Читать книгу "Алмазная радуга. Рубиновый рассвет"

– А остальное где? – Она посмотрела на невозмутимого Уинхилда.

– Какое остальное? – переспросил маркиз с искренним недоумением. – Что ты имеешь в виду, звездочка?

– Ну… – Эни почувствовала тепло на щеках, разгладила складку на платье. – Чулки… белье… – Жарко стало всему лицу, и она окончательно смешалась, замолчав.

– А надо, девочка моя? – вкрадчиво поинтересовался Уин, и его голос раздался ближе.

Эона вздрогнула, чуть не уронив платье, сердце отчего-то забилось быстрее.

– Давай, Эни, а то солнце скоро сядет, и всю красоту мы пропустим. – Маркиз настойчиво потянул за полотенце, и юная леди обреченно поняла, что он явно настроен помочь ей одеться.

Глава 3

В комнате царили сумерки, ламп Уин не зажигал, но закатное солнце освещало достаточно, чтобы Эни охватило смущение. Да, совсем недавно он видел уже ее обнаженной при свете дня, но… но… Она все равно стеснялась. Однако одновременно удержать платье и полотенце не представлялось возможным, и Уинхилду удалось с тихим смехом стянуть с нее единственный предмет одежды. Он прекрасно понимал, что с ней происходит, но не собирался идти на уступки. Эни прижала платье к груди, остро чувствуя спиной и тем, что пониже, взгляд маркиза. А он как назло подошел ближе, протянул руку из-за плеча девушки и открыл боковую дверцу – там обнаружились несколько полок, на которых тоже лежала одежда, штаны и рубашки в основном. Немного, как отметила Эона. Уинхилд взял штаны, что снова вызвало прилив крови к щекам леди Аметист, и она поспешно натянула платье, немного дрожащими пальцами застегнув на шее две пуговички.

– Давай расчешу, – неожиданно предложил Уин, и его пальцы коснулись висков Эни, провели по волосам, зарылись во влажные пряди.

Она выдохнула, сердце пропустило удар. От размеренных, аккуратных движений почему-то пробирала дрожь и хотелось выгибаться, как кошке, которую чешут за ушком. Эни прикрыла глаза и прикусила несильно губу, скомкав юбку в кулаке. Прикосновения расчески к голове были ужасно приятными, а легкий массаж, последовавший за расчесыванием, погрузил в состояние умиротворения и расслабленности. Потому, когда теплые ладони маркиза легли на плечи, скользнули вдоль рук и нежно обхватили грудь, прикрытую всего лишь одним слоем кружева, Эни вздрогнула от неожиданности и всплеска ощущений. Соски тут же напряглись, мягкая ткань защекотала ставшую очень чувствительной кожу.

– Ужин ждет, – шепнул Уинхилд и ласково поцеловал порозовевшее ушко.

Он отстранился, взял девушку за руку и потянул за собой. Эни повернулась, скользнув по нему взглядом и невольно залюбовавшись крепкими мышцами спины – Уин, кроме штанов, ничего больше не надел. И выглядел притягательно, так и хотелось дотронуться, провести пальцами по гладкой, теплой коже… Эни тряхнула головой, щеки обожгло румянцем, и она поспешила за Уинхилдом. Они миновали небольшой коридорчик, который закончился полукруглой комнатой, половину ее занимал стол, разные шкафчики и плита, а вторую – полукруглый низкий диван. В окнах были цветные витражи, и благодаря им помещение приобрело совершенно фантастический вид, особенно сейчас, на закате. Эоне показалось, что она попала внутрь волшебной шкатулки.

– Садись. – Уин подтолкнул ее к дивану, а сам направился к столу.

Эни послушно подошла, опустилась, подобрав под себя ноги – пол, кстати, действительно оказался теплым, как говорил маркиз. Взгляд леди Аметист упал на кольцо на пальце, и она вспомнила, о чем хотела еще спросить.

– Как у тебя это кольцо оказалось? – Эона пошевелила пальцем, полюбовалась переливами света в рубине. – Оно же в моей комнате лежало…

– Правда? – перебил весело маркиз с изрядным ехидством в голосе. – А почему тогда оно выпало из твоего кулачка, когда я забирал тебя из экипажа? – и бросил на нее взгляд через плечо.

– Ой, – пробормотала Эни, поспешно спрятав руку под лиловым кружевом.

Неужели она каким-то образом забрала кольцо и не помнила когда? Насколько же отстраненной Эона была в день своей свадьбы… Лорд Рубин прошелся по помещению, зажег лампы, и стало уютнее, желтый свет смешался с разноцветным из окон. Эни обратила внимание на большое блюдо, накрытое крышкой, оно стояло на плите – наверное, чтобы не остыло. Да, Уинхилд основательно подготовился.

– Так когда тебя отпустили домой? – как можно небрежнее спросила Эона, обхватив колени руками и наблюдая за маркизом.

Он, достав из ящика вилки, бросил на собеседницу хитрый взгляд, усмехнулся и невозмутимо ответил:

– Около недели назад. Но отцу я, конечно, не сообщил об этом радостном событии.

– Что там случилось на дороге, из-за чего даже мои родители вышли из экипажа? Или они с тобой заодно?! – пришла ей в голову неожиданная мысль, и в груди Эни снова зашевелилось возмущение.

– О, ну что ты. – Уин достал большой деревянный поднос, сложил на него блюдо с едой, приборы, тарелку с хлебом и направился к дивану. – Я не настолько коварен, звездочка моя. – Маркиз поставил поднос рядом с Эоной и сел с другой стороны. – Я просто заплатил нужным людям, и они создали затор в нужном месте, вот и все, Эни. Приятного аппетита. – Он наколол вилкой кусочек мяса в соусе и отправил в рот.

Эона коротко вздохнула, возмущение улеглось так же быстро, как поднялось. Конечно, вряд ли родители участвовали во всем этом безобразии. Она осторожно откусила мясо с вилки, прожевала, задумчиво уставившись перед собой.

– Ты сам готовил? – рассеянно спросила девушка, снова полезли нерадостные мысли, как там мама с папой, как Экар… каково им всем после случившегося.

– Нет, захватил в таверне и оставил на плите с углями. – Голос Уина смягчился. – Эни, что такое? Что тебя опять тревожит?

Она съела еще кусочек, избегая смотреть на маркиза и решая, признаваться ли в своих тревогах.

– Ты нехорошо поступил, Уин, – наконец тихо ответила Эни, наклонив голову, волосы упали, почти скрыв лицо. – Родители, Экар…

– Они мне спасибо скажут, – неожиданно жестко перебил лорд Рубин, и гостья выпрямилась, с изумлением посмотрев на него.

– С чего бы? – Она поджала губы. – Что ты расстроил свадьбу, о которой они столько лет мечтали?!

– А ты, Эни? Ты тоже мечтала? – немного резко спросил Уин, прищурившись. – Или просто шла на поводу у чувства долга, не решаясь признаться в правде? Поверь, я знал, что делаю, – чуть тише продолжил он, отложил вилку и пересел, устроившись за ее спиной. Рука маркиза обвилась вокруг талии девушки, прижала к нему. – И да, не все друзья на самом деле те, кем хотят казаться, малышка. – Эни почувствовала, как Уинхилд уткнулся носом ей в затылок.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала Эона, слегка обескураженная его странными словами.

– Не бери в голову, звездочка. – Голос Уина звучал приглушенно. – Поверь, никому на пользу эта свадьба не пошла бы.

– Вы же с Экаром с детства дружите, ты поставил чувства выше дружбы? – Эни не собиралась оставлять эту тему, червячок сомнений и беспокойства не желал униматься.

До нее донесся долгий вздох. Уинхилд откинулся на спинку и потянул девушку за собой, уложив на грудь.

– Милая моя наивная девочка, Экар дружил со мной только потому, что я – будущий глава клана Рубинов, – терпеливо объяснил маркиз. – И дружба со мной выгодна. Он надеялся, что я помогу ему занять тепленькое местечко в Таниоре, останусь сам там, и таково большинство моих друзей, Эни – Уин помолчал, пока Эона осмысляла услышанное, с трудом веря, что Экар, добрый, спокойный, улыбчивый Экар, может быть таким… корыстным. – В том числе и женщины, – хмыкнул он. – Всем им важнее положение, которое они могут занять через меня или рядом со мной, чем я как человек.

– Твой отец договорился о твоей помолвке, пока ты был на границе, – сменила она тему, порадовавшись, что сидит спиной к Уинхилду.

Леди Аметист отнюдь не была настолько наивной, чтобы полагать, будто маркиз врет ей ради своей выгоды, дабы очернить Экара. Увы, в пансионе Эни видела, как некоторые девушки выбирали себе выгодных подруг. Но поверить, что милый, общительный граф такой же…

– Эни, я достаточно взрослый, чтобы не позволить продавать себя, как племенного быка, – твердо ответил Уинхилд. – Даже отцу. Тем более отцу, – поправился он и вдруг поднял Эону, выпрямившись. – Пойдем, хватит о неприятном. – Уин встал, протянул ей руку и улыбнулся: – Солнце почти село, сейчас самое время.

Эни тоже поднялась, от загадочной, многообещающей улыбки лорда Рубина ей вдруг стало жарко, сердце забилось быстрее.

– Куда пойдем? – Она разом позабыла о тревогах и Экаре, любопытство нетерпеливо завозилось внутри.

– Увидишь. – Улыбка Уина стала шире. – Тебе понравится, уверен.

Он снова взял за руку и повел за собой из дома. Дверь в конце коридора выходила прямо на крутые ступеньки, спускавшиеся куда-то вниз, в темноту. Край неба еще цвел бордовыми и лилово-фиолетовыми переливами, хотя от солнца остался самый краешек, лес погрузился в таинственную, переливавшуюся светлячками и ночными огоньками вечернюю тьму. Эона как завороженная медленно спускалась, оглядываясь по сторонам. С деревьев свисал слабо светящийся голубым мох, ночные цветы благоухали сладко-пряными ароматами, их темные лепестки покрывала мерцающая пыльца. Иногда мимо величаво пролетали большие бархатные ночные мотыльки, оставляя за собой след из поблескивавших искорок. Время от времени раздавались крики ночных птиц, шелесты, шорохи, но Эни не боялась – вряд ли Уин привел бы ее в опасное место.

– А далеко идти? – Она засмотрелась на очередной цветок, поскользнулась на каменной ступеньке и только испуганно вздохнула – Уинхилд конечно же поймал, не дав упасть.

– Не очень, – ответил маркиз и вовсе взял ее на руки. – Осторожнее, звездочка, – весело добавил он и продолжил спускаться гораздо быстрее, почти бегом.

Эона обняла его за шею, прижавшись крепче – хотя знала, что он не уронит, все же страшновато было. Лестница закончилась небольшой площадкой на берегу речки, темные воды казались неподвижными в густом сумраке позднего вечера. А вот чуть поодаль бурлил и шумел целый каскад небольших водопадов, и последние закатные лучи превращали их в мерцающие шелковые занавесы, то там, то тут вспыхивавшие разноцветными блестками. У берега выступали камни, плоские и гладкие, обкатанные водой, и на них днем, когда светит солнышко, наверное, так удобно загорать…

– Вода теплая, в эту речку подземные горячие воды впадают, – негромко произнес Уин, снова встав сзади и обняв девушку, его подбородок удобно устроился на ее макушке. – Здесь когда-то вулкан был, но уже давно потух, только эти источники и остались, – пояснил он, а его ладони между тем потихоньку начали подниматься вверх, к груди Эоны. – Поплаваем, мм, звездочка моя? Тебе же нравилось, я помню, ты с таким восторгом рассказывала про озеро в вашем поместье! – Голос Уина стал вкрадчивым, низким, и дыхание Эни участилось, а кровь быстрее побежала по венам.

Она действительно любила плескаться в воде и, когда приезжала с родителями в поместье, с удовольствием купалась в озере под бдительным присмотром горничной, чтобы никто не потревожил отдых хозяйки. В голове стайкой пронеслись суматошные мысли, что, кроме платья, на ней ничего нет, полотенца они не взяли, в одежде купаться неудобно, а без нее неловко, даже несмотря на темноту и то, что Уинхилд уже видел Эни обнаженной… А маркиз тем временем совсем не оставил ей возможности дальше колебаться. Теплые, настойчивые ладони накрыли полушария, мягко сжали их, а горячие губы прижались к чувствительному местечку чуть ниже уха.

– Эни-и-и-и, – протянул Уинхилд, и его пальцы проворно проникли под кружево – юная леди ахнуть не успела. – Любимая, хватит смущаться, тут, кроме нас, никого нет… – мурлыкнул он, подарив еще несколько нежных поцелуев в изгиб шеи.

Эона замерла, прикрыв глаза, знакомые, ужасно приятные ощущения защекотали тело, заставив чуть выгнуться, бесстыдно подставляясь под медленную ласку. Уин обвел твердые горошины, едва касаясь, потом вокруг, а после аккуратно сжал и одновременно прикусил мочку, несильно, но чувствительно. Эни не сдержалась, охнула в голос, захлебнувшись вдохом, зрачки в ее глазах резко расширились. Тело словно молния пронзила, от сосков по коже брызнули в разные стороны горячие капли наслаждения, изрядно оттеснив смущение. Уинхилд воспользовался моментом, и его ладони тут же проворно скользнули вверх, ловко справившись с застежкой. Верхняя часть платья упала, открыв теплому ночному ветерку и взгляду лорда Рубина призывно торчавшие вершинки. Эни вцепилась в юбку, часто дыша, сердце гулко колотилось о ребра, а внутри все задрожало от предвкушения.

– Красавица… моя… – Тихий шепот Уина музыкой прозвучал в ушах, от блуждавших по шее и плечу губ словно огненные следы оставались, сплетаясь в чувственный узор.

Его ладони провели вдоль тела Эни, намеренно обойдя грудь, и она едва сдержала разочарованный возглас. Напрягшиеся шарики ныли и болели, жаждая ласки, внизу живота зажглось жаркое солнышко, и мышцы свело от желания почувствовать Уина внутри… Тело само изогнулось, прижалось к маркизу, и попкой Эона отчетливо ощутила нечто твердое, и к щекам прилила кровь. Жгучая смесь любопытства и смущения опалила лицо, стекла по шее и плечам на грудь, и дальше, ниже, туда, где и так все горело от ожидания. А ладони Уина уже опустились до талии, потянув за собой платье, и через миг оно кружевной пеной осело вокруг ног Эоны.

– Подожди, – тихо попросил он и вдруг отстранился. – Не поворачивайся, – добавил Уинхилд со странными нотками в голосе, и любопытство девушки в разы выросло.

Леди Аметист поежилась, обхватив себя руками, и самую малость повернула голову, позабыв, что всего несколько мгновений назад смущалась происходящего и того, что Уин снова увидит ее обнаженной. До Эни донеслось шуршание, потом еще какие-то непонятные звуки, а потом… Спины коснулось что-то очень мягкое и медленно-медленно, едва ощутимо провело вдоль позвоночника до самой поясницы. Вслед за деликатной лаской скатилась лавина обжигающих мурашек, Эона ахнула, широко распахнув глаза.

– Что… – вырвалось у нее, но Уин не дал договорить.

– Ш-ш-ш, – перебил он. – Закрой глаза, звездочка моя, и наслаждайся. – Предмет в руках Уинхилда спустился ниже, на упругие ягодицы, погладил бедра и… нежно пощекотал между ними.

А кожа там оказалась очень чувствительной, и по телу прошла волна дрожи, затаившись в глубине живота жаркой истомой. Эона послушно зажмурилась, сглотнув, облизала ставшие сухими губы. Она ощущала присутствие маркиза каждой клеточкой, но он к ней не прикасался, только то, что держал в руке, – Эни подозревала, какой-то цветок. Ничем иным эти чудесные ощущения вызваны быть не могут. Тело налилось желанием, как спелый плод соком, она чуть откинула голову, жадно глотая воздух: цветок пропутешествовал по руке, вверх до плеча, обвел ключицы, лепестки скользнули по ложбинке… приласкали тугие горошины, сначала одну, потом другую… Эона беззвучно всхлипнула, напряженная, как струна, купаясь в восхитительном море эмоций, которые дарили необычные прикосновения. Они вспыхивали яркими искорками по всему телу, заставляли мышцы сжиматься в нетерпеливом предвкушении…

Шелковые лепестки невесомо прошлись по животу, и у Эни перехватило дыхание, а цветок спустился ниже, туда, где все сплелось в тугой комок и болезненно пульсировало. С губ девушки сорвался судорожный вздох, колени ослабли, а нежная пытка удовольствием продолжалась – вдоль бедер, медленно-медленно, вокруг коленок, под ними… Эни понятия не имела, что там такая чувствительная кожа, и не сдержала негромкого возгласа, стиснув кулаки и зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами. Кости расплавились, голова кружилась сильнее, а тело стало невесомым, оно почти не ощущалось. Вместо него только вспышки прикосновений, от которых кругами разбегались мурашки. Нервы вибрировали, как натянутые струны, а лепестки между тем уже добрались до щиколоток, ласково погладили пальчики на ступнях… И начали неторопливо подниматься вверх.

Ровно в тот момент, когда Эона осознала, что ноги больше не держат, и испуганно распахнула глаза, начав оседать, сильная рука бережно подхватила, не дала упасть. Взгляд девушки наткнулся на ласковую улыбку Уина, на нежность в его глазах, перемешанную со страстью. Под ладонями Эни, прижавшимися к груди Уинхилда, тяжело, неровно билось его сердце, и леди Аметист, не до конца понимая, что и зачем делает, вдруг потянулась к его губам. Таким близким и манящим, могущим подарить восхитительно сладкий, жаркий поцелуй. Эона поняла, ей нравится целоваться с Уином, даже очень, и нравится отвечать, дразнить, с каждым разом все смелее… Она с головой окунулась в чувственный восторг, обняла маркиза за шею, смутно отметив затуманенным сознанием, что ее вроде как опустили на ступеньки. Эни вытянулась, почти легла на руку Уина, не отрываясь от его губ, а цветок нетерпеливо скользил по бедрам, поднимаясь вверх.

Эона забыла о сомнениях и смущении, купаясь в горячих волнах желания, прокатывавшихся по телу. Без лишних просьб она послушно отвела ногу, лепестки медленно погладили внутреннюю сторону бедра и мягко, нежно коснулись там, где все жаждало изысканной ласки. Эни охнула в голос, изогнулась, вцепившись в плечи Уина, низ живота скрутило от нахлынувших ощущений.

– Все для тебя, любовь моя… – тихо прошептал маркиз, его губы легко коснулись шеи чуть пониже ушка. – Прости, что все так… – Еще один поцелуй в суматошно бьющуюся жилку, а вместо цветка уже пальцы, и Эона негромко вскрикнула, царапнув крепкие мускулы. – Поспешно… Я исправлюсь, обещаю… – Она потерялась в вихре удовольствия, каждый вздох обжигал легкие, и вместо крови давно тек жидкий огонь.

Губы Уинхилда постепенно спускались ниже, к груди, пальцы продолжали двигаться, и бедра Эни послушно подавались навстречу без всякого стыда и скромности. Она тихо постанывала, нетерпеливо ерзая, а Уин словно испытывал ее, подводя к самой грани и останавливаясь в последний момент. Горячий рот играл с набухшими бутонами сосков, нежно прикусывая, посасывая, словно карамельку, и на ставшую чувствительной до болезненности кожу словно брызгали обжигающими капельками. Все вместе складывалось в яркий калейдоскоп ощущений, волшебный, искристый водоворот затягивал все глубже. Девушка кусала губы, ее стоны становились громче, и когда в очередной раз пальцы лорда Рубина дразняще скользнули внутрь и тут же обратно, Эона не выдержала. Изогнулась, попыталась прижаться к ласкающей руке и тихо захныкала, зарывшись пальцами в огненные пряди Уинхилда.

– П-пожалуйста… – сорвалось с покрасневших припухших губ девушки. – Уи-и-и-и-ин… – простонала она, захлебнувшись вдохом – очередное нежное прикосновение окатило горячей волной.

До нее донесся тихий довольный смех, и маркиз сжалился, дав Эни взорваться удовольствием, окунуться в сверкающее море, забиться в руках Уина, в его заботливых объятиях. Она крепко стиснула ноги, не сдержав долгого стона, и на некоторое время выпала из реальности, пребывая где-то в иных сферах…

Вернувшись из приятного забытья, Эни открыла глаза и посмотрела на Уинхилда, с нежной улыбкой склонившегося над ней. Тело наполнила приятная истома, мышцы еще подрагивали от пережитого, и в груди леди Аметист стало вдруг тесно от стремительно разраставшегося там тепла. Какое-то новое чувство, еще не очень понятное и оттого немного пугающее, но, несомненно, приятное, поднималось из глубины души, потихоньку прорастало, вытесняя последние сомнения и тревоги. Эни как завороженная смотрела в темную глубину глаз Уинхилда, ее ладонь медленно поднялась, погладила его по щеке. Она обратила внимание, как часто и тяжело он дышит, и ощутила, как в бедро упирается что-то твердое. Ей хватило нескольких мгновений понять, что именно, но… Смущение на сей раз не торопилось приходить. Проснулось любопытство и вместе с тем смутное ощущение, что полученного удовольствия мало.

Рука Эоны спустилась на грудь маркиза, юная леди Аметист приподнялась, не сводя с Уинхилда взгляда.

– Эни? – немного хриплым, глубоким голосом спросил он, в глазах маркиза мелькнуло беспокойство.

Она медленно улыбнулась, в животе защекотало от предвкушения и собственной смелости.

– Все хорошо, – шепнула Эона, а пальцы исследовали рельеф мышц, и взгляд спустился по подбородку, скользнул по широким плечам, и дальше, за руками…

Вниз, по крепким мускулам пресса, с тихим восторгом отмечая, как прерывисто задышал Уинхилд, но – не остановил. Только звучно сглотнул. Эни осмелела окончательно, слегка отодвинулась и замерла, разглядывая гордо стоявшее орудие маркиза, чувствуя, как щеки стремительно наливаются жаром. Она слегка смешалась, оценивая размеры, а мысль пошла дальше. От мелькнувшей совершенно непристойной картинки Эни задохнулась, эмоции окатили жарким всплеском. Казалось, и не она совсем недавно умирала от наслаждения, рассыпалась на кусочки. Мышцы внутри сжались, требуя продолжения, вот этого самого, к которому уже тянулись пальчики девушки. Любопытство победило вспышку стеснительности, хотелось изучить внимательнее. Эона не стала отказывать себе в удовольствии, осторожно коснулась, прикусив губу. Сердце гулко колотилось в груди, сбивая и без того неровное дыхание, а, услышав резкий вздох Уина, Эни от неожиданности чуть не отдернула руку. Но он не остановил, и леди Аметист посчитала, что можно продолжать.

Она уселась поудобнее, так получилось – верхом на Уинхилда, и его ладони тут же оказались на упругих ягодицах Эоны, поглаживая нежную кожу. Юная исследовательница склонила голову к плечу, продолжая разглядывать непривычный для нее предмет, последние остатки застенчивости улетучились под натиском снова проснувшегося желания. Тело само чуть изогнулось, по нему пробежала легкая дрожь. До нее донеслось тихое шипение Уина, и Эни не удержалась от лукавой и одновременно довольной улыбки. Значит, и ее прикосновения могут приносить такое же удовольствие, и, наверное, не только здесь… Но, пожалуй, она проверит позже. Достаточно на сегодня игр. Повинуясь чутью, древнему, как сам мир, Эни медленно провела ладонью вверх-вниз, наслаждаясь ощущением власти над Уинхилдом, однако недолго – он перехватил ее запястье, остановил и ухватил за подбородок, заставив смотреть в глаза.

– Смелая, да? – хрипло выдохнул он, и не дав ничего ответить, впился в губы жадным, страстным поцелуем.

Эона согласно мурлыкнула, с готовностью ответив, приподнялась, придвинувшись ближе. Утихшие было желания вспыхнули мгновенно, как порох от искры, Эни даже мимолетно удивилась собственной страстности. А ведь она могла никогда и не испытать ничего подобного, если бы Уин не похитил ее… Странно, но теперь воспоминания об Экаре не вызывали стыда, лишь тень грусти где-то на границе сознания. Уин глухо рыкнул, чувствительно сжав попку девушки, и через мгновение, к ее восторгу, гложущая пустота внутри наконец заполнилась. Эни намеренно медленно опустилась, наслаждаясь каждым мгновением, не прерывая поцелуя и уже вполне уверенно отвечая. Шаловливый язычок дразнил, заигрывал, Эона покусывала губу Уина, провоцируя, разжигая огонь страсти все сильнее. Любовная игра чем дальше, тем больше захватывала леди Аметист, стирая запреты и внутренние границы.

Теперь движения контролировала Эни, выбирая ритм и темп, и она могла видеть глаза Уинхилда. В которых отражались радость, нараставшее удовольствие, любовь, нежность… Девушка утонула в бархатной глубине, позволила затянуть себя на самое дно этих омутов, с недоумением спрашивая, как раньше не замечала всего. Не видела в Уине мужчины, красивого, притягательного. Эни обняла его крепче за шею, прижимаясь ближе с каждым движением, мышцы внутри сокращались с каждым новым толчком, и хотелось сильнее, глубже, быстрее… И снова потрясающее, волшебное ощущение нарастающего удовольствия, они с Уином двигались, как единое целое, чувствуя друг друга, чутко отзываясь на малейшее прикосновение или поцелуй. Эона зажмурилась и откинула голову, полностью отдавшись на волю восхитительных переживаний. Когда уже казалось, она не выдержит напряжения, рассыпется на множество цветных осколков, долгожданное освобождение накрыло огромной горячей волной. Эни застонала, подавшись вперед, впитывая каждой клеточкой чудесные ощущения, от которых сердце вспорхнуло бабочкой, и около уха эхом раздался низкий, хриплый стон Уинхилда. Эона ухнула в сладкую бездну удовольствия, поймав вторую волну, и на какие-то мгновения ей показалось, она потеряет сознание от яркости впечатлений…

Так уютно было лежать в колыбели сильных рук, прижиматься к теплому телу, и шевелиться совсем-совсем не хотелось. Эни разморило, она размякла, утомленная бурными утехами, но довольная и умиротворенная. Уин осторожно перебирал темно-рыжие пряди, время от времени его губы касались влажного лба Эоны. Они молчали, и тишина окутывала их мягким одеялом, нарушать ее никому не хотелось. Любые слова сейчас казались лишними. «Ты счастлива?» – долетел тихий шелест Сумеречной, и Эни не успела даже подумать над ответом. «Да», – родилась у нее мысль. «Хорошо». – В голосе драконицы слышалось удовлетворение, и она опять затихла. Эона встрепенулась, собственная реакция на вопрос Суми слегка обеспокоила. Все же одной страсти недостаточно, чтобы говорить о чем-то серьезном!.. Она хотела обсудить это с Уином, однако маркиз не дал ничего сказать. Заглянул в лицо, заботливо убрал локон и спросил с улыбкой:

– Купаться?

Не дожидаясь ответа Эни, он взял ее на руки, поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние до речки. Девушка успела только тихонько взвизгнуть от неожиданности, когда лорд Рубин, крепче прижав драгоценную ношу, прямо с ближайшего камня прыгнул в действительно теплую воду.

– Уин! – возмущенно воскликнула Эона и попыталась выбраться из рук весело хохочущего мужчины.

Конечно, ее не отпустили, звонко чмокнули в губы и аккуратно поставили на дно – река оказалась неглубокой, всего по грудь Эни. После чего Уинхилд вдруг нырнул, и она осталась одна. Негромко фыркнув, леди Аметист поджала губы и обвела темную воду подозрительным взглядом.

– Посмеешь хватать за ноги, утоплю, – негромко произнесла Эни, уперев руки в бока – ну и пусть Уин не мог слышать.

Однако шли минуты, а он не показывался. Девушка поплавала немного, поглядывая в сторону каскада водопадов – хотелось туда, но одной, ночью, она не рискнула, – потом устроилась на одном из камней, опустив ступни в воду. Прохладный ночной воздух заставлял ежиться, и довольно скоро Эона снова соскользнула в теплую воду. Отсутствие Уинхилда начинало беспокоить.

– Уин? – тихонько позвала Эни, оглядывая речку и темный берег на той стороне.

Показалось или нет, там что-то плеснуло? Она обхватила себя руками, стало немного не по себе. Звуки леса чудились слишком громкими, резкими и пугающими. И тут… Эона с возрастающим удивлением уставилась на большой цветок с множеством острых лепестков темно-розового цвета, медленно плывший к ней. Приблизившись вплотную, он замер, а из воды поднялся Уинхилд и достал цветок. Осторожно заправил его за ухо ошарашенной Эоны, обхватил лицо ладонями и нежно коснулся губ.

– Моя королева, – прошептал он и добавил с улыбкой: – Больше не сердишься, что украл?

Сердечко девушки растаяло, она не смогла не улыбнуться в ответ. Все, что происходило в последние часы, казалось нереальным, волшебным сном. Жизнь перевернулась, перестала быть понятной и простой, но приобрела новые восхитительные краски и оттенки. Эни боялась поверить, что все это с ней и на самом деле, не хотела возвращаться в реальность и думать о том, что осталось в Ахарре. Она смутилась, спрятала лицо на груди Уинхилда, слова никак не хотели находиться. Маркиз обнял ее, чуть прижав к себе, и некоторое время они так и стояли – Эни слушала размеренные, гулкие удары сердца Уина, и постепенно растерянность отступала. Она подумает обо всем утром, а сейчас… Надо наслаждаться настоящим.

Они еще поплавали, подурачились, плескаясь в теплой, согретой источниками воде, а потом Эни окончательно утомилась, и обратный путь проделала на руках Уинхилда, потихоньку погружаясь в дрему. День вышел богатым на эмоции и переживания, надо было все переварить, уложить в голове и понять, как же дальше. Сквозь сон Эона ощутила, как ее осторожно уложили на мягкую кровать, заботливо укрыли, и когда маркиз лег рядом, она с готовностью прижалась к нему, закинув ногу и положив голову на плечо. Эни пригрелась и окончательно уснула, и на ее губах так и осталась довольная, умиротворенная улыбка.

Утром Эону разбудил чудесный запах жареного бекона, и прежде, чем она успела открыть глаза, рот наполнился слюной – организм настоятельно требовал подкрепиться. Девушка сонно пошевелилась, поняла, что в гнезде из одеяла лежит одна, и окончательно проснулась. Глянула в окно – там давно царил день, потом заметила на диване один из виденных вчера нарядов – темно-фиолетовый халат. Эни зевнула, потянулась и громко охнула: каждая мышца ныла и тянула, тело не привыкло к таким физическим нагрузкам, как вчера. Но на удивление, неприятных ощущений она не испытывала, хотя на уроках в пансионе, где юных леди деликатно посвящали в то, что происходит между мужчиной и женщиной, предупреждали, что они могут быть. Эни тихо хмыкнула, встала и подошла к дивану.

Да, халат хоть и длинный, но без пуговиц, запахивался и подвязывался поясом. Конечно, она никогда не носила таких откровенных вещей раньше, однако вдруг поняла, что ей и это тоже нравится. Эни взяла халат и надела, наслаждаясь мягким скольжением тонкой ткани по обнаженной коже. И то, что под ним у леди Аметист ничего не было, уже смущало гораздо меньше, чем вчера. На столике лежала расческа, и Эона привела в порядок волосы, переплетя их в косичку, после чего отправилась на кухню – соблазнительный запах становился все сильнее, и есть тоже очень хотелось. А еще Эни снедало любопытство: Уин умеет готовить? Она слабо представляла его за плитой, признаться, и когда действительно увидела со сковородой, в одних штанах, с завязанными в хвостик рыжими волосами, искренне удивилась, замерев на пороге. Уинхилд, заметив девушку и выражение ее лица, широко улыбнулся и подмигнул.

– На службе всякое бывает, звездочка моя, солдат должен уметь прокормить себя в случае чего, – весело сказал он, поставил сковороду и вытер руки о полотенце, небрежно заткнутое за штаны. Потом подошел, обхватил ладонями личико Эни и прильнул к губам в долгом, нежном поцелуе. – Доброе утро, любимая, – добавил Уин через некоторое время, взял за руку и повел к дивану.

Эни постаралась восстановить сбитое поцелуем дыхание и опять поймала себя на том, что улыбается. Неужели всего один вечер и ночь страстных объятий могут настолько изменить отношение к человеку?.. Или Эона что-то упустила, и чувства к Уину давно зрели внутри, просто она не замечала? Девушка тихонько покачала головой, села, обвела кухню рассеянным взглядом. Мысли вернулись в Ахарру, к оставленным там родителям.