Текст книги "Пока был жив покойник"

Глава 13

Мариша вытянула шею и заметила несколько патрульных машин и карету «Скорой помощи». Один из полицейских махнул своим жезлом, показывая, чтобы они проезжали мимо. Но Эрик уже затормозил, и Голубев, открыв окно, помахал тому рукой.

– Привет, Мишаня! – поприветствовал он полицейского.

– О! Привет! А я и не думал, что это ты разъезжаешь на такой шикарной тачке. Чья машина?

– Эрика, – ответил Голубев, показывая на вышедшего из машины детектива.

– Это тот самый? – понизив голос, спросил полицейский.

– Ага!

– Проходите, вас там ждут! – И он с интересом принялся разглядывать сыщика. – Э, а вам туда нельзя, – крикнул он, заметив, что Мариша тоже собирается пойти вслед за мужчинами.

– Это с нами, – сказал Голубев.

– Все равно нельзя, – покачал головой Мишаня, – распоряжение руководства. Пока все следы не изучены, никого лишнего на место происшествия не пускать.

– А что, к этому делу особый интерес? – заинтересовался Голубев.

– Не знаю. Но что-то есть, это точно. Особенно напирали на то, чтобы господину Петрову дали возможность как следует осмотреться.

– Интересно… – протянул следователь, – что ж, пойдем посмотрим. А ты пока посиди, – велел он Марише, вернувшейся в машину с недовольным видом.

Эрик спустился с небольшой горки и очутился возле разбившегося автомобиля. Машина, видимо, несколько раз перевернулась, потому что и двери, и крыша были помяты. Однако следов того, что автомобиль перед аварией с чем-то столкнулся, не имелось. Видимо, водитель просто не справился с управлением. Детектив подошел к следственной группе и уточнил, кто именно подходил к автомобилю. Двое полицейских подняли руки.

– Только вы? Больше никто? – уточнил Эрик.

– Нет, – покачал головой тот, что повыше. – Мы знали, что вы интересуетесь этим человеком, и начальство нам особенно подчеркнуло, чтобы мы не следили больше, чем это необходимо.

Эрик кивнул и несколько раз обошел вокруг машины, осматривая следы. Наконец он выпрямился и пояснил Голубеву:

– Очевидно, в момент аварии Звягин был один. Видишь, машина несколько раз перевернулась и здесь остановилась. Все дверцы, кроме водительской, плотно закрыты. Следы только от форменных ботинок полицейских.

– А может, кто-то выпрыгнул на ходу?

– Вряд ли, – покачал головой Эрик. – Тогда бы он не успел как следует закрыть дверцу, и она бы обязательно деформировалась во время падения. Звягин точно был один.

Эрик наклонился к автомобилю и начал методично его осматривать.

– Хм, – хмыкнул он и внимательнее присмотрелся к заднему колесу.

– Что? – поинтересовался Голубев.

– Ничего, это я так… Ну а теперь можно осмотреть и самого Звягина, вернее его труп, – сообщил Эрик, отходя от машины и направляясь к телу, накрытому покрывалом.

Голубев следовал за ним по пятам.

– Так, что у нас тут… – Эрик откинул тряпку и внимательно посмотрел на мужчину.

Это был довольно молодой человек, лет тридцати, высокий, темноволосый, дорого одетый. Эрик пошарил у него в карманах. В правом обнаружилось портмоне из крокодильей кожи и несколько визитных карточек. В левом – ключи.

– Посмотри, – Эрик показал их Голубеву. – Мне кажется, они от дома.

– Что-то их слишком много.

– Ты тоже это заметил? Да, их больше, чем должно быть. Сегодня опробуем, посмотрим, к чему они подойдут.

– Посмотрите, какие часы! – восхитился следователь, задрав рукав пиджака Звягина.

– Обычный Лонжин, – пожал плечами Эрик.

– Ничего себе обычный… Я себе такие никогда не позволю!

– Не расстраивайся. Я вообще не ношу часы.

– Почему? Наверняка не из-за отсутствия денег?

– Я просто не люблю, когда на руке что-то болтается. Кстати, мой дед тоже не любил наручные часы. Он носил их в специальном кармашке. А сейчас, когда придумали универсальные мобильные телефоны, часы и вовсе не нужны!

– А мне бы хотелось иметь такие часы, – вздохнул Голубев. – Ну почему одним все, а другим ничего?

– Не ной! – бодро проговорил Эрик. – Зато ты живой, а он больше никогда ничего подобного не наденет.

– Это – да, – согласился следователь.

– Так, что у нас еще имеется? – детектив осторожно залез во внутренний карман пиджака Звягина. – А вот это интересно! – заметил он, доставая небольшой прозрачный пакетик.

– Что это?

– Попробуй догадайся!

– Неужели наркотики?

– Скорее всего. Сейчас посмотрю, нет ли у него еще чего-то подобного.

Эрик аккуратно пошарил по карманам погибшего и через пару минут развел руками. – Больше ничего… Нужно отдать пакетик на экспертизу. Распорядись, Алексей, пусть побыстрее сообщат результат.

– Хорошо, – кивнул Голубев и подозвал одного из полицейских.

Эрик в задумчивости уставился на погибшего. У него была своя теория относительно того, что произошло в эти последние дни и как с этим связан Звягин. Но он не мог не принимать во внимание некоторые вновь открывшиеся детали.

– Ну что, со Звягиным все понятно! – сказал подошедший Голубев. – Сейчас возьмем анализ крови и точно будем знать, в каком состоянии он сел за руль. Но мне уже теперь все ясно. Человек был в неадеквате, вот и не справился с управлением!

– Боюсь, все не так просто! – ответил Эрик, все еще пребывая в задумчивости.

– А что еще могло быть? То, что Звягин уехал из поселка в одно время с Проскуриной, – простое совпадение. Значит, мы получаем еще одно подтверждение того, что Ирина все-таки виновата. Ох, как не нравится мне все это! Уж лучше бы Звягин оказался причастен к этому делу!

– Не все получается так, как нам хочется! – наставительно произнес Эрик.

– А вы сами что думаете?

– То, что я думаю, оставлю пока при себе. Я не люблю раскрывать свои карты раньше времени.

– Но вы согласны, что, кроме Ирины Михайловны, больше некому было совершить это убийство?

– В целом – да, – ответил Эрик.

– Вот и я так думаю! – пригорюнился Голубев. – Ох, и достанется мне после завершения этого дела… Большие люди не любят, когда получается не так, как хотят они.

– Ты об этом сейчас не думай, ищи факты, а там видно будет.

– Вы закончили с осмотром?

– Да, все, что меня интересовало, я увидел. Можно ехать дальше.

Голубев махнул рукой старшему группы и жестом показал, что они уходят. Тот кивнул и что-то сказал своим подчиненным. Те быстро переместили тело в служебную машину и принялись за осмотр автомобиля Звягина.

– Поехали, у нас еще одно важное дело, – сказал Эрик, быстро возвращаясь к своей машине.

– Какое? – полюбопытствовал Голубев.

– Обед.

– Обед??? – следователь от изумления даже остановился. – Какой обед?

– Самый обычный. Или ты никогда не обедаешь?

– Очень редко, – пробормотал тот.

– Это плохо. Нужно внимательнее относиться к своему здоровью!

– Так когда мне соблюдать режим? Начальство постоянно дергает: то одно ему нужно, то другое! Весь день как веретено.

– Ты сам виноват. Нужно бросить все и выделить себе время на еду. Или через пару лет ты будешь загибаться от гастрита. Ну что? Соскучилась? – обратился он к Марише, тоскливо посматривающей в окно.

– Да, – проворчала она. – Разве это детективная работа? Сижу в машине, вместо того чтобы осматривать место происшествия!

– Ничего страшного. Представь себе, что ты сидела в засаде.

– С ума сойдешь от такого сидения.

– А что делать? Такова работа сыщика. Не все победы да лавры! Прежде чем они появятся, пройдут долгие трудные будни!

– Ладно, уговорили. Теперь куда?

– Обедать! – язвительно произнес Голубев.

– Хорошая идея, – согласилась Мариша. – Я уже проголодалась!

– Не знаю, как вам, Эрик, удается раскрывать преступления, если на поглощение пищи вы тратите очень много времени!

– Так дело не во времени, проведенном в бегах, мой друг! – наставительно произнес Эрик. – А в работе серых клеточек! Я увидел все, что хотел, и теперь буду обдумывать. А за едой серые клеточки работают очень плодотворно!

– Видимо, вы заразились этой ерундой от деда! – недовольно отозвался Голубев. – Конечно, вы птица свободная, можете позволить себе поразмышлять на досуге, а мне некогда заниматься ерундой. Мне работать надо!

– Работайте, мой друг, работайте! – усмехнулся Эрик. – Мы вам никак не помешаем.

– Тогда завезите меня в отделение.

– А может, все-таки с нами?

– Нет, – покачал головой следователь, – я уже перекусил булочками, до вечера хватит.

– Как хотите! – не стал спорить Эрик. – А мы с Маришей заедем в какой-нибудь симпатичный ресторанчик, закажем по салатику, отведаем мясца, а на десерт съедим по куску творожного торта! Ты как, Маришка, разделяешь мою идею? Или поедешь с Голубевым?

– Нет уж, увольте! – отозвался следователь. – Мариша – ваша протеже, я с ней возиться не собираюсь!

– И я не пойду с Алексеем Анатольевичем! – воскликнула девушка.

– А у вас, я смотрю, взаимная симпатия! – засмеялся Эрик.

– Не в этом дело, – принялся оправдываться Голубев. – Меня начальство убьет за привлечение к делу посторонних!

– А я хочу пообедать! – встряла Мариша.

– Я все понял! Значит, завозим Голубева на работу, а сами едем восстанавливать силы.

Голубев фыркнул, но ничего не сказал.

– В конце концов, мы за его здоровье не в ответе!

Эрик нажал на газ, и машина рванула вперед. Минут через десять они затормозили возле отделения полиции.

– Может, передумаешь? – спросил Эрик, когда Голубев открыл дверцу машины.

– Не могу! – ответил тот с тоской в глазах. – Привезите мне чего-нибудь вкусного… – он сделал паузу, – если не трудно, конечно.

– Ладно, уговорил. Иди работай!

– Куда поедем? – спросил Эрик у Мариши, когда Голубев вошел в здание.

– Не знаю, я и в городе-то была всего один раз.

– Я тоже не очень хорошо знаю местность. Может, махнем в тот ресторанчик, где встретились несколько дней назад?

– Поедем! Мне там понравилось!

Автомобиль снова послушно взметнул пыль, и Мариша блаженно закрыла глаза. Как хорошо! Она вместе с Эриком! На его шикарном авто! Хоть бы это никогда не кончалось!

– Приехали! – сказал Эрик через несколько минут, выключая двигатель, и Мариша разочарованно вздохнула.

Зал был практически пуст, если не считать группы подростков, суетливо поедающих пиццу. Эрик выбрал столик в углу зала, возле самого окна, и у Мариши закружилась голова, когда она взглянула вниз. Официантка, подошедшая за заказом, посмотрела на Эрика, и в ее глазах зажглась искорка интереса.

– Что будете заказывать? – спросила она, глядя только на сыщика.

– Нам что-нибудь легкое и в то же время вкусное! – сказал он, даже не взяв в руки меню. – Салат, мясо и десерт. На ваш вкус. Я думаю, вкус у вас отменный!

– Это правда! – улыбнулась она. – Мне часто доверяют выбор блюд. А ваша девушка выберет сама?

– Нет, ей то же самое, что и мне.

Официантка наконец-то перевела взгляд на Маришу и критически осмотрела ее.

– Хорошо! Всего по две порции, – и она, слегка покачивая бедрами, ушла.

– А ты ей не понравилась! – хмыкнул Эрик.

– Зато ей понравился ты! – огрызнулась Мариша.

– Я часто нравлюсь женщинам. Но это и понятно! Ты сама как-то сказала, что я красивый!

– Я пошутила.

– Странно… А мне казалось, что ты говорила серьезно…

– Значит, я ошиблась! В тебе нет ничего привлекательного!

– Ты меня успокоила! А то я расстраивался по этому поводу. По моему мнению, мужчина не должен быть красивым, он должен быть мужественным! Женщины, по моим наблюдениям, не любят красивых мужчин. Они их опасаются. А вот мужественных…

И Эрик, слегка запрокинув голову, захохотал. Мариша насупилась, но тут же решила взять себя в руки. Эрик, как обычно, пытался вывести ее из себя, а она, как дурочка, опять повелась на эту провокацию.

– Ладно, не дуйся, – сказал Эрик, закончив смеяться. – Когда я с девушкой, то никогда не смотрю на сторону.

– А если один?

– Тогда пожалуйста! Я совершенно свободен от всяких обязательств!

– Ваш заказ! – произнесла официантка, расставляя на столе тарелки. – Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответил Эрик и широко улыбнулся.

Официантка улыбнулась в ответ и слегка покосилась на Маришу.

«Не буду показывать, что меня это бесит», – сказала себе девушка и тоже улыбнулась официантке.

– Девушка! – обратился к ней Эрик.

– Светлана! – сказала та.

– А принесите моей спутнице бокал вина!

– Вам какое: красное, белое… сухое, сладкое? – спросила официантка, поворачиваясь к Марише.

– Красное сухое, пожалуйста. А ты не будешь? – обратилась она к Эрику.

– Я за рулем.

– Ты вообще не пьешь за рулем?

– Ни-ког-да! – четко произнес он.

– А другие пренебрегают этим правилом…

– Пусть это будет на их совести. А я не для того спасаю жизни, чтобы потом их отнять.

– Ты молодец! Я тобой горжусь!

– Я сам собой горжусь! У нас есть полчаса, – сказал он, посмотрев на экран мобильного.

– Почему?

– Это моя норма на обеденный перерыв в условиях важной работы.

– А если работы нет? – полюбопытствовала Мариша.

– Тогда можно и час.

– Ваше вино! – произнесла официантка, ставя перед Маришей бокал.

– Спасибо.

– Больше ничего не нужно?

– Пока нет, – ответила Мариша, но Светлана не уходила, выжидательно глядя на Эрика.

– Не нужно, – повторил он, и та, бросив косой взгляд на Маришу, ушла.

– Какая нахалка! – возмутилась девушка. – Смотрит на тебя, будто ты ей что-то должен.

– Может, так она и думает. Я как-то здесь обедал и, видимо, произвел на нее впечатление.

– А в прошлый раз ты тоже был с девушкой?

– Нет, в прошлый раз я был с молодым человеком. Наверное, я ей слишком широко улыбнулся.

– Все равно она нахалка!

– Как скажешь! – И Эрик принялся за еду.

Мариша потягивала вино и злилась на детектива. Зачем он ее всегда провоцирует? Ведь знает, что нравится ей, и в то же время ничего не может дать ей в ответ. Или он такой сам по себе? Нравится ему, когда женщины из-за него готовы выцарапать друг другу глаза. Наверное, бабушка его очень любит! – вдруг подумала она.

– Эрик! – позвала она.

– Что? – он поднял глаза.

– А твоя бабушка жива?

– Жива, а что?

– Я подумала, что она должна очень тобой гордиться!

– Так и есть, – ответил он, заканчивая с мясом. – Я гораздо больше похож на деда, чем отец. Папа взял понемногу и от деда, и от бабушки, а я почти точная копия деда.

– Она тебя очень любит?

– Очень! Мне повезло. Не у всех есть такие родственники, как у меня!

– Эрик, а ведь если их не станет, тобой уже некому будет гордиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Наши родные не вечные, они уходят, и тогда около нас должны остаться наши дети.

– Умеешь ты, Мариша, утешить, – поморщился Эрик.

– Но это правда!

– Я не спорю, но такова моя судьба, – ответил сыщик.

– Свою судьбу делаем мы сами! – возразила Мариша. – А как ты считаешь, если бы дед узнал о вашем существовании, он был бы рад?

– Я сам об этом думаю временами… Иногда мне кажется, что он был бы просто счастлив, а иногда, что он был бы разочарован… Ведь он точно знал, чего хочет.

– А мне кажется, что невозможно знать, чего ты хочешь, пока у тебя этого нет. Вот когда это появляется, тогда ты можешь оценить ситуацию. Ну, например, откуда ты знаешь, любишь ли ты летать на самолете, если никогда не летал? Ты можешь только рассуждать об этом, но, когда полетишь, тогда узнаешь точно.

– Наверное, ты права. Только я не готов пока ничего узнавать.

– Жаль, а я бы могла тебе в этом помочь.

– Помочь? Как?

– Я бы могла родить тебе сына и ничего не сказать об этом до тех пор, пока ты сам не захотел бы об этом узнать.

– Ты в своем уме? – Эрик даже перестал есть.

– Конечно! А что такого я сказала?

– Мне кажется, это немного нечестно.

– А твоя бабушка тоже поступила нечестно?

– В какой-то мере – да.

– Но ты ее за это не осуждаешь?

– Это совсем другое дело!

– Почему другое? Все то же самое, женщина рожает ребенка и ничего не говорит его отцу.

– К своим родным относишься менее критично. И давай уже оставим эту тему.

– Хорошо, – кивнула Мариша, – как скажешь. Расскажи, что нашли на месте аварии.

– В тебе вновь проснулся сыщик?

– Ага!

– Вот такая ты мне больше нравишься. Звягин разбился, несколько раз перевернувшись в автомобиле. Ехал он один, значит, вероятности, что кто-то мог спровоцировать аварию, нет. В его кармане я нашел пакетик с наркотиком. Вернее, я предполагаю, что это наркотик, а так это или нет – покажет экспертиза.

– А когда будут ее результаты?

– В самые короткие сроки. Сейчас весь отдел Голубева занимается только этим делом.

– Эрик, мне кажется, что вокруг Ириной шеи все туже затягивается веревка. Вряд ли Звягин имел отношение к убийству. Зачем ему это было нужно?

– Здесь можно набросать пару версий. Например, если он был наркоманом, то любая ссора могла вызвать в нем желание отомстить. А он в порыве гнева обещал убить Николая.

– Мне кажется, это бред.

– Зря ты так думаешь. Ты не представляешь, на что способны наркоманы в момент ломки!

– Если бы преступником оказался Звягин, мы бы все вздохнули свободнее.

– Конечно! Особенно Голубев.

– А почему Голубев?

– Он жутко боится нагоняя от начальства. А он его получит, если не сможет найти иного претендента на роль убийцы.

– Эрик, мне немного страшно. Я думаю, что он не найдет другого кандидата. Подумай сам. Закрытый поселок. Друзей у Проскуриных, кроме Насти и Антона, здесь не было. Точнее, с основной частью населения они даже не были знакомы. Теоретически мог убить Иванов, но его видели Скориков и Алешин. Получается, что чем дальше мы двигаемся, тем меньше надежды, что найдется другой убийца.

– А может, это сделала Настя в надежде получить наследство?

– Ты в своем уме? – задохнулась от возмущения Мариша. – Думай, о чем говоришь!

– Да шучу я! – рассмеялся Эрик. – Конечно, Настя этого сделать не могла. Тем более у нее есть алиби.

– Какое?

– Ты. Вы ведь вместе провели тот день?

– Вместе.

– Ну вот. А тебя я вообще не представляю в роли убийцы. Хотя…

– Что хотя? Ты во мне сомневаешься?

– Знаю я одного человека, которого бы ты с удовольствием придушила!

– Я тоже его знаю! – немного подумав, согласилась Мариша.

– Значит, ты могла бы убить! А это подтверждает мою теорию, что каждый человек способен быть убийцей!

– Ох, Эрик, и непросто с тобой!

– А кому нужна простота? Когда просто – неинтересно! Надо, чтобы каждую минуту что-то случалось, происходило, а по-другому жить скучно!

– Может, ты и прав! Кстати, мы заказали десерт для Голубева?

– Нет еще. Я бы вообще ничего не стал для него брать.

– Почему?

– Уж очень он небрежно относится к приему пищи. Какая ему разница, что есть и когда? Ан нет, подавай ему вкусные пирожные!

– Не зуди! Может, попробует человек хорошо питаться и пересмотрит свой рацион. Так что ты ему еще добрую службу сослужишь!

Эрик пристально посмотрел на Маришу и поднял руку.

– Светлана! Будьте добры, порцию десерта с собой!

Та кивнула и через минуту поставила перед ними красивую коробочку.

– Счет, пожалуйста, – попросил Эрик, и Мариша полезла за кошельком.

– Я угощаю, – остановил он ее.

– Разве ты меня пригласил? – удивилась она. – Я думала, мы просто поехали пообедать.

– Индюк тоже думал! А на будущее запомни, если я иду куда-то с девушкой, неважно куда, я всегда плачу за все сам!

– С любой девушкой? – уточнила Мариша.

– С любой! – твердо сказал Эрик.

– Хорошо, я запомню. А оно будет?

– Что оно?

– Будущее.

– Возможно, почему бы и нет?

– Тогда тем более запомню.

Глава 14

К отделу полиции они подъехали в два часа. Около входа, лениво обмахиваясь газетой, сидел дежурный полицейский. Он окинул их сонным взглядом и махнул рукой, что должно было означать «проходите».

– Как-то тихо здесь, – прошептала Мариша.

– Наверное, затишье перед бурей, – также шепотом ответил ей Эрик. – А может, здесь всегда такое спокойствие. Но это наверняка обманчиво. Сейчас зайдем к Голубеву, и, вот увидишь – он начнет шуметь и жаловаться на жизнь. Будет говорить, что начальство с него три шкуры дерет, а ему даже поесть некогда!

– Привет труженикам! – громко произнес Эрик, входя в кабинет.

– Покушали? Молодцы! – хмуро ответил Голубев. – Вам-то что! Сами себе хозяева! Хотите – по ресторанам ходите, хотите – еще куда-нибудь. А я сижу здесь в ожидании результатов экспертизы, и даже перекусить некогда! – следователь громко хлопнул о стол тяжелой папкой, а Мариша хихикнула.

– Что смешного? – насторожился он.

– Ничего. Лучше скушайте пирожное! – ответила она, отдавая ему коробку.

– О! Вот это дело! – тут же обрадовался Голубев и сунул нос под крышку. – Ничего себе! Где взяли такую красоту?

– Если бы ты поехал с нами, то узнал бы об этом! – ответил Эрик и уселся на край стола. – Что нового?

– Пока ничего, – ответил Голубев, запихав целиком в рот пирожное. – Жду результатов с минуты на минуту. – А начальство, между прочим, торопит, – добавил он и запихнул второе пирожное.

– Ты не торопись, а то подавишься, – посоветовал Эрик, с усмешкой глядя на следователя.

– Не подавлюсь! Я знаете какие бутерброды заглатываю? Не чета этим малявкам! И то ни разу не подавился! А у меня, между прочим, появилась новая теория!

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Эрик, поудобнее устраиваясь на столе.

– Если Звягин был наркоманом, то он мог убить Проскурина. Просто так, без причины. Вошел к нему в дом, слово за слово, Звягин схватил пистолет, и раз – Николая больше нет! Ну как?

Эрик поморщился.

– У тебя есть слабое звено: если Звягин был наркоманом. А если не был?

– Был, – уверенно ответил Голубев. – Ты же нашел у него пакетик.

– А где он взял пистолет?

– Может быть, он у него был… Или Ира где-нибудь бросила свое оружие, а он увидел.

– Такие выводы пока делать рано. Мы так и не нашли пистолет.

– Найдем! Мои ребята сейчас выясняют, где он может быть. Уже прочесали окрестности поселка. Так что моя версия вполне может оказаться реальной! Подождите минутку… – воскликнул он и поднял трубку зазвонившего телефона. – Слушаю. Да. Да… Вы уверены?

По мере разговора лицо Голубева потихоньку вытягивалось, он пару раз глянул в сторону Эрика и, наконец, тяжело вздохнув, положил трубку.

– Скажи, ты знал, что Звягин не был наркоманом?

– Догадывался.

– Но ведь в кармане у него был наркотик… Экспертиза это подтвердила.

– Но в крови Звягина следов наркотиков не нашли?

– Не нашли. Мало того, врач считает, что он вообще никогда их не употреблял.

– Согласен, – кивнул Эрик, – я сразу заметил, что он не похож на наркомана. Нет у него тех признаков, по которым можно безошибочно вычислить людей, плотно подсевших на эту ерунду. А что с машиной? Ее уже осмотрели?

– Осмотрели.

– Что-то с тормозами?

– Откуда вы знаете?

– Обычная логика, – пожал плечами Эрик. – На том участке дороги движение небольшое, крутых поворотов нет. В автомобиле вместе с ним никого не было. Тормозного пути на дороге я не заметил. А он должен был быть, если Звягин пытался тормозить. Ни с того ни с сего потерять управление довольно сложно. Кроме того, я заметил, что тормозной шланг был влажный.

– Он был перерезан, – ответил следователь.

– Именно перерезан? Не перетерт?

– Нет, перерезан. Значит, эта авария была подстроена.

– А отсюда мы делаем вывод, – подхватил Эрик, – что Звягин не был убийцей!

– Тьфу! – сплюнул Голубев. – Проклятое дело! Такая версия разлетелась! А может, мы еще кого-то просмотрели?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Проскурины ни с кем не общались. Они даже никого не знали, кроме ближайших соседей. Да и тех только по именам.

– Боюсь, мне придется начинать розыск Ирины и Сергея. А это – шум на всю округу. Ох, моя бедная голова! – И Голубев запустил руки в свою шевелюру.

– Что, уже волосы на себе рвать начинаешь? – усмехнулся Эрик. – Подожди, может, все обойдется.

Голубев ничего не ответил и хмуро посмотрел на Эрика. Мариша тоже нахмурилась. Ситуация нравилась ей все меньше. Внезапно из ее сумочки раздалось мелодичное треньканье. Она достала телефон и кивнула мужчинам:

– Настя, – прошептала она и громко сказала: – Слушаю!

– Маришка! – затараторила Настя. – Ира вернулась! Она сейчас у меня. Я отпаиваю ее чаем. Сергей поехал на работу. Мне пришлось сообщить ей о смерти Коли. Ирка приехала домой, а дом опечатан, и она бросилась ко мне. Тут я ее и ошарашила! Мне кажется, она здесь абсолютно ни при чем! Ты бы видела ее лицо! Она чуть в обморок не упала! В общем, она сейчас лежит на моем диване и потихоньку приходит в себя. Я еще никому не звонила, кроме тебя. С ней должен поговорить Эрик, ну и Голубев, конечно. Я думаю, скоро все выяснится, и они перестанут подозревать Иришку!

– Ты ее никуда не отпускай! – сказала Мариша, когда Настя закончила тараторить.

– Не отпущу! Я приготовила ей комнату наверху. Сейчас отправлю ее поспать.

– А где она была?

– Говорит, у Мальцева на даче. Вернее, это деревня, на окраине которой построили небольшой дачный поселок. Его родители обустроили там участок, и он иногда туда ездит, если ему в городе наскучит. В общем, приезжайте, и, если можно, без Голубева. Он еще успеет надоесть ей своими вопросами.

– Скорее всего, так не получится, – ответила Мариша, косясь на следователя.

– Он рядом с тобой?

– Да, и уже начал рвать на себе волосы. А еще он собрался объявлять Иру в розыск.

– Ладно, приезжайте все вместе. Только предупреди его, чтобы он был корректным по отношению к ней. Ей и так очень плохо!

– Ну что? – нетерпеливо спросил Голубев, едва Мариша положила трубку.

– Ира вернулась, – пояснила Мариша.

– Слава богу! – выдохнул он. – И где она была?

– Они вместе с Сергеем ездили к нему на дачу.

– А Мальцев где?

– Поехал на работу.

– Я сейчас распоряжусь, чтобы его привезли в отдел, пока они с Ириной Михайловной не созвонились и не придумали связный рассказ.

– Я думаю, они давно его придумали, если им это было нужно, – фыркнула Мариша. – Времени было предостаточно.

– Ничего ты не понимаешь! – назидательно ответил Голубев. – Они могли считать, что их никто не подозревает, а значит, и договариваться не нужно. Но теперь, когда оба у нас под подозрением, надо придумывать какое-то объяснение всем своим действиям.

Голубев набрал номер и тут же произнес:

– Вася, дуй скорее на завод Мазина и привези мне Мальцева. Да, он уже вернулся. – Следователь положил трубку. – А теперь нужно позаботиться об Ирине Михайловне. Ее бы тоже не мешало привезти сюда. Но как бы не переборщить. Сами видите, какие у нас здесь условия. Потом будут мне выговаривать, что не предоставил беременной женщине достойных условий для допроса.

– Я думаю, с другими женщинами ты не церемонишься, – усмехнулся Эрик.

– С другими – нет. Но это ведь не кто-то, а дочка Мазина. Нет, здесь нужен особый подход. А вдруг все-таки окажется, что она не виновата? Мне ведь потом всю плешь проедят! За некорректное поведение.

– Я смотрю, тебя уже один раз потрепали! – засмеялся Эрик.

– Вот только давайте без оскорблений! – обиделся Голубев. – На такой работе не только волосы повылезают, я скоро сам на себя не буду похож.

– Да шучу я! – ответил Эрик. – А у меня есть предложение по поводу Ирины. Я позвоню сейчас в охрану поселка и попрошу, чтобы Иру никуда не выпускали. По твоему распоряжению. Так что дальше Настиного дома она не уйдет.

– Здорово! – обрадовался Голубев. – Звони прямо сейчас, а то у меня душа не на месте.

Эрик вытащил телефон и набрал номер.

– Здравствуйте! Это Эрик Петров. С кем я разговариваю? Добрый день, Валерий. Скажите, Ирина Михайловна уже приехала? Отлично, я попрошу вас никуда ее из поселка не выпускать. Да, это распоряжение полиции. Могу дать Голубева, это следователь, с который мы у вас были. Не нужно? Ну и замечательно. Если вдруг она все-таки будет настаивать на выезде, звоните сразу мне, договорились? Ну и прекрасно. До свидания. Все, я договорился, – сказал Эрик, положив трубку. – Теперь она никуда без нашего ведома не денется.

– А из поселка точно другим путем не выбраться? – засомневался Голубев.

– А ты попробуй! Потом скажешь.

– Ладно! Будем надеяться, что все обойдется, а то не сносить мне головы!

– Не боись! Я с тобой!

– Сейчас привезут Мальцева, – озабоченно проговорил следователь. – Нужно его ошарашить новостью, чтобы он не успел опомниться, и посмотреть на его реакцию.

– Думаю, тебе это не удастся.

– Почему?

– Так ему наверняка сейчас обо всем поведают на заводе.

– Да, об этом я не подумал. Но ведь никаких подробностей мы не рассказывали? Поймаем его на нестыковках.

– Опять же вряд ли у тебя это получится.

– Это почему?

– Не забывай, он военный человек, был в горячих точках, так что рот на замке держать умеет.

– Зачем ему это делать, если он не виноват?

– Но ведь ты уже считаешь его виновным?

– Или его, или Ирину. Но скорее всего, они действовали вместе.

– Поэтому ты изначально будешь к нему предвзято относиться. И как только он это почувствует, сразу закроется.

– Вы правы. Буду вести себя так, будто никого пока не подозреваю. Как вы думаете, он расскажет, что там произошло?

– Интересный вопрос. Если он не виноват, то вероятность пятьдесят на пятьдесят. Либо он ничего не станет говорить, либо много чего расскажет, чтобы отвести от себя и от Ирины подозрение. Но если он не виноват, то точно что-нибудь расскажет, но только до того момента, пока ты не дашь ему понять, что подозреваешь именно его.

– Понятно, – задумчиво протянул Голубев. – Будем давить на психику.

– Давай поспорим, что он все расскажет, – сказал Эрик, протягивая Голубеву руку.

– Давай, но я думаю, что не скажет ни слова, потому что точно виноват. Хотя, исходя из твоей теории, он может рассказать свою историю и в том случае, если это он убил Проскурина. Так что из его рассказа мы все равно не поймем, виновен он или нет.

– Почему же не поймем? – удивился Эрик. – Если внимательно слушать, то можно уразуметь все, что угодно!

– Если бы все было так просто, преступников ловили бы на раз, два, три…

– Просто мало кто умеет слушать и видеть…

– А что можно увидеть, когда человек говорит?

– Выражение его лица. Если он соврал и считает, что ему поверили, то его лицо тут же расслабится. А если человек не врет, то и состояние мышц лица останется без изменений.

– По-моему, это очень сложно. Нужно и слушать, и смотреть, да еще не всегда понятно, расслабился он или просто устал…

– Для этого нужно изучать человеческую натуру, мой друг, – наставительно произнес Эрик.

– Об этом хорошо говорить! Но когда на тебе куча дел, и нужно ее перелопатить за короткий срок, тут уже не до психологии! Остатки разума бы не потерять.

– Очень жаль, что ты так скептично к этому относишься. Тебе бы поучиться немного, ты бы сразу по-другому стал относиться к своей работе.

– Когда учиться-то? У нас несколько человек учатся на заочном отделении. А что толку? Два раза в год сессии по две недели. Закинут им разом в головы кучу знаний! Так что и не прожевать! В итоге никакого толку от такой учебы нет. Только для галочки, да для лишней звездочки.

– А ты учись сам. Подмечай, наблюдай, присматривайся… Сначала сложно будет, а потом привыкнешь!

– Нет, не для меня такая наука. Я привык действовать прямо, опираясь на факты, а не на особенности человеческой души!