» » » онлайн чтение - страница 23


  • Текст добавлен: 11 марта 2016, 18:20


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Колдер Уолтон


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 23 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Нежелание Великобритании стандартизировать практику проведения допросов длилось довольно долгое время. Душераздирающее свидетельство применения пыток было представлено в 1960 г. государственным служащим, который вспоминал свою подготовку в разведывательном подразделении, которую он получал в 1949 г.: «Мой взвод помимо всего прочего обучали тому, как нужно допрашивать пленных. Нам говорили, что в определенных случаях, вероятно, будет необходимо применять к ним различные виды физических пыток. Пытки, которые нам описывали, имели то преимущество, что не оставляли видимых следов, которые могли бы заметить представители Международного Красного Креста, и включали избиение пленного, тело которого обернуто мокрым одеялом, вливание в него воды и прижатие к раскаленной плитке. Наш инструктор – сержант разведывательного корпуса говорил нам, что видел, как такие пытки применяли к японским пленным в Бирме. С тех пор мне и другие военнослужащие говорили, что такие методы рекомендуют уже года три, и есть все причины полагать, что этому по-прежнему обучают и в настоящее время».

В 1970-х гг. правительство Великобритании вплотную подошло к освобождению от ответственности за применение пыток, когда Объединенный центр разведслужб в Лондоне, который обычно брал на себя роль доброго дядюшки, согласился на применение «пяти методов» проведения допросов в Северной Ирландии, включая помещение человека в неудобное положение и лишение сна. «Пять методов» были отменены лишь после возмущения общественности и выигранного дела против правительства Великобритании в Европейском суде по правам человека45.

Особый отдел в Малайе достиг больших высот в искусстве проникновения в ряды партизан. Из таких агентов самыми успешными были те, которые были завербованы без применения мер физического воздействия на допросах. Один такой случай был раскрыт летом 1953 г., когда Чин Пену, который, «с трудом пробираясь через самые густые джунгли в мире, добрался до Грика в Северной Малайе у границы с Таиландом, чтобы создать там свой новый штаб», сказали, что среди его людей, вероятно, есть предатель. Он вспомнил, что в прошлом году «проведению запланированных партизанских операций англичане помешали еще до того, как они были начаты. Враги обнаружили и захватили запасы оружия, боеприпасов и продовольствия. Главные партийные руководители были преданы и арестованы». Предатель, которым был секретарь местной партийной организации, был вскоре выявлен, а в кармане его рубашки был найден чек британского правительства на 50 тысяч долларов. Неясно, что с ним стало, хотя скорее всего он был казнен. В конце 1954 г. Чин Пен был вынужден перенести свой штаб еще глубже в джунгли, через тайскую границу.

Один двойной агент особого отдела Т.С. Самбантха Муртхи, который «сдался» англичанам в 1955 г. в районе Клуанг, наводненном коммунистами, в Джахоре, принес такую важную информацию о вооруженных силах коммунистов, что позже был награжден медалью Георгия на секретной церемонии, проведенной в Королевском дворце в Куала-Лумпуре46.

Темплер поделил Малайю на зоны на основе районов, в которых коммунисты проявляли значительную активность («черные» зоны), некоторую активность («серые» зоны) и где никакой такой активности они не проявляли («белые» зоны). Успех его стратегии показывает тот факт, что ни одна «белая» зона не превратилась в «черную». Некоторые дискуссии, проходившие в то время на Уайтхолле, смысл которых подхватили впоследствии историки, наводили на мысль о том, что имело место постоянное движение от «черных» зон к «белым», по сути движение к миру и цивилизации. Однако это не дает верное представление о жестоком и деспотичном характере власти Великобритании в Малайе при чрезвычайной ситуации. В реальности стратегия Темплера делала жизнь в «черных» зонах такой тяжелой для местного населения, чтобы люди никогда не захотели вернуться к ней и выдавали бы партизан из-за коллективного наказания, которое они должны были за них нести. «Черные» зоны были местом деятельности карательных отрядов, в то время как проживание в «белой» зоне имело значительные преимущества для ее жителей: в них не действовал комендантский час, ситуация с продовольствием не была такой острой, уровень нормальной жизни во многом был восстановлен. Так что в таком случае это была история не столько об организованном движении к «цивилизации», сколько о соучастии, явившемся следствием суровых мер, которым было подвергнуто местное население.

Термин «малоинтенсивная война» не оценивает должным образом чрезвычайно ожесточенные боевые действия в Малайе, которые на самом деле были совсем другой войной. Документы из секретного колониального архива, хранящиеся в Хэнслоуп-Парке, показывают, что персонал служб безопасности Великобритании эффективно применял стрельбу на поражение в Малайе. Ежемесячные доклады, выпускаемые начальником разведки о «подрывной деятельности», указывают на то, что «уничтожение террористов» было широко обсуждаемой темой. Один доклад, написанный в мае 1957 г., демонстрирует, что «успех» измерялся количеством убитых повстанцев: «Общее число убитых террористов в этом месяце чуть больше, чем в апреле, но среднее количество – 1 коммунист-террорист в день – все же чуть ниже, чем 32 человека в месяц в течение первых пяти месяцев этого года. (Ежемесячная средняя цифра за весь 1956 г. составляла 39 убитых.) Воодушевляющим было уничтожение девяти коммунистов-руководителей, трое из которых были ранга Государственного комитета. Большинство коммунистов-руководителей – это люди с опытом проведения подрывной деятельности еще до введения чрезвычайного положения и, таким образом, являются теми самыми людьми, которых согласно существующей политике КПМ, направленной на сохранение сил, следует сохранять для новой политической кампании по проведению диверсионной работы, которая является главной целью партии».

В общей сложности британские вооруженные силы убили в Малайе 6697 бандитов, или «коммунистов-террористов» (не все они воевали), при этом погибли 1865 бойцов сил безопасности и полицейских и 2473 гражданских лица. Однако эти цифры не дают должную оценку дезорганизации общественной жизни и беспорядков, которые сопровождали боевые действия и были вызваны главным образом арестами, задержаниями и вынужденным переселением в так называемые «новые деревни». Трудно измерить общественную травму, которую причиняла такая политика, но она была явно острая. Помимо насильственного переселения силы безопасности на земле Малайи, как известно, творили зверства, давали волю произволу, убивая одних и щадя других. Убитым мятежникам отрубали головы, руки, очевидно, по той причине, что карательным отрядам в джунглях было «слишком обременительно» тащить целые тела в штаб для снятия отпечатков пальцев. В некоторых случаях обезглавливание, предположительно, совершали ибанские «охотники за головами», хотя это вряд ли объясняет фотографии, на которых британские солдаты позируют с отрубленными вражескими головами как трофеями. Справедливо будет сказать, что эти варварские действия совершались ввиду характера войны в Малайе, которая была жестокой и доводила людей до озверения. Однако неизменно непосредственная причина зверств была та же самая, что и в Палестине: существовал порочный круг насилия, в котором действия сил безопасности, акции в ответ на эти действия, а затем репрессии сменяли друг друга. К этой пагубной смеси, как и в Палестине, добавлялось применение подразделений особого назначения, которые часто действовали далеко за линией фронта в тылу врага, отрезанные от линий коммуникаций, центрального командования и контроля, и создавали ситуации для обострения насилия и репрессий47.

Один из самых печально известных инцидентов произошел вскоре после чрезвычайной ситуации 11–12 декабря 1948 г. Группа солдат из 2-го батальона Шотландского гвардейского полка убила 25 работников каучуковой плантации в Батанг-Кали, Селангор, при весьма сомнительных обстоятельствах. Солдаты утверждали, что эти люди были «бандитами», но были убиты подозрительно быстро после засады, в которой погиб один из их однополчан. Многие тогда назвали этот инцидент убийством из мести, хладнокровным зверством. Странно, но правительство Великобритании приняло решение не проводить общественное расследование. Генеральный прокурор Малайи сэр Стаффорд Достер-Саттон провел расследование, но по сей день его результаты не опубликованы. Военнослужащие Шотландского гвардейского полка настойчиво отрицали, что действовали незаконно, хотя эти убийства так и не получили должного объяснения. Этот эпизод наводит на мысль об официальном укрывательстве, что, по-видимому, подтвердили последующие независимые расследования. Правительство Великобритании начало расследование этого дела в 1970 г., в котором принимала участие группа следователей из Скотленд-Ярда под руководством Фрэнка Уильямса – детектива, сыгравшего ключевую роль в расследовании Большого ограбления поезда (ограбление почтового поезда в графстве Бакингемшир в 1963 г., когда было похищено более двух миллионов фунтов стерлингов. – Пер.). Это расследование было отложено пришедшим к власти правительством консерваторов, якобы ввиду отсутствия улик. В том же году газета «Пипл» привела слова одного из солдат, фигурировавшего в этом инциденте, который сказал: «Как только мы начали стрелять, мы словно обезумели… Помню, что вода стала красной от их крови». Полиция Малайзии провела расследование в 1990-х гг., результаты которого получили Иан Уорд и Норма Мирафлор – авторы книги «Убийство и обман в Батанг-Кали». В 1992 г. ВВС сняла документальный фильм «Хладнокровно», в котором единственный доживший до этого времени солдат Шотландского гвардейского полка, участвовавший в инциденте, отвечал на вопросы и утверждал, что у них был приказ на массовое убийство, который потом стали замалчивать48.

Инцидент в Батанг-Кали снова оказался в центре внимания средств массовой информации в мае 2011 г., когда адвокаты, представляющие семьи жертв, начали судебный процесс с целью заставить правительство Великобритании обнародовать все документы об этом массовом убийстве, которые имеются в его распоряжении. В сентябре 2012 г. Высокий суд в Лондоне постановил, что правительство должно начать расследование инцидента в Батанг-Кали, и на момент написания этой книги правительство Великобритании по-прежнему отказывается признавать, что у него есть какие-то документы, имеющие отношение к этой резне. Удивительно, что таких документов нет среди «утерянных» документов министерства по делам колоний, которые до недавнего времени размещались в совершенно секретном здании британского правительства в Хэнслоу-Парке в Бакингемшире. Учитывая то, что правительству потребовался такой долгий срок, чтобы признать пребывание «утерянных» документов в Хэнслоу-Парке, его утверждение, что оно не располагает никакими документами об инциденте в Батанг-Кали, вызывает скептицизм. В 1949 г. тогдашний высокий комиссар сэр Генри Гурни признал, что армия Великобритании нарушает закон в Малайе «почти каждый день». Нападение в Батанг-Кали кажется поразительно похожим на массовое убийство вооруженными силами США людей в Ми-Лае во Вьетнаме в 1968 г. Чин Пен, вероятно, был прав, когда назвал это «умышленным массовым убийством». Один британский полицейский, который прибыл на место бойни вскоре после нее и сфотографировал его, был уверен, что люди, тела которых он увидел, были не террористами, а невинными гражданскими лицами – работниками каучуковой плантации49.

Жестокая кампания Великобритании по подавлению восстания в Малайе в конечном счете увенчалась успехом, если успех заключается исключительно в том, чтобы уничтожить врага с помощью широкомасштабного вторжения в колонию вооруженных сил. На пике своего существования Малайская народно-освободительная армия насчитывала около семи тысяч бойцов, тогда как у англичан было три батальона, 10 тысяч полицейских, шесть батальонов гуркхов и два полка малайцев, что давало им численное превосходство над партизанами приблизительно 5: 1. Наземные операции англичане проводили при поддержке авиации, в которой к 1950 г. имелись бомбардировщики «Линкольн», размещенные в Малайе и способные сбрасывать тяжелые 10 000-фунтовые бомбы. Пилоты ВВС позднее вспоминали, что смотрели, как их бомбы падают в густые джунгли, выжигая деревья и уничтожая все на своем пути. Общая стоимость боевых операций в Малайе была огромна для послевоенного правительства Великобритании, которое, по сути, было банкротом и зависело от займов США. К концу 1948 г. оно тратило в день 300 тысяч долларов на ведение войны в Малайе, а к концу 1951 г. стоимость содержания и управления войсками взлетела вверх и достигла 48,5 миллиона фунтов стерлингов. Возмещение этих колоссальных расходов обеспечивал бум в каучуковой и оловянной отраслях промышленности, случайно возникший из-за длившейся в то время корейской войны. Война, таким образом, оплачивала расходы на другую войну, а один военно-индустриальный комплекс кормил другой50.

Тихий англичанин

Насилие и стрельба были не единственным, на чем сосредоточивалась британская кампания по подавлению восстания в Малайе. Она сопровождалась новаторской кампанией по завоеванию «сердец и умов» (хотя такое название появилось позже) с целью привлечь на свою сторону местное население. Сам Темплер сказал, что сама стрельба на войне составляет около 25 % сражения, а 75 % – умение убедить людей оказывать им поддержку. За колючей проволокой заборов «новых деревень» британские власти пытались перестроить и изменить жизнь тех, кого они в них переселили, построив там спортзалы, медпункты и учредив деревенские советы, а в 1954 г. они впервые провели демократические выборы на уровне местного совета. Эти проекты сопровождались масштабным строительством дорог и электрификацией, что «привело к появлению инфраструктуры, которой могли похвастаться лишь немногие азиатские страны». Выражаясь словами одного видного историка британской деколонизации Ум. Роджера Луиса, результатом стал один из самых амбициозных проектов государственного строительства в послевоенную эпоху51.

Вместе в «реабилитационными» программами в «новых деревнях» британские власти также проводили кампании по завоеванию «сердец и умов» на всей Малайе. Эта совершенно секретная пропагандистская кампания координировалась опытным журналистом Би-би-си, а позднее – ее генеральным директором Хью Карлтоном Грином, который с сентября 1950 г. возглавлял Службу информации о чрезвычайном положении. Карлтон Грин поднаторел в пропагандистской работе, во время войны поддерживая связь между Би-би-си и организацией, занимавшейся в Великобритании в годы войны «черной пропагандой», – Штабом политической войны. Он был единокровным братом известного романиста Грэма Грина – одного из лучших авторов шпионских романов всех времен, который в годы войны работал на SIS и навестил его в Малайе в 1951 г. Роман Грина «Тихий американец» (1955) о попытках американцев и французов остановить развитие коммунизма в Индокитае был навеян во многом тем, что он увидел во время своей поездки в Малайю. В этом романе Грин точно предсказал, что Америка столкнется во многом с такими же проблемами и партизанской тактикой коммунистов в Юго-Восточной Азии, с которыми уже столкнулись французы и англичане – точно так же, как он предсказал приход к власти Фиделя Кастро на Кубе в своем романе «Наш человек в Гаване» (1958).

В Малайе Хью Карлтон Грин был таким же «тихим англичанином», каким был «тихий американец» Олден Пайл – герой романа Грэма Грина. Как руководитель Службы информации о чрезвычайном положении он поддерживал тесную связь со всеми английскими секретными службами и курировал масштабное проведение психологической войны («пси-война») в колонии. Вскоре после своего приезда в Малайю он понял, какую большую работу еще предстоит проделать. На допросах сдавшихся мятежников выявлялось, что мало кто из них видел хоть какие-нибудь материалы, относящиеся к правительственной пропаганде. Согласно более позднему отчету, Карлтон Грин вспоминал, что придумал пропаганду, которая была нацелена на содействие победе в чрезвычайном положении тремя способами: путем усиления психологической войны против мятежников, поддержки морального состояния местного населения, побуждения их снабжать полицию информацией о мятежниках52.

При Карлтоне Грине Служба информации о чрезвычайном положении работала в тесном контакте с британской организацией, которая в годы холодной войны занималась тайной пропагандой, – Департаментом изучения информации (IRD), одним из самых засекреченных британских агентств за всю историю холодной войны. IRD был создан в январе 1948 г. при содействии министерства иностранных дел с целью руководить ведением и распространением антисоветской пропаганды в Великобритании, ее империи и во всем остальном мире. К началу 1950-х гг. он стал одним из самых крупных департаментов министерства иностранных дел. Кристофер Уорнер, должность которого официально называлась «помощник заместителя министра по информационной деятельности», но который на самом деле руководил IRD, объяснял: «Наша цель – просвещать тех, кто не имеет представления о том, насколько неприятно жить в странах, где у власти стоят коммунисты». Для ее достижения IRD нанял на работу известных писателей, включая Джорджа Оруэлла, чьи знаменитые романы «Скотный двор», «1984», содержащие критику коммунизма, отчасти финансировались IRD, и Артура Кёстлера, который в своих нападках на коммунизм при финансовой поддержке IRD называл его «неудачей Господа Бога»53.

Иногда IRD приходилось прилагать усилия, чтобы связать антиколониальные восстания с холодной войной (как, например, на Кипре, где, как мы увидим, партизанские силы возглавлял почти фашист, а не коммунист). Все иначе было в Малайе, где коммунисты-партизаны Чин Пена давали богатый материал. К 1949 г. у IRD было уже Региональное информационное бюро, находившееся в Феникс-Парке в Сингапуре и работавшее под руководством Джона Рейнера. IRD и Служба информации о чрезвычайном положении бомбардировали деревни и джунгли массированной пропагандой. ВВС установили на трех самолетах «Дакота» и двух «Остерах» громкоговорители и отправляли их в полет над джунглями колонии с целью вещания для мятежников: им обещали награды и хорошее обращение, если они сдадутся. Схожее содержание было у текстов листовок (некоторые из них были написаны сдавшимися в плен партизанами), в которых обычно обещались хорошее обращение со стороны англичан, награды за информацию и иногда были напечатаны фотографии мертвых или взятых в плен мятежников с целью деморализовать других восставших. В 1953 г. в колонии были распространены около 93 млн листовок, из которых 54 млн были сброшены с самолетов. В 1956 г. самолет ВВС с вещательной аппаратурой на борту сделал две тысячи вылетов в Малайе и сбросил потрясающее количество листовок – 100 млн. Передвижные киноустановки, число которых при Карлтоне Грине выросло с 23 до 53 единиц, вдалбливали в головы в основном неграмотной аудитории то, что хотела донести до нее британская администрация. Успех пропагандистских усилий Великобритании можно увидеть в том, что общее количество партизан, сдавшихся в плен, выросло с 74 человек за последние восемь месяцев 1950 г. до 136 в 1957 г. Многие из сдавшихся в плен признавали, что сделали это благодаря британской пропаганде; а при некоторых из сдавшихся находили пропагандистские листовки54.

Наравне с пропагандой, направленной против своих врагов и известной как «белая» или «серая» пропаганда, британские чиновники в Малайе также использовали так называемую «черную» пропаганду. Эта пропаганда была более скрытая и предназначена для того, чтобы заставить врага думать, что информация, которую он получил, исходит из его собственных рядов. Впервые «черную» пропаганду использовал Дадли Кларк в Египте во время Второй мировой войны, а затем, как мы уже видели, ее взяла на вооружение Лондонская станция контроля (LCS). То, как эти операции по дезинформации раскручивались в послевоенные годы под руководством Комитета Холлиса, показывает, что война на самом деле не прекратилась в Юго-Восточной Азии после 1945 г. Для английских руководителей операциями по дезинформации начало холодной войны и чрезвычайного положения в Малайе означало продолжение военных действий, а не что-то новое в своей основе.

С началом корейской войны в июне 1950 г. Комитет Холлиса был переименован в Совет перспективного планирования (название в стиле Грэма Грина), которым руководил бывший офицер МИ-5 Джон Дрю при содействии министерства обороны, возникшего в 1946 г. из военного министерства Великобритании. К 1950 г. Совет перспективного планирования имел офицеров – специалистов по дезинформации в штабах вооруженных сил Великобритании в Куала-Лумпуре и Сингапуре. И, как показывают документы, ставшие доступными лишь в 2011 г., их весьма засекреченные миссии включали тщательно продуманное применение маскировки для сокрытия местонахождения сил безопасности, а также ведение радиопередач для обмана сил мятежников в отношении дислокации их товарищей по оружию. В 1950 г. из 90-й авиагруппы британских ВВС был отправлен в Малайю бомбардировщик «Ланкастер» с электронной аппаратурой для ведения разведки, который выслеживал и вносил путаницу в радиосвязь партизан, выявлял их местонахождение для наземных вооруженных сил55.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации