Текст книги "Охранитель. Мятеж в империи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohranitel-myatezh-v-imperii-210186.jpg)
Автор книги: Константин Назимов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ваше высокопревосходительство, – не смутился мужчина, лет под тридцать, – у меня двое ребятишек, жинка грамоте обучена, а мне без надобности. С работой справляюсь, счет знаю, подпись в ведомости поставлю, а грамотности от меня не требуется.
– Скажи, а если у тебя повысится довольствие на десять рублей в месяц, – потер я висок, – тогда захочешь учиться?
– Да вам-то это для чего? – недоуменно спросил тот.
– А то, что ты, дурья башка, меньше заготовок испортишь, травмы, – ткнул пальцем в сторону «грозного» предупреждения, – изучая плакаты, не в таком количестве получишь. Глядишь, и сможешь какие-нибудь новшества предложить.
– Ежели червонец добавите, то, пожалуй, грамоте обучусь, – почесал затылок мужик, а потом спросил: – Извиняюсь, а что на плакате написано?
Ну, ему-то прочел, а мастера цеха потом пропесочил, что у него работают, наплевав на технику безопасности. Теперь вот промышленники удивляются, что производительность труда возросла, а брака меньше стало. Есть в этом и негативная сторона, работяги стали интересоваться газетами и листовками. Как говорится, спрос рождает предложение. Слава богу, революционеров у нас почти нет, но воду мутить пытаются. Служба безопасности это на корню пресекает, однако случается время от времени появление запрещенной литературы. А вот газетчики и журналисты стали более лояльно к действующей власти относиться. Если тот или иной материал затрагивает интересы высокопоставленных чинов, то он в обязательном порядке согласуется. Теперь уже можно не опасаться, что выйдет газета с новостями, а там меня сравнивают с бывшим царем Тартарии или сватают за императрицу…
На завтра наметил посмотреть, как там у моего главного конструктора с самолетами дело движется. Бронетранспортеры в данный момент собираются, хотя следует их выпуск прекратить, очень много усовершенствований идет, и нет единого образца. Это плохо тем, что детали невзаимозаменяемые и если самоходная машина получит повреждения, то запчастей не найти.
– Господа, я у вас Ивана Макаровича украду, – вмешалась в мою беседу с промышленниками Марта. – О делах говорить на моем приеме – моветон.
– Слово хозяйки – закон, – обозначил поклон один из фабрикантов.
– Кто мы такие, чтобы перечить такой восхитительной даме? – широко улыбнулся второй.
– Ой, не смущайте вы меня, – жеманно отмахнулась Марта и потянула меня за локоть в сторону окна, где за столиком сидит понравившаяся мне певица. – Так и быть, представлю вас друг другу, – проговорила она, искоса наблюдая за моей реакцией.
Певица при нашем приближении встала и с улыбкой протянула мне руку, затянутую в белоснежную перчатку. Украшений на молодой женщине немного, они гармонично подобраны и не бросаются в глаза, позволяя рассмотреть точеную шейку, завитые в локоны волосы и зеленые глаза.
– Это Анжела, талантливая певица, – сказала Марта. – Иван Макарович, наместник Урала и руководитель Сибири.
– Очень приятно, – произнесла Анжела.
– И мне, – чуть улыбнулся я и, уже склоняясь к ее ладошке, чтобы поцеловать, краем глаза заметил несуразицу.
У входа в зал началась какая-то потасовка. Поручик, стоящий у дверей, кому-то попытался заступить дорогу, но его отшвырнули в сторону. Человек семь, в солдатской форме и с красными бантами на груди, держа в руках винтовки, вбежали внутрь. Раздались крики, кто-то выстрелил в потолок, а один из незваных гостей вытянул в мою сторону руку с револьвером. Интуиция или рефлексы у меня мгновенно сработали. Сам не понял как, но схватил за талию Марту, прыгнул на Анжелу и еще успел стол перевернуть. Звон разбитой посуды слился с выстрелами, пули из револьвера пробили столешницу в нескольких местах. Мне в щеку впилась заноза, певица всхлипнула, а владелица заведения вытащила откуда-то из-под платья дамский пистолет.
– Живыми брать! – перекрывая шум и гвалт, закричал Анзор и вырвал у одного из нападавших из рук винтовку.
Сам же я уже выцелил продолжающего посылать в нашу сторону пулю за пулей нападавшего и выстрелил. Не промахнулся, моя пуля попала меж глаз стрелка, тот рухнул как подкошенный. Официанты скрутили нападавших, действовали так, словно этого нападения ждали.
– Жив?! – подскочил ко мне Анзор.
– Да, – коротко ответил я, склонившись над тяжело дышащей Анжелой.
Певица без сознания, держится за бок, а ее перчатка промокла от крови.
– Черт! – выругался мой советник.
– Профессора сюда! – крикнул я, осторожно перекладывая молодую женщину с бока на спину.
– Вань, что это было? – нервно спросила Марта и сразу же задала другой вопрос: – Анжелу серьезно ранили? Она не умрет? Ты же ее спасешь?!
– Успокой гостей, организуй их отправку по домам! – приказал владелице ресторана, а сам приложил к ране певицы свой платок, останавливая кровь.
– Иван, что у тебя? – подошел к нам Портейг.
– Подстрелили, – коротко ответил я.
Вокруг нас уже собралась толпа, Марту никто не слушает, а Анзор разбирается с пленными. Пока не понимаю, что это за показуха такая была. Легче всего бросить бомбу и скрыться. Для чего они вырядились в солдатскую форму? По выправке-то явные офицеры, правда, молодые… Не о том думаю! Сейчас нужно Анжелу спасать, а толком ни хрена не видно, свет любопытные загораживают. Хорошо, что никто не истерит, хотя разговоры громкие и возгласы недовольные слышу.
– Дамы и господа! – подняв голову, гаркнул я. – Немедленно покиньте помещение! Вполне возможно, что в зале бомба!
Смешно, но люди при последних словах ломанулись к выходу. Сам-то я уверен, что никакого взрывного механизма тут нет, иначе бы никто стрелять не стал.
– Анзор! Ты где путаешься?! – позвал к себе советника. – Обеспечь нас теплой водой, бинтами и узнай, что в городе творится! Это мятеж или простое покушение?
– Марта! Насчет перевязки слышала? – обратился мой советник к вернувшейся к нам владелице ресторана.
– Да, сейчас все принесут, уже приказала, – ответила та.
– Я к телефону, как что-либо узнаю – сообщу! – проговорил Анзор и убежал.
Вместо него к нам подошел Гастев и доложил:
– Иван Макарович, в частях все спокойно! Никаких боестолкновений нет, недружественные войска нашу границу не атаковали.
– Раненые и убитые еще есть? – уточнил я.
– Не могу знать! – четко ответил тот.
– Иван, нужны инструменты, – вынес заключение профессор. – Пулю необходимо достать, и желательно срочно, не нравится мне, в какое место она попала, могла задеть важные внутренние органы.
– За хирургом пошлите! – распорядился я и встал.
– У Марты есть инструменты, – произнес профессор и распорядился: – Свет дайте! Пару столиков сдвиньте, оперировать будем здесь!
– Вот, пожалуйста. – К моим ногам официантка поставила саквояж, а вторая держит кастрюлю с горячей водой.
– Бинты, – коротко объявила владелица ресторана и протянула профессору перевязочный материал.
Столы сдвинуты, принесли несколько дополнительных ламп, певице сделали укол снотворного. Из зала всех выгнали, и мы с Портейгом остались вдвоем. Руки протерли водкой, инструменты простерилизованы, можно приступать к операции. Думал, что Семен Иванович меня Анжелу «резать» заставит, но тот неожиданно заявил:
– Иван Макарович, не обижайся, но ты сегодня пил, а я не стал, поэтому сам за скальпель возьмусь. Будешь ассистировать.
– И не подумаю обижаться! – выдохнул я.
Пулю профессор достал быстро, та, как оказалось, неглубоко вошла, вероятно, на излете попала в певицу после того, как пробила столешницу. Это нас обрадовало; конечно, кровопотеря немалая, но внутренние органы не задеты, а это главное.
– Хм, – пробормотал профессор после того, как мы молодую женщину перевязали, – из-за чего она столько времени без сознания? Что-то тут не так.
Увы, осмотр никаких подозрений не выявил, да и не могли мы толком обследовать Анжелу. Портейг решил после того, как дама пойдет на поправку, с ней об этом переговорить. К тому времени из больницы уже прибыли санитары с носилками. Посовещавшись, в том числе и с Мартой, приняли решение оставить певицу в ресторане, благо есть комнаты отдыха, а уход за ней обеспечат.
– Иван Макарович, – отвлек меня появившийся Анзор, – на минутку.
– Что узнал? – спросил я его и указал рукой в сторону окна, мол, отойдем.
Певицу под присмотром профессора и владелицы заведения унесли, и мы остались с советником вдвоем.
– В Екатеринбурге все спокойно, прозвонил в пару соседних городов – тихо. Ожаровский и Кутайсов со своими штабами связались, в Оренбурге и Иркутске тоже никаких попыток захвата власти. Тем не менее господа губернаторы решили немедленно отправиться в расположение своих частей. Убыли на вокзал, но если требуется, то готовы вернуться, – четко доложил Анзор, а потом добавил: – Начальник сыска, Картко Глеб Сидорович, уже приступил к расследованию.
– Сыск? – покачал я головой. – Анзор, черт тебя подери! Это твоя зона ответственности! Необходимо получить информацию об организаторах и исполнителях покушении. Как догадываюсь, арестованные молчат?
– Как воды в рот набрали, – дернул щекой мой советник, а потом тяжело вздохнул: – Боюсь, пытки не помогут.
– Ты о чем? Какие еще пытки?! Мы не в Средневековье и имеем дело с такими же подданными империи! Если окажут сопротивление, то силу применить разрешаю, а целенаправленно пытать – нет. Понял меня?
– Так точно, ваше высокопревосходительство! – встал Анзор по стойке смирно, чувствуя, что я сорваться могу.
– Ладно, пойдем, хочу посмотреть на исполнителей и послушать, как допрос проходит, – устало сказал я. – Арестованные в твоей управе?
– Нет, решили в сыске их разместить, Глебу Сидоровичу сподручнее работать, – ответил мой советник.
Ну, до сыскной конторы не так далеко, а на автомобиле и вовсе пять минут, несмотря на еще лежащие сугробы. Водитель, дремавший в моей машине (спал ведь, чертяка, а как только мы из здания вышли – уже из-за руля выбрался и заднюю дверь передо мной отворил), домчал за пару минут. Судя по его поведению, Пашка, так его зовут, новостей не знает. Ну, думаю, скоро обсудит и даже выводы сделает со своим коллегой, который за нами следовал, чуть ли не касаясь бамперами. Уже не бубню, что начальник безопасности настоял на охране и строго рекомендовал самому машину не водить. Анзор прав – так больше шансов среагировать на угрозу.
– Жди здесь, – коротко сказал подпоручику, который лихо перед сыском затормозил.
– Иван Макарович, что-то случилось? – не сдержал тот своего любопытства.
– Павел Арсеньевич, рассказывать долго, вы обменяйтесь слухами и сплетнями с водителем охраны, тот уже наверняка в курсе событий, не спал за рулем, дожидаясь начальства! – ехидно ответил моему водителю Анзор.
В сыскную управу нас сначала пускать не хотели, чем вывели моего советника из себя. На посту стоят люди Картко, которых он недавно в штат зачислил, и нас в лицо не знают, что странно. Затребовали документы или пропуск, объясняя, что по ночам в управе посторонним делать нечего. Конечно, будь мы в форме или при охране, то молодые опера́ (так их про себя называю) и не подумали бы так себя вести. Анзор уже хотел позвать пару человек из охраны с автоматами, которых мы оставили у входа, но ситуацию спас сторож.
– Ироды! Что ж вы его высокопревосходительство не пускаете?! Глебу Сидоровичу обязательно на вас пожалуюсь! Господи, отлучился по малой нужде, а они уже дров наломали! – запричитал дед, у которого за спиной двустволка.
– Прохор Григорьевич, где начальник сыска? – отодвигая опешивших оперов, которые сделали виноватые рожи, спросил я.
– У себя они, допрос ведут, – указал сторож в сторону коридора. – Пойдемте, Иван Макарович, покажу.
– Сам найду, – отмахнулся я и направился к кабинету Картко.
В приемной кивком поздоровался со вскочившим с места секретарем (все время забываю, как парня зовут) и прошел в кабинет. Сделал знак не прерываться Глебу Сидоровичу, который как раз что-то спрашивал у арестованного. Анзор со мной не пошел, стал о чем-то беседовать с секретарем. Я же обошел одного из нападавших в ресторане: у парня, лет двадцати на вид, руки за спиной и в наручниках. Сам он весь вспотел, даже на спине гимнастерка и то промокла. Волосы взлохмачены, тонкие усики кусает и глазами бегает. Чувствуется, что нервничает.
– Молчит? – обратился я к начальнику сыска после того, как мы обменялись с ним рукопожатиями.
– Ни слова не сказал, думаю вызвать доктора и проверить, на месте ли язык, – хмыкнул начальник сыска. – Кстати, если буквы никак не выговариваются, то данный орган можно и подрезать, глядишь, и на вопросы ответы найдутся.
Пленник презрительно хмыкнул и гордо задрал голову.
– Глеб Сидорович, а что вы предварительно можете сказать? Документы, естественно, у этого господина… – Я внимательно на парня посмотрел, взяв паузу, а потом продолжил: – Или точнее – товарища, отсутствуют, верно?
– Да, вы правы, Иван Макарович, документов нет, а вот кое-что сказать могу. – Картко усмехнулся. – Я сомневаюсь, революционер ли этот товарищ, как и в принадлежности его к рядовому составу. Солдатская форма новая, не ношенная, пальцы на руках тонкие и без мозолей, стрижка модная. Что еще? А! Маникюр на ногтях, так что чин у этого господина, – он сделал ударение на последнем слове, – не менее поручика.
– Все же к служивым его относите? – поджал я губы и головой покачал. – Н-да, жаль, что придется к стенке ставить, совсем же молод.
– Выправка-с дает о себе знать, – развел руками начальник сыска.
– А революционный бант? – спросил я. – Для отвода глаз?
– На этот вопрос пока не могу ответить, – вздохнул Картко.
– Ваше высокопревосходительство, разрешите к начальнику сыска обратиться?! – заглянул в кабинет господин с лупой в одной руке и какой-то деталью – в другой.
– Конечно, вы же эксперт, без вас нечасто преступления раскрываются, – махнул я рукой, лихорадочно вспоминая, как зовут этого человека. – Кузьма Петрович, если не ошибаюсь, не поведаете нам все, что вы раскопали?
– Гм, заключения еще не делал, а в интересах следствия все расскажу Глебу Сидоровичу, пусть он сам решает, как поступить с данными сведениями, – смутился эксперт, а вот говорить отказался.
Махнул я рукой господину Картко, мол, беседуй, а сам взял стул и сел напротив ряженного в солдатскую одежду офицера. Начальник сыска вышел к своему эксперту, я еще услышал, как они собрались дойти до лаборатории, там Кузьма что-то интересное захотел продемонстрировать.
– Итак, что мы имеем, – глядя на нападавшего в ресторане, начал я, – покушение без определенной цели. Можно было бы считать это хулиганской выходкой, о чем свидетельствует ваш маскарад. Но есть одна закавыка: молодая женщина пострадала и неизвестно, выживет ли после ранения. Впрочем, ваша цель состояла в другом. Напугать? Кого? Офицеров, в том числе боевых? Меня, имеющего чин охранителя? Нет, не в этом дело. Показать свою силу и заставить считаться? Хм, допускаю, но только не именно с вашей группой, а с теми, кто вас на эту роль назначил. Кстати, знаете, какая участь вам уготовлена? – внимательно посмотрел на парня, который от моего тихого голоса еще больше вспотел. – Молчите? Ну, позиция понятна, – покачал я головой. – Эх, глупо! В расцвете сил отправляться на каторгу.
– Это шутка была… – вдруг выдавил из себя парень.
– Иван Макарович, очень интересное мне поведал эксперт! – открыв дверь, заявил Картко, а следом за ним вошел Анзор и мрачно добавил:
– Беда одна не приходит, Иван, необходимо на два слова!
Глава 2
Сбор данных
Мы с советником вышли в приемную, Анзор попросил секретаря Картко оставить нас одних, а когда тот удалился, сказал:
– Сегодня совершено нападение на императрицу. Сценарий похож, за исключением бантов, а в карманах заговорщиков оказались золотые монеты. Догадываешься чьи?
– Твою ж!.. – выругался я. – Хрен с ними, с Ольгой что?!
– Жива, не пострадала, ротмистра Ларионова легко ранили, – поспешил успокоить меня Анзор. – Это еще не все, – он криво улыбнулся, – на лидеров эсеров, большевиков и распутинцев произведены покушения. Всю верхушку перебили, за исключением незначительных фигур. Действовали в форме жандармерии, никого не пытались арестовать. Столица стоит на ушах! Горячие головы собираются двинуть на нас войска, но опасаются массовых выступлений революционеров.
– Кто организовал покушения? – задал я один из главных вопросов, садясь на место секретаря и поднимая телефонную трубку. – Барышня, с резиденцией императрицы соедините.
– С кем конкретно? – протянула телефонистка и явственно зевнула. – С сыскной полицией?
– С вами говорит наместник Урала Чурков Иван Макарович, – раздельно произнес я, пытаясь вытащить одной рукой папиросу из портсигара. – Еще раз говорю, с резиденцией императрицы мне необходимо связаться. Срочно, черт бы вас побрал!
– Не поверят, – покачал головой Анзор и чиркнул зажигалкой, давая мне прикурить.
– Минутку, – испуганно прошептала телефонистка.
Морщусь и глубоко затягиваюсь. Сложить цепочку событий не представляется сложным, кто-то решил столкнуть лбами определенные силы России. Вопрос простой, на который есть ответ. Кому это нужно? Тем, кто собирается получить от нашего противостояния выгоду.
– Анзор, что на границе происходит? – посмотрел на своего помощника, выпустив к потолку табачный дым, и стал искать пепельницу.
– Понятия не имею, – покачал тот головой. – Даже если и случилась заварушка, то узнаю через пару дней, не раньше.
– Почему? Тебе следует позвонить на ближайшие станции и у дежурных поинтересоваться ситуацией. Не думаю, что они станут скрывать, если канонада слышна, – подсказал я простое решение.
– Сделаю! – коротко ответил Анзор и поспешно вышел из приемной.
Наверное, к Прохору Григорьевичу направился, у сторожа есть еще один телефон, для приема экстренных звонков.
– Иван Макарович, на проводе столица, генерал Еремеев, – послышался голос телефонистки. – Соединяю.
Несколько секунд щелчков и шипение, а потом бас Петра Евграфовича:
– Говорите! Быстро, коротко и по делу.
– У меня одна раненая, – чуть улыбнулся я, – один из нападавших убит, шестеро взято в плен. Что у вас?
– Иван, это ты? – уточнил мой первый учитель в этом мире.
– Да, Петр Евграфович, это наместник Урала. Что с Ольгой Николаевной и Ларионовым? Целы? – спрашиваю, и дыхание замирает, боюсь услышать неутешительные новости.
– Слава богу, все обошлось, – отвечает Еремеев. – Твоих рук дело?
– Издеваетесь? – облегченно выдохнул я.
– Улики, – мрачно ответил генерал.
– А на нас напали в солдатской форме и с красными бантами на груди, – криво улыбнулся я, а потом продолжил: – Насколько знаю, революционеры в столице понесли потери от жандармов. Неужели кому-то в императорском доме пришла здравая мысль и он решил радикально разобраться со смутьянами? – спрашиваю, а сам улыбаюсь, понимаю, что Петр Евграфович не «армейский сапог» и думать умеет.
– Слышал, все отказываются и, как ни странно, ни одного жандарма, принявшего участие в данной операции, пока не нашли, – произнес задумчиво Еремеев.
– Тоже думаете, что я и к данному делу причастен?
Петр Евграфович помолчал, а потом совершенно неожиданно заявил:
– Доверять в данной обстановке, в том числе и тебе, Иван, глупо и безалаберно. Дело расследуется и, надеюсь, виновный отыщется. Твои заверения я к сведению приму и до императрицы донесу. Прости, занят сильно.
Мы распрощались, я осторожно положил трубку на рычаги телефонного аппарата, боясь, что если дам выход эмоциям, то разнесу приемную к чертям собачьим. Блин! Он мне не поверил! Если Еремеев сделал такое заключение, то про Вениамина Николаевича и говорить не приходится, ротмистр первым меня арестовать пожелает. Опять-таки советники императрицы будут ей в уши нашептывать различные небылицы и всячески меня очернять.
– Барышня, – сняв трубку, обратился к телефонистке, – соедините со штабом генерала Гастева.
Иван Матвеевич оказался у себя, я дал ему указания привести наши войска в повышенную боевую готовность. Провокаций со стороны имперских войск следует ждать в любой момент. Строго-настрого запретил первыми применять оружие или пытаться атаковать, только защита.
– Иван Макарович, я чего-то не понимаю, – озадачился Гастев, – мы в происшедшем – пострадавшая сторона. Так с чего бы на нас нападать?
В двух словах обрисовал ему ситуацию и попросил дождаться в штабе, куда сразу после допроса нападавших решил направиться. Иван Матвеевич долго в трубку матерился, узнав о покушении на императрицу. Это я ему еще не стал говорить о наших золотых монетах, которые отыскали у устроивших покушение.
Хотел провести анализ событий, но слишком мало исходных данных, а, как говорит Картко, догадки в дело не вложить. Анзор еще куда-то запропастился! Неужели так сложно узнать, что происходит на границе? Начинать боевые действия в распутицу – глупо. Или мне что-то неизвестно о замыслах врага. Блин, опять вопросы к своему начальнику службы контрразведки и начальнику безопасности!
Прошел я в кабинет начальника сыска, настроение ниже плинтуса. А Глеб Сидорович все пытается арестованного разговорить, но у него это явно не получается.
– Какой смысл молчать? – встал я напротив парня, который участвовал в покушении.
– Вот-вот, и я о том же, – поддакнул Картко. – Особенно когда открываются очень интересные моменты!
– Вы о чем? – обернулся я к начальнику сыска.
– А их банально подставили, – отмахнулся тот. – Не могу знать, что посулили и на что они купились, однако их отправили на верную смерть. Зачем? Голову сломал, а ответа не нашел!
– Глеб Сидорович, с чего вы взяли, что их подставили? – задал я вопрос.
– У всех винтовок испорчен боек ударника, – развел руками начальник сыска. – Эксперт заявил, что сделано это совсем недавно. Дальше, думаю, нет смысла объяснять логическую цепочку?
– Револьвер у стрелявшего был исправен, – задумчиво протянул я.
– И тем не менее стрелок промахнулся, – продолжил Картко. – Судя по состоянию револьвера, его прицельное приспособление сбито, над целиком и мушкой кто-то потрудился, не забыв замаскировать свою работу.
– Потому-то пули так и ложились… – протянул я. – Очень интересно, – обернулся к арестованному. – Говорить, значит, отказываешься? Неудобно признаваться, что отчизну продал?! Хрен с твоими убеждениями и отношением лично ко мне, но ты, подлец, от родины отказался! Говори, кому продался за тридцать серебреников, как Иуда?!
Вытащил я наган и ткнул арестованного стволом в плечо.
– Ни рубля нам никто не давал! – резко поднял тот голову и посмотрел на меня с вызовом. – Угнетателей народа, деспотов и сатрапов мы всех уничтожим и народ освободим.
– Ба! Браво! Господин революционер! Наконец-то! – воскликнул я. – Значит, твой красный бант – не бутафория?
– Да, я вхожу в организацию «Равенство и свобода»! – с вызовом ответил тот, подумал и добавил: – Сальков Владимир Васильевич, бывший подпоручик двенадцатого Великолуцкого пехотного полка.
– А позвольте полюбопытствовать, Владимир Васильевич, что это за организация такая – «Равенство и свобода»? – задал вопрос начальник сыска. – Никогда не слышал о ней. Какие цели имеете и какие идеи несете в массы?
– Уже из одного названия все ясно, – криво усмехнулся бывший подпоручик.
– Если мне не изменяет память, то подобный девиз использовался во времена Французской революции… – задумчиво протянул я. – Правда, там еще имелось слово «братство», которое ваши организаторы решили не использовать. Думаю, посчитали, что все не могут являться братьями, а в особенности – враги. Играя на чувствах неудовлетворенности и зависти, вербуют глупцов, которые верят в высокие слова, и потом их на убой посылают.
– А в данном случае еще и подставили, – поддержал меня начальник сыска. – Что ж, господин, или как у вас принято – товарищ, Сальков, продолжайте свой рассказ. Иван Макарович, вас ведь что-то конкретное интересует?
– О-о-о! Мне много знать хочется, а в особенности, кто за всем этим стоит, – прищурился я. – Однако это все может подождать, на сегодня главный вопрос – на хрена?! Что это за показуха такая? И как вам все объяснил тот, кто затеял это дело?
Надо упертости бывшего подпоручика отдать должное. Он никого не сдал и даже не захотел говорить о своей группе. Мол, впервые перед делом их свели и по именам, в целях конспирации, не представлялись. У всех были клички, у него, в частности, Подпоручик. Тем не менее пищу для размышлений Владимир предоставил. Группа базировалась в Петербурге, сюда добиралась неспешно, и все время они держали связь со своим руководством. Жили в меблированных комнатах, из которых выходили лишь перекусить, а пить спиртное им не дозволялось вовсе.
– И девок не водили? И после дела денег не обещали? – недоверчиво хмыкнул я.
– А оружие, как догадываюсь, раздали непосредственно перед нападением, – сделал вывод Картко. – Кстати, кто вам винтовки-то всучил? Такого сдать не грех, как ни крути, а специально испортили боевой механизм.
– Старший достал из схрона, – пожал плечами парень.
Так, тут делать больше нечего, он почти ничего не знает, а у начальника сыска появились ниточки, пусть это дело раскручивает, ему только мешать не стоит. Отозвал я Глеба Сидоровича к окну и попросил все силы бросить на розыск того, кто оружие нападавшим предоставил. Этот человек уже может что-то путное рассказать. Да и вообще, случай непростой и, возможно, следует объединить усилия со столичными сыщиками.
– В нашей ситуации это вряд ли получится, – поморщился начальник сыска. – Последнее время ни на какие запросы сыск Москвы не отвечает. Даже приметы разыскиваемых на территории империи и те не высылает. Этак мы дойдем до того, что душегубцы, натворившие дел в империи, будут у нас свободно прогуливаться.
– И тем не менее попытайтесь, – попросил я. – А при обнаружении каких-то фактов сразу мне докладывайте, – после чего попрощался с Картко.
Анзора отыскал, тот продолжает с кем-то по телефону переговариваться, но при моем появлении трубку положил и со мной покинул здание управы.
– В часть к Гастеву, – дал я указание водителю и обратился к своему советнику: – Что на границе? Почему так долго узнавал?
– Да хрен его знает! – махнул рукой Анзор. – Удалось дозвониться до трех станций, там что-то лопочут, мол, «кажися, стреляють, а можа, и нет», – передразнил он своих недавних собеседников. – Одно могу сказать – пушки не бьют, разрывов не слышали железнодорожники. Но, Иван Макарович, сам понимаешь, что после сегодняшней заварушки требуется время, пока мы друг дружке в глотки вцепимся, вот тогда-то и следует ждать удара.
– Какие поступают… – прикусил язык, все же в машине не стоит забывать про водителя. – Потом уточню, – сделал знак рукой советнику помалкивать и прикрыл глаза, пытаясь предугадать следующий удар неизвестного противника.
В том, что игра только началась, нет никаких сомнений, а мы ни ухом ни рылом. Как ни пытается Анзор организовать сбор сведений с территории врага, а ничего-то у него толком не получается. Его вины в этом немного, большая задержка с передачей информации и вербовкой агентов. Если еще в столице при императрице можно отыскать того, кто за денежку станет сообщать о происходящем, что не такой и секрет на самом-то деле, то подобраться к секретным бумагам уже сложнее. Про другие страны и вовсе говорить не приходится. Там только если кто-то из русских оказывается подле важного чина, то может что-то нарыть. Увы, предпринимались попытки ознакомиться с планами кайзера и канцлера, так потом усилили их охрану. Не смогли чисто сработать должники Анзора, да это и понятно, его знакомые о заметании следов никогда не заботились. Вот вскрыть сейф – это пожалуйста: отмычка и кувалда в помощь! Утрирую, конечно, однако факт остается фактом, после посещения ставки императора и кабинета канцлера германская служба охраны на ушах долго стояла и меры они предприняли серьезные. Обидно то, что толком ничего нового и секретного не узнали…
– Приехали, ваше высокопревосходительство, – отвлек меня от размышлений подпоручик.
– Ждите здесь, Павел Арсеньевич, – выходя, проговорил Анзор. – Надеюсь, мы недолго, а потом домой.
– Да, скорее всего, – согласился я и, прикрыв рот кулаком, зевнул.
Время уже за полночь, люди устали, но необходимо принять хоть какие-то меры, чтобы подобное не повторилось. Блин! Да не сделать этого! Хотелось бы нивелировать последствия и окончательно не поссориться с императрицей. Н-да, с Ольгой у нас никак отношения не наладятся, а когда-то ведь приятельствовали и она меня даже вокруг пальца обвела, переодевшись в парня. Как же тогда не смог в ней молодую девушку рассмотреть?.. Ну, надо отдать должное, гримировалась она умело и избегала пикантных моментов, когда девушку невозможно не отличить от парня. Даже когда экзамен на охранителя начинали вместе сдавать, и то ничего не понял! Эх, интересное времечко было, тогда только первые шаги в этом мире делал и по сторонам осматривался. Всегда ли правильно поступал, даже имея за плечами жизненный опыт другого мира? Признавать свои ошибки необходимо, а я наделал их приличное количество. Пускался и в безрассудные авантюры, рисковал и блефовал, увы, без этого не прожить. Тем не менее, признаю, удача часто принимает мою сторону.
– Иван Макарович, какие будут распоряжения? – вышел мне навстречу из штаба Гастев, за спиной которого еще пара офицеров.
– Основное все изложил по телефону, – медленно ответил я, пытаясь правильно поставить задачу. – Пройдемте в штаб, долго размусоливать не собираюсь.
Мы поднялись на второй этаж, где проходят совещания и заседания.
– Господа офицеры, – прошел я во главу стола и посмотрел на лежащую карту, – думаю, всем известно о событии, произошедшем несколько часов назад. К сожалению, ранили певицу, надеюсь, она поправится, больше, если не считать стрелка из нападавших, никто не пострадал. Это необходимо донести до личного состава. Преступление будет освещено в газетах, но лучше узнать из первых, так сказать, уст. Что еще? – Помолчал и продолжил: – Ситуация осложняется тем, что в Москве произошло аналогичное нападение на императрицу.
В зале поднялся шум, кто-то даже что-то выкрикнул, а Гастев укоризненно сказал, повысив голос:
– Господа! Не позорьте мои седины! Что вы в самом деле как дети малые!! Соблюдайте выдержку и спокойствие!
Шепоток в зале умолк, особо ретивые офицеры, которые вскочили со своих мест, сели, а я продолжил:
– А вот атаку на лидеров революционного движения, по нашим данным, кто-то провел более успешно. Доподлинно неизвестно, какие организации остались без своих вдохновителей, но, думаю, теперь возможны различные террористические акты, возмездие за смерть лидеров этих движений. Готовится чьей-то твердой рукой смута, и нам всем следует держаться настороже. Поэтому прошу усилить разъяснительную работу с личным составом и в любой момент быть готовыми к боевой тревоге. Объявленное военное положение и повышенная боевая готовность на данный момент не отменяются, следует готовиться к выступлению на врага. На этом у меня все, если нет вопросов, то прошу разойтись.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?