Текст книги "Третья жизнь кошки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tretya-zhizn-koshki-117025.jpg)
Автор книги: Константин Бабулин
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Во бля…
– Отставить ругаться, капитан Зенина.
– А вернуться к романтической линии уже поздно?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, подослать к ней кого-то, войти в доверие, мы же обсуждали это…
– А кого, капитана Зенину? Или ты на себя намекаешь, лейтенант, понравилась деваха? У тебя шансов нет, у неё другая ориентация, вроде.
– Не вроде, а точно. Опа, чего это так глаза заблестели, а Начальник? Вот это да, говорили мне что мужиков эта тема цепляет, поди ж ты.
– Отставить намёки капитан, тем более, при детях.
– Валентин закрой уши.
– Тоже мне нашли ребёнка, но посмотреть на вас было бы интересно это правда.
– Поздно, у неё уже начался роман с этой девочкой, видно за километр и, очевидно, всё серьёзно. Это, кстати, может быть проблемой. Теперь большой вопрос на чьей она стороне.
– Ах вот как, может быть ей и на Халитову уже наплевать? Да, дела. Телефон её слушаем?
– Так точно
– Вот и хорошо, посмотрим к кому она пойдёт.
– Пустой номер
– Почему?
– Я сама ей сказала быть осторожнее с телефоном
– Зачем?
– Потому что и Брагин тоже её слушает. Мы же не хотим, чтобы он узнал, что Вы её вербовали?
– Согласен, и что нам остаётся? Ждать у моря погоды? А что мне докладывать наверх? Там требуют результата. Без Брагина игорное дело в тупике.
– Тут нет вариантов, докладывать нужно то, что есть.
– Легко сказать, может, сама пойдёшь на ковёр к генералу?
– Что-то я не пойму, товарищ подполковник, то вы в лесбиянки меня записываете, то в мазохисты. Нет уж, если о первом я готова была подумать, то со вторым точно нет.
– О как…
Галерея Жанна два дня спустя
– Жанна Анатольевна? Это Ирина Владимировна
– О, здравствуйте Ирина Владимировна. Как у вас дела, футбол?
– Я, как раз, по этому поводу и звоню. Вы не знаете где Елена Тарханова?
– Не поняла, что значит где Тарханова? У вас должна работать. Я договор, на работы и аванс ,подготовила, собираюсь завтра к вам заскочить.
– Нет, у нас она не появлялась уже два дня. Все наши на ушах, она никому ни чего не сказала.
– Ничего себе, мне она тоже не звонила. Я думала, работает уже и всё в порядке.
– Её сотовый выключен. У вас нет других контактов связаться с ней и выяснить, что случилось?
Из кабинетика галереи вышла Ольга, подошла к Жанне, та ей:
– Набери Тархановой на сотовый.
– Что-то случилось?
Ольга достала сотовый и послал вызов Елене
– Абонент не доступен, а что случилось-то?
– Лена пропала, уже два дня как её нет в доме на Риге.
Обращаясь к Ирине Владимировне:
– А в съёмном домике смотрели?
– Да, смотрели, ездила наша охрана, нашли домик, но там её тоже нет. Связались с хозяином, попросили его проверить домик, мало ли что, но нет, там всё на месте. Вещи её лежат, беспорядка нет.
– А машина?
– И машины её нет. Получается, уехала.
– И что теперь делать? Там у вас ничего не происходило? Вы же там все носились вокруг неё хороводом. Может кто ни будь достал?
– Нет, ничего не случилось, только Анна-Мария, дочь владельца, говорит, что когда сказала Тархановой кто её отец, она расстроилась.
– А, кто её отец?
– Зам прокурора московской области.
– Ну и что? Мы догадывались, что какой-то мент большой, чего бы ей расстраиваться? Да ещё пропадать.
– Ну что, нужно звонить Георгию Николаевичу, наверное?
– Нет, погодите, давайте я по знакомым сначала поищу, посмотрю в мастерской, в квартире, может чего узнаем, я вам перезвоню тогда.
Галерея Жанна через два часа
– Ни кто ничего не знает, да у неё и знакомых, оказывается, нет, получается мы и есть все её знакомые, в милицию что ли звонить?
– Я чувствовала, чувствовала. Я просила её не ездить, зачем вы её уговорили? Ммм
Ольга вся в слезах сидела и подвывала, обхватив голову руками. Вдруг подскочила
– Нужно найти её знакомых бандитов, помните, что помогали с машиной?
– Как же их найдёшь?
– Главного Сурен звали, нужно найти Сурена. Есть у вас знакомые бандиты?
– Нет, вроде, но можно поспрашивать у знакомых…
Ольга схватила сотовый телефон
– Олег, Олег, мне нужно найти одного бандита, зовут Сурен. Зачем? Наша знакомая художница Елена Тарханова пропала, а он её знает. Помнишь, мне машину вернули, четыре года назад? Это его тогда Елена просила помочь. Олег, давай. Ну байкеров своих обзвони, вы же крутые все там, давай Олег. Очень надо.
Галерея Жанна через час
– Записываю, да, спасибо Олег, спасибо! Приехать? Помочь? А чем ты поможешь? Ты и так молодец, спасибо. Жанна Анатольевна вот телефон Сурена
– Твою мать, страх какой. Что ему сказать? Она как-то смело тогда с ним говорила, видно что знакомы давно. Ну, набираю. О, соединился. Здравствуйте, это Сурен?
Мастерская где то на окраине Москвы
Полный, лысый человек сидит за столом, вокруг него разномастная толпа бандитов, двое стоят, чуть впереди, опустив головы.
– Я за вас работать буду? Я? Вы чего телитесь? Заказчик недоволен, он мне говорит – плохо работаешь Сурен. Неделя уже прошла, а где заказ, почему не выполнен в срок? Квалификации не хватает? Мне что Жорику поручить, а? А может быть самому пойти? Ты и ты что мне говорили? Завтра всё будет, вы мне говорили. Жорик посмотри на этих молокососов, посмотри. В ногах валялись, просили работу. И что? Куда катится мир? Уйдёт наше поколение, где смена, вот эти молокососы? Трёхлетнюю бэху, никак не пригонят.
– Да цвет редкий просит, и комплектацию по полной – никак не найдём.
– Что?
Зазвонил телефон. Сурен посмотрел, кто вызывает, покривился
– Не знаю этого телефона 32-32 последние. Кто знает, чей это? Не люблю незнакомые телефоны.
Отдал трубку амбалу справа
– На, ответь, узнай кто это.
– Алё. Это не Сурен. А кто спрашивает? Жанна?
Смотрит на Сурена
– Какая-то Жанна
Тот качает головой, не знаю
– Из галереи Жанна? Из какой галереи? Картинной?
Бандиты с интересом прислушиваются, и смотрят на Сурена, тот разводит руками…
– Нам нужны картины?
Сурен отрицательно качает головой
– Нам не нужны картины. Не картины? А что?
Несколько секунд прислушивается к звукам в трубке.
– Ольга? Так вы не Жанна, а Ольга? А Жанна где? Жанна тоже с вами?
Обращаясь к Сурену
– Там не Жанна, а какая-то Ольга, но тоже из картинной галереи, они обе из галереи…
Сурен машет рукой, заканчивай…
– Сума? Сума с вами?
– Дай трубку. Слушаю Сурен, что надо? Сума пропала? Как пропала? Когда? Почему сразу не позвонили? Так, так, так. Понял. Ничего не делать, мусорАм не звонить пока я не разберусь.
Сурен положил телефон на стол и осмотрел присутствующих очень озабоченным взглядом. В мастерской и до этого было тихо, а тут повисла настоящая гробовая тишина. Все моментально напружинились и подались вперёд, понимая, что что-то случилось.
– Так коллеги, Сума пропала. Её не могут найти уже два дня. Всем всё бросить – её надо найти или выяснить, что с ней случилось. Игорь, возьми на себя морги, проверь всё сам. Макс, ты обзвони все больницы, все травмы, все хирургии. Проверь всех кто поступал туда за эти два дня, возьми себе кого надо в помощь и этих молокососов тоже. Так, кто знает её адрес? Никто? Тогда давай ты, Рокки, свяжись с нашим домушником, с этим, как его – чёрным маклером. Ну, риэлтором риэлтором, он знает все ходы выходы, пусть найдёт её адрес.
– А если он, как в прошлый раз, начнёт выёживаться? – передразнивает на еврейский манер… – «Батенька, чем обязан… Видите ли молодой человек…» Могу я слегка поддать ему для ускорения?
– Нет, не можешь. Вот человек…
Сурен смотрит на ближайшего амбала, с удивлением качая головой
– Им бы только кулаками махать. Сколько агрессии в людях стало, а?
И снова обращаясь к Рокки:
– Просто скажи: – Сурен просил помочь, и всё. И он не откажет. Не надо кулаками махать… поддать. Яков Моисеевич любит всё дотошно выяснить, все пять раз переспросить, но он так работает и нужно иметь уважение к его возрасту. Он, уже сидел по делу о черных маклерах, когда тебя ещё и в проекте не было. И без всяких компьютеров, и интернетов этих ваших, и ничего – справлялись, да ещё какие дела проворачивали, эх. Таких специалистов сейчас поискать…
Задумчиво всех оглядел, соображая, всё ли сказал…
– Да, и нужно связаться с нашим ментом, пусть пробьёт происшествия. Я тоже проверю несколько её мест. Ну, всё работаем. Мне звонить с докладами каждые полчаса. Кто найдёт её – премия тысяча баксов, если живая здоровая – три. Поехали.
Через три часа в галерее Жанна
–Я чо-то не врубаюсь Сурен, это тоже денег стоит? Да здесь кто-то краску пролил случайно вот и всё. Чё, в натуре картина? А здесь? Художнику руки оторвать надо, всё вкривь вкось. Это дом? Да вон Жорик лучше нарисует, а мой пацан в садике ваще Эйнштейн по сравнению с …
– Эйнштейн не художник
– А кто? Джоконду разве не он нарисовал? Жорик-Жорик, глянь сюда, ваще трындец, кому это надо?
Один из амбалов, обходит потихоньку галерею, рассматривая картины. Вдруг остановился.
– О бля, вот реальная картина. Смотри Сурен, конкретное мочилово. Тёлка завалила трех, нет четырёх, а нет трёх, эта тоже баба, но раненая. Вот это я понимаю искусство.
– Это её картина
– Чья?
– Елены
– Амбал с уважением посмотрел на Елену Тарханову, сидевшую на диване, рядом с Ольгой и Жанной. Ольга держала художницу за руку, словно боялась, что та исчезнет. Напротив них на стуле сидел Сурен, а на столике между ними в красивом натюрморте расположились бутылка коньяка, несколько пузатых бокалов, тарелочка с фруктами и коробка конфет. Сурен оглянулся на картину, затем допил свой коньяк, закусил виноградинкой, поднялся и подошёл к амбалу. Несколько минут они внимательно изучали изображение, то приближаясь вплотную, то отступая на несколько шагов.
– Так это она, получается, завалила фэ-эс-бэшника? Вон в чём дело, а потом её ранили. Теперь понятно, а то я всё думал, где её подстрелили…?
Он подошёл к Елене
– Ты точно хочешь поехать туда одна? Давай мы подключимся, я знаю этот район, и знаю местных ребят – нормальные ребята, всегда помогут своим. Я им в прошлом году пару тачек помог оформить, так что…
– Не нужно, я не собираюсь никого убивать, всё в порядке, мне просто нужно было подумать.
Услышав слова «не собираюсь никого убивать» Жанна вытаращила глаза и нервно сглотнула, а Ольга ещё крепче сжала руку Елены.
– Эээ, не обманывай Сурена, я знаю тебя, ты что-то решила, я вижу. И не хотел бы я быть этим что-то.
На глазах Жанны и Ольги происходил спокойный, почти домашний разговор о чём-то большом и очень серьёзном. По сравнению с этим, и галерея, и художники, и весь артбизнес вокруг, сжались в микроскопическую величину, не имеющую никакого значения.
– Сурен, где вы её нашли?
– Есть одно местечко, сама расскажет. Сурен обещал, Сурен сделал, а милиция полиция нам не нужна. Зачем нам полиция? Сами всё решаем, и сами всё делаем.
Он ещё раз вопросительно посмотрел на художницу, но та отрицательно помотала головой.
– Как знаешь…Так Жорик, Миха поехали, хватит хреном груши околачивать. Дел по горло, а вы тут картинки рассматриваете – поехали, поехали.
Они моментально подхватились и быстрым шагом пошли на выход по коридору комплекса, одним своим видом, распугивая встречных, и заставляя их шарахаться в разные стороны.
– Ушли, ужас какие большие, вы поняли что они про её картину говорили? Как они сразу разобрались, что там?
Жанна пропустила вопрос мимо ушей, сосредоточив всё своё внимание на Тархановой.
– Лена, что случилось, почему ты молчишь? Тебя все обыскались, с риги названивают. Мы всех на уши поставили.
– Ничего страшного не переживайте, мне просто нужно было подумать. Нужно было подумать… Звони на ригу, скажи, что всё в порядке, что я завтра приеду.
– Нет, что-то случилось, а ты молчишь. Мне страшно, о каких убийствах вы говорили? Может бросить этот заказ пока не поздно? Давай вернём задаток, ну их на фиг такие деньги…
– Уже поздно. Звони и ничего не бойся. Это старая история и её надо закрыть. Вас ни как не коснётся, звони.
Жанна ещё немного посидела, с сомнением глядя на Елену, потом взяла телефон и набрала номер.
– Ирина Владимировна? Да, Жанна. Нашлась, нашлась, ничего не случилось, всё нормально. Жива здорова, завтра к вам приедет. Да, да договор с ней передам. Хорошо, хорошо ну пока, до связи.
Выключила телефон и сделала ещё одну попытку:
– Ты точно поедешь?
Оля всё держала и держала Елену за руку…
Загородный дом спустя несколько дней утро
– Это самое, она так лупит в эту грушу, что я боюсь, она оборвётся и улетит.
– Да, выпускает пар Елена Михална… хорошо что на груше… и, кстати, наш Степаныч тогда легко отделался получается, когда она его с водкой застукала.
– Да уж, ну давай ещё пару кружочков, и это самое, пойдём на хозявство. Ты кранЫ крутить, а я гайки закручивать.
Бассейн Лена
Никак не могу выбить этот холод из груди, как вполз в ту ночь зараза, после разговора с подполковником, так и сидит. Работа, спорт, нагрузки. Работа, спорт, нагрузки. И Светлана перед глазами, как она смотрела на меня тогда. Что я видела в её глазах? Как ей теперь помочь? Я жду знак, он обязательно будет, я знаю. Ждать.
Телефон сообщил, что пришла СМСка. От неё? Да, от неё.
«Привет, скучаю, хочу приехать».
Ну, вот что ответить? Что я жду знака? А может это и есть знак? И в чём он? Нет, знак должен быть простым и понятным, без трактовок. Мне нужно знать – это ОН или нет. И я узнаю. Да СМСка, нужно ответить? Нужно. А что ответить? Я хочу чтобы она приехала? Да хочу. Я хочу её видеть? Да хочу, хочу. А Светлана? Блятство, ну просто блятство, почему нужно делать такой выбор? Почему?
Беру телефон и набираю: – «Приезжай»
Они ведь сказали, что телефоны слушают, значит папашка уже в курсе увлечений своей дочери. Нужно что-то сделать с этим, так светиться нельзя. Нельзя чтобы какая-то сволочь читала, что мы пишем друг другу.
Бассейн день спустя Анна-Мария
Сейчас я её увижу, господи как я испугалась. Вначале испугалась, что она ушла, и я её больше не увижу, потом испугалась, что что-то случилось. Потом испугалась, что я ей не нужна. Я же видела её лицо после того как сказала кем работает папа. Она расстроилась. Странно, все или пугаются или проникаются крутизной. А она? Не испугалась и не прониклась, а поморщилась как от помехи с налётом брезгливости. Да, как будто нужно грязь обойти на дороге, когда торопишься.
Вот она, майка джинсы, пиратская бандана на голове. В руках валик, кое-где измазана краской. Ох, какая красивая.
– Привет, как я рада, что Ты здесь. Я так испугалась, когда ты пропала. Это ведь не из-за того, что я сказала, кем работает папа?
Всё вывалила. А она что? Смотрит очень внимательно, слишком внимательно. Я не знаю, что делать под ТАКИМ её взглядом
– Что?
– Просто смотрю, не обращай внимание.
Делаю вид, что смотрю по сторонам.
– А почему ты одна, тебе не нужны помощники?
– Нет, если только тебя взять, но тебя я не возьму.
– Почему это? Я хорошо рисую, в школе пятёрки были. Особенно котики хорошо получались.
– Тебя не возьму потому, что вместо работы будем всё время заниматься сексом.
Стою, хлопаю глазами. Это шутка? Это предложение? Как реагировать? О, мой бог – сердце заходило ходуном.
– Ты меня дразнишь?
– Нет, говорю как есть, нам с тобой нужно быть осторожнее с этим
– С чем?
Отложила свой валик, подходит ко мне, ой мама я сейчас упаду.
– Посмотри мне в глаза, видишь там ответ?
– Да
Сейчас точно упаду
– Где твой стул в круге, что-то у меня голова кружится.
Взяла меня за руку, отвела к стулу, посадила, наклонилась близко близко.
– Всё очень сложно, очень. Сейчас я не могу тебе всё рассказать, и уж тем более объяснить. Не обижайся, и с телефонами нужно быть аккуратнее. Все разговоры становятся известны твоему папе. Откуда я знаю не важно – знаю. Поэтому пока я здесь работаю, пауза, ничего не нужно делать, нельзя.
– Он тебе угрожал?
– Пока нет, но может и доводить до этого не нужно.
– Ты его боишься?
Долго и внимательно смотрит на меня
– А ты?
Вот это вопрос… Не вопрос, а удар в под дых. Молчу.
– То-то и оно…
На следующий день здание МИДа Анна-Мария
– Хороший вопрос, очень хороший. Я боюсь папу? Я боюсь, что он узнает о нас с Еленой? А что у нас с Еленой? Я сама-то знаю ЧТО у нас с ней? Я влюбилась? О-ооо, наконец-то я это сказала. Я влюбилась в женщину? Я хочу заниматься с ней сексом? Да, да, да. Да, чёрт возьми, хочу. Я боюсь этого? Да, боюсь, но всё равно хочу. Ничего не могу сделать, всё время думаю о ней. Блииин. Я лесбиянка? Меня привлекают другие женщины?
Смотрю по сторонам, мой стол находится в большой комнате, вокруг сидят, стоят, ходят люди, разного пола, возраста, и разной степени привлекательности. Но среди них нет, ни одного интересного, а уж тем более красивого… По настоящему красивого, вот как ОНА – ни одного. Даже сравнивать смешно, какая-то серая масса вокруг. А я красивая? Ну, судя по настойчивости «перспективного» начинающего дипломата, да. Если сказать ему, что я лесбиянка, отстанет? О, помянешь чёрта он и появится, вон опять с билетами прётся…
– Здравствуйте Анна, всё трудитесь? Да им тут дай только волю… Вы всегда прекрасно выглядите, а сегодня прямо светитесь, это здорово. Сразу видно, что у вас что-то хорошее произошло, а у меня как раз, есть приглашение на премьеру Германа «Трудно быть богом», не составите компанию?
Господи, какой урод, а? И ещё тупой. Ну, сколько раз ему надо сказать нет, чтобы он понял, что нет?
– Нет, точно нет, говорят фильм очень страшный и скучный.
– Ну и что? Зато соберётся вся богема, можно потусоваться до начала, пообщаться, а на фильм можно и не ходить
– Нет спасибо, уезжаю за город, сразу после трёх уезжаю, поэтому никак не смогу.
– Жаль, ну в другой раз…
Конечно, в другой раз… как же – не будет никакого другого раза. Ох ты, вокруг-то что творится… Все сейчас шеи посворачивают, так им интересно, что здесь происходит. Теперь Светочка должна прийти, будет выяснять, что да как. Как же всё скучно. Вот и она – быстро дошла информация и ещё быстрее она сама. Бежала что ли? Ведь в другом конце коридора сидит, откуда узнала?
– Приветики, опять Слащёв приходил? Что-то он зачастил… Что на этот раз предлагал?
– Да ужас, звал на премьеру «Трудно быть богом».
– В Октябрьский?
– Откуда я знаю…
– Не пойдёшь?
– Нет
Смотрит с удивлением, она бы с удовольствием пошла, да чего-то не зовут суки. А почему, кстати? Да, не красавица, но и не уродка, даже можно сказать – хорошенькая. Старается, следит за собой: стрижечка, макияжик, ноготочки, фигурка хорошая. Опа, покраснела и смутилась, вот блин, неужели поняла мой взгляд. Дааа, дожили, от моего взгляда краснеют девочки, что будет дальше?
Бассейн через неделю вечер Елена
Я жду её? Да. Я сказала ей ничего не делать, она и не делает. Просто приезжает каждый вечер, сидит и смотрит на меня. Официально на то, что получается на стенах, даже Ирину Владимировну привлекает, фотографируют виды, сравнивают. А на самом деле? А на самом деле это самый настоящий секс. Она впитывает меня, когда стоит рядом. Она дотрагивается до меня, когда я прошу подать кисти. Она смотрит в вырез моей рубашки, когда я наклоняюсь.
А, я?
Я нарочно прошу подать кисти и даю дотронуться до своей руки. Я не надеваю лифчик и расстёгиваю лишнюю пуговицу на рубашке. Мне нравится, когда она смотрит на меня. Меня заводит её взгляд на моей груди, и мне нравится её дразнить.
А знак, а подполковник, а прокурор, а Светлана?
Пошли они все…
Я жду её.
Бассейн тот же вечер Анна-Мария
– Ну что у вас Ирина Владимировна, продвигается?
– Да и быстро, вы в бассейн к Елене?
– Да, загляну.
Спускаюсь в бассейн, но заходить сразу не хочу, хочу понаблюдать за ней потихоньку, почему-то это сильно заводит. Как будто ждёшь чего-то особенного. Я вдруг открыла для себя эротизм подсматривания. Вот она стоит перед стеной, на которую светит проектор, прямая осанка, одна нога отставлена чуть в сторону, правой рукой упёрлась в бедро, а левой с карандашом, поглаживает подбородок. Ведь нет никого вокруг, и это не поза для зрителей, а как смотрится, эротика в каждом жесте. Приподнимает рубашку на груди, слегка дует внутрь. У меня мутнеет в глазах, и напрягаются соски. Я застонала? Услышала, повернулась, улыбается.
– Давно ты там подглядываешь?
– Нет
– И много увидела?
– Нет, но то как ты подула под рубашку увидела, было круто, подуй ещё раз на бис
Боже, у неё ещё больше потемнели глаза, медленно поднимает руку, оттягивает рубашку, и, глядя на меня, дует себе на грудь. У меня перехватило дыхание, в ушах начался какой-то шум, ничего не слышу, кроме стука сердца. Она мне что-то говорит…
– Так? Так, да? О, повело девочку всё, всё, всё – хватит, терпи.
Подхожу к ней, ноги не слушаются, язык не слушается. Наклоняюсь к её уху, вдыхаю запах её кожи. Шепчу ей
– Я не могу больше терпеть…
Она шепчет в ответ, дыхание горячее, обжигает щёку
– Я тоже…
Поворачивается и отходит к проектору, но поворачивается так, что грудью слегка задевает мою руку. Случайно? Нарочно? О боже, я почувствовала её грудь, почувствовала какая она мягкая и тяжёлая. Сейчас потеряю сознание. Сажусь рядом с ней, надо отдышаться. Фууу, голова кружится.
Она уже работает, добавляет какие-то детали карандашом на стене поверх изображения от проектора, возвращается, подмигивает мне по дороге. Выключает проектор. Я счастлива. Я не хочу отсюда уходить. И я хочу прикоснуться к её груди, ещё раз. Интересно подсмотреть, когда она переодевается, как она это делает? Сижу, фантазирую.
– Хватит меня раздевать, отвлекает от работы
– Не могу. Кстати, я видела у тебя татуировку на плече, но не разобрала что это, покажи.
Она поднимает повыше закатанный рукав рубашки и показывает мне голое плечо. Слегка сгибает руку, так что напрягаются мышцы. У неё очень красивые руки. Подкачанные плечи чётко подчеркивают бицепсы и трицепсы, но мышцы не тяжёлые, не зажатые, наоборот очень эластичные и гибкие. В них чувствуется сила и ловкость. А вот и татуировка, на самом плече. Подхожу к ней вплотную и дотрагиваюсь пальцем до кожи, какой кайф, бархат. На плече вытатуирована крадущаяся кошка.
– Ничего себе… Это что-то значит?
– Да. Это значит, что я охотник из отряда бойцовых кошек.
– Ничего себе, это серьёзно?
– Ещё как серьёзно.
Приглашение
– Ты меня приглашаешь?
– Да, у меня есть несколько пригласительных билетов и я хочу, чтобы ты пришла.
– Я не очень люблю такие тусовки, тем более здесь, никого не знаешь. Просто потолкаться среди миллионеров?
– Ну и что? Будет много народу, будет развлекательная программа. В прошлый раз были Басков с Бабкиной, кто сейчас не знаю, но обычно известных артистов приглашают. Шуточные конкурсы, еда. Еда, между прочим, обалденная.
– На Баскова точно не пойду, сразу вытошнит, и не до еды будет.
– Ну и зря, он заводной, тем более это я так сказала, к слову.
– А что за повод?
– Формально, официальное открытие «яхт клуба». Но на самом деле управляющая компания, периодически, проводит такие гуляния, для развлечения местных обитателей.
– И что, предполагается какой-то дресс-код?
– Специально не оговаривается, но конечно все приходят как на приём в Кремле. Дамы в вечерних туалетах, мужчины в костюмах и смокингах.
– Ну и в качестве кого я там буду? И с кем? Одной болтаться от гриля с поросёнком к шашлыкам с осетриной?
– Там будет большая толпа народа, в том числе много приглашенных друзей. Ирине Владимировне я тоже дам пригласительный, он на двоих, кого она возьмёт, я не знаю – мужа, наверное. Так что, по этому поводу, не парься. Ты известный художник и всё. Потом как это с кем, а я? Со мной будешь.
– А ты будешь одна? Родитель не приедет?
– Не должен, обычно он занят.
– А вдруг приедет, и что будем делать? Вопрос на самом деле серьёзный, ты зря улыбаешься.
– И что, что приедет? Мы же не будем при нём целоваться, а?
Приём Анна-Мария.
«Ну, где она где, неужели не пришла? Для кого я наряжалась? Второй круг даю, позвонить что ли?»
– Анна здравствуйте, какая вы становитесь красавица.
Я оглянулась, и увидела, что ко мне подходит семейство Сорокиных. Глава – сослуживец папы и одновременно сосед через два дома.
– Здравствуйте Сергей Витальевич, очень рада вас видеть
– Папы нет пока? Вроде, тоже собирался. А мы вот, все выбрались.
– Да, я вижу, молодцы.
Оп сюрприз, папа собирался, ну как назло, не даст погулять спокойно.
– Знакомьтесь это мой старший – Валерий.
Сергей Витальевич показывает на здоровенного парнягу рядом с собой
– Курсант академии ФСБ, спортсмен и отличник.
– Очень приятно, Анна-Мария.
– Валерий, я и не знал, что здесь такие красотки живут, обязательно буду приезжать почаще.
Тоже мне герой любовник, глазки сальные, тьфу, не дай бог привяжется. Смотрю по сторонам, ну где же ты, где?
– Вы кого-то ищите.
– Да, должна подойти одна знакомая
И тут я её увидела, даже не увидела, а почувствовала. Взгляд проскочил группу людей, но сердце несколько раз нервно дёрнулось. Я поняла, и стала осматривать гостей в обратном направлении, точно – вот она. Елена стояла возле столиков для фуршета и разговаривала с Ириной Владимировной. Выглядела она сногсшибательно, как что-то неземное, случайно залетевшее на землю. На ней было белое, обтягивающее, чуть выше колен, платье, с полностью закрытым передом и полностью открытой спиной. Очень сексуальное платье. Очень. Ну, просто неприлично сексуальное. Оно настолько плотно обтягивало фигуру, что возникал вопрос: – а есть ли под ним бельё? Мысль о том, что его может не быть, приводила в восторг и смятение. Я не могла оторвать взгляд от неё, от этой открытой спины, этих стройных ног и этих белых туфелек лодочкой на маленьком каблучке. Всё женственное, белое и грациозное, а завершали эту белую вакханалию, прямые черные волосы, контрастом струящиеся ниже плеч. У меня пересохло горло от одной мысли, что кто-то может подойти и обнять её. Нет, этого нельзя допустить, нужно немедленно идти к ней и бить по рукам каждого, кто попробует это сделать.
– Вы меня слышите Анна…?
– Да-да, то есть, нет. Извините меня, пожалуйста, но мне нужно кое с кем поговорить.
Как завороженная иду на свет исходящий от Елены. Боже, какая красавица, неужели я знакома с этой женщиной, неужели я сижу с ней каждый вечер в бассейне, и пытаюсь заглянуть в вырез её рубашки?
– Вот вы где. Наконец-то я нашла вас. Здравствуйте Ирина Владимировна, здравствуйте Елена, вам очень идёт это платье.
– Спасибо, Вы тоже эффектно выглядите, молодой человек, которого вы только что оставили, очень расстроился.
– Пусть себе, он не в моём вкусе.
– Мм, это хорошо.
Наклоняю к ней голову, и спрашиваю в полголоса так, чтобы слышала только она.
– Ты под платьем совсем голая?
– Нет, не совсем.
– Не верю, покажи.
– Нельзя, терпи.
– Ты меня дразнишь?
– Да.
В нашу компанию стремительно ворвалась ещё одна женщина
– Анечка здравствуй, как давно я тебя не видела. Ты такая красавица стала, просто загляденье. Только вчера ещё нескладный подросток, а сейчас вау – дух захватывает, молодец, повезёт кому-то.
– Здравствуйте Татьяна Валерьевна
– Не нужно Валерьевна, достаточно Татьяны. Как учёба, ты ведь МГИМО заканчиваешь?
– Да, четвёртый курс, ещё один остался. Сейчас на практике в МИДе
– Хвостов нет, справляешься по английскому? Там всё та же, вечная Инесса Павловна?
– Да Инесса, а вы её знаете?
– И очень хорошо, если будут проблемы, сразу звони, всё решим. Прошу тебя, представь меня скорее, своим знакомым.
Татьяна, бывшая жена олигарха Потапова. Очень удачно вышла за него замуж, а совсем недавно, ещё удачнее, развелась с ним – красавица лет сорока, настоящий playboy в юбке. Говорила она со мной, но при этом, совершенно бессовестно, не отрывала глаз от Елены. Боже мой, она тоже лесбиянка что ли, или Елена на всех так действует? У меня внутри что-то неприятно зашевелилось, захотелось врезать этой Татьяне, чем ни будь тяжёлым, по голове. Но вместо этого, я с трудом выдавила:
– Да, конечно, знакомьтесь, это Елена Тарханова, талантливая художница.
– Художница? Как интересно, очень приятно познакомиться – Татьяна Потапова, адвокат.
– Здравствуйте Татьяна, мне тоже приятно познакомиться.
– К сожалению, я ещё не видела ваши картины, но заранее уверена, что они замечательные, у такой ослепительной женщины не может быть других. Где можно посмотреть ваши работы?
Одновременно с этими словами, Татьяна попыталась взять Елену под руку, и аккуратно отвести её в сторону.
– В галерее «Жанна», которая расположена в галерейном центре «Стрелка» на Яузе.
Елена ловко, но вежливо, не дала взять себя под руку и одним движением, повернулась так, что снова оказалась в центре нашей компании.
– Очень хорошо, обязательно схожу туда, а в мастерской у вас нет ничего интересненького? Я люблю бывать в мастерских у художников. Покопаться в работах разного времени, погрузиться во внутренний мир творческого человека.
Погрузиться она захотела, вот коза. А что Елена? Зачем она с ней разговаривает, разве не ясно, что ей надо? А вдруг она ей нравится? Красивая, богатая, свободная – чего бы не совместить полезное с приятным? И картины продать, и время хорошо провести… Не могу на это смотреть спокойно… Если она ещё раз дотронется до Елены, точно врежу и устрою скандал…
– Вот здесь я вас разочарую, всё, что я делаю, сразу попадает в галерею и довольно быстро продаётся.
– Да? Поздравляю, последнее время художники больше жалуются на кризис и падение покупательской способности населения, чем хвалятся продажами. Частному бизнесу сейчас не до жиру, свести бы концы с концами, а чиновники после нескольких громких коррупционных скандалов побаиваются вкладывать деньги в живопись. Уж больно картинки из их квартир во время обыска получаются неприличными. И в случае экстренного отъезда за рубеж, золотишко ещё можно прихватить в карманы, а картины в карман не положишь.
Тут к нам подошла ещё одна группа общих знакомых, с разговорами и возгласами о том, кто, кого и сколько не видел. Этим воспользовались Елена и Ирина Владимировна с мужем, переместившись к мангалам с шашлыками.
– Давно вы знакомы с Еленой?
Улучила момент повернуться ко мне Татьяна.
– Нет, недавно.
– Очень красивая и очень опасная лесбиянка, такая закружит голову в один момент. Боюсь, мне уже закружила.
– Почему вы решили, что она лесбиянка?
– Поверь мне, это видно сразу. Она не посмотрела ни на одного мужчину, который проходил мимо, только на женщин и частенько поглядывает сюда. Это хорошо, может быть и я ей понравилась тоже. Ух, вечер интересно начинается.
Мне второй раз захотелось огреть её чем-то тяжёлым. Всё, нужно выбираться отсюда.
Стали объявлять конкурсы и народ под руководством аниматоров начал разбиваться на группы по интересам.
– Аня, Аня вот ты где.
Отец, со своей русалкой, непрерывно здороваясь и останавливаясь для рукопожатий, потихоньку пробирался ко мне сквозь толпу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?