Текст книги "Алюминиевое сердце"

Поздний союз

 
Были их истории похожи:
Каждый хранил пепел чувств былых.
Он любил. Она любила тоже.
Но теперь огонь любви утих,
Только по привычке тлел он чутко,
Тщетно прежний блеск стремясь сберечь,
Хоть и утверждала власть рассудка,
Что уже игра не стоит свеч.
Веры больше нет в любовь до гроба.
Впрочем, веры нет в любовь совсем.
И они страдали долго оба
По одной из драматичных схем:
С каждым днём всё меньше в жизни смысла,
Всё темней в глазах сгущалась мгла.
А тоска рвала, душила, грызла,
Разочарований счёт вела…
Безотказный есть закон: страшится
Человек обмана чем сильней,
Тем верней, как раненая птица,
Добровольно ищет он сетей.
Если склеить два разбитых сердца,
Может, незаметен будет шов?
Новых чувств в лучах ещё согреться
Каждый вдруг окажется готов?
…И при встрече первой и случайной
Каждый будет словно виноват,
Прячась под судьбы трагичной тайной,
Бросив друг на друга беглый взгляд.
Вздрогнув от ладоней до затылка,
Примут подстерегшую их страсть
Вновь они доверчиво и пылко,
Чтоб воскреснуть или же пропасть.
 

2009 г.

Два светила

Не сблизиться им никогда, они и далёки и близки:

Пока не остынет светило, живёт и страдает Земля.

Игорь Северянин.

«Земля и Солнце».

 
Предусмотрено было в давнишнюю пору
Между парой светил поделить циферблат.
Подчиняясь негласно тому договору,
Они день изо дня, век за веком подряд
Соблюдают исправно дежурства порядок,
И нарушить ни разу его не могли.
Каждый бдителен, строг и на отдых не падок,
Точно два выдающихся стража Земли.
 
 
Первый путь совершает на запад с востока,
Усыпая лучами небесную гладь.
Хоть порой он бывает палящим жестоко,
И полезней смотреть на него избегать,
Чтоб от искр нещадных глаза не ослепли,
Без него существам тяжело обойтись.
К нему тянут растения ветви и стебли,
Птицы бодро летят в озарённую высь.
Его люди охотно используют тоже:
Выступает он вестником нового дня,
Золотистый загар гарантирует коже
И любой материал накалит без огня.
 
 
К горизонту приблизится первый дежурный,
А союзник, готовый нести караул,
Уже свет свой струит тускловатый, ажурный,
Уже мир, убаюканный мягко, заснул;
Мглы кромешной он вмиг разорвёт паутины,
В темноте оживят его блики кровать…
Предпочтут его те, кто имеют причины
Под покровом ночным свои тайны скрывать,
Чьи намеренья либо преступны и лживы,
Либо дух чей окутал романтики флёр:
То есть либо любители лёгкой наживы,
Либо лирики – целы они до сих пор.
 
 
Никогда не сбивается очередь, словно
Каждый график по памяти свой знает сам.
Время власти коллегам отмерено ровно:
Тридцать шесть сотен дюжин секунд. Пополам
Поделён между ними цикличный срок суток.
Пересечься дано им лишь в сумерек час.
Передачи поста краток тот промежуток
И едва различим для внимательных глаз.
Миг их встречи обычно прохладен и скромен —
Ведь привыкли на небе царить они врозь.
Только изредка мы наблюдаем феномен,
Что затмением звать средь людей повелось.
Воедино сольются два огненных круга,
Станет угол планеты вдруг тёмен и хмур.
Очутятся подобно в объятьях друг друга
На танцполе партнёры при смене фигур.
Но затем, миновать лишь успеет минута,
Как иной разойтись позовёт их мотив.
И уступит один, отклонясь от маршрута,
А другой засверкает, себя обнажив.
 
 
Чем сильней дел земных суета завертела,
Выше тем любознательный ум устремлён.
Два небесных для нас привлекательны тела,
Мы придумали странных немало имён:
Солнце в образе Бога, луна же – богини,
Аполлон с Артемидой, Диана и Феб
И Гелиос с Селеной известны поныне —
Миф давно и надёжно в сознанье окреп.
То сестрица и брат, то влюблённая пара —
Их в фантазиях разных рисует народ,
Преклонясь в их лице пред источником жара
И сиянья, что жизнь на планете даёт.
Астрономы используют длинные числа,
Сочинит серенаду мечтатель-поэт,
В них оракул найдёт знаки тайного смысла…
До фантазий людских и заботы им нет.
Им забавно в пустой и бескрайней Вселенной
Сознавать, что их блеск, по задумке Творца,
Уже тысячи лет на Земле нашей бренной
Вдохновенье и веру вселяет в сердца.
С ними связаны наши надежды и нужды,
И порой помещает их рядом наш взор,
Хоть друг другу они незнакомы и чужды —
Космос бездну пространства меж ними простёр.
 

2009 г.

Автобиография

 
Если б могла превратиться я в кошку,
Я б среди хищниц слыла самой доброй:
Я бы охотилась лишь понарошку.
 
 
Если б могла обернуться я коброй,
То под холодной чешуйчатой кожей
Нежное сердце б продолжило биться.
 
 
Я и на птиц не была бы похожей,
Если б во мне вдруг проснулась орлица,
Я б беззащитных клевать не рискнула,
 
 
Как не рискнула бы тронуть и рыбы,
Если б мой разум вмещала акула,
И в океане все стали храбры бы.
 
 
Если бы я родилась паучихой,
Я не смогла бы обидеть и муху,
Так и жила бы беззлобной и тихой.
 
 
Нет оболочки столь мирному духу.
Всем – чью природу теперь ни изучим —
Я остаюсь существом незнакомым,
Чуждым навеки пернатым, ползучим,
Рыбам, животным любым, насекомым…
Кем мне ни быть, не сумею понять я
Как допускает насилие совесть.
Хитрой судьбой мне даны те собратья,
Что беспощаднее всех – люди то есть.
 

2010 г.

Смысл жизни

 
Смысл жизни… Людям до того ли?
Суета их мчит на карусели:
Встречи новые, дела, заботы, роли,
Что наскучить до сих пор им не успели.
Но порой бывают редкие минуты…
Когда ноша выбора повисла,
И под тяжестью её когда согнуты,
На распутье ищем в жизни смысла.
 
 
И когда столкнёшься с ликом смерти,
Поразившей родственника, друга;
И когда из вечной круговерти
Вырван ты на редкий миг досуга
(На часах, застывших в дни болезней,
Потянулись черепашьим шагом числа),
Не найдёшь занятия полезней,
Чем искать от скуки в жизни смысла.
 
 
И когда очутимся мы в храме,
Вознося молитвы, славя Бога,
Дух высокий вновь владеет нами.
И когда судьба, накажет строго,
На тебя обрушив лаву горя,
Станет на душе тоскливо, кисло,
И, с самим собой жестоко споря,
Ты, в печали, ищешь в жизни смысла.
 
 
Этот самый главный из вопросов
Мудрецов веками будоражит.
Но поныне ни один философ
Не приблизился к его разгадке даже.
 
 
Кто-то лишь к одной стремится цели:
Чтобы сам он был здоров и счастлив.
Тем, кого чужие судьбы не задели,
Возразят: «Планета вертится для вас ли?
Разве нет у нас иного долга,
Кроме как, забыв о наших близких,
На Земле потешившись недолго,
Сгинуть, не прощаясь, по-английски?»
Путь людей – гостей земного мира —
Словно рельсовый маршрут трамвая:
Входят и выходят пассажиры,
Дальше мчит вагон, не уставая.
 
 
Обречён на смерть младенец если
С первых дней, попав едва лишь в ясли,
То не в том ли цель, чтоб не исчезли
Мы совсем бесследно, не угасли,
Как напрасно тлеющие свечи?
Важно память о себе сберечь на свете,
Мысли и дела увековечив.
О давно погибшем предке дети
Вспомнят благодарной строчкой в песне.
В книге времени страниц десятки скомкав,
Имя старое тогда на миг воскреснет.
 
 
Сохранить как образ для потомков,
Несколько приёмов приведу я:
Будет класть мазки художник густо,
На холсте портрет живописуя,
Скульптор слепит статуи и бюсты…
Кто талантливый, а также кто богатый —
Здесь в историю войти сумеют оба:
То есть и творец картин и статуй,
И изображённая особа.
Много знаем мы легенд, преданий:
Про ковчег, природу спасший, Ноев,
Про людей, чей век античный ранний
Дал поэтов, гениев, героев,
Королей и маршалов баталий.
Их трудов плоды мы пожинаем,
Только есть в той славе прок едва ли
Тем, кто принят адом или раем.
 
 
Чересчур заботясь о грядущем,
Так легко забыть о настоящем!
Лучше, может, быть в событий гуще,
Радость в мелочах встречая чаще?
Каплей дождевой прозренье брызнет,
Вдруг спасёт тебя от знаний жажды:
Состоит не в том ли смысл жизни,
Чтобы просто жить, и клеткой каждой
Наслаждаться прелестью весенней,
Красотою мира, гости где мы…
 
 
Миллионы существуют разных мнений,
Версий для решения проблемы…
Для кого-то безделушкой будет малой
То, что для других всего дороже.
Жизнь своя у каждого. Пожалуй,
Смысл свой у каждой жизни тоже.
 

2010 г.

Баллада о поваренной соли

 
Ты каждый день меня встречаешь в кухне,
Готовишь с моей помощью еду…
Но знаешь ли, что мир привычный рухнет,
Исчезнет жизнь, когда я пропаду?
Меня ценили золота дороже,
Из-за меня народ вставал на бой.
В морях рождённая, теперь на суше тоже
Награждена великой я судьбой.
Ты думаешь, я хвастаюсь? Сначала
Рассказ правдивый выслушать изволь.
Сегодня речь тебе адресовала
Обычная поваренная соль.
 
 
Обычной назвала себя я кротко,
Незауряден жребий мой хотя.
Кристаллов белых малая щепотка
Имеет власть и силу не шутя.
Среди веществ царица я и прима,
Я требуюсь всех чаще поварам:
Для организма я незаменима,
Продуктам характерный вкус придам,
Присутствуя незримо в каждом блюде.
Не зря меня в любой семье хранят,
Ведь мне обязаны порой здоровьем люди,
Пусть скромной я кажусь на первый взгляд.
 
 
Мои заслуги знают все кухарки:
Кладут на плитку пищу или в печь —
Меня возьмут для жарки и для варки,
Продукты солят, чтобы их сберечь.
Но знаменитой я слыву недаром:
В промышленности так же без меня
Всем специалистам, как и кулинарам,
Совсем не обойтись день ото дня.
Для производства ткани или мыла,
Бумаги и лекарств меня берут,
Успешно металлургам я служила
В их трудном деле для обжига руд.
 
 
Предметов многих, никакого блюда
Ты без меня вовек бы не нашёл.
Но не возникла же из ниоткуда
Та пачка, что украсила твой стол?
Процесс моей добычи крайне важен,
Не наступил ремёсел чтобы крах.
Нередко достают меня из скважин,
Есть залежи мои на берегах,
И кто-то, как мои крупинки вскоре
Искусственно создать, изобретёт.
Но родиной моей осталось море,
Я вышла из его солёных вод.
 
 
О главных функциях моих уже услышав,
Имей в виду: используясь в быту,
Несу в себе значение и выше.
Признание легко я обрету
В религиозной и научной сфере тоже.
Я сообщу лишь правду, без прикрас:
Алхимики, мечтающие всё же,
Чтоб философский камень как-то раз
Покров неведенья с их глаз незрячих сдёрнул,
Убеждены, что я им всех нужней,
Я пятый элемент среди их формул,
И символ мне придуман – белый змей.
 
 
Мне в списке суеверий почему-то
Особый смысл молвой народной дан:
От нечисти сберечь могу я будто,
От сглаза я, к тому же, талисман,
Ещё кладут меня в фундамент дома
В надежде, что злых духов отпугнут.
Чтоб стала личность чья-либо знакома,
Меня совместно скушать целый пуд
Придётся вам. По мнению Европы,
Со мной немало связано примет.
А дружбы символа, как верят эфиопы,
Меня надёжней и вернее нет.
 
 
Бесспорно, должное отдать сумеешь мне ты,
Узнав, что назывались в мою честь
Солиды, сольди – разные монеты.
Не только средство я, чтоб вкусно есть.
Мной вместо денег император Рима
Платил за службу преданных солдат.
Хоть каждому была необходима,
Владеть мной тот лишь мог, кто был богат.
Меня приобрести хотелось многим,
И хитрость применить решила знать.
Чтоб снизить непосильные налоги,
Бунт бедняки решались поднимать.
 
 
Теперь, конечно, я подешевела,
Однако ведь не в рыночной цене,
А в истинных достоинствах всё дело.
И не разочаруется во мне
Знаток, что помнит ряд моих историй,
Алхимика безумные мечты,
Приметы все, и что отец мой – море…
Тем знатоком отныне станешь ты.
Когда б щепотку ты мою ни поднял,
Тебе известно: я полезна столь!
Ты слышал исповедь, которую сегодня
Произнесла поваренная соль.
 

2010 г.

Овладеем Настоящим

 
Анализируя все мысли и поступки,
Слова и чувства, все свои шаги,
Мы чересчур становимся строги.
А между тем минуты счастья хрупки,
А главное – они неповторимы.
И если сожалеть нам всё равно,
О том уж лучше, что совершено,
Чем что не сделали, хотя могли мы.
Мы бремя совести порой напрасно тащим:
Нам Прошлого у жизни не украсть,
Над Будущим мы не имеем власть…
Давайте ж овладеем Настоящим!
 

Лето 2010 г.

Ода Платью

 
Как повелось, встречают по одежде,
Хоть провожать привыкли по уму.
Вы внешностью сразить успейте прежде —
И провожать Вас станет ни к чему,
Ваш спутник отпускать Вас не захочет,
И Ваше платье этому виной.
Быть может его край колен короче,
А может и до пола быть покрой,
В обтяжку ли, свободно облегая —
Внимание всеобщее привлечь
Оно готово. Миссия благая
В том состоит его. Пойдет недаром речь
О несравненной важной роли платья.
В веках его история жила.
Признательный поклон спешу послать я:
Честь по его заслугам и хвала!
На яркие наряды дамы падки.
К примеру привести довольно лишь,
Как украшать себя аристократки
Стремились, чтобы свой держать престиж.
К нарядам страсть не реже посещала,
Чем высокопоставленных персон,
Служанок. Из любого материала,
Каким бы ни был стиль его, фасон,
Узор, оттенков гамма и орнамент —
Присуща платью дивная черта:
Угадывать Ваш вкус и темперамент.
Как в ларчике в нем сила заперта.
Примерив несколько, уже не понаслышке
Вы подтвердите каждому везде:
Оно легко невзрачной серой мышке
Позволит уподобиться звезде.
Творит без магии особенной и редкой
Метаморфоз десятки и чудес.
Вас роковой шалуньей и кокеткой
Способен сделать чувственный разрез.
А чтобы притвориться феей хрупкой,
Вы выберите лучше кружева,
Оборки и модель с широкой юбкой.
И в платье, кажется, своя душа жива…
Надменный образ той, что бледнолица,
Атлас сумеет тёмный передать.
Он по фигуре складками струится,
Подчеркивая грацию и стать.
Но той пойдет подобное едва ли,
Которая подвижна и смугла.
Ей прелесть рюшки б алые придали,
И в декольте она бы расцвела.
Наверно, возразите – и не зря –  Вы,
Что хоть имело раньше платье власть,
Теперь девицам нынешние нравы
Диктуют ниц пред новой модой пасть.
Когда царит удобная футболка,
На джинсы апогея спрос достиг,
Нужны ли банты и цветы из щелка,
Корсет, оборки, пышный воротник?
Испытывает неужели платье кризис,
И если кто в него еще одет,
То пожилые чопорные миссис
Привычные к манере прошлых лет.
Нет, понимает каждая особа:
Лишь в нем она равна в кругу богинь,
Не выбросит его из гардероба.
И в наши дни, что взглядом не окинь —
Балы и клубы, свадьбы, вечеринки,
В момент свиданий и рабочих встреч —
Верны красотки платью по старинке,
Нетрудно ему имидж свой сберечь.
Менялось многое со временем, но мимо
Его судьбы несётся ряд эпох.
И до сих пор оно незаменимо,
Цветок его господства не засох.
Останется оно навеки в моде —
Ведь женственность не может устареть,
Напомню вам в комплиментарной оде,
Что платье было, есть и будет впредь.
 

2011 г.

Они ущербны

 
Среди людей отдельная есть каста.
Увы, они ущербны. Инвалиды.
Узнать их получается нечасто,
Дефект их различим едва ли с виду.
Они стройны, красивы и любезны,
Все части тела вроде бы в порядке.
Но в их глазах – зияющая бездна.
Вы не пытайтесь в них искать загадки.
Взгляд зеркалом души зовут поныне,
Но что их взгляды отразить могли бы,
Когда душой не пахнет и в помине?
Вместо сердец лишь каменные глыбы.
Природа совесть в них вложить забыла.
Хотя есть для симметрии два уха,
Слова для них иметь не будут силы,
Не связан с разумом как будто орган слуха.
Учите их моралями из басен,
Взывайте к ним куплетами из песен —
Любой ваш труд окажется напрасен,
Любой ваш монолог – неинтересен.
Любовью ли, враждой ли без пощады,
Надёжной дружбой или страстью пылкой —
Чем их ни окружите, только рады
В вас плюнуть с равнодушною ухмылкой.
Жаль тех, кто из-за них испортил нервы,
Чьи чувства от их чёрствости ослабли.
Но, пережив подобный опыт первый,
Не ступите вы вновь на те же грабли.
Простите их. Жалейте их особо.
Ведь вы, покинув их, пройдёте мимо,
А им с собой придётся жить до гроба.
Они ущербны. И неизлечимы.
 

Лето 2011 г.

«Веков вереницы составили годы…»

 
Веков вереницы составили годы,
С тех пор, как живёт человеческий род,
Но тема любви не уходит из моды
И, видно, уже никогда не уйдёт.
Её воспевали Вольтер и Гораций,
Боккаччо и Пушкин, Платон и Шекспир.
Легенды о ней есть у каждой из наций,
И служит во славу её целый мир.
Любви посвящали так много полотен,
Написаны в честь её сонмы стихов.
Узор её сути затейлив и плотен,
Сюжет не исчерпан, хотя и не нов.
 
 
Она дураков образумить умела,
А слишком логичных – лишала ума.
Во имя неё трус на подвиг шёл смело,
Храбрец же вдруг делался робким весьма.
Восторгом она заразит пессимиста,
Печальным зато может стать весельчак.
И в пошлости место есть помыслам чистым,
И в знаках случайных не всё просто так.
В едином флаконе лекарство и жало.
Кого-то на смерть она может обречь.
Другим – смысл жизни она придавала.
Молчун вдохновлён ей на страстную речь.
Слова болтунов застревали в их горле…
Стихи о любви вызывают протест:
До дыр все вопросы, казалось, затёрли,
Когда же об этом писать надоест?
 
 
Забросьте избитые книги подальше,
Чужие романы стоят пусть в пыли.
Обнять поспешите без пафосной фальши,
Того, кого сердцем вы в жизни нашли.
 

2012 г.

Любить его – моё хобби

 
Любить его – моё хобби.
Из прихоти, по капризу.
Мечтать, как летят души обе
На небо седьмое снизу.
Дарить ему: чувства, вещи,
Себя, весь мир. Безвозмездно.
Спешить к нему ветра резче,
В глазах тонуть глубже бездны.
Беречь от каждой напасти.
Жалеть в моменты страданий.
Пылать вулканом от страсти.
Ласкать, как нежные ткани.
Прощать заранее даже
Вину любого объёма.
Следить, как воин на страже,
За мимикой, что знакома.
Согреть его при ознобе.
Вдохнуть прохладу при зное.
Любить его – моё хобби.
Тяжёлое, но родное.
 

17 апреля 2012 г.

Обращение к злому духу

 
Горечь на сердце ты льёшь, как цикорий,
Только не выдержишь взгляд ты мой карий.
Много сгубил ты счастливых историй,
Но неподвластен тебе наш сценарий.
Ты злодеянья свои перечисли
И мой ответ однозначный запомни:
Пусть осквернить ты сумел его мысли,
Пусть его действия стали никчёмней,
Пусть ты лишил его душу покоя,
Пусть ты втолкнул его в рой заблуждений,
И, за плечами невидимым стоя,
Сеял тоску в непогоде осенней,
Ты отравлял жизнерадостность лета,
Хитро смешался со стужею зимней,
Свежесть весны пусть тобою задета —
Подлостью гнусной своей не грози мне.
В каждую щель свою лапу протисни,
В звуки любые включи свои басни —
Я всё равно возвращу его к жизни.
Лучше ты сдайся и сразу угасни,
Дымкой развейся, растай и исчезни.
Знай, что любовь от всех зол панацея.
Выше обиды, сильнее болезни,
Духов коварных стократно мощнее.
 

17 апреля 2012 г.

«Мы редко мамам говорим «спасибо…»

 
Мы редко мамам говорим «спасибо»
За перечень их качеств и заслуг.
Считаем очевидным это, либо
В потоке суеты нам не досуг.
А между тем их силами окрашен
Один из дней в листе календаря.
Событие торжественное наше
Мы отмечаем им благодаря.
Наш День Рожденья – праздник их победы,33
  Аллюзия на День Победы обусловлена тем, что автор рождена 9 мая.


[Закрыть]
Которая важней иных побед.
Перед значением её любые беды
Отступят и нести не смогут вред.
Победа их по-своему святая:
Победа тех, кто жизнь сумел вдохнуть,
Введя нас в мир и в нём сопровождая,
От разных рисков расчищая путь,
Какая бы ни пряталась их глыба.
И День Рожденья для того даётся нам,
Чтоб повод был адресовать «спасибо»
Любимой, самой лучшей среди мам.
 

9 мая 2012 г.

Четыре непроизносимых слова

 
Порой мы не решаемся кому-то
Произнести при расставании «Постой»,
В неповторимо важную минуту
Жизнь обрекая стать отчаянно пустой.
 
 
Мешают нам нередко предрассудки
Сказать кому-то искренне «Вернись».
Всё глубже топит нас из суток в сутки
Больной тоски болотистая слизь.
 
 
А соблюдая вежливость некстати,
Чужим не смеем мы велеть «Уйди».
За ложь свою двусмысленностью платим,
Вздох подавляя в стиснутой груди.
 
 
И вечно застревает комом в горле
В моменты нужные короткое «Прости».
…Как много близких мы из сердца глупо стёрли,
Оставив тех, с кем нам не по пути!..
 

2012 г.

Лужа опыта

 
Ты когда-то стать успел взрослее,
Не считаешь жизнь игрой отныне.
О наивном прошлом не жалея,
Платишь дань цинизму и гордыне.
 
 
Ты внезапно стать сумел серьёзней.
Не приемлешь больше глупых шуток,
Не плетёшь теперь азартных козней.
Путь свернул на новый промежуток.
 
 
Незаметно стать решил ты твёрже.
Столько силы мог предвидеть кто бы!..
Слово каждое – оно и приговор же,
А для привкуса – приправа горсткой злобы.
 
 
Есть опасность, совершенствуясь, стать хуже.
Без остатка плавно раствориться
В опыте своём, как в мутной луже.
…А души твоей всплывёт ли хоть частица?
 

2012 г.

Кусочек счастья

 
Ты не весь мир. Тебя одной мне мало.
Под небом, где не более чем гость я,
Жизни плоды спешу скорее грызть я,
Ловлю рой впечатлений где попало,
Срываю жадно удовольствий гроздья,
Подобно ветру, что с ветвей срывает листья.
 
 
Жизнь как мозаика, где маленький кусочек
Узор испортил бы, когда б его не стало.
Из тысяч благ земных тебя хочу украсть я.
Прочти любовь между моих нахальных строчек.
Ты не весь мир. Но знай: мне мира мало.
Ты нечто большее. Ты мой кусочек счастья.
 

Май 2013 г.

Покуда длится никогда

 
Мы никогда с тобой не будем вместе.
И пробовать не стоит много раз нам,
И мысли нужно гнать в дремучий лес те.
Принадлежим мирам мы будто разным,
Не созданы мы вовсе друг для друга.
И страсти пыл давно уж не исчез ли?
Нитью судьбы не связаны мы туго.
Не строить отношений лучше, если
Друг другу не подходим идеально.
Нет вероятности ни капли, даже малой
Что стать нам парой. Хоть немного жаль, но
Смириться с этим следует, пожалуй.
Мы не услышим в ЗАГСе криков горько,
И мысли надо выставить за дверь те.
Мы никогда не будем вместе. Разве только…
С сегодняшнего дня до самой смерти.
 

2013 г.

«Ты читаешь, работаешь, ешь…»

 
Ты читаешь, работаешь, ешь,
Но повсюду в мечтах я твоих.
Сколько ты ни фильтруй трезво их,
Я заполню в них каждую брешь.
Словно пчёлы, роятся всё те ж
Наши мысли одни на двоих.
Если сможешь остаться в живых,
От себя меня смело отрежь.
 
 
Я ворвусь в твои сны, когда спишь,
И, пронзая тебя, будто ось,
В твою душу проникну насквозь,
Как пруды покрывает камыш,
Не оставив незанятых ниш.
Что-то крепко внутри нас срослось.
Если выдержишь ты, меня брось.
Из груди сердце вытащи лишь.
 
 
Вместо сердца поставишь протез,
Наложи безразличия грим
И тверди, что рад встречам любым,
Что со мной быть не лучше, чем без.
Жизнь идёт со словами вразрез.
Друг от друга уже не сбежим.
Сомневаться не смей, что любим.
Ты взаимно в судьбу мою влез.
 

2013 г.