым в шалаше и в нищете, как живет большинство в русской глубинке.
– Я никогда… только в кино…
Сделала еще шаг к двери.
– О, моя девочка смотрит порнушку? – пошёл на меня Генрих.
Я от него…
– Нет, что ты! Это сериал «Рим». Там был раб с таким же…
О Боже! Что я несу?
– С чем, таким же?
– Ну… н-не знаю…
Генрих рывком дернул меня на себя, я задрожала.
– Оу! – он захватил зубами мою нижнюю губу, слегка прикусил и отпустил. Во рту все пересохло. – Этот прелестный ротик не может произнести грязное слово? Скажи: «Член».
Генрих стал расстегивать молнию на свадебном платье. Моя уверенность слетела в один миг. Только что я хотела показать ему свои навыки по соблазнению мужчин, и вот уже сама готова была спрятаться.
– Член, – прошептала я.
– Громче!
Влажный язык сделал дорожку по моей шее, заставив задрожать, и спустился в ложбинку декольте. Колени подогнулись. Я хотела сесть на кровать, но муж не позволил. Платье упало. Теперь на мне остались бюстгальтер, стринги и кружевные чулки на резинке. Кожа покрылась пупырышками. Я боялась опустить глаза: там, внизу, между ног мужа росло чудовище, которое вот-вот ворвётся в меня и растерзает к чертям собачьим.
– Член! – выкрикнула я от ужаса.
– Отлично, майне либе! – Генрих отодвинул кружево бюстгальтера и освободил одну грудь. – Восхитительно! И что в сериале делал этот член?
Горячие губы захватили мой напряженный сосок и втянули его в рот. Я взвизгнула и вцепилась в волосы мужа.
– Он…
– Что он?
Теперь пришла очередь второго соска. Его Генрих прикусил так, что горячо стало между ног. Я невольно сжала бёдра. Непреодолимое желание упасть на спину и раздвинуть колени сжигало изнутри.
– Он был у раба, которого подарили героине.
– О-о-о! Древние римлянки знали толк в интимных утехах, – хохотнул Генрих и запустил пальцы мне в трусики. Я подпрыгнула и простонала:
– Я… не могу… говорить… Дорогой!
– Правда? А ты попробуй!
– Пожалуйста, не мучай меня!
Генрих засмеялся, взял мою ладонь и положил ее на ствол чудовища.
– Погладь его.
– Я не могу, прости.
Но убрать руку не удалось. Муж крепко сжимал ее, и я чувствовала подушечками пальцев, как пульсирует каждая жилка на горячей коже. Генрих надавил мне на голову и заставил опуститься на колени.
– Поцелуй его! Возьми в рот, майне либе!
– Не могу!
– Ты хочешь, чтобы он ворвался в тебя без подготовки?
Я отчаянно замотала головой, из глаз брызнули слёзы. Не так я представляла себе первую брачную ночь! Не так!
Но муж был непреклонен: он сдавливал мне шею, пока губы не коснулись горячей плоти.
– Ну, детка! Не капризничай! Ты должна подружиться с ним. С этого момента он спутник твоей жизни, – муж сделал паузу, – на какое-то время.
Мне бы прислушаться тогда к словам мужа, уловить в них двойной смысл, но меня сжигали совсем другие эмоции. Разум отключился полностью. Из груди поднимался первобытный страх и ещё что-то, не имевшее пока названия.
Я раскрыла рот и обняла губами гладкую головку.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?