Читать книгу "Жена вместо истинной. Подмена у алтаря"

Кристина Юраш
Жена вместо истинной. Подмена у алтаря

ПРОЛОГ

– Это не просто подмена невесты. Это прямое, непростительное оскорбление! Где Аннабель? Где моя истинная? И кто эта серая мышь, осмелившаяся надеть её свадебное платье?!

Еще секунду назад передо мной стоял безупречный аристократ, герцог, дракон Адиан Дартуар, чье имя шептали с трепетом по всей Империи.

Но теперь, когда маска светской любезности спала, я увидела его истинную суть.

В его взгляде вспыхнуло нечто темное, словно под кожей, натянутой на сильные мышцы, зашевелилось что-то огромное, древнее и жестокое.

Он смотрел на меня не как на женщину, даже не как на обманщицу, а как на грязь, случайно попавшую на его дорогой сапог.

В его руке, сжатой до побеления костяшек, была длинная свадебная фата – тяжелое, искусно вышитое жемчугом кружево, которое скрывало подмену от гостей.

Пару мгновений назад, когда жрец произнес последнюю фразу: «А теперь жених поцелует невесту», глядя на красавца-герцога, я почувствовала волнение. Пламя свечей возле алтаря сначала задергалось, а потом вытянулось, словно в испуге.

Сквозь полупрозрачное кружево я видела линию его губ, и дыхание предательски сбилось. На долю секунды мне захотелось, чтобы он поцеловал не невесту, указанную в контракте, а меня. Мне вдруг стало страшно от того, насколько сильно я хочу этого поцелуя.

Герцог Адиан был пугающе красив той опасной, хищной красотой, которая заставляет замирать сердце не от восторга, а от инстинктивного страха жертвы перед зверем.

Резкие скулы, жесткая линия рта, темные волосы, небрежно откинутые со лба, – в каждом его движении читалась властная сила человека, привыкшего брать то, что хочет. И уничтожать тех, кто смеет ему перечить.

Кружево медленно скользнуло вверх, подхваченное его рукой, открывая сначала мой подбородок, затем губы, которые я кусала до боли, чтобы не заплакать, и, наконец, все лицо.

Каждый удар сердца болезненно отдавался под корсетом, когда он поднял фату.

Я видела, как шок в его глазах сменяется холодным расчетом, а затем – открытым презрением.

Большим пальцем он медленно провернул тяжелый перстень с черным камнем на пальце.

Один раз.

Еще раз.

Так медленно, что от этого движения по спине пробежал холод.

Только что он понял, что его обманули. Что моей красавицы-сестры здесь нет. Что есть только я. Замена, которая всегда оттеняла сестру на балах и приемах.

Меня всегда одевали проще, красили незаметнее, чтобы на моём фоне Аннабель сияла, как драгоценный камень. Она была инвестицией в будущее семьи. Билетом в лучшую жизнь. А сегодня с утра она пропала. Прямо перед свадьбой.

– Я жду ответ! – в голосе герцога была резкость.

Его слова прозвучали так, словно к моему горлу приставили лезвие ножа.

Пульс отдавался глухими, болезненными ударами в висках. Колени предательски дрожали, угрожая подкоситься прямо здесь, на мраморном полу алтаря.

Я молчала.

Что я скажу? Я не могу сказать правду.

В огромном зале воцарилась мертвая, звенящая тишина. Казалось, даже воздух застыл, боясь шелохнуться. Такой наглости, такого плевка в лицо герцога он не простит. И все это знали.

Музыканты опустили инструменты, гости замерли с бокалами в руках, а сотни глаз, полных недоумения и злорадного любопытства, уставились на нас.

Герцог Адиан смотрел только на меня. Его темные, почти черные глаза были лишены всякого человеческого тепла. В них плескалась лишь ледяная ярость и глубокое, первобытное отвращение.

Мне хотелось исчезнуть.

Провалиться сквозь каменные плиты.

Раствориться в тенях колонн.

Перестать существовать.

Я чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя кожу бледной и холодной, а легкие отказываются вдыхать спертый, насыщенный запахом цветов и страха воздух.

– Вы хотя бы удосужились взглянуть на себя в зеркало, прежде чем решили занять место своей сестры? – произнес он тихо, но каждое слово звучало насмешливо и жестоко. – Видимо, нет.

С резким, пренебрежительным движением он швырнул фату мне в лицо.

Глава 1

Это было хуже, чем пощечина.

Я стояла неподвижно, не смея даже поднять руку, чтобы убрать кружево с глаз.

Внутри все сжалось в тугой, болезненный комок, но я заставила себя стерпеть это оскорбление.

У меня не было выбора.

Не было права на слабость.

Если я выдержу этот позор, если соглашусь стать тенью своей сестры, родители наконец-то сжалятся надо мной.

Они отдадут мне часть бабушкиного наследства, оплатят обучение в Магической Академии. Ради этой призрачной свободы я была готова проглотить любое оскорбление.

– Где моя Аннабель? – повторил он.

На этот раз его голос звучал тихо, почти ласково, но от этой тихой интонации по спине пробежал ледяной ужас. Крик был бы легче. Крик можно было бы пережить. А этот спокойный, смертельно тихий вопрос обещал расплату, страшнее которой не могло быть ничего.

– Ваша светлость… Давайте не здесь, я вас умоляю… Здесь слишком много ушей… Я бы не хотел… – голос моего отца превратился в елейный. Он сделал шаг вперед, пытаясь заслонить меня своим тщедушным телом, но герцог даже не повернул головы в его сторону.

– Я задал вопрос не вам, лорд Примваль, – отрезал Адиан, не отрывая от меня своего гипнотизирующего взгляда. Мне казалось, что он видит меня насквозь, считывает каждую ложь, каждый страх, каждую причину, толкнувшую меня на этот безумный шаг.

Моя мать, дрожа всем телом, выступила из толпы гостей, нервным движением поправляя жемчужины в своих волосах.

– Это кто? – Герцог кивнул подбородком в мою сторону, и этот жест был полон такого холода, что мне стало физически больно.

– Это её младшая сестра, Анна, – быстро ответил отец, стараясь говорить уверенно, но предательская дрожь в голосе выдавала его страх.

Герцог медленно перевел взгляд обратно на меня. Хуже всего было то, что он продолжал смотреть. Словно не мог отвести взгляд.

– Вы согласились на это? – спросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить, чтобы соврать, чтобы придумать хоть какое-то оправдание, но язык прилип к нёбу.

Правда была слишком жалкой, слишком унизительной, чтобы озвучивать её вслух.

Вместо ответа я лишь опустила глаза.

Да, я согласилась.

Потому что у меня не было выбора.

– Понятно, – тихо произнес герцог.

В этом одном слове прозвучал окончательный приговор.

Он резко отвернулся, словно ему стало физически тошно смотреть на меня. Его черный плащ взметнулся, очертив в воздухе мрачную дугу.

– Я никогда не прощу вам этого обмана, – бросил он через плечо, и его голос прозвучал глухо, как удар камня о камень.

Глупо, нелепо, но эти слова ранили глубже, чем все годы насмешек сестры и равнодушия родителей.

Будто мне действительно было важно его мнение.

Будто этот чужой, опасный мужчина имел надо мной какую-то власть.

– Прошу вас, ваша милость. Давайте поговорим не здесь, – прошептал отец, поглядывая на гостей, навостривших уши.

Они искали повод для сплетен. И сейчас ловили каждое слово.

Адиан сделал широкий шаг к выходу.

Его шаги гулким эхом отдавались по мрамору, отмеряя секунды моего позора.

Отец почти потащил нас в боковой коридор вслед за герцогом.

Дверь в кабинет захлопнулась, отрезая зал, и тяжёлый бархат штор поглотил последние отзвуки гула гостей. В зале заиграла музыка, словно пытаясь отвлечь гостей от скандала.

– Ваша милость! – Отец бросился к герцогу, протягивая руки в жалкой мольбе. – Прошу вас, не устраивайте публичного скандала! Мы всё решим!

Герцог остановился у плотно задернутого бархатными шторами окна. Он даже не обернулся. Его фигура, высокая и непроницаемая, казалась частью самой тьмы, сгущающейся в углах роскошного кабинета.

– Мы решили... Мы не могли отменять свадьбу. Это разрушило бы нашу и вашу репутацию окончательно. Столько гостей… Многие прибыли издалека… Много высокопоставленных персон…

– Где моя настоящая невеста? – В голосе герцога застыл лёд.

И я поняла: переговоры окончены.

Началась расплата.

Глава 2

Свечи в высоких подсвечниках горели ровно, но их свет казался мертвым, неспособным разогнать тени, сгустившиеся в углах за спиной герцога.

Отец побледнел так, что его кожа приобрела оттенок старого пергамента. Он сделал шаг вперед, и я увидела, как дрожат его руки, скрытые в складках камзола.

– Аннабель похитили сегодня утром, – произнес он едва слышно, словно каждое слово давило ему на грудь. – За несколько часов до свадьбы.

Он произнес это, глядя на широкие плечи герцога, который все еще стоял у окна, словно статуя мстительного бога.

Мать издала короткий, судорожный вздох, больше похожий на всхлип раненого зверя. Она прижала к груди кружевной платок, и я вспомнила утро. Оно всплыло в памяти яркими, болезненными вспышками.

Пять часов до церемонии.

Я помню, как служанка, бледная как полотно, бежала по коридору. Дверь в гостинную распахнулась, ударившись о стену, и этот звук эхом отозвался в моем животе.

– Что значит пропала? – задохнулся новостью отец.

Мы стояли на пороге комнаты Аннабель. Пустая кровать. Распахнутое окно, занавески которого бил ветер. И тишина. Страшная, звенящая тишина там, где должна была быть моя сестра.

А потом гостиная.

Маменька дрожащими руками пыталась открыть флакон с успокоительными каплями, но он выскользнул из ее бледных пальцев и ударился о паркет. Стекло брызнуло осколками, растекаясь темной жидкостью на паркете.

Отец мерил шагами комнату, заложив руки за спину так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Думай! – хрипел он, обращаясь к самому себе или к портрету предка на стене. – Думай! Свадьба через пять часов!

Каждый раз, когда открывалась дверь, их лица искажались надеждой, тут же сменяющейся ужасом.

– Нашли?

– Нет, мой господин! Ищем!

Воспоминание оборвалось, столкнувшись с холодной реальностью кабинета. Герцог Адиан не шелохнулся. Он стоял у окна, спиной к нам, и лишь легкое движение плеча под черным сукном плаща выдавало, что он слушает.

Большой палец герцога медленно скользнул по темному перстню.

Один оборот.

Второй.

В тишине кабинета этот жест почему-то казался страшнее крика.

Я почувствовала, как перед глазами встает этот сумасшедший полдень, сладкий запах ландыша от растекшейся на полу лужи маминых капель, горящий камин нашей гостинной и шелест бумаг.

– Согласно закону Империи, – голос отца был тонким, визгливым, он вытер пот со лба тыльной стороной ладони, – если с выбранной невестой что-то случается, семья имеет право предоставить замену из числа незамужних сестер или родственниц подходящего брачного возраста, чтобы сохранить честь семьи.

Он посмотрел на меня. В его взгляде не было любви. Был расчет. Холодный, циничный расчет банкрота, пытающегося спасти последнюю монету.

– Ты с ума сошел! – маменька задохнулась, и ее голос сорвался на истерический шепот. – Ты посмотри на нее! Она… она ни в какое сравнение не идет с Аннабель! Ты понимаешь, что с нами сделает герцог, когда увидит подмену? Когда поймет, что наша семья его обманула?

Глава 3

– А что?! – отец вдруг крикнул, размахивая белым платком, как флагом капитуляции. – Отменить свадьбу? Ты хочешь отменить свадьбу, Лория? Ты в своем уме?! Люди едут издалека! Прибудут придворные! Ты понимаешь, какой это позор? Какой удар по репутации?

Он ткнул дрожащим пальцем в сторону матери, и я увидела, как та съежилась.

– Для нашей семьи репутация – это последнее, что осталось! – прошипел он.

Дверь гостинной скрипнула. Мы все вздрогнули.

– Нашли? – спросили родители хором, и в их голосах звучала такая нервная дрожь, что мне стало физически тошно.

В проеме показалась горничная, опустив глаза в пол.

– Нет, господин. Мы отправили экипаж к вашим дальним родственникам в северном поместье, как вы и приказали… Он еще не вернулся.

– Хорошо… хорошо… – выдохнул отец, словно пытаясь себя успокоить.

Горничная исчезла. Дверь захлопнулась, отрезая нас от мира. Мать просто сжала платок в кулак, так что ткань натянулась, и простонала, закрыв лицо руками.

Отец подошел ближе к матери, тяжело дыша.

– Лория, мы на грани банкротства! – сказал отец уже тише, словно боясь, что стены имеют уши. – Ты это знаешь! Кредиторы не трогают нас только потому, что одна из наших дочерей делает блестящую партию с домом Дартуар. А если мы не подсуетимся… Герцог быстро найдет себе другую невесту.

Он понизил голос до шепота, но в тишине кабинета каждое слово звучало как удар хлыста.

– Сейчас нам плевать, кто из девочек по закону станет женой герцога. Ты понимаешь? Главное – подпись. Главное – печать. Главное – невеста.

Мать медленно опустила руки. Ее глаза, красные от слез, встретились с моими. В них не было раскаяния. Только покорность судьбе и жестокая необходимость. Она кивнула, тяжело дыша.

– Хорошо, – произнесла она глухо. – Готовим Анну к свадьбе. Постараемся сделать из нее… что-то привлекательное.

Холод пополз по моим венам, сковывая движения.

– Я не хочу замуж, – сказала я. Мой голос звучал чужим, тихим, но твердым. – Мы договаривались. Я поступлю в Магическую Академию.

Отец резко повернулся ко мне.

– Что значит «не хочешь»?

– Я отказываюсь участвовать в этом спектакле! – Я подняла подбородок, чувствуя, как внутри закипает древняя, магическая искра, которую я так тщательно прятала. – Я всё скажу герцогу сразу. Честно.

– Не вздумай! – прошипел отец, и в его глазах мелькнула настоящая злоба.

И тогда мать сделала то, чего не делала никогда за пять лет, что я прожила в этом теле, в этой семье.

Глава 4

Она подошла ко мне, взяла мою руку своими холодными, влажными ладонями и начала гладить. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Даже слезы навернулись на глаза от этой нежности. Губы задрожали. А я чуть не расплакалась.

Так всегда бывает, когда кто-то проявляет ко мне нежность. Может, потому что в жизни ее было слишком мало?

В том мире я была сиротой. Я выросла в приюте, куда меня пристроили, лишив законных родителей родительских прав. За то, что нашли меня голодную под столом, играющей с пустыми бутылками, когда мать и отец, в стельку пьяные до омерзения, храпели на диване. Соседи вызвали органы опеки.

– Дорогая Анна, – голос мамы стал мягким. – Послушай меня внимательно. Ты просто временно заменишь сестру. Герцогу мы всё объясним сами. После свадьбы. А потом, когда Аннабель найдется… а её обязательно найдут, мы ведь платим лучшим тайным сыщикам… мы отпустим тебя. Ты возьмешь бабушкино наследство и поступишь в Академию. Договорились?

Сердце забилось чаще.

Временно.

Слово повисло в воздухе, сладкое и ядовитое. Заменить. Как актрису на сцене. Сыграть роль и уйти за кулисы.

– А если будет скандал? – прошептала я, стараясь сдержать слезы.

– Он будет, – честно ответил отец, подходя ближе. – Обязательно. Но ты уже будешь к тому моменту официальной супругой герцога. Статус защитит тебя. Потом вы тихонько аннулируете брак, объявив его недействительным, и он женится на Аннабель. Все останутся при своем.

Мама легонько сжала мою руку, продолжая ее поглаживать.

– Знаешь, была такая традиция, – добавил отец, и в его голосе появились нотки безумного энтузиазма утопающего человека, цепляющегося за соломинку. – Брак по доверенности! Раньше многие так делали, если жениха и невесту разделяет большое расстояние. Ты просто постоишь у алтаря вместо сестры. Формальность. Почти одно и то же. Это – единственное условие, на которых ты получишь деньги на обучение. Иначе – долговая яма для всех нас. Выбирай, Анна.

Я вынырнула из воспоминаний, возвращаясь в душный кабинет. Герцог Адиан медленно повернулся.

Его лицо было непроницаемой маской, но глаза… В этих черных омутах читалось нечто большее, чем просто гнев. Его взгляд стал тяжелее.

Отец откашлялся, пытаясь вернуть достоинство, и продолжил, обращаясь уже напрямую к дракону:

– Как я вам уже говорил, ее похитили сегодня утром. Мы уже ищем Аннабель. Тайно. Мы стараемся не привлекать внимания, чтобы не давать пищу сплетням и не пугать похитителей. Поэтому не обращались к городской страже. И если вы нам поможете, ваша светлость… У вас больше влияния. Ваши ресурсы…

– Вы понимаете, ваша милость, – тут же подала голос мама, перебив отца. – Что если вы устроите скандал, это повредит Аннабель! Это растопчет ее репутацию! Она этого не переживет. Поэтому я прошу вас, как мать…

Как только мать произнесла имя сестры, тяжелый и хмурый взгляд герцога изменился. Он стал мягче. В нем просквозило что-то нежное.

И я поняла, что у меня нет шансов.

Родители замолчали, ожидая милости.

Герцог сделал шаг вперед. Тень от него накрыла отца, словно черное крыло. Он коснулся перстня, но так и не повернул его.

– Вы предлагаете мне, – голос Адиана прозвучал тихо, бархатисто и смертельно опасно, – согласиться на брак с подделкой?

Глава 5

Отец открыл рот, но из него не вылетело ни звука. Он побледнел еще сильнее. Его попытка сыграть на чувствах, апеллировать к закону и чести разбилась о холодную, непробиваемую стену презрения герцога.

Адиан сделал еще один шаг. Медленный. Тяжелый. Паркет тихо скрипнул под его сапогом, и этот звук отозвался у меня в животе ледяной дрожью.

– Подделка, – повторил он, пробуя слово на вкус, словно яд. – Вы привели к алтарю не ту девушку. Вы солгали мне. И теперь вы просите меня… что? Помочь вам скрыть это преступление?

Он наконец-то посмотрел на отца. В этом взгляде не было гнева. Было нечто худшее. Скука. Скука хищника, которому принесли дохлую мышь вместо живого зайца.

– Ваша светлость, – голос матери сорвался на визг, она шагнула вперед, забыв о приличиях. – Вы сможете развестись! Если брак будет не консумирован, то вас быстро разведут… Как только Аннабель найдется, вы разведетесь с Анной и женитесь на Аннабель… К тому же у вас всегда будет повод. Дескать, невеста не настолько красива, что не смогла вызвать мужского желания…

– Мадам. Умолкните, – тихо произнес герцог. – Я вас услышал.

Мать осеклась, побледнев еще сильнее.

Адиан перевел взгляд на меня. На этот раз он смотрел долго, изучающе. Его глаза, темные, как бездна, скользнули по моему лицу, задержались на губах, которые я снова кусала до крови, затем спустились ниже, к дрожащим рукам, сжимающим подол платья.

Я чувствовала себя прозрачной. Казалось, он видел все. Мой страх. Мою ложь. И ту боль, которую я прятала так тщательно, что она жгла меня изнутри.

– Ты, – произнес он, обращаясь ко мне напрямую. Впервые.

Мое сердце пропустило удар.

– Да, ваша светлость, – выдохнула я. Голос звучал хрипло, но твердо. Я не могла позволить себе сломаться сейчас. Не здесь. Не перед ним.

– Почему ты молчала там, в зале? – спросил он. Он положил руку на перстень и повернул его вокруг пальца. – Почему не крикнула, что тебя заставили? Почему не убежала?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Отец дернулся, собираясь вмешаться, но герцог даже не шелохнулся, лишь чуть приподнял бровь, и отец замер, словно парализованный.

Я подняла голову. Смотреть ему в глаза было больно, будто смотреть на солнце, но я заставила себя.

– Потому что у меня не было выбора, – ответила я. – И потому что я хотела помочь семье.

Ложь. Горькая, липкая ложь. Но правда была слишком опасной. Если я скажу, что меня шантажировали лишением наследства и Академии, он увидит во мне жертву. А жертвы слабы. Жертв ломают. Я не собиралась становиться жертвой.

Герцог усмехнулся. Уголок его губ дрогнул, но в глазах лед даже не треснул.

– Хотела? – переспросил он с легкой издевкой. – Интересное заявление. Учитывая, что твоя сестра – красавица, а ты… – он не закончил фразу, но смысл был ясен. …ты серая тень. – Аннабель нет, – сказала я, и в моем голосе прозвучала сталь, которой я сама от себя не ожидала. – Есть только я. И контракт, который ваша семья подписала с моим отцом. В нем не указано полное имя невесты. Только первая буква имени, род Примваль и дочь брачного возраста.

Отец ахнул. Мать закрыла рот рукой.

Адиан медленно приблизился ко мне. Так близко, что я почувствовала запах его кожи – морозной свежести, дорогого сандала и чего-то металлического, напоминающего кровь после битвы. От него исходило жаркое, почти обжигающее тепло. Драконье тепло.

– Ты читаешь контракты, маленькая мышь? – прошептал он, наклоняясь ко мне. Его голос был низким, вибрирующим, заставляющим волосы на затылке встать дыбом.

– Я читаю всё, что может дать мне свободу, – ответила я, не отводя взгляда.

На мгновение в его глазах вспыхнуло что-то новое. Не интерес. Не желание. А опасное любопытство. Будто он увидел в серой мышке зубки, способные прогрызть клетку.

Он выпрямился, резко развернулся и подошел к столу, где лежал свадебный контракт. Его длинный палец с черным перстнем провел по строке с печатью.

– Закон на вашей стороне, лорд Примваль, это правда, – произнес герцог, не поднимая глаз от бумаги. – Формально. Брак может быть заключен с любой дочерью рода, если старшая недоступна по уважительной причине. Я очень надеюсь, что мою Аннабель найдут как можно быстрее.

“Моя Аннабель”

Я мысленно повторила эти слова, чувствуя, как внутри все гаснет. Боль снова смешалась с обидой.

Аннабель. Это имя стало моим проклятьем.

“О, если бы ты была такой же, как Аннабель!” – слышала я вздохи матери.

Они не скрывали гордости и восхищения, когда смотрели на нее.

Аннабель была красавицей. Даже если смотреть на нее завистливым взглядом, сложно было найти в ее ангельской внешности хоть какой-нибудь изъян. Она обожала голубой цвет, поэтому родители, чтобы угодить ей, перекрасили комнату в небесно-голубой. Они потакали всем ее капризам. На их лицах расцветали улыбки, когда она грациозно входила в комнату.

А я была ее тенью. Тенью, которая донашивает ее старые платья, питается жалкими крохами родительской любви.

– Мне нужно все обдумать, – произнес герцог. – Сейчас вас отведут в комнату. Это – мой кабинет, и я хотел бы побыть в нем один.