Автор книги: Коллектив Авторов
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Активный обман состоит в преднамеренном введении в заблуждение собственника или иного владельца имущества посредством сообщения заведомо ложных сведений, предоставления подложных документов или совершения иных действий, создающих у потерпевшего ошибочное представление об основаниях перехода имущества во владение виновного и порождающих иллюзию законности передачи этого имущества.
В качестве примера такового можно привести совершение различного рода фиктивных сделок, направленных на завладение чужими деньгами под видом купли-продажи, найма или залога недвижимости.
С точки зрения формы активный обман может выражаться в виде вербального сообщения либо заключаться в совершении различных жестов, телодвижений и действий (фальсификация предмета сделки, применение шулерских приемов при игре в карты или в «наперсток», подмена отсчитанной суммы фальсифицированным предметом, напоминающим пачку денег, – так называемой «куклой», внесение искажений в программу ЭВМ и т. п.).
Самый распространенный обман – словесный, который может быть совершен в устной или письменной форме. Последняя выражается в предоставлении виновным подложных либо чужих или недействительных документов. Так, при совершении фиктивных сделок используются поддельные документы, удостоверяющие личность (паспорт и др.), различного рода правоустанавливающие документы (нотариально заверенная справка о праве собственности на недвижимость), а также документы, сопровождающие сделку (выписки из домовой книги, финансово-лицевые счета, справки из проектно-инвентаризационного бюро, разрешение на совершение сделки из органов опеки и попечительства при наличии у владельцев недвижимости детей и др.).
Обман в форме действий составляют, в частности, симуляция болезни, шулерство, знахарство, различного рода жесты, условные знаки и т. д. Практика показывает, что чаще мошенники прибегают к обманным действиям в тех случаях, когда для достижения результата недостаточно словесного обмана. Ведь действия обладают большей убедительной силой, чем слова. Это объясняется тем, что они содержат в себе не только утверждение, но и определенное «доказательство» этого утверждения.
Пассивный обман есть умолчание о юридически значимых фактических обстоятельствах, сообщить о которых виновный был обязан, в результате чего лицо, передающее имущество, заблуждается относительно наличия законных оснований для передачи виновному этого имущества или права на него.
В данном случае виновный сознательно пользуется для достижения преступных целей заблуждением собственника или владельца имущества, возникшим независимо от виновного. Тем не менее умолчание о тех или иных обстоятельствах, которые следовало им сообщить, находится в причинной связи с завладением имуществом, если оно предшествует либо сопутствует его передаче. Если же субъект умалчивает о такого рода обстоятельствах после получения имущества, то ввиду отсутствия причинной связи между умолчанием об истине и переходом имущества здесь нет состава мошенничества.
По своему содержанию мошенническое умолчание об истине может касаться любых сведений, сообщение о которых удержало бы потерпевшего от передачи имущества.
Указанные формы обмана зачастую используются при совершении мошенничества в совокупности другс другом, образуя некий симбиоз искажения и умолчания, передергивания и селекции информации, переворачивания (инверсии) и подталкивания.
Хорошей иллюстрацией к тому служит анализ специфики обмана при проведении якобы беспроигрышной лотереи, получившей название «лохотрон» и, по сути, представляющей собой вовлечение граждан к участию в мошеннической азартной игре с целью завладения их денежными средствами.[169]169
БВС РФ. 2000. № 4. С. 8.
[Закрыть]
Селекция в данном случае выражается в избирательном пропуске к потенциальной жертве только выгодной мошеннику информации. Так, ведущий сообщает о беспроигрышности лотереи, бесплатности билетов, наличии обязательного выигрыша, но умалчивает о необходимости дальнейшего аукциона. В результате утаивания этой информации решение о вступлении в игру принимается под влиянием неправильного представления о ее правилах.
Так, приговором Московского городского суда от 21 февраля 2002 г. Х., К., С., З. и Б. признаны виновными в совершении мошенничества и покушении на мошенничество, совершенными организованной группой лиц и с причинением значительного ущерба клиентам «лохотрона».
Указанная деятельность проводилась возле станции метро «Водный стадион» следующим образом: проходящему мимо гражданину вручался рекламный проспект, после чего ему сообщали о том, что в рамках проводимой рекламной акции он выиграл приз. Другим претендентам на получение приза являлся соучастник, выполнявший отведенную роль. Поскольку на заведомо несуществующий приз было, таким образом, два претендента, соучастник предлагал вовлеченному гражданину разыграть этот приз. За получение приза граждане вносили денежные суммы, после чего их объявляли проигравшими и скрывались с похищенными деньгами[170]170
Векленко В. В. Преступления против собственности как уголовно-правовая фикция. С. 13.
[Закрыть].
Обманные приемы в своих конкретных проявлениях всегда отличались таким многообразием и изощренностью, что еще в Руководстве по расследованию преступлений 1912 г. признавалась невозможность «привести все то, что необходимо знать для исследования обмана»[171]171
Там же.
[Закрыть]. Отсюда делался вывод, что мошеннические способы «совершенно не поддаются какой-либо классификации, поскольку обман так же разнообразен, как и человеческая изобретательность»[172]172
В этом отношении стоит заметить‚ что ни один из составов преступлений против собственности, ответственность за которые наступает с 16 лет, не предусматривает насильственных способов их совершения, тогда как почти все преступления, субъектом которых являются 14-летние, предполагают физическое насилие в качестве признака либо основного состава (ст. 162, ч. 1 ст. 163), либо квалифицированного (п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «в» ч. 2 ст. 166, ч. 2 ст. 167 УК).
[Закрыть].
Усложнение экономической жизни нашего общества, глобализация международных экономических отношений, появление новых технологий ведут к возникновению содержательно новых разновидностей мошенничества. В настоящее время насчитывается более 40 видов «уголовно наказуемого обмана», каждый из которых содержит значительное число подвидов[173]173
Кригер Г. А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. С. 150.
[Закрыть]. Так, среди мошенников, посягающих на имущество физических лиц, распространенными остаются такие специализации, как: шулера – карточные мошенники, в состав которых входят «катранщики» (игроки с богатыми людьми), «гусары» (играющие в общественных местах), «гонщики» (играющие в такси и другом транспорте), «паковщики» (играющие в одиночку и маскирующие свою преступную деятельность путем предоставления потерпевшему возможности отыграть часть проигранных денег), «подводчики» (вовлекающие граждан в игру), «сгонщики» (оказывающие психологическое воздействие); наперсточники – в том числе собственно «крутящие» (манипулирующие наперстком); кукольники – мошенники, занимающиеся подменой вещей или денегспециально изготовленным муляжом («куклой»); разгонщики – лица, занимающиеся обманом при купле-продаже автомашин и др.[174]174
Волохова О. В. Современные способы совершения мошенничества: особенности выявления и расследования. М., 2005. С. 8–9.
[Закрыть]
В целом специализация мошенников более разнообразна, чем воровская. И все же, несмотря на то, что Остап Бендер знал 400 «сравнительно честных» способов избавления граждан от заработанных ими денег, а современные жулики владеют еще большим арсеналом приемов, в систематизированном виде все разновидности обмана могут быть сгруппированы следующим образом: 1) обман в отношении личности получателя имущества, 2) обман относительно предметов, 3) обман по поводу различных событий и действий, 4) обман в намерениях.[175]175
БВС РФ. 2003. № 6.
[Закрыть]
Обман в отношении личности получателя имущества или третьих лиц есть введение в заблуждение относительно их существования, тождества, правового статуса, особых свойств и личных качеств.
Обман в существовании личности имеет классический литературный прототип в виде попрошайничества «сынов» лейтенанта Шмидта, у которого, как известно, детей не было вообще.
Обманы в тождестве имеют место в случае, когда субъект выдает себя не за то лицо, каковым он в действительности является. Так Г., работавшая уборщицей на фабрике, в день выдачи заработной платы, воспользовавшись тем, что бухгалтер не знала всех работников в лицо, подошла к ней, представилась В. и, расписавшись за нее в ведомости, получила таким образом из кассы фабрики причитавшуюся последней зарплату.
Обман, совершаемый путем присвоения чужого или вымышленного имени и фамилии, становится способом совершении мошенничества лишь тогда, когда он используется для получения чужого имущества или права на нег о.
Примерами такого рода обмана могут служить получение товаров в кредит по подложным или чужим (чаще всего похищенным) документам, удостоверяющим личность, противоправное получение социальных выплат и пособий, денежных переводов, банковских вкладов или другого имущества на основании чужих личных или иных документов (например, пенсионного удостоверения, свидетельства о рождении ребенка, банковской сберегательной книжки, в которой указано имя ее владельца, или другой именной ценной бумаги).
Обман в социальном статусе есть введение в заблуждение относительно должностного или общественного положения лица. В данном случае субъект приписывает себе или своему соучастнику социальные роли, которые он в действительности играть не может.
Обман в должностном положении имеет место в случаях, когда мошенник, представляясь представителем власти или социальным работником, завладевает имуществом путем осуществления якобы имеющихся у него полномочий на проведение обыска или взимание штрафа, на оказание содействия в приобретении по льготной цене товаров для пенсионеров и т. п. Например, субъект выдает себя за работника торговой инспекции и на основании этого берет с администрации магазина «вознаграждение», обещая избавить от неприятностей, грозящих за отсутствие сертификатов качества на продаваемые товары.
Обман в общественном положении сопровождает завладение чужим имуществом под видом общественных взносов под различными предлогами (на гуманитарную помощь, пожертвование в пользу церкви и т. п.), когда мошенник выступает в роли лица, уполномоченного на сбор соответствующих средств.
Обман в личных качествах есть введение в заблуждение относительно профессии, квалификации и т. п. В данном случае субъект приписывает себе или своему соучастнику свойства, которыми он в действительности не обладает. Сюда можно отнести обман в отношении состояния здоровья, знаний, образования, специальности, когда на основе этого лицо получает заработную плату, надбавки к ней и другие выплаты.
Обман относительно предметов есть введение в заблуждение относительно их существования, тождества, качества, количества, размера, ценности и т. п.
Обман в отношении существования предмета предполагает совершение мошеннических операций с несуществующим имуществом (например, продажа квартиры, ложно выдаваемой за построенную или находящуюся в собственности продавца на момент заключения сделки, тогда как такого объекта либо вовсе не существует, либо он находится во временном пользовании виновного). Мошенничество следует в этих случаях отличать от ситуаций, когда субъект продает имущество, рассчитывая на то, что к моменту исполнения договора оно будет существовать или поступит в его распоряжение.
Обман в тождестве чаще всего имеет место, когда мошенником под видом одной вещи передается контрагенту другая, разнящаяся от обусловленной родовыми признаками. Диапазон такого рода обманов весьма широк, простираясь от продажи так называемого «цыганского золота» (начищенной бронзы или меди) и вручения «фармазонами» и «кукольниками» вещевой или денежной куклы до поставок ненадлежащей продукции производственно-технического назначения. Причем сбыт фальшивых изделий из цветных металлов или стекла под видом благородных металлов или драгоценностей, а также вручение денежной «куклы» вместо причитающейся суммы денег либо вещевой «куклы» вместо соответствующего товара известны издавна, тогда как поставка юридическим лицом одного товара вместо другого – явление относительно новое для нашей экономики.
Обман в тождестве происходит и при сбыте поддельных денегили ценных бумаг, если иметь в виду, что таковые, как и любой предмет, могут быть тождественны только сами себе. Данное обстоятельство порождает проблему отграничения мошенничества от сбыта поддельных денег или ценных бумаг, отнесенного к преступлениям в сфере экономической деятельности (ст. 186 УК). Возникает же эта проблема постольку, поскольку фальшивомонетничество с известной долей условности можно рассматривать в качестве разновидности мошенничества, а ст. 186 УК– в роли lex specialis по отношению к ст. 159 УК,[176]176
Некоторые криминалисты выделяют среди наиболее распространенных в настоящее время способов хищения путем мошенничества деяния, позволяющие завладеть материальными и денежными ценностями: «а) с помощью обманных операцийс различными ценными бумагами (чаще акциями, векселями, приватизационными бумагами и др.), кредитными картами, фальшивыми банковскими авизо, при получении аванса (предоплаты под предлогом предоставления товаров, услуг и др.); б) путем создания всевозможных фиктивных инвестиционных фондов, в том числе „финансовых пирамид“; в) путем получения по подложным документам пенсий, пособий и других периодических выплат; г)путем получения материальных ценностей по подложным документам на базах, складах и других объектах с использованием упущений должностных или материально ответственных лиц; д) путем заведомо ложных обещаний об оказании помощи в приобретении дефицитного товара, получении жилой площади, поступлении в учебное заведение и др.» (Яблоков Н. П. Криминалистика. М., 1997. С. 337).
[Закрыть] если на время забыть, что социальный смысл фальшивомонетничества и порождаемые им последствия достаточно специфичны.
Изготовление и сбыт денежных знаков и ценных бумаг, изъятых из обращения (монет старой чеканки отмененных реформами денеги т. п.), не подлежащих обмену и имеющих лишь нумизматическую ценность, должны, при наличии к тому оснований, квалифицироваться как мошенничество, ибо такого рода действия не в состоянии нанести ущерб кредитно-денежной системе, но могут нанести ущерб отношениям собственности, если, например, подделка старинной монеты производится с целью продажи ее в музей или коллекционерам. Тем более, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК, подделка с целью сбыта или сбыт документов, по формальным признакам похожих на ценные бумаги, но не отнесенных к таковым действующим законодательством. Так, подделка билета денежно-вещевой лотереи с целью сбыта или незаконного получения выигрыша квалифицируется как мошенничество, а сбыт либо получение по нему выигрыша – как оконченное мошенничество.[177]177
См.: Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., 2000. С. 254–255.
[Закрыть]
В случае подделки денежных знаков и ценных бумаг, находящихся в обращении, разграничение фальшивомонетничества и мошенничества проводится по таким критериям, как качество изготовления указанных предметов, предопределяющее возможность введения их в обращение, и направленность умысла виновного. Содеянное квалифицируется как фальшивомонетничество, когда предмет преступления обладает высоким качеством изготовления и умыслом виновного охватывается высокая степень вероятности нераспознавания подделки любым получателем. Лишь в этом случае они могут поступить в обращение, более или менее продолжительное время там находиться и причинить тем самым ущерб функционирующей кредитно-денежной системе.
Вот почему Верховный Суд РФ разъяснил, что при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК, необходимо установить, имеют ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги «существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами», и в тех случаях, «когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество».[178]178
Приведенная классификация мошеннических проявлений в зависимости от используемых способов обмана при всей познавательной полезности все же достаточно условна, так как в реальности мошеннический обман может касаться нескольких обстоятельств одновременно (например, как предмета, так и лица), что позволяет говорить о существовании комбинированных видов обманов.
[Закрыть]
Так, А. было предъявлено обвинение в сбыте поддельных денег. Однако суд, исходя из того, что имевшиеся у А. купюры значительно отличались по внешнему виду от подлинных денег, в силу чего обнаружение подделки не было затруднительным или невозможным для потерпевших, признал его виновным в совершении мошенничества, т. е. завладении чужим имуществом, выразившемся в том, что он дважды расплатился за покупки поддельными купюрами, получив при этом сдачу.
Президиум Верховного Суда РФ, удовлетворив протест по данному делу, обратил внимание на то, что, согласно заключению эксперта-криминалиста, имевшиеся у А. купюры были детально исследованы с использованием микроскопа и было установлено совпадение по наличию и размещению фрагментов изображения и их цвету с оригиналом, а путем исследования купюр в ультрафиолетовых лучах установлено их различие с оригиналом. Однако вывода о том, что указанные купюры значительно отличались по внешнему виду от подлинных денег и обнаружение подделки не было затруднительным или невозможным для потерпевших, заключение эксперта-криминалиста не содержит. Тем не менее последний не был допрошен судом, и по существу не выяснено, какие же конкретно совпадения и различия с оригиналом имели указанные купюры, и не установлено, имелось ли явное несоответствие фальшивых купюр подлинным. Кроме того, потерпевшие показали, что А. расплатился за купленные у них продукты питания купюрами, которые «походили на настоящие», что также не было принято во внимание.[179]179
Подтверждением подвижности границ между указанными нормами может служить то, что вовремя действия ст. 87 УК РСФСР 1960 г., предусматривающей ответственность за изготовление и сбыт только государственных ценных бумаг, Верховный Суд требовал квалифицировать сбыт поддельных ценных бумаг негосударственных организаций и предприятий, а равно зарубежных государств как мошенничество, а подделку таких бумаг с целью сбыта – как приготовление к мошенничеству (см.: п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» (Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1996. С. 566–567)).
[Закрыть]
Напротив, встречающиеся в практике случаи изготовления поддельных денег на простой бумаге с грубым и упрощенным исполнением рисунков, обилием грамматических ошибок в надписях квалифицируются как мошенничество.
Примером может служить дело О., который был признан виновным в сбыте поддельных денег, выразившемся в том, что он приобрел у неустановленного лица 50 тыс. поддельных денежных знаков достоинством по 1000 рублей, изготовленных на черно-белом ксероксе, а затем заплатил за приобретенные товары 8 поддельных купюр по 1000 рублей каждая.
Верховный Суд, указав на ошибочность вменения О. сбыта поддельных денежных знаков, разъяснил, что данное преступление, объектом посягательства которого является государственная денежная система, предполагает наличие у виновного умысла, направленного на изготовление и сбыт фальшивых денежных знаков или ценных бумаг, имеющих близкое сходство с действительными, что делает возможным пустить поддельный знак в денежное обращение. Из этого следует, что для обвинения лица в фальшивомонетничестве необходимо установить, что им были изготовлены или сбывались такие фальшивые денежные знаки, обнаружение подделки которых в обычных условиях реализации денег по замыслу виновного было бы затруднительным либо вовсе исключалось.
Однако в данном случае все изъятые денежные знаки соответствовали подлинным образцам лишь по размеру формата и относительному размещению деталей. Изображение же их лицевой и оборотной сторон было выполнено в одну краску черного цвета, фон белого поля в мелких деталях изображения забит полностью или частично черным красителем, весь формат билетов как на лицевой стороне, так и на оборотной заполнен микропятнами черного цвета произвольной формы, не относящимися к деталям изображения. Не случайно, как это явствует из показаний потерпевших, О. рассчитывался с ними за купленные товары на улице вечером, когда было темно. Деньги они внимательно не рассматривали, но, тем не менее, обнаружили подделку спустя незначительное время при пересчете выручки.
Таким образом, заключение судебного эксперта и показания потерпевших указывают на то, что денежные знаки, которые реализовал О., существенно отличаясь по внешнему виду от настоящих, не могли поступить в обращение и причинить ущерб денежной системе. С учетом изложенного Суд пришел к выводу, что данные поддельные денежные знаки предназначались для совершения мошеннических действий и соответствующим образом переквалифицировал содеянное.[180]180
Там же. П. 3.
[Закрыть]
Как видим, Верховный Суд РФ довольно четко «разводит» составы мошенничества и фальшивомонетничества, указывая, что незаконное приобретение лицом чужого имущества в результате проделанных им операций с фальшивыми деньгами охватывается составом ст. 186 УК и дополнительной квалификации по статьям, предусматривающим ответственность за хищение, не требует.[181]181
Вайнгарт А. Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений. СПб.: Вестник полиции, 1912. С. 167.
[Закрыть]
Несколько иначе решается вопрос относительно таких предметов фальсификации, как кредитные либо расчетные карты, а также иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами. Ожидаемый бум пластиковых карточек поставил законодателя перед необходимостью совершенствования защиты безналичных расчетов, ориентированных на указанные средства платежа, в связи с чем в УК 1996 г. появилась отдельная статья, предусматривающая ответственность за их подделку в целях сбыта или сбыт (ст. 187).
Сбыт указанных предметов образует состав мошенничества лишь в случае их заведомой непригодности к использованию. Когда же лицо изготовило их с целью сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не смогло сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с ч. 1 ст. 30 как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти действия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 или 4 ст. 159 УК.[182]182
Владимиров В. П. Квалификация похищений чужого имущества. С. 92.
[Закрыть]
Обман в тождестве билетов для проезда на железнодорожном, водном, воздушном и автомобильном транспорте в случаях их подделки (заполнение текста, скрепление печатью, компостирование и т. п.) также образует мошенничество, если использование поддельных бланков указанных билетов направлено на завладение чужим имуществом. Так, в случаях подделки билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) либо сбыт таких билетов гражданам должны квалифицироваться как подделка документов и мошенничество. Напротив, использование поддельных билетов по назначению надлежит квалифицировать как причинение имущественного ущерба путем обмана (ст. 165 УК).
Обман в качестве можно рассматривать как частный случай обмана в тождестве предмета, когда вместо обусловленной вещи контрагенту передается другая, неравноценная. Разница между этими видами обмана лишь в том, что о нарушении тождества можно говорить, когда обман касается наиболее существенных свойств предметов.
Например, Т. был признан виновным в совершении мошенничества при следующих обстоятельствах. Будучи учредителем семейного предприятия, он составил заведомо ложные счет-фактуру о продаже химзаводу 180 т парафиновой смеси, а также акт на оприходование химзаводом данной парафиновой смеси, которую указанное малое предприятие не производило и не имело в наличии. Далее, с целью завладения денежными средствами химзавода, Т., используя его трудное положение с сырьем, предложил заместителю директора завода Ю. приобрести не существующую в наличии парафиновую смесь.
Ю. согласился, завизировал счет-фактуру резолюцией на оплату, и химзаводом была произведена предоплата. Однако Т. вопреки договору поставил химзаводу один из компонентов парафиновой смеси – кубовые остатки спиртов ВЖС в количестве 178 т. Общая сумма приобретенного заводом компонента составила 89 303 рубля В результате обмана Т. получил от химзавода 8 982 696 рублей, которые потратил в личных целях и на нужды своего предприятия.[183]183
БВС РФ. 1996. № 2.
[Закрыть]
Примером же обмана в качестве служит введение в заблуждение относительно потребительских свойств товара или услуги (предоставление ложной информации, указывающей на более высокие качества по сравнению с действительными, продажа товаров низшего сорта по цене высшего, завышение сложности и объема фактически выполненных работ или услуг, оформление обычного заказа как срочного и т. п.).
Наиболее наглядна разница между указанными разновидностями обмана на примере продажи фальсифицированных потребительских товаров. Если виновный продает под видом алкогольной продукции непитьевой спирт или воду – это обман в тождестве, а если продает спиртсодержащий напиток, обманывая относительно качества и иных характеристик данного товара, влияющих на его стоимость, – это обман в качестве. Аналогичным образом устанавливается разница и при продаже под видом подлинных лекарств, которые могут быть фальсифицированы либо полностью (представляя собой мел и/или иные нейтральные наполнители), либо частично.
Необходимость различать данные разновидности обмана предопределяется тем, что в случаях, когда указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 159 и 238 УК.[184]184
БВС РФ. 1994. № 5.
[Закрыть]
Обман в количестве имеет место в случаях, когда виновный передает потерпевшему имущество обусловленного качества, но в меньшем количестве, получая от потерпевшего оплату или иное имущество, обусловленное за полное количество.
Наиболее очевиден такой обман при неэквивалентном обмене денежных купюр, происходящем обычно при купле-продаже валюты вне обменного пункта, в ходе которой мошенники применяют специальный прием сворачивания денег– «ломки», отдавая потерпевшим значительно меньшую сумму.
Неотличимы от этого ситуации, когда виновный, сообщая ложные сведения о предмете сделки, получает плату, не соответствующую его действительной стоимости. В получении неравноценного вознаграждения и заключается имущественный характер данного посягательства. Получение же возмещения, соответствующего стоимости передаваемой вещи, не является мошенничеством даже при наличии обмана в предмете.[185]185
См.:п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от28 апреля 1994 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 17 апреля 2001 г.) «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» (БВС РФ. 2001. № 6. С. 2).
[Закрыть]
Примером такого рода может быть и обман покупателя, заказчика или иного потребителя услуг в той части, в какой он выражается в совершении таких действий, как обмеривание (отпуск товара не полной мерой, т. е. в количестве меньшем оплаченного), обвешивание (отпуск товаров неполным весом), обсчет (вручение сдачи в размере меньшем положенного, в результате чего потерпевший недополучает при расчете определенную часть денежных средств), а также иной обман потребителей (иные действия, направленные на введение в заблуждение и получение от граждан сумм, превышающих истинную цену приобретенного товара или стоимость оказанной услуги, в том числе завышение установленной цены или стоимости услуги, продажа уцененных товаров по ценам, существовавшим до их уценки, и т. п.).[186]186
БВС РФ. 1999. № 6.
[Закрыть]
В связи с этим нельзя не заметить, что торговый обман оказал огромное влияние на формирование общего понятия мошенничества, став в известном смысле его «прародителем». По всей видимости, нормы, первоначально регулировавшие только ответственность за торговые обманы, постепенно приобрели характер общих положений для формулирования мошенничества, в котором введение покупателя в заблуждение относительно цены, качества, размера и количества товара или количества денег, полученных от покупателя за этот товар, было несколько потеснено, но все же сохраняло свое значение до недавних пор.
Сегодня, когда ст. 200 исключена из УК, мы должны понимать, что, в чем бы ни выражалось предусматриваемое ею введение потребителя в заблуждение, во всех своих проявлениях оно продолжает оставаться обманом, специфичным лишь сферой своего бытия, т. е. потребительским обманом, который по отношению к мошенничеству выступал в роли lex specialis в той мере, в какой содержал в себе необходимые признаки хищения. Когда же данный обман перестал быть самостоятельным составом, он вернулся в лоно общей нормы, став обычным мошенничеством, влекущим ответственность на общих основаниях, в том числе и с точки зрения минимально необходимого для его криминализации размера.
С тем большим основанием должны квалифицироваться как мошенничество действия лиц, совершающих обман при производстве денежных расчетов с гражданами в учреждениях и организациях, не осуществляющих деятельность в сфере торговли и услуг. Аналогичной является квалификация действий индивидуальных предпринимателей хотя и зарегистрированных в установленном порядке, но обманывающих граждан при заключении разовых гражданско-правовых сделок, не относящихся к предпринимательской деятельности в сфере торговли или оказания услуг.[187]187
См.: п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».
[Закрыть]
Обман по поводу различных событий и действий – это введение в заблуждение в отношении событий и действий, служащих основанием для передачи имущества.
Для введения жертвы в заблуждение таким образом соответствующее событие приходится порой инсценировать. Например, в практике встречается такой прием, как подстроенное дорожно-транспортное происшествие, заключающееся в умышленном создании аварийной обстановки с последующим требованием возмещения якобы причиненного в результате ДТП ущерба, «виновником» которого стал потерпевший.
Примером рассматриваемого обмана является также незаконное получение денежных средств в качестве пенсий, пособий, социальных или других денежных выплат (например, предусмотренных законом компенсаций, страховых премий) путем предоставления в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать соответствующие решения, заведомо ложных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону, подзаконному акту или договору является условием для получения соответствующих выплат (в частности, о наличии иждивенцев, участии в боевых действиях, отсутствии возможности трудоустройства, наступлении страхового случая), либо фиктивных документов с заведомо неправильными сведениями о трудовом стаже, профессии, условиях труда, заработке, инвалидности, многодетности и других фактах, предопределяющих основания или размер выплаты, а также путем умолчания о прекращении оснований для получения указанных выплат.
Поскольку в такого рода обмане могут принимать участие и лица, выдающие документы, необходимые для назначения пенсии, то, принимая во внимание данное в свое время разъяснение относительно публичных служащих[188]188
П. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума от 17 апреля 2001 г.) «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг».
[Закрыть] и с учетом вновь установленной ответственности лиц, осуществляющих управленческие функции в частной сфере, можно сделать следующие выводы:
а) заведомо незаконное назначение или выплата должностным лицом государственной пенсии в целях обращения в свою пользу полностью или частично выплаченных в виде пенсии денежных средств должны квалифицироваться как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК);
б) заведомо незаконное назначение или выплата государственной пенсии, совершенные должностным лицом за взятку, подлежат квалификации по совокупности ст. 33, 159 и ст. 290 УК (получение взятки);
в) совершение тех же действий при отсутствии у должностного лица корыстной заинтересованности, но с целью содействия в незаконном получении пенсии надлежит рассматривать как пособничество в хищении и квалифицировать по ст. 33 и 159 УК;
г) лица, выдавшие заведомо подложные документы, дающие право на получение государственной пенсии, в целях обращения в свою пользу полностью или частично полученных на основании этих документов денежных средств, должны нести ответственность по совокупности ч. 3 ст. 159 и ст. 292 УК (служебный подлог);
д) должностные лица, выдавшие по халатности документы о трудовом стаже и заработке, содержащие не соответствующие действительности сведения, а также допустившие по той же причине незаконное назначение и выплату пенсий, если это повлекло причинение крупного ущерба, должны нести ответственность по ст. 293 УК;
ж) незаконное получение пенсии лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации, путем использования своих полномочий должно влечь ответственность по ч. 3 ст. 159 УК;
з) в тех случаях, когда выдача необходимых для назначения пенсии документов, содержащих заведомо неправильные сведения, совершается за незаконное вознаграждение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, такие действия надлежит квалифицировать по совокупности ст. 33, 159 и 204 УК (коммерческий подкуп);
