154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Создана для любви"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 апреля 2017, 19:58


Автор книги: Конни Мейсон


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Конни Мейсон
Создана для любви

Выражаем особую благодарность литературному агентству «Nova Littera» за помощь в приобретении прав на публикацию этой книги


Переведено по изданию:

Mason C. My Lady Vixen: A Novel / Connie Mason. – New York: Leisure book, 2004. – 448 р.


Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства



© Connie Mason, 2004, 2011

© Jon Pol, обложка, 2014

© DepositРhotos.com / Mustang_79 / обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

Пешка страсти

– Раздевайтесь, Алекса, и ложитесь в постель, – бесцеремонно скомандовал Адам, расстегивая рубашку.

– И не подумаю, – возразила Алекса, демонстративно поворачиваясь к нему спиной. – Я не стану орудием вашей мести.

– Нет? – криво улыбнулся Адам. – Если откажетесь, я преспокойно раздену вас сам. Возможно, мне так даже больше понравится. Что выбираете?

Алекса, отказываясь уступать, смерила его испепеляющим взглядом. Может быть, если она покажет характер, он оставит ее в покое. Но она ошибалась. Адама было не остановить.

В два шага он очутился рядом, и убегать было уже поздно. Затвердевший от желания, Адам легко притянул к себе трепещущую Алексу и развернул ее к себе лицом…

Посвящается всем моим преданным читателям, особенно из Клермонта, штат Флорида, и Бьюкенена, штат Мичига



Пролог

Лондон, 1763

Рыхлый туман стелился по сырой земле, выбрасывая призрачные щупальца к свинцово-серому небу, в котором проглядывали слабые лучи рассвета. Поодаль за деревьями прятался паренек, только-только ступающий на порог юности. Он наблюдал, и его выразительные серебристо-серые глаза сужались в гранитные прорези, которым с годами предстояло сделаться еще суровее и холоднее.

Мальчик не знал, что тем промозглым осенним утром в сумраке прятался не он один. На некотором расстоянии слева от него ждал закрытый экипаж, в окошке которого застыло бледное женское лицо, незабываемо красивое, но отчего-то печальное. Восхитительные васильковые глаза женщины, став круглыми от ужаса, неотрывно следили за драмой, разыгрывавшейся между двумя мужчинами на прогалине впереди.

Женщина тяжело вздохнула, когда каждому из участников поднесли шкатулку с великолепными дуэльными пистолетами. Словно угадав ее реакцию, мальчик повторил судорожный вздох, добавив от себя гримасу, исказившую черты, пока лишь намекавшие на суровую привлекательность, обладателем которой он однажды станет.

Покончив с формальностями, дуэлянты стали спиной друг к другу и подняли пистолеты. По сигналу начался отсчет. Для наблюдавшего мальчика каждый шаг усиливался и разрастался до тех пор, пока ему не стало казаться, что ноги мужчин с грохотом опускаются на влажную землю. Но то были удары его собственного сердца, громко отдававшиеся в ушах.

Мальчику, так же как и женщине, было велено оставаться дома. Оба ослушались, решив издалека проследить за неравным боем. У каждого нашлись свои причины прийти, однако и он, и она были движимы любовью.

Внезапно противники остановились, развернулись и прицелились. Два выстрела грянули одновременно, но только один из мужчин согнулся и осел на сырую землю, тогда как другой остался стоять. Вопль отчаянья сорвался с обескровленных губ мальчика, слившись в воздухе с душераздирающим стоном женщины. Случившееся настолько поглотило их, что они не слышали криков друг друга.

Высокий худощавый мужчина, предположительно врач, склонился над распростертым телом. Отрицательно покачав головой, он повернулся к победителю и беспомощно развел руками, показывая, что раненого не спасти. Пренебрежительно пожав плечами, победитель нетерпеливо зашагал к экипажу, он не собирался дожидаться доктора, вынувшего из кармана платок и склонившегося, чтобы накрыть лицо погибшего.

Полные ненависти серые глаза мальчика провожали экипаж, пока тот не скрылся в тумане.

– Однажды ты заплатишь за это! – прокричал мальчик в безмолвные небеса и потряс в подтверждение кулаком. – Настанет день и час, когда я отниму у тебя что-то или кого-то, кто тебе дорог, точно так же, как сегодня ты отнял у меня! Клянусь всем, что свято!

По щекам мальчика текли безотчетные, беззвучные слезы, а внутри нарастала ярость против одного мужчины и его неверной жены. Этой ярости предстояло владеть его плотью и душой долгие годы, пока он мужал и ждал удобного случая нанести карающий удар. Нетвердым шагом он выбрался из своего убежища, подошел к распростертому в грязи телу и опустился перед ним на колени. Внезапно его плечи расправились, и, наверное, в эти несколько коротких мгновений он разом повзрослел.

Женщина в экипаже, побледнев как смерть, безвольно откинулась на подушки. Гибель мужчины возвестила скорый конец ее собственной никчемной жизни. Жить больше не было смысла. Даже любви к трехлетней дочурке, ждавшей ее дома, не под силу было изменить роковой ход событий.

Книга первая
Леди

1
Лондон, 1763

Леди Алекса Эшли порхала на изящных носочках, пуская широкие белые юбки вихрем вокруг точеных лодыжек. Бал в честь ее помолвки гремел еще прекраснее, чем в мечтах, и васильковые глаза Алексы горели весельем. Ее отец, сэр Джон Эшли, доверенное лицо и советник короля Великобритании Георга III, всего несколько минут назад объявил про обручение дочери и предстоящую свадьбу с Чарльзом Уитлоу, лейтенантом Британского флота, единственным сыном и наследником сэра Брэндона Уитлоу. Отец нахваливал этот брак, пока Алексе самой не стало казаться, будто Чарльз, пускай немного скучноватый и не склонный искать приключений, все-таки и есть тот принц на белом коне, которого она всегда ждала.

В самом деле, Чарльз молод, хорош собой и безумно влюблен в нее. К тому же богат. «Чего еще желать восемнадцатилетней девушке?» – часто спрашивала себя Алекса. Безусловно, брак с Чарльзом раз и навсегда разрешит гнетущие сомнения, которые не дают ей покоя. Чарльз будет замечательным мужем, добрым, участливым, любящим. Разве важно то, что ее сердце не поет от радости, когда он целует ее? Или что ее плоть томится по другому, тому, о чем она может только догадываться? Со временем, рассуждала Алекса, Чарльз научит ее тело отзываться на него. Очаровательно улыбаясь и зная о зависти всех друзей, Алекса тряхнула густой копной иссиня-черных кудрей, позволив жениху властно обхватить ее осиную талию.

– Вы счастливы, милая? – спросил Чарльз, широко, но немного косо улыбаясь.

Алекса колебалась всего мгновение.

– Конечно, Чарльз, безмерно. А вы?

– До безумия, – уверил ее Чарльз, интимно сжимая талию невесты. – И буду еще счастливее, когда получу право увести вас в спальню и закрыть двери.

– Чарльз! – возмутилась слегка шокированная Алекса.

Такие откровенные речи были не в его манере. Впрочем, Алекса видела, какую щедрую дань ее жених воздавал сегодня крепкому спиртному. Она решила, что в этом и кроется секрет его смелости. Алекса хихикнула, представив, как Чарльз демонстрирует пыл, о котором она до сих пор читала только в книгах, и сосредоточилась на танцевальных шагах.

С другого конца многолюдного бального зала холодные серые глаза Адама Фоксворта неотрывно следили за привлекательной стройной фигуркой в девственно-белых шелках, казалось, таявшей в объятиях молодого жениха, облаченного в военную форму. Фоксворт украдкой разглядывал ее лицо. Оно было прелестное, изящное, тонкое и полное странных контрастов. Яркие васильковые глаза в обрамлении черных ресниц то вспыхивали, то словно тлели на фоне молочно-белой кожи, прозрачной, как алебастр. Губы неожиданно оказались полными и чувственными. Копна черных будто вороново крыло, блестящих, словно стекло, волос была мастерски уложена на макушке гордой головы. Лишь несколько прядей свободно свисали, подчеркивая правильные черты.

Вопреки воле Адама, лицо и фигура леди Алексы Эшли прочно завладели его воображением. При тонкой талии ее полные груди обольстительно поднимались над глубоким квадратным вырезом платья. Когда она отвернулась, глазам Адама предстала провокационно оголенная спина и покатые плечи. Ее ноги под пышными юбками представлялись ему длинными и точеными. Усилием воли Адам перевел взгляд с невинной красавицы на ее отца, сэра Джона Эшли, человека, который на самом деле заслуживал его ненависти. Легкий укол сожаления по поводу того, что он собирается сделать, исказил красивые черты молодого человека, но он немедля ожесточил сердце, вспомнив о давней клятве. Пятнадцать лет нисколько не умалили его гнева и жажды возмездия. Долгие, одинокие годы только укрепили решимость. Наконец судьба вмешалась, и Адам получил долгожданный шанс отомстить.

– Колеблешься, Адам?

Мужчина неохотно оторвал взгляд от танцующей фигуры в белом и недобро взглянул на своего спутника.

– Никогда! – яростно возразил он. – Разве Джон Эшли колебался? Ты уже достаточно хорошо меня знаешь, Мак, чтобы понимать: если уж я дал клятву, то так просто от нее не отступаюсь. Я был тогда молод, но за все прошедшие годы мое сердце ни разу не дрогнуло.

– Не делай этого, Адам, пожалуйста, – взмолился Мак, вглядываясь в серебристо-серые глаза друга. – В конечном итоге ты навредишь только невинной девочке и себе самому.

Горько улыбнувшись, Адам длинными пальцами пригладил волосы цвета густого темного золота.

– Она отродье дьявола и его приспешница, о какой невинности ты говоришь? – лаконично парировал он.

– Будь благоразумен, Адам. Девочка ничего не знает об этой твоей вендетте.

– Скоро узнает, – холодно ответил Адам, снова находя в толпе леди Алексу и останавливая на ней ледяной взгляд.

– Адам, – взволнованно прошептал Мак, – забудь. Нас ждут дела поважнее. Ты же знаешь, что капитан Джонс…

– Тише, дурак! – зло прошипел Адам. – Хочешь, чтобы всему Лондону стало известно, зачем мы здесь? Я знаю свой долг не хуже других, и ничто не помешает мне его исполнить. А если ты переживаешь за девушку, не стоит. Ничего плохого с ней не случится. В отличие от ее отца, у меня есть сердце. Я намерен использовать ее, а не убивать.

Алекса не могла не заметить красивого высокого мужчину, одетого исключительно в дымчато-серое. Его глаза уже некоторое время следили за каждым ее шагом, но когда она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, ее потрясла враждебность, которой сверкнули эти серые прорези, холодные и колючие, как цемент. Недоброе предчувствие дрожью пробежало по хрупкому телу девушки, стоило незнакомцу шутливо поклониться и послать ей улыбку, от которой его глаза не стали теплее.

Каждая пора мужчины источала первобытную мужественность, а покрой и цвет его одежды только усиливал это впечатление. Тусклый по сравнению с нарядами других мужчин в зале, его костюм между тем подчеркивал силу мускулистых рук, ног и плеч, затмевая всех представителей мужского пола, которых когда-либо видела Алекса, в том числе Чарльза. Профиль незнакомца говорил о воле и нестареющей силе. Его белые ровные зубы приятно контрастировали с загорелой кожей, особенно гладкой на изысканно очерченных краях скул. Лицо упрямого и надменного человека, решила девушка.

Взгляд Алексы порхнул к спутнику грозного мужчины. Тот почти не уступал ему в росте, но огненно-рыжие волосы и борода придавали ему комичный вид. Выпирающие бицепсы не оставляли сомнений, что при необходимости он покажет свою силу, однако, в отличие от сероглазого незнакомца, в уголках его рта и в ясных голубых глазах искрилось добродушие. На вид обоим мужчинам было около тридцати.

– Кто этот человек, Чарльз? – невольно спросила Алекса. – Тот, что одет в серый атлас. Никогда не видела его прежде. Он ваш друг?

Чарльз, повернув голову, в упор встретил стальной взгляд Адама Фоксворта.

– Боже упаси, никакой он мне не друг, Алекса! – вздрогнул он. – Я думал, его пригласил твой отец.

Алекса вздохнула, и на ее выразительном лице явственно отразилась досада.

– Но вы знаете, кто он?

– Конечно, – признался молодой человек, пожимая плечами. – Он из колоний, приехал за наследством. Кажется, его дядя, какой-то граф, умер и оставил ему собственность в корнуолльской глуши. Слава богу, он не из тех колонистов-смутьянов, которые борются черт знает за что. Пенуэлл, точно. Граф Пенуэлл. Безусловно, он здесь по приглашению вашего отца.

– Безусловно, – отозвалась Алекса, удивляясь плохо скрываемой враждебности графа. «Я даже не знаю этого человека, так почему он меня ненавидит?» – нервно рассуждала она.

– Ну и жара здесь, пойдемте в сад, – внезапно предложил Чарльз, оттягивая пальцем ворот. – Тем более мы уже несколько дней ни на минуту не оставались одни.

Рассеянно кивнув, Алекса позволила Чарльзу вывести себя через стеклянные двери из многолюдного зала в нежную июньскую ночь. Она ухмыльнулась, когда тот зашатался спьяну и с трудом удержал равновесие.

Алекса покорно следовала за Чарльзом, который увлекал ее в тихий уголок обширных садов, обрамлявших загородное поместье ее отца под Лондоном. Она даже не подозревала, что высокий, неброско одетый мужчина на некотором расстоянии крадется за ними. Когда они достигли заброшенного летнего домика, Чарльз остановился на миг в нерешительности, а потом завел Алексу внутрь. Она присела рядом с ним на один из диванов с многочисленными подушками, разумно расставленных по удобной комнате. Шумное веселье бала показалось ей бесконечно далеким.

Пока Чарльз собирался с духом, молчание делалось все более напряженным, и в конце концов Алексе пришлось заполнить пустоту досужим замечанием:

– Слышали, как сегодня вечером говорили о Лисе и неприятностях, которые нашему флоту доставляет его корабль «Серый призрак»?

– Как тут не услышать? О нем только и разговоров, – фыркнул Чарльз, придвигаясь ближе. – Этот чертов колонист путает нам все карты. Ему приписывают шесть потопленных судов за последние два месяца. Он так же изворотлив и хитер, как и зверь, в честь которого его назвали. Он появляется ниоткуда и, нападая стремительно, исчезает черт знает куда. Некоторые даже считают его призраком, ведь он буквально растворяется в воздухе.

– Вы когда-нибудь видели его судно? – спросила Алекса, проникаясь интересом.

– Однажды. Издалека. Наш корабль «Кавалер» пустился в погоню, но того словно поглотило море. Я бы отдал все что угодно за удовольствие вышибить из воды этого типа и его пиратов.

– Так он пират?

– Капер, это то же самое. Чертовы повстанцы не понимают, когда пора остановиться. Действуют под юрисдикцией своего правительства и в ходе войны становятся все надоедливее. Говорят, в морях развелось больше двух тысяч вооруженных каперов, на борту которых общим счетом восемнадцать тысяч пушек и семьдесят тысяч человек. Как этим неучам из колоний удалось настолько хорошо организоваться – остается загадкой.

– У них есть шансы победить? – спросила Алекса, поймав себя на мысли о неожиданном сочувствии к людям, которые так отважно и настойчиво борются за свою свободу.

– Никаких, – без тени сомнения уверил Чарльз. – Наш флот сильнейший в мире, а у наших солдат самая лучшая выучка. Никто не способен одержать над нами верх.

Алекса медленно переваривала факты, изложенные Чарльзом. По какой-то неясной причине ей было почти жаль вставшую на крыло страну за океаном, что боролась за свою свободу. Девушка всегда ценила собственную независимость, старалась вольно мыслить и вполне могла понять отважную борьбу Америки. После внезапной смерти матери пятнадцать лет назад отец предоставил ей свободу действий и возможность принимать решения самостоятельно. Если бы ее права урéзали, она бы тоже взбунтовалась против таких несправедливых ограничений.

Углубившись в размышления, Алекса не заметила, как пальцы Чарльза спускаются по застежкам на спине ее платья, пока не почувствовала на голой коже прохладное дыхание ночи.

– Чарльз, что вы делаете? – спросила она, потрясенная действиями мужчины, которого всегда считала воспитанным и даже застенчивым. Но, разумеется, девушка до сих пор ни разу не видела его пьяным.

– Мы помолвлены, Алекса, – сказал Чарльз, надувшись, как ребенок. – Ты же знаешь, что завтра, благодаря Лису, я должен буду выйти в море и вернусь всего за несколько дней до свадьбы. Что плохого, если мы скрепим наш союз раньше? Другие тоже так делают. Я хочу тебя, Алекса. Ты мне нужна.

Не дожидаясь ответа, Чарльз в буквальном смысле набросился на Алексу, вызывая у той отвращение своими неуклюжими поцелуями и суетливыми движениями толстых пальцев. В последнее время Алекса часто фантазировала об интимной жизни с Чарльзом после свадьбы, но такого в ее грезах никогда не было.

– Чарльз, ведите себя прилично, – возмутилась она, тревожась, что ее просьбы нисколько не охлаждают страсти жениха. – Вы же знаете, мы не можем… не можем… сделать того, что вы предлагаете. Это неправильно. К тому же вы пьяны. Уберите от меня руки!

До предела распаленный видом молочно-белых грудей, которые частично оголились, когда он пытался стянуть с нее корсаж, Чарльз превратился в безумца с одной навязчивой идеей – завладеть Алексой. Никакими мольбами и сопротивлением нельзя было достучаться до его пропитанного алкоголем мозга.

Изо всех сил отбиваясь от Чарльза, Алекса услышала, как треснуло ее хрупкое бальное платье. Длинные ногти девушки коснулись лица жениха, и он громко выругался, когда она прочертила кровавые полосы на его щеках.

– В чем дело, милая? – раздраженно спросил Чарльз, с трудом выговаривая слова. – Я не причиню тебе вреда. Если бы ты любила меня, то не сопротивлялась бы. Просто ляг на спину и расслабься.

Каким бы пьяным ни был Чарльз, Алекса не могла тягаться с ним в силе и против своей воли оказалась на спине. Взобравшись сверху, Чарльз принялся слюнявить ее обнаженные груди и задирать юбки. Вес его тела не давал девушке брыкаться, сопротивляясь оскорбительному акту, к которому он ее принуждал. Как же она могла думать, что любит его? Алекса поражалась своей реакции на будущего мужа, а точнее – отсутствию таковой.

Крики Алексы застыли в горле, потому что губы Чарльза терзали ее рот, шепча непристойности.

– Я грезил об этом, Алекса, – стонал он. – О, как же будет хорошо. Ты полюбишь это не меньше меня. Твои груди такие бархатные на ощупь и бедра тоже. Ты так меня распаляешь. Откройся, милая, пока я не взорвался.

В этот миг Алекса почувствовала, что она, по сути, совсем не знает Чарльза, хотя они дружили много лет. Возможно ли то, что в нем есть совсем другая сторона, которую он скрывал от нее? Алексу чуть не вырвало, когда Чарльз просунул язык между ее губ, а когда его пальцы вторглись в ту ее сокровенную часть, которая до сих пор оставалась неприкосновенной, из груди девушки вырвался хриплый крик. Чарльз ошибочно принял это и сами попытки Алексы освободиться за разгорающуюся страсть.

– Да, милая, двигайся, – простонал он, готовясь взгромоздиться на нее. – Я знал, что тебе понравится. Скоро мы станем мужем и женой и сможем заниматься этим, сколько захотим.

Эта мысль отрезвила Алексу, уже приготовившуюся к насильственному вторжению. «Неужели так и должно быть? Нет! Нет! – стенала она про себя. – Вот вам и вся романтика!» Внутренне сжавшись, Алекса почувствовала у себя между ног что-то влажное и твердое. Внезапно вес перестал давить на ее тело, и она втянула долгий судорожный вдох.

– С вами все в порядке, леди Алекса? – спросил кто-то низким голосом.

Алекса резко села, щурясь из‑за лунного света и пытаясь распознать силуэт на пороге. Эти широкие плечи и мускулистые бедра, стянутые тусклым серебром, невозможно было с чем-то спутать. Хотя официально их не знакомили, Алекса легко назвала мужчину по имени.

– Лорд Пенуэлл! Что… что вы здесь делаете?

– Спасаю красавицу от чудовища, – надменно усмехнулся он. – Или я ошибся?

– Нет… не ошиблись. Боюсь… боюсь, Чарльз выпил лишнего и… и… одним словом… стыдно-то как.

– Оставьте объяснения, миледи. У меня два зорких глаза и два чутких уха. Я знаю, что делал ваш жених, и не могу сказать, будто виню его.

Подобные льдинкам глаза сверкнули в лунном сиянии, остановившись сначала на пышной груди, которая почти полностью лишилась покрова одежды, а потом на стройных ножках и обольстительных бедрах. Руки Алексы тут же метнулись приводить платье в порядок. Девушка повернулась к Адаму спиной, пытаясь прикрыть груди остатками корсажа и расправить юбки на бедрах.

Громкий стон заставил обоих отвлечься. Чарльз не без труда и страданий, но все-таки поднялся с пола, куда его бесцеремонно швырнул Адам.

– Что… что случилось? – ошарашенно спросил он.

Увидев Адама, он понял, что произошло, и побагровел от возмущения.

– Как вы смеете вмешиваться?! – рявкнул Чарльз. – Мы с невестой беседовали наедине. Вы должны перед нами извиниться, лорд Пенуэлл.

– Оттуда, где я стоял, создалось впечатление, что вы не намеревались ограничиваться одной только беседой, – многозначительно сказал Адам. – Когда леди воспротивилась, я решил, что обязан вмешаться.

– Вы, колонисты, слишком много на себя берете, – яростно возразил Чарльз. – Вам не место в культурном обществе, вы ничем не лучше дикарей!

С опаской наблюдая за сценой, Алекса заметила, что губы Адама изогнулись в натянутой улыбке. Ее не покидало чувство, что, если она не вмешается, случится нечто ужасное. Но что она могла сделать?

– Чарльз, пожалуйста, – взмолилась она. – Я не хочу никаких неприятностей. Лорд Пенуэлл поступил так, как считал нужным в сложившихся обстоятельствах. Уверена, утром ты на все посмотришь по-другому.

При упоминании утра Чарльз побагровел от гнева.

– Вероятно, вы забыли, Алекса, что утром я уплываю, и это был наш последний шанс… э‑э… поговорить наедине. В конце концов, я ваш жених. Какого черта этот колонист суется, куда его не просят? Думаю, надо преподать ему урок.

Невзирая на свой пьяный вид (или же благодаря ему), Чарльз очертя голову кинулся на ничего не подозревавшего Адама, однако молодой граф, проявив отличную реакцию, ловко увернулся. Не думая сдаваться, Чарльз изготовился к новой атаке, но на сей раз его встретил увесистый кулак Адама, природные рефлексы которого потребовали самозащиты. Чарльз осел на пол, будто мешок картошки, а лорд Пенуэлл задумчиво потер костяшки пальцев.

Алекса остолбенела. С той минуты, как она вышла из стеклянных дверей вместе с Чарльзом, события развивались настолько быстро, что она была способна лишь стоять над обмякшим телом жениха и ловить губами воздух.

– Вы его убили! – ахнула Алекса, когда к ней наконец вернулся дар речи.

– Если бы! – язвительно усмехнулся Адам. – Ваш юный щеголь оправится и утром уйдет в море.

– Необязательно было так сильно его бить, – укорила Адама Алекса.

– Я мог бы просто уйти и позволить ему насиловать вас, – цинично возразил тот.

– Пожалуй, мне лучше отправиться в дом за помощью, – сказала Алекса, пропуская мимо ушей укол Адама.

– В таком виде? – спросил мужчина, многозначительно поводя красивой бровью. – Фурор вам будет обеспечен.

Посмотрев на свое изорванное, мятое платье, Алекса поняла: лорд Пенуэлл говорит правду. Придется как-нибудь незаметно проскочить к себе в комнату и передать отцу, что у нее внезапно разболелась голова.

– Я могу попасть к себе в комнату через черный ход, но как быть с Чарльзом? – спросила Алекса. – Нельзя оставлять его здесь.

Если бы в этот миг Алекса посмотрела Адаму в глаза, она бы бросилась бежать со всех ног. Серебристые зеницы вспыхнули неестественным огнем, и граф улыбнулся так, будто вот-вот свершится рок.

– Мой друг доставит его на корабль в целости и сохранности. Завтра он будет настолько занят поисками Лиса, что начисто забудет о сегодняшнем вечере. Подозреваю, он в любом случае слишком пьян, чтобы что-то помнить.

– Я… не знаю, – колебалась Алекса, оказавшаяся между Сциллой и Харибдой. – Надо же кому-то сказать.

– Чтобы сплетники разнесли по всему городу, что ваш жених напился в стельку и домогался вас? А потом его нокаутировал какой-то безвестный граф? Как угодно, миледи.

– Нет… нет, – всполошилась Алекса, представив, насколько унизительно будет вернуться в бальный зал практически голой. – Ваш вариант гораздо деликатнее. Помиримся с Чарльзом, когда… когда он вернется. Он бы ни за что себе такого не позволил, если бы не выпил лишнего.

– Вы здраво рассуждаете, миледи, – язвительно сказал Адам. – Подождите здесь, пока я позову друга. Потом проведу вас к черному ходу.

Граф так тихо выскользнул за дверь, что Алексе пришлось долго вглядываться в полумрак, прежде чем она убедилась – он ушел.

Тяжело вздохнув, Алекса присела, силясь понять, когда же вечер пошел под откос. Вроде бы только что смеялась и танцевала со своим неотразимым женихом, а тут приходится отбиваться от пьяного насильника, едва знакомого ей. И как случилось, что лорд Пенуэлл появился в столь критичный момент? В таком глухом уголке сада гости просто так не прогуливаются. Потому Чарльзу и приглянулся этот летний домик. Что-то не сходилось, но Алекса ума не могла приложить, что именно.

На удивление скоро Адам вернулся с рыжеволосым мужчиной, которого Алекса видела с ним в бальном зале.

– Леди Алекса, разрешите представить вам моего друга, Логана МакХага. Все зовут его Мак. Он любезно согласился доставить вашего… э‑э… жениха на корабль.

Алексе показалось, что у Мака несколько нерешительный вид, но она отнесла это на счет необычной ситуации. Смущенная растрепанным видом своего наряда, Алекса сказала:

– Рада познакомиться, Мак. Я благодарна вам за помощь.

Покосившись на Адама, Мак ответил:

– Я всегда к услугам дамы, попавшей в беду, миледи. Надеюсь только, вы не возненавидите меня за это впоследствии.

Не понимая истинного значения его слов, Алекса с благодарностью улыбнулась.

– Как можно? Вы пришли на помощь другу и тем самым помогли мне выйти из щекотливой ситуации. Мой жених увлекся спиртным, для всех будет лучше, если он вернется на корабль, пока его действия не привели к скандалу.

– Я позабочусь о нем, миледи, – пообещал Мак. – Скоро он будет преспокойно отсыпаться на своей койке.

С поразительной легкостью Мак взвалил обмякшее тело Чарльза на плечо и вышел из летнего домика, растворившись во мраке ночи. Теперь Алекса могла думать лишь о том, чтобы поскорее пробраться к себе в комнату незамеченной и послать горничную к отцу с сообщением – дочери нездоровится. Она выжидающе посмотрела на Адама.

– Пожалуй, нам лучше уйти, – предложила она, с тревогой вглядываясь в темноту, – пока кому-нибудь не пришло в голову сюда заглянуть.

Впервые с тех пор, как лорд Пенуэлл неожиданно появился в летнем домике, он медленно подошел к Алексе и остановился всего в нескольких дюймах от стройной девушки, теплым дыханием лаская ее шею. Не слушая голоса разума, Адам привлек Алексу к себе. Их тела соприкоснулись, спелые груди девушки интимно прижались к серому пиджаку, рты замерли в паре дюймов друг от друга. Завороженная, Алекса ждала, что граф поцелует ее, и по какой-то необъяснимой причине сердце девушки затрепыхалось в предвкушении.

Но когда она дерзнула посмотреть на него, увидела, что его серебристо-серые глаза горят плохо скрываемым презрением. Алекса инстинктивно попятилась, отгоняя чары. Ее васильковые глаза взирали на графа со смущением. На мгновение граф смягчился, и его лицо стало ласковым, но это выражение быстро сменилось холодной насмешливостью и чем-то еще, чего Алекса расшифровать не смогла.

– Пойдемте, леди Алекса, – сказал он, крепко сжимая локоть девушки. – Разумеется, вы правы, нам лучше уйти.

Они молча покинули летний домик, и граф повел Алексу к тыльной стороне особняка потаенной тропкой, где мрак окружил их непроглядной пеленой. Девушка так сосредоточилась на цели попасть в дом незамеченной, что упустила из виду закрытый экипаж, стоявший неподалеку от черного хода.

Шум вечеринки доносился сюда приглушенно, и о веселье, царившем в бальном зале, можно было только догадываться. Слуги, по всей видимости, были заняты в парадной части здания, ухаживая за множеством гостей. Алекса вздохнула с облегчением и уверенным шагом направилась к двери. По какой-то необъяснимой причине на душе у нее было неспокойно. Красавец Пенуэлл хоть и нравился ей, но доверия не вызывал. Подчиняющий взгляд его серых глаз оказывал на нее странное воздействие, которого она не понимала и боялась.

– Благодарю вас, милорд, – сказала Алекса, поворачиваясь к Адаму. – Теперь я справлюсь. Не смею вас больше задерживать.

Пальцы графа сжались на ее локте крепче, и она запаниковала. Паника возросла и усилилась, когда ладонь Адама легла на ее талию и повлекла назад, прочь от дома и безопасности.

– Что это значит, сударь? – в смятении крикнула она. – Немедленно отпустите меня!

– Прошу прощения, миледи, но вы пойдете со мной. Ваша семья задолжала мне, и я пришел забрать свое.

– Тогда поговорите с отцом, – сказала Алекса. – Уверена, он будет рад с вами расплатиться.

– О да, он заплатит, не сомневайтесь. Тем, что дороже денег, – загадочно ответил Адам. – Не пытайтесь кричать, и вам не причинят вреда.

Первой мыслью Алексы было – ее похищают ради выкупа. Но она быстро отбросила это предположение, после того как лорд Пенуэлл сказал, что ищет большего, чем деньги. «Что ему могло понадобиться?» – со страхом думала Алекса. Какая-нибудь услуга? Он сказал, что ей не причинят вреда. Можно ли ему верить? Не придумав ничего лучшего, Алекса решила закричать, но Адам предвидел это и зажал ей рот рукой.

– Я же просил не кричать, – с досадой укорил Алексу Адам. – Боюсь, вы вынуждаете меня действовать жестче.

В следующий миг он сунул в рот Алексе кляп, перебросив девушку через широкое плечо, и она беспомощно повисла вниз головой на спине Адама. Она молотила руками и ногами по мускулистому телу графа, но тот не обращал внимания. Дойдя до экипажа, незамеченного Алексой, Адам швырнул девушку на сиденье и сам плюхнулся рядом. Почти в ту же секунду коляска рванула с места. Алекса бросила последний отчаянный взгляд на дом, который исчезал в окне набиравшей скорость кареты.

Она не могла этого знать, но с той минуты ее жизни уже никогда не суждено было стать прежней.

2

Обнаружив, что руки свободны, Алекса вытащила кляп изо рта и принялась откашливаться, хватая губами воздух в попытке восстановить дыхание. Гнев и страх комком сплелись у нее в груди, и ее затрясло от жутких картин, замелькавших в воспаленном воображении.

В том, что лорд Пенуэлл опасен, Алекса не сомневалась ни минуты. Каждая его пора излучала силу и властность. Само его присутствие взывало к уважению и вниманию. У Алексы почти не было сомнений: в гневе этот человек может быть жестоким. «Но что ему от меня нужно?» – спрашивала себя озадаченная девушка. По скудным репликам графа Алекса догадывалась: похищение как-то связано с ее отцом. И матерью, хотя бедная женщина умерла и предана земле уже пятнадцать лет назад.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации