Текст книги "Стресс, выгорание, совладание в современном контексте"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stress-vygoranie-sovladanie-v-sovremennom-kontekste-94657.jpg)
Автор книги: Коллектив Авторов
Жанр: Личностный рост, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Следует отметить, что устойчивость людей к ситуации плена во многом была связана с теми копинг-навыками, которыми они либо обладали и ранее, либо «изобретали» в развивающейся стрессовой ситуации.
Раздел II
Совладание со стрессом в семье
Глава 3
Совладание и несовладание в семейном контексте
3.1. Совладающее с трудностями поведение в семье как групповой психологический феномен[3]3
Исследование поддержано РГНФ, проект № 09-06-00453а.
[Закрыть]
Актуальность и значимость проблемы групповых защитных механизмов связаны с происходящими в современном обществе экономическими, социальными и культурными изменениями, которые оказывают влияние на благополучие и качество жизни как отдельного человека, так и его ближайшего окружения. Семья, находясь под грузом внешних угроз и изменений, должна выживать и сохранять внутренний комфорт, проявлять заботу о каждом члене. В то же время семья как структурированная целостность испытывает на себе влияние кризисов, связанных с прохождением этапов семейного развития, а также с понятием жизненного пути семьи.
Способность справляться со стрессом (трудными жизненными ситуациями) не только имеет индивидуальный контекст, но и включена в социальное окружение, в частности, в ближайшие для человека отношения – семейные. В связи с этим возрастает интерес психологов к механизмам групповой защитной активности, которые способствуют поддержанию равновесия, достижению развития и сохранения целостности в условиях действия как внешних, так и внутренних угроз.
В современной психологии накоплен значительный материал, раскрывающий сущность, закономерности, динамику, факторы становления и выбора совладающего поведения человека на разных возрастных этапах (Никольская, Грановская, 2000; Крюкова, 2005, 2008; Сергиенко, 2009, 2010; Сапоровская, 2008, 2010а; Совладающее поведение…, 2008). Однако эмпирические исследования, посвященные изучению совладающего поведения в семье как защитной групповой активности, отсутствуют.
К настоящему времени накоплен достаточный материал, в котором исследователи, не употребляя термин «групповые защитные механизмы», описывают данные феномены, выполняющие защитную функцию, направленную на сохранение стабильности групповых отношений. Идея существования феномена групповых защитных механизмов берет начало с рассмотрения проблем малой группы. А. И. Пригожин, рассматривая особенности функционирования социальных организаций, выявляет сбои в организационном функционировании по «важным и трудно искоренимым причинам» и для их описания вводит термин «организационная патология/дисфункция». Исследования в области принятия совместных решений позволили описать И. Джанису феномен «группомыслия/группового духа» (groupthink) как «стиль мышления людей, полностью включенных в группу, где стремление к единомыслию важнее (тем самым сохраняются свои ценности), чем реалистическая оценка возможных вариантов действий» (Janis, 1982). Эмпирическая проверка теоретической модели И. Джаниса позволила выявить влияние особенностей группы (сплоченность, динамические групповые процессы) на возникновение «группового духа».
В. А. Штроо при изучении вопросов групповой динамики в организационном контексте использует понятие «организационные защитные практики или механизмы» (Штроо, 2007). К защитной организационной практике относятся любые действия, направленные на предотвращение попадания людей в угрожающее или затруднительное положение таким образом, чтобы препятствовать установлению и/или устранению причин их возникновения.
Свой вклад в разработку вопроса, затрагивающего групповые защиты, вносят исследования в области психологии и психотерапии семьи. Современный подход к пониманию семьи и действующих в ней механизмов и процессов основан на рассмотрении семьи как целостной структуры. Так, один из феноменов, присущих семье как системной общности, – «семейный миф», который представляет собой способ патологической адаптации супругов. Семейные мифы как «сложное семейное знание» присущи и функциональной семье, но в отличие от дисфункциональных семей актуальны только в моменты значимых изменений и перемен, позволяя семье повысить сплоченность и справиться с трудностями (Мягер, Мишина, 1979). Следует отметить, что описанный механизм по функциональным признакам соответствует «защитному», являясь при этом сугубо групповым.
А. Мессер предлагает следующий перечень семейных защит (см.: Krupp, 1965):
1 Выделение «козла отпущения». Этот механизм возникает в тех семьях, в которых существующие конфликты и напряжения между супругами не могут быть разрешены путем открытого обсуждения супружеских проблем из-за значительной угрозы для одного из супругов. «Наилучшим» объектом для этой роли является ребенок, так как он зависим от родителей и имеет слабые адаптационные механизмы.
2 Формирование коалиции внутри семьи.
3 Ослабление эмоциональных связей в семье и эмоциональный уход. Существующие проблемы разрешаются через принятие холодной или безразличной установки по отношению к супругу.
4 Привлечение с целью поддержания семейного равновесия постороннего человека (например, родственника, друга, профессионального консультанта и т. п.).
5 Разрешение напряжения в семье посредством агрессивного поведения. Фрустрация потребности в зависимости порождает гнев, который разряжается посредством агрессии.
6 Отказ или компромисс. Поддержание равновесия достигается путем отказа одного из супругов от удовлетворения своих потребностей (в эмоциональных и сексуальных связях).
7 Создание «семейных мифов».
Семейные защитные механизмы часто выступают важной причиной возникновения и поддержания невротического поведения: устойчивость семьи принимает форму ригидности, а сплоченность – патологической взаимозависимости и несвободы ее членов. Семейные защиты не разрешают основного противоречия, а лишь снижают частное напряжение.
Современные теоретические и прикладные исследования свидетельствуют о том, что копинг-поведение не является отдельным, независимым явлением, это неотъемлемая часть сложного, динамического процесса стресса, включающего личность, социальное окружение и их взаимоотношения. На протяжении последнего десятилетия копинг рассматривается как социальный (коллективный) феномен, отражающий происходящие в социальном окружении человека процессы. В зарубежной психологии для обозначения социального контекста копинг-поведения широко используется понятие «совместный копинг» (communal coping).
Анализ концепций стресса и копинга убедительно свидетельствует о том, что копинг не является индивидуальным процессом, а возникает в социальном и историческом контексте (Т. Ревенсон). Новейшие теоретические подходы, например, такие, как фокусируемый на отношениях копинг (Дж. Койн), межличностный процесс регуляции (А. ДеЛонгис), копинг-конгруэнтность (Т. Ревенсон) и системно-трансакциональная концептуализация диадического стресса и копинга (Г. Боденманн) расширили изначальные представления парадигмы стресс-копинга, сформулированной в 1970-е годы (Р. Лазарус, С. Фолкман, Л. Пирлин и др.). Основные положения ориентированных на отношения теорий выдвигают на первый план понятие копинга в контексте близких отношений. Диадический копинг включает обоих партнеров и является взаимодействием между стресс-сигналами одного партнера и копинг-реакциями другого, представляя собой системное событие в семье (Bodenmann, 2003).
В исследованиях современных отечественных и зарубежных психологов изучение некоторых аспектов защитных механизмов в семейном контексте имеет определенную традицию, однако они характеризуются теоретической и эмпирической фрагментарностью и преимущественно направлены на анализ индивидуального уровня совладающего поведения.
Психология семейного совладания
Учитывая разработанность аспектов психологии совладающего поведения человека в онтогенезе, современные теоретико-эмпирические исследования групповых защит, нами разработана авторская концепция совладающего поведения и сохранения целостности семьи (Куфтяк, 2010б). Опираясь на когнитивную теорию стресса и копинга Р. Лазаруса и модель семейного кризиса АВСХ Р. Хилла, мы считаем, что индивидуальный уровень совладания и совместные усилия, прилагаемые членами семьи к преодолению кризиса, взаимосвязаны. Воздействие стрессора или кризиса на семью запускает в действие копинговые реакции членов семьи. Оценка стресса одним из членов семьи как угрозы собственному или общему благополучию передается другим членам семьи, семейной субсистеме или семье в целом, которые воспринимают, интерпретируют и расшифровывают эти сигналы. В результате обмена сигналами (как вербальными, так и невербальными) происходит выработка общего мнения относительно жизненного события. Члены семьи или семейные субсистемы могут как активно включаться в процесс преодоления стресса, так и отказаться от этого. В процессе преодоления стресса оцениваются и впоследствии задействуются как ресурсы, имеющиеся в распоряжении отдельного человека, так и семейные ресурсы.
Функциональность семьи и ее целостность в ситуации угрозы зависят от защитной активности – семейного совладания. Семейное совладание (или копинговые реакции членов семьи) направлено на сохранение системы. Семейное совладание мы определяем как выбор стратегий более чем одного члена семьи в ответ на переживаемое внутреннее напряжение одного или нескольких членов семьи либо семейную дисфункциональность, способствующих сохранению, восстановлению и/или контролю семейной целостности и последующему развитию семейных отношений (Куфтяк, 2010а). Таким образом, наиболее функциональным регулированием в ситуации воздействия угрозы является возврат к предстрессовому функционированию как отдельного члена семьи, так и семейной системы в целом, а также личностный рост и переход на новый уровень семейного функционирования.
Авторская модель семейной целостности объединяет ранее разрозненные компоненты семьи как системы: трансгенерационный, структурный, динамический и пространственный. Трансгенерационный компонент (лат. trans – через; generatio – поколение) целостности семьи отражает процессы, происходящие на протяжении ряда поколений, и отношения между ними. Если имеются нарушения в вертикальных отношениях семейной системы, то неизбежно нарушаются и горизонтальные отношения. Передача информации в поколениях – верный показатель вертикальных связей в семье. Структурный компонент целостности фокусируется на внутренней организации группы, что включает разные уровни организации семьи в целом и ее подсистем; параметры структуры семьи – сплоченность, гибкость, ролевая структура семьи; взаимосвязи между ними.
Динамический компонент целостности семьи включает ряд факторов, обеспечивающих функционирование и тем самым ее жизнедеятельность, – это характеристики совместной жизнедеятельности, цели, задачи, функции, представленные на каждом из этапов семейного развития. Пространственный компонент – это границы семейной системы и ее подсистем, топологические отношения между членами семьи (близость/отдаленность).
Между компонентами целостности существует организационная взаимозависимость, когда тот или иной компонент с учетом цикла развития или жизненной ситуации вносит свой особый вклад в достижение семейной целостности. Семейная целостность обусловлена совместной жизнедеятельностью семьи как системы и ее постоянным нахождением «в движении», т. е. в процессе непрерывного изменения, эволюции и становления. Каждый из компонентов имеет разный вес в общем строении целостности и разную степень связанности, что отражает внутреннюю организацию компонентов семейной целостности. Так, целостность выступает как сложное многомерное качество системы, проявляющееся в разных областях жизнедеятельности семьи. Целостность оформляется, подвергается изменениям в ходе развития и даже может утрачиваться.
Функциональное состояние компонентов целостности семьи – трансгенерационного, структурного, динамического и пространственного – достигается за счет действия совладающего поведения в семье как особого защитного механизма. Если в семье не действуют механизмы защиты, то возможны неблагоприятные последствия для семейной целостности вплоть до ее нарушения.
В «проживании» и преодолении семьей кризисов и трудных жизненных ситуаций возможны следующие варианты:
– ситуация (кризис) не затронула («не пошатнула») семью, несмотря на внесение необходимых изменений, семья продолжает оптимальное функционирование;
– ситуация (кризис) незначительно сказалась на семейном функционировании – семья переживает период кризиса, но через некоторое время с изменениями преодолевает ситуацию;
– ситуация (кризис) оказалась не разрешена семьей, и, хотя в привычных для семьи условиях действие стрессора оказывается допустимым, но при нарушении привычного функционирования внутренняя мобилизация для преодоления стресса невозможна, и семья оказывается неспособна противостоять ему;
– семья продолжительное время находится в кризисном (дисфункциональном, экстремальном) состоянии, так как отрицает необходимость меняться или сопротивляется изменениям либо испытывает перегруз от изменений.
Можно представить три основные задачи семейного совладания, имеющие первостепенное значение, которые направлены на индивида (партнера или члена семьи), семейную подсистему и семью как целое. Во-первых, совладание семьи снижает стресс каждого партнера. Так, благополучие одного партнера зависит от благополучия другого. В ситуациях, когда один из супругов совладать с трудностями в одиночку не может (например, недостаточно ресурсов индивидуального копинга) или оба партнера противостоят одному стрессору, семейный копинг должен помочь обоим партнерам справиться со стрессом. Во-вторых, происходит улучшение качества взаимоотношений в подсистемах. Семейный копинг оказывает значительное влияние на взаимоотношения: он культивирует чувство «мы», т. е. атмосферу взаимного доверия, надежности, преданности и самоотдачи и ощущение того, что взаимоотношения – источник поддержки в сложных обстоятельствах. В-третьих, семейное совладание способствует сохранению целостности семьи, не позволяет ей разрушаться под воздействием кризисной ситуации, семья преодолевает трудности и продолжает свое функционирование.
Таким образом, авторский подход к проблеме совладающего поведения и сохранения целостности семьи включает в рассмотрение не только вопросы о том, как семья управляет стрессовой ситуацией, как происходит совместное решение проблем, но и следующие проблемные вопросы: какие исходы ждут семью в результате воздействия угрозы и что сохраняет семья в результате совместных копинг-усилий. Совладающее поведение семьи рассматривается как групповой феномен и отражает динамический порядок копинг-поведения. Совладающее поведение выступает как особый вид семейного поведения в ситуации действия угрозы для целостности семьи. От эффективности действия копинг-усилий зависит сохранность семейной целостности, ее функциональное состояние, а значит, благополучие и адаптация ее членов.
Семейное совладание позволяет достигать уровня целостного, сбалансированного и адаптивного субъекта, а проявление семьей копинг-усилий выступает показателем ее адаптивности и определяет ресурсы ее роста и развития.
Эмпирическое исследование семейного совладания
Исследование, осуществляемое под руководством автора с 2002 г., направлено на изучение и идентификацию совладающего поведения в семье как регулятора, действующего в системах семейных отношений (супружеской, детско-родительской, сиблинговой) для обеспечения устойчивости и сохранения ее целостности. Необходимо подчеркнуть, что семья в наших исследованиях рассматривается как целостная группа, способная к внутренней самоорганизации и активности. Совладающее поведение в семье выступает, по нашему мнению, показателем изменяющейся адаптивности индивида и группы в целом и понимается как особый вид семейного поведения в ситуации действия угрозы для целостности семьи.
В соответствии с теоретически разработанной концепцией совладающего поведения и сохранения целостности семьи нами разработана программа эмпирических исследований с целью изучения семейного совладания как группового защитного механизма. Для этого проведен ряд эмпирических исследований семейного стресса и совладающего поведения 1) в семьях на разных этапах их жизненного цикла, 2) в нормально функционирующих и дисфункционально функционирующих семьях, 3) в совладающих и несовладающих с жизненными трудностями семьях, 4) в семьях с проблемным членом семьи. Общую выборку исследования составили 428 семей или 1323 взрослых и около 200 детей. Гипотеза исследования представлена рядом взаимосвязанных допущений:
– Согласно ключевым позициям психологии совладающего поведения субъекта, можно предположить, что совладающее поведение представлено двумя уровнями: индивидуальным и групповым.
– Совладающее поведение в семье имеет динамический порядок выбора стилей/стратегий совладания как в иерархической последовательности от индивидуального стиля к совместным копинговым усилиям партнеров, так и с учетом динамики развития семьи.
– В ситуациях угрозы нарушения семейной целостности при низкой выраженности копинг-поведения обнаруживается действие механизмов интеграции семьи.
– Особенности совладающего поведения в семье являются результатом межпоколенческого и внутрисемейного влияния.
– Совладающее поведение как интегративная характеристика семьи выступает показателем ее адаптивности на разных стадиях развития.
В цикле исследования, посвященного интегральному изучению особенностей совладающего поведения на разных этапах жизненного цикла, были получены доказательства динамического порядка выбора стилей/стратегий совладания в семье (Куфтяк, 2008; Куфтяк, Сизова, 2009). Было обнаружено, что наиболее часто в начале стрессового эпизода супругами использовался только индивидуальный копинг, за ним следовали совместные копинг-усилия партнеров, лишь после этого (в ситуации невозможности самостоятельно преодолеть стресс/трудную жизненную ситуацию) партнеры осуществляли поиск социальной поддержки. Поиск социальной поддержки на ранних стадиях чаще выбирали женщины, чем мужчины. Более того, было установлено, что чем более жестким был стрессор или чем более пролонгированный характер он имел, тем больше копинговых действий было осуществлено (в указанном порядке от индивидуальных копинг-стратегий к совместным копинговым усилиям партнеров).
На каждом из четырех этапов жизненного цикла (от этапа диады до семьи с подростком) выбор супругами стилей/стратегий совладающего поведения имеет свою специфику и отвечает актуальным задачам и требованиям семейного развития. Совладающее поведение супругов на этапе «диады» отличается нормативностью в распределении ответственности за решение проблем: мужчины чаще жен фокусируются на проблеме и ее разрешении; а также характеризуется выбором позитивного стиля, направленного на улучшение эмоционального качества супружества. На этапе «семьи, воспитывающей дошкольника» супружеский копинг характеризуется «перевернутостью» выбора стратегий в супружеской паре (на других этапах эти стратегии выбирают женщины): мужчины в ситуации кризиса, связанного с личностным развитием, прибегают к стратегиям «самосохранения» (избегание, конфликтный стиль).
В исследовании показано, что супружеская пара имеет собственную модель психологического совладания, развивающуюся в динамике семейного развития. Так, согласованность поведения супругов при столкновении с трудностями находится в континууме сходство – комплементарность. Симметрическое копинг-поведение пары выражается в согласованности использования стратегий совладания. При комплементарном поведении супружеской пары один из партнеров находится в более «успешной/адаптивной» позиции, чем другой. На этапе «диады» выбор супругами позитивной стратегии совладания, отражающей эмоциональный компонент существующих отношений в паре, имеет симметрический характер. На этапе «семьи, имеющей ребенка-дошкольника» (период 3–7 лет семейной жизни рассматривается как критический – см.: Kratochvil, 1985), стремление одного из супругов избежать конфликта носит замещающий характер: при выраженности копинг-стратегии у одного из супругов наблюдается низкая склонность к аналогичному поведению у другого. В семье, имеющей ребенка-подростка, как «зрелой семье» установлен симметрический выбор супругами стиля, ориентированного на решение проблем.
В исследовании структуры семейного совладания были выделены и описаны три стиля, включающих как основные стили совладания, так и супружеские копинг-стратегии: «эмоциональная направленность супруга», «семейная эмоциональная регуляция – проблемно-ориентированность», «стиль семейной эмоционально-позитивной включенности» (Куфтяк, 2010а). Стиль «эмоциональная направленность супруга (мужа)» включает: стратегии совладания, направленные на устранение негативных переживаний и тревожных мыслей о травмирующих событиях (уход от развивающегося конфликта); ориентацию на личные интересы и потребности; проявление настойчивости при решении проблем и погружение в эмоции. Мужчина не привносит в семью эмоциональное реагирование, в силу чего данный способ совладания можно рассматривать как индивидуальный стиль в структуре семейного совладания, что в качестве объяснения имеет и полоролевую, и социальную основу.
Стиль «семейная эмоциональная регуляция – проблемно-ориентированность» направлен на отстранение от супругов трудной ситуации и ее изменение путем поиска средств преодоления. Данный стиль рассматривается как групповой стиль совладания семьи. Стиль «семейной эмоционально-позитивной включенности» проявляется в обращении в трудной ситуации к эмоциональной составляющей супружеских отношений путем демонстрации супругами чувств, переживаний и физической привязанности по отношению друг к другу. Данный стиль отражает специфичность совладания в семье как целостной структуре, основанной на близких эмоциональных отношениях. Так, семейное совладание является процессом с участием обоих партнеров и выступает как интегративная характеристика семьи, включающая основные и супружеские стили совладания каждого из супругов.
Действие защитных и интеграционных механизмов было обнаружено в исследовании преодоления семейного стресса в ситуации перехода от цикла «включение детей-сирот в систему» к новому циклу «семья как новое целое». Семейная система при приеме ребенка-сироты переживает структурный кризис: происходит перераспределение ролевой нагрузки в семье, установление жестких границ между подсистемами, появление новой подсистемы приемных детей, интеграция приемных детей в общую детскую подсистему, общее переживание членами семьи трудностей адаптационного периода. Динамика приема носит длительный, пролонгированный характер и завершается к 6 годам (72 месяца) приема. Так, по данным исследователей, к полутора годам заканчивается формирование в семье общей детской подсистемы, в 2 года семья выходит на новый уровень структуры (система, интегрировавшая подсистему детей-сирот) и идентификации членов семьи с новой структурой (Ослон, 2006).
С учетом особенностей структурного кризиса нами была предпринята попытка феноменологического выделения общих характеристик функционирования замещающей семейной системы в период ее адаптации в процессе интеграции детей-сирот в общем континууме около двух лет. Было установлено, что, несмотря на пролонгированный характер переживаемого кризиса, отмечается динамика в преодолении семьей трудностей. Так, в континууме осуществления замещающей заботы к 1-му году приема происходит заметное снижение значимости эмоциональных реакций и страхов у приемного ребенка, игнорирования предъявляемых норм поведения, семейной напряженности.
Зафиксировано повышение значимости трудностей, связанных с социальной адаптацией, у детей-сирот на первом году приема. Показатель отражает психологические нарушения у ребенка и жалобы на негативное внимание со стороны социальной среды (сверстники, школьное сообщество). Еще через год выраженность данных показателей снижается у детей более чем в 2 раза.
Исследование особенностей совладания с трудностями в период адаптации замещающей семьи позволило установить, что совладающее поведение родителей, особенно на этапе в полгода, имеет низкий уровень выраженности. В 6 месяцев родители оказываются дезадаптированы и чаще не совладают с имеющимися трудностями (родители склонны к переживанию проблем и эмоциональному отреагированию), что свидетельствует о переживании кризиса, связанного как с существующими трудностями адаптации, так и с перестройкой взаимоотношений в семье. В 1,5–2 года приема у родителей отмечается низкий уровень выбора проблемно-ориентированного копинга. В целом к концу структурного кризиса родители все еще испытывают сложности при решении проблем, что свидетельствует о непродуктивном совладании.
В результате статистической обработки результатов (с использованием непараметрического критерия Вилкоксона) была обнаружена динамика в выборе копинг-стилей на разных этапах приема: от несовладания с трудностями в полгода приема до использования стратегий, направленных на контроль за стрессом к двум годам приема. Как показывает анализ данных (см. таблицу 1), наибольшим изменениям подвержен показатель выбора субстиля отвлечение: он перемещается с 4-го на 1-е место. Использование отвлечения предполагает переключение внимания с трудностей и тревожащих мыслей на деятельность, связанную с интересами. Учитывая интенсивность переживаемых родителями трудностей и предъявляемых к семье требований на данном этапе приема, отвлечение выступает ресурсом для адекватного поиска решения, накопления сил и облегчения собственного эмоционального состояния.
Таблица 1
Рейтинг показателей выраженности (средние значения) стилей совладающего поведения
![](i_026.png)
Примечание: M – среднее значение; SD – стандартное отклонение.
Однако, несмотря на низкий уровень совладания и имеющиеся трудности в семье (и в два года приема), семьи продолжают свое существование, выполняя замещающую заботу. Данный факт мы связываем с существованием внутренней стратегии интеграции семейной целостности. Последующее исследование позволило обнаружить нам внутренний механизм интеграции по типу «эмоциональной идентификации с семьей», выполняющий защитную и стабилизирующую функции, что способствует оптимальному функционированию семьи. Механизм включает в себя рост тесных эмоциональных связей и близости в ядерных подсистемах, установление жестких границ между подсистемами, повышение уровня социальной желательности и контроля по отношению к приемным детям в семье. Таким образом, при невозможности продуктивного совладания с трудностями и переживаемым кризисом замещающая семейная система сохраняет свою функциональность за счет внутреннего механизма интеграции по типу «эмоциональной идентификации с семьей».
Влияние прасемьи на выбор способов совладания с трудными ситуациями у супругов было установлено в диссертационном исследовании, выполняемого под руководством автора, семей с разным характером связей между поколениями (прародители – дети – внуки) (Сизова, 2010). В исследовании трансгенерационного компонента семейной целостности были выделены и описаны три типа межпоколенной связи – сохранная связь между поколениями (или «сохранная преемственность»), искаженная межпоколенная связь в форме «односторонней передачи» и нарушенная межпоколенная связь (или «нарушенная преемственность»). Так, в семьях с «сохранной преемственностью» отмечается передача и принятие опыта как в направлении от предков к потомкам, так и от потомков к предкам. В наследовании преобладает осознанный компонент – межпоколенная преемственность. В семьях с искаженной связью между поколения ми нарушена передача и принятие опыта в направлении от потомков к предкам, в наследовании отсутствует осознанность. В семьях с нарушенной связью между поколениями менее выражен осознанный компонент межпоколенного наследования – преемственность.
Регрессионный анализ выявил, что выраженная степень вмешательства родителей в дела своих детей и контроль за ними в детстве обеспечивает выбор супругами из семей с «односторонней передачей» самообвиняющего поведения в трудных ситуациях (β = 0,67, p = 0,001), что подтверждает деструктивную роль сверхвключенности. Так как такой холодный контроль не продиктован со стороны родителей заботой и поддержкой в трудных ситуациях, то в детстве с повышением ответственности чаще происходит фиксация на негативной оценке своей роли в ситуации. Так, деструктивный контроль в сочетании с дефицитом заботы является значимым фактором, связанным с непродуктивностью совладания во взрослом возрасте. Присутствие в семейных коммуникациях родительской семьи индуцирования тревоги и напряжения обуславливает выбор супругами из семей с «односторонней передачей» конфликтного стиля (β = 0,62, p = 0,004) и избегания (β = 1,73, p = 0,005). Возможно, становление выбора непродуктивных стратегий развивается под воздействием постоянной родительской фиксации на трудностях, опасностях и неудачах, что способствует незащищенности от опасности, а продуктивность совладания зависит, прежде всего, от безопасности и комфорта. Следует отметить, что также установлено влияние сверхвключенности и индуцирования тревоги, распространенные в родительской семье, на эмоционально-психологическую сферу семьи, снижая потребность супругов из семей с «односторонней передачей» в эмоционально-психологической поддержке. Таким образом, можно говорить о том, что эмоционально-коммуникативные дисфункции в родительских семьях супругов из семей с «односторонней передачей» соотносятся с выбором эмоционально-избегающего способа реагирования, что свидетельствует о несовладании. В условиях воспринимаемой угрозы чувство надежности, психологическая безопасность и качество взаимодействия, получаемые в детстве, играют защитную функцию и способствуют построению продуктивной модели поведения в трудной жизненной ситуации.
Детский опыт супругов из семей с нарушенной преемственностью при отсутствии присоединения родителей к их негативным переживаниям и настроению оказывает влияние на выбор стратегии избегания неприятных переживаний (β = 0,60, p = 0,034). Прослеживая влияние эмоциональных коммуникаций в родительской семье на значимость семейных ценностей для супругов из семей с «нарушенной преемственностью» выявлено, что фиксация на трудностях, недоверие чужим и отсутствие фиксации на негативных переживаниях в родительской семье влияют на степень личностной общности с партнером, затрудняя личностную идентификацию с супругом/ой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?