Текст книги "Пока был жив покойник"

– Зря! Учиться никогда не поздно! Расскажи лучше, что показала экспертиза?

– У меня пока нет официального заключения, но вкратце ситуация выглядит так: в машине, скорее всего, никого не было. Следов того, что Звягину кто-то помешал двигаться в обычном направлении, нет. Свидетелей аварии тоже не нашли, хотя, может быть, они и появятся потом. Мы разослали по разным СМИ просьбу озвучить информацию по аварии. Возможно, кто-то и откликнется. У меня пока возникает только один вопрос: зачем Звягину наркотики?

– Может, он решил их попробовать?

– В тридцать лет? В этом возрасте уже есть мозги! И травиться всякой гадостью, особенно когда у тебя все есть, нет никакого резона.

– Может, поэтому он и решил познать новые ощущения? Все есть, жизнь удалась, стало скучно…

– Глупости все это, – поморщился Голубев. – А может, ему эти наркотики подбросили?

– Все может быть, – одобрительно кивнул Эрик.

– Или он случайно где-то прихватил…

– Это – скорее всего! Наркотики валяются везде, где ни попадя, в свободном доступе!

Голубев нахмурился и недовольно посмотрел на Эрика, а Мариша хихикнула.

– Я предлагаю разные версии, а вы смеетесь!

– Алексей! Ну как наркотик можно прихватить! Он же не валяется бесхозно! У каждого грамма – свой хозяин.

– Да понимаю я все! – огрызнулся Голубев. – Просто от отчаяния болтаю всякие глупости. Я ведь сам сколько раз имел дело с наркоманами и многое знаю об этом бизнесе, но здесь все так непонятно… Вернее, вроде все ясно и в то же время очень запутанно. И подозреваемая есть – но это не тот кандидат, который должен быть представлен перед судом! Нет, пора линять отсюда! Вот перейду к Мазину – и вздохну спокойно!

– Чтобы уйти к Мазину, ты сначала должен вывести из-под удара его племянницу! Иначе он быстро забудет, что у него есть вакансия.

– Ты прав! Что делать? Ума не приложу!

– Алексей! Ты бежишь впереди паровоза. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а не стонать из-за каждого вновь открывшегося факта!

– Так ведь все факты против Ирины Михайловны. Или вы считаете по-другому?

– Почему? Я думаю так же, – согласился Эрик. – Все факты против Иры и Сергея. Но это еще ничего не значит. Сначала нужно дойти до конца этого дела, а потом уже соединять все ниточки, которые у нас к тому времени будут.

– Мне кажется, они уже давно соединились, – буркнул Голубев. – Каждый новый факт подтверждает мою версию.

– А у меня есть некоторые сомнения…

– Какие?

– Об этом потом, – покачал головой сыщик, – я не привык раскрывать свои мысли раньше времени.

– Мне кажется, ты специально так говоришь, – встряла Мариша, – чтобы немного вдохновить Алексея. Тебе его жаль, и ты стараешься поднять ему настроение.

– Запомните, мои дорогие друзья! – четко проговорил Эрик. – Я никогда никому ничего не говорю просто так! И мне не жаль Голубева. Жалость – это недостойное мужчины чувство. Ты так же думаешь, Алексей?

Голубев кивнул и ответил:

– Согласен. Если бы Эрик меня пожалел, я бы чувствовал себя последним… в общем, плохо бы себя ощущал! Терпеть не могу, когда кто-то мне начинает сочувствовать.

– А детей, живущих с алкоголиками, или неимущих стариков тебе тоже не жаль? – возмутилась Мариша.

– Их жаль, – кивнул Эрик, – но это другое дело. Они беспомощны и нуждаются в поддержке. А здоровым, сильным мужикам типа Алексея моя жалость не нужна. Им нужна моя помощь и моя поддержка. Я прав?

– Прав! – согласился тот. – И мне очень важно ваше мнение! Я начинаю надеяться, что, возможно, ситуация повернет в другую сторону и Ирина Михайловна окажется ни при чем.

– А я уже ни на что не надеюсь, – пожаловалась Мариша. – Я не вижу других претендентов на роль убийцы, хотя и не верю, что это сделала Ира. Вернее, сердцем чувствую, что это не она, а умом понимаю, что больше некому.

– Мариша, я тебе говорил об этом раньше и скажу сейчас, не полагайся на эмоции, расследуй дело с холодной головой.

– Но это так сложно, – пожаловалась она, – и хотелось бы полагаться только на рассудок, но не получается. Чем больше думаю об этом деле, тем больше злюсь!

– А ты не злись, держи себя в руках. Не смешивай личное и работу. Вот когда научишься это делать, сможешь мыслить более детально. Кстати, у тебя это может получиться. Есть у тебя некоторые качества, которые позволяют мне делать такие выводы.

– А какие?

– Потом как-нибудь скажу. А то начнешь зацикливаться на этом и в результате будешь уходить в сторону, вместо того чтобы идти в нужном направлении. Заставь работать свои серые клеточки, и увидишь, что на каждое дело нужно смотреть под прямым углом, а не так, как тебе это навязывает ситуация!

– Мальцева привезли! – заглянув в кабинет, крикнул полицейский, дежуривший при входе. – Сейчас оформят и приведут! – добавил он и захлопнул дверь.

– Так, дело сдвигается с мертвой точки! – обрадовался Голубев. – До этого момента мы все узнавали из вторых рук, а теперь историю нам поведает сам ее участник!

– Только я тебя прошу, не дави на него, – попросил Эрик. – Будь терпимее. Помни, что от твоего поведения зависит, узнаем мы что-то от Мальцева или нет.

– Да помню я, помню, – отмахнулся Голубев. – Не первый раз провожу допрос.

– Вот это и пугает…

– А Мариша тоже будет присутствовать? – покосился Голубев на девушку.

– Мы же договорились…

– Как бы начальство по шапке не настучало.

– Не настучит. Если что – вали все на меня.

– Я никуда не уйду! – заявила Мариша и схватилась руками за стул. – Я останусь здесь, и делайте что хотите!

– Успокойся, никто тебя не выгоняет, – сказал Эрик и усмехнулся. – Но если ты будешь мешать, стул тебе не поможет, вынесем прямо на стуле.

– Я не помешаю, – заверила девушка. – Буду сидеть тихо, как мышка.

– Первый раз вижу такую здоровую мышь! – фыркнул Голубев, а Мариша скроила ему жуткую рожу.

– И к тому же страшную! – добавил следователь.

Мариша хотела ему достойно ответить, но в это время открылась дверь и в кабинет вошли двое полицейских в компании с Мальцевым. Тот не сопротивлялся, не ругался и не пытался качать права.

– Мы за дверью, – сказал один полицейский, и они вышли в коридор.

Глава 15

– Здравствуйте, Сергей Александрович, садитесь, пожалуйста! Вы знаете, зачем вас сюда привезли? – начал Голубев.

– Догадываюсь, – кивнул тот.

– Нас интересует убийство Николая Проскурина. Надеюсь, вы не будете отрицать, что знакомы с Николаем?

– Конечно, не буду. Я его хорошо знал. Мы дружили.

– И тем не менее вы решили увести у него жену?

– А это не ваше дело! – повысив тон, ответил Сергей.

– И в самом деле, Алексей, какое это имеет значение? – вмешался Эрик, тихонько кашлянув.

– Простите, – извинился следователь. – Продолжим. Что вы можете сказать по поводу этого убийства? Вы уехали почти в то же время, когда убили Николая.

– Когда мы уезжали, он был жив, – сухо ответил Мальцев.

– Чем вы можете это доказать?

– А почему я должен что-то доказывать? Вы – полиция, вам и доказывать. Мы поссорились перед тем, как мы с Ирой уехали. Николай наговорил нам кучу гадостей.

– Давайте об этом поподробнее… – попросил Голубев.

– Пожалуйста! – пожал плечами Сергей. – Накануне Николай ударил Ирину. Так, что у нее под глазом образовался синяк. Я был глубоко возмущен! Для меня вообще непонятно, как можно поднять руку на женщину!

– А может, вас это возмутило настольно сильно, что вы решили отомстить Николаю?

Мальцев презрительно посмотрел на Голубева и сказал:

– Я продолжу. Всю ночь я почти не спал и думал, как у Ирины прошла ночь. Она ведь собиралась вернуться в свой дом. Утром я позвонил ей и узнал, что они с Колей опять поругались. Однако руку на нее он уже побоялся поднять.

– А почему, не знаете?

– Знаю, но говорить об этом не буду.

– Хорошо, что было дальше?

– Я приехал, как только смог. Сначала отпросился с работы на пару дней, потом заехал в несколько мест и направился в поселок к Ирине. Там я попал в самый разгар очередного скандала. Коля обвинял Иру во всех смертных грехах, обзывал ее проституткой и другими подобными словами!

– Но ведь у него была на это причина, не правда ли? – тихо спросил Эрик.

– Была, – согласился Сергей, – но это не дает ему права обзывать женщину. А вообще, я считаю, что Ира не так уж и виновата. Николай был плохим мужем.

– А вы решили, что будете лучшим вариантом? – поинтересовался Голубев.

– Я не думал, я был в этом уверен! – ответил Мальцев. – Женщину нужно воспринимать как дар божий, а не как способ существования. Николай хорошо устроился! Пришел на все готовенькое! Еще и указывал Ире, как ей следует жить и что делать.

– Понятно, и вы решили спасти ее от несчастного брака.

– Да! – с вызовом ответил Мальцев. – А что в этом плохого? Каждый человек имеет право на ошибку, так же как и на право быть счастливым.

– Хорошо-хорошо, я не спорю, – поднял руки Голубев. – В конце концов, это ваше дело, как поступать. Меня волнует вопрос с Николаем. Что все-таки произошло в то утро?

– Я приехал, – продолжил Мальцев. – Застал Ирину в слезах. Ну и поговорил с Колей по-мужски.

– Что значит по-мужски?

– Сказал все, что о нем думаю. Попробовал пристыдить его, объяснить, что жить за счет женщины – по меньшей мере некрасиво.

– А он что?

– А он даже слушать меня не захотел. Орал, как потерпевший. Кричал, что все равно не даст Ире развода. А если она все-таки захочет пойти до конца – сожжет дом.

– Вы думаете, он мог выполнить эту угрозу?

– Не знаю. Я никогда раньше его таким не видел. Он был спокойным, нормальным парнем.

– До тех пор, пока вы не позарились на его жену…

– Да, – Мальцев глянул на Голубева жестким взглядом. – До этого момента он был нормальным. Но я считаю, что настоящий мужчина должен в любой ситуации вести себя достойно.

– А что бы сделали вы, если бы ваш друг решил увести у вас любимую женщину?

– Я бы отошел в сторону и проанализировал свои поступки. Если так произошло, значит, в этой ситуации есть большая доля и моей вины.

– Вы – уникальный мужчина! – усмехнулся Голубев.

– Я – нормальный мужчина, – уточнил Мальцев.

– Допустим… Но продолжим. Вы приехали в самый разгар скандала и поговорили с Колей. Что было дальше?

– Тот ничего не хотел слушать, а только все больше заводился. Тогда я сказал Ире, что хочет она или нет, но я забираю ее с собой и буду неотлучно рядом до тех пор, пока ситуация не прояснится.

– А как она должна была проясниться?

– Ира сказала, что с Колей должен связаться их семейный адвокат и подготовить бумаги для развода. Я и решил уехать вместе с ней на пару дней. За это время адвокат уже должен был получить какой-то результат.

– А если Коля бы отказался дать развод, что бы вы тогда делали? Вы обсуждали эту ситуацию?

– Конечно. Никаких сюрпризов мы не ждали. Детей у них не было. Делить нечего. Так что все произошло бы быстро и без проволочек.

– Понятно. А может, проще было Николая убить?

– Может, и проще, – протянул Мальцев. – Но я легких путей не ищу.

– Похвально! И все-таки как вы расстались?

– Мы разругались с Николаем. Я высказал ему все, что о нем думаю, и мы ушли.

– Во сколько это было?

– Я точно не помню, но в двенадцать – начале первого мы все еще были в доме. А потом я на часы не смотрел.

– Итак, вы поругались и вышли из дома. Где был Николай?

– Он пошел на кухню.

– А зачем? Обычно люди изливают свою злость в других местах.

– У Коли имелась одна особенность. Когда он злился или нервничал, на него нападал дикий жор. Он мог съесть все, что угодно, причем в больших количествах.

– Да? А когда мы нашли тело Николая, на столе не было никакой еды. И в мойке также не было ни одной тарелки. О чем это говорит?

– Только о том, что его убили сразу после того, как мы уехали, – невозмутимо сказал Мальцев.

– Или его убили вы! – подхватил Голубев. – Что, согласитесь, гораздо логичнее!

– Не вижу логики, – пожал плечами Сергей. – Нам его убивать было не за что. Я как-то не привык решать проблемы с помощью оружия. Думаю, что Ира тоже.

– Ладно, оставим пока эту тему. Расскажите нам об Иванове.

– А кто это?

– Это тот мужчина, которого вы встретили возле дома Ирины Михайловны. Или вы уже об этом забыли?

– Ах, да. Помню, конечно!

– Прекрасно, а я думал, вам придется освежить память!

– Я думаю, у Сергея она достаточно хорошая, – еще раз кашлянув, заметил Эрик.

– Я помню того мужчину, – терпеливо пояснил Мальцев, – просто вылетело из головы, что он Иванов.

– Почему вы поругались? – уже тише спросил Голубев.

– Поругались? – удивился Сергей. – Мы не ругались, да и почему я должен был с ним ругаться?

– Но ведь вы разговаривали на повышенных тонах. И ударили его!

– Ничего подобного! Сейчас я припоминаю, что произошло, – проговорил Сергей, нахмурив лоб. – Мы с Ирой вышли из дома. Я был очень зол! Мне хотелось начистить морду Николаю, но я понимал, что это не пойдет Ирине на пользу при разводе. Тут подошел этот Иванов. Он сразу стал спрашивать, не Проскурин ли я? Я ответил, что нет, и попросил его отойти. Но тот не успокаивался. Он стал говорить, что его фамилия Иванов и он звонил мне, договаривался о встрече. Я еще раз сказал, что я не Проскурин. Но он вытащил корочки и сунул мне под нос. Я глянул краем глаза. Привычка, знаете ли… И снова попросил его отойти в сторону. Но он остался стоять на месте. Тогда я его оттолкнул, и мы с Ириной прошли.

– А Ирина знала этого человека?

– Нет, она в первый раз его видела.

– Тогда почему вы в тот же день, но немного позже, ездили к нему домой?

– Откуда вы знаете? – смутился Мальцев.

– Мы все знаем, – ответил Голубев. – Так зачем?

– Понимаете, я видел удостоверение всего пару секунд, но мне этого хватило, чтобы я понял, что этот человек – агент по недвижимости. Я, конечно, сказал об этом Ире, и она очень удивилась. Логично было бы, если бы агента вызвала она, но никак не Николай. Она думала, что он решил провернуть какую-то сделку с домом так, чтобы она не знала. Мы заехали в кафе, посидели, обсудили этот вопрос, и Ира решили съездить к Иванову домой и узнать, зачем он сегодня приезжал к Коле.

– А адрес откуда узнали?

– Нет ничего проще! – фыркнул Сергей. – У меня полно знакомых в органах. Один звонок, и я выяснил, где живет этот человек.

– Ну и как успехи? Поговорили?

– Нет, его не оказалось дома. А бабушки у подъезда сказали, что не видели его с утра. Мы посовещались с Ириной и решили, что успеем еще поговорить с этим человеком, а сейчас нужно ехать на дачу. Дорога туда не очень короткая, мы хотели успеть доехать засветло.

– А почему именно на дачу?

– А куда еще? – удивился Мальцев. – В городе мы оставаться не хотели, мало ли что могло случиться…

– Например?

– Коля бы заявился, устроил бы скандал…

– А разве он не знал, где ваша дача?

– Нет, я туда никого не возил, да и сам ездил редко.

– Но все-таки зачем было уезжать? Не открывали бы дверь, в конце концов.

– Мне хотелось привести Иру в чувство. Она сильно нервничала в последние дни, а ей нельзя нервничать. У нее такое состояние…

– Какое?

– Неважно.

– Говорите, – подбодрил его Голубев, – вы имеете в виду ее беременность?

Мальцев метнул в Маришу быстрый взгляд и ответил:

– Да, именно поэтому! В городе она наверняка начала бы волноваться, прислушиваться к каждому звуку, а там нам удалось как следует отдохнуть и расслабиться.

– А телефоны зачем выключили?

– По этой же причине. Мы же предупредили Настю, что уезжаем на какое-то время, и считали, что никто беспокоиться не будет.

– А может, вы выключили телефоны, чтобы вас не искали по поводу смерти Николая?

– Я еще раз повторяю, – терпеливо проговорил Сергей, – мы ничего не знали о смерти Коли!

– И у вас, конечно, нет никаких версий, кто мог его убить?

– Никаких!

– Но вы понимаете, что вы – единственные подозреваемые?

– Не понимаю почему! – ответил Мальцев, опуская глаза в пол.

– Потому что у вас был повод и имелась возможность.

– Я еще раз повторяю, что никакого повода не было. Семен Геннадьевич решил бы этот вопрос быстро и тихо.

– Не факт, не факт, – покачал головой Голубев. – Я и сам был бы рад, если бы появился другой подозреваемый. Я очень уважаю Михаила Ивановича, и мне бы не хотелось доставлять ему неприятности. Но, видимо, придется. Потому что других кандидатур у меня просто нет! Понимаете вы это или нет?

– Понимаю, но ничего поделать не могу. Я не знаю, кто еще мог желать смерти Николаю. Но, видимо, такой человек есть, раз Колю все-таки убили. Слушайте, а может, это Иванов?

– Исключено! – покачал головой Голубев. – Его видели соседи. Скориков и его друг. Кстати, у них другая версия произошедшего. Они рассказали, что вы сильно кричали на Иванова, а затем избили его.

– Я? – изумился Мальцев, и Мариша заметила, как на его виске быстро забилась маленькая жилка. – Вы это серьезно?

– Куда уж серьезнее… По их версии, дело было так. Иванов подошел к вам и о чем-то спросил. Вы грубо ему ответили. Тогда он снова заговорил с вами. Но вы, видимо, не были настроены с ним общаться и попытались его оттолкнуть. А когда он не ушел с дороги, вы накинулись на него и сильно избили.

– Я?

– Да, вы. Человек упал на траву, а вы даже не узнали, что с ним. Прошли мимо и уехали.

– Я???

– Да вы, вы! – раздраженно прикрикнул Голубев.

– Бред! – наконец сказал Мальцев и крепко сжал губы.

– Может, и бред! Но после этого Иванову потребовалась медицинская помощь. Скориков отвез его в травмпункт.

– Я не знаю, что там видели Скориков и его друг, но они ошибаются. Да, я крикнул на Иванова, да, я его оттолкнул, но не настолько сильно, чтобы он упал. Тем более не наносил ему никаких повреждений. Им просто показалось!

– И к врачу они повезли человека просто так?

– Не знаю! Возможно, Иванов решил симулировать травму.

– Но зачем?

– Да не знаю я! – в первый раз повысил голос Мальцев. – Не знаю! Если бы знал, тут же сказал бы вам!

Голубев посмотрел на мужчину долгим печальным взглядом и произнес:

– Вот и я не знаю. А так хотелось бы! Смотрите, какая получается картина. Вы уехали в половине первого. По мнению врача, смерть наступила с одиннадцати до половины второго. Мы уточнили нижнюю границу – это одиннадцать часов двадцать две минуты. В это время Проскурину звонили с пункта охраны. Таким образом, после вашего отъезда в течение часа кто-то еще мог войти в дом и убить Николая. Вот только вопрос: кто? В течение этого часа из поселка уезжали только Звягин – сосед справа, и Скориков, который повез Иванова к врачу. И никто в поселок не въезжал! Так кто еще мог войти в дом к Проскурину, кроме вас?

Мальцев задумался. Марише было ужасно жаль парня. Ей очень хотелось, чтобы он нашел какое-нибудь приемлемое объяснение всему произошедшему. Но Мальцев молчал, и девушка понимала все более ясно, что зря они надеялись на приезд Иры и Сергея. Пока их не было, у всех троих теплилась надежда, что пара сможет прояснить ситуацию и расскажет историю, которая отведет от них подозрения. Но Мальцев молчал, и Мариша поняла, что никакой истории не будет. Сергей не смог предложить никакого другого варианта развития событий.

Видимо, это понял и Голубев. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Мне очень жаль, но придется вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

– Если я правильно понимаю наши законы, – тихо сказал Мальцев, – у вас должны быть веские аргументы для моего задержания. А пока вы можете предъявить мне только ссору и отъезд примерно в то же время, в которое произошло убийство Николая. Мне кажется, этого мало, чтобы предъявлять мне обвинения. Или я ошибаюсь?

– Вы ошибаетесь, – так же тихо ответил Голубев. – У меня есть веские основания.

– И какие же?

– Пистолет.

– Что – пистолет? – спросил Мальцев и облизал губы.

– У Ирины был пистолет.

Мальцев замолчал и отвел взгляд в сторону.

– Ну так что? – поторопил его Голубев.

– Я не хочу ничего говорить по поводу пистолета.

– А придется! Или вам есть что скрывать?

Мальцев помолчал, видимо, раздумывая, следует ли говорить по этому поводу.

– Я действительно дал Ире пистолет, – наконец сказал он.

– Для чего?

– Чтобы она могла защититься от Николая.

– Это было настолько необходимо?

– Я посчитал так, – кивнул Сергей.

– Вы уверены, что ни вы, ни Ирина Михайловна не воспользовались этим пистолетом?

– Уверен! Я точно знаю, что не стрелял. А Ира тем более не могла этого сделать. Она не такой человек, чтобы решать проблемы с помощью насилия. Ей проще уйти!

– Вы все время были вместе в день убийства? Я имею в виду тот период, когда вы оба находились в доме Проскуриных.

– Нет.

– То есть вы не были вместе, – уточнил Голубев.

– Не были. Пока я ругался с Николаем, Ира собирала вещи. А потом Коля ушел на кухню, а я поднялся наверх за сумкой. Затем я взял вещи и спустился в холл. Ира сказала, что она забыла взять документы, и вернулась в дом. Но это была всего пара минут.

– И вы уверены, что она не ходила на кухню?

– Уверен. Что ей там делать? Опять ругаться с Николаем?

– Не знаю, может, и не ругаться, а утихомирить его раз и навсегда!

– Еще раз скажу, что это бред! У Иры были другие заботы, кроме как выяснять отношения с Колей.

– Например?

– Она была беременна и волновалась за здоровье ребенка!

– А господин Иванов сказал Скорикову, что слышал выстрел в то время, пока вы находились в доме.

– Он не мог этого слышать! – сквозь зубы ответил Мальцев.

– Почему?

– Потому что этого не было! Слышите?

– Спокойно! Не нервничайте. Мы просто выясняем обстоятельства дела.

– Я не знаю, что там наговорил этот Иванов, но он врет! Меня не интересует, специально он это сделал, или ему все это показалось, но это неправда! Неправда, слышите? – перешел на крик Мальцев.

– Слышу, – кивнул следователь. – Теперь осталось все это доказать.

– Да что там доказывать! Возьмите пистолет и сравните пулю, которой убили Николая, с пулей из моего пистолета. И тогда все будет ясно!

– К сожалению, мы не можем этого сделать! – невозмутимо произнес Голубев.

– Почему же?

– Мы не смогли найти пистолет.

– В смысле?

– В прямом. Оружия в доме нет.

– Но оно должно там быть! Ира положила пистолет в ящик шкафа в кабинете. Она сама мне об этом сказала. Я еще хотел забрать пистолет с собой, но поругался с Николаем и забыл об этом.

– К сожалению, ничего другого сказать не могу, – развел руками Голубев. – Мы перерыли весь дом, но пистолета не нашли.

– Как такое может быть? – медленно протянул Мальцев. – Не понимаю…

– Зато мы, кажется, понимаем. Как бы мне ни хотелось этого признавать, но кроме вас больше некому было совершить это убийство.

– Мы этого не делали, – упрямо сказал Сергей.

– Вы будете говорить об этом в суде.

– Кто это «вы»?

– Вы и Ирина Михайловна.

– Не трогайте Иру! – взорвался Мальцев. – Она никогда не сделала бы ничего подобного!

– Значит, это вы?

– И не я!

– Значит, вместе, – сделал вывод Голубев.

– Да как же мне донести до вас, что это не мы! – заорал Мальцев.

– Вероятно, уже никак. Я давал вам возможность представить свое видение этого дела, но никакого приемлемого объяснения вы дать так и не смогли. Хотя у меня есть еще одна идея. Хотите, озвучу?

– Попробуйте!

– Ирина Михайловна сама убила своего мужа, а потом позвонила вам и рассказала о том, что сделала. Вы тут же примчались и велели ей быстро собираться. Пока она собирала вещи, позвонили с пропускного пункта и сказали, что к вам приехал Иванов. Вы сглупили и, выдав себя за Николая, сказали, чтобы того пропустили. Но тут же поняли, какую глупость совершили. Вы быстро собрались и вышли на улицу, в надежде что опередите Иванова. Но тот уже был около дома. И, кроме того, принял вас за Проскурина. Вы разозлились и ударили его несколько раз. Таким образом, Ирина Михайловна становится убийцей, а вы ее соучастником. Ну как вам такая идея?

Мальцев поднял голову, долго глядел в окно, потом посмотрел на Маришу и наконец сказал.

– Что ж, задерживайте меня. Я готов к вашим обвинениям. Только Иру сюда не впутывайте. Она никого не убивала. Можете навешать на меня всех собак, но ее оставьте в покое.

– Значит, вы признаете свою вину?

– Это ничего не значит. Вы можете делать со мной что хотите. Но Иру не трогайте, слышите?

– Слышу, – кивнул Голубев. – Очень жаль, что вы не признались. Чистосердечное признание смягчает вину.

– Вот только не надо мне рассказывать сказки! – криво усмехнулся Мальцев. – Ладно, закончим на этом.

– Где вы взяли пистолет?

– Какая теперь разница?

– Разница есть. Вы знаете, что использование огнестрельного оружия без специального разрешения в нашей стране запрещено?

– Знаю.

– Вы заявляли о том, что храните дома пистолет?

– Нет.

– Вам есть что еще сказать?

– Нет, я все сказал.

– Вам могут предъявить еще и это обвинение.

– Пускай…

– Даже так?

– Да, так.

– Вы привезли пистолет из горячих точек?

– Возможно.

– Послушайте, Мальцев, почему я вытягиваю из вас информацию клешнями?

– Потому что я не буду больше ничего вам рассказывать.

– Почему?

– Потому что вы все для себя уже решили. Хотите обвинить меня в убийстве? Обвиняйте. В незаконном хранении оружия? Пожалуйста… Только отстаньте от меня.

– Ну, хорошо. Эрик, у вас есть вопросы? – обратился Голубев к молчавшему до сих пор сыщику.

– Нет, – покачал он головой.

– Значит, вам нечего сказать по этой ситуации?

– Нет, кроме разве что того, что у господина Мальцева ухоженные руки.

– Что? – изумился Голубев. – При чем здесь руки?

– Ни при чем. Просто я заметил, что у Сергея холеные руки. Что здесь такого?

– Мне кажется, вы были не с нами, когда шел разговор. – Голубев поднял трубку телефона и буркнул: – Уведите Мальцева.

Тут же распахнулась дверь, и двое полицейских подошли к Сергею. Тот встал со стула и обратился к Марише:

– Передай привет Ире. И поддержите ее вместе с Настей, пожалуйста. Не оставляйте ее одну! Ей сейчас очень тяжело.

– Хорошо! – кивнула девушка. – Мы постоянно будем рядом с ней.

– Пусть верит в меня и надеется на лучшее.

– Я все передам!

– Спасибо! – кивнул Мальцев и вышел в коридор.

Полицейские направились за ним. Когда дверь закрылась, Мариша громко выдохнула:

– Фу! Мне как-то не по себе! Тягостная ситуация…

– Самая обычная, – пожал плечами Голубев.

– Ты не забывай, что Мариша первый раз на допросе, – сказал Эрик, вставая со стула. – Кстати, каково твое мнение?

– О Мальцеве?

– Да.

– Он очень хорошо держался. Если бы я не знала, сколько против него улик, я бы никогда не поверила, что он виноват.

Эрик фыркнул и уставился в окно.

– А что, разве я не права? – вспылила Мариша. – Он был очень спокоен, рассудителен, не выходил из себя… Разве что только после того, как Голубев обвинил Иру в убийстве.

– Кстати, он повел себя как настоящий мужчина! – заявил Эрик. – Взял удар на себя, не стал больше спорить по поводу того, кто виноват…

– Вот именно! Чего же ты фырчишь?

– Я по другому поводу.

– По какому?

– Да так… Если ты хочешь быть детективом, то догадаешься!

– А что теперь будет с Сергеем? – поинтересовалась Мариша.

– Пока мы оставим его у нас. На свободу в таких случаях не выпускают, – ответил Голубев.

– А может, его тоже отправить в поселок и держать там? – спросила Мариша.

Голубев поднял голову к потолку.

– Дай мне бог терпенья! Учтите, Эрик, это вы ее притащили! Если у меня сдадут нервы, то это будет на вашей совести.

– Да ладно тебе, успокойся! Мариша первый раз окунулась в атмосферу правосудия. Она не знает, что можно, а что нельзя!

– А что я такого сказала? – возмутилась Мариша.

– Мы здесь не в игрушки играем! – рявкнул Голубев. – И я не могу просто так арестовать человека или отпустить… У меня есть инструкции! Понятно?

– Но ведь Иру мы оставили в поселке!

– Это другое дело. Мы не предъявляли ей никаких обвинений. Пока, – добавил Голубев, – но боюсь, что и этот день не за горами.

– Но ведь Мальцев не даст ее в обиду?

– Скорее всего, нет, – кивнул Голубев.

– Тогда такая ситуация должна тебя устраивать! У тебя будет обвиняемый, и это будет не Ира!

– Ну, если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, то да. Но формально она все равно будет фигурировать в этом деле. Да и Мальцева наверняка будут отстаивать. Наймут ему хорошего адвоката, а тот землю перевернет, чтобы вытащить их из этого дерьма.

– Если только улики не будут настолько неопровержимыми, что никакой адвокат не поможет! – сказал Эрик, по-прежнему глядя в окно.

– Я не знаю, что хуже, – пожаловался следователь. – Если улики будут неоспоримыми, это будет значить, что я выполнил свой долг и представил преступника суду. Но если адвокат сумеет их вытащить, то мне придется снова открывать дело. А другого подозреваемого у меня нет!

– Хватит ныть! – воскликнул Эрик. – Ты сам не знаешь, чего хочешь. То тебя не устраивает Ира как подозреваемая, то ты не готов отпустить их… Определись, что для тебя важнее!

– Я хочу, чтобы преступником оказался кто-нибудь другой.

– Но если подтвердится, что это сделали Ира и Сергей, то ты, не дрогнув, передашь это дело в суд?

– Да, – твердо ответил Голубев.

Эрик посмотрел на него пристальным взглядом и сказал:

– Тогда я не понимаю твоего настроения. Для тебя важно, чтобы виновный был наказан. Так какая разница, кто им окажется? Или тебе важнее, чтобы Мазины на тебя не точили зуб?

– Если честно, я не боюсь Мазиных, но уважаю их. И мне будет жаль, если придется их огорчить. Кстати, я думаю, что они не станут меня ни в чем обвинять, если виноватыми все-таки окажутся Ира и Сергей.

– Но тебе будет неприятно?

– Да, мне будет неприятно, – согласился Голубев.

– Ты хороший мужик! – вдруг сказал Эрик. – Побольше бы таких в нашей системе. Честный, принципиальный, в общем, настоящий профессионал. Справедливость – дороже всего! Так?

– Так! – кивнул следователь. – Только иногда от этого бывает очень больно.

– Понимаю. Мы все живые люди, и нами часто руководят эмоции. Многие не могут им противиться, но такие, как ты, идут до конца, несмотря ни на что.

– А я бы не смогла так работать, – встряла Мариша. – Мне было бы до ужаса жалко людей, оказавшихся в такой же ситуации, как Ира и Сережа.

– Именно поэтому ты заведуешь турбазой, – ответил Эрик и отвернулся от окна.

– Да, наверное. Во мне как будто живут два разных человека. Одного все время тянет на приключения, толкает на подвиги, а другой говорит, не твое это, Маришка, уходи, пока не поздно, занимайся другими делами.

– А этот твой второй человек очень мудрый! – заметил Голубев. – Ты послушай его и занимайся привычными делами.

– Не могу! Они разговаривают со мной по очереди. Когда я занимаюсь турбазой, в ухо жужжит первый. А сейчас – второй!

– А третий там не наблюдается, который посоветует тебе все бросить и выйти, например, замуж? – поинтересовался Эрик.

– К сожалению, ему не дают права голоса, – грустно ответила Мариша. – К тому же он очень обидчивый. Как только разговор о замужестве идет не по тому руслу, он замыкается и молчит.

– Эй, что-то у вас какие-то мудреные разговоры пошли! – воскликнул Голубев. – Или я просто не в теме?