Текст книги "Четыре тетради (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chetyre-tetradi-sbornik-104436.jpg)
Автор книги: Константин Крикунов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
«Уезжай или оставайся. – Мне всё равно. – Оставайся, мы будем играть в лису в курятнике. – Мне всё равно. Ты тащишь сундук моего прошлого сюда, рассаживаешь и расспрашиваешь их здесь, эти фантомы, прикармливаешь. Зачем они нам?» Я сказал «уезжай»:
– Ты мне безразлична.
Она не плакала. Её глаза были синие, как протоплазма. Может быть, она плакала потом, я не знаю.
Во дворе детского сада живая ёлка и живая Снегурочка.
Мальчик стоит в стороне и смотрит вверх. Что его удивило?
Серое небо, на котором ничего не написано? услышанная в себе музыка? Мама, которая за мутным стеклом развешивает новогодние огни?
Строят дорогу. По насыпи ходит бульдозер. В снег, перемешанный с мёрзлой землёй, зарывают соловьёв. Тех, которые разбудили меня, когда в матраце тлела красная ядовитая дыра, и я, услышав их майский рев, распахнул дверь на балкон.
Господня земля и исполнения ея, вселенная и все живущие на ней!
Дочка болеет. Не ела три дня. «В глазах всё жёлтое. На третий день съела вишенку, и – тошнит».
Узор на окне
– Смотри, какой ледяной шар, который похож на солнце!
Зоопарк зимней ночью
Птицы гремят когтями о жесть, как драконы.
Философский кружок
Собираются по вечерам в мастерской с видом на Спаса на Крови. Спорят, вертится ли ось у колеса телеги, вертится ли ось Земли. О том, сколько чертей смогут одновременно станцевать на острие иглы. Об Ахилле и черепахе.
По ночам в доме воют канализационные трубы.
Дети! последнее время!
Историк
Лицо искажено улыбкой: он знает всё. Его обидели – не дали степень, теперь измывается над студентами. Я видел его в научной библиотеке, он читал вслух поваренную книгу:
– На один килограмм мяя-са…
Сказка
Он был богом. У него было две дочки, которые сидели в саду. Там ещё была стена. На дереве росли яблоки, которые если съешь до смерти – не умрёшь, а если после – воскреснешь.
Песенка
Почему ты плачешь?
– По дому.
Где твои детки?
– На небе.
Кто ты, песенка?
– Ненависть.
Чем успокоится сердце,
чем успокоится?
31 декабря
Брожу, никому не покупая подарки.
Был ограблен старухой, она собрала вывалившиеся из кармана десятирублёвые бумажки: «Ничего-ничего, я подберу».
– Ребята, попроще чего-нибудь есть? – Чего попроще? – Кроме тишины… – Он весь вечер просил попроще. – У меня яда не хватило, чтобы плюнуть, – продавщица.
Коробка: «Эвкалипта плутовидного счастье». Вместо «Эвкалипта прутовидного листья».
Написать письмо: «Утром, надевая трусы, вспоминал, о тебе».
Груши сбегали по склону холма.
Отец
Мне четыре года, Прокопьевск, Новый год, хлопушка, ёлка загорелась, папа хлопал в ладоши, подпрыгивал, тушил иголки.
Бал
Сначала пришли дети, целый класс. Галдели. Потом бальные подруги. Потом их друзья и вовсе незнакомые люди стали появляться в доме. Их представляли мне: нечеловеческие фамилии. Их становилось много. Одни плясали в комнатах. Вспомнил, что дом большой. Другие пили под ёлкой и беседовали. Другие были в третьих. Люди с лицами своими. Люди в масках. Люди с лицами, как маски. Фиолетовые лица, кривые лица, красивые девки, юноши без лиц. Все человеческие и все искажены. Я жалел, что всё это наяву, а не во сне, ходил между ними, замеченный и не замечаемый.
1 января
Вокруг избы ходило нечто, подобное ребёнку. Следы.
Пять строк
Окна с белым попугаем,
крыши города под снегом.
Я один в своём окошке.
– Ты один в своём окошке, никого тебе не надо.
Метаморфоза
Лестничная клетка, окно через двор. Загромождённая комната. Девушка с косичкой читает книгу, колышется свет. Полки, кисточки, дело к полуночи. Нет, не косичка – белая рука. Абитуриентка, не первокурсница, готовится к первым экзаменам. Не шевелится. Что происходит? Юная леди сидит без движения? Отклонилась, тело исчезло. Сухая рука перекрестилась. Положила книгу. Старуха при свече читает – в своём загромождённом временем и прошлыми жизнями пространстве.
Танина бабка
«У меня черви в голове. Накрывала стол, крахмалила скатерть, хоронила мужа без конца. Он приходил домой, она: ты же умер, я тебя… Хорошо, садись. Уезжала из дому невесть куда, блукала. Нашли в лесу с обгрызенной булкой, замёрзла под деревом. Снег вокруг дерева оттаял».
Град возлюбленных Божьих
Тут недалеко деревня есть, Дудачкино называется.
Большая? Маленькая.
Там мужик церковь построил, и полопалась. Супов его, между прочим, зовут, Саша. Саша Супов.
Двор, ёлка, наёмная снегурочка, хоровод. Мальчик у ёлки смотрит вверх:
– Вы что, нелюди, что ли? Вы злые, что ли?
Беременна несколько недель. Говорит о том, как у него растут пальчики, ресницы.
Прощание
Дальнобойщики уезжают в Выборг. Хвост ещё выволакивается из Ленинграда. Дальнобойщики поют по рации:
– Ухо-ухо, ухо зелёно-е!
Она стоит на площади Мужества и машет платком. Непонятно, смеётся или плачет. Они едут в Скандинавию, где бушуют снега и живут Деды Морозы.
«Они одержимы лихорадочными поисками счастья».
Баба Зина
Вышла на порог в летнем халате и калошах на босу ногу, словно май на дворе.
– Та! Что ж вы без девок приехали?
Я приехал последней электричкой, ночевал в хлеву с печкой и распятой на брёвнах красной тряпкой «Ячейка В.К.П.(б), Приморский колхозный рынок».
Дрожали звёзды. В печке жарили чертей, и железная трещина змеилась огнём.
Рождественское утро: солнце, колодец, чёрная старуха на пороге избы.
Я поставил ведро в сугроб.
– А и я раньше красивая была! И блокаду пережила, и ПВО, и санитаркой. Двадцати лет тогда не было… Приводят, он безрукий в ванне сидит. «Помой, – говорит, – девочка.–
И здесь тоже помой, как свою руку». Приступилась, кожицу задрала – чёрное кольцо и выделения, и всё. Стала мыть, как самою себя… Вдруг вызывают – что такое, что я не так сделала? Прихожу, врачи стоят в белом, и он среди них, грамоту мне золотыми буквами – за службу.
А сейчас люди тут нехорошие, не всякому слово скажешь, не всякого за стол посадишь. Я говорю так: ешь пирог с грибами и держи язык за зубами, – баба Зина подняла кверху указательный палец.
Орехово, солнце, сосны, снег, а жизнь могла случайным или самочинным образом прекратиться.
Не пой
– Вчера. Действительно, вчера я был здесь, – сказал встречный.
На рельсах вороны рвали рыжую шкуру котёнка.
Зелёный солдат грелся куревом.
На красном облаке нарисовано дерево.
В снегу вдоль бетонного забора лежит гирлянда крашеных лампочек. И вдоль лампочек шёл старик с деревянной палкой.
– Осторожно, двери закрываются, – сказал машинист.
«Мы предельно осторожны».
Двери закрылись.
На железной стене тамбура было написано: «Ася не любит Люшу» (печатными буквами), «Теория невыносимости» (пропись), «Гамлет – неудачник» (трафарет), «Вася + Маша = Вася» (сердечком).
– Нас беспокоит Аня, она стала какая-то немножечко не такая.
В вагоне открыл книжку про ангелов, которые читают стихотворение, написанное другим ангелом.
– Ты такая красивая в этот вечер январский, – запели в тамбуре.
«Давайте в принцессу играть. – Нет, я боюсь».
«Как-то её звали?.. – На В. – Вирсавия».
«Зинка была легче, чем пальто».
«Кроме меня обо мне думать некому».
Ещё про каких-то осликов ада и набор из 12 игл говорили в вагоне.
– Ты ни с кем не сравнимая, из какой ты сказки… – тянул голос среди лыжных палок и дыма.
– Не пой, – лыжник пошёл через весь вагон на полусогнутых – мешали пластмассовые ботинки. – Не пой.
– …Ты была Аэлитою, королевою снежной, – пел подгулявший рождественский мужичок.
Тамбур задрожал, хрястнули палки, лыжник ударил в рот, из которого шла песня, на подбородок потекла кровь.
– Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи.
Вагон хлынул вон.
Кошка сдохла
Иду к судебному приставу с квитанцией об уплате алиментов. Немецкие домики, снег, дворник.
– Закурить не найдётся? – робко. – Спасибо большое. Старуха попросила яму для кошки выкопать, обещала 500 рублей и пропала.
Видно, мёрзнет тут не первую четверть часа.
– Наряжает, что ли, кошку? Бантики завязывает.
Через полчаса возвращаюсь тем же двором. Мёрзнет, топчется.
– Может, она её моет-наряжает, бантики завязывает, – продолжает свою песню. – Нет, хорошая старуха, приличная, душу мать, 500 рублей обещала.
В стороне зияет вырубленная топором кошкина могила.
Снег, дворник мечется по двору.
– Ё! адреса старухиного не спросил.
Тверь
Молился о здравии Екатерины, у которой схватки, священномученику и богослову Фаддею, утопленному 31.12.37 в нечистотах. Фармацевтичка в аптеке выдала презервативы с постно-кислым лицом попа, которому на исповеди рассказывают о прелюбодеянии.
Выть на Волгу.
Я ненавижу человеческое мясо, среди которого ходить страшно. Я хочу женщину, хочу как мясо. Женщину как перемирие с жизнью.
Представление
Затейник с грохотом роняет на дощатую сцену кирпич, берёт другой и бросает в зал. Зал шарахается, визжит.
Обманул – красную мочалку.
Симун
Гранит, 20 тонн, на деревянном помосте, ночь, с огнемётом в руках скульптор, похожий на дубовую колоду. Я бы поставил такой памятник тебе: ты, камень, ночь, деревянные леса, огонь паяльной лампы.
Дочкин сон
Крематорий, грязно, работают полуголые девушки, сверху чёрные, потому что лезут в топку, и лысые. «Мы тебя научим готовить стейки».
– Я готовлю лучше, потому что я не готовлю из человеческого мяса.
Они привязывают друг друга цепями к трупам и бьют друг друга цепями. Мне не страшно.
Подстрочник с чеченского
Утка душа прибыль пахать яблоко глаз огурец жить костыль чёрный тупой пламя улица село надсмотрщик пропасть овца шило лопата нефть мычание коровы утро дружба язык дай корень сено житьё ящерица заплатка смерть хорёк тысяча длинный греховный забыла тень было каменистая расщелина дьявол болевое жжение.
О девственности
«Хуль ты ссышь?» – уговаривают.
Пейзаж
«Вдоль реки бежало асфальтовое шоссе», пишет японский романист.
– Как красиво! стоймя, до неба, на двух лапах.
Бестселлер
Автобус, парень, открытая книжка в мягкой обложке, читаю: «Марина Сергеевна замерла…»
Перевернул страницу: «Марина Сергеевна ринулась по коридору…»
Пойди спроси
– Нет же! Пир (опечатка) построил один гений, давший свободу бездарям.
– Зачем?
– Спроси.
Моей подруге
Покойница лежала на столе, и я её оставил осматривать свой дом и привыкать, но был я удивлён: так выбелены стены.
Ужасный день, не правда ли, дружок?
А проще: что страх смерти там, тебе, где слово ничего не значит…
Анатолий Андреевич
– Если на сарае написано «дрова», не значит, что там дрова лежат.
Слим кот
В ванной полунаполненная разноцветным стиральным порошком жестяная банка из-под пива без верха накрыта запиской: «С полы тоской страстью в глазах теса ме. Понми любви слова что когда-то сказал по ху уяше слим кот».
Классический экземпляр
Роды преждевременные, на седьмом месяце, носа нет. Вместо него единственный глаз. Выше отросток в виде трубки длиной три сантиметра. Спина покрыта шерстью. Жила десять минут. Девочка. Восьмая беременность. Помещена в бальзамирующий раствор. Муж пил, Невский район, когда увидела, волосы на голове встали дыбом. Циклоп.
«Классический экземпляр. Встречается крайне редко».
Праздник в деревне
Ансамбль по линии райотдела культуры, девицы с отблесками пионерского костра в глазах поют: «Посмотри глазами – паааамагу, и любовь узнаешь ты…» В зале сидят внимательные старухи.
Словорубная мастерская
Кирилл – Мефодию: «Мы с тобой два мула, один упал, а другой должен продолжать путь».
Экономика
В алюминиевых ложках просверлили дырки, чтобы их не воровали вьетнамцы.
Поэт
Бойницы, которые по субботам закрывают на проветривание, иволги.
Устюгов
Устюгов, вид бомжа, две девицы.
– Давайте я вас нарисую.
Презрение.
– Так и умрёте не нарисованные.
Записка (ложь)
«Я даже сесть не могу. Спасибо за прекрасный праздник. Аня».
Заключённый, когда заколачивали окно темницы – И я не увижу птичек?
Фрейд
Красная шапочка как символ первой менструации. Ха!
NB
Опубликована переписка педераста с евреем. Забавно.
Акварель
И яблоко – плачущий младенец (жёлтое, большое) и яблоко-уродец (под ним, с белой пастью), и яблоки – черепа, чудища юности и снов на поле, усыпанном черепами и черепками, кусающие, растущие, пьющие друг друга, – под маской чистой акварели, пока не откроешь глаза.
На двери
«Потребляй, работай, сдохни».
Переезд
– Надо проверить связанные вещи.
Хочешь порассуждать? Иди в пустую комнату.
Вещам
– Хуже не придумать.
Девичий альбом
«Пусть облизнутся те, кому мы не достались, и сдохнут те, кто нас не захотел».
О женщинах
«Но укоряю тебя за то, что ты оставил естественное употребление их».
Две рецензии
«…Две кошки едят свою кашку.
Две женщины в комнате чёрной в открытых халатах».
Соснора: – Точная графика.
Рид: – Кошки не едят кашку. А если едят, то не любят.
В Эрмитаже
Облизывала губы, приготовляя на лице восхищение перед гением.
– Все эти обнажёнки с крылышками… Они на звук будут реагировать?
– Что вы! Только хранитель может прикоснуться к этим вещам!
Гоголь о Малевиче
«Поди ж ты сладь с человеком! Не верит в бога, а верит… что если почешется переносье, то непременно умрёт, пропустит мимо создание поэта, ясное, как день, всё проникнутое согласием и высокой мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетёт, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: „Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!“»
Швагер
Сломался унитаз. Нашёл сантехника на стройке. Саша.
– Спроси у бригадира, чтобы отпустил.
– Как его зовут?
– Юрий Иванович.
Чинит унитаз.
– Хороший у вас бригадир.
– Он мой родственник, швагер.
– Это по-немецки?
– По-белорусски. По-русски сестроёб.
Про кота
– Я не помню, как его зовут. Может быть, сын того, как его зовут.
Действующие лица
Ян, он же – маленький. Старуха, которая состоит из полуфабрикатов.
Тот, кто пришёл
Русский в переводе на якутский – тот, кто пришёл.
– Нет – носатый. Носатые.
Старый журналист
«Вы льёте в желудок, а я лью в душу».
Девичник
Чтобы много о себе не думали, депутаты должны носить девичьи фамилии своих матерей. От этого парламент той страны называют девичник.
Просьба
У магазина, между локтями зажато что-то, под мышкой кефир. Старуха ниже её ростом, в платье, без лица, разглядывает кефир, кефир переходит, жест рукой – тебе, зажатый локтями мешок падает.
– Пропьёшь, – говорит, – но ещё раз прошу тебя, молись о животных.
– О животных, – повторила курсивом, – молись.
Зощенко
Весь – подробное описание проделок мелких бесов. Соответствующим языком – искажённым, искорёженным.
Русский
– Кто-то еврей, кто-то татарин. А я не знаю, кто я.
– Значит, ты русский.
Мир открыт. Русский – прилагательное.
Немецкая поговорка
Mut verloren – alles verloren, aber besser nicht geboren.
Ты вёл себя, как мальчик, которому недодали денег, славы и судьбы. Как трусливый мальчишка.
Колыбельная Лэси Украинки
На украинском слова новорождённые, ещё пахнут материнским молоком. У нас – металлом и пластмассой.
Психологи о комплексе Герострата
При дефиците любви наказанием становится сама жизнь, и тогда наказание ищут как последний шанс на любовь.
Сюжет
– …Но мне нужен, нужен сюжет. Как ты хочешь, но нужен!
– «Он вошёл, волосы его были взъерошены. Он выхватил пистолет и выстрелил. – Ах! – прошептала она. – Ах, мадам Флоранс, ах, мсье Валери!..»
– Зачем ты так. Просто когда мне совсем плохо, я читаю Тургенева.
Натюрморты
Коксовый завод в Киришах, осенний натюрморт, развёрнутые по России телеги декабристов, крах парижской коммуны, день после грозы, девочка с красным бантом на лбу, вода, льющаяся из водосточной трубы, плотвичка, подгулявшая с листом капусты, мухоморы на синем и красном полотнах, печка в новогодней избе.
Без названия
Жаль, что прожили вы её (жизнь) так (радостно) и страшно, что я живу её (жизнь) так, радостную.
Таллин
Дорога, англоговорящий попутчик. Пора спать. «Христос не ответствен за костры инквизиции», – отголосок вагонного спора.
– Slipti, – сказал эстонец, проверив багаж.
Утро, местный бомж в мятом, но чистом галстуке и туалетчица с пунцовыми губами и начёсом генерального директора овощебазы.
– Здравствуйте, мадам. Доброе утро, мадам. Скажите, пожалуйста, который час?
– Без четверти семь, – прекрасная туалетчица посмотрела на золотые часики.
– Правильно, – ответил бомж, посмотрев на вокзальные часы.
В городе единственная надпись на русском: «Приём стеклотары».
Воздушный цирк Монти Пайтон
– Если это овцы, то почему они на деревьях, сэр? – Они там вьют гнёзда и учат ягнят летать. – Как птицы? – Точно. Птицы – вот ключ к проблеме. Овцы находятся в глубоком заблуждении и считают себя птицами. А мутит их вот тот баран в углу, явный бунтарь.
Чужая комната
Круглый стол, красный горшок под кроватью, крючки и железные морды, привинченные к стене.
Охота
Доза свинца в мелькнувшее в ветках живое существо.
Антиутопия
За феминистическим раем с мужскими гаремами последуют феминистические войны всех против всех. Мужские войны были за хлеб и территорию, за возможности выжить. Или идеологические, то есть идеальные, из любви к искусству. У них – за наслаждения и ноу-хау способов наслаждения. Войны зла со злом. Феминистические армии эфемерны, их лёгкие фракции формируются на короткое время и рассыпаются снова: без принципов, с постоянным пониманием, что все предают всех.
Санитары в коридоре психушки
– Анастасия, уборщица с первого этажа, сказала, что сделала от меня аборт.
Интернет
«Люблю прикольных и симпотных мальчиков».
Кинематограф
Где смерть человечества? – игра светотени на целлулоидной плёнке. Зелёный занавес у входа, надпись EXIT.
Морфологический оксюморон
«Я понимаю ваше возвышение за счёт моего вознижения».
Одиночество
Покинутая и всегда совершенно холодная женщина нарядилась в бедную самую нарядную дикую свою кофточку и стала неумело изображать страсть и жаркое дыхание.
Ревность
И ещё – этот лопнувший капилляр на её губе.
Колыбельная
Спи, малыш! к несуществующим.
Выставка в ДК 1-й пятилетки
«Живопись Творца».
Письмо из Пекина
«Ела змею. Попахивает болотцем. Потому что на болоте поймали».
Реплика
«Может, ты прав: не быть».
Фрейлина
Она состояла из одних только глаз и не ела конфет.
Пёстрая курица
Под одной крышей с домом коровник, в коровнике курятник. В полпятого утра, когда доили корову, маленькая пёстрая курица выходила из курятника, садилась на доску перед выменем коровы, слушала, как звенит молоко, и пела песенку.
Её подругам отрывали головы и варили супчики.
Певчая курочка умерла от старости.
«А потом ему пришлось самому себя расстрелять»
Владимирская площадь.
– Можно один вопрос задать? – И я как раз слушал мальчика, который сказал маме, что пришёл этот человек, который сказал: «Можно вам задать один вопрос?»
– Я женился в 1963 году. Мой отец подписал приказ о собственном расстреле.
Пятая масть
Стерви.
Сон
Квартира – комната – шкаф – ящик. Я хотела увидеть, что внутри.
Электричка
Напротив старик с лицом борца за справедливость, чёлкой надвое и окровавленными губами, зелёный рюкзак.
Чорт
Плеханова, мужик выходит из большой машины и наступает лакированной туфлей в собачье дерьмо.
– Чорт! Всегда чорт!
Как у Гоголя, через о.
Черти
…Поскольку знаю точно, что не продвинусь в этих исследованиях ни на шаг. Другие миры, иногда так заползут, краем как-то, и озадачивают. При этих заползаниях я жду, когда это кончится, и опять забываю. Но вообще меня это не касается, потому что я не могу влиять на эти процессы и никак на них отозваться. В этом болоте – может, оно до центра земли – могут блуждать какие-то тела – погружаться и всплывать.
Раз приходили двое таких господ в чёрном – весёлый и грустный. Предлагали продать душу – за десять тысяч долларов. Просидели четыре часа. Причём свидетельница была – девочка четырнадцатилетняя. Рисовала тут. Когда они ушли, говорит: да это же черти!
Я их всё время смешил и поил чаем. А они пытались со мной разговор сурово вести. Разрисовали кусочек ватмана знаками, разъясняли правильное мироустройство.
Они пришли, когда я написал картину Рождество. Буквально мазнул последний раз – и звонок в дверь. Стали требовать от меня написать картину абсолютно обратного содержания, как младенцы побивают Ирода. Я говорю, что ж вы такие пафосные, младенцы – Ирода. Просто подростки бьют старика. Они говорят: нет, что-то надо поконкретней. Один из них утверждал, что был у меня неделю назад с моей одноклассницей, и мы ходили по крышам. Нагло глядя мне прямо в глаза – врал. Во-первых, никаких одноклассниц у меня не бывало давно.
Моя картина вот тут была прислонена к стенке, и они уходили, и морды вот так вот отвернули. Записали телефон, он есть у меня до сих пор. В общем, жуткие такие субъекты, но больше не звонили.
У меня знакомый режиссёр был, говорит, что такое предложение принял. Денег ему дали. Но после этого, он говорит, вся моя жизнь, всё плохо, вот всё плохо.
Они такие питерские были, рожи у них такие узнаваемые, прямо из болота.
Поздравление
Поздравляю с тем, что ты родился, а если бы не родился, то поздравлять тебя было бы не с чем и некого; хорошая мысль – поздравить всех до сих пор ещё не родившихся, а заодно, может быть, и тех, кто никогда не родится, но ты ведь зачем-то родился, поэтому поздравляю. Вот и потрудись теперь ответить на вопрос – зачем? – Ему, а если захочешь, и нам, грешным. Как однажды сказала Шарлотта Корде (Marie-Anne Charlotte de Corday d’Armont), зайдя в ванную комнату к известному тебе страдающему от экземы дяде (хай всем революцьонерам приснится чорт с чертенятами!), если вы ещё живы – поздравляю (по версии других её биографов, «примите моё сочувствие»), если уже нет – тем более.
Нежности
«Он приходил в слюнявой нежности к ней, ел кожицу от клюквы, которую она выплёвывала на блюдце», – об отце Пушкина – Марков-Виноградский, муж Керн.
«Второй день не могу вспомнить фамилию мальчика, которого, который… Спали вместе. Он помер, на кладбище теперь. А я не могу вспомнить фамилию. Так всё глупо…» «Игорёк мне изменил, и теперь всё лето изуродовано».
В больнице
– Был у твоего бывшего мужа в больнице. Думаю: «Хорошо бы он здесь и остался».
– И за это чудовище я вышла замуж!
– Я не виноват в той мысли, которая приходит ко мне сама, мы же человеки. Это потом я её гоню.
Максима проф. Старова
«Трагедия женщины начинается тогда, когда больше нет желающих оглянуться ей вслед».
Как на ёлочке
«А теперь мы попросим нашего гостя Дм. Вл. Набокова прочитать нам произведение его отца».
Начало жизни
Девочки на пляже, под вечер.
– Серёжа меня пригласил: «Давай погуляем». Мама меня не пустила: «Нет, одна ты не пойдёшь». Думаю, он обиделся.
Мальчик
– Знаешь, почему злодеи сначала идут на кухню?
– Почему?
– Потому что там есть ножи.
Звонок из-за океана
– Я тебе хочу сказать, что завтра будет утро. Значит, с добрым утром.
О натурщице
– Такую задницу иметь противопоказано. Иметь маленькую грудь при такой заднице – дурной тон.
Джихад
Кто сражается на пути аллаха за время, равное фуваку, ему обязательно будет рай.
Фувак – время между удоями верблюдицы.
Убедись, что ты чист, что одежда твоя чиста. Проверь все свои вещи: сумку, одежду, ножи, удостоверения личности, паспорта и все бумаги. Убедись, что за тобой никто не следит.
Джихад останется сладким и зелёным, пока дождь капает с неба.
Формула
И музыка, но не мир.
Загадка
Хотя я и не писатель, но раз дело идёт о книжке, я мог бы поступать так, как в таких случаях поступают Писатели, – но что они проделывают, чёрт их знает.
Леонид Добычин.
Коран
«Подготовьте меня к битве! подготовьте меня к битве!»
Кручёных
«Море волнуется не метрически, а ритмически».
Бах после смерти жены
«Господи, не лиши меня радости жизни!»
Мужики
– Ты зачем бензопилу спиздил?
Подростки
– Он читал в своей жизни одну книжку, Мцыри, – хохот.
– Где счастье? – Икс знает. Героин, но ненадолго. Недолгая, но счастливая жизнь.
Игра
Сломав рогатую косточку, нужно сказать тому, кому досталась лопатка:
– Бери и помни.
Ответ:
– Беру и помню.
Условие
Казнь будет приведена в исполнение только в том случае, если жертва спросит: «За что?»
Разгружая стёкла
«Мне нравится разруха, мосты – куски их посреди сгоревшего леса, детская проституция и наркомания, идиотизм и смертельное чернобыльское пьянство – всё до резкой черты, когда не гений становится гением, а народ и страны становятся гением…»
– Глупость всё это какая-то.
Будда
«Не существует ни животных на земле, ни крылатых тварей на небе. Но все они такие же люди, как и ты».
Харджиев
«В воздухе чувствовался треск раскалываемых черепов».
Рид Грачёв
– Жить, конечно, надо, но – жить.
Таблетки Рида
Поезд поехал. По ту сторону двойного стекла нарисованы уезжающие они, заглядывая назад, сколько позволял становящийся всё острее угол зрения.
Вынул из заднего кармана джинсов упаковку с маленькими белыми таблетками. «Если тебе плохо, съешь восемь, мне помогает восемь». Разорвал, первая упала на асфальт к железной ноге арки. В ладони семь, две остались в упаковке. Арка была ажурной и зелёной, слизал.
В полупустом вагоне метро душа отплыла от тела и повисла метрах в полутора, у двери. Прозрачное пятно, как будто сгустился и дрожит воздух, отрываясь, удалялась. Лица напротив, как за мутным двойным стеклом поезда, искривились. Если её отпустить от себя, придёт смерть или стану другим. Сунул в рот кулак и укусил до крови: «Не хочу». Уплывающее пятно, удивившись этому, остановилось. Оно смотрело на кулак, удивлённое. Четверо, сидевшие напротив, прояснились, перестали кривляться и молча смотрели на меня… Кто-то в моей голове спросил: «Хочешь умереть?» Я ответил вслух: «Нет» и на тяжёлых ногах вышел из вагона.
Темно. Комната. В комнате темно. Японка вышла из серого папируса, села на край старого дивана и поправила спицы в причёске.
Говорил с ней быстро и отчётливо. Что уже всё хорошо.
Что… Не помню, не разобрать, но уже понимая, что буду жить.
Чёрным фломастером на старых обоях
«Больше неоткуда желать, больше не у кого хотеть».
И – Рид:
«Время вынесло котят
Помяукать в дикой стуже.
– Нужен кто, а кто не нужен?
Кто не нужен из котят?»
На Невском
– …Похож на Пушкина, но без пули во лбу.
– Нет, пуля была в кишках.
Художник
– Ты рисуешь небо, либо его отсутствие.
Цзинь Пин Мэй
Изящная восемнадцатилетняя девушка,
Её груди мягкие, её груди белые,
Но ниже пояса у неё меч,
Которым она снесёт голову всем глупцам,
Хотя никто и не увидит, как покатятся их отрубленные головы.
Она будет бесстрастно иссушать ваши кости До последней капли мозга.
Что такое хорошо?
«Купил книжку на Техноложке, стихотворение: «Хорошо сидеть на берегу и смотреть, как тонет корабль».
Пришёл к знакомой искусствоведке, выпили, та:
– Нет, хорошо сидеть на корабле и смотреть, как тонет берег.
Выпили, она:
– Нет, хорошо смотреть, как тонет всё.
Пошёл к Володе Волкову, тот:
– Нет, ты же знаешь, что нет ни верха, ни низа.
Выпили.
– Нет, хорошо бы этого вовсе не видеть».
Диалог с анти-Лао-Цзы
– Что ты хочешь?
– Я хотел бы всех баб, написать все книги, растранжирить всё золото и выпить всё вино мира, выиграть все войны и не умереть.
– Напиши хотя бы одну книгу, найди себе хотя бы одну нормальную бабу. Насчёт умереть – там уж как получится.
Артикль
– Der Himmel wartet!
– Или всё-таки das?
Ответ:
– Ужас какой!
Зелёная книжка
– У нас украли зелёную книжку. Там про всё уже было написано.
– Про что?
– Ну, про то, как мы тут с тобой сидим и говорим о том, что у нас украли зелёную книжку.
– Где-то такое я уже читал.
– Так я же говорю: в зелёной книжке!
Концерт
Девочка с голубыми волосами поставила пальцем на спинке красного кресла две точки. Соединила точки. От одной увела кривую вверх. Махнула билетиком: стёрла.
Мальчик в белой рубашке на руках голой матери в чёрном. Подняла колени, чтобы не съезжал.
Седой в чёрных очках, вытянул вперёд из пиджака червячную белую шею.
Симфония любви. Седая голова женщины над фортепиано, как голова профессора Доуэля.
– Не видел ли ты Г-ву? – шёпот. – Она единственная женщина, которая мне сегодня нужна.
Монгол непроницаем.
Червяк щёлкает ногтями по зубам.
Ария Царевны-лебедь.
Червяк стал изображать, смеясь, плавную греблю одним веслом.
Девушка накинула на голые плечи чёрный пиджак.
Седая старуха оживилась и стала смотреть, что играют.
Китайские палочки. Блошиный вальс.
– У нас собачий. И не вальс, а мороз.
– В этом месте у меня отчего-то всегда теснение в груди случается.
На выставке
– Мадмуазель, я сожалею, что не присутствовал при том моменте, когда вы стали мадам, а также при обратной метаморфозе, – громко сказал профессор С. искусствоведке, которая встревала в его речь.
Ещё не обваренный свёклой: кипящую кастрюлю он каким-то образом изловчился опрокинуть на свою от старости пятнистую гениальную лысину.
Дамы дышат на очки, любовно открывая красные рты.
Протирают стёкла, кусают рахат-лукум, выворачивая губы наизнанку, чтобы сберечь помаду.
Вошёл похожий на старуху, пожал руку профессору и по-женски вздохнул: «Как быстро тянется время!» Вошёл другой. Глаза синие, холодные, внимательные. Уши большие, прижаты. Пиджак застёгнут на животе, сел, расстегнул.
Пришёл человек, похожий на Льва Толстого: носом, бровями и жидкой бородой, сел.
Шесть скрипачек в чёрном, «Венгерский танец» Брамса.
– А если прислать им сто рублей и заказать Мурку? – сказал Лев Толстой.
– А вы не знаете, каким междометием выражается удивлённый свист? – сказал похожий на старуху. – Говорят, долгим и протяжным тю… Я испытал это на рабочем месте – окружающие удивились.
Государство А
Государство, где в каждом саду родовое кладбище. Покойников вешают на деревьях, хоронят в глиняных кувшинах или в напольных часах.
Как прежде, на груди утёсов лежат облака.
– Вам повесили на калитку мешок помидоров. Не знаю, кто.
– Это хороший человек, кто бы он ни был, – отвечает.
– Помидоры, помидоры, – ушёл, поя, взяв мешок.
На веранде хромое кресло, под ножками протезы: «Война и мир» и школьный орфографический словарь. Книга в туалете (чтобы читать, а не рвать) – «200 лет вместе» Солженицына.
Государство И
Утром девочка стояла под моей дверью и звала: «Мам, мамм», затем по гостиничному коридору у каждой следующей двери: «Мам!» Неподалёку бухала пушка.
Ночь, снег
Под музыку Дебюсси у железнодорожной станции раскачивается фонарь. Прошёл поезд, и тень девушки пробежала – крыса! – от света – к её ногам.
В овраге в снегу на четвереньках стоит тётка.
– Проводи, замёрзну.
На платформе:
– Нет, до шконки.
Очки набок, лет 50.
Февраль в Репине
Красное небо, оснеженная ель шевелит медвежьими лапами. Туркмены сидят на берегу залива и с удивлением смотрят на воду.
Плакала собака
Большой магазин, на привязи у стойки цветов плакала собака.
– Чья собака, уроды!
Поскользнулся, бросил покупки, присел, потрепал по загривку: не плачь, не плачь!
Переход ВМФ РФ через Альпы
Ползёт, скрежеща винтом о скалы, атомная подводная лодка с подпалённым проржавленным боком, гордо поднимает острый нос эсминец и, перевалив, врывается в землю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?