Читать книгу "Испытательный срок. Лучшая фантастика – 2025"

– А этот Полдник, как я понимаю, работает на «Натурресурс». И притом…

– Является магом, да. В должности главы научно-исследовательского центра. В сущности, со времен Декарта, Ньютона и Флеминга мало что изменилось. Определить, где проходит грань между технологией и магией, очень сложно.

– Все равно, какой нормальный человек, хотя бы и маг, возьмет себе никнейм «Полдник»? – пробормотал я.

Мне показалось, что редакторша и верстальщица как-то странно переглянулись.

– Вот именно, – сказала Кузнецова.

У меня был однокурсник по фамилии Блинчик, и он этой фамилии полностью соответствовал – был крупный, румяный и щекастый. Поэтому я подсознательно ждал, что Полдник также будет обладать внешностью, напоминающей о непременном четырехразовом питании. Ничуть не бывало.

Байронический красавец-брюнет в костюме, какие я видел только на обложках журналов, где корректор явно получал больше, чем весь редакционный состав нашей конторы. Средних лет, хотя я уже усвоил, что возраст здесь – понятие относительное. Будь он помоложе, вполне сошел бы за типаж для вампирской саги, которыми нынче услаждают свой досуг юные девы. Наши сотрудницы были отнюдь не юны и на посетителя взглянули без приязни, из чего можно было сделать вывод, что они подобными опусами не увлекаются. Посетитель коротко кивнул Кузнецовой и вознамерился было пройти в кабинет начальника, когда Кузнецова спросила:

– Ты к кому?

Вдова обращалась на «вы» ко всем сотрудникам. Включая меня и кладовщика на полставки, а также ко всем посетителям, даже случайно забредшим в наш аппендикс. Если у нее дома имелась кошка, возможно, Вдова и к ней обращалась на «вы». Ее манера держаться как бы исключала всякую фамильярность. Впрочем, и сейчас в ее тоне фамильярности не было.

Но посетитель вроде бы не удивился.

– Я к главному редактору.

– По какому вопросу? – продолжала она.

– Должно быть, ты уже в курсе. – Ага, он тоже на «ты». Стало быть, они хорошо знакомы. – Относительно нового издания Флеминга.

Не знаю, верное ли у меня сложилось впечатление, но Вдова, похоже, намеревалась притормозить гостя по пути к главреду. Однако тот сам воздвигся на пороге.

– Добрый день, господин Полдник.

– День добрый. Я привез деньги. Мы предпочитаем платить наличными, суммы мы вчера озвучили.

– Но мы еще не составили проект договора.

А вот это было весьма удивительно, чтоб начальник при слове «деньги» не встрепенулся и не вцепился в эту наличность. Впрочем, возможно, цену набивает, клиент-то богатый.

– Так ли уж важны формальности?

– Формальность – другое имя обряда. А обряды в нашем ремесле важны чрезвычайно. Да и в вашем.

Интересно, какое ремесло имел в виду главный? Магию или управление денежными потоками в «Натурресурсе»?

Но Полднику, видимо, эти проблемы были по барабану.

– Формальности, обряды, ритуалы… ты всегда слишком цеплялся за эту пустую шелуху, оттого и не смог достичь силы, уж тебе ли этого не знать.

– Я знаю, что имею, – главред и глазом не моргнул, – и довольствуюсь тем, что имею. Я старый человек, Полдник, мне не нравится, когда мне грубят. Поведай нам, почему ты прав, и мы заключим сделку.

Полдник чуть промедлил.

– Валяй, – сказала Кузнецова. – Здесь все в теме.

Я как-то не подозревал, что она знает подобные выражения.

– Извольте. – Полдник снова стал образцовым джентльменом. Придвинул себе стул, благо ни Лукаса, ни технологини сегодня не было и свободных стульев хватало. – Раз вы все здесь знаете, что представляет собой книга Флеминга. В наших кругах многие о ней слышали, но мало кто читал. Хотя, возможно, здесь есть и такие. В любом случае, даже если ее не читал никто из вас, вы должны сознавать, насколько творение Флеминга устарело. В его время не были открыты два материка и огромное количество островов. На карты были нанесены полностью только страны Европы, в гораздо меньшей степени Азии, Африки и обеих Америк. Большая часть земного шара осталась неисследованной территорией, что давало возможность Флемингу фантазировать сколько угодно. Вот почему понимающие люди держали книгу под спудом. Территории, в XVII веке представлявшие собою сплошные белые пятна, в настоящее время густо заселены. Ничего не скажу про Австралию или Мальдивы, это нас прямо не касается. Но вот Урал, Сибирь, регионы Крайнего Севера… Флеминг, как и подобало тогдашнему европейцу, ничего о них не знал и, описывая эти земли, дал волю воображению. Вам известно, что книга, созданная подлинным магом, обладает собственной силой. Но представьте себе, что будет, если такая книга попадает в руки человека, также наделенного силой и способного воплотить вымыслы? Это будет катастрофа, способная ударить по всем, кто живет в этой стране. Бомба прямо за порогом.

– Вот поэтому «Орбис мунди» и не переиздавали, – сказала Кузнецова.

– И это была ошибка. Надо было не прятать книгу, а выпустить исправленный вариант. С учетом познаний нового времени, с комментариями и современными картами.

– В магические книги не должны вноситься изменения. Таковы правила, – возразил главред.

Но прозвучало это как-то неубедительно.

– Ты говоришь так, будто я тебя убеждаю издать таблицу умножения с изменениями. Но в отличие от математики, законы которой неизменны, магия – наука развивающаяся, динамическая…

Меня как будто за язык дернули.

– Математика тоже наука развивающаяся. Геометрия после Евклида не изменялась, пока не появился Лобачевский. Этому в начальной школе учат.

– Вот. Молодой человек понимает. – Я думал, Полдник меня взглядом убьет, но он глядел благосклонно.

– Это наш корректор, – зачем-то уточнила Мансурова.

– Тем лучше. Он будет читать текст и сам поймет, что я прав.

– Прежде всего, – сказала Вдова, – его прочту я.

Полдник усмехнулся.

– Из этого следует, что ты согласна с моими доводами?

На сей раз она промолчала.

– В этом есть какая-то логика… – Главред осторожно подбирал слова. – Но мы не должны действовать опрометчиво. Как я говорил, прежде всего мы должны составить проект договора.

– Ну так пойдем и составим, что время тратить зря. У тебя достаточно опыта, сумеешь так подобрать формулировки, которые устроят обе договаривающиеся стороны.

Он вытеснил главреда в кабинет и захлопнул за собой дверь.

– Не нравится мне это.

Я отметил, что за последние два дня я услышал от верстальщицы больше слов, чем за все предшествующие недели.

– Это никому из нас не нравится, – ответила Кузнецова. – Правда, у главного и впрямь достаточно опыта… хотя недостаточно сил.

– Вы считаете, что Полдник врет? – полюбопытствовал я.

– То, что он нам здесь сказал, – правда. Но вся ли это правда?

– А с какой стати ему нас обманывать?

– Вы уже дали ответ на свой же вопрос. Какой порядочный маг назовет себя Полдником?

– Не вижу связи. При чем дурацкая кликуха и стремление совершить обман?

Обе женщины вновь переглянулись.

– Нам казалось, что вы понимаете. – В голосе Кузнецовой слышалось легкое разочарование. – Впрочем, Идиатуллин, хоть и уроженец Поволжья, не специалист в данной области… Ладно. Попробуем зайти с другого конца. Я кое-что проверю. По своим каналам.

До конца рабочего дня договаривающиеся стороны так и не вылезли из кабинета. И я не стал ждать, чем это кончится. Пока я временный работник на испытательном сроке, черт их разберет с этими заморочками, а мне сидеть до ночи было неохота.

Проект, как выяснилось назавтра, они оставили, но подписать – не подписали.

– И очень хорошо, что не подписали, – сказала Кузнецова. – В СМИ это пока не просочилось, но на «Натурресурс» очень сильно давят природоохранные ведомства. Ряд их проектов, в частности связанных с энергетикой, свернут. Некоторые предприятия на грани закрытия – как противоречащие экологическим нормам. Хотя не думаю, чтоб они загрязняли среду больше, чем другие.

– Наезд, – квалифицировал я.

– По всей вероятности, да. Конечно, у хозяев «Натурресурса» есть связи наверху, но не только у них.

– И конкуренты победили. Без всякой магии. Но если дела у этой конторы не блещут, чем им может помочь магическая книга?

– Не уверена, что это в нашей компетенции. Единственное, в чем я уверена, – если мы свяжемся с этим изданием, мы рискуем очень крупно вляпаться.

– И напрасно! – Главный вошел в редакцию. Обычно, несмотря на возраст, он смотрелся этаким бодрячком, но сегодня из него как будто воздух выпустили. Я вдруг заметил, как выступают пигментные пятна у него на руках и лысине. – Надо поговорить, – он обращался исключительно к Кузнецовой. Они прошли в кабинет. Я инстинктивно повернул голову, ожидая, что вслед за начальством явится Полдник, но его не было. Очевидно, он решил взять паузу.

Зато нынче проявился Лукас. Передал верстальщице флешку с выполненными работами, чтоб она залила их в издательский комп. Почтой, по какой-то невнятной причине, переслать это было нельзя. Должно быть, файлы слишком тяжелые. Мансурова что-то зашептала ему на ухо. И я впервые увидел, как флегматичный художник, обычно похожий на большого лохматого пса, задремавшего на солнце, потемнел лицом.

В их разговоре я уловил слово «кипеж». Не такие уж они тут интеллигентные, как кажутся…

Я предложил Лукасу выйти покурить. Он ответил, что не курит.

– Я тоже не курю, ну и что? Все равно делать нечего.

Мне уже надоели эти дамские полунамеки, и я решил спросить Лукаса напрямую. Но при Мансуровой было как-то неудобно. Мы вышли на лестничную площадку.

– Слушай, чем здесь всех так достал Полдник? И что это за намеки, что порядочный маг Полдником себя не назовет. Не «мистер Ланч» же ему именоваться?

– Полдник – это не ланч. И вообще к еде никаким боком. Полдник – это дух полдня. Никогда не слышал?

– Чего-то такое по ящику вещали. «Демон полдня» – это вроде как кризис среднего возраста, метафорически.

– Ящик не смотрю, но вроде да, попсушники от магии так говорят. Бес в ребро, сексуальные фантазии и прочее. Идиоты. Они бы хоть Библию прочитали бы, что ли. О местном фольклоре и не говорю.

– И что, он в самом деле демон?

Мне стало интересно. Колдуны-ведьмы – это ладно, это я уже попривык, а вот духов и демонов среди моих знакомых не водилось. Вроде бы.

– Нет, человек. Изначально был. Дух полдня – он ведь дух и есть. В разном облике может проявиться. У некоторых народов так и вовсе в женском. Полудница. Поэтому попсушникам сексуальные фантазии в голову и лезут. Но в нашем регионе полдник всегда полу мужеского, и никакого Эроса, сплошной Танатос…

– Ты мне мозги не компостируй. Я ж тебя просил объяснить конкретно…

– Я и объясняю. Имя – это знак, это ты уже усвоил. Это не метафора, а магия. Если ты называешь себя именем определенного существа или явления, обладающего силой, часть его силы перейдет на тебя. А поскольку он пользуется этим именем уже давно…

– То как бы стал настоящим Полдником. А поскольку этот Полдник явление негативное, вы его реально боитесь. Слушай, Лукас, это, по-моему, полная хня. Иначе все психи, которые называли себя Наполеонами, и правда приобщались бы к императорской силе.

– А ты их проверял, психов этих, – насколько они психи? Кстати, говорят, и Наполеоны в дурдомах перевелись…

– Ага, весь дурдом теперь у нас.

После паузы он спросил:

– Ты про городок Мысь слышал когда-нибудь?

– Нет.

– И верно, теперь никто про него не слышал. Это маленький был город, на левом берегу Волги. Утонул он. Задолго до того, как плотины стали строить, менять уровень воды и города-деревни затапливать. Помещик хотел там пристань построить, богатый был барин, хозяйственный, хлебные баржи хотел до Астрахани пускать. Но место для пристани было неподходящее, мелко слишком. А обозы с зерном до города гонять – лишний расход. Вот хозяйственный барин и нанял кой-кого, чтоб на карте рельеф берега поправить, чтоб баржи прошли. Тот и подправил. А Мысь под воду ушла со всеми жителями. Только мои предки и уцелели – их как раз накануне в город на дознание увезли, на предмет хранения книг старообрядческих.

– И ты намекаешь, что это Полдник натворил?

– Зачем намекаю, я знаю…

– Ну, предположим. Есть даже некоторое сходство с нынешним делом. Но ведь это когда было! Если еще гонения на раскольников шли – лет двести назад! С чего бы все это сызнова ворошить?

– А если б твой Калязин утопили, а не Мысь или другой какой город, для тебя это тоже была бы древняя история?

Он повернулся и ушел. Обиделся небось. Нервные они тут стали какие-то. И с чего бы кому-то понадобилось затоплять Калязин, тоже мне град Китеж…

Китеж. Вот о чем они говорили. Китеж, а не Кипеж. Он ведь тоже, по идее, должен был располагаться где-то в здешних краях. Или не должен?

Лукас отказался продолжать разговор, но я мог бы спросить об этом у Вдовы. Однако мне почему-то не хотелось этого делать.

В общем, пока я пытался заниматься оперативно-разыскной работой, пропустил явление героя. Или злодея, если верить нашему дружному коллективу.

Полдник был уже в кабинете главного. И судя по лицам наших дам, беседа там шла отнюдь не дружелюбная. Через какое-то время Вдова вылезла из-за своего компа и решительно направилась к главреду, хотя никто ее не звал. Из-за приоткрытой двери донеслось: «Никто из вас не представляет, насколько это опасно», – это глухо вещал шеф, и Полдник язвительно отвечал ему: «И ты не представляешь. Не твой уровень». Потом Вдова захлопнула дверь.

– Но ведь мы вроде как решили отказаться. Договор не подписан, какие дела?

– Полдник давит на шефа, – пояснила Мансурова. – Устная договоренность обязывает и все такое.

– Но что он может сделать? «Натурресурс» сейчас в пролете.

– Ты даже не представляешь, что он может сделать. И без всякой, между прочим, магии.

– О чем вы? Киллеров, что ли, наймет? У нас не тот бизнес, деловые и мараться не станут. Да и не 90-е сейчас проклятые годы.

– Да, – отвечала Мансурова, – сейчас все гораздо серьезнее.

Полдник возник из недр кабинета.

– Подписанный договор должен быть у меня завтра, – сказал он. – И не пытайся внести в него какие-либо изменения. А то знаю я тебя, старый прохвост. Ты многих на этом кинул, но со мной такое не пройдет.

– Не зарывайся, – предупредила Вдова, нарисовавшись на пороге.

– Угрожаешь? Напрасный труд. Раньше надо было думать, до того, как епископ Геннадий тебя сжег. А теперь – что ты можешь? Только пепел в тебе и остался.

Он оглядел нас всех.

– Итак, господа, рабочий материал на столе у вашего главного редактора. Надеюсь, вы немедленно приступите к работе. В ближайшее время жду от вас макет книги, и будьте уверены – я изучу его со всем вниманием.

И с тем он отбыл, сопровождаемый тягостным молчанием. Прервал молчание главный, адресуясь к Кузнецовой:

– А что я могу? Тебе хорошо, ты одна. А у меня семья – дети, внуки, правнуки…

– Он вам угрожал? – спросил я. – Но ведь можно, наверное, как-то… ну, в органы обратиться.

Он махнул рукой.

– Мальчик, что ты смыслишь в шантаже и угрозах? Ты, наверно, о них только из сериалов знаешь. Органы… мы не имеем дел с органами. Да и что мы им предъявим? Нам пинка дадут, и никто их за это не упрекнет.

– А наши хозяева? В смысле, ведь издательством кто-то владеет?

– Им от нас нужна только прибыль, и в этом смысле заказ от «Натурресурса» их вполне устроит.

– Но ведь в магических кругах тоже ведь есть… ну, суд там, арбитраж…

– И Полдник сделает все, чтоб мы до них не добрались. У него есть возможности. Вот что – нехорошо мне сегодня. Сердце частит. Пойду я. Доедешь со мной до дома, – он по-прежнему обращался к Кузнецовой.

– Я не вожу машину, вы же знаете.

– Ничего, просто посидишь рядом.

– Главный хочет, чтоб она проводила его до дома, – пояснила Мансурова, хотя я не спрашивал. – Надеется на ее защиту. И напрасно.

Я вспомнил выпады Полдника насчет того, что Вдова «ничего не сможет».

– В каком смысле понимать, что ее сожгли?

– В том смысле, что в срубе. У нас же не на кострах, а в срубах сжигали, тебе это известно?

Я кивнул. «Житие протопопа Аввакума» входило в университетский курс.

– Только он все напутал. Епископ Геннадий показательный процесс устроил, по испанскому образцу, это тогда в моду входило. Но только в ссылку их всех сослал. А сожгли уж позже, при великом князе Василии… Она была очень сильна когда-то, – тихо продолжала верстальщица. – И сумела восстановиться. Но на это ушли ее последние силы. Теперь она лишь тень себя прежней.

– Пепел…

– Да. Пепел и зола. Она помнит, что такое могущество, но способна только помнить.

– А мы что можем сделать?

– Мы – ничего. Завтра начнем работать.

Кузнецова и на следующий день была на работе с раннего утра. К шефу соваться я не стал, равно как и задавать нетактичные вопросы. Например, каково это – сгореть дотла.

Перед ней на столе лежала распечатка, и Вдова взирала на нее как на разверстую могилу – молча и с отвращением. Я никогда не видел, чтоб она так смотрела на объект работы.

– Это «Образ мира»?

– Да. То, что от него осталось. Теперь я понимаю, зачем «Натурресурсу» это понадобилось и для чего Полдник проделал такую работу.

– То есть не все упирается в борьбу с экологическим лобби?

– Ну, это видимая часть айсберга. Борьба, конечно, идет… за природные эти самые ресурсы. Полезные ископаемые, источники энергии…

– Так она всегда идет. И там, наверху, всегда жрут друг друга.

– Верно. Но «Натурресурс» сейчас, как сказано, не в самом фаворе у властей. Они не могут сожрать, как вы изволили выразиться, конкурентов или добиться перераспределения доступа к природным богатствам. Так они попробовали поступить по-другому. Передвинуть эти богатства на нужные территории, убрать их из владений противника.

– Но разве это можно сделать?

– Все можно, если за дело берется сведущий человек… или не человек. – Во время монолога Вдовы в редакцию вошел Лукас. – Я тебе вчера объяснял, как это делается.

– А я тебе вчера ответил – это было давно! Если тогда стерли с лица земли маленький городок, то этого бы никто не заметил… или списали бы на естественные причины… оползни там, наводнения. А в наше время, да на территории всей страны, такой номер не пройдет.

– Потому-то Полдник и не стал создавать новую магическую книгу, а подправил старую. Если его замысел удастся, то все будут считать, что рудные залежи находились в губернии М., а не Н., изначально. И что река, скажем, Пьяница всегда текла не с севера на юг, а с запада на восток.

– Но если такое возможно, то зачем тогда войны, например? Можно бы без труда лишать врага военных баз, арсеналов… а то и вовсе без всяких завоеваний переделать карты, чтоб территории отошли к кому надо.

– Во всем, что касается военных дел, подобные действия в наше время – да и всегда – очень строго отслеживаются. Хотя вообще-то сейчас военная техника такова, что магам лучше покурить в сторонке. А вот что касается перераспределения природных ресурсов… до Полдника, кажется, никто раньше до такого не додумывался. Соответственно, в контроле прореха.

– Представляете, сколько ему потребовалось труда, – медленно произнесла Кузнецова. – Но и выгода в случае успеха будет огромна. Разумеется, сам Полдник получит от нее лишь крохи. Зато утвердит свое могущество в магическом сообществе.

– А бабки достанутся «Натурресурсу», – подытожил Лукас. – И можешь мне поверить, это будут такие бабки, что замочить ради них всю немалую родню шефа, а заодно и нашу, – сущая мелочь.

Я как-то занервничал.

– А может, ну их… в смысле, нам ведь ничего не остается, кроме как расслабиться и получать удовольствие? Сделаем им эту книжку, нас-то передел природных ресурсов никак не касается? Может, даже еще и выгоду получим, если они срубят такое бабло?

– Ты совсем дурак или притворяешься? – спросил Лукас. – Гуманитарий паршивый…

– А сам-то!

– Спокойно, Лукас, похоже, мальчик действительно не понимает. – Кузнецова подняла на меня глаза. Они были обведены темными кругами, резко выделявшимися на бесцветном лице. – Если план Полдника и «Натурресурса» осуществится, это будет катастрофа. Подобное вмешательство в структуру земной поверхности, изменение рельефа местности вызовет землетрясения и ураганы. Заболачивания одних регионов и засуху в других. Миграции животных, птиц, насекомых… как следствие – разрушение экологического слоя. Затем неурожаи и голод. И это еще самый мягкий вероятный сценарий.

– А не самый? – Мне как-то не понравилось звучание собственного голоса. Но чем еще можно запугать? Вулканов на нашей территории вроде нет… разве что на Камчатке, но это далеко… цунами на Волге или Дону тоже не бывает.

– Ты про сдвиги тектонических пластов когда-нибудь слышал? – спросил Лукас.

Да, не глобально я мыслю. Не глобально.

– Но… это ж конец света!

– Вполне вероятно.

– Слушайте, но раз вам это ясно, неужто Полдник этого не понимает? Или он нарочно? Тогда надо сообщить его начальству…

На меня посмотрели как на ненормального.

– Все он понимает, – сказала Кузнецова, – лучше нас. Думаю, в «Натурресурсе» тоже есть люди, которые принимают во внимание возможные последствия.

– Так чего же они там…

– Когда это людей, причастных к большим деньгам, волновало благополучие планеты и ее жителей? Не было такого ни в одну эпоху ни в одной стране. Кого волнуют землетрясения и засухи, когда на кону такая выгода?

– Конец света – он то ли будет, то ли нет, а бабло будет обязательно, – резюмировал Лукас. – Правда, что с этим баблом после конца света делать, неизвестно, но это уже другой вопрос.

– Ладно, про «Натурресурс» я понял. А Полднику в этом какой интерес? Тоже ради денег старается?

– Только отчасти, – сказала Кузнецова. – Для него главное – это могущество, и у него появилась превосходная возможность это могущество получить.

По-моему, это было глупо. Но Вдове виднее. Если она сейчас не играет в эти игрушки, то не по собственному желанию.

– И что же делать?

– Работать! – это шеф вылез из своего укрывища. – Вы, господа сотрудники, уже второй день ничего не делаете, а только ведете бесполезные разговоры. – Можно подумать, он сам занимался чем-то другим. – Где Мансурова?

– Она сказала, что задержится. У нее, между прочим, тоже родственники, и она хотела убедиться, что с ними все в порядке.

– Как придет, пусть начнет верстать. Договор подписан, и мы обязаны ему следовать. И попрошу кое-кого не геройствовать. Ну, что вы все на меня уставились? Накрутили тут себя… Не будет ничего особенного. Ну, может, что и случится, так ведь засуха, неурожаи и землетрясения каждый год бывают. Сколько раз мы это переживали и теперь переживем. И с чего вы взяли, что будет так худо? Да, мир создан с помощью книги и будет разрушен с помощью книги. И мы все знаем, что это за Книга. И тот свиток, где вместо «тов меод»[1]1
  хорошо весьма (ивр.).


[Закрыть] написано «тов мавет»[2]2
  хороша смерть (ивр.).


[Закрыть], уже начертан и будет развернут в свое время. А когда настанет оно – человеческому разуму не постичь. И уж конечно, не жалкой книжкой о землеустроении будет мир погублен.

– Если вы так считаете, зачем противились Полднику? – спросил Лукас.

– Не задавай лишних вопросов. Пошли, обсудим оформление книги. Остальным – работать, я сказал!

И мы стали работать. Мансурова верстала текст, Вдова читала, Полдник появлялся несколько раз, проверял, как движется дело. Он был доволен и не скрывал этого. Со мной он не разговаривал. Презирал, стало быть. Впрочем, он всех нас презирал, но корректор в его глазах был совсем уж мелкой сошкой. И это бесило не меньше грядущего конца света.

Может, я бы смирился и стал, как шеф, уверять себя, что, может быть, все обойдется, и не такое переживали (хотя это он переживал, не я), но наш коллектив так просто сдаваться не хотел, я был в этом уверен. И не удивился, когда был назначен мозговой штурм. Собрались в курилке, в 13:00. Ни в коем случае нельзя собираться в полдень, пояснила Мвансурова, это, как и полночь, время господства Полдника, когда границы реального и магического миров смыкаются. А вот когда урочный час минует, силы его временно ослабевают. То есть это касается настоящего демона полдня, ну да кто его знает. Относительно прочего Кузнецова сказала, что Олеся обеспечит заглушку от прослушивания, полешане – мастера создавать магические помехи.

Но все же в курилке – это какая-то дешевая конспирация. Правда, отец говорил, у них в КБ в курилке самые гениальные идеи и рождались.

Явились все, кроме главреда и кладовщика. Некоторые и вправду курили. Исключительно женщины. Причем если Мансурова обходилась сигаретами, то у технологини обнаружились сигары повышенной вонючести. Я думал, Вдова будет шарахаться от огня, но она никак не реагировала.

– Это ничего, что шеф не в курсе? – спросил я.

– Да прекрасно он в курсе, – проворчал Лукас. – Просто светиться не хочет. Он, знающие люди говорят, в разведке начинал. В той, которую любавичский ребе для Кутузова создал. Ладно, давайте думать, что предпринять.

– Убить, – спокойно сказала Вдова. Она не уточнила кого.

– Ты эти штучки брось! – встрепенулась Оноприенко. – Тут тебе не прежние времена.

– В прежние времена, – сухо уточнила редакторша, – я этим не занималась. Потому меня и сумели сжечь.

– Все равно неконструктивно, – сказал Лукас. – Наверняка он принял меры предосторожности. А мы все здесь не бойцы.

– Точно. Это не наш метод, – согласилась Оноприенко. – Надо обратиться к Агроэкохолдингу. Или концерну «Лемут».

– Да, а пока мы с ним свяжемся… – Тут они все разом загалдели, называя конкурентов «Натурресурса».

– Погодите, – сказал я. – По-моему, вы не там ищете. Наша проблема не в Полднике, а в книге.

– Слушай, мальчик, – начала было технологиня, но Лукас поднял руку:

– Дай ему сказать.

– Если мы уничтожим Полдника или даже весь «Натурресурс», книга Флеминга от этого не перестанет существовать, верно? А уничтожить книгу мы тоже не можем.

– К чему ты клонишь?

– Весь смысл существования колдовских книг в том, что тексты, заключенные в них, работают. При прочтении возникает некое магическое поле, преобразующее реальность. А как сделать так, чтобы оно не работало?

– Ты предлагаешь выпустить книгу с заведомыми ошибками? – Кузнецова обращалась ко мне на «ты». Чего никогда не бывало. – Но Полдник тщательно вычитывает текст.

– Он вычитывает редактуру. А не корректуру. Я не так давно здесь работаю, но кое-что уловил. Редактор и корректор читают текст абсолютно по-разному. Редактор читает смысл. Корректор – грамматику и пунктуацию.

– А магический текст должен быть воспроизведен безупречно правильно. Мы всегда гордились тем, что в наших книгах нет опечаток, это наш бренд, потому к нам и обращаются. Наши клиенты автоматически принимают тот факт, что корректор опечатки ликвидирует. Но если насажать их умышленно… – Вдова забрала у технологини коробку с сигарами. Вытащила одну, раскурила. Это было похлеще обращения на «ты». – Тут сложность в том, что данный текст двуязычный. В Калязинском университете еще преподают латынь? Я подумаю. Нет, мы подумаем, что тут можно сделать.

Основная идея, родившаяся в результате мозгового штурма, состояла вот в чем: любой заказчик, вычитывающий текст, в первую очередь обращает внимание на некие смысловые узлы. Имена собственные, а в данном случае географические названия, значимые существительные и глаголы. Служебные слова обычно прочитываются автоматически. Если в них допущены опечатки или пропущены, например, предлоги, то в обычном тексте это роли не играет, но в тексте магическом все слова идут в связке, независимо от того, смысловые они или нет. Что до знаков препинания, то взгляд читающего обычно выискивает, где они пропущены, не допуская конструкций типа «казнить нельзя помиловать». Но вот если знаков препинания проставлено больше необходимого, это, как правило, не замечается. Опять же, сказала Вдова, у современного человека почти атрофировался навык правильного употребления слов, начинающихся с прописных или строчных букв. Кто сейчас вообще помнит, какие слова обязательно писать с заглавной, а какие нет? А это порой бывает очень важно.

Главным образом мы работали над опечатками в латинском тексте, но и над русским пришлось потрудиться. Не скажу, чтоб мне совсем не было страшно и я не задумывался над тем, что может со мной случиться. Невольно вспоминалось, что мой предшественник как-то скоропостижно уволился и мне никто не сказал, что с ним сталось. Но впервые с момента моего прихода сюда мне приходилось заниматься интересной работой. С моим мнением считались. И это гасило страх.

* * *

Заказчик явился принимать макет ровно в свой час. Кто б сомневался.

Я все-таки не поленился проверить тот самый главный источник по данному вопросу, а там было сказано: «Страшись демона, уничтожающего в полдень». Ну, демон он или просто мужик с непомерными понтами, неприятностей от него можно было ждать больших, и сердце у меня порядком колотилось. Но не зря я в университете посещал клуб спортивного бриджа. Денег я там особых не приобрел, но держать безразличную морду научился.

Полдник внимательно перелистывал страницы макета. Он читал текст не в первый и даже, наверное, не в десятый раз. Это очень хорошо, сказали мне, что он столько раз читал, есть такое профессиональное понятие «глаз замылился». Но мне все равно было неспокойно.

Он достал паркеровскую ручку и сделал несколько поправок в тексте. Это тоже было предусмотрено. Мы оставили пару-тройку опечаток, которые легко заметить. Можно было ждать громов и молний, но он молча протянул страницы Кузнецовой. Она кивнула и так же молча передала правку верстальщице.

Поправленные страницы заменили.

– Ну что, – сказал шеф, до того тихо сидевший в углу, – подписываем?

Если б он сфальшивил… но главный много десятилетий морочил клиентов. Тон его был безупречен.

Полдник вывел на титульном листе: «В печать» и расписался.

– Мы завершили сделку? – осведомился главред. – Если так, то я сегодня же отправлю книгу в типографию.

– Это мне и нужно. Сроки поджимают. И напомню, что после того, как я подписал макет, вы не можете вносить туда никаких изменений.

– Согласен.

– Согласны, – откликнулась Кузнецова за весь коллектив.

Полдник обвел нас торжествующим взглядом и вышел.

– Мы завершили сделку, кетиб мерири[3]3
  демон полдня (ивр.).


[Закрыть], – прошипел шеф, – и ничего нельзя изменить. Таков закон.

* * *

Это, собственно, все. Книга Флеминга в новой редакции вышла в свет в установленный договором срок, но свет остался прежним. Ну, может, и не совсем. Засухи, землетрясения и ураганы в последнее время как-то участились, однако, скорее всего, имеют происхождение естественное.

«Натурресурс» был ликвидирован с какой-то мутной мотивировкой, активы его перешли к конкурентам, руководство холдинга обвинили в куче всякого всего – неуплате налогов, сокрытии доходов, хищениях, искушениях и покушениях. Президент компании, правда, успел сбежать в Англию (все всегда бегут в Англию, как мудро заметил классик). Остальные под следствием. Из чего можно сделать вывод, что план по выводу холдинга из кризиса путем использования магии не сработал.