Читать книгу "Алмазная радуга. Рубиновый рассвет"

– Ну хорошо, я как раз с Эббером все дела закончу, – кивнул Ори и обнял Нори. – В конце концов, дражайший господин Табрен нам денег, помнится, должен, – со смешком произнес он и огляделся. – Симпатично тут у тебя. А на втором этаже спальня? – небрежно уточнил Ормар, скользнув взглядом по лестнице.

Герцогиня усмехнулась в ответ, несильно пихнув его в бок.

– Мы гулять собирались, между прочим. Поумерь аппетиты, – насмешливо ответила она и направилась к ступенькам.

Так и получилось, что на следующий день Норрэна отправилась в королевский дворец по приглашению подруги, а Ормар – в Службу расследований, узнавать, что дал допрос Силениуса и закончено ли дело о краже амулета графа де Ликлейва.

Нори немного волновалась, все же во дворце она была раза два от силы, и немного побаивалась – а ну как встретит там… кого-нибудь? Отец же регулярно бывал в резиденции короля, и они могли столкнуться. Пока Норрэна не горела желанием видеть родителя, хоть он и не мог ей ничего сейчас сделать. Мысли леди Алмаз скакнули, она разгладила юбку платья – самого лучшего в ее небольшом гардеробе. Но годится ли оно для посещения дворца?.. Хотя Нори же идет на личную встречу, это не официальная аудиенция, не прием. Нечего волноваться. И герцогиня откинулась на спинку экипажа, постаравшись унять стучавшее чуть быстрее обычного сердце. Да, Юффи одна из тех немногих, кому Нори доверила свою тайну и сообщила адрес, где можно ее найти, если что, еще когда подруга не переехала во дворец, до замужества Юффили. Учеба в пансионе сблизила их, и, пожалуй, младшая дочь герцога Сапфира стала ей подругой. Их дороги разошлись почти на три года, однако Нори слышала обо всех новостях из столицы, и, конечно, весть о свадьбе Юффили дошла до нее. Что сказать, событие было громким, хотя сама церемония, по слухам, скромная и закрытая.

Экипаж выехал на широкую площадь перед дворцом, величественным сооружением с колоннами и лепниной. Норрэна вышла и поднялась по мраморным ступенькам крыльца. Прошла мимо почетного караула из гвардейцев, зашла в холл, где, как обычно, толпились придворные. Нори остановилась, не слишком уверенно оглянулась, не зная, куда идти дальше и что вообще делать, но почти сразу к ней подошел слуга в форменной ливрее и почтительно склонился.

– Герцогиня де Ливера, леди Алмаз? – уточнил он.

– Да, – с облегчением кивнула Нори, внешне оставаясь спокойной.

– Прошу, следуйте за мной. – Еще один поклон, и слуга уверенно двинулся к ближайшим дверям.

Некоторое время они шли мимо роскошных гостиных и залов, вглубь дворца, пока, наконец, не остановились перед высокими стеклянными дверьми, выходившими в один из внутренних двориков.

– Вам сюда, миледи, вас ждут. – Слуга открыл перед ней одну створку.

Нори вышла, оглядываясь. Яркая зелень деревьев, цветы, испускавшие нежный, приятный аромат, тихое журчание фонтанчиков – здесь было уютно и тихо. Девушка медленно пошла по дорожке, высматривая подругу, и вскоре нашла ее на одной из скамеечек. Миниатюрная блондинка с ярко-синими глазами держала маленькую девочку в кружевных пеленках, нежно улыбаясь, и, казалось, ничего не замечала вокруг. Ребенку на вид было едва ли больше нескольких месяцев, малышка крепко спала на руках мамы. Юффи заметила подругу и улыбнулась шире.

– О, Нори, привет! – тихо поздоровалась она и поднялась. – Садись, подожди, я отнесу дочку.

– Привет, конечно, подожду. – Норрэна присела на скамейку.

Леди Сапфир ненадолго ушла и вскоре вернулась, опустилась рядом с герцогиней и взяла ее за руку.

– Ну, как ты? Мы не виделись почти три года, ведь столько в Школе Рэкко учатся, да? – Юффиль хитро прищурилась. – Я знала, где ты, но думала, вас не выпускают с острова. Ты уже закончила?

– Полгода еще, ты сама как? – Норрэна действительно рада была видеть пухленькую смешливую герцогиню де Фродан. – Или к тебе по-другому теперь обращаться надо? – не удержалась она от ехидного замечания.

Та немного смущенно улыбнулась, потом и вовсе тихо рассмеялась и махнула рукой.

– Ладно тебе, мы одни сейчас, и с друзьями я не соблюдаю официальностей. Вот, девочку недавно родила, – добавила Юффи. – А Рэй говорит, наследник нужен, – призналась леди и слегка покраснела, но в ее глазах мелькнула радость. – А потом еще один, для уверенности. – И снова на ее лице появилась улыбка.

Нори откинулась на спинку скамейки, задумчиво глянув на Юффи.

– Так странно видеть тебя здесь, – произнесла она, покачав головой. – А ведь мы тогда всерьез не приняли твои слова.

– Ой, да я сама не ожидала, честно, – просто ответила девушка, ее взгляд стал мечтательным. – Вообще, Рэй просто не оставил мне выбора, знаешь. – Она усмехнулась, улыбка не сходила с ее лица. – Я от него почти месяц бегала и делала вид, что не понимаю, к чему все идет. Ну а ты, Нори? Расскажи же, мне жутко интересно. – Синие глаза блеснули любопытством. – Как там в школе?

– А расскажешь потом, как у вас все было? – выдвинула в ответ требование герцогиня. – Мне тоже, знаешь ли, интересно! Или это государственная тайна? – Нори насмешливо прищурилась.

Юффиль поспешно кивнула.

– Расскажу, расскажу. Но у тебя интереснее! – хихикнула леди Сапфир.

Конечно, Норрэна далеко не всем поделилась, но Юффи не обиделась – она прекрасно понимала, почему подруга не слишком откровенничает. А вот про Ормара леди де Ливера призналась. Очень хотелось рассказать хоть кому-нибудь, обсудить происходившее с ней. А Юффи поймет, выслушает и не станет ехидничать, как та же Ясира наверняка.

Два часа пролетели незаметно, девушки наговорились, поделившись новостями, и Норрэна сказала, что теперь будет бывать в Таниоре чаще, и видеться они смогут тоже. Юффиль искренне порадовалась, что у подруги все хорошо складывается, а потом извинилась и добавила, что ей пора идти – муж вскоре должен освободиться от дел. Леди Сапфир сама проводила Нори до выхода, и они расстались. А вернувшись домой, герцогиня де Ливера застала там довольного Ормара.

– Эббер взял Силениуса еще утром, и парень долго запираться не стал, – обрадовал он новостями, усадив Нори к себе на колени в гостиной. – Настоящий амулет у него, и это он сам еще в доме графа де Ликлейва ухитрился подменить его на подделку, а потом подговорил Ловкие Пальчики украсть, чтобы увести следы, и снял все охранки. В общем, парню грозит ссылка на долгое время к границе Димарии, и вряд ли он когда-нибудь вернется ко двору. – Ормар посмотрел на девушку. – Деньги я забрал, так что все в порядке. Вон твоя доля. – Он кивнул на столик, где лежал кожаный мешочек солидных размеров. – Предлагаю отпраздновать первое совместное дело, как ты на это смотришь, ясноглазая моя? – Ори потерся носом о висок Нори.

Она не возражала. И мысль о том, что это дело первое их совместное, но далеко не последнее, несказанно грела душу. Настоятельница права, из Ормара выйдет отличный напарник, и как же здорово, что он, будучи сам Охотником, понимает, сколько для Норрэны значит ее учеба в школе! А ведь могло случиться так, что их дорожки никогда бы не пересеклись, если бы не задание, которое лорд Халцедон дал настоятельнице… Нори предпочла не думать о плохом. Случилось так, как случилось, и впереди еще много дней вместе, и ночей тоже. Может, когда-нибудь Нори и Ормар надумают бросить увлекательное занятие Охотников, но вряд ли это произойдет скоро. Жизнь у аристократов длинная, можно никуда не торопиться. Тем более когда Норрэна нашла своего мужчину.

Рубиновый рассвет
История Эоны де Гиларо

Глава 1

Выпуск Королевского пансиона для благородных девиц

Зал для торжественных церемоний в королевском дворце выглядел роскошно. Позолота, резьба, картины из полудрагоценных и драгоценных камней, дорогой паркет, тысячи свечей в люстрах, украшенных алмазными и хрустальным подвесками. Зеркала в тяжелых рамах, делавшие пространство зала бесконечным. Множество гостей, лорды и леди в парадных туалетах – родные, близкие и друзья выпускников, стоявшие ближе к концу зала, и молодые люди и барышни – они расположились вокруг возвышения, на котором стояли два пока пустых трона. Девушки взволнованно улыбались, обмахивались веерами, поглядывали туда, где вскоре должен появиться король с супругой. Ежегодное торжественное мероприятие, посвященное выпуску из двух учебных заведений – Королевского пансиона для благородных девиц и Королевского колледжа, в котором обучались юноши, проводилось во дворце. Венценосная чета поздравляла молодых леди и лордов с полученным образованием и готовностью к дальнейшей светской жизни.

Девушки стояли отдельно, молодые люди – тоже, разделенные преподавателями. Только после официальной части можно было уже свободно перемещаться по залу, общаясь и танцуя, угощаясь с подносов, которые разносили многочисленные слуги, и со столов, стоявших у одной из стен. Все девушки одеты строго в цвета своих родов и кланов, и украшения тоже из родовых камней – регламент торжества. Пока не прибыл король, молодые люди переговаривались, сбивались в кучки, спеша наобщаться – ведь вскоре многим из них предстояло разъехаться по своим поместьям, далеко не все жили в Таниоре.

Поближе к тронному возвышению стояла группа девушек, как и все, с живым интересом оглядывавшихся вокруг и беседовавших между собой.

– Эона, тебя домой после выпуска забирают, да? – обмахнувшись веером и в рассеянности скользнув взглядом по гостям, спросила изящная брюнетка в серебристом платье – Норрэна де Ливера, старшая дочь герцога Алмаза, главы клана.

– Да. – Миловидная девушка с темно-рыжими, слегка отливавшими лиловым локонами, убранными в затейливую прическу, посмотрела в ту сторону, где стояла ее семья и несколько знакомых. На лице, усыпанном веснушками, мелькнула улыбка. – Меня там ждут, и давно.

Вместе с родителями Эоны там же находились два молодых человека, один чуть постарше другого. И оба смотрели на юную леди де Гиларо с почти одинаковым выражением на лицах и улыбками, хотя по внешности отличались. Который помладше – светловолосый, с тонкими чертами лица и еще по-юношески худощавой фигурой, а второй, наоборот, высокий, статный, подтянутый, медно-рыжие волосы собраны сзади в хвост или в косу, девушкам не было видно. Квадратный подбородок и слегка прищуренный взгляд добавляли ему мужественности, и на молодого человека косились многие девушки и леди постарше. Однако он смотрел только на Эону, не отрываясь, и на лице рыжего читалась нежность. Такая же, как в улыбке блондина рядом.

Одна из выпускниц, стоявшая рядом с Эоной вместе со своей сестрой-близняшкой, в наряде яблочного цвета и изумрудном гарнитуре, таком же, как и у второй, хихикнула в кулачок, зеленые глаза хитро блеснули.

– О, да, Эни, а который из двух? – ехидно поинтересовалась леди Левидия де Шинн, стрельнув взглядом в сторону родных Эоны и дернув пушистым ухом с кисточкой. Барышня происходила из рода Рысей и принадлежала к фиррам – отличительной особенностью этой расы были уши и хвосты, и в отличие от людей-аристократов они не оборачивались в драконов. – Они же оба к тебе в гости приезжали, да, пока ты в пансионе училась?

Юная леди Аметист нахмурилась, поджав губы.

– Мой жених – Экар, Леви, – довольно сухо ответила она на подколку молоденькой виконтессы. – Я не раз говорила. С Уином мы просто дружим, и с Экаром они друзья, пусть Уин и старше. Мы с детства вместе…

Еще одна девушка, невысокая пухленькая блондинка в васильковом наряде, звонко рассмеялась, чем заслужила парочку недовольных взглядов нескольких леди рядом.

– Эона, ты разве не видишь, как он на тебя сейчас смотрит? – Она подмигнула, понизив голос. – Совсем не дружеский взгляд, между прочим, да и когда он приезжал, я тоже подметила, как он вел себя с тобой.

– Юффи, прекрати. – Леди Эона поморщилась. – Тебе показалось…

Их разговор прервался фанфарами и звучным объявлением церемониймейстера о появлении его величества короля Димарии Рэйгера с супругой. Гости и выпускники затихли, все, в том числе и барышни, повернулись к возвышению, на котором стояли два трона. Леди присели в реверансах, мужчины склонились, приветствуя правителя. Девушки, конечно, с любопытством поглядывали, приподняв головы – они первый раз видели короля и его супругу. Последняя ждала ребенка, и свободное платье мягко обрисовывало уже заметный животик. Ее величество была хрупкой, миниатюрной молодой женщиной со светлыми волосами, убранными в сложную прическу, с тоненькой фигуркой, никак не вязавшейся с беременностью, и мягким, нежным лицом. Немного неуверенная улыбка, рассеянный взгляд – королева явно не горела желанием появляться здесь, но регламент требовал ее присутствия хотя бы несколько минут, пока Рэйгер произносит торжественную речь.

Королева девушек интересовала мало, они дружно уставились на Рэйгера. Высокий, с широкими плечами и узкой талией, темными волосами до плеч, перехваченными тонким золотым венцом, украшенным драгоценными камнями, король выглядел внушительно и притягательно. Чуть прищуренный взгляд обвел собравшихся, правитель слегка кивнул, потом повернулся к супруге и заботливо усадил ее на трон. Юффи, леди Сапфир, не отрывала взгляда от его величества, на ее лице появилось выражение восторга – впрочем, как у большинства девушек в зале.

– Такой красивый, – едва слышно прошептала юная герцогиня и добавила, вызвав озадаченные взгляды подруг. – Хотела бы я быть с ним…

– Юффиль, ты с ума сошла! – тихо отозвалась Норрэна, нахмурившись. – Всем известно, король любит супругу и ни на кого больше не смотрит! Или тебя устроило бы положение фаворитки?

Юффи только вздохнула, не сводя взгляда с короля, который произносил приветственную речь и поздравлял выпускников и выпускниц.

– А пусть бы и так, – одними губами ответила Юффи, в ее синих глазах мелькнуло странное выражение, а щеки слегка покраснели.

Со стороны Эоны послышалось негромкое фырканье.

– Ручеек, перестань, – отозвалась леди де Гиларо. – Быть любовницей короля – не самое лучшее положение для молодой девушки. Через год и не вспомнишь о своих словах, вот увидишь, – уверила она подругу.

Юффиль ничего не сказала, все так же наблюдая за королем. Он между тем закончил торжественную речь, дал знак музыкантам, и под сводами зала зазвучала музыка, а родные и друзья поспешили к юным леди и лордам. Девушки разделились, разойдясь с родственниками и друзьями в разные стороны. Эона де Гиларо постаралась выкинуть из головы намеки неугомонной фирры, не сводя взгляда с Экара и упорно не глядя на Уинхилда. Строго говоря, он мог и не появляться на этом приеме, все-таки наследник клана Рубинов больше друг Экара, чем Эоны. Но он пришел. Эни прогнала упорно засевшую в голове мысль о том, что, возможно, намеки Левидии не так уж беспочвенны. Нет, ерунда, Уин – старший сын герцога де Модано, и ему, скорее всего, присмотрели невесту из более подходящей знатной семьи. Она же всего лишь скромная леди из Аметистов, и ни разу Уин не позволял себе ничего… такого.

Размышления девушки прервались, родители и Экар с другом подошли к ней.

– Дорогая, поздравляю. – Мама тепло улыбнулась и коснулась губами щеки Эоны. – Ты умница, нам присылали письма с благодарностью. – Баронесса де Гиларо с гордостью посмотрела на дочь.

Вообще, конечно, в Королевском пансионе учиться было несложно: этикет, дворцовый, повседневный, для встреч в узком кругу, на торжественных приемах дома или в гостях, во дворце. Танцы конечно же. Музыка, пение, если у девушки имелся талант к этим видам деятельности, а нет – рисование, вышивка, другие занятия, годящиеся для досуга молодых леди. Бытовая магия: как сохранить одежду чистой, не помятой, а срезанные цветы в вазах – свежими, простые иллюзии, применение несложных артефактов и прочее. Ведение хозяйства, куда же без этого. Наука флирта, очень важная для молодой леди – как не перейти тонкую грань, а точнее, как ее разделить, и где следует вести себя соответственно этикету, а где разрешается и отойти немного от образа приличной барышни. Опять же, до определенных границ. Все же Королевский пансион, заведение серьезное. Устроение приемов, управление прислугой и другие немаловажные для будущей жены умения. Ну и вообще для воспитанной благородной дамы.

– Спасибо, мама. – Эона улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Экара.

Но не успели они обменяться и парой слов, как вперед совершенно неожиданно выступил Уинхилд. Он склонился перед юной леди де Гиларо, протянул руку и глубоким низким голосом произнес:

– Миледи, позвольте пригласить вас?

Эона много раз слышала Уина, но почему-то именно сейчас этот голос что-то затронул, отозвался странным напряжением внутри. Она подавила неуместную дрожь, шикнула на себя за непонятные эмоции и спокойно улыбнулась, вложив тонкие пальчики в широкую ладонь маркиза де Модано.

– Позволю, но только один танец. – Эни покосилась на Экара. – Следующие принадлежат Экару, Уин.

Конечно, жених не слишком обрадовался такому поступку друга, в его оранжевых с красноватыми разводами глазах мелькнуло раздражение. Но граф де Мерис был слишком хорошо воспитан, чтобы показывать эмоции, и потом они же с Уинхилдом дружили с детства.

– Как скажете, моя леди, – как ни в чем не бывало отозвался между тем маркиз и слегка сжал ладонь Эоны, не сводя с нее внимательного взгляда.

Ей показалось, Уин вел себя сегодня… несколько странно, не так, как обычно. Эта официальность, хотя они давно отказались от титулов в своем кругу. Немногословность, а ведь обычно маркиз развлекает рассказами про учебу в колледже, которая закончилась год назад, всякие смешные случаи в казарме – он проходил службу в Королевской гвардии, что позволяло ему довольно часто навещать Эону, ведь жили они в Таниоре. Эни бы сказала, маркиз чем-то взволнован, оттого и сдержан, вон как сверкают необычные, цвета рубина, глаза.

Уинхилд вывел Эону на середину зала к остальным танцующим, положил ладонь на талию, придвинув к себе чуть ближе, чем полагалось. Она немного отвернула голову, сердце неожиданно пару раз сильно стукнулось о ребра, и Эни вдруг обратила внимание на аромат туалетной воды маркиза – резковатые, пряные нотки каких-то специй переплетались с тонкими сладковатыми, кажется, ванили, и едва уловимыми терпкими оттенками. Изнутри встрепенулась, отозвалась Сумеречная, от драконицы пришла волна тепла. Ей запах тоже понравился.

– Эни, я через несколько дней уезжаю на границу с Алерией, – сказал Уин, и девушка едва не взрогнула, слишком глубоко погрузившись в волнующие переживания, вызванные туалетной водой Уинхилда. – На два года. Потом окончательно вернусь, служба закончится.

Эона не ожидала услышать такую новость, и слова Уинхилда расстроили юную леди де Гиларо. Она посмотрела на маркиза, храбро улыбнулась, не показав эмоций.

– Но тебя же будут отпускать, правда? – Голос не дрогнул, прозвучал, как обычно.

Представив, что целых два года они не увидятся, Эни отчего-то загрустила. Оказывается, она привыкла к частым визитам Уина, одного или с Экаром.

– Нет. – Уинхилд с сожалением улыбнулся и покачал головой. – Будешь скучать, Эни?

– Буду, – ответила она прежде, чем успела понять, что говорит.

Тут же почувствовала, как к щекам прилила кровь, и опустила взгляд. Хотя что тут такого, они же друзья, и да, она действительно будет скучать по веселому обществу Уина!

– Я буду писать тебе, обязательно!

Показалось ей, или в низком, завораживающем голосе проскользнули радостные нотки?

– Спасибо, – вздохнула она.

– Эни, я бы хотел поговорить с тобой наедине, – вдруг серьезно попросил Уинхилд, чем несказанно удивил юную леди де Гиларо.

Да и взволновал, признаться. Неясное предчувствие сладко сдавило грудь, дыхание на мгновение пресеклось. Эона снова рассердилась на себя за неуместные эмоции.

– О чем ты хотел поговорить? – как можно спокойнее спросила она.

– Сюрприз. – Маркиз де Модано улыбнулся, подмигнул, и в глубине его взгляда загорелся огонек. – Выйдем на террасу после танца?

Раньше Эни совершенно спокойно гуляла с Уином в парке, когда он приезжал, или они сидели в кафе и ресторанчиках, тоже одни. Но тогда вокруг были люди. Наедине с Уинхилдом Эона ни разу не оставалась. Вот с Экаром – да, было, в уединенных беседках парка. Вспомнив деликатные, нежные прикосновения губ жениха, Эона слегка покраснела, отвлекшись от вопроса Уинхилда.

– Эни? – напомнил о себе маркиз. – Пойдем?

Музыка закончилась. Леди де Гиларо покосилась на партнера, поймала задумчивый взгляд рубиновых с розовыми искорками глаз. Отказаться не смогла, и слова куда-то подевались. Эни лишь молча кивнула, волнение пощекотало изнутри мягкими лапками, прошлось вдоль позвоночника невесомым лепестком, родив волну мурашек до самых кончиков пальцев на ногах. Маркиз предложил ей руку, и девушка положила ладонь на сгиб локтя, невольно отметив крепкие мышцы, ощущавшиеся через камзол. Неожиданно смутилась, сглотнула, собственное смятение в обществе Уинхилда вызвало раздражение. Да что с ней происходит, всегда же спокойно общались, дружили! И никогда она не обращала внимания ни на то, как пахнет маркиз, ни на его внешность…

Уин подвел Эону к широкой портьере, прикрывавшей стеклянную дверь на террасу, отвел ее, пропуская девушку. Она прошла, сжимая в руках веер, остановилась около перил, глядя на роскошный дворцовый парк, расцвеченный сотнями фонариков, и остро чувствуя присутствие Уинхилда за спиной. Кроме них, здесь никого не было.

– Ты улетаешь сразу после приема? – спросил он, встав за спиной Эни, отчего ее волнение усилилось.

– Д-да, завтра утром, – запнувшись, ответила она, теребя резные пластинки веера.

От близости маркиза хотелось ежиться. Эона слышала его дыхание, слабый ветерок доносил запах туалетной воды, и хотелось прикрыть глаза и вдыхать, вдыхать… Леди Аметист испуганно шарахнулась от собственных странных желаний, отпустила веер и вцепилась в мраморные перила, глядя перед собой невидящим взглядом.

– Тогда мы увидимся нескоро, наш отряд собирают на рассвете. – Уинхилд вздохнул, и его ладони вдруг легли на ее плечи, прикрытые тонким шелком лилового цвета.

– Уин… – вырвалось у нее, и Эона дернулась, страстно желая сохранить между ними расстояние.

– Ш-ш-ш-ш, – перебил ее лорд Рубин мягким, вибрирующим голосом, его горячее дыхание обожгло ухо Эоны. – Эни, выслушай меня, хорошо? – Ладони маркиза скользнули вдоль рук девушки и мягко прижали к прохладному мрамору дрогнувшие пальчики молодой леди. – Я не думал, что уеду, и планировал несколько по-иному наше с тобой дальнейшее общение, но так уж вышло. – Эона ощутила, как изгиба шеи осторожно коснулись теплые губы, и прикосновение словно обожгло.

Она беззвучно ахнула, растерявшись, и беспомощно замерла, чувствуя, как суматошно забилось сердце.

– У-уин, ч-что ты… – сорвалось с ее губ, но маркиз снова перебил:

– Эни! – Одна его рука скользнула на тонкую девичью талию, другой молодой лорд обхватил плечи девушки и развернул к себе. Потом приподнял ее голову за подбородок, обвел контур приоткрытых, чуть дрожащих губ Эоны пальцем. – Я ждал, пока ты позврослеешь достаточно, чтобы суметь ответить на мои чувства, – продолжил Уинхилд, а у нее в груди все замерло от непонятного сладкого предвкушения и одновременно тревоги. – Думал ухаживать за тобой, но все сложилось иначе. – Уинхилд чуть наклонился, завораживая взглядом мерцавших в темноте глаз, сейчас казавшихся совершенно черными, только на самом дне посверкивали бордовые искры.

– К-какие чувства?.. – испуганно пискнула Эона, она оказалась совсем не готова к такому повороту событий.

От Сумеречной пришла волна удивления, но драконица, в отличие от хозяйки, не беспокоилась. Скорее, ей было интересно, чем же закончится разговор. А лицо Уинхилда находилось слишком близко, по мнению Эоны, однако отвернуться сил не нашлось. Маркиз обнял ее крепче, наклонился ниже и коснулся уголка губ леди де Гиларо. А потом шепнул в маленькое, порозовевшее ушко:

– Я люблю тебя, Эни, звездочка моя ясная, еще как увидел на зимнем балу. – Ладонь Уинхилда скользнула на ее шею, а потом на затылок, пальцы осторожно зарылись в рыжие локоны, не потревожив прическу. – Вдруг понял, что ты уже не та девчонка, с которой мы лазали по окрестным лесам и летали наперегонки в родовом поместье. – Шепот Уина стал приглушеннее, губы провели по виску Эоны, а она уперлась в грудь маркиза в слабой попытке избежать неизбежного.

Ноги подкосились, сознание поплыло, и сейчас юная леди даже не вспомнила, что у нее есть жених – все знали, Экар и дочь барона де Гиларо помолвлены чуть ли не с рождения, и после ее выпуска из пансиона они поженятся. Слова Уина прозвучали для Эоны как гром среди ясного неба, она даже предположить не могла…

– Что ты такое говоришь… – слабым голосом произнесла Эни, пребывая в сладком оцепенении, а Сумеречная совершенно неожиданно довольно мурлыкнула – ей нравилось происходящее!

– Ты выросла, расцвела, превратилась в настоящую красавицу. – Губы маркиза легко коснулись ее губ, пока еще в намеке на поцелуй, но ее словно обожгло, она дернулась, судорожно вздохнув, и уперлась сильнее.

Эмоции смешались, пульс зашкаливал, одна половина Эоны хотела, чтобы Уинхилд продолжил, вторая возмущенно шипела, что это неправильно, у нее жених есть, и он ей тоже нравится. С Экаром спокойно и легко, и… Додумать Эни не успела.

– Я женюсь на тебе, звездочка, – выдохнул маркиз де Модано решительно и в следующий момент закрыл рот девушки поцелуем, на сей раз настоящим.

Язык молодого лорда Рубина нежно провел по мягким губам Эоны, пощекотал в уголках, настойчиво их раздвинул. Пальцы на затылке погладили основание шеи, спустились ниже, обвели чуть выступавшие позвонки, и Эни задохнулась от обрушившихся ощущений. Подалась вперед, выгнулась, прижавшись ближе к Уинхилду. Послушно приоткрыла рот, позволив ему углубить поцелуй, сделать его жарче, прибавить страсти. Внутри как будто огненный цветок расцвел, а кровь моментально превратилась в вязкую лаву. Язык Уина ласкал, дразнил, увлекал за собой, и Эни сама не заметила, как включилась в эту захватывающую, пикантную игру, пока еще не очень умело отвечая. Голова закружилась, дыхания не хватало, коленки подогнулись, и пришлось вцепиться в плечи молодого лорда Рубина, порадовавшись, что его рука крепко обнимает ее, не позволяя осесть на мраморную плитку пола. Эона таяла, растворялась в этих эмоциях, неожиданно сильных, ярких, притягательных. Остановиться сил не хватало, хотелось продолжения, чтобы не отпускал…

Вдруг чуткий слух Эни уловил женский смех, и ей показалось, что раздался он очень близко. Девушка со всхлипом откинула голову, нахлынуло осознание произошедшего и собственного поведения, и щеки как огнем ожгло от яркого румянца. Она отвернулась, резко оттолкнула Уинхилда – он, видимо, не ожидал, потому разжал объятия. Сердце Эоны колотилось в горле, эмоции никак не хотели успокаиваться, и стало ужасно стыдно за свою… несдержанность. Как она могла?! У нее жених есть!

– Эт-то подло, – пробормотала девушка, поспешно отступив на шаг и упорно избегая смотреть на маркиза де Модано. – Уин, как ты мог! Экар твой друг, и я тоже, зачем?..

– В любви, милая, друзей нет, – тихо и серьезно ответил Уинхилд, к облегчению Эни не попытавшись снова подойти к ней. – Я тебя люблю, и ты выйдешь за меня замуж, когда я вернусь.

– Я выйду замуж за Экара! – Она вздернула подбородок и храбро посмотрела на собеседника. – Ты меня любишь, возможно, но я тебя – нет!

Лорд Рубин медленно улыбнулся, глаза блеснули в полутьме как драгоценные камни.

– Хочешь сказать, что Экара любишь? – насмешливо, с отчетливой иронией спросил Уин. – Да ладно, Эни, ты никогда не смотрела на него как влюбленная девушка. Вы просто друзья. – Он шагнул к леди Аметист, но она поспешно отошла еще и покачала головой.

– Не знаю, что на тебя нашло, Уин, но я возвращаюсь к родителям и Экару, – как можно решительнее произнесла она, расправив плечи и подняв подбородок. – Если хочешь сохранить хорошие отношения между нами, советую забыть произошедшее здесь, потому что больше я такого не допущу.

Не дожидаясь ответа, Эона развернулась и поспешила к двери, стараясь не думать о словах Уинхилда, о поцелуе… который понравился ей, еще как, и всколыхнул то, что до сих пор дремало где-то глубоко внутри. Спало, ждало своего часа и своего мужчину… Когда Экар несколько раз касался ее губ в целомудренном поцелуе, ничего подобного с ней не происходило. «Выкинь из головы, Эни! – разозлилась она на себя. – Кто Уинхилд, и кто ты! Никогда его отец не позволит совершить такой глупости и жениться на той, кто ниже по положению! И вообще, с чего ты думаешь о свадьбе с Уином?!»

– Я запомню, как ты отвечала на мой поцелуй, звездочка. И вернусь, чтобы повторить, Эни, – раздался за спиной голос маркиза, завораживающий, низкий.

Девушка споткнулась от неожиданности, в лицо плеснуло жаркой волной, а Уин еще и добавил:

– И замуж ты выйдешь только за меня, запомни.

Громко фыркнув, Эона распахнула стеклянную дверь и зашла в зал, обмахиваясь веером. Возмущение пополам с волнением бурлило в крови, и еще немножечко грыз стыд – за то, с какой готовностью поддалась вспышке эмоций, вызванных внезапным поступком Уина. Нет, как он мог! Почти под боком у друга приставать к его невесте! Эни раздраженно засопела, пробираясь мимо гостей к родителям и Экару – она их уже видела, и жених, граф де Мерис, поглядывал по сторонам, высматривая леди Аметист. Девушка притормозила, длинно выдохнула, успокаивая дыхание, и уверенно направилась к ним. Надо просто забыть, вот и все. Уинхилд завтра уезжает, а к его приезду она уже будет замужем за Экаром, и маркиз ничего не сможет сделать. «Суми, нет, ты видела, что он себе позволил, нахал!» – обратилась Эни к драконице, пока подходила к своим. Однако от драконицы прилетела здравая мысль, сильно озадачившая и встревожившая Эни. «Решительный… Настойчивый… И дракон у него красивый…» Сумеречная затихла. Юная леди моргнула, замедлила шаг. «Он… он тебе нравится, что ли?!» – недоверчиво переспросила она, но зверь затаился в глубине сознания, ничего не ответив.

Эни чуть нахмурилась и продолжила путь. Странно все это, конечно, вечер выпуска полон сюрпризов. Хорошо, завтра утром она улетает домой, и жизнь снова станет простой и понятной. А скоро еще и выйдет замуж… Эона улыбнулась, постаравшись загнать подальше странное неуютное чувство, шевельнувшееся при этой мысли.

– Ты куда пропала, Эни? – Экар взял ее за руку, едва она подошла. – Я видел, вы с Уином танцевали, а потом исчезли. Что-то случилось?

Леди де Гиларо посмотрела на жениха, в его оранжевые с красноватым оттенком глаза, в которых читалось легкое беспокойство.