Читать книгу "Архив сочинений 2016. Часть I"

Амброз Бирс – Рассказы (XIX – XX)

Тем, кто склонен бояться и придумывать невероятное, стоит взять на заметку творчество американского писателя Амброза Бирса, творившего на рубеже XIX и XX веков. Ничего особенно вокруг не происходит – все страхи возникают за счёт предрасположенности к ним. Проще говоря, чем больше знаешь – тем хуже спишь. И это действительно так. Трудно засыпать людям, склонным верить в существование паранормальных явлений и поддающимся воздействию на подсознание суеверий. Все порождения тьмы, ночные шорохи и тени – лишь способ взбудоражить воображение, не более того.

Амброз Бирс наглядно демонстрирует возможности разрушительной силы человеческой склонности к фантазированию. В его рассказах приводятся истории, раскрывающие перед читателем случаи, в которых можно усмотреть влияние потусторонних материй, тогда как автор не делает тайны из обыденности им описываемого. Не все рассказы Бирса способны заинтересовать читателя, но часть их безусловно придётся по душе любителям страшных историй, ежели их интересует психологический аспект, а не выдумки писателя касательно того, чего на самом деле существовать не может.

Рассматриваемый сборник состоит из тринадцати рассказов: Без вести пропавший, Страж мертвеца, Заполненный пробел, Убит под Ресакой, Проситель, Настоящее чудовище, Средний палец правой ноги, Человек и змея, Соответствующая обстановка, Хозяин Моксона, Офицер из обидчивых, Сальто мистера Свиддлера, Несостоявшаяся кремация. Особый интерес представляют первые три истории.

Значительное влияние на творчество Амброза Бирса оказало его участие в гражданской войне. О событиях тех дней повествует часть рассказов писателя. Главный упор Бирс делал не на сражения или описание положения солдат в ожидании оного, а на особенности человеческой психики, в том числе Аброзом обговаривается опосредованное разрушительное воздействие травмирующих восприятие ситуаций, которыми являются все случаи, связанные с военными действиями.

Например, рассказ «Заполненный пробел» переносит читателя непосредственно во времена гражданской войны. Бирс ведёт рассказ от имени одного из участников боя. Кажется, он забылся сном и пропустил манёвры собственной армии. Однако, вскоре оказывается, что изменилось время года, встречные люди смотрят на него с недоумением, а он сам не может понять истинную причину таких перемен. Ему надо найти своих, но разве он сможет их теперь найти? Бирс строит историю в виде загадочного происшествия. В жизни, конечно, случается всякое. Только как объяснить произошедшее? Амброз вскоре всё объясняет, исключая мистическую составляющую. Война уничтожает человека морально, вместе с тем делая из него калеку без права на восстановление.

Непосредственно боевых действий касается рассказ «Без вести пропавший». Впрочем, Амброз сводит участие главного героя в военной операции к минимуму, расширяя представление читателя о противоборствующих сторонах, подводя к пониманию, что всё происходящее обязано было произойти. Человеку же остаётся смириться, даже если ему в лоб смотрит дуло ружья, которое нельзя отвести и которое может выстрелить в любой момент. Бирс щедро делится переживаниями человека, попавшего в такую ситуацию. В его силах совершить невозможное, быстро найдя решение. Если бы не одно препятствие: должное произойти – произойдёт. Тебя не спасут, молись ты или давай клятвы вечности. Тебя могут не узнать те, кто тебя знает едва ли не лучше тебя же. Краткость Бирса позволяет ему раскрыть перед читателем многое, достойное отдельного полноценного произведения.

Ещё одним доказательством человеческой веры в возможность невозможного является рассказ «Страж мертвеца». Читатель согласится, провести ночь рядом с трупом – плохая затея. Разумный человек понимает – ничего страшного от этого не случится. Понимают ли это люди, верящие в оживающих мертвецов и прочую нечисть? И понимают ли это люди, слышавшие о подобных случаях из литературы и кинематографа? Сойти с ума могут и те и другие, стоит мертвецу действительно ожить. В лучшем случае за этим последует ступор, в худшем – неадекватные поступки. Бирс отчасти облекает повествование в детективную оболочку, ставя перед читателем ряд вопросов. Ближе к окончанию повествования Амброз всё-таки объяснит суть произошедшего, он изначально не предполагал использовать мистическую составляющую.

В остальных рассказах тоже что-то есть. Главное понять, что именно читатель ищет. Равнодушным точно никто не останется.

04.05.2016 (http://trounin.ru/biercexix)

Паскаль Киньяр «Ладья Харона» (2009)

Когда-то, относительно недавно, Паскаль Киньяр стал лауреатом престижной французской премии в области литературы. С той поры минуло достаточное количество лет, но звание лауреата той премии к нему приклеилось основательно, будто сообщая читателю о положительных моментах творчества Киньяра. Вполне может оказаться и так, если верить благостному назначению премий вообще, вручаемых порой просто от безысходности, когда надо кому-то её дать. Безусловно, изредка премии уходят в достойные руки. Но чаще… чаще их на самом деле надо именно кому-то отдать, иначе быть не может. И это оправданно, ведь не может человечество постоянно генерировать нечто уникальное, а если и может, то порой настоящие ценности не принимаются никем в расчёт. Ещё одной особенностью премий является стремление лиц, за неё ответственных, найти нечто новое. И не беда, ежели это новое задвинет в своих изысканиях дела ушедших в прошлое футуристов. Может быть лучше футуристы, чем настолько раскрепощённые писатели, как Киньяр?

Абсолютно во всём Паскаль видит сексуальный подтекст. Читатель сомневается – о смерти ли повествует взятая для ознакомления им книга? Присутствующие на страницах действующие лица сплошь страдают от необходимости сообщить о своих половых органах, жаждут их заполнить должными жидкостями и иногда побеседовать с говорящей отрубленной головой. Это же так обыденно. Есть в «Ладье Харона» и отвлекающие внимание зарисовки, в которых автор с твёрдой уверенностью знает, как именно Александра Македонского приняли в раю, от каких мук страдал кардинал Мазарини и отчего некий персонаж полз к папе римскому на коленях через всю Европу. Киньяр шьёт книгу из разных фактов, скорее всего придуманных им лично.

Магический реализм? Модернизм, постмодернизм? Беллетристика, нон-фикшн? Философия XXI века? Невозможно определиться с принадлежностью «Ладьи Харона» хоть к чему-то. Определяться и не нужно. Достаточно сослаться на сумбур, как всё встаёт на свои места. Но сумбур особенной, основательно заправленный потоком сознания, отчего сразу становится понятным ход рассуждений автора. Чаще всего, когда желаешь писать, а не знаешь о чём, то пишешь обо всём подряд. Собственно, если и есть в «Ладье Харона» глубоко спрятанный смысл, то искать его бесполезно. Киньяр разбил его на множество частей и закопал их в разных местах. Даже в случае нахождения оных, сопоставить их не получится, поскольку нет гарантий, что это части единого целого. Просто не было изначально этого самого целого.

Есть мнение, говорящее, будто литературе не требуется цензура. Пусть читатель сам ознакомится с произведением и сделает соответствующие выводы. Коли ему понравятся развратные сюжеты Киньяра, значит будет ему счастье. Если не понравятся, значит больше к книгам Киньяра он не притронется. Удручает излишнее привлечение Паскалем внимания к проблемам, о существовании которых можно узнать только из литературы, кинематографа и средств массовой информации. Человека пытаются убедить – человек принимает на веру и считает данное положение нормальным явлением. Может оттого и ныряет Киньяр глубоко в историю, стараясь рассказать читателю о далёком прошлом и возможных событиях. Впрочем, прошлое существует только в наших воспоминаниях, а они могут трактоваться разным образом.

Киньяр разлил семенную жидкость и прилип. Хочет оторваться – прилип насмерть. Насмерть! А если плыть по семенной жидкости? Тогда уж на ладье. Коли насмерть, то на ладье Харона. Отчего не позвать Гелиоса, чья колесница позволит оторваться от семенной жидкости? Сомнительно. Затея обречена на провал: небо – это вместилище для семенной жидкости. Значит… Значит ли это хоть что-нибудь, кроме наличия у писателя хаотично скачущих мыслей?

04.05.2016 (http://trounin.ru/quignard09)

Владислав Бахревский «Виктор Васнецов» (1989)

Владислав Бахревский изложил перед читателем жизнь Виктора Васнецова в виде художественного произведения. Такой подход нельзя приравнивать к серьёзной исследовательской работе – книгу Бахревского стоит воспринимать в качестве занимательной литературы, рассказывающей о том, что было и чего не было. Причём провести грань между настоящим и выдуманным смогут только люди, собирающие сведения о писателе Васнецове, его картины и факты о нём. Поэтому вариант биографии за авторством Бахревского следует читать в качестве развлекательной литературы. Для Владислава Виктор Васнецов выступает в качестве гвоздя, на который вешается картина рассказываемой им истории.

Васнецов – истинно русский художник. Ему было тяжело существовать в мире, где от творца требуется не самовыражение, а необходимость угождать чьим-то интересам. На хлеб одобрение не намажешь, а деньги за порывы души никто никогда не платил. Нужно было найти своё призвание, чем Васнецов и занимался. Его призванием оказались сказочные мотивы, над которыми смеялись современники и о которых едко отзывались критики. Работа над собой успеха не приносила, стажировка за границей – тоже, лишь помощь мецената Саввы Мамонтова дала ему шанс писать им желаемое. Однако, печальны последние годы жизни Васнецова – его устремления оказались стёртыми в угоду новой волне людей, поставивших своё младенчество выше заслуг живших до них поколений.

Читатель наблюдает за становлением художника с его юных лет. Будучи сыном священника, Васнецов поступил в духовное училище, где очень рано обнаружил пристрастие к рисованию. Иллюстрировать журналы или заниматься иной плохо оплачиваемой работой ему не хотелось, поэтому он решил поступить в петербургскую Академию художеств. Бахревский подробно описывает становление Васнецова, уделяя основное внимание его чувству собственного достоинства. В жизни Виктора случалось много неудач, но читатель не воспринимает их серьёзно, поскольку постоянно остаётся надежда на благополучный исход. А ведь Васнецова всегда угнетали окружающие, не ценили написанных им картин. Даже удивительно, отчего Виктор не лишился рассудка и не совершил безумный поступок. Его примечал, но игнорировал собиратель картин Павел Третьяков. В такой обстановке тяжело творить и почти невозможно самовыражаться. Был в жизни художника и период нужды: он плохо питался, болел.

Надо учесть, Бахревский описывает талантливого человека, оценивая в первую очередь его способность создавать произведения искусства. При этом Бахревский воссоздаёт перед читателем атмосферу непонимания. Сам Васнецов не всегда был доволен получаемыми результатами, продолжая творить и держа в голове задумки сюжетов будущих картин. Так одной из определяющих работ художника стали «Богатыри», идею которых Васнецов вынашивал всю сознательную жизнь, примечая разные детали, должные попасть на полотно. Пока на страницах проходила жизнь художника, Бахревский из мелких кусочков собирал обоснования для создания самых примечательных картин.

Отдельного упоминания заслуживает бережное отношение Бахревского к критике современников Васнецова. Картины критиковали многие, в том числе и писатели, например Фёдор Достоевский. Трактовать картины – дело неблагодарное: многое зависит от знания прошлого, умения анализировать настоящее и чёткого представления критиком определённого будущего. И при этом надо видеть не то, что изображено на картине, а иное, о чём не задумывался сам творец. Во времена Васнецова русское искусство стремилось обособиться и заново найти себя. Казалось бы, фольклорные работы должны были способствовать популярности Виктора, но этого не происходило. Не умел Васнецов уловить нужное настроение людей, стараясь создавать по собственную усмотрению, без влияния посторонних.

Жить и постоянно совершенствоваться, когда тебя не понимают – трудно. Успокаивает иное – будущие поколения отказались понимать всех вместе взятых. Значит, нужно творить без надежды на светлое будущее. Всё равно твои мысли и поступки будут трактовать на своё усмотрение, в том числе и создавая беллетризированные биографии.

06.05.2016 (http://trounin.ru/bakhrevsky89)

Отрицательная субстанция | 4:20

Только этого мне не хватало – повод «судороги или инсульт». Если пациент окажется молодым, то, конечно, судороги, а вот у пожилых людей, скорее всего, инсульт, но и тут я до последнего верю в обыкновенные проявления артериальной гипертонии. Сам по себе вызов не является сложным. Возникает много суматохи вокруг всего сразу, ведь надо не только прокапать человека, но и организовать его доставку до автомобиля. Не всё так просто, когда ты на таком вызове только один, а перед тобой парализованный да его супруг, чьих сил не хватит ножной конец придерживать. Будить соседей в четыре утра – это практически преступление против личности. Если они среди белого дня не помогают, то ночью тем более помогать не станут.

Постоянно обновляющиеся стандарты лечения только усугубляют общее положение дел. Одни препараты запрещают применять, другие – заставляют, после чего новомодное средство заканчивается, а мы остаёмся со старыми препаратами, которые ставить запрещено. Поступаешь на свой страх и риск, проявляя изрядную долю фантазии при написании карты вызова, отталкиваясь от диагноза, а не от самого пациента, которому помогаешь в меру своих сил, да в некоторой степени с нарушением прописанной процедуры оказания помощи. Нельзя всех равнять под один шаблон, но так сделать проще всего. Будущее за полным обезличиванием. Медик и сейчас больше лечит свой собственный поставленный диагноз, который легко может быть опровергнут другим специалистом. Правду можно будет узнать только после смерти… на вскрытии.

Радует, что мы наконец-то покидаем этот далёкий для нас спальный район, продвигаясь ближе к подстанции, расположившейся в окружении высоток. В одну из которых и лежит наш путь.

Я попытался расслабиться, закрыв глаза. Вспомнил о наушниках и хорошем снотворном средстве в виде аудиокниги, но чтец читал экспрессивно, чем мешал обрести спокойствие, отчего сон никак не шёл. Подремать так и не получилось. Пришлось взирать больными глазами на луч света перед автомобилем, пока каждый глаз в отдельности трескался по частям, и от попыток прикрыть или помассировать их становилось только хуже. Глаза словно высохли, отдав всю влагу вездесущему морозу.

Снег больше не идет – он прекратился ещё вечером, с тех пор не упало и снежинки. В городе вовсю орудует очистительная техника, подготавливающая город к наступлению утра. Всё убрать не успеют – только магистрали. На мелких улицах машинам придётся укатывать снег самостоятельно.

Все проблемы кажутся незначительными. Я готов идти домой, чтобы упасть на кровать и наконец-то выспаться. Я буду способен пролежать тридцать лет и три года, пока бредовые галлюцинации не покинут каждую клеточку тела. Не ожидал такой тяжёлой смены, надеялся до последнего. Дальше надеяться уже не на что, ведь всё случилось.

Адрес искать не пришлось, водитель тут может всё найти с закрытыми глазами: без ошибок подъедет к нужному подъезду, если в доме более четырехсот квартир, а сам дом имеет причудливую форму и подъезды с разных сторон соединённых друг с другом под одним номером корпусов.

Входная дверь подперта кирпичом, запускает внутрь холод и всех желающих. Может, сломался домофон? Возможно. Но, скорее всего, местных жителей смущает запах с цокольного этажа, откуда поднимаются ароматные испарения из канализации. Видимо, поэтому дверь и открыта – лучше мёрзнуть, но дышать чистым воздухом.

Старожилы всегда говорят об этом с сожалением – тут близки к поверхности грунтовые воды, дома строить не рекомендовалось. Если частный дом будет плавать в воде, то построенные многоэтажки стали морокой для тех людей, кто там в итоге поселился. Комфортнее домов без лифтов, но вода в подвале да сопутствующие беды жителей первого этажа – это уже не проблема строителей и тех людей, кто сделал на людском горе деньги.

Лифт поднял меня на шестой этаж. Нужная мне квартира этажом ниже. Очередное доказательство моего неладного отношения с цифрами. В дверь пришлось стучать, поскольку звонок отсутствовал. Открыла дверь женщина, сразу пригласила внутрь. Моим пациентом оказался лежащий на кровати мужчина. Его кожные складки навели на мысли о шарпее, а раскосые глаза – о пекинесе. Голый череп – это кошка лысой породы. Одно можно сказать точно – мой мозг занимается не тем, чем ему надо заниматься. Хорошо, что он ещё функционирует без сбоев, а то также придётся скорую помощь вызывать на парализацию. Шутки шутками, но и сердце может отказать. Сейчас и у двадцатилетних фиксируют инфаркты.

Долго пришлось выспрашивать у пациента и встретившей меня женщины о причинах вызова скорой помощи. Стандартный ответ людей «А вы сами-то не видите?» меня никогда не удовлетворял. Мне хочется побольше конкретики да обоснованных жалоб. Пока я лишь вижу мужчину под одеялом, без каких-либо признаков заболеваний. Могу с кем угодно поспорить, что я сейчас выгляжу гораздо хуже. Надо будет потом в зеркало посмотреть. Наверняка мешки под глазами, полопавшиеся в глазах сосуды, взъерошенные волосы… дрожь рук я и без зеркала могу у себя наблюдать. Точно так же выглядит и мужчина.

Удалось выудить у них информацию о судорожном приступе, после которого прошло уже более часа, повторений не было, а мужчина после него заснул. Именно то, что он заснул, напугало женщину. Сам мужчина не стал скрывать связь своего заболевания с эпилепсией, а женщина только подтвердила это. Удивляться такому поведению я давно перестал. Люди, которые сталкиваются с подобного рода заболеваниями, прекрасно знают всё о судорогах и о том, как потом себя чувствует человек. Мужчина мог спокойно проспать до утра, но женщина боится повторения судорог, поэтому вызвала нас, а мой стук в дверь разбудил уже самого мужчину.

Сама по себе эпилепсия – не такое страшное заболевание. Она, конечно, вносит коррективы в жизнь, накладывает ограничения, связанные с работой, служит источником множества других проблем, но если придерживаться лечения, то количество возможных приступов можно сократить в разы, а то и забыть о заболевании на несколько десятилетий, до последующего нарушения приёма препаратов.

Мужчина потому и плохо соображает, что он ещё не полностью пришёл в себя. Бывает, нас вызовут в общественное место, где у человека произошёл приступ. Главное в это время, обезопасить голову от ударов да конечности – другая помощь не требуется. После приступа человек забывает самого себя, долго приходя в сознание, – госпитализация тут ему не требуется. Некоторые пациенты начинают осознавать окружающую действительность через пять минут, а иногда и раньше. Только окружающие его люди этого не понимают, когда вызывают скорую помощь, а если скорая помощь при этом отказывается увозить такого пациента в больницу, то начинаются угрозы, вплоть до расправы и банальных – «Я сейчас на камеру всё запишу, пусть люди узнают о ваших методах работы». К сожалению, эпилептик приходит в себя уже на пути в больницу. И если у него нет денег на обратный проезд, то тех людей это не интересовало. Они показали всю свою способность к гуманности самым негуманным образом.

Делать противосудорожный укол тоже не требуется, ведь прошёл час. Если женщина продолжит настаивать, то придётся поставить такой легендарный препарат, как магнезия. Этот чудесный раствор творит чудеса, но его всё чаще стали запрещать использовать. На данный момент его применение допускается только для первичной помощи при инсультах, хотя эффективность так и не была никем доказана. Раньше магнезию очень любили бабушки – тогда вся тактика лечения гипертонии сводилась к магнезии внутримышечно. Давление снижалось постепенно, и пациент себя чувствовал отлично. Теперь же скорую помощь обязывают снижать давление агрессивными препаратами, мгновенно доводящими цифры до рабочих, отчего организм испытывает лишний стресс, от этого и жизнь может сократиться.

Есть ли смысл снова говорить о культуре отношения к самому себе? Я этим занимаюсь каждую смену, вновь и вновь размышляя над бесполезностью всех методик, покуда человек чуть ли не с младых лет становится энцефалопатом без каких-либо надежд на исцеление. Вот и вызвавшая женщина желает переложить ответственность со своих плеч на мои. Может, действительно её муж – если это её муж – умрёт после очередного приступа судорог, когда язык перекроет ему горло, отчего эпилептик благополучно задохнётся. Всё это можно исправить самостоятельно, но зачем…

Женщина категорически настаивает на инъекции. Мужчина не возражает. Желание клиента – закон. Попросил тарелку под стекло, обработал руки, набрал лекарство, дал указание пациенту лечь на живот, сделал укол. Теперь они спокойны, я тоже спокоен. Собрал отработанный материал в специальный контейнер, иголка булькнула в отдельную ёмкость, чуть погодя попросил у мужчины ватку обратно – нельзя оставлять ничего после себя, кроме сигнального листа. Для кого и для чего было такое придумано – никто толком объяснить не может. Раньше всё оставалось у пациента дома, перекочёвывая с тарелки в мусорное ведро. Теперь же лишний раз рискуешь уколоться об иглу, пытаясь её снять с помощью мудрёных насечек на ёмкости, да иной раз на руки может брызнуть жидкость, в которой болтается большое количество иголок, оставленных здесь до тебя предыдущими сменами. Хорошо, когда ты первый начинаешь пользоваться, плохо – когда последним. А ещё эта ёмкость не отличается герметичностью, порой протекая и заливая добрую часть ящика. Где тут не заболеешь какой-нибудь неблагоприятной болячкой – ищи потом ветер в поле.

Я не удивился, когда начинал набирать лекарство, увидев оттаявшие ампулы. Всё-таки наличие мотора в кабине имеет свои положительные стороны. Если замёрзнешь сам, то достаточно приложить к нему руку, и тепло мгновенно начинает разливаться по телу. Так и оттаял ящик, позволил избежать скандала из-за заледеневших препаратов.

Выходить из квартиры я не торопился. Аккуратно отодвинул стул, достал карту из папки, в которую занёс всю полагающуюся информацию, тщательно заполнив все поля, после чего медленно писал сигнальный лист, выводя каждую букву, едва не украшая их вензелями. Крыша потихоньку начала заваливаться на бок, но я всё равно гну свою линию, оставаясь при своём. Мужчина к тому моменту благополучно заснул, слегка посапывая. Женщина присела ближе к нему, поглаживая его по голове. Поставив последнюю точку, протянул сигнальный лист женщине, после чего попрощался, покинув место лечения с чувством полностью выполненного долга.

От отработанных карт распирает папку с документами, их обязательно надо сдать диспетчеру. Только успеет ли он перенести всю информацию в компьютер? Это вызывает большие сомнения. Работа ляжет на плечи следующей смены – другого выхода из ситуации нет. Водитель предложил отзваниться сразу. Я не стал противиться, да и будильник на двадцать минут тоже решил не ставить. Спать в машине сейчас нельзя – нет гарантий, что потом получится проснуться.

Спокойно доехали до подстанции, где водитель упал на руль, обхватив его руками, и заснул. Диспетчер на подстанции тоже спит, заперев входную дверь, приоткрыв окошко для приёма карт. Я его не стал будить – он спит, облокотившись руками на стол, а голова вот-вот готова сорваться с рук и удариться о клавиатуру. В гараже, кроме нашей машины, стоит еще одна – значит, кому-то уже повезло прилечь отдохнуть. Я не стал терять драгоценное время. Моё тело упало без чувств на кушетку, и я провалился в сон.

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Оказывается, пришёл вызов, а телефонный звонок меня не мог разбудить, поэтому диспетчеру пришлось дойти до моей комнаты, чтобы узнать, почему я не отвечаю. Голова раскалывается на части, во рту вновь появилось ощущение помойного ведра, щека мокрая от слюны – ехать куда-либо нет никакого желания. Немного повеселел, когда оказалось, что пациент сам пришёл на подстанцию.

Мало кто знает, но на подстанции пациентов могут смотреть только медики выездных бригад и старший фельдшер. В обязанности остальных это не входит. Заведующему работы хватает и без этого, работник службы обеспечения выполняет далёкие от контакта с людьми дела, а вот диспетчер у нас в этом плане – самый эксплуатируемый человек. Меня всегда удивляло, почему он, принимающий вызовы на подстанции, не может работать с населением – в должностной инструкции говорится только о работе с компьютером. Все сразу вспоминают про медицинский диплом и угрожают статьёй за неоказание помощи, при этом медицинский стаж для диспетчера не идёт, а сам он медиком как бы не считается – просто технический работник. Но если бы меня на подстанции не было, то ему всё равно пришлось бы смотреть пациента в нарушение всех кодексов страны и внутренних уставов. Когда уже к ним станут относится как к другим медицинским работникам? Наверное, никогда, если об этом не говорить открыто.

Пациента пригласил пройти в комнату для осмотра, а сам помчался в туалет, поскольку мочевой пузырь только сейчас понял степень своего наполнения. Над унитазом я чуть было не заснул, ловя себя на клевании головой. На всякий случай взялся рукой за выпирающую трубу. Тщательно вымыл руки, смывая с них накопившуюся грязь. В машине водитель продолжает спать на руле. Аккуратно забрал ящик с мотора. На всякий случай прихватил электрокардиограф. Теперь можно смотреть пациента… главное, не заснуть.

Дедушка терпеливо меня ждёт, с удобством расположившись на кушетке. Его беспокоит головная боль, от которой он не может заснуть. Зачем же на подстанцию в такой мороз и такой поздний час было идти, если можно вызвать на дом? Оказывается, у него не получилось дозвониться. Это и немудрено, ночью на приёме вызовов сидит меньше людей – всё пытаются экономить. Да нас пугают сокращением количества бригад на ночь… куда уж больше, и так практически не заезжаем.

06.05.2016 (http://trounin.ru/os29)