Электронная библиотека » Кит Томас » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 19 апреля 2022, 04:24


Автор книги: Кит Томас


Жанр: Социальная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +
6

ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА ДАЛИИ МИТЧЕЛЛ

ЗАПИСЬ # 313–19.10.2023

Итак, началось.

Я не спала почти тридцать три часа, но не чувствую усталости. Это плохо? Не считая визита в ванную, когда мой мочевой пузырь уже едва ли не разрывался, и на кухню за очередной порцией кофе и несколькими кусками разогретой в микроволновке пепперони, всё это время я почти не вставала из-за стола в своём кабинете, работая с данными Импульса. Какое-то безумие, честное слово!

Я никогда не встречала ничего похожего.

Может показаться, что я преувеличиваю, но всё это правда… И ещё какая.

Ребёнком я никогда особо не любила научную фантастику. В детстве отец часто брал нас с братом в кино: ему нравились фильмы со зрелищными спецэффектами, где зрителям полагается охать и ахать на самых крутых сценах. Нико серьёзно увлекался «Звёздными войнами». У него были пижамы с персонажами оттуда и коллекционные фигурки. Я предпочитала кино помрачнее – такие фильмы казались мне более правдоподобными, более настоящими. Занудно, правда? Наверное, это из-за того, что происходило в то время с моей матерью и со всеми нами. Мне хотелось видеть, как люди в кино справляются с проблемами реального – то есть нашего – мира. Мне не нравился эскапизм.

Если же мне хотелось посмотреть на пришельцев, то они должны были выглядеть действительно чужеродными, несвойственными нашему миру.

В большинстве научно-фантастических фильмов пришельцы всегда были просто другой версией людей – может, у них были какие-нибудь лишние выпуклости на теле, глаза другого цвета или три головы, но они знакомились в барах, как мы, пили алкоголь, как мы… Они сражались, спали друг с другом и в целом были слишком человечными во всех аспектах, кроме внешности и языка.

Даже будучи ребёнком, я знала, что это нереалистично: если в космосе и есть жизнь, думала я, она не должна быть похожа на нас. То есть если мы, конечно, когда-нибудь эту жизнь обнаружим. Нет, пришельцы, если они существуют, должны настолько от нас отличаться, чтобы мы даже не могли определить, в самом ли деле они живые. Забудьте о космических амёбах или о созданиях, сотканных из света, мы говорим о существах, которые обитают не в нашем пространственно-временном континууме, а где-то там, где мы не можем их видеть.

Как те существа, что послали Импульс.

И по Коду Импульса можно предположить, что его создатели обладают таким интеллектом, который мне сложно даже представить. Необязательно превосходящим нас по уровню (хотя так и есть), но совершенно на нас непохожим. Мы мыслим линейно. Наше сознание тесно переплетено с концепцией времени. Мы привыкли к календарям и расписаниям. К циклам и срокам. Наши математика и физика тоже завязаны на концепции времени, каким мы его себе представляем. Через линзы времени мы смотрим на мир и придаём своим жизням смысл: всё рождается, живёт, умирает, и цикл повторяется до бесконечности.

И всё же разум, создавший Код Импульса, находится выше времени.

Я не могу объяснить, откуда я это знаю. Но я знаю.

Я так чувствую. Это ощущение у меня внутри, прямо в груди, похожее на чувство неожиданной свободы…

И хотя я не могу перевести код (не могу даже понять, где у него начало, а где конец), не понимаю математических правил, на которых он основан, я точно знаю, что он одновременно и невозможно древний и создан всего за несколько секунд до того, как я его обнаружила. Звучит безумно, и я это знаю. Фрэнк бы, услышав такое, покачал головой и сказал, что я совершила ошибку. Код Импульса – словно океан: волны, разбивающиеся о берег возле твоих ног, заканчивают то, что самые глубокие океанские течения начали ещё поколения назад. Вот как это для меня выглядело.

Слишком поэтично, но вы уловили суть, правда?

Фрэнк, как всегда, оказался совершенно бесполезен.

Он не только усомнился в том, что я обнаружила что-нибудь стоящее, но даже не пожелал взглянуть на данные повнимательнее. Так что я вылетела из его кабинета, хлопнув дверью, и сразу поехала домой. Приняла душ. Выпила стакан вина. Боже, благослови тех, кто придумал вино!.. И затем я попыталась посмотреть на это с его точки зрения. Я честно попыталась очистить разум и взглянуть на эти данные с другого угла, постаралась подойти к ним критически, как будто кто-то сообщил мне, что это просто мистификация. И знаете что? Я пришла к тому же заключению, что и раньше.

Если это был чей-то розыгрыш, то это был самый прекрасный розыгрыш в моей жизни.

И я верила в него всей душой.

Это даже забавно, потому что раньше я всегда смеялась над излишней доверчивостью мамы. Она попадалась на каждый спам, который ей приходил (обычно это были всевозможные «письма счастья»), и пребывала в полной уверенности, что это принесёт ей удачу. Когда же удача не приходила, она была совершенно раздавлена. И вот она я, достойная дочь своей матери, думаю, будто с нами связалась инопланетная разумная раса, хотя вся моя вера основана на единственном фрагменте кода, который невозможно расшифровать. Но… но… это не то же самое.

В этом вся я, верно?

Но, боже мой, я была таким наивным, впечатлительным ребёнком когда-то. Было время, когда я не знала несчастья, не знала о том, как порой подводят люди. Помню, как судила о каждом городе, в котором мы жили, по его библиотеке. Аугсбург. Гонолулу. Сеул… Я уже не помню, как выглядел там центр города, но то, как выглядели изнутри библиотеки, я могу представить до сих пор как наяву, как будто сижу в этих библиотеках прямо сейчас. Так много чудесных открытий они мне подарили. Это непередаваемое ощущение, этот восторг, когда мне удавалось найти книгу, о которой я прежде даже не слышала, на тему, о существовании которой даже не подозревала…

Словом, для такой маленькой заучки, как я, это было настоящим раем.

Разумеется, этих пузырей, в которых я отгораживалась от мира (перемещаясь из города в город, из дома в дом, из школы в школу, из библиотеки в библиотеку, от одной книги к другой), не существовало бы, если бы не моя мать. После смерти мамы Нико и я прочли её дневники, объединив наши познания в немецком, чтобы перевести их. Много нам не потребовалось, чтобы увидеть, сколько печали и горечи в ней на самом деле скопилось за все эти годы.

Если бы она была жива, она бы ужасно разозлилась на меня из-за таблеток.

Я знаю, что это проблема, но они помогают…

Это правда. Честно. Я чувствую себя более сосредоточенной, чем раньше. Мне не нужны все эти дурацкие эмоции… Таблетки – всего лишь средство пережить очередной день. И ничего больше. Я могу обойтись без них, просто… просто пока у меня нет на это сил.

Кроме того, если я уйду в завязку, я боюсь, что разочаруюсь в своих иллюзиях. Не как домохозяйка с наркозависимостью, но как астроном, который безрассудно цепляется за малейшую возможность снова почувствовать себя ребёнком, с искренним восторгом смотревшим на мир. Вот почему я ищу тёмную материю, ведь так? Я всегда нахожусь в поисках того самого ощущения, которое испытываешь в момент открытия чего-то нового. А что ещё способно подарить это ощущение, как не материя, существование которой ещё даже не доказано?

Нико любит говорить, что я смотрю на звёзды, чтобы найти там себя.

Он вообще любит всякие банальные фразы и афоризмы, которые позволяют уложить сложные идеи в несколько броских слов на автомобильной наклейке. Он никогда в этом не признается, но он бы, пожалуй, с большим удовольствием поучаствовал в какой-нибудь рассылке «писем счастья». Так что – да, он бы, наверное, описал меня какой-нибудь расхожей фразой из популярной психологии: «Далия всю жизнь отчаянно вглядывается в небо, потому что чувствует себя потерянной здесь, на Земле». Именно так бы он и сказал.

И, наверное, был бы прав.

Возможно, я действительно была потеряна всё это время.

Но сейчас… сейчас я чувствую себя так, будто меня наконец-то нашли.

Как и всех нас.

7

ДЖОН ХУРТАДО, БЫВШИЙ АНАЛИТИК АНБ

СОЛТ-ЛЕЙК-СИТИ, ЮТА

13 ИЮНЯ 2025

Хотя сам Джон Хуртадо живёт в Лос-Анджелесе, мы встречаемся в Солт-Лейк-Сити, куда он приехал на конференцию.

Это может прозвучать странно, учитывая, что город всё ещё страдает от перебоев с электроэнергией, а скорость Интернета здесь редко превышает два мегабайта в секунду, что даже до Вознесения считалось довольно медленным соединением. Организаторы данной конференции, однако, как раз хотели обратить внимание общественности на эти технические трудности. Здесь собрались предприниматели и бывшие правительственные сотрудники, которые хотят обсудить своё видение будущего Соединённых Штатов Америки. Вопрос, сумеют ли они убедить Техас и Алабаму вернуться, пока остаётся открытым.

Джону есть что сказать по поводу восстановления нашей страны, однако мы здесь не за этим. Джон был одним из немногих близких людей Далии Митчелл, и его взгляд на её характер и решения крайне важен для нашего понимания Вознесения и Финала. Стоит также упомянуть, что Джон находился в самой гуще событий, когда слухи о таинственной организации «Двенадцать» наконец подтвердились.

Джон был любовником Далии. Вернее, бывшим любовником. Они встречались несколько лет, дошло до того, что успели съехаться, но потом расстались. Однако, что весьма необычно, даже после разрыва они оставались друзьями. Большинство пар после расставания, по моему опыту, просто неспособны двигаться дальше, потому что одна из сторон, как правило, просто не может отпустить другую. Но у Джона и Далии было иначе. Их разлучили гордость и расстояние. Вероятно, они просто встретились не в то время. Они оба были слишком увлечены своей карьерой, которая начала вставать у них на пути. Для неё это были научные исследования и шаткая академическая лестница в университете. Для него – возможность нырять с головой в секретную работу по спасению мира. Воплощение несчастных влюблённых, которым не суждено было быть вместе. Они сохранили приятельские отношения – переписывались в соцсетях и по электронной почте, даже звонили друг другу время от времени. И хотя ни один не мог впустить другого в свою жизнь целиком, они не готовы были окончательно друг друга отпустить.

Когда Далия поймала Импульс и поняла, что доктор Кьелгаард ничего не станет слушать, Джон был следующим, к кому она обратилась. Их связь по-настоящему изменила её жизнь: если бы она тогда не обратилась к Джону, об Импульсе бы просто забыли.

По крайней мере, на какое-то время.

Джон Хуртадо, сын двух мексиканских иммигрантов, в старшей школе записался в ряды ROTC[26]26
  Корпус подготовки офицеров запаса.


[Закрыть]
. Он пошёл по стопам отца и стал военным (его отец Луис был вторым лейтенантом в Мексиканской армии). Джон служил связистом во время второй войны в Ираке: отвечал за перехват вражеских сообщений и радиопередач, координировал воздушные удары по телефонным вышкам.

После войны его завербовали в ТАО[27]27
  Tailored Access Operations (англ.) – Отдел Агентства национальной безопасности с ограниченным доступом.


[Закрыть]
– подразделение АНБ[28]28
  Агентство национальной безопасности.


[Закрыть]
, занимающееся кибернетической разведкой и технологическим обеспечением. В качестве аналитика ЦУО[29]29
  Центр удалённых операций.


[Закрыть]
в Форт-Миде он отслеживал и взламывал различные компьютерные системы, пока его не повысили и не перевели в отдел контроля над вирусами – своеобразную «цифровую тюрьму», в которой опасное программное обеспечение безопасно содержалось и анализировалось. Благодаря своему успеху в ТАО Джон позже был завербован в ЦРУ для работы над кибернетическими военными программами, и его перевели в Калифорнию.

Мы выпиваем по чашке кофе в вестибюле его отеля. Он довольно худой и моложавый в свои сорок, с аккуратной седеющей бородкой и пышной шевелюрой. Джон одет в джинсы и толстовку с капюшоном. Одна рука у него в гипсе – по его словам, результат небольшой аварии («Я катался на велосипеде с другом вокруг Силвер-Лейк и врезался в оленя – это место ими теперь просто кишит», – поясняет он).


Далия не похожа на других.

Звучит странно, знаю.

Как будто она вот-вот войдёт в дверь, в любую минуту. Я буду сидеть на скамейке и услышу, как позади откроется дверь, повернусь, чтобы увидеть её – но нет, там никого нет. Даже спустя два года я говорю о ней исключительно в настоящем времени. Ничего не могу с этим поделать.

Не то чтобы она по-настоящему умерла, верно?

Вы спросили, с чего всё это началось. Сигнал. Код. Открытие.

В воспоминаниях большинства из нас всё началось именно с неё, с того момента в обсерватории радиотелескопов.

Но было не совсем так.

Мы просто так запомнили. Её лицо показывали по всем новостям. Как будто, проснувшись тем утром, она была ещё никем, довольно хорошим, но не особенно издаваемым профессором астрономии в одном из колледжей Западного побережья, но уже к вечеру стала самым обсуждаемым человеком на планете. И это было ещё до того, как всё случилось, до того, как мы узнали всю правду.

Далия не искала славы.

Ей всегда нужны были только знания.

Честно говоря, большую часть своей карьеры она провела, разглядывая самые глубокие пустоты космоса. Не его интересные части, понимаете? Не чёрные дыры и сверхновые, не звёзды и кометы. Но пространства между ними. Знаете это ощущение, когда вы смотрите на фотографии Млечного Пути и он весь усыпан солнцами и планетами, словно кто-то просыпал сахар на чёрную ткань? Ну так вот: она искала не это. Её исследования касались тех частей космоса, где звёзды находятся друг от друга так далеко, что ни на одном шаттле до них не долететь.

Просто мёртвая зона космоса. Забытая, ничем не примечательная, пустая.

Такого рода пустота, которая может сниться в кошмарах.

Ребёнком мне часто снился один и тот же сон про падение. Обычно я видел его в первые секунды после того, как закрывал глаза и засыпал. Я чувствовал, что пол уходит у меня из-под ног и я, кувыркаясь, летел вниз. Не с обрыва и не с лестницы, а просто прямиком в пустоту. Я резко просыпался, хватая ртом воздух, сердце стучало как бешеное, и я одновременно был напуган и полон адреналина.

Когда Далия в первый раз рассказала мне о пустых пространствах космоса, которые она изучала, я вспомнил об этих снах.

Я представлял, как падаю в эту пустоту между звёздами.

Падение туда длилось бы целую вечность.

Забавно… Кажется, я даже сказал ей об этом.

У меня перед глазами стояла эта картинка – я падаю бесконечно долго, успеваю состариться, отрастить длинную бороду в своём скафандре и в конечном счёте умираю, а мой скелет продолжает падать до скончания веков. Всего лишь ничтожная крупинка среди миллионов похожих.

Далия назвала меня романтиком, когда услышала это.

Она сказала, что на самом деле всё совершенно не так.

Не так, как я боялся.

По всей видимости, ты не можешь упасть, будучи в космосе. Технически, по крайней мере.

В космосе нет направления. Или времени. Все эти вещи, о которых мы гадаем здесь, на Земле, в космосе – просто иллюзия. Ты не можешь упасть там, потому что в космосе нет ни верха, ни низа.

В общем, это было за два года до открытия Импульса.

Далия готовилась к собеседованию в университете и ужасно нервничала.

Я встретил её на вечеринке.

Понятия не имею, если честно, как наши пути тогда вообще пересеклись.

Вечеринка проходила на чьей-то яхте, пришвартованной у Причала № 32. Мой друг Чарльз, подрядчик из агентства, вдруг решил меня пригласить, и, поскольку заняться в тот вечер мне было особо нечем, я подумал, что вино с сыром и кучка хипстеров в чьём-то плавучем доме будут неплохой сменой обстановки. Весь год до этого я работал с цифровыми данными в НАСА, если точнее, в Исследовательском центре Лэнгли, по пятнадцать часов не вылезал из-за компьютера в унылой тесной комнате без окон. Перспектива выпить вина на яхте, глядя на закат, показалась мне приятным разнообразием.

Как оказалось, Чарльз и сам едва знал хозяина лодки. Он встречался тогда с женщиной, которая была приглашена на вечеринку. Они расстались через две недели.

Короче говоря, я чувствовал себя слегка неловко, как будто пришёлся там не к месту: куча скучных людей, набившихся на тесную яхту, говорили о политике, искусстве и кино, а вместо вина пили баночное пиво. Так что я сошёл с судна и несколько минут гулял по причалу.

Волны, мерно бьющие в борта лодки, сверкающие над головой звёзды – момент ещё не был романтическим, но легко мог таким стать… И затем появилась она.

– Семь сестёр.

Далия шла по причалу мне навстречу, указывая на звёзды наверху, которые я только что разглядывал.

– Плеяды, – продолжила она, – семь дочерей одного из Титанов. Впечатляющее скопление звёзд. Самые яркие из них светят в сотни раз сильнее, чем наше Солнце.

Я снова взглянул на звёзды. Они действительно были очень яркими.

– Я этого не знал, – признался я.

Затем я повернулся к ней. Далия была в чёрном платье и с забранными в аккуратную причёску волосами. Один из тех немногих дней, когда я видел её с макияжем и в контактных линзах; впрочем, она всегда выглядела восхитительно. У меня тогда уже несколько лет не было каких-нибудь значимых отношений, но я их особенно и не искал.

Знаете эту старую поговорку: «Чтобы что-то найти, надо перестать искать»? Так вот, для меня это всегда было очень верно.

Той ночью всё и началось. Мы проговорили до самого рассвета, забыв о вечеринке. Оказалось, что её там тоже не должно было быть. Как и меня, её тоже пригласил знакомый, но пустые разговоры ей скоро наскучили, и она вышла подышать воздухом.

Мы с Далией встречались два года и два месяца.

У нас были и хорошие моменты, и плохие. Я слишком много путешествовал и жил в основном на Восточном побережье, а она слишком много работала, в том числе по выходным. Это вело к некоторому напряжению между нами – иногда я хотел её увидеть, а она была занята, иногда она надеялась, что я буду свободен, но мне уже нужно было уезжать. Я бы не сказал, что в наших ссорах было что-то необычное. Мы оба с ней такие люди, которых, в общем-то, довольно трудно любить.

Я до сих пор такой.

Мы расстались в День президента[30]30
  Джон даже показал мне свой календарь того года с собачьими ушами. Поверх Дня президента он написал синим цветом: «Разрыв с Далией».


[Закрыть]
. Я был в плохом настроении (меня позвали на работу в дополнительную смену), а у неё случился тяжёлый разговор с братом. Она очень переживала и хотела поговорить со мной об этом, снять груз с души, так сказать. Вот только у меня тогда не было на это сил. Но я не мог просто сказать ей об этом. Она пришла ко мне в слезах, а я едва её слушал.

Она взорвалась. Ушла, хлопнув дверью.

И на этом всё закончилось.

Настроение у меня было настолько поганым, что я даже не пошёл за ней. И не позвонил в тот вечер.

Я до сих пор жалею о том, как по-идиотски себя тогда повёл. У меня ушло сколько-то сеансов психотерапии и разговоров с друзьями и родственниками, чтобы понять, как сильно я облажался. Я думал только о себе, надеялся, что она всё равно ко мне вернётся. Но Далия сильная – самая сильная из всех, кого я знаю. Она знала, что заслуживает лучшего, чем я.

Так что вы можете себе представить моё удивление, когда она позвонила мне 19 октября 2023 года. Я никогда не забуду эту дату.

Она сказала, что ей нужно с кем-то поговорить.

С кем-то, кому она доверяет.

Признаюсь, я плакал после того, как она повесила трубку. Не знаю почему, но этот звонок сильно меня взволновал. Может, просто настроение было такое или работа действительно меня доконала, но мне необходимо было услышать это: что хоть для кого-то я что-то значу. Что Далия могла мне доверять.

Мы договорились о встрече в закусочной «Чёрный медведь» в Монтерей.

Она отлично выглядела и казалась очень спокойной.

Я сел к ней за стол и сделал комплимент её причёске, которая стала короче с нашей последней встречи.

Она сразу же перешла к делу и вручила мне флешку.

– Это прозвучит безумно, – сказала она, – но прошлой ночью я обнаружила сигнал, который охватил всю планету. Мы уже сталкивались раньше с необычными сигналами из космоса, но их источник всегда оказывался чёрной дырой или вспышкой на Солнце.

– Или микроволновкой, – добавил я. – Я читал о группе астрономов, которые пришли в восторг от какого-то жутко мощного сигнала. Оказалось, кто-то просто разогревал миску с супом в комнате отдыха…[31]31
  Реальный случай. Австралийские астрономы больше десяти лет бились над загадкой странного сигнала, который они как-то обнаружили. Они думали, что источником сигнала могут быть разряды молний или что-то ещё в верхних слоях атмосферы. Как оказалось, это действительно была микроволновая печь в комнате отдыха.


[Закрыть]

Я улыбнулся, ожидая, что она засмеётся.

Она не улыбнулась в ответ.

– То, что на этой флешке, исходит не от микроволновки. Это не чёрная дыра и не вспышка на Солнце[32]32
  Вспышки на Солнце обычно связывают с «корональными выбросами массы» – то есть с выбросом плазмы (и магнитного поля) из Солнца. Они часто нарушают работу электроники на Земле – настоящее проклятье для астрономов.


[Закрыть]
. Я проводила расчёты снова и снова. Результат остаётся прежним.

– И что же это, по-твоему, такое? – спросил я.

Она ответила:

– Контакт.

И позволила слову осесть в воздухе, чтобы я как следует это осмыслил. Затем продолжила:

– Источник сигнала находится за пределами нашей галактики, Джон, и это самый сложный математический код, который я только видела. Он прекрасен. Математика – это язык, Джон. Это сообщение. Для нас. Но нужен суперкомпьютер, чтобы понять что-нибудь ещё… У меня вся ночь ушла только на то, чтобы изучить малую толику этой информации.

Я сказал, что ей следует обратиться с этим в НАСА или в SETI.

– Я показала это Фрэнку. Он отказался слушать. Я не доверяю своим коллегам, Джон, а они не доверяют мне. Ты единственный, кому я могу верить.

Я сглотнул, услышав это.

– Я работаю на АНБ. Честность – не самая сильная наша черта.

Далия наклонилась через стол и взяла мои ладони в свои.

– Пожалуйста, просто взгляни на это. Если данные окажутся хламом, можешь забыть о том, что я вообще их упоминала. Можешь даже называть меня сумасшедшей, мне всё равно.

– Ладно, – сказал я. – Но при одном условии. Ужин в «Банзай суши» в пятницу. Я за тобой заеду. Ужин. И всё.

Наконец она всё-таки улыбнулась.

– Я только что вручила тебе то, что может оказаться самым важным открытием в истории человечества…

– А взамен я предлагаю тебе неплохое сашими и немного шуток.

Она согласилась. Потом ушла.

Я не стыжусь признать, что после этого станцевал короткий победный танец прямо там, не вставая со стула.

Дома я скопировал данные с флешки на другой носитель. Чтобы перестраховаться, я не стал прятать копию в обычных укромных местах – в сейфе или в ящике для носков. Один друг из ФБР как-то сказал мне, что вещи нужно прятать в коробках из-под хлопьев.

Так я и поступил.

Засунул вторую флешку в коробку из-под «Капитана Хрустелкина».

Оригинал я принёс следующим же утром на работу. Далия предупредила меня, чтобы я был осторожен: она не хотела, чтобы эти данные бесследно растворились в чёрной дыре правительственного документооборота, закончив в каком-нибудь всеми забытом файле или архивном ящике где-нибудь в Рено. Она хотела, чтобы я передал их кому-то, кому я доверял, кому-то, кто смог бы понять их важность.

Так что первым делом я показал данные одному из моих коллег, Заку Джаффе. Он любит паясничать и слегка параноик, но он лучший кодер, которого я только знаю. Если кто-то и понял бы, что делать с этими данными, то это он.

Что случилось дальше, вы уже знаете.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации