Текст книги "Спастись от мужа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spastis-ot-muzha-242292.jpg)
Автор книги: Кира Фарди
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 8. Генрих
Я завязывал галстук и в зеркало наблюдал за женой. Она лежала на боку, положив ладошки под щеку, словно ребенок, и сладко посапывала. Милая, невинная и соблазнительная.
Узел не получился.
– Scheiße! (блядь)
Я сорвал галстук с шеи и кинул на спинку кресла.
– Что случилось, дорогой? – Мари посмотрела на меня сонным взглядом. – Это ты про меня?
– Нет, проклятый узел.
– Я помогу…
Она вскочила и, теплая и ароматная спросонья, кинулась мне помогать.
Все! Разум опять отключился. Я расстегнул ремень, спустил брюки и поставил Мари на колени. Она не сопротивлялась, только постанывала под ласками.
На работу несся, как угорелый, а сердце наполнялось нежностью – совершенно непривычным для меня чувством.
Обычно после секса я уже охладевал к партнерше. Потому и с Мари долго сдерживался, томился в ожидании, чтобы получить максимум впечатлений. Но этой чертовке удалось меня удивить.
Во время брачной ночи я вёл себя, как одержимый. Мечтал наблюдать, как ее глаза подернутся дымкой боли, когда я проткну ее членом, а получилось наоборот: побежал за наркотиком, чтобы смягчить этот момент и доставить удовольствие не себе, а жене. Есть от чего сойти с ума! Такое со мной впервые.
И вот уже неделю я думал только о своей юной красавице. Опаздывал на лекции, путался в словах, уходил раньше с работы. Все студентки казались тягучей серой массой на одно лицо. Даже Марта, которая опять флиртовала со мной, уже не стесняясь (точно трахну ее в зад где-нибудь в туалете, допрыгается!), вызывала глухое раздражение. Еле сдерживался, чтобы не послать ее далеко и крепко.
Не отвечал я и на звонки родных и коллег. К лешему всех! С друзьями разговаривал сквозь зубы. Я не мог разобраться, что творилось в моей голове и сердце.
А там бушевал ураган. Мысли носились табунами, пульс зашкаливал. Стоило только подумать о жене, как член вставал колом и рвался домой, словно скакун к своему стойлу. Я вёл себя как мальчишка в период пубертата. Гормоны сходили с ума.
Конечно, я допускал, что рабыня из «Дубового рая» будет профессионалкой. Но не настолько же! Думал просто, что девственность – это всего лишь уловка ее боссов, чтобы содрать больше денег с клиента. В конце концов, обучающая база для девушек элитного эскорта – это клиника пластической хирургии, девственность можно возвращать по щелчку. И все же…
Все же я купился на искренность девчонки и ее невинность. Было что-то такое в шоколадных глазах Мари, что наполняло мою душу липкой патокой. Кожа гладкая и нежная казалась шелком под моей ладонью.
А ещё запах. Он сводил меня с ума. Я прижимал жену и вдыхал-вдыхал, как собака, расширив ноздри, и не мог надышаться.
– Дорогой, мне больно! – всхлипывала Мари и вырывалась.
Дьявол! Этот голос! Он тоже будил во мне первобытную страсть. Бархатный, глубокий, словно кошечка мурлычет на ухо, нежно так, но чертовски волнующе.
Притянул снова жену к себе, схватил зубами мочку уха. Еле сдержался, чтобы не укусить до крови. А потом слизнуть эту каплю и снова укусить.
– Ты такая сладкая, майне либе!
– О, ты меня пугаешь! – но в ее голосе уже слышался смех.
Она думала, что я шучу. Ничего подобного! Я зверел рядом с ней. Ведьма!
Проснулся животный инстинкт: моя самка и никому ее не отдам. Захочу – затрахаю до смерти, захочу – утоплю в подарках. Любого соперника загрызу, растерзаю в клочья, сожру так, чтобы ни молекулы не осталось.
Под угрозой увольнения запретил садовнику показываться на глаза жене, а водителю приказал сидеть в машине. Ни один мужик не должен смотреть на мою жену. Если бы жил в мусульманском государстве, точно натянул бы на нее паранджу.
Но Мари заскучала. Я видел, как тускнеют ее прекрасные глаза, слышал, каким безжизненным становится голос. Молодой, полной сил девушке хотелось заняться делом, а я держал ее взаперти.
– Дорогой, посмотри, – примерно через месяц сказала Мари. Она показала руку, покрытую золотистым загаром. – Видишь?
– Нет! – отмахнулся я: готовился к научной конференции.
– Жаль. Тебе же хуже будет.
Жена направилась к выходу из кабинета. Я поднял голову.
– Это еще почему?
– Стану некрасивой, морщинистой и толстой.
– Правда?
– Конечно! Видишь, какая кожа рыхлая стала? Мне срочно нужен массаж.
– Хорошо, найми массажистку.
– А еще я хочу заниматься фитнесом.
– Тогда и тренера…
– И лицо вянет. Морщинка между бровей появилась…
– Пригласи косметолога… Мари, не мешай сейчас мне. Иначе придется наказать мою девочку, – строго сказал я.
– Хорошо. Раз ты не возражаешь, я найму всех этих мужчин. Расписание занятий я пришлю тебе по почте.
Жена чмокнула меня в щеку и выпорхнула за дверь. Только через секунду до меня дошел смысл ее слов. Я рванулся следом, догнал и схватил ее за локоть.
– Погоди! Какие мужчины?
– Пусти, мне больно! – обиженно поджала губы Мари.
– Кого ты пригласишь? Повтори! – о подготовке к конференции я уже забыл.
– Массажиста, косметолога и фитнес-тренера. Лучше всех этими процедурами занимаются мужчины.
– Нет!
– Да!
Мы стояли друг против друга и скрещивали в сражении взгляды. В груди рос комок гнева.
– Есть другие варианты?
– Спа-салон.
– Там тоже мужчины?
– Нет.
– Не верю!
– Узнай сам.
Мари вырвалась и убежала в спальню. Вместо подготовки к конференции я весь вечер выяснял, кто работает в салоне. С трудом, но разрешил Мари посещать процедуры под пристальным присмотром моего водителя.
– Только туда и обратно! – приказал ему, а у самого в груди заворочался зверь. – Подвозишь прямо к подъезду, провожаешь до двери.
– Фрау Мари угрожает опасность? – удивился Ганс.
– Не твое дело! Выполняй!
На лекции я рассказывал об очередном расследовании, связанном с убийством проститутки. Раздетую и исколотую ножом женщину нашел уборщик в мусорном контейнере. Студентки охали, задавали вопросы, а я представлял, как Ганс взглядом раздевает мою жену, как заходит с ней в кабинет массажа, помогает снять одежду…
– Scheiße!
Я сорвался и убежал в середине лекции. Прыгнул в машину и рванул к салону, чтобы втайне понаблюдать за женой. Ничего криминального не обнаружил. Ганс галантно открыл перед Мари дверь Мерседеса, а она… улыбнулась!
Улыбнулась!
Адреналин ударил в голову мощным потоком. Хотел тут же разобраться с подлой сукой и водителем, но позвонил отец и заставил вернуться на кафедру.
Ночью с Мари я впервые был груб и не сдержан, словно хотел наказать ее за те душевные муки, которые испытывал сейчас.
– Дорогой, мне больно! – вскрикнула жена и уперлась мне в грудь руками.
– А мне хорошо!
Я положил ладони на ее горло и слегка сжал. Она округлила глаза и замолчала. Из уголка глаза покатилась слеза.
– Вот так! Я хозяин! Не смей мне перечить!
Но удовлетворения эта выходка не принесла, только стало хуже. И наказать за это опять захотелось Мари.
Я установил поисковый GPS маячок на машину Ганса и в телефон жены и постоянно наблюдал за монитором. Но прошло несколько недель, но ни водитель, ни Мари ни разу не изменили маршрута. Ганс всегда следовал по одной и той же дороге, а Мари внутри здания заходила в одни и те же кабинеты.
И вдруг сегодня все полетело к чертям. Я увидел, как стрелка маячка вильнула, а потом сменила направление.
Я бросил студентов и побежал к выходу…
Глава 9. Артур
Нет! Не судьба мне сегодня поужинать с Гертрудой.
Я подхватил незнакомку за талию. И вовремя! Ее ноги подогнулись, голова запрокинулась, длинные каштановые волосы упали на мои руки. Девушка закатила глаза.
– Нет! Только не это! – отчаянно закричал водитель. – О боже! Фрау Миллер!
Крик возымел действие. Я видел, как затрепетали длинные ресницы, реагируя на него.
– Девушка! Очнитесь! Где болит?
Я потрепал ее по бледным щекам, она медленно подняла веки и обвела нас туманным взглядом. Слава богу! Внешне серьезных повреждений нет, но может быть легкое сотрясение мозга, или шок от испуга.
– Я врач. Что с ней?
– Н-не знаю, – водитель, казалось, тоже готов был грохнуться в обморок. Интересно, он боится за жизнь пассажирки или за свою шкуру? – Все произошло так неожиданно. Я повернул, а тут вы…
– Не время выяснять!
– Я в порядке, – обескровленными губами прошептала незнакомка. – Ничего не болит.
– Я вижу.
Девушка подняла на меня шоколадные глаза и всей тяжестью повисла на руках. Да, еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Только этого мне не хватало!
Я подхватил незнакомку на руки и побежал в сторону клиники. С ее плеча упала сумочка и гулко стукнулась об асфальт. Водитель поднял ее и кинулся следом.
– Господин! Спасите ее! Я труп! Мне конец!
– Не ной! Разберемся, – пропыхтел я.
Мы поравнялись с охранниками, один из них принял девушку из моих рук, другой поймал брошенные ключи от машины: выезд со стоянки было освободить.
– Герр доктор, к вам в клинику?
– Да.
Мы быстрым шагом направились к лифту, вдруг кто-то тронул меня за локоть.
– А как же я? – плаксивым голосом пролепетала Гертруда.
Черт! Я совершенно забыл о ней!
– Простите. Но сначала я должен оказать медицинскую помощь пострадавшей. Можете подождать в приемной? Я вас позже осмотрю.
Из лифта я позвонил Сабине, и когда мы вышли на этаже моей клиники, нас ждала распахнутая дверь в перевязочную. Охранник осторожно положил незнакомку на кушетку и выпрямился. Она лежала с закрытыми глазами.
– Нюхательные соли! – приказал я Сабине. – И положи ей под колени подушку.
Секретарша тут же подала мне смоченный ватный шарик, я провел им несколько раз под носом незнакомки. Девушка всхлипнула и распахнула глаза. В душе словно что-то перевернулось. Я вдруг разглядел, что ее лицо, кожа были просто идеальны. Даже залюбовался на миг, забыл, с какой целью она лежит на моей кушетке. Редко встречается такая чистая природная красота, но и следов пластики я не заметил.
– Как вы? – участливо спросил ее, а сердце пропустило один удар.
– Нормально. Немного тошнит.
– Обо что вы ударились?
– Не знаю. Я сидела сзади. Просто резко качнула головой. Шея…
Ее голос то поднимался, то угасал и становился едва слышным.
– Сабина, дай воротник шанца!
– У нас нет.
– Как нет?
– Вот так! Мы же не неотложка.
– Закажи!
Сабина недовольно пожала плечами, но сделала пометку в блокноте. Я наклонился к незнакомке.
– Как вас зовут?
– Это фрау Миллер, жена профессора университета, – вылез из-за спины водитель. Его голос дрожал.
– Помолчите! – оборвал я его порыв. – Девушка, как вас зовут? Вы помните свое имя?
Незнакомка сделала брови домиком, попыталась сесть, но поморщилась, ее лицо сразу приняло страдальческое выражение.
– Помню. Маша.
– Вы русская? – удивился я и перешел на родной язык, в комнате повисла тишина.
– Д-да. Мария Березкина. Вы тоже?
– Не совсем, но вырос в России. Позвольте представиться: Артур Вайсберг.
Действительно, мы, Максимилиан, Сабина и я, – русские потомки этнических немцев. Наши родители в двухтысячном году переселились из России в Германию, на историческую родину, и начали заново строить свою жизнь. Мы были еще детьми, не понимали, почему должны куда-то уезжать и расставаться с друзьями, но нам слова никто не давал. Вот так и получилось, что три семьи из поволжского Саратова не только решились на такой поступок, но и на новом месте поселились неподалеку, чтобы поддерживать друг друга в трудные моменты.
– Как приятно услышать родную речь! – Маша слабо улыбнулась. – У вас акцент…
– Согласен, но сначала нам нужно заняться вами. Мы сделаем КТ и выясним, нет ли сотрясения мозга, – перешел я на немецкий язык.
– А что, есть подозрения? – водитель сжал ручку сумочки так, что пальцы побелели.
– Простите, а вы кем приходитесь вашей пассажирке?
– Я водитель ее мужа.
– Сообщите ему. Нам нужно согласие на дорогостоящую процедуру, – вмешалась в мой альтруистический поступок Сабина. Она всегда четко знала, из чего можно извлечь выгоду.
– Я в порядке, – сказала Мария и оперлась на локти, чтобы сесть.
Мы с водителем кинулись ей помогать.
– Что здесь происходит? – раздался ледяной голос.
Я обернулся: в дверях стоял высокий, стройный мужчина с перекошенным от гнева лицом. Да, в его глазах картина выглядела странно. На кушетке лежит его жена, а к ней наклонились два мужика, один из которых неизвестен. И ничто не выдавало в моей внешности врача.
Если ничего не знать об аварии, можно было подумать все, что угодно. Кажется, незнакомец решил, что мы хотим навредить его супруге. Одним прыжком он преодолел расстояние до кушетки и толкнул нас в стороны.
– Герр профессор… авария…, – залепетал превратившийся в соляной столб водитель. – Фрау Мари не пострадала. Доктор сказал…
– Дорогой…, – раненая улыбнулась и села. – Я в порядке.
Вошедший мужчина сжал плечи Мари, резко поднял ее и отодвинул ее в сторону.
– Марш в машину, сучка! Я с тобой дома разберусь!
Злой выкрик на мгновение заморозил всех нас. Вот это номер! Он больной, что ли? Мы с Сабиной недоуменно переглянулись, а водитель даже сделал шаг назад. Теперь я понимал его страх перед боссом.
– Генрих! Ты все неправильно понял!
– Я что сказал!
На этого безумца было страшно смотреть. Из глаз сверкали молнии, на скулах гуляли желваки. Пальцы, сжатые в кулак медленно поднялись и замерли напротив ее лица. Маша в ужасе подалась назад. Казалось, что он ничего не видит вокруг, кроме своей жены. Еще секунда, и он ударил бы ее, не обращая внимания на свидетелей.
Этого нельзя было допустить.
– Погодите! – я вышел вперед и встал так, чтобы закрыть спиной Марию. – Произошла авария. Машины столкнулись. Вашей жене стало плохо, и я попросил охрану принести ее ко мне в кабинет. Я врач. Хотел оказать помощь!
– Дорогой… дорогой…, – лепетала потрясенная девушка.
В бешеных глазах профессора мелькнула мысль. Он сфокусировал взгляд на мне. Я выдохнул. Наконец, этот человек начал что-то соображать, а у меня появилась надежда, что конфликт закончится мирно.
И тут он развернулся и впечатал кулак в челюсть водителя…
Глава 10. Мари
Авария меня напугала. Я даже не ожидала, что отреагирую на нее как кисейная барышня. Вроде бы ничего страшного не случилось. Машины столкнулись, я дернулась и потянула шею, вот и все, но голова закружилась, люди раздвоились в глазах, а к горлу подкатила тошнота. Это было мерзко, противно и странно.
Сознание полностью не отключилось. Я чувствовала, как меня куда-то несут, и даже испытывала неловкость за проблемы, которые создала другим.
– Как вас зовут? – спросил меня человек, в машину которого врезался Ганс, и я неожиданно ответила по-русски.
– Маша.
И случилось чудо! Доктор заговорил со мной на родном языке. О боже! Какое счастье! Я так давно не слышала русскую речь! Горло сжалось от нежности, слезы выступили на глазах. Хотелось закрыть их, погрузиться в нирвану. Слушать и не дышать! Наслаждаться, как лучшей мелодией, впитывать в себя до последнего звука, до последней ноты…
Но следующие слова доктор сказал на немецком языке, и очарование пропало. Я не просто вернулась в реальность – она обрушилась на голову мощной лавиной и затопила сознание.
Я лежала в медицинском кабинете на кушетке, в воздухе разливался отвратительный запах нашатыря, а вокруг меня стояли мужчины, среди которых я видела только одну женщину в белом халате.
А потом действительность раскололась на «до» и «после».
В кабинет ворвался Генрих. Он вошел, и сразу все изменилось. Я вспыхнула от счастья, даже не подумала, откуда он узнал об аварии. Просто принц на белом коне должен появляться в самый нужный момент для принцессы.
Он и появился…
И назвал меня сучкой, даже не спросив, что случилось. И занес кулак…
Мир перевернулся и полетел в пропасть. Я растерялась. Обычно бойкая на язык, я вдруг словно его проглотила. Мой любимый, мой муж повел себя как последний мужлан.
– Дорогой! Дорогой! – вырывались слова, и больше сказать ничего не могла.
Ситуацию разрулил доктор. Он сказал Генриху, что произошло, и весь его гнев обрушился на водителя.
Ганс от удара в челюсть отлетел к стене. Доктор и охранник бросились на Генриха и скрутили ему руки.
– Что вы делаете? – крикнул доктор. – Сабина!
Генрих не сопротивлялся. Как-то сразу обмяк и заледенел лицом.
– Чтобы я больше тебя не видел рядом с моей женой! – сквозь зубы процедил он. – Мари, собирайся, едем домой!
Он больно схватил меня за руку, но я была совершенно без сил, дезориентирована происходящим и дикой головной болью, поэтому подчинилась.
– Герр профессор, простите! – кинулся к нему Ганс. Из его носа текла кровь. Медсестра подала ему салфетку и пузырь со льдом.
– Вон!
Водитель мгновенно сорвался с места и исчез в коридоре.
– Может быть, вы успокоитесь? – спросил доктор. – Вашей жене нужна помощь. По всем признакам, у нее сотрясение головного мозга. Нужно сделать КТ.
– А ты еще кто такой? – пошел на врача муж.
– Артур Вайсберг, хирург, – невозмутимо ответил тот. – Вы позволите помочь вашей супруге?
– Мы сами разберемся!
Генрих сжал мою руку и потащил к выходу. Я поймала сочувствующий взгляд медсестры. Доктор лишь пожал плечами. Весь его вид говорил: «Не мое дело».
– Убери здесь! – приказал он помощнице, и это были последние слова, которые я слышала.
В машине Генрих сидел мрачный, как туча. Он смотрел строго вперед. Ни разу не окинул меня взглядом, не заговорил.
– Дорогой, это была случайность. Прости, – устало выдавила я и закрыла глаза.
– Больше из дома ни шагу!
– Но…
– Не спорь со мной, майне либе!
Я замолчала. Бесполезно в чем-то убеждать разъяренного мужчину, который действовал на эмоциях. Но муж вдруг открылся мне с другой стороны.
Меня заперли под домашним арестом. Я несколько раз пыталась поговорить с мужем. Стучалась в его кабинет, караулила возле входной двери. Он молча обходил меня стороной, словно предмет мебели.
– Черт возьми! – не выдержала я и швырнула о стену драгоценную вазу, в которую ставила розы. – Я хочу с тобой поговорить! Скажи, в чем я провинилась?
Генрих схватил колючий стебель и наотмашь ударил меня по лицу. Щеку обожгла боль. Я взвизгнула и бросилась к лестнице. В спальне увидела, что на подбородке багровеет свежая царапина. От обиды заплакала. Впервые роскошный особняк показался мне клеткой, из которой захотелось сбежать и вернуться домой. Только вот кому я нужна без знакомых, друзей и документов?
С этого дня ко мне приставили мужеподобную сиделку, которая не спускала с меня ледяных полупрозрачных глаз. Она следила за врачом, который навещал меня, сопровождала в клинику на процедуры, приносила еду и чистую одежду. Внешне я была свободна, но… как только открывала дверь спальни, рядом сразу оказывалась эта грымза. Настоящая Фрекен Бок из сказки «Малыш и Карлсон».
Генрих ночевал в гостевой комнате. Я не понимала, что происходит и за что муж меня наказывает. В голове шевелились горькие мысли. «Неужели он так быстро меня разлюбил? – думала я. – Нет, не может быть! Просто испугался и расстроился».
Но успокоения не приходило. Мой вежливый и галантный муж превратился в домашнего тирана.
Наконец он нанес мне официальный визит. Именно визит, по-другому назвать это мероприятие было нельзя.
– Фрау Мари, – позвала меня грымза, – герр профессор навестит вас в двадцать ноль-ноль.
Я обрадовалась! Лицом к лицу у нас получится поговорить спокойно.
Зря надеялась!
Генрих пришел в спальню в халате на голое тело.
– Дорогой, – я кинулась к нему, – я так рада тебя видеть!
Он ничего не ответил. Сжал мои плечи и посмотрел внимательно в глаза.
– Встань на стол.
– Но зачем?
– Не спорь со мной, майне либе!
Я взгромоздилась на журнальный стол, покрытый стеклом, которое приятно холодило ступни. Немного закружилась голова. Диагноз, который поставил мне случайный доктор, подтвердился: легкое сотрясение головного мозга.
– Готово!
– Раздевайся!
– Ты хочешь, чтобы я станцевала стриптиз? – пошутила я.
– Нет, я хочу, чтобы ты разделась.
Странное поведение мужа поставило меня в тупик, но я не спорила. Медленно стянула через голову домашний топ, выбралась из шорт. На мне остались только крохотные кружевные трусики. Я призывно качнула бедрами и чуть не свалилась на пол. Нет, к таким играм я пока не готова!
Генрих повел себя странно. Он обошел вокруг стола, разглядывая каждый сантиметр моего тела.
– Ты что делаешь? – удивилась я.
– Не мешай! – отрезал он. – Спускайся!
Я спрыгнула и покачнулась. Он подхватил меня за талию. Полы его халата распахнулись, эрегированный член коснулся моих бедер. По телу пробежала дрожь. Я обрадовалась и потянулась губами к мужу. Он хочет помириться, а что может быть лучше после ссоры, как не жаркий секс?
Но Генрих развернул меня спиной к себе, резко нагнул и вошел сзади сразу и до упора. Я всхлипнула, взмахнула руками и едва удержалась на ногах.
– Зачем ты так? За что?
– Шлюха! – рычал Генрих. – Подзаборная тварь! Я тебя уничтожу!
– Мне больно! Пусти! – сопротивлялась я, но вызывала еще большую ярость.
Наконец я смирилась. Генрих с силой ударил еще несколько раз и со стоном выбросил семя. Какое-то время он еще держал меня за бедра, потом выпрямился.
– Пойдем в душ, дорогая, – тихо сказал он, словно вместе со спермой излил и свой гнев. Он притянул меня к себе и заглянул в глаза. – Прости за грубость. Прости.
– Генри, так нельзя, – всхлипнула я. – Я же не виновата в той аварии, а наказывал ты меня.
– Этого больше не повторится, дорогая. Никогда. Муж и жена должны доверять друг другу. Согласна?
– Конечно, – растаяла я.
А утром я узнала, что водителя Ганса нашли мертвым.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?