Читать книгу "Алмазная радуга. Рубиновый рассвет"

От Сумеречной донесся томный вздох, и драконица опять ушла в самую глубину, отгородившись от хозяйки. Мелькнувшая было у Эни мысль улететь встретила категоричный и краткий ответ: «Нет». Зверь никуда не хотел отсюда уходить. Леди де Гиларо задохнулась от возмущения, на несколько мгновений позабыв о хозяине этого места. «Суми!..» Ответа не пришло. Сумеречная спряталась, оставив девушку разбираться с маркизом саму. А он, воспользовавшись некоторой рассеянностью Эоны, в несколько шагов преодолел расстояние между ними, и опомнившаяся гостья только успела метнуться в сторону, впрочем, без всякого успеха. Уин оказался быстрее, поймал ее и развернул к себе спиной, и она попала в нежные, но крепкие объятия. У девушки вырвался возмущенный возглас, едва она очутилась в руках маркиза. Он прижал ее к груди, обхватив запястья, и лишил возможности вырваться.

– Пус-сти!.. – прошипела Эона, не на шутку испугавшись и взволновавшись – решительный настрой Уинхилда и подлое предательство Сумеречной, не пожелавшей унести хозяйку из этого места, явились для девушки полной неожиданностью.

– Прости, звездочка, нет. – Низкий, вибрирующий голос Уина прошелся по натянутым нервам леди Аметист, как смычок в умелых руках скрипача. Горячие губы коснулись местечка за ухом, и оно отозвалось вспышкой удовольствия, заставив Эни тихо ахнуть и выгнуться. Она и не знала, что там так чувствительно! – Я бы хоть сейчас отвел тебя в храм. – И снова поцелуй, теперь чуть пониже, волна жара прошла по телу Эоны и затаилась внизу живота странным, тревожно-приятным ощущением. – Но нас могут перехватить, а я не хочу случайностей. – Уинхилд мягко толкнул девушку к стене, прижал, и его руки переместились на талию, а губы провели вдоль выреза платья, подобравшись к основанию шеи сзади. – Никому не позволю отнять тебя у меня… Звездочка моя, любимая…

Эона сглотнула шершавым горлом, ее пальцы сжались, а тело мягко изогнулось навстречу нежной ласке, и возмущение растворилось в нараставших эмоциях, далеких от раздражения.

– Я… я не люблю тебя… – беспомощно прошептала она и сильно прикусила губу, судорожно вздохнув – язык Уина обрисовал чуть выступающий позвонок, и вниз как будто капля горячего сиропа скатилась, густая, тягучая, оставляя за собой огненный след.

– Полюбишь, Эни, я постараюсь, уж поверь. – И так уверенно он говорил, что леди Аметист не нашлась, что возразить. – И потом, разве я тебе совсем-совсем не нравлюсь, мм, моя леди? – Провокационный вопрос, да еще подкрепленный цепочкой легких, едва ощутимых, как прикосновение лепестка, поцелуев в верхней части спины, заставили Эону беззвучно всхлипнуть от очередной волны ощущений.

Она почувствовала, как ладони маркиза скользнули по бедрам, начали потихоньку, сантиметр за сантиметром, поднимать юбку, и юная леди дернулась, сердце пропустило несколько ударов. Щеки полыхнули жаром, она вцепилась в руки Уинхилда, попытавшись остановить.

– Ч-что ты делаешь?.. – запнувшись, спросила Эона, хотя, конечно, вопрос глупый.

Леди Аметист догадывалась, что происходит, и от этого становилось еще волнительнее, смятение усиливалось. Она никогда не думала, что ее первым мужчиной станет маркиз де Модано, нет! Да еще и до свадьбы… Это же неправильно… Вопреки мыслям по телу растеклась странная истома, и оно обмякло, покорно замерев, а около уха слышалось тяжелое, жаркое дыхание Уинхилда.

– Соблазняю тебя, звездочка моя, – тихо ответил он, и от его честности Эни снова растерялась, в который раз за последние минуты.

Все происходило слишком быстро, слишком неожиданно. Еще этим утром она собиралась замуж за друга – да, друга, откровенно призналась себе, – и не видела для себя другого пути, почти смирившись с этой свадьбой. А теперь… Теперь от поцелуев и прикосновений сердце трепещет, как бабочка, болезненно-чувствительная кожа вспыхивает, едва до нее дотрагиваются, и одежда неприятно раздражает… Поймав себя на этих мыслях, Эона беззвучно охнула, а Уинхилд, воспользовавшись ее задумчивостью, продолжил неумолимо поднимать платье.

– Н-нет, н-не надо… – получилось слишком жалобно, и девушка оборвала себя, крепко зажмурившись, ее пальцы ослабли на запястьях маркиза.

– Эни, Эни, ну что ты. – Горячее дыхание Уина обожгло шею с другой стороны, а юбка уже обнажила ноги до колен, и вот-вот покажутся подвязки… – Все хорошо будет, любимая, не бойся, доверься мне…

Теплые пальцы мягко коснулись кожи на бедрах чуть выше чулок, и лицо Эоны вспыхнуло от залившего его густого румянца, горячо стало даже ушам. Она уперлась ладонями в стену, не зная, чего хочет больше – чтобы Уинхилд продолжил или все же остановился. Проснувшееся желание превратило кровь в густую карамель, а остатки скромности пытались убедить, что нехорошо все это, и надо, надо прекратить… Эона прикрыла глаза, ее мысли путались, а пальцы Уина между тем медленно, самыми кончиками, скользнули выше, рассыпая по ставшей болезненно чувствительной коже обжигающие искры. Собственное тело подвело, с готовностью откликаясь на ласки, оно жаждало продолжения, отзывалось на действия маркиза жаром внизу живота и напряжением мышц.

– Я думал о тебе каждую ночь. – От прерывистого шепота Уина, наполненного неприкрытой страстью, Эона вздрогнула, чуть откинув голову. Его губы продолжали блуждать по ее шее и спине, оставляя горячие следы от поцелуев. – Эни, как же мне хотелось быть с тобой рядом, звездочка моя ясная… – Пальцы коснулись тонкого кружева белья, погладили, и Эни одолел могучий приступ смущения, пересиливший даже пробудившееся желание.

Она тихо пискнула, подавилась воздухом при очередном судорожном вздохе и снова вцепилась в руки Уина, часто сглатывая.

– Ш-ш-ш, – с тихим смешком произнес он и настойчиво высвободился. – Эни-и-и… Я чувствую, тебе нравится, не бойся своих чувств и желаний, не надо…

Да, она боялась. Боялась себя, того, что происходило с ней и чему сопротивляться хотелось меньше с каждым мгновением. Ведь после не будет возврата обратно, к прежней понятной и спокойной жизни.

– Что мы делаем… – вырвалось у нее, а хватка на запястьях Уинхилда ослабла, руки девушки безвольно повисли вдоль тела – Эни признала поражение.

– Поверь, то, что поможет нам быть вместе, – мягко ответил Уин и вынул одну руку, положив ладонь другой на низ живота девушки, поверх трусиков.

Эона почувствовала, как он начал медленно расстегивать пуговички на спине, и подушечки его пальцев так же неторопливо спускались по позвоночнику, рождая волны щекотных мурашек. А под платьем ничего не было кроме трусиков, тонкая ткань не предполагала нижней сорочки, не говоря уже о корсете… Горячая ладонь маркиза уверенно проникла под наряд, провела вдоль тела Эни и обхватила грудь, нежно сжав. Последние сомнения и остатки смущения потонули в горячем всплеске ощущений, окатившем с головы до ног, и девушка сдалась. Зажмурилась, подалась чуть вперед к его руке, погрузившись в эмоции, наслаждаясь каждым прикосновением и уже не думая ни о чем сейчас. Волны чувственного восторга накатывали с каждым разом сильнее, а пальцы Уина играли с напрягшимся соском, нежно сжимали, поглаживали. Твердая горошина стреляла острыми вспышками наслаждения, Эни дышала тяжело, неровно, и с ее губ сорвался первый, пока тихий стон. Пусть она и не любит маркиза… наверное… но, видимо, для происходившего сейчас любовь необязательна. А дальше остатки мыслей осыпались невесомым пеплом, потому что пальцы второй руки Уинхилда уверенно спустились ниже по животу, туда, где все жарко пульсировало.

Эни потерялась в удовольствии, вспыхивавшем по телу искорками, прокатывавшемся волнами, обсыпавшем жгучими мурашками. Она не сопротивлялась, когда колено Уина настойчиво раздвинуло ее ноги. Только слабо вздохнула, почувствовав, как пальцы маркиза проникли под трусики. Эона охнула в голос, зажмурившись до звездочек перед глазами, снова уперлась ладонями в стену, и ногти царапнули шелк. Тело изогнулось, мышцы нетерпеливо сжались, желая большего, а внизу живота поселилось тягучее, остро-сладкое нетерпение, покусывавшее изнутри.

– Да… – сорвалось с губ Эоны, она полностью отдалась восхитительным эмоциям, больше ни о чем не думая.

Пальцы маркиза продолжали двигаться, отчего она всхлипнула, выгнувшись под деликатной лаской сильнее, а потом неожиданно Уинхилд убрал руку. Девушка еле успела удержать разочарованный вздох, распаленное тело жаждало продолжения.

– Я хочу видеть твое лицо, Эни… – Тихий, проникновенный шепот, от которого дрожь пробрала девушку до самых кончиков пальцев на ногах. – Я хочу видеть тебя всю, звездочка моя…

До нее с трудом доходил смысл услышанного, Эона плавилась от жаркой истомы, превратившей кровь в жидкий огонь. Она послушно опустила руки, позволила Уинхилду осторожно стянуть кружево с плеч, и платье упало к ногам шуршащей лиловой волной. Эни переступила через него, на миг снова вернулось смущение. Леди Аметист мелко дрожала от переполнявших ощущений. Прохладный ветерок коснулся разгоряченной кожи, и дрожь усилилась. Ладони Уина медленно скользили по ее спине, и до Эоны долетел его негромкий, полный неприкрытого восхищения, хриплый голос:

– Такая нежная, изящная… Красавица моя…

За ладонями следовали его губы, выкладывавшие замысловатые иероглифы на спине вдоль позвоночника до самой поясницы. Язык обвел ямочки, пощекотал, и сердце Эни чуть не выпрыгнуло из груди, восторг промчался по венам огненным шквалом. Ей нравилось, безумно нравилось происходящее, хотелось сгореть в этом урагане чувств без остатка. Между ног все изнывало от жажды по заветным прикосновениям, и Эона была близка к тому, чтобы откровенно попросить, отбросив стыд и скромность. Она до конца не понимала, чего же хочет, но то, что делал Уинхилд, было восхитительно.

Он чуть сжал ладонями упругие ягодицы, прикрытые кружевными трусиками, потом разгладил тонкую ткань и потянул за шелковые завязки по бокам. Эона замерла, то и дело облизывая пересохшие губы, сердце гулко колотилось в груди. Когда белье скользнуло по ногам, оставив ее тело совсем без прикрытия – только чулки, – Эни снова ощутила румянец на щеках. А Уин выпрямился, коснулся обнаженного плеча девушки нежным поцелуем и развернул к себе лицом. У леди Аметист на мгновение перехватило дыхание, как ее глаза встретились с потемневшими, полными страсти глазами маркиза. Оказывается, читать неприкрытое желание во взгляде мужчины – это так… притягательно, волнующе и очень приятно. Уин же неторопливо рассматривал Эону, пальцы блуждали по ее телу, касались ключиц, гладили плечи. Ложбинку между розовыми полушариями с коралловыми горошинами сосков, спустились на талию и обвели впадинку пупка. Эни млела под его взглядом и ласками, наблюдая сквозь ресницы, почему-то хотелось довольно улыбаться и мурчать, как кошке. А потом…

Уинхилд медленно опустился на колени, оставив ладони чуть ниже талии девушки, и его горячие губы проложили дорожку из огненных поцелуев по животу, отчего Эни громко охнула от неожиданности.

– Уин… – просипела она, от волнения и предвкушения, приправленного пряной ноткой смущения, коленки ослабли, и пришлось прислониться к стене.

Он не ответил, занятый очень важным делом – поцелуи спустились еще ниже, ладони приласкали попку Эоны и провели по бедрам. Обрывки мыслей заметались вспугнутыми мотыльками, руки девушки метнулись к голове Уинхилда, с намерением отстранить, ведь то, что он делал… это… это… Губы и язык маркиза переместились на внутреннюю поверхность бедра Эни, он приподнял ее ногу, воспользовавшись смятением своей маленькой леди. А ее пальчики беспомощно зарылись в огненно-рыжие пряди, чуть сжали их, и Эона тихо всхлипнула, откинув голову и прислонившись затылком к стене. Когда же Уинхилд коснулся языком там, где все изнывало от предвкушения, она только сильнее зажмурилась, длинно застонав, бедра сами подались навстречу без всякого стыда. Умелая, пикантная ласка заставила забыть обо всем, кроме острого удовольствия. Кости расплавились, тело стало легким-легким, горячие мурашки обсыпали кожу, и Эона изогнулась, вбирая новые, яркие ощущения всем существом.

Как они переместились на кровать и когда Уинхилд успел раздеться, затуманенное сознание Эни не отследило. Просто в какой-то момент под спиной она почувствовала прохладу покрывала, а сверху накрыло такое же горячее, как ее собственное, тело маркиза. Губы обжег нетерпеливый, жадный поцелуй, Уин, не отрываясь от рта Эоны, подхватил ее ноги под коленки и поднял. Где-то в самой глубине души екнуло, девушка дернула головой и вздохнула, немного испуганно уставившись в глаза Уинхилду.

– Будет немножко больно, совсем чуть-чуть, – хрипло выдохнул он, не сводя с нее взгляда.

Ответить Эни не успела – маркиз сделал плавное движение вперед. Она только и смогла, что вцепиться в плечи Уина, низ живота обожгла вспышка боли, и Эона не удержалась, тихо вскрикнула, скорее от неожиданности. Маркиз замер, снова коснулся ее губ мягким, нежным поцелуем и начал двигаться. Сначала медленно, неторопливо, давая ей привыкнуть, и очень скоро легкое жжение и неприятные ощущения пропали. Эона выгнулась, подстраиваясь под древний, как сама жизнь, ритм. Обняла крепче ногами, с восторгом отдаваясь новым, ярким и необычным чувствам, купаясь в том океане эмоций, что дарил ей Уинхилд, не сдерживаясь больше. Она что-то бессвязно шептала, послушно подаваясь навстречу, ее ладони скользили по плечам и спине Уина, а стоны становились громче.

Напряжение внутри нарастало, мышцы сжимались с каждым толчком, и девушка стремительно уносилась за грань реальности, уже не чувствуя тела, превратившись в сгусток ощущений и эмоций. Движения Уина стали резче, сильнее, и Эни потерялась окончательно. Внутри словно лопнула невидимая струна, и леди Аметист изогнулась, желая быть как можно ближе, сознание взорвалось разноцветными огнями. Темнота перед глазами расцветилась фейерверком, и тело накрыла волна наслаждения, такая сильная, что Эона не сдержала крика, впившись ногтями в спину маркиза. А потом еще одна, когда над ухом раздался низкий, полный удовольствия рык, и Эни всерьез испугалась, что потеряет сознание, настолько яркими были переживания.

Когда эмоции схлынули, Эона обмякла в руках Уинхилда, пытаясь успокоить дыхание, сознание еще плавало в тумане после пережитого, и мыслей там пока не появилось. Осознание произошедшего обрушилось разом, едва она услышала тихие слова, в которых слышалась отчетливая радость:

– Теперь точно моя. Любимая звездочка…

Эни замерла, напряглась, чувствуя, как стремительно теплеют щеки, и той эйфории, в которой купалась еще несколько минут назад, как не бывало. О, боги… Что она наделала? Как вообще позволила всему случиться?! Как теперь жить, как смотреть в глаза Экару? Да и примет ли он обратно?.. Глаза защипало от обиды, и одновременно поднялась волна такой злости, что Эона задохнулась, на несколько мгновений потеряв дар речи. Потом начала молча, ожесточенно вырываться. А этот… маркиз самым возмутительным образом довольно рассмеялся и прижал крепче, не обращая на ее попытки никакого внимания! Эни заколотила кулачками по его плечам, пнуть не получилось – запуталась в покрывале.

– Пус-сти, слышишь, пусти, н-ненавижу тебя, ненавижу-у-у!.. – Голос леди Аметист сорвался, она всхлипнула, зажмурившись и умирая от острого приступа стыда и жалости к себе.

– Ну, поплачь, хорошая моя, если тебе полегчает. – Ласковый голос Уина и его ладонь, погладившая растрепанные волосы Эни, добавили переживаний в тот клубок, что теснился в груди, и она, упершись изо всех сил в подлого совратителя и похитителя, оттолкнула, как могла.

Он отпустил, что вызвало у нее мимолетное удивление. Эона тут же вскочила, позабыв, что на ней, кроме чулок, ничего нет, отбежала на другой конец комнаты и огляделась, жаждая выпустить эмоции. Отчаянно хотелось запустить в эту наглую ухмылявшуюся физиономию чем-нибудь потяжелее, и на низком столике у стены Эона заметила плоское блюдо для фруктов, сейчас пустое. Особо не задумываясь, что делает, она схватила посуду и запустила тарелкой в Уинхилда, смотревшего на разгневанную девушку с широкой усмешкой. Даже не прикрылся, бесстыдник!!

– Перестань улыбаться!.. – выпалила она, с сожалением отметив, что блюдо не долетело до цели, благополучно приземлившись на кровати достаточно далеко от Уина. – Меня найдут, и тебя накажут, слышишь, не посмотрят, что ты сын главы клана!..

– Ты так соблазнительно выглядишь, Эни, – негромко прервал ее маркиз, сев на постели, его глаза заблестели, а взгляд медленно скользил по ее телу. – В этих чулочках, обнаженная… – добавил он низким голосом, и Эона разом растеряла всю воинственность.

Она замерла, растерянно моргнув, эмоции снова сменили полярность. Девушка осознала, в каком виде стоит перед Уинхилдом, и сдавленно пискнула, метнувшись к замеченному дверному проему. Без двери, отметило сознание, но искать объяснение этому факту не стало. Увы, Уин оказался проворнее, и кровать стояла ближе к выходу, и у самого порога Эни снова угодила в нежные объятия Уинхилда. Он крепко прижал дернувшуюся было девушку к груди и шепнул на ухо:

– Уже не найдут, звездочка моя. Об этом месте никто не знает, возможную погоню я сбил на некоторое время, а по родовой связи тебя никто не почувствует, Эни. – Теплые губы коснулись ее виска. – Я же сказал, теперь ты моя, полностью.

Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду и почему родовая связь оборвалась. Значит… Родители теперь знают. О, боги. Эни сникла, обмякла в его руках и тихо, беззвучно заплакала. Она смутно почувствовала, как Уин взял ее на руки и куда-то понес, сжалась в комочек, слизывая соленые слезы с губ. Жизнь виделась совершенно в черном цвете, страшила встреча с родителями, их осуждающие взгляды… Странно, конечно, что при воспоминании об Экаре виноватой она себя особо не ощущала – так, немного неловкости разве что, но Эоне сейчас настолько было жалко себя, что здравые мысли в ее голове совсем не задерживались. Там царствовали эмоции.

Долго прятаться за жалостью к себе и возмущением решительностью Уинхилда не получилось: маркиз принес ее в полутемное помещение, пещеру, освещенную яркими разноцветными светильниками, на стенах которой поблескивали кристаллы. В углу Эни заметила вместительный каменный бассейн, наполненный водой, с поверхности поднимался пар. Прямо из стены выбивался ручеек, стекавший в бассейн, а излишки воды выливались в желоб, тянувшийся вдоль стены, и уходили в естественное отверстие. В пещере было влажно, тепло и пахло какими-то минералами, а одну из стен пещеры сплошным ковром покрывала странная растительность с глянцевыми, абсолютно белыми листочками и маленькими серебристыми цветами. Эона засмотрелась, даже позабыв, что вроде как обижена, раздражена, зла и возмущена, слезы незаметно перестали течь по щекам.

– Это естественное? – с любопытством спросила она, разглядывая необычное помещение. – А как мы сюда попали? Это что, настоящая пещера?..

Уинхилд тихо хмыкнул, потерся носом о ее макушку и осторожно поставил рядом с бассейном. Потом присел, поднял ножку девушки и начал медленно снимать чулок, еще и оставляя на коже легкие, нежные поцелуи. Эона погрузилась в волнующие ощущения, почти позабыв о злости, ухватилась за его плечо, потому как коленки задрожали от действий Уина. Закончив с одним чулком, он приступил ко второму, и дыхание Эни сбилось. Она и не думала, что столь простая вещь способна вызвать столько переживаний, не менее приятных, чем недавно пережитое… Уинхилд обнял Эону, приподнял и опустил в бассейн, потом забрался сам и притянул девушку к себе лицом, усадив на колени. От откровенности позы Эни зарделась, опустила взгляд и попыталась слезть, но Уин крепко держал ее за талию. А еще прозрачная вода едва прикрывала грудь, и взору лорда Рубина открывался прекрасный вид на увенчанные розовыми сосками полушария. Эона нервно вздохнула и скрестила руки, хоть как-то прикрывшись, и тут же услышала насмешливое фырканье:

– Скромница моя, я уже все там видел, и мне очень понравилось. Опусти руки, звездочка, мне нравится любоваться тобой.

– Бесстыдник, – буркнула Эни, старательно избегая смотреть вниз… туда, где сквозь воду еще и отлично просматривалось тело Уинхилда.

Особенно некоторые его части. Румянец на щеках леди де Гиларо стал гуще, рук она упрямо не опустила. От Уина долетел вздох, его пальцы обхватили тонкие запястья девушки, мягко, настойчиво потянув ее руки вниз.

– Ну и почему ты плакала, Эни? – тихо спросил Уинхилд без тени веселья в голосе. – Я тебя не брошу, я же сказал, и не променяю ни на кого.

– З-зачем ты соблазнил меня? – пробормотала она, чуть запнувшись, изнутри снова плеснуло горячей волной смущения.

– Чтобы наверняка избавиться от возможных поисков, – с готовностью ответил Уинхилд и притянул несопротивлявшуюся девушку к себе. – Этот дом хорошо прикрыт магией, даже если кто-то будет пролетать мимо, не заметит его и не почувствует защиты. Это мое убежище, где я отдыхаю от всех. Тут много красивых мест в округе, – чуть понизив голос, добавил он, его ладонь медленно провела по спине Эоны. – Я тебе их обязательно покажу.

Она вздрогнула, зашевелилась, сердце застучало чаще. Злость и раздражение растворились в теплой, насыщенной минералами и сотнями пузырьков воде, и осталось знакомое волнение и чуть-чуть неуверенности.

– А еще, звездочка моя, я давно мечтал, – совсем шепотом продолжил Уин, его ладони легли на упругую попку и чуть сжали, а Эни к собственному замешательству низом живота почувствовала, как… как что-то шевельнулось под ней, стало тверже. – И с удовольствием покажу, как нам может быть хорошо вместе…

– Подожди. – Эона извернулась, уперлась ладошками ему в грудь и приподнялась, требовательно заглянув в глаза маркизу. – И тебя не смущало, что я обещана другому и всегда видела в тебе только друга?

Уинхилд хмыкнул, усмехнулся, аккуратно обхватил влажные волосы молодой леди, расплывшиеся в воде, и чуть оттянул ее голову, нагнувшись почти к самому лицу.

– Экар тебя не любит, Эни, и это прекрасно видно, – тихо, проникновенно произнес он. – Он хорошо относится к тебе, да, но не любит. А я люблю, – заявил Уин и хищно прищурился. – Экар бы отошел в сторону, начни я серьезно за тобой ухаживать, как и полагается, Эни, но, увы, обстоятельства заставили играть по-другому. – Он ухватил пальцами ее подбородок и нежно прижался к приоткрытым мягким губам Эоны в кратком поцелуе. – А если бы я тебе совсем не нравился, ты бы не трепетала так в моих руках и не ответила бы на тот поцелуй на террасе. – Рубиновые глаза блеснули розовыми всполохами. – Ты же вспоминала его, да, звездочка моя? – вкрадчиво спросил Уин, погладив большим пальцем ее подбородок.

Она дернула головой, упрямо сжав губы, и нахмурилась.

– Экар любит меня! – возразила Эона.

– А он хоть раз тебе говорил об этом? – насмешливо поинтересовался Уин, его ладонь спустилась на шею девушке. – О том, что любит?

Эни открыла рот, чтобы ответить… и поняла, что ни разу не слышала от Экара о его чувствах. И вообще, оглядываясь сейчас на его поведение, леди Аметист вынуждена была признать правоту Уина. Отношение к ней Экара на любовь совсем не походило. Но она ни за что не признается в этом, вот еще!

– Говорил, – пробормотала она, мотнув головой, но взгляд все же отвела.

Уинхилд тихо рассмеялся и снова привлек ее к себе, не обратив на слабое сопротивление Эоны никакого внимания.

– Вруша моя, – ласково ответил он.

Эни затихла, не найдя, что сказать. Ее охватили странные, противоречивые эмоции: приятная расслабленность от горячей воды и объятий Уинхилда, легкая грусть – от всего сразу, и от случившегося недавно, и от неясности в дальнейшей жизни, ну и растерянность. Она не знала, как вести себя дальше и что говорить. Некоторое время они молчали, ладони Уина поглаживали тело Эоны, неторопливо, мягко, без всякого подтекста, и ей это ужасно нравилось.

– Как ты себя чувствуешь? – тихонько спросил маркиз, застав Эни врасплох, и она правдиво отозвалась:

– Хорошо.

– Ну отлично. – Уин вздохнул, и леди Аметист запоздало поняла, что он имел в виду.

Она уткнулась запылавшим лицом ему в плечо и снова замерла. Потихоньку подкралась приятная, ленивая нега, не хотелось ни шевелиться, ни что-то спрашивать, и так было хорошо лежать в горячей воде, наслаждаться легкой щекоткой пузырьков, слушать размеренное дыхание Уинхилда и ни о чем не думать. Остановить бы время, остаться в этом мгновении…

– Что это за место? – все же поинтересовалась Эни, удобно устроившись на Уинхилде, ее пальчик рассеянно водил по крепкому бицепсу, стирая капли воды.

– Мое убежище, я как-то нашел, когда летал. Предгорья, естественная пещера, перед ней – площадка, на которой я достроил дом, – охотно начал рассказывать Уин, перебирая мокрые пряди волос Эоны. – Тут всего пара комнат уместилась, спальня, ты ее видела, кухня и небольшая комната отдыха, если хочешь, покажу. Кстати, ты голодная? – заботливо спросил Уинхилд.

Она тихонько хмыкнула.

– Ты и о еде побеспокоился? – с легкой иронией поддела девушка.

– Конечно, – невозмутимо откликнулся маркиз. – Я же не знаю, на сколько мы здесь.

Эни встрепенулась, приподнялась, испытующе глянув на него.

– А на сколько? – негромко и серьезно спросила она.

– Пока ты не согласишься выйти за меня, – так же серьезно ответил Уинхилд.

Леди де Гиларо фыркнула и плеснула ему в лицо.

– Между прочим, после того как ты меня соблазнил, ты просто обязан жениться на мне! – раздраженно буркнула девушка и выпрямилась, скрестила руки на груди и мрачно глянула на него.

Уин издал смешок, заложил руки за голову и посмотрел на своенравную маленькую леди.

– Женюсь, не переживай, но сначала ты тоже этого захочешь, – спокойно ответил он. – Ну что, ужинать? А потом я покажу одно чудесное место. – Уинхилд улыбнулся.

Брови Эоны поднялись домиком, она тут же позабыла о раздражении, и в ней проснулось любопытство.

– Что за место?

– Увидишь. – Уин выпрямился, обнял ее и поднялся из бассейна, прижав девушку к себе. – Там очень красиво, особенно на закате.

И снова Эни оказалась на его руках, лорд Рубин перенес ее через бортик, поставил у скамейки и растер большим махровым полотенцем. После чего небрежно завернулся во второе, подходившее скорее для рук – оно едва прикрывало бедра маркиза.

– А… а мне что надеть? – растерянно спросила Эни, кутаясь в свое.

В свадебное платье охоты влезать не было, поняла она, а щеголять в полотенце… Ну, провокационно слишком.

– По мне, конечно, и так хорошо, – отозвался Уин, его взгляд неторопливо прогулялся по девушке, отчего она смешалась и опустила голову. – Но я предвидел, что твоя скромность не допустит такого, по крайней мере, в первое время. – Он ухмыльнулся, подмигнул и обнял возмущенно засопевшую Эону, потянув за собой. – Пойдем покажу.

Из пещеры вел короткий коридор в небольшое помещение, уже достроенное, в нем стоял большой шкаф и столик с ящичками, висело зеркало, у стены находился диванчик с кофейным столиком, украшенным мозаикой. Маленькое круглое окно выходило на запад, и Эни залюбовалась переливами оранжевого и темно-розового неба без единой тени облаков. Полетать бы! Сумеречная встрепенулась, отозвалась согласием, но тут же категорично прибавила: «Домой не хочу! Мне и тут хорошо». Эона длинно вздохнула. «Я поняла, что не хочешь, успокойся. Потом поговорим».

– Выбирай. – Уинхилд распахнул дверцы шкафа, и леди Аметист отвлеклась от созерцания красот природы.

Ее изумленному взору предстали несколько вешалок, на которых висели платья. Правда, далекие от тех, которые она обычно носила дома, но… Эона медленно подошла, коснулась легкой, полупрозрачной ткани алого цвета, покосилась на довольного Уина.

– Ты, я смотрю, основательно подготовился, – хмыкнула она. – А размер мой как узнал? – Девушка сдвинула брови, а пальцы между тем перебирали двухслойную юбку, наслаждаясь мягкостью и невесомостью материала.

– Ну я же знал, у какой портнихи ты одеваешься, – невозмутимо ответил он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. – Немного денег, и проблема решена.

Эни покачала головой, перешла к следующему платью – из мягкого шелкового кружева нежно-лилового цвета, с завышенной талией.

– Ты разбираешься в женской моде? – рассеянно спросила она, дальше рассматривая наряды – всего их висело четыре. – И когда ты все успел подготовить, Уин? – снова нахмурилась Эона. – Я же улететь могла, между прочим! – она оглянулась на хозяина этого места.

– О, пра-а-вда? – протянул Уин насмешливо, и рыжая бровь поднялась. – А чего же ты до сих пор здесь, мм, звездочка моя? Где твоя Сумеречная?

Девушка насупилась, ее ладонь скользнула по мягкому шелку глубокого фиолетового цвета – кажется, это вообще халат с длинным рукавом и поясом.

– Ты знал, что она не захочет улетать? – мрачно спросила леди де Гиларо.

– У нас с Рассветным нет тайн друг от друга, – весело ответил Уинхилд. – Он и сказал, что нравится твоей драконице.

Эни вспыхнула и отвернулась, а от Сумеречной донесся довольный смешок. «Я не вру себе в отличие от некоторых, – ехидно произнесла она. – Тебе полезно побыть в этом чудесном месте, Эни».

– Ну, выбрала? – Уин кивнул на шкаф. – Ночью тепло, под домом горячие источники, они и согревают, – добавил он.

Леди Аметист глубоко вздохнула, справилась с замешательством по поводу очередного откровения Сумеречной и еще раз перебрала наряды. С одной стороны, нежные, легкие, из тонких, приятных на ощупь тканей. Но… Юбка первого платья совершенно не скрывала ног, два слоя полупрозрачного шифона оставляли мало простора для фантазии, да и глубокий вырез открывал, на взгляд Эоны, гораздо больше, чем стоило. Хотя рукава-фонарики выглядели очаровательно. Второе вообще имело треугольный, тоже глубокий вырез, до самого пояса прямо под грудью и… открытую спину. Застежка платья располагалась на шее сзади, рукавов вообще не было. Нечто фиолетовое действительно оказалось халатом с широкими рукавами и длиной до щиколотки – без пуговиц, только на поясе. В последнем наряде вместо нормальной юбки было несколько длинных кусков ткани, не соединенных между собой и при ходьбе открывавших ноги в получившихся разрезах, корсаж спереди на шнуровке, а плечи с руками вообще открыты. В городе ни один из этих туалетов, конечно, не наденешь – слишком откровенные. Здесь же, где никого нет и кругом только природа… Эни ужасно смутилась, поняв вдруг, что выбор Уинхилда ей нравится. Очень хотелось примерить вот это, второе, из кружева. Пусть оно и такое… пикантное. И девушка решительно сдернула платье с вешалки.