Текст книги "Летнее приключение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/letnee-priklyuchenie-1782.jpg)
Автор книги: Клер Кук
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Вовсе он ко мне не клеился, – возразила я. – Просто ему пришло в голову, что я талантлива.
– Естественно, – сказала Анджела.
– А что, неплохая мысль, – заметил Тодд. – Бьюсь об заклад, мы сумеем уговорить какие-нибудь компании прислать нам образцы своей продукции. Я хочу сказать, что для них это будет бесплатная реклама. Боже мой, да они скорее всего будут готовы даже заплатить за то, чтобы мы воспользовались их товаром!
– А что если нам добавить в эти наборы еще и реценты? – предложила Анджела. – Знаете, такие специальные рецепты для спа?
Отец снова забарабанил пальцами.
– Мне это нравится, – проговорил он после продолжительной паузы. «Набор красоты "Салона де Лючио"»! Все такое приятное, в римском духе. Может, набор стоит и перевязывать как-нибудь по-особому, как тогу. А когда они откроют коробку, то у них будет ощущение, что они умерли и попали в Италию.
– Послушайте, – вмешалась я.
– София сможет добавить что-нибудь из косметики, которой пользуются знаменитости, раз уж ей приходится работать с такими высокопоставленными клиентами, – проговорил мой братец-предатель Марио.
– Думаю, стоит добавить в набор также соли для ванны и масла для массажа, – предложила Тьюлия. – А еще мне очень нравится гель, который нагревается, когда вы растираете его руками.
Похоже, меня вообще никто даже не слушал! Я вскочила с места.
– Алло-о! – крикнула я.
– Кстати, у меня есть отличный рецепт лимонного майонеза, – вспомнила Анджела. – Его можно использовать в средствах для волос. Ну и, конечно, есть его тоже можно.
– Хватит!!! – завопила я. – Хватит! Стоп! Стоп! Стоп!
Все недоуменно замолчали.
– Я уже устала от того, что вы все время отнимаете у меня что-то, – услышала я собственный голос. – Это мой набор красоты. Это моя жизнь! Это мой… – я посмотрела на Софию, – муж, – договорила я.
И выбежала из салона.
Глава 5
Слезы, которые я едва сдерживала, высохли в один миг, едва я увидела на стоянке Крейга.
Заметив меня, он тут же завел своей «лексус».
Я наклонилась и подобрала с земли камень.
Торопясь убраться со стоянки салона, мой бывший муж так ударил по газам, что запахло паленой резиной. Не думаю, что это пошло на пользу его маленьким, взятым напрокат, покрышкам.
– Вали отсюда и возьми напрокат мозги! – крикнула я ему вслед. Выяснилось, что разбудить в себе грубиянку довольно весело, а потому я уверенно бросила камень в его машину. Тот с приятным звуком отскочил от таблички с номером лицензии. Я была довольна. Потерев руки, я направилась к собственному авто. Надпись на окне салона словно потешалась надо мной: «Летний взрыв страстей». Ха!
– Они не твои дети, Белла, – сказала я своему отражению в зеркале заднего вида. – Забудь о них.
Выехав со стоянки, я повернула направо. Мысленно я повторяла эту фразу снова и снова, как заклинание, с тех пор, как Крейг сказал мне ее.
Потому что его слова серьезно меня задели. Я клянусь, что я выбросила из головы Софию, и Крейга гоже. Но я не была уверена в том, что смогу когда-нибудь забыть о детях. Ведь почти десять лет я проводила ночи на среду и каждые вторые выходные с детьми Крейга. А также каждые вторые праздники, школьные каникулы и половину лета. Я заражалась от них гриппом и помогала им делать уроки. Мы с Крейгом проводили с ними почти все наши отпуска. Отчасти именно из-за них мы решили не заводить собственных детей. Хотя нет, не отчасти – почти исключительно из-за них. Мы не считали справедливым, когда отец уходит от одного «комплекта» детей к другому.
Зато мой отец этого не делал никогда. Он попросту приводил всех нас в свою следующую семью. Всех, кроме моей матери, которая оказала этому сопротивление и сумела наладить собственную жизнь. Но я-то какой идиоткой оказалась, доверившись Крейгу! Я почти позволила убедить себя, что Люк и Лиззи – это и мои дети тоже.
Ха! Да они забыли обо мне почти сразу же после того, как их папаша бросил меня. Люку оставалось еще год учиться в колледже, а Лиззи скоро будет поступать на первый курс. Я могла бы помочь ей оформить ее новую спальню. Вкус у меня был куда лучше, чем у ее родной матери. Я могла бы побродить вместе с ней по магазинам и помочь с покупкой одежды. И косметики, разумеется. Думаю, голова у Лиззи сейчас в полном беспорядке, потому что подстригать ее мог кто угодно.
Нет, погоди-ка, сказала я себе. София! Вот кто, должно быть, стрижет Лиззи волосы. Надев солнечные очки, я свернула к обочине. София стрижет волосы Лиззи!
Некоторое время я просто сидела в машине на обочине дороги. Может быть, пять секунд. Или пять минут.
А может, целый час. Я не стала обращать на это внимания, потому что это не имело никакого значения. Ведь никто не искал меня, никому до меня не было решительно никакого дела.
Но я должна взять себя в руки, должна! Вовсе не в моем духе сидеть вот так и переживать. Я же сильная! И уверенная в себе. Все и всегда только и слышали, как я хохочу. Я не испугалась и не переживала даже тогда, когда чуть больше года назад мой муж, с которым мы прожили десять лет, собрал свои вещички и сказал, что ему необходимо свободное пространство.
Отчасти я даже испытала облегчение от того, что не мне пришлось это говорить. Некоторое время мы плыли в разные стороны, отпуская в адрес друг друга ехидные замечания. Мы уже больше не нравились друг другу. Думаю, это могло повлиять на Лиззи, которая готовилась к окончанию средней школы. Дети Крейга появились раньше наших отношений, поэтому они всегда были частью нашей жизни. И теперь нам предстояло выяснить, что мы собой представляем без них.
Сейчас, оглядываясь назад, я начала понимать, насколько глупо со стороны Софии было проводить со мной больше, чем всегда, времени. Да-да, именно глупо. Ведь, положив глаз на моего мужа, она должна была бы сторониться меня, избегать и уж никак не искать моего общества. Но уже за несколько месяцев до того, как Крейг собрал вещи, да и после этого, она то и дело заходила ко мне или звонила. Часто! Возможно, она считала, что раз уж у нее нет возможности быть с ним, то лучше всего проводить время с женщиной, которая официально все еще является его женой.
А вот как я узнала об их связи. Крейг уехал почти на месяц. Как-то раз мы с Софией отправились за покупками. Потом я осталась в машине, а она побежала в химчистку за вещами. Тут зазвонил ее сотовый телефон. Я автоматически взяла трубку и ответила на звонок.
Звонил Крейг. Думаю, он не ожидал, что отвечу я, к тому же голоса у нас с Софией похожи.
– Ну что, встречаемся вечером? – спросил он.
– Не сказала бы, что мечтаю о встрече, – буркнула и. И отключилась.
– Как ты могла? – спросила я Софию, когда она вернулась из химчистки.
– Что «могла»? – удивилась она.
– Звонил Крейг, – сказала я. Сердце у меня колотилось, как безумное. Я слышала, как кровь пульсирует у меня в голове, и мне казалось, что это слышно даже Софии.
Повернувшись, она повесила вещи на вешалках на крючок над задней дверцей машины, а затем выпрямились и положила руки на руль. На меня София даже не смотрела.
– Нет, это не Крейг, – заверила она меня. – Должно быть, звонил кто-то другой.
Я посмотрела вперед. А затем сунула руку в сумку, вытащила губную помаду приглушенного цвета черного под названием «Опасность» и накрасила губы быстрыми, безжалостными мазками.
– Он сказал мне, – солгала я. – Сказал, что вы спали и по меньшей мере двенадцать раз.
– Нет, двенадцать не спали, – возразила София. – На самом-то деле это было всего…
– Ха! – сказала я, потерев губы друг о друга, чтобы размазать помаду. – Вот я тебя и поймала.
Так они оба и продолжали заливать, что между ними ничего не происходит, – до тех пор, пока мы с Крейгом не разъехались. Ох! Оказалось, что это не так уж и важно. Сестра остается сестрой, даже если она сестра сводная. А мужу запрещен вход ко всем, кто тебя любит, даже если он только должен стать бывшим. Я думала, что это основные правила для всех и что все им следуют.
Марио дал мне телефон адвоката, которому я позвонила на следующий же день. В Массачусетсе можно развестись без особых проблем, если супруги считают, что их брак дал серьезную трещину. У нас не было детей, во время супружества мы не приобретали никакой собственности. Поэтому сложностей не возникло. Надо было подождать сто двадцать дней, а потом еще около четырех месяцев ушло на оформление документов. И все – я получила развод.
Открыв окна, я глубоко вздохнула, надеясь, что это поможет мне почувствовать себя лучше. Ничего подобного! Воздух был невыносимо тяжелым. Я нажала на рычаг, открывающий багажник. Открыв дверцу машины, я стремительно выскочила из нее. Мимо проезжал другой автомобиль, и сидевший за его рулем человек нажал на клаксон. Я показала ему палец.
Подняв крышку багажника, я выудила из него свой кейс. Уже темнело, так что мне пришлось порыться в нем, чтобы разыскать карточку Шона Райана.
Слишком долго я находилась в положении жертвы, и теперь мне вдруг показалось, что создание набора косметики каким-то образом поможет мне сделать решительный рывок вперед. К тому же следовало учесть, что в этот момент я была не в состоянии рассуждать здраво.
– Привет! – услышала я голос Шона Райана. Вообще-то, судя по его визитной карточке, Шон – это его имя, а Райан – фамилия. Но нет, слишком поздно. Потому что у меня в голове уже прочно засело его имя, звучавшее как Шон Райан.
– Привет! – ответила я и испытала необыкновенное облегчение, ведь все произошло очень легко и быстро – именно так, как и должно было происходить.
– Вы дозвонились до меня, но я либо скольжу через пространство в Аргентину, либо не могу подойти к телефону. Так что оставьте сообщение.
Я отключилась, не оставив сообщения. Да и к чему? Шон Райан – мужчина. А все мужчины вызывают у меня отвращение. Таким образом, Шон Райан, уже хотя бы поэтому тоже должен вызывать у меня отвращение. Единственное, что мне от него нужно, – так это узнать, как полагается создавать собственные наборы. Аесли учесть мою обычную удачливость, то Шон Райан наверняка самый обыкновенный жулик.
Моя машина все еще стояла на обочине дороги. Я прислонилась к ней спиной. У меня был красный «фольксваген» с черным откидным верхом. Поскольку волосы у меня темные, а глаза – зеленые, то я отлично смотрюсь и гаком автомобиле. Мне кажется, люди обычно не уделяют таким вещам должного внимания. К чему покупать машину, цвет которой не играет в вашу пользу? Нет ничего хуже, чем видеть привлекательную женщину за рулем какого-нибудь авто серого цвета, который буквально стирает краски с ее лица.
Впрочем, в настоящий момент правильно выбранный цвет автомобиля тоже не приносил мне удачи, но это не помешало мне вновь сесть за руль. Я сидела там неподвижно до тех пор, пока все проезжавшие мимо машины не зажгли фары. Я посидела еще немного и в конце концов почувствовала, что вспышки фар начинают действовать мне на нервы.
Наконец я завела мотор. Я ехала вверх и вниз по улицам Маршберри. Я двигалась очень медленно, так что у меня была возможность заглянуть в каждое окно, мимо которого я проезжала. Просто удивительно, как много людей не считают нужным закрывать ставни. Они же оставляют свои дома открытыми чужим взорам – как аквариумы. Я проезжала мимо людей, которые смотрели телевизор, обедали; я видела даже парочку, занимавшуюся сексом прямо перед окном второго этажа. Честное слово! Скорее всего они только что познакомились. Вероятно, им еще кажется, что все у них хорошо, но пусть подождут немного. Очень скоро они поймут, что способны свести друг друга с ума.
Ну ладно, пока я не превратилась в недееспособного писающего мальчика, я должна найти какое-нибудь занятие. Мне вовсе не улыбалась мысль вернуться домой и услышать все взволнованные сообщения, которые наговорили на мой автоответчик. Наверняка звонил Марио. Скорее всего – Анджела и отец. Возможно, кто-нибудь из стилистов. Не исключено, что сообщение оставила даже Тьюлия, хотя она всегда поглощена собственными заботами. По правде говоря, я обычно так не веду себя на людях. Я не из тех, кто убегает из комнаты. Напротив, обычно убегают из-за меня.
Когда мы с Крейгом только познакомились, мне казалось, что мы с ним дополняем друг друга, как подходящие цвета. Например, я была оранжевым, а он – голубым, или я красным, а он зеленым. Как бы там ни было, каждый из нас позволял другому чем-то выделиться. Поскольку я была очень самоуверенной, Крейг на моем фоне казался особенно спокойным и неторопливым. Он сначала думал, а потом действовал. А я и действовала и реагировала на все мгновенно. В первые годы нашей совместной жизни эта разница радовала, возбуждала нас. Но когда наши пути стали расходиться в разные стороны, у меня появилось ощущение, что мы разговариваем на разных языках. Мы оставались теми же людьми, но наши цвета почему-то перестали гармонировать.
Прежде чем нажать на газ, я должна решить, куда ехать. Я пыталась вспомнить, нет ли у меня подруги, которая была бы дома в пятницу вечером, или кого-нибудь, кому нечем сегодня заняться. Но большинство моих друзей, как и друзей Крейга, были людьми семейными. Я всегда старалась оставаться независимой, но при этом льстила себе, полагая, что Крейг хочет все время быть со мной. Ему и так было нелегко из-за меня, ведь приходилось немалую часть времени проводить с моей семьей, поэтому я и растеряла за годы брака большую часть своих подруг. И сейчас я даже представить себе не могла, каким образом вновь вернуть их. Может, просто в один и прекрасный день прийти и сказать: «Привет, я вернулась!»?
Размышляя обо всем этом, я вдруг поняла, что нахожусь на полпути к дому моей матери. Как бы я ни любила ее, мысль провести с нею пятничный вечер была не из лучших. Во-первых, во-вторых и так далее сочувствие никогда не было свойственно моей матери.
Я свернула с главной дороги и въехала в ворота. За ними находился комплекс домов, в одном из которых жила моя мать. За те два года, что мама здесь поселилась, я ни разу не видела охранника в сторожке и никак не могла понять, зачем она тут нужна. Может, они нее еще собирались нанять сторожа, как я собираюсь изменить свою жизнь? Может, к тому времени, когда они все-таки наймут его, я буду готова встречаться с ним?
Со стороны все дома казалось совершенно одинаковыми, и я все время забывала, в каком здании – Б или Д – живет мама. Поэтому я заехала на стоянку здания В, чтобы не тащиться пешком слишком далеко, если ошибусь и перепутаю дома. Но, выйдя из машины, я абсолютно точно вспомнила, что мама живет в здании Б. Мне надо записать это прямо на руке, чтобы в следующий раз, когда я сюда приеду, ничего не перепутать.
Оказавшись в крохотном холле, я нажала на кнопку звонка с надписью «МО'Нилл». Я ждала. В животе у меня заурчало. Я снова нажала на звонок. Отлично! Даже у моей матери собственная жизнь! Съехав спиной по стене на пол, я набрала номер ее мобильника.
– Привет! – раздался голос мамы после четвертого звонка. – Я либо спасаю где-то мир, либо развлекаюсь и поэтому к телефону подойти не могу. Так что прошу вас оставить сообщение после гудка.
Я отключилась. К чему идет телефонизированный мир? Неужели я осталась единственной, кто оставил в телефоне нормальное приветствие? Я нанесла на пересохшие губы немного классической гигиенической помады. Поглазев несколько мгновений на свой телефон, я включила голосовую почту. Набрав пароль, я нажала на тройку, чтобы изменить личные данные. Затем ткнула пальцем в единицу, чтобы изменить приветствие. Все эти манипуляции ужасно измотали меня, но каким-то непостижимым образом мне удалось записать новое сообщение:
«Привет! Я либо купаюсь в море на Корсике вместе со своим новым горячим парнем, либо ушла трахаться с братом своего бывшего мужа. Но ты не стесняйся, оставь мне сообщение в любом случае!»
Потом я проверила свои сообщения, чтобы не делать этого позже.
Мне никто не звонил.
Глава 6
Телефонный звонок нарушил мой тяжелый, мертвый сон. Чтобы поднять трубку, я повернулась и задела пустую коробку из-под мороженого, которая валялась рядом. Немного густой шоколадной массы вытекло прямо на подушку. Окружив каплю пальцем, я быстро слизнула ее с наволочки. Должно быть, со мною действительно что-то не так, если я оставила недоеденным мороженое.
– Что? – проговорила я в трубку, наконец нашарив телефон.
– Привет! – услышала я голос Марио. – Только не набрасывайся на меня. Я звоню для того, чтобы напомнить тебе о свадьбе. Ты делаешь прически и красишь всех гостей невесты в девять часов. К гостям я отношу саму невесту, ее мать, посаженую мать и трех подружек невесты. Церемония назначена на два часа, так что не опаздывай.
Я сбросила одеяло.
– Знаешь, немного сочувствия мне бы не помешано, – заметила я.
Марио помолчал, а потом тяжело вздохнул.
– София ужасно расстроена, – сказал он наконец. – Я тревожусь за нее.
– Что ты сказал? – переспросила я.
– Ты была с нею довольно резка, ты так не считаешь?
Я закрыла глаза.
– Боже правый! Остальные тоже на ее стороне?
– Мы все стараемся быть объективными, Белла, стараемся помнить о существовании второй стороны медали. Ты с Крейгом уже разошлись, когда они начали встречаться.
– Прекрати! Вы все так говорите! – Встав с кровати, я направилась к кофеварке. – Мы даже не знаем, сколько все это у них продолжалось. Я хочу сказать, по какой еще причине Крейг мог оставить меня?
– Знаешь, по-моему, тебе следовало бы радоваться, а не огорчаться, – заявил Марио. – Потому что Крейг – идиот.
Разумеется, у меня кончились фильтры для кофеварки. Я оторвала несколько бумажных полотенец с держателя и попыталась сложить их конусом.
– И что из этого? – пожала плечами я. – Ведь он был моим идиотом.
Вынув из морозильника кофе, я стала вытряхивать содержимое банки на полотенечный фильтр. Затем плеснула в кофеварку воды и нажала кнопку «Вкл.».
Я достала из холодильника тюбик блеска для губ «Свежее сияние» от фирмы «Сефора», у которого был чистый мятный аромат, отлично сочетавшийся с моей зубной пастой. Меня часто удивляет, сколько женщин понятия не имеют о том, что губную помаду следует хранить в холодильнике. Она при этом не только не тает в летнюю жару, но и хранится гораздо дольше.
От приятного холодка на губах я снова почти почувствовала себя человеком. Хорошо, что можно встряхнуться хотя бы таким способом, когда нет другого.
Я положила блеск для губ назад в холодильник, а взамен вытащила оттуда стаканчик йогурта. Мне даже удалось найти чистую ложку.
– Любовь может нагрянуть в любой момент, Белла, – раздался голос Марио в трубке, которую я все еще прижимала к уху.
– Любовь может нагрянуть? – переспросила я. – Это что еще за чушь?
Я взяла в рот ложку йогурта, но тут же выплюнула исе в раковину и прополоскала рот. А потом с опозданием взглянула на срок годности йогурта, который был почти целиком залеплен ценником. Ну почему все вечно усложняется?
– Белла!
Я налила кофе и сделала большой глоток, чтобы избавиться от привкуса прокисшего йогурта.
– Да, я здесь, – отозвалась я. – Так, значит, свадьба будет в гостинице «Харборсай»? А как фамилия невесты и ее родных?
– Да, в гостинице «Харборсай», – ответил Марио. – Они сняли номер для новобрачных, а вот фамилии я точно не знаю. Отец невесты заходил в наш салон. Даже дважды. В первый раз он назвался, как мне показалось, Сайлосибином.[8]8
Psylocybin – псилоцибин (англ.) – наркотик из конопли
[Закрыть] А во второй раз фамилия прозвучала, скорее, как Силли Сайрен.[9]9
Глупая сирена (англ.).
[Закрыть] Впрочем, он заплатил вперед, да еще наличными, так что мы с ним поладили.
– Силли Сайрен? – недоуменно переспросила я.
Если бы у невесты не прекратились позывы к рвоте, я бы точно случайно обожгла ее горячими щипцами для завивки волос. Хотя, возможно, это для нее был бы лучший способ стать горячей невестой. У нее были мягкие, как у ребенка, волосы и рот, как у рыбы. А всякий раз, когда ее передергивало от очередного позыва, мышцы на ее шее вздувались от этого усилия.
– С ней всегда такое происходит, – сказала одна из подружек невесты. – Видели бы вы ее перед вечеринкой по случаю обручения.
Я уже закончила с прической посаженой матери и даже нанесла ей тон на лицо своим пистолетом-разбрызгивателем. Так что теперь она казалась постаревшей версией невесты, если не считать невестиных позывов к рвоте и трех ее подружек. В этот момент они как раз разбрасывали по номеру для новобрачных свои вещи и переодевались в куполообразные платья из тафты василькового цвета. Длина платьев доходила до лодыжек, а завышенная линия талии и узкие лифы не слишком-то шли к их фигурам.
При обычных обстоятельствах после этого я бы стала заниматься матерью невесты, но она забилась в уголок и, когда я попыталась подойти к ней, лишь махнула рукой, делая мне знак удалиться. Из этого я заключила, что сначала мне надлежит привести в порядок саму невесту, а уж затем вернуться к ее матери.
Обстановка в номере напоминала настоящий сумасшедший дом. Абсолютное сходство с этим заведением довершали двое обезумевших маленьких детей в шортах и полосатых рубашках поло, которые носились вокруг с воплями и визгом. А посреди всей этой суматохи – крохотная тявкающая собачка, которая так и вилась вокруг моих лодыжек, то и дело покусывая их. На собачке тоже было платьице из тафты василькового цвета, только чуть покороче, чем у остальных дам, – вероятно, для того, чтобы она не могла написать на него. На спинке платья красовалась сверкающая брошь.
– А этот гостиничный любимец дружелюбен? – спросила я. У нас дома никогда не было никакой живности, поэтому я плохо понимала, какое настроение у собак.
– Прекрати так вести себя, Прешес,[10]10
Драгоценная, любимая (англ.).
[Закрыть] – проговорила невеста между приступами то ли кашля, то ли рвотных позывов. – Иначе я тебя накажу.
Прешес не обратила на ее слова ни малейшего внимания и продолжала пощипывать зубами мои ноги. Подняв собачку с пола, невеста бросила ее на одну из кроватей. Неудивительно, что собака так плохо воспитана.
Когда, выйдя из лифта, я направлялась к комнате для новобрачных, отец невесты ходил взад-вперед по коридору. Он был высоким и выглядел старомодно из-за того, что его седая курчавая шевелюра была щедро смазана помадой для волос. Он говорил с каким-то нелепым акцептом и представился как мистер Что-то там или еще что-то, пожав мне руку. Марио был прав. Он вполне мог быть и Сайлосибином, и Силли Сайреном. И даже Силнером Сайтингом.[11]11
Серебряная вспышка (англ.)
[Закрыть]
И вот сейчас отец невесты резким толчком открыл дверь номера для новобрачных. Отведя глаза, он прошел и комнату, чтобы передать невесте сотовый телефон, а затем повернулся и поспешно вышел. Поступил он совершенно правильно, потому что как раз в этот момент две подружки невесты обменивались лифчиками.
– Просто удивительно, – говорила одна из них, – как хорошо твой бюстик с объемом груди В подчеркивает мою ложбинку между грудей, приподнимает ее, а ведь у меня С.
– А благодаря твоему С, – подхватила другая, – моя ложбинка с объемом А кажется такой внушительной, что создается впечатление, будто там есть еще что-то.
Я уже собралась было позвонить в фирму «Мейденформ», выпускающую корректирующее белье, чтобы предложить им выгодную сделку, но тут невеста отключила мобильник. У нее вновь начались позывы к рвоте. Похоже, мне никогда не покончить с подготовкой к этой свадебной церемонии, если я не возьму происходящее в свои руки.
– Принесите вина, – шепотом попросила я ту подружку невесты, которая еще оставалась в собственном лифчике. – Быстро.
Потом я повернулась к телевизору, где был включен кулинарный канал. Даже обезумевшие маленькие дети и тявкающая собачка затихли. Несколько мгновений мы все сидели и смотрели телевизор, а я пыталась понять, что же все-таки такое бланширование, но, как обычно, это мне не удалось.
– Звонил Джон, – промолвила невеста в промежутке между приступами. – Это мой жених, – пояснила она. – Джон не мог дозвониться мне по моему мобильнику – наверное, я включила виброзвонок.
– Ш-ш-ш… – прошептала я. – Подождите. – Тут ко мне подошла Прешес. Собачка несколько раз тявкнула, сделала несколько кругов вокруг себя, а затем написала на ковер. Насчет платья я не ошиблась: оно осталось совершенно сухим.
Дикие дети вновь завизжали и рванули смотреть на лужицу на ковре. Прешес на этот раз не понадобилось бросать на кровать – она сама туда прыгнула. Мать невесты кинула на лужу полотенце и наступила на него, что привело детей в еще больший восторг, который они выразили новыми визгливыми воплями.
Из бара с открытой бутылкой вина в руках вернулась подружка невесты. Она наполнила стакан, и невеста залпом выпила его.
– Мужчинам надо вернуться в «Брейнтри», – сказала невеста, допив вино. – Они уже возвращались за смокингами, но им забыли дать брюки.
– О-о! – протянула я. – Мне это нравится. У вас будет шикарная свадьба. Подумать только, смокинги, уголки сорочек, выглядывающие из-под них, и эти сексуальные мужские ноги.
Невеста захихикала. Схватив большую прядь ее волос, я принялась укладывать смахивавшие на штопор кудри с помощью щипцов для завивки.
– Может, мы смогли бы найти им килты и волынку? – предложила подружка невесты с объемом бюста С. Та подружка, что держала в руках бутылку, протянула ей ее, и бюст С сделала приличный глоток, а затем возвратила бутылку.
– По пути они намереваются заглянуть в клинику, – сообщила невеста. – Джон хочет сдать анализ, так как опасается, что у него острый фарингит.
– Твой Джон – настоящий ипохондрик, – заметила подружка с объемом бюста А.
– Угадайте-ка, у кого будет ребенок? – спросила подружка невесты в собственном лифчике. – У Аллисон и Марка!
– Так они опять вместе?
– Были вместе – одну ночь. Только не говорите, что это я вам рассказала.
Я взялась за последнюю прядь, державшуюся внизу без всяких заколок. Кажется, вино действительно подействовало. Теперь мне оставалось привести в порядок только мать невесты, которая встала и направилась в ванную в ту же секунду, как только увидела, что я готова с ней работать.
– Да что с ней такое? – спросила я у посаженой матери.
Посаженая мать пожала плечами:
– Видимо, она никак не может забыть мою свадьбу. Ей кажется, что одна из визажисток оскорбила ее.
Дверь ванной комнаты приоткрылась.
– Она действительно меня оскорбила, – сказала мать невесты, выглядывая оттуда. – Она сказала: «Я не крашу старые глаза».
– Нет, этого она не говорила, – возразила посаженая мать. – Она сказала другой визажистке: «Почему бы тебе не накрасить ее? Старые глаза у тебя получаются лучше».
– Это одно и то же, – заметила мать невесты.
– Вовсе нет, мама, – сказала посаженая мать. – У этих фраз нет ничего общего.
Я похлопала по табуретке, стоявшей возле меня.
– Садитесь, – пригласила я. – Я сделаю ваши глаза такими молодыми, что бармен спросит, достигли ли вы совершеннолетия.
Как и многие женщины ее возраста, мать невесты была жертвой чрезмерных усилий по выщипыванию бровей. Я закапала ей несколько капель «Визина», затем нанесла немного корректирующего тона вокруг глаз и на крылья носа, а потом взялась за свой пистолет-разбрызгиватель. После этого я причесала ее брови специальной щеточкой, подкрасила их светло-коричневой пудрой для бровей и попросила ее никогда-никогда больше не красить брови карандашом.
Вручив матери невесты щипчики для завивки ресниц, я показала ей, что она должна делать. Горький опыт научил меня поступать именно так: как-то раз я хотела сама завить клиентке ресницы, а она возьми да и чихни в самый неподходящий момент. Я до сих пор морщусь, вспоминая об этом. Но завитые ресницы действительно делают вас моложе, поэтому я решила, что мать невесты должна пройти через это.
Настала очередь делать взор затуманенным. Для того чтобы визуально приподнять слегка обвисшие веки, я нанесла немного темно-коричневых теней на растянутую кожу. А потом подкрасила снежно-белыми тенями под бровями. Если все сделать очень аккуратно и не переборщить с тенями, то этот морозный цвет придаст лицу свежесть и поможет выглядеть моложе. После этого я наклеила на веки немного искусственных ресниц и от души накрасила их «насыщенной черно-коричневой» тушью «Мэйбеллин». И наконец, в заключение губы моей клиентки заблестели от «красных горячих маминых губок».
– Дай этой девушке еще денег, – сказала мать невесты ее отцу, когда он снова вошел в комнату. Порывшись в кармане, он вручил мне несколько радующих глаз крупных купюр, поэтому я решила не обижаться на него.
Моя работа наконец-то была закончена. Очень часто в этот момент подготовки к свадьбе является фотограф и начинает щелкать всех подряд, а присутствующие притворяются, что они все еще готовятся к церемонии. Но на этот раз я, к счастью, избежала хотя бы этого. Похоже, они решили познакомиться с фотографом прямо на торжестве. Я принялась собирать свои вещи. Посаженая мать быстро поговорила с кем-то по телефону затем подошла к окну и выглянула на улицу. Потом она шепотом сказала что-то отцу невесты и послала воздушный поцелуй диким детям.
Невеста взяла Прешес и зажала ее под мышкой. Одна ни подружек невесты предложила ей бутылку вина. Невеста свободной рукой схватила бутылку и сделала еще один большой глоток. Улыбнувшись своему отражению в зеркале возле кровати, мать невесты направилась к двери. Подружки невесты последовали за ней.
Отец невесты порылся в кармане и снова вынул оттуда пачку купюр. Отсчитав несколько приятных бумажек, он отдал их мне.
Кажется, он сказал при этом:
– Нянька прибудет с минуты на минуту. Бебиситтер оценит вашу помощь. – Однако, возможно, он произнес и какие-то другие слова.
Впрочем, что бы он ни сказал на самом деле, потрясло меня другое: через мгновение я поняла, что осталась одна с дикими детьми.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?