Текст книги "Попутчики"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poputchiki-270363.jpg)
Автор книги: Кира Страйк
Жанр: Попаданцы, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
7
Не было его довольно долго. За пределами помещения что-то гремело, было слышно, как матерится этот самый Саша, о стенку топки ударились дрова. Печь была одна на две комнаты. То есть, закрытой частью – сюда, а топкой – в кухню. Странная конструкция.
Оставшись одна, я лежала и тихо шалела от нереальности и дикости происходящего. Ещё раз посмотрела на свои руки, подавляя морось паники, медленно поднимавшейся к горлу.
– Скорей бы вернулся, что ли, – поёжилась я, – с ним хоть не так страшно.
Наконец, тяжело дыша и обливаясь потом, он появился в комнате, надсадно волоча баклаху с водой.
– Ты чего там ругался? – спросила я, – Что-то пошло не так?
– Да нет. Просто…
– Что?
– Какого чёрта?! Где моё тело?! Откуда вот эта дохлятина взялась? – он присел на стул, переводя дух, – Ты глянь – он задрал штанину, – как на таких тощих костылях вообще ходить можно? Чуть поработал – все конечности трясутся.
– Не забывай, что ты травмирован. Не стоит много от себя требовать. – я просто не знала, что ещё сказать. Что мы со всем разберёмся и вернём свои, простите, как-то странно это произносить, тела? Так нет ни малейшей в том уверенности, как нет и объяснений. Крутится что-то в голове, а уловить никак не могу.
– Ладно, проехали. – буркнул он. Снова молча психанул и, фыркая, пошёл обратно на кухню.
– Ты куда? – успела спросить я.
– За кипятком. – ворчливо донеслось оттуда.
– Так. Тряпки. – вернувшись с горячей водой, он снова озадаченно замер на месте.
– А на кухне? Полотенца?
– На кухне такой сифилис, что то, что подразумевается под полотенцами – в руки взять страшно. Будем рвать простынь. – решительно отрезал он.
Я прекратила пререкания. Тем более, что приближался момент, когда надо будет и в самом деле мыться. А я вообще никак не могла представить, как смогу это сделать.
– Давай, сначала тебя. – Александр уже развёл воду и приготовил ветошь.
– Я сейчас. Я попробую. – начала пытаться подняться, борясь с головокружением и тошнотой.
– Лежи давай – я помою.
– Как? Нет. – возразила я, совершенно растерявшись, – Нет, погоди… Надо что-то придумать.
В этот момент просто не знала, как быть. Чужой человек, к тому же мужчина будет сейчас шоркать меня тряпкой? Уверенна, ему эта процедура не доставит ни малейшего удовольствия – много радости мыть постороннюю лежачую тётку. Да и самому уже, наверняка, шевелиться тяжело – вон сколько дел переделал. Да и вообще… А мне каково!… Короче, не знаю, как объяснить. Мысли и чувства кипятком обжигали сознание. Стыдно было – до слёз.
– Успокойся. – совсем с другой интонацией – без раздражения и ненужного сочувствия сказал он, – Так случилось. Это просто надо сделать.
– Фу-ух. – выдохнула сдерживаемые слёзы я.
– Не переживай. – он посмотрел в мои глаза своими серыми, полным понимания.
И я всё-таки заплакала. От беспомощности, от злости и… от благодарности.
– Так, всё. – ободряюще-деловитым тоном начал он, – Давай, что сможешь – сама, я отвернусь, остальное – я. Только тряпки ты всё равно полоскать не сможешь. И снять эти обмотки древней мумии – тоже. Вот так, давай полулёжа. – Саша сгондобил под спину небольшую горку и устроил меня на ней.
– Стой, – осенило меня, – сперва развесь смену белья у печки – хоть немного просохнет.
Он цокнул языком и с улыбкой уставился в мою сторону.
– И чего ты раньше молчала? Уже бы давно всё согрелось и просохло. – он поднял тряпки и взялся трясти их, пристраивая у печки, попутно излагая свои мысли, – Тебе голову хорошо стрясло. Я помню, было дело, – лёжа, вроде, ещё ничего, а стоя, и даже сидя – совсем труба.
Эта помывка стоила мне пары лет жизни – ей богу. Саша и в самом деле старался не смущать меня, как мог, спокойно промывая за мной использованные "полотенца".
Наконец, до чего могла добраться, было оттёрто. Не идеально, конечно, но терпимо. Приподняв и поддерживая под спину, Александр натёр её и помог натянуть успевшую немного проветриться, относительно свежую сорочку, выдернув из под меня изрядно промокшую во время водных процедур старую простынь.
– Так, ноги сюда давай. А то, уж прости за прямоту, такое впечатление, что ты босиком по огороду полдня шастала. – деловито заявил он и взялся тщательно и методично оттирать мои пятки и каждый палец в отдельности, особо упирая на ногти.
Я обессиленно валялась безропотным поленом, уже почти совсем перестав переживать. Тем более, что ноги – это уже ладно. Опять же, до своих ступней я бы не дотянулась даже ради спасения души.
– О-ох! – тихо хохотнул он, – Ничего, ничего-о… Меня когда сестрички в госпитале мыли – тоже думал… Да ладно.
– В госпитале? – переспросила я и непроизвольно дёрнула ногой, – Ай, щекотно!
– Так, ты давай не дрыгайся, у меня тут ребро всё-таки… В госпитале. – покрепче перехватывая отмываемую конечность, ответил он, – Было дело.
– Ты что, воевал?
– Довелось. – односложно хмыкнул он.
– А я всё думаю, откуда ты в ранах так чётко разбираешься.
– А то! Глянь, какой шрам. – он привстал, задирая рубаху, и осёкся.
Оба во всей этой возне снова успели забыть, что вместо своего родного тела – под рубашкой какой-то незнакомы дрыщ. Замолчали, посмотрев друг другу в глаза.
– Я свежей воды принесу – надо царапину на бедре промыть – нехорошая. – первым заговорил он, – да и лицо у тебя… как у беспризорника. – его губы тронула едва уловимая улыбка.
Я была ему благодарна – сам не позволял себе раскиснуть, и мне не давал.
– Вроде же мыла.
– Скорее живописно размазала.
Оторвав новый кусок от таявшей на глазах простыни (хорошо, хоть, не единственной), задрал мне подол и взялся аккуратно обтирать вокруг означенной царапины. Я тихонько шипела ругательства, но старалась не дёргаться, придерживая ползущий всё выше край сорочки.
– Продезинфицировать бы чем. – бормотал он, – Да не тушуйся уже…
И вдруг ни с того, ни с сего расхохотался.
– Что?
– Вспомнил. Тётка эта столько всякой мути наговорила… В общем, исходя из её слов, мы с тобой муж и жена, так что имею полное право лезть к тебе под подол. – веселился он.
– Чего?! – выпучила я глаза, – Ну-ну, смешно.
– Ага! Но самое смешное даже не в этом.
– ?
– Если коротко, то мы с тобой поженились, жили счастливо и умерли в один день. В смысле, прям всё это – в один день.
– Какая любопытная подробность. – поддержала его настроение я, – И как ты это понял?
– Ну а как ещё понимать вот это: "Надо же, какое несчастье, только поженились, так на пути из храма и угробились. А какая пара, какая пара – чисто голуби." Ну и дальше про "счастье, что всё образумилось" и что-то там ещё про хвалу всевышнему – я не вслушивался.
Тут меня прямо тряхонула догадка.
– Мне кажется, я поняла, что происходит. – замерев в оцепенении, тихо сказала я. Кусочки информации стремительно складывались в целостную версию.
– Да ладно. – он остановился, повернувшись всем корпусом.
– Боюсь, ты не поверишь.
– Излагай. Нам сейчас любые варианты – на вес золота.
– Мы с тобой – попаданцы. – осторожно выговорила я.
– Кто? – Саша наморщил лоб.
– Ну попаданцы – как в книжках.
– Пф-ф-ф! – снова расхохотался он, прикрыв глаза и запрокинув назад голову.
– Чего ты ржёшь, как конь гортоповский! – разозлилась я, – У тебя есть какие-то свои приемлемые версии?
– И чего там у тебя в книжках про этих, как их…?
– Попаданцев. Ну, люди, погибая, переносятся в иное время в тела внезапно умерших людей – не знаю, по каким законам. Что-то типа сбоя в изолированности параллельных времён, миров… Ты что, фэнтези не читаешь?
– Даже удивительно, правда? Более того, я ещё и в игры компьютерные не играю. Не поверишь, некогда. Несколько иные задачи до сегодняшнего дня занимали моё время. Бред это.
Я, поджав губы, пыхтела на него молча. Нет, с одной стороны, можно понять – откуда ему знать такие детали, но с другой, с чего бы столько категоричности?! Раз сам не можешь найти ответа, так хоть послушай, что тебе предлагают.
– Ладно уже, сказочница, давай вторую ногу.
– Слушай сюда. – я протянула ему, что просили, – Мы там погибли? Погибли. Между прочим, в этом именно ты меня убедил. Это – раз. Мы здесь не в сво… не являемся собой? Не являемся – это два. Эти вот местные умерли в один день? Да! Это – три. Кроме того, раскрой глаза – всё вокруг кричит о том, что мы не в своём времени!
Мой "банщик", нахмурив брови, недоверчиво смотрел на меня.
– Да что ж ты такой упёртый! Моя версия, по крайней мере, логична!
– Да не кричи уже. – я и не заметила, как в самом деле завелась и говорила на повышенной ноте, – Вся деревня услышит.
– А там что, деревня? – сбавила обороты я.
– Да.
– Во-от! – убеждённо громким шёпотом протянула я, – Всё подтверждается!
– Думать надо. – он отвернулся и вновь принялся за мои пятки.
Мне кажется, я сдвинула его упрямое отрицание с мёртвой точки.
8
Закончив со мной, мой спутник привалился где-то у печки, отдыхая, пока грелась следующая порция воды.
– И что там у твоих попаданцев по сценарию дальше обычно происходит? – хмыкнув, спросил он.
– Дальше? По-разному. Жизнь.
– Не верится, что об этом спрашиваю, но… А как насчёт…
– Чего? Обратно, домой?
– Ну да.
– Маловероятно. Если бы мы навернулись сюда под воздействием какого-то артефакта – тогда можно было бы…
– Уй-юй-ю-у-уй! – взвыл мой собеседник из своего угла.
– Послушай. Мне самой невероятно дико всё это говорить. Но боюсь, что других вариантов нет. Просто нет. – я, если честно, тоже уже чертовски устала держать нервы в узде и почти готова была сорваться.
Кажется, он это почувствовал и предпочёл оставить своё мнение при себе.
– Или, например, мы там у себя впали бы в кому… Но ты утверждаешь, что мы самым натуральным образом погибли – то есть возвращаться некуда. – я устало всё-таки закончила мысль, – Или нет?
– Мертвее не бывает. – не оставляя надежды, честно ответил он. – Уж в этом я разбираюсь.
– Значит придётся смириться и прожить новую жизнь здесь. И радуйся ещё, что не угодил в тело какой-нибудь полоумной бабули, например, или одноногого карлика на паперти, или девушки-наложницы…
– Так, всё. Это уже перебор. На сегодня достаточно информации и потрясений. – мрачно остановил мою неуёмную фантазию он и пошёл за водой для себя.
В этом я с ним была категорически согласна.
Потом, после водных процедур и промывания ран крепким солевым раствором, переодевшись в чистое, принёс к постели чашку с найденной на кухне едой.
– Что это? – приподняла голову я.
– Не уверен, но похоже на толчёнку на воде. – ковыряя ложкой месиво, задумчиво изрёк он, – Ладно. Сперва – лежачие.
– Конечно. Они бесполезные – их не жалко. – уныло пошутила я, с сомнением глядя на приближающуюся ко рту ложку.
– Не боись, я пробовал. Не оленина в брусничном соусе, но съедобно. Тем более, что больше всё равно ничего нет.
– Уверен?
– Нет. Но шарить по кладовкам в потёмках не пойду. Ешь. Бывает и хуже.
– Давай сама. – я повернулась на бок, чуть приподнявшись на локте и перехватила у него деревянный прибор .
С аппетитом творились противоречивые вещи – с одной стороны, организму явно требовалась еда, а с другой – на стрессе кусок в горло не лез. Затолкав в себя несколько ложек, передала чашку соседу и устроилась поудобней. Как бы там ни было – жить стало чуточку светлее.
Саша, сидя на краю кровати, с завидным самообладанием трескал пресную мешанину, даже ни разу не поморщившись.
– Слушай, и что, ты вот так работал, работал всё время и никак не отдыхал, что ли? – наблюдая за ним, спросила я. Хотелось получше понять, что за человек находится рядом.
– Ну почему… – засовывая в рот очередную порцию, ответил он, – спортзал, охота, рыбалка и одно маленькое тайное хобби.
– Ну-ка, ну-ка? – заинтересованно подалась вперёд.
– Тайное хобби для того и тайное, чтобы о нём не распространяться. – усмехнулся он.
– Ну и кому, стесняюсь спросить, я здесь проболтаюсь? – резонно вопросила я, – Колись давай, не кокетничай. Ну не крючком же ты, в конце концов, ажурные салфеточки вяжешь?
– Почти угадала. – рассмеялся он, – Часы ремонтирую.
– Какие часы?
– Всякие. Раритетные скупаю и чиню – очень, между прочим, нервы успокаивает.
– Кхм. Неожиданно… – призналась я, – И что, получалось?
– Почти всегда. – он со вздохом встал и отнёс пустую чашку на стол, – Всё, давай-ка на боковую.
Я подвинулась на свою половину, уступая место. Саша задул свечку и лёг под одеяло. Почти сразу послышалось характерное сопение. А я всё лежала в темноте и думала. Теперь уже о том, что случилось с нашими предшественниками.
– Саш… – шёпотом спросила я, – Ты спишь?
– А?! – подкинулся он.
Я зажмурилась в темноте, уже жалея о собственной нетерпеливости.
– Что случилось?
– Не пойму, от чего наши эти… ну кто мы сейчас, ласты склеили. Мы же в них живём? И раны на вид не смертельные…
– Бо-оже! – выдохнул сосед, – Ну ты в своём уме? Я уже напугался, что что-то серьёзное.
– Ладно, прости. – свернула вопрос я, чувствуя неловкость за его несвоевременность.
– Спи давай. – шикнул он и повернулся спиной, натянув одеяло повыше к ушам, помолчал и всё-таки ответил, – Я думаю, от антисанитарии и ослабленности – на таких харчах могучего здоровья не заимеешь. Если мы ничего не придумаем – велика вероятность тоже…
– Чего тоже?
– Ноги протянуть. Всё, спим.
Я повернулась к стенке, тихо завидуя его нервной системе. Муж, кстати, был такой же – не знаю, что бы на этом свете могло лишить его сна. Зато я, даже прекрасно понимая, что надо дать нервам и мозгу отдых, а переживаниями ничего не изменить – всё равно буду полночи крутиться в постели и психовать, отгоняя назойливые мысли.
Где-то на этом размышлении и вырубилась.
Утро началось с того, что почувствовала, как меня кто-то аккуратно, но энергично тормошит за плечо.
– Что?! – мучительно разлепляя глаза, дёрнулась я – от неожиданности сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, к тому же казалось, что весь мой сон длился не более десяти минут, – Ты..!?
– Ага, ещё спроси, кто я. – скептически съехидничал сосед, – Тань, там эта тётка вернулась. Держи себя в руках и разговаривай аккуратно. Нужно выяснить как можно больше информации, но косвенно.
– А можно я ещё посплю? – мозг категорически отказывался возвращаться в реальность.
– Ладно, спи. Может так и лучше. Сам пока разведаю, что да как.
Я была счастлива, что меня оставили в покое и не надо прямо сейчас вставать… ну как вставать… условно – и начинать эти шпионские игры. Совесть попыталась было грызнуть упрёком, но я уже дрыхла без задних ног.
Проснулась в районе обеда от того, что комнату заполнял довольно аппетитный запах еды.
– Ну смотрите, сайрон Алекс – воля ваша, всё сделала, как велели. Но потом не спрашивайте со старой Томасины, куда делись запасы и из чего готовить еду. – донеслось до меня ворчливое причитание незнакомого женского голоса.
– Я сам покормлю сайрин Тасмин. – ответил мой сосед, закрывая дверь в комнату, – Фу-ух. Проснулась? – констатировал он, заметив мой любопытный глаз из под одеяла.
– Это она?
– Она. Ну и разговорчивая у тебя батрачка! – усмехнулся он, – Прямо находка. Подарок какой-то.
– Почему у меня?
– Я так из её болтовни понял. Как ты себя чувствуешь?
– Ещё не поняла. А что ещё удалось узнать?
– Так, сперва обед – потом разговоры.
– Пахнет неплохо.
– О-о! Это я "старую Томасину", кстати, не такую уж и старую – прибедняется, вынудил сварить супчик на вяленом мясе. Слышала, как возмущалась на мою расточительность?
– Там что, действительно всё так плохо? – спросила я, принимая ложку и свою порцию горячей похлёбки коричневого цвета.
В этот раз тарелки было две.
– По правде сказать, в самом деле – не густо. – Саша сел за стол и взялся за свою пайку. – небольшой запас овощей, муки, вяленого мяса, масла, трав для заваривания чая, два яйца с четырёх кур – это навскидку. В принципе, я понимаю её опасения. Но если мы не будем сейчас хоть приблизительно нормально питаться – на ноги не встанем, и эти запасы вообще не пригодятся.
– И что делать?
– Выздоравливать и решать вопрос. Как – не спрашивай. Сам ещё не знаю. Но это не единственная печальная новость.
– ?
– С дровами тоже – беда. Я так понял, зима идёт на исход, но того, что есть – на то, чтобы продержаться в тепле – не хватит. Похоже, наши предшественники те ещё бестолочи были. Зато дворяне.
По телу растекалось сытое тепло, ярко контрастируя с нарастающей тревогой.
– Стоп, что он сейчас сказал? – попыталась вернуть упущенную информацию, – Повтори, кто они?
– Не поверишь, дворяне местного разлива.
– А чего такие нищие?
– Это ты уже сама потом у тётки осторожно выспроси между делом. Доела?
– Да. – я задумчиво смотрела на пустую тарелку, размышляя о нашем незавидном положении.
– Ну всё, не кисни. – видя мою растерянность сказал он, – Я всё ещё надеюсь рано или поздно проснуться из этого сюра, но до тех пор, пока этого не произошло – будем стараться выжить.
9
Этот день мы практически весь проспали.
За стеной копошилась Томасина – в сон изредка прорывались отдельные резкие звуки стукающейся посуды и тяжкие причитания. К вечеру она осторожно заглянула в комнату.
Саша, секунду назад храпевший, как пьяный боцман, тут же поднял от подушки голову. Такое впечатление, что спал он крепко, но разными глазами по-очереди. Кивнул ей, что может уходить и через мгновение вырубился снова.
Я ещё какое-то время подремала и открыла глаза, понимая, что больше не усну – очень хотелось есть. Будить соседа не хотелось, поэтому, решила потерпеть.
– Так. Что у нас в арсенале? - я взялась мысленно подбивать дебет с кредитом, – Мы – молодая пара, каким-то образом погибшая по пути из «ЗАГСа». Дворяне. Нищие.
Рот непроизвольно скривила невесёлая усмешка – вспомнилась "Пошехонская старина" Салтыкова-Щедрина.
– Дворянка, ёжкин хвост, убогий домик и наёмная тётка в количестве одной штуки.
– Дом явно запущен. – я тоскливо оглядела серые стены и имущество, находящееся в комнате, – М-да. Ладно уж ныть. Хорошо, хоть не рабы на галерах – так что, считай, повезло… Не то, чтобы откровенный свинарник – вещи свалом по углам не валяются, но всё старое, замызганное… Короче, да, всё-таки свинарник.
– Запасов для жизни – мало… Уй! Волосы бы помыть, пока в них посторонняя живность не завелась. – я осторожно одним пальцем почесала затылок в районе гигантской шишки – кажется, ссадина подавала признаки начала заживления. Хоть бы не насекомые – признак зарождения. – Так. О чём это я? Да. Запасов – мало. Любопытно, а деньги у нас есть? И где они, если всё-таки имеются? О! Даже знаю, как это гладенько выяснить. Завтра пообщаюсь с Томасиной – пора уже и познакомиться.
Вздохнув, посмотрела на сопящего рядом соседа.
– Как долго, интересно, я вот так проваляюсь? Так-то, надо бы включаться – помогать мужику разгребаться. – попыталась осторожно приподняться, проверяя ощущения – получше, чем вчера, но ещё, прямо скажем – не очень. Не очень. Снова глянула на Сашу, – А он… В общем так, верхние силы, не знаю, в какую глубину вы меня засунули, но спасибо за новый шанс. (Правильно молиться я никогда толком не умела, потому думала, как есть.) И за то, что я здесь не одна. Или с каким малохольным придурком, которому пришлось бы сопли подбирать. Этот, местами, конечно, то ещё хамло, но… с ним не пропадёшь, и ещё…
– Что, есть, поди, хочешь? – глухо донёсся сонный комментарий Александра.
– В общем, спасибо! – быстро закончила свою «молитву» я и вслух уже ответила, – Разбудила?. Если честно, то – да. Очень.
– Всё нормально. Я тоже проголодался. Сейчас организуем. – он заворочался, тяжело поднимаясь.
Было очевидно, что шевелиться ему абсолютно не хочется, но, похоже, мой спутник решительно вычеркнул слово "хочется" из своего лексикона. По крайней мере – пока.
– Слушай, может эту тётку просить, чтобы она за нами поухаживала? – предложила я, – Ну тяжело же тебе – я понимаю.
– Она там и так убирает, готовит и стирает. А к нам я её не подпущу. Если ты забыла – под её чуткой заботой наши предшественники недолго протянули. Так что ничего, потерплю – здоровее будем.
Налопавшись и совершив полный ритуал всех необходимых гигиенических процедур, снова завалились спать.
К утру я в полной мере осознала, что ещё одного дня с немытой головой категорически не выдержу. Кожа под спутавшимися волосами зудела так, что глаза выскакивали. Мало того, что грязная, так ещё и соль раствора, которым Саша регулярно добросовестно дезинфицировал ссадины, добавляла остроты ощущениям.
На робкие жалобы мой сосед и добрый опекун пригрозил, что, если буду хныкать – вообще разведёт опарышей и примотает к ране – мол, они лучше всякого санитара вычищают раны. Даже понимая, что это шутка, нервно содрогнулась, в красках представив это "аппетитное" зрелище и прижухла со своими претензиями. Однако, твёрдо решила, что упрошу Томасину разобрать и промыть мои кучеря.
Так и сделала.
Как только за стеной послышались звуки теперь уже знакомого голоса, я попросила Сашу позвать её в комнату.
– Как к ней обращаться? – запоздало спохватилась и шёпотом остановила его вопросом уже у самого выхода.
– В смысле? – не понял он.
– Ну ты там – сайрон, я – сайрина – я слышала, а она?
– Просто Томасина.
Я тихо кашлянула, прочищая горло в ожидании первой встречи с живой представительницей этого мира, или эпохи – пока не ясно.
– Хотя… сайрина – не слышала до сих пор такого обращения. А предметы все знакомые, и небо, вроде, не красное, и картошка – не фиолетовая… Ладно, потом – идёт.
В дверях показалась немного настороженная невысокого роста женщина. На вид – лет тридцать пять – сорок.
– И правда, чего она себя старой-то обзывала? Видать просто натура такая – попричитать и поприбедняться. Учтём. Зато информацию тянуть клещами не придётся – сама всё выложит – только повод дай.
Мешковатое платье из грубой ткани коричневого цвета совершенно путало представление о её комплекции. Такого же плана унылый чепец с обвисшими "бортами", плохо удерживал выбивающиеся вьющиеся тёмные волосы. Видавший виды длинный фартук. Бледное круглое лицо, на котором почти чёрными бусинами блестели любопытством испуганные глаза. Бесцветные тонкие губы и пуговица носа дополняли образ.
– Здравствуй, Томасина. – как можно естественнее поприветствовала я.
– Ой госпожа! – служанка отмерла, перестала топтаться на месте и на парусах своих широких юбок рванула к кровати, опасливо покосившись на отступившего на шаг с её траектории Сашу.
Лицо её сейчас выражало такое облегчение, будто вместо условно адекватной меня она готовилась увидеть здесь по меньшей мере полоумное чудовище.
– Я так рада, так рада, что всё обошлось. Не зря же вы всегда такая молельница набожная были… (Я внутренне округлила глаза и сглотнула. Это про меня?) Вот всевышний и смилостивился, и уберёг дитя своё… – продолжала тараторить она.
– Томасина, мне нужна твоя помощь. – поспешила прервать эту прорвавшуюся лавину стрёкота.
– Слушаю, госпожа. – с некоторым даже торжеством зыркнув в сторону Саши, она, наконец, замолчала. (Мол, вот! А вы, многоуважаемый сайрон, не пускали меня к деточке! А я ей нужна!)
– Давай-ка промоем мою шеве… мои волосы. (Пока я, волей всевышнего, не отодрала их с корнем – хотелось добавить, но сдержалась.) Без тебя совершенно не справиться.
– Но как же… вставать сайрон Алекс запретил. – растерялась тётка.
– Вот так потихоньку на край сползу и голову свешу, а ты в тазу хорошенько прополощи. – подсказала я.
– Сейчас-сейчас. – пообещала она и поспешила на кухню.
– Ты сейчас куда-нибудь технично удались ненадолго, а то, кажется, наша Томасина сайрона Алекса немного недолюбливает. Я её постараюсь разговорить и выяснить побольше о нашем происхождении. – шёпотом открыла совещание по итогам знакомства.
– Есть немного – я её там чуток выстроил вчера – пришлось с боем заставлять продукты обнародовать. Только куда же тут в четырёх стенах податься? – в тон мне ответил Александр.
– Иди в кладовке, что ли, ревизию наведи, ну не знаю… А что там в третьей комнате?
– Ладно, разберусь. Давай пока помогу тебе устроиться поудобнее, чтобы она совсем-то всю койку не устряпала. А то хозяюшка она у нас ещё та.
К приходу служанки, с гордым видом тащившей таз с водой, я уже была на заданной позиции в полной боеготовности.
– Пойду я в кладовке приберусь пока. – нарочито громко заявил Саша, вызвав новую волну напряжённого недоумения на лице Томасины.
– Знаете, сайрин Тасмин, сайрон Алекс стал такой странный после болезни. – доверительным шёпотом заговорила она, как только мой сосед прошествовал к двери и плотно закрыл за собой дверь.
– Ну так на краю побывал человек. – так же сокрушённо-доверительно поддержала беседу я и передала инициативу в её руки, – Как нас нашли только?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?