Читать книгу "Архив сочинений 2016. Часть I"

Александр Степанов «Порт-Артур» (1940—42)

Русско-японская война была глубоко трагичной, последствия которой привели к событиям 1905 года. Почему русские тогда проиграли и была ли у них хоть малая возможность победить? Александр Степанов смотрит в прошлое довольно категорично. Он трактует те дни так, будто люди на самом деле могли знать о замыслах противника и принимать ответные адекватные действия. Легко Степанову строить версии, опираясь на воспоминания свидетелей и постоянно поливать грязью порядки царской России. Из светлого в сюжете «Порт-Артура» можно вывести любовную историю молодых людей, ставших заложниками обороняющегося города. В остальном же, если не стремление автора опорочить память прежнего режима, то попытка обосновать крах желанием военных сохранить лицо, думая о высоких идеалах.

Мало какой человек нейтрально отзывается о поражениях России, да и всего провального, что связано со страной. Это можно назвать характерной чертой русских, готовых съесть кого угодно, только бы не сознаться в собственной неспособности грамотно реагировать. В очередной раз, говоря о прошлом, русские были не готовы к войне. Кажется, русские никогда не готовы к чему-либо. Они думают, будто вокруг всё благополучно, с ними готовы дружить и их соседство в важном для противника регионе устраивает абсолютно всех, включая самого противника. Степанов заявляет категорично – японцев в Порт-Артуре никто не ждал. Это не начало войны, поскольку японцы не соблюли должных формальностей, а всего лишь салют в честь случившихся именин.

За подобным вступлением читатель не сразу замечает отрицательное отношение Степанова к царскому режиму. Писатель постепенно добавляет в повествование дополнительные свидетельства, трактуемые односторонне. Проиграть войну Россия была обязана, поскольку тому имелось множество сопутствующих факторов. И дело не в том, что лицо нужно действительно сохранять, а в том, что люди стремились придерживаться заведённых порядков, не позволяя себе вольностей.

Степанов наоборот хвалебными речами поощряет бунтарей, видя в их стремлении поступать наперекор требованиям залог надежды на победу. Будто не помолись рядовой лишний раз или не допусти он изменения в военной форме, так могло стать гораздо лучше. Степанов открыто выражает собственную неприязнь. И больше всего его удручают насквозь прогнившие армейские традиции. Разве может капитан пойти на дно с кораблём или бросить моряков наедине с силами противника? Разумеется нет. На это и негодует Степанов. Ему не нравится, что человек способен оставаться человеком, подчинённым принятому в обществе негласному кодексу поведения.

Самое странное, Степанов осознаёт значение совести. Его герои на самом деле не могли заботиться о ком-то другом. Для них данное поведение должно стать противоестественным. Но читатель видит проявление мужества и героизма, смирившихся с необходимость воевать людей. Красочное описание батальных сцен служит тому лишним подтверждением. Расписывая жар сражений, Степанов после вволю обругает командование, допустившее промахи, ведь силы противника располагались там-то и там-то, а иногда уже готовы были пойти на харакири от бессилия. Что знает Степанов, того не знали участники обороны Порт-Артура – этого нельзя забывать при чтении книги.

Ошибки могли быть допущены – такое возможно. О русском командовании времён Николая II лестные отклики найти крайне трудно. Оставленное Александром III в качестве наследства мирное государство не было готово к агрессии со стороны. Слишком армейские дела стали переполненными чем угодно, кроме умения воевать. Русскому солдату оказывалось проще маршировать на параде, нежели идти в бой. От этого и исходил Степанов, откровенно позоря ответственных за оборону Порт-Артура. Не пел бы он при этом дифирамбы разложившейся дисциплине…

01.04.2016 (http://trounin.ru/stepanov40)

Александр Снегирёв «Вера» (2015)

Разве женщина может быть тряпкой? Александр Снегирёв считает именно так. Главная героиня его произведения «Вера» постоянно унижается окружением и особого дискомфорта от этого не испытывает. Ей необходимо как-то жить, отчего она готова терпеть любые издевательства, сама же им потворствуя. Читателя обязательно должно подташнивать во время ознакомления с данной книгой, поскольку рвотный рефлекс всегда возникает, если человеку предлагается нечто тошнотворное. И мутить может много от чего. Хорошо то, что автор не сильно старался перегибать палку с извращениями.

Повёрнутых на чём-то людей полно – так думаешь, когда в твои руки попадает современная беллетристика или ты смотришь телевизор. Удивительно, ничего подобного в жизни человека при этом не происходит. Откуда тогда такое засилье замороченных? Может писателю хочется отразить на страницах произведения сразу всё, дабы читатель в очередной раз убедился в беспросветности жизни? Коли другим плохо, а мне хорошо, то отчего не порадоваться за себя, взгрустнув печальной участи выдуманных персонажей?

Проблема в том и заключается – человека окружает кем-то выдуманный мир. Реальность в нём очевидна, но при этом она настолько скучна, что требуется наличие экстраординарного. Вот и главная героиня «Веры» рождена при неблагоприятных обстоятельствах, при них же выросла и с ними продолжает жить дальше. Она уж точно ничего не придумала – для неё реальность такова, какой её принято воспринимать искателями редких проявлений продуктивности воспалённого ума.

Снегирёв потворствует желаниям читателя, вследствие чего у него получился продукт потребного массам качества. А массы любят сходить с ума от лишённой моральных предрассудков продукции. Будут в сюжете фетишисты всех мастей – значит автор в тренде. Ныне принято унижать женщин в культуре, да и сами женщины рады унижаться, хотя это не является реальным отражением действительности. Однако для середины первого десятилетия XXI века данное явление является трендом. Главной героине остаётся это принимать без возражений – не ей спорить с точкой зрения писателя, давшего ей возможность существовать хотя бы на страницах его произведения.

Впрочем, повествование начинается задолго до рождения главной героини. Снегирёв умеет интриговать, строя предпосылки для развития сюжета издалека. Читатель подробно узнает о родителях Веры, особенностях её появления на свет и тяжёлого детства. Далее всё только усугубляется. Тут большая часть зависела уже от желания автора направить её жизнь по пути прозябания в пустоте. Это и жизнью-то не назовёшь – главная героиня лишь существует. И хорошо, что существует она только на бумаге.

Каждый шаг на страницах книги – это насилие над понимаем значения индивидуума для общества. Психически здоровых в сюжете читатель на найдёт. Все действующие лица имеют отклонения. Причём отклонения касаются сугубо психических расстройств. Снегирёв это обставляет пониманием нормального хода вещей. Ведь не может начальник быть самым обыкновенным человеком, дожидающимся конца рабочего дня и отправляющимся домой к жене и детям – он обязан быть извращенцем. Не может любовник банально любить – у него должно быть с головой не в порядке.

Всю книгу читателя не покидает ощущение, будто главная героиня самостоятельно анализирует прожитые годы, применяя для этого изрядную долю фантазии. А может и не было ничего, она всего лишь фантазирует в настоящий момент. Читатель сам решит – верить ему или наконец-то пойти дать волю разбушевавшимся стенкам желудка.

Удручает другое – литература сама себя уничтожает, всё более погружаясь в художественность вымысла ради вымысла.

03.04.2016 (http://trounin.ru/snegirev15)

Мария Галина «Автохтоны» (2015)

Главная проблема профессиональных писателей заключается в том, что им нужно писать. Неважно о чём именно – просто необходимо писать. И ежели требуется выпускать по одному произведению в год, то профессиональные писатели становятся основными производителями литературного шлака. Этим грешат не только современные мастера пера, но и писатели прошлого, получавшие плату не за фактически написанную книгу, а за количество страниц, строк или знаков. Теперь стало проще – нет нужды измываться над собой и создавать бездонные пустые опусы, можно ограничиться текстом среднего размера, чтобы читателю его хватило для ознакомления в течение одного светлого времени суток или менее того.

Под вышесказанное книга Марии Галиной «Автохтоны» подходит идеально. Автор о чём-то писал, даже грамотно связывал слова в предложения. Нечто на страницах произведения всё-таки происходит. Но за громко стучащими звуками смысл уловить не получается. На читателя сыпятся масоны, евреи, англичане, немцы, гисметео, темпоральные катастрофы, троцкисты, снова масоны, контактёры, властелин колец, опять масоны. Каша сумбура подаётся в начале произведения, ей же наполнено основное действие и вместо десерта читателя также ждёт каша.

Творчество Марии Галиной, как профессионального писателя, губит осознание необходимости наполнять книгу содержанием. Лучше диалогов для этой цели ничего ещё не придумали. Действующие лица могут разговаривать между собой, не привнося в сюжет ничего нового. Вот и у Галиной персонажи бесконечно беседуют, поднимая те самые темы, из-за которых у читателя и складывается ощущение вязкости происходящего. Это у Пришвина болото может быть Кладовой солнца, ныне болото засасывает и не отпускает, становясь основным местом зловония, где кладовая превратилась в книжную свалку.

Понимать происходящее лучше осознавая допущение подобного в реальности. Если автор использует известные читателю слова, не придумывая ничего нового, значит стоит говорить о городском фэнтези или магическом реализме, но «Автохтоны» далеки от любых попыток найти адекватное им объяснение. Конечно, основным постулатом фэнтези является как раз то объяснение, что автор не должен ничего объяснять, а создаваемый мир читателем должен приниматься без возражений. И всё же! Есть предложение воспринимать «Автохтонов» фантасмагорией в силу свойственного повествованию нагромождения причуд.

Читатель может извлечь из текста осознание наличия детективного сюжета или ему будет приятно стать участником театрального представления. Особенно грустно за читателя, купившего книгу и вынужденного её читать, чтобы понять, за что он всё-таки отдал деньги. Разве можно теперь её ругать и забрасывать на дальнюю полку? Определённо требуется сказать несколько ласковых слов, дабы капнуть бальзам на обожжённую душу подобных тебе.

Читать необходимо – без чтения человек далеко не продвинется. Люди раньше не читали и прозябали в тёмных веках, после возрождались и совершали технические и социальные революции. Потрясать мир способны подвигнуть кроме умных книг ещё и проходные книжки, случайно оказавшиеся в прицеле читательского интереса. Массе не так уж и важно, что именно читать – опосредованно их внимание со временем привлечёт серьёзная литература.

Фантасмагория сама по себе является порождением сновидений. Автор может дремать и от дрёмы создавать странные произведения, наполненные смыслами и тайнами, которые постоянно находит читатель, хотя написавший текст человек ни о чём подобном никогда не задумывался. Может и в «Автохтонах» кому-то повезёт найти хотя бы понимание того, с какой целью это произведение было написано.

Разумеется, время расставит приоритеты над должными остаться в памяти произведениями. Иногда случаются странности – тогда всё может быть.

04.04.2016 (http://trounin.ru/galina15)

Кирилл Еськов «Америkа (reload game)» (2015)

Жители России всё никак не могут успокоиться, сожалея об утраченных колониях в Северной Америке. То и дело появляются деятели, готовые рассматривать разные варианты, лишь бы повернуть время вспять. И если не на самом деле, то хотя бы оглянуться назад под другим углом. Кирилл Еськов тоже предложил на суд читателя собственный вариант возможного прошлого, когда Меншиков не ушёл в опалу, а стал заметным человеком вдали от родной стороны. Всё могло быть так, но в пространном движении вперёд избежать реальности всё-таки не получится. Если верить Еськову, то как бы русские не пытались закрепить за собой заокеанские владения, ничего у них не получится.

Предлагаемый Кириллом вариант довольно утопичен. Представители России в его понимании – крайне гуманный народ, готовый сотрудничать с индейцами на самых настоящих демократических началах. Не может быть и речи об агрессии при добром соседстве и плодотворном сотрудничестве. Русские-то и могут закрепиться на американском континенте лишь с помощью обаяния.

Америка России была нужна. Уже в силу владения чем-то сверх имеющегося. Лишними эти колонии быть не могут. Еськов подробно рассказывает об этапах освоения Северной Америки, деяниях простых людей и, конечно, власть имущих. Взор читателя переносится от прерий в царский дворец, не встречая преград. Автор старался задействовать реальных исторических персонажей, показав их с привычной стороны, но позволив себе пролить устами владык интерес к далёким землям.

И всё-таки Кирилл Еськов словоизбыточен. Наполнение «Америkи» туманит понимание происходящего. Уж слишком автор старался погрузиться в ту эпоху, примеряя на себя роль исторических личностей. Отдельные фрагменты достойны похвалы, настолько они реалистично прописаны, но в остальном же произведение напоминает континент Северной Америки – есть доля смысла, размытая широкими реками, а вокруг всего этого обилие воды, скрывающей от читателя что-либо ещё.

Композиционно «Америkа» разбита на три части, мало связанные друг с другом. В первой раскрываются причины, благодаря которым русские закрепились в заокеанских колониях. Вторая – остаётся загадочной, поскольку кроме пустых диалогов в ней ничего нет. Третья – повествует о войне Севера и Юга, негритянских восстаниях и росте самосознания потомков переселенцев из России, задумавшихся о необходимости обрести независимость. Получается, начав говорить о благом, Еськов всё-таки свёл понимание утери американских владений к патовой ситуации. И это правильно, прошлое не терпит сослагательных наклонений – случившееся изменить нельзя, как бы тебе этого не хотелось. Изменив часть событий, финал должен оказаться таким, каким всё и оказалось.

Несмотря на противоречивость, именно заключительные страницы облагораживают книгу. Идея вмешательства в историю, при необходимости понимать утопичность такого шага, проработана лучше всевозможных похвал. Безусловно, историю легко переписать, причём сделать это можно, взяв за основу понимания минувших дней как раз книгу Еськова. Кто там в будущем разберёт, что на самом деле в прошлом было правдой? Таким образом история человечества как раз и складывается – мы привыкли доверять сведениям из сохранившихся источников.

«Америkа» Кирилла Еськова при любом варианте её трактования останется всего лишь полётом фантазии одного отдельного человека. Рассуждать о деталях наполнения будет лишним. Как уже сказано выше – Еськов словоизбыточен, чем и портит впечатление от чтения книги. Конечно, размышления автора в меру правдивы, когда дело доходит до осознания насколько далеко от Москвы находятся колонии. В этом плане талант Еськова с заделом на будущее воспринимается с радужными ожиданиями. Он тоже может достичь признания, стоит ему избавиться от излишней воды, отвлекающей внимание читателя от редких действительно прекрасно прописанных сцен.

06.04.2016 (http://trounin.ru/eskov15)

Генри Лайон Олди «Клинки Ойкумены», «Призраки Ойкумены», «Ангелы Ойкумены» (2014—15)

Цикл «Ойкумена» | Подцикл «Побег на рывок» | Книги №1—3

Далёкое-далёкое будущее, человечество колонизировало планеты, жизнь идёт неспешно и никаких катаклизмов не происходит. И где-то там на одной из планет живут люди, пропитанные испанскими мотивами самого благородного вида. Для приключенческого сюжета подобный романтический антураж хорошо подходит, если произведение рассчитано на детскую аудиторию. Такую книгу могут читать даже девочки, ведь главный герой – обаятельный, красивый и верный шпаге персонаж. Казалось бы, имеются все нужные составляющие для успеха. Однако, Дмитрий Громов и Олег Ладыженский, пишущие под псевдонимом Гери Лайон Олди, создавали трилогию «Побег на рывок» для подростков, чей возраст вот-вот минует отметку совершеннолетия.

Не будет ошибкой назвать все три произведения, составляющие цикл, образцом литературы эпохи романтизма, исходя только от самой иллюзорности описываемого. Совершенно очевидно, что хоть в каком будущем, но человечество никогда не деградирует до тотального отказа от прогресса в пользу восстановления порядков минувших тысячелетий. Такое возможно только в книгах. Если читатель готов принимать приключения в космосе на основании благородства действующих лиц, умеющих передвигаться на лошадях, владеть холодным оружием и поражать дам манерами, но пренебрегающих технологиями и живущими в оторванном от реальности мире, то такое состояние можно принять за данность.

Читатель не сразу понимает происходящие события. Заявленного будущего нет, как не видно и перелётов между планетами. Авторы настолько погрузились в описываемые ими сцены, что не спешат дать ход событиям, концентрируясь на мелких деталях и бесконечных диалогах. Не будет грубым заметить, согласно манере общения действующих лиц, всяк персонаж у Олди – трепло. Хочется себя спросить, как можно отозваться в сей манере? Оказывается – это допустимо. При напыщенности и высоких моральных идеалах, писатели забыли об аудитории.

Поэтому-то и возникает ощущение искусственности происходящего. В по сути детском сюжете действующие лица то и дело исходят на мат, активно факают, противоборствуют некой Великой Суке и ведут себя не всегда согласно ожиданиям. Не ладно с логикой у обитателей Ойкумены. Впрочем, в далёком будущем всё может быть. Если не война на уничтожение, то пусть будут дуэли за честь оскорблённой дамы, затаённая обида и желание отомстить, а также театральные представления.

«Клинки Ойкумены», «Призраки Ойкумены» и «Ангелы Ойкумены» связаны единым действием. События, разумеется, происходят постоянно. Только движения на самом деле нет. Топтание на месте затягивается, пока авторы плодотворно трудятся над проработкой каждой сцены, некоторые из которых можно было смело пропустить без ущерба для основной повествовательной линии.

Ежели читатель желает наблюдать за иллюзией, тогда ему трилогия Олди «Побег на рывок» подойдёт в самый раз. Главное не забывать о нецензурной составляющей произведений. Главный герой обязательно будет попадать в неприятности, поскольку ему полагается в них попадать. Правда и с этим Громов и Ладыженский не сильно усердствовали. Им приятнее поиграть словами, наполнив страницы фехтовальными терминами – красивыми и изящными, хоть сам бери в руки шпагу и приступай к тренировкам.

Не стоит рассчитывать на потрясающие умения главного героя. Он ловок в своём мастерстве, но это не имеет существенного значения. Важнее читателю наблюдать за прекрасными дамами, постоянно задействованными в происходящем. Всё закручивается из-за дамы, главный герой наблюдает после за дамами, герой думает о том, как ему наладить связь с той самой первой дамой. И ведь дамы тоже фехтуют, о чём Олди с особым удовольствием будут расписывать страницу за страницей.

Да и не важно – к чему всё в итоге придёт.

06.04.2016 (http://trounin.ru/oldie14)

Владимир Венгловский «Хардкор» (2015)

Чтение литературы о погружении действующих лиц в компьютерную реальность кажется сущей глупостью. Безусловно, виртуальность со временем достигнет того момента, когда человек забудет обо всём, навсегда оставшись прикованным к одному месту, пока его разум бродит в сконструированном кем-то мире. Само понимание данного факта заставляет заново взглянуть на себя со стороны – мы можем оказаться точно таким же воплощением чуждой действительности. У нас также действует игровой режим «Хардкор», согласно которому смерть тут ведёт к смерти там. Владимир Венгловский предложил читателю аналогичную трактовку бытия.

Обстоятельства толкают главного героя повествования принять условия игры, распространяющейся нелегально из-за того, что игроки при программном сбое никогда не смогут вернуться обратно. Властвует в виртуальном пространстве Чёрный Хакер, создатель и архитектор данного мира. Им продуманы мельчайшие детали, согласно которым, оказавшись в игре, люди забывали себя прежних и воспринимали виртуальность в качестве действительности. Разумеется, главный герой должен был стать исключением, поскольку его пребывание во владениях Чёрного Хакера не несло бы никакого смысла, а так у него есть цель – нужно вернуть потерявшегося ребёнка, чья мать в истерике убеждает главного героя помочь её горю.

Венгловский не спешит бросать главного героя в жерло приключений, дабы в максимально короткий срок разыскать мальца. На самом деле никаких поисков в сюжете нет. Всё складывается удачно и так. Новоприбывшему в игру новичку быстро удаётся освоиться с обстоятельствами, завести друзей и даже пообщаться с богами. Автор рассказывает читателю о некоторых аспектах предлагаемого виртуального мира, где главный герой обязан совершать только правильные поступки, иначе он умрёт сам, как и его сознание в реальности.

Когда же Венловский сам понял описываемый мир, тогда начинается движение вперёд, но игровая вселенная становится лишней. Во главу угла ставится экшн, ведущий главного героя непонятно куда. События в спешном порядке меняют друг друга, не давая пищи для ума. Легко пропустить момент, когда цель главным героем наконец-то будет достигнута и перед ним возникнет необходимость найти выход. Тут-то и кроется одна из проблем – Чёрный Хакер не планировал выпускать игроков из виртуальности.

Весьма важной для повествования является истина о рождении в виртуальном мире мыслящих существ, способных прорываться за границы их изначальной реальности. Данная идея не является откровением – она встречалась и ранее. Но эту истину следует основательно проработать, ведь о ней говорят вскользь и никто не делает главным элементом повествования. Венгловский также не стал, обозначив эту деталь заманчивой фишкой.

«Хардкор» Венловского помогает читателю понять, что человеку когда-нибудь суждено по могуществу сравняться с богом. Он создаст такое творение, которое его со временем уничтожит. Оно явится из ничего и обретёт себя во плоти. Это будет не результатом насморка инопланетян на лишённой жизни Земле, а осознанный шаг, изначально нацеленный на воссоздание собственного существа Виктора Франкенштейна, только не из мёртвых тел, а с помощью мощи компьютерного кода.

Пока же понимание проблематики виртуальности большей частью сводится к игре на определённых условиях. Вот и у Венгловского действие всё-таки преобладает. Может читателя и заинтересует рост способностей главного героя, вполне вероятно возможный и с переносом обратно в реальность – должна ведь быть у режима «Хардкор» приятная сторона. Остальные приключения в сюжете останутся всего лишь приключениями: будни игрока суровы, особенно если он единственный осознаёт нахождение в виртуальности.

07.04.2016 (http://trounin.ru/venglovsky15)