Текст книги "Скажи прошлому «прощай»"

Глава 12

К школе они подъехали около десяти часов утра. Толпа ребятишек высыпала из дверей и разбежалась по двору. Тут же показались классные дамы, полные степенства и чувства собственного достоинства. На своих подопечных, особенно рьяно носившихся по двору, они не поднимали голос, а только смотрели убийственным взглядом, и шалуны тут же вжимали голову в плечи.

Марише на ум пришла ее школьная учительница математики. Лидию Матвеевну боялись все, от мала до велика. Стоило ей появиться в общем коридоре, как шум смолкал и дети выстраивались ровными рядами возле подоконников, ждали, когда учительница неторопливо пересечет коридор. Почему ее так боялись, для Мариши до сих пор остается загадкой. Лидия Матвеевна ни разу не повысила голос, не оскорбила ученика, не вызвала в школу родителей. И тем не менее одно ее имя вызывало панический ужас среди детей. Может, все дело было в ее взгляде? Стоило только ей посмотреть на вас, как язык отказывался говорить, ноги становились ватными, а голова ничего не соображала. В старших классах Мариша даже думала, что Лидия Матвеевна обладала какими-то сверхъестественными способностями. А сейчас считала, что все это – детские выдумки. Просто женщина имела грандиозный опыт общения с детьми и не растрачивала себя понапрасну на бесполезные крики.

Оказавшаяся прямо перед ними женщина была чем-то похожа на Лидию Матвеевну, и Мариша внутренне напряглась. Видимо, детские комплексы никуда не ушли, а лишь затаились в глубине души.

– Простите, мы ищем Варвару Петровну. Она еще работает?

– Молодой человек, – высокомерно заявила она. – Рабочий день только начался. Где ей еще быть, как не на рабочем месте?

«И правда, – усмехнулась Мариша. – Что ей будет? Вероятно, эти дамы возомнили себя бессмертными. Считают, что вечно будут командовать детьми и внушать страх их родителям. Хотя, возможно, это и неплохо…» Сегодня образование потеряло тот авторитет, которым когда-то обладало. Учителя уже не относятся к своим обязанностям так рьяно, как во времена Маришиного детства. Некоторые ее знакомые, отдавшие детишек в школу, с возмущением отзываются о современных педагогах. В классе с детьми практически не занимаются, а на дом наваливают кучу домашних заданий, которые мертвым грузом ложатся на плечи родителей.

Зато когда дело касается денег, собираемых в фонд класса, учителя мило улыбаются и нагло протягивают ладошки. На вопрос: «Почему мой ребенок ничего не понимает?» они отвечают просто: а что вы хотите? Знаете, какая у нас зарплата? Да за такие деньги нам следует просто войти в класс, поздороваться и выйти. «А как же знания?» – пытаетесь вы добиться ответа. А вам отвечают: какие знания? Кому они нужны? Самое главное успешно сдать итоговые тесты.

Так что «Лидии Матвеевны» и «Варвары Петровны» – находка для современной школы. И родители молиться должны на педагогов старой закалки, у которых еще остались совесть и чувство ответственности за детей.

– А где мы можем ее найти? – услышала Мариша голос Эрика и отключилась от своих мыслей.

– В кабинете своем, где же еще? – удивленно ответила дама, видимо считая, что директор больше нигде не может быть во время рабочего дня.

– Спасибо, – слегка поклонился сыщик и пошагал в школу.

У дверей они были остановлены бдительным охранником – старичком лет семидесяти пяти, одетым в форму цвета хаки и фуражку, сдвинутую на затылок.

– Вы куда? – грозно спросил он и выставил вперед руки.

– К Варваре Петровне, – терпеливо произнес сыщик.

– Какое у вас к ней дело? – мужичок нахмурил брови.

– Особо секретное, – улыбнулся он и достал корочки.

– А… полиция, – охранник сразу потерял к ним интерес. – По поводу Ермолаева? Так ваши еще вчера приходили. Идите по коридору, предпоследняя дверь.

Эрик двинулся по коридору, с любопытством поглядывая по сторонам. Марише было немного не по себе. Создавалось такое впечатление, что она попала в детство, мало того, в свою родную школу – даже цвет стен здесь был таким же, как и в ее учебном заведении.

В коридоре по обе стороны были расставлены цветы, на стене висел стенд «Ими гордится школа». В общем, более чем за десять лет почти ничего не изменилось. Хотя что должно было измениться? Дети по-прежнему ходят за знаниями. Кто-то получает их, а кто-то проходит мимо, считая, что незачем отягощать свои мозги. Естественно, есть ребята, которые отличаются особым мышлением и блестящим умом. А значит, Доска почета по-прежнему должна висеть на стене на самом видном месте.

Варвара Петровна была на своем посту. Она разбирала бумаги и, казалось, была глубоко поглощена этим процессом. Однако посетителей заметила сразу, едва они всунули головы в кабинет.

– Что вы хотите? – грозным голосом спросила она, и у Мариши похолодело внутри.

– Мы к вам по делу, – бодро отозвался Эрик, которого тон директрисы никак не задел.

– Слушаю вас. О чем пойдет речь? Вы не родители… – она с сомнением поглядывала на сыщика. – И не из надзорных служб.

– А вы всех знаете в лицо? – улыбнулся Эрик.

– Конечно! Это моя работа, молодой человек. Так что привело вас в нашу скромную обитель?

– Ваш бывший ученик. Леонид Кучин. Помните такого?

– Я помню всех своих выпускников, – поучительно произнесла Варвара Петровна. – Иначе грош мне цена, как педагогу.

– Вот если бы все рассуждали так, как вы, – вырвалось у Мариши.

– А разве есть учителя, которые рассуждают по-другому? – директриса посмотрела на девушку поверх очков.

– Конечно, особенно молодое поколение.

– Ну, мы таких не держим.

– Как же вам удалось избавиться от молодежи? – полюбопытствовала девушка.

– Никак. Я просто не увольняла старых педагогов. Зачем мне молодые кадры, которых интересуют только деньги? Вместо того чтобы давать на уроках знания, они думают о том, где бы урвать побольше денег.

– Их можно понять. Зарплаты у учителей мизерные.

– Вы случайно не на работу пришли устраиваться? – язвительно поинтересовалась женщина. – Так вот, скажу вам сразу – мест нет!

– Не на работу, – покачала головой Мариша и почувствовала, что краснеет.

– Так что там с Леней?

– Нам нужно его найти, – вмешался Эрик.

– А при чем здесь я?

– Возможно, вы что-то слышали о нем.

– Возможно, – кивнула она и сняла очки.

Ее взгляд сразу стал душевнее и добрее.

– Будьте добры, расскажите все, что знаете.

– А почему я должна это делать? Вы вообще кто?

Эрик снова достал документ.

– О! Частный сыщик! Я и не знала, что в наше время такие звери водятся. Постойте-ка…

Она еще раз вгляделась в документ.

– А вы, случайно, не внук того самого известного сыщика?

– Совершенно случайно – внук!

– Надо же… А я думала, это все россказни. Одна знакомая рассказала мне, что в городе объявился такой сыщик. Но я не поверила. Уж больно неправдоподобной кажется эта история. Так вы и в самом деле его родственник?

– А почему вас это удивляет? У каждого человека есть родные и близкие. Почему бы им не быть и у сыщиков?

– Просто неожиданно. Обычно все интересные истории происходят не с тобой. Я не знаю ни одной знаменитой личности.

– Как же, а Светлана Травкина? – влезла Мариша.

– Ну, Света – это другое дело.

– Почему? Она какая-то особенная?

– Наоборот, самая обычная. Правда, талант к пению у нее был с самого детства, она постоянно ездила по разным конкурсам и привозила призы. Может, поэтому я восприняла ее успех как должное. Хотя меня до сих пор удивляет, почему именно Света. Ведь талантливых девочек много. Однако далеко не каждая оказывается на сцене.

– Возможно, все дело в ее выдающихся организаторских способностях? – предположил Эрик.

– Думаю, дело даже не в этом. Организаторские способности у нее, конечно, есть. Но ведь нужно обить пороги множества кабинетов, сходить на поклон к разным людям. Я думаю, здесь сыграл роль ее муж. Она ведь вышла на сцену сразу после того, как с ним познакомилась. Света сама по себе человек не конфликтный, простушка, можно сказать. Никакой хитрости и коварства. А ведь на сцене, насколько я знаю, важны именно эти качества.

– Какая теперь разница, как она пробилась, важно то, что она смогла это сделать.

– Да, вы правы. Я рада, что у нее все получилось. Очень важно, чтобы люди смогли исполнить свою мечту. Иначе многие из них доживают жизнь с привкусом горечи от того, что время прошло зря.

– А разве жизнь сама по себе не прекрасна? – произнесла Мариша.

– Ты права, деточка, она чудесна, – кивнула Варвара Петровна. – Но многие этого не замечают в погоне за мечтой. А когда оглядываются назад, в ужасе понимают, чего они лишились.

– Их можно понять, – вздохнула девушка. – В наши дни нужно много работать, чтобы иметь хотя бы самое необходимое. А для того, чтобы накопить на безбедную старость, следует вообще не уходить с работы. На пенсию не проживешь.

– И в этом я с тобой соглашусь. Под моим руководством работают одни пенсионеры. И вовсе не потому, что так любят свою работу. Хотя и это тоже играет немаловажную роль. Прежде всего, они хотят иметь кусок хлеба с маслом. А наша пенсия… – и она махнула рукой. – Так зачем вам нужен Леонид?

– Он был дружен со Светланой Травкиной.

– Да, я помню, – перебила сыщика Варвара Петровна. – И что?

– Мне лучше кое-что рассказать вам, – вздохнул сыщик и принялся вводить директрису в курс дела.

Минут через пятнадцать он закончил свой рассказ. Потрясенная женщина не могла вымолвить ни слова.

– Понимаете теперь, зачем нам нужен Леонид?

– Понимать-то понимаю, – наконец отозвалась она. – Но не думаю, что вы движетесь в верном направлении. Леня был тихим, даже забитым мальчиком. Он никогда никому не делал зла. Даже если его открыто обижали. Он молча проглатывал обиду и не обращал на обидчика никакого внимания. Хотя давайте я расскажу вам все подробнее.

Эрик принял удобную позу, Мариша расположилась поближе к нему. Варвара Петровна сняла очки, посмотрела куда-то вдаль и улыбнулась. Видимо, воспоминания прошлых лет доставляли ей удовольствие. Она даже стала выглядеть моложе.

– Леня пришел к нам в пятом классе. Я была тогда у них классным руководителем. Хороший мальчик. Без особых проблем. Поначалу его приняли в свой круг мальчишки, но что-то у них не пошло. Мальчики у нас были все как на подбор – шумные, крикливые, а Леня боялся лишний раз слово сказать. С полгода они «дружили», а потом Леонид от них отошел. Сначала над ним смеялись, пытались найти больное место, но он ни на какие выпады не отвечал. Сорвался только один раз, когда Вася Самойлов стал дразнить его беспризорником и отказником, а Леня накинулся на него и начал бить кулаком прямо в лицо. Но его быстро оттащили другие мальчики и надавали как следует. Хорошо, я вовремя вмешалась и разняла потасовку.

– Странно, что какие-то слова вывели его из себя, – удивилась Мариша. – Ведь раньше он спокойно относился к оскорблениям.

– Я тоже удивилась, – согласилась Варвара Петровна. – Поэтому подняла документы и просмотрела информацию, касающуюся его семьи. Ничего особенного я там не обнаружила. У Лени, как и у всех ребят, были мама, папа и младший брат. Я решила не обращать на ту драку внимания, но что-то не давало мне покоя. Несколько дней я ходила сама не своя, а потом решила посетить Ленину семью. И знаете, что оказалось? – женщина с вызовом посмотрела на сыщика.

– Догадываюсь, – усмехнулся он.

– Оказывается, родители Лени жили в другом городе. А мальчика подкинули тетке. Я поговорила с этой женщиной и ушла от нее крайне расстроенная. Леня был ей совершенно не нужен. Она только при мне несколько раз назвала его обузой, оболтусом и дебилом. Представляете, каково жилось мальчишке?

Я прямо спросила ее, почему она не отправит его к родителям? А она мне ответила, мол, родители сами не знали, как от него отделаться. В семье подрастает младший брат, и Леня там лишний. Я просто опешила от таких слов! Как такое могло быть? Одного ребенка холят и лелеют, а другого бросили на произвол судьбы.

Я просто рассвирепела от таких слов и наговорила этой тетке много чего. Но она, казалось, совершенно не расстроилась и только сказала мне напоследок: разбирайтесь сами. Мне Леня тоже не нужен, но Мила настояла. Денег обещала за содержание. И где эти деньги? Присылает какие-то копейки!

В общем, я сразу написала мамаше Леонида письмо и вызвала ее в школу. Как так можно? По документам ребенок проживает с ней, а на деле…

– И что мамаша? – усмехнулся Эрик.

– Прилетела. Извинялась, извинялась… Как будто от этого что-то изменится. Лене мать нужна, а не ее извинения. Я ее пристыдила, а она мне целую историю рассказала. Оказывается, Леонид не родной сын. Они с мужем взяли мальчика из детского дома. Своих детей у них не было. Вот они и решили усыновить ребеночка. Мальчику было лет пять, когда его забрали. А через полгода родился их собственный малыш.

Другая бы мать жила и радовалась, что двух сыновей приобрела. Ан, нет. Не поняла она своего счастья. Родного сына воспитывает в любви и ласке, а чужого сбагрила с глаз подальше. Но так нельзя! Я этой мамочке так и сказала. Ответственность нужно нести за свои поступки, ответственность!

А она мне в ответ: мол, родной сынишка очень уж привязался к этому пареньку. Причем до такой степени, что в рот ему глядел. Ни мать, ни отец ему не нужны, лишь бы Леня был рядом. Ну, мамаша и напугалась чужого влияния. А вдруг у мальчишки плохая наследственность и он ее чадо плохому научит?

– Что же она раньше не интересовалась наследственностью? – возмущенно спросила Мариша.

– Кто ж ее знает? Так хотелось малыша, что не подумала ни о чем. В общем, ребенка она сбагрила сестре и ежемесячно давала деньги на его содержание. Так что все, что могла, она для мальчика делала.

– А как ребенку объяснили поведение мамы?

– Да никак, – пожала плечами директриса. – Отвезли, и все. Разве кого-то интересуют чувства мальчишки? Я хотела обратиться в органы опеки, да не стала. Подумала, подумала… Зачем ребенку еще больше жизнь портить? И так бедняга судьбой обижен. А попадет в детдом, еще хуже станет. Тут у него хотя бы своя комната была. А там что? Тем более с его характером.

– А какой у него был характер?

– Очень мягкий. Он боялся обидеть кого-нибудь невзначай. Конечно, кроме того случая, когда он стукнул Васю. Но, видимо, Леня и сам о чем-то догадывался, раз так отреагировал на то замечание. И я его понимаю! Каково это, когда каждый день в голове крутишь одну и ту же мысль: за что тебя не любят? почему родители отказались от тебя? Причем дважды. Леня ведь знал, что он приемный. Как-то раз дети писали сочинение на тему «Самый важный человек в моей жизни». И он написал, что это его младший брат. Леонид в подробностях описывал его первые шаги, первые слова, словно он папа этого ребенка, а не подросток.

– Как вы думаете, он способен на убийство?

– Нет, вряд ли. Если только за эти годы он не изменился, – и она с сомнением покачала головой.

– Вы считаете, что люди не меняются? – поинтересовался Эрик.

– В принципе такое возможно, – осторожно заметила она, – но этого нужно очень захотеть.

– А что за история со Светланой? Как они подружились?

– Я не могу сказать вам точно, когда это произошло. Но в шестом классе они уже дружили – Леня, Светлана и Василиса. Мальчишка таскался за ними, словно комнатная собачка, а они позволяли ему это делать. Я говорила девочкам, чтобы они не пудрили мальчику мозги, но Света заявила мне, что ничего такого они не делают. Просто им нравится дружить с Леней, и все. Я посмотрела, посмотрела на эту дружбу и отстала от детей. В конце концов, если всех все устраивает, зачем я буду вмешиваться?

А в седьмом классе пришла Рая и тоже примкнула к этой компании. Меня это немного удивило. Девочки нашего класса не воспринимали Васю и Свету, потому что они были на голову выше их. В переносном смысле, конечно. Но Раю-то они должны были принять в свои ряды. Она, знаете ли, была невзрачненькая, ничем не примечательная, а Василиса со Светланой – красавицы.

– Мы видели их фотографии, – вмешался Эрик.

– Тем лучше, – кивнула директриса. – Значит, вы меня поймете. Но девчонки крепко сдружились меж собой. А Леня по-прежнему ходил за ними следом. Я знаю, что он был влюблен в Свету. Прямо-таки надышаться на нее не мог. Но Светланка, естественно, не давала ему никаких шансов.

– Почему естественно? – поинтересовалась Мариша.

– Вы видели Леню? – Варвара Петровна снова посмотрела на них поверх очков.

– Видели, – кивнула девушка. – Парень как парень. Ничего особенного.

– Вот именно! Я не хочу показаться вам ханжой, но девочек в этом возрасте интересуют другие мальчики – красивые, хулиганистые. Они еще не понимают, что связывать свою жизнь с такими личностями не стоит. Но разве можно что-то объяснить молодежи? Так вот, Леонид Светлану совершенно не интересовал, как молодой человек, конечно. Зато как друг он ее полностью устраивал. В общем, его любовь была безответной, но в юном возрасте достаточно всего лишь находиться рядом с объектом своей любви, и ты уже счастлив.

– А мы слышали, что сначала Леня был влюблен в Василису.

– Вот об этом я ничего не знаю. Возможно. Но не могу же я быть в курсе всех переживаний своих подопечных?

– А почему ребята поругались?

– Была там какая-то история с фотографиями. Я решила организовать фотовыставку к первому апреля. И попросила ребят принести смешные снимки. Света притащила фото с Леонидом. Ничего особенного, но для юноши довольно обидные. Это в нашем возрасте мы просто улыбнемся, если увидим себя на снимке с игрушечным медведем, а в шестнадцать лет это стыдно. Ведь все хотят казаться взрослыми. Ну, они и поругались. Леня требовал, чтобы Светлана убрала эти снимки. А она отказалась. Да еще и посмеялась над мальчишкой. Правда, потом ходила извиняться.

– Леня ее простил?

– Мне показалось, что – да. Во всяком случае, они снова стали общаться.

– А Светлана сказала, что Леня затаил обиду и не захотел возобновлять с ней отношения.

– Все может быть, – директриса пожала плечами. – Я не особо вникала в эти тонкости. Пришло время экзаменов, и мне нужно было заниматься этими вопросами. Кстати, а где Светлана? Она в городе? Я слышала, что она ушла со сцены.

– Да, это действительно так.

– Удивительно, почему она ко мне не приходит? Раньше прибегала каждый раз, как приезжала в отпуск.

– Возможно, все дело в нервном срыве, который она пережила и все еще продолжает переживать?

Варвара Петровна участливо покачала головой.

– Я слышала, она потеряла голос…

– Да, после смерти своей костюмерши.

– Это ужасно! Я не представляю, как Света смогла это пережить. Музыка заменяла ей все. Даже семью. Хотя это и неправильно. Но я ее понимаю. Любимая работа имеет огромное значение в жизни каждого человека. Как она сейчас?

– Держится молодцом. Хотя и видно, что из последних сил.

– Передайте ей, пусть забегает. Я всегда рада ее видеть. Она очень милая девочка. Кстати, когда похороны Василисы?

– Сегодня в час дня. Все будет очень скромно. У Василисы никого из родных не осталось, только подруги. Но Раи тоже уже нет, так что осталась одна Светлана.

– Как-то неспокойно мне, – пожаловалась женщина и тяжело вздохнула. – На моем веку ничего подобного не случалось. Это ж кем нужно быть, чтобы ни за что ни про что лишить жизни двух молодых женщин? Не понимаю я этот мир. Куда мы катимся?

Эрик только пожал плечами и поднялся со стула.

– Позвоните мне, если что-то вспомните. Я буду очень благодарен.

– Само собой! Я свой гражданский долг хорошо знаю. Кстати, я вам так ничего и не сказала про Леню.

– Разве? – удивился сыщик. – А я думал, вы больше никакой информацией не владеете.

– Кое-что я знаю, но вот подойдет это вам или нет… – она в сомнении остановилась.

– Нам важно все! – уверил ее сыщик.

– Несколько лет назад я встретила Леонида, – медленно начала женщина. – Он шел по улице и, казалось, никого не замечал. Но я-то сразу его узнала. Леня мало изменился. Разве что лицо стало более угрюмым. Я стала его расспрашивать: где он, как он? Но Леонид отмалчивался или отвечал односложно. Я спросила его про Свету, но он покраснел и сказал, что не видел ее со школы. Я решила немного пошутить и сказала, что не верю ему. Наверняка он периодически ее лицезрит. Тут Леня вспыхнул и принялся нести какую-то чушь. Он, мол, не видит ее, а только наблюдает издали, и то не всегда, а только в тех случаях, когда удается влезть на забор.

Я ничего не поняла из его бормотания и остановила его, сказав, что это его дело, встречаться со Светой или нет. На самом деле я имела в виду телевизор, ведь там Свету показывали довольно часто. Но Леня понес бред про какой-то забор. Что за ерунда… Вы что-нибудь понимаете?

– Понимаем, – кивнул Эрик. – На самом деле все просто. Вы когда-нибудь были у Светланы в гостях?

– Нет.

– Жаль, что она вас не приглашала. У нее очень симпатичный домик. А вокруг него забор.

– Вы думаете, что Леня наблюдал за ней именно так?

– Все возможно.

– Странно. Зачем ему это делать, если он мог свободно встретиться с ней и так?

– Значит, не мог. А сколько времени прошло с тех пор?

– Лет десять, наверное. Или чуть больше. Не помню.

– Что ж, спасибо. Это дает нам пищу для размышлений. Благодарствую!

Сыщик слегка поклонился и направился к двери.

– Подождите, я же еще не все сказала! – воскликнула Варвара Петровна.

Эрик остановился и замер.

– Я спросила у Лени, где он сейчас живет. Поинтересовалась, как мама, брат.

– И что он ответил?

– Сказал, что с мамой не общается, а с братом поддерживает хорошие отношения. Живет он в съемной квартире, потому что с теткой не ладит, а маменьку знать не хочет. Я спросила, в каком районе он проживает, но Леня быстренько свернул разговор и убежал. Это был первый и последний раз, когда я его видела.

– Значит, он живет в городе, – удовлетворенно кивнул сыщик.

– Жил десять лет назад, – поправила его женщина.

– Скорее всего, здесь он и остался. Такие люди, как Леонид, с трудом покидают насиженное место. Ведь на новом месте придется знакомиться с новыми людьми, привыкать к новой обстановке, а это бывает очень непросто. Тем более тут осталась Светлана. Насколько я понял, он наблюдал за ней. Значит, старая любовь все еще была жива.

– Или ненависть, – тихо пробормотала Мариша.

Эрик с любопытством посмотрел на девушку.

– Или ненависть, – согласился он.

– Вряд ли, – покачала головой директриса. – В Лени не было ненависти. Обида, да. Возможно, оскорбленное самолюбие. Но не ненависть. Он был не способен дуться долгое время. Поэтому все на нем и ездили.

– Спасибо за помощь, – снова поклонился Эрик. – Возможно, мы еще к вам заглянем.

– Приходите. Буду рада. И передавайте Светлане привет.

– Мне интересно послушать тебя, – заявил Эрик, как только они вышли на улицу. – Беседа получилась весьма плодотворной. Как ты считаешь?

– Пожалуй, – согласилась Мариша, присаживаясь на школьную скамейку в тени раскидистого дуба. – Меня все время гложет ощущение, будто я что-то упустила. Вот только никак не могу понять, что именно.

– А с чем это связано? – сыщик прищурил глаза.

– Никак не пойму, – Мариша нахмурилась. – У меня такое чувство, что я откуда-то знаю этого Леню. Будто он мне знаком.

– И когда это чувство появилось? – хмыкнул Эрик.

– Во время разговора с Варварой Петровной. А ведь раньше, когда про Леонида говорила Светлана, я ничего особенного не заметила.

– И какой ты делаешь вывод?

– Послушай, Эрик, ты меня о чем-то спрашиваешь или, наоборот, направляешь мои мысли? Такое впечатление, что ты уже сделал определенный вывод.

– У меня и в самом деле есть идея, – кивнул он. – Но меня гложет некое сомнение – прав я или нет. Вдруг я выдумываю то, чего нет на самом деле?

– Ты скажи прямо, о чем идет речь.

– Значит, у тебя никаких мыслей нет?

– Пока нет, но, возможно, появятся, если ты хотя бы намекнешь, о чем идет речь.

– Хорошо, я скажу. Во время повествования директрисы мне показалось, что история, которую она рассказывала про мальчика Леню, мне очень знакома. И я уже нечто подобное слышал, причем совсем недавно…

– Точно! – хлопнула себя по лбу Мариша. – Розалия говорила что-то похожее, когда рассказывала про мужа своей сестры. Якобы у него есть брат, которого взяли из детского дома, а потом отдали на воспитание.

– Очень похоже, тебе не кажется?

– Кажется, – деловито кивнула она. – Но ведь не думаешь же ты… – Мариша замолчала.

– Что речь шла об одном и том же человеке? – подхватил Эрик. – Пока не знаю. Нужно проверить. Но совпадение очень интересное. Кстати, нужно нагрузить Голубева одним вопросом… – он не договорил и стал набирать номер телефона. – Алексей, приветствую, – поздоровался Эрик. – Да, уже были. Кое-что есть, но не густо. Проверь, пожалуйста, съемные квартиры. Скорее всего, Кучин снимал жилье. С теткой он расстался сразу после школы, а с матерью жить не пожелал. Вероятность невелика, но проверить не мешает. Да, я знаю, что не все собственники заключают договор аренды. Но все же… Вдруг повезет…

Мариша рассеянно наблюдала за бегающими ребятишками. Ей было немного странно смотреть на них. Казалось, совсем недавно она сама так же носилась по двору и уворачивалась от мальчишек, норовящих ухватить ее за косичку. Чувство щемящей боли на какое-то мгновенье вспыхнуло в ее сердце, но тут же отпустило, оставив неприятный осадок. Какой счастливой она тогда была! Что девочке в этом возрасте нужно для счастья? Знать, что на тебя обращают внимание! Мальчики всегда были к ней неравнодушны. И это грело ей сердце. Но она гордо проходила мимо и ждала своего принца.

Мариша горестно вздохнула. Неужели все это было с ней? Неужели и она когда-то была счастлива? Все прошло. И вот она сидит на лавочке, безнадежно влюбленная, рядом со своим принцем, но счастья-то нет! Да и принц какой-то не такой. Не настоящий. Скорее он не принц, а рыцарь, защищающий народ от несправедливости. А рыцари редко сидят на месте около своих дам. Их участь – совершать подвиги. И как только ее угораздило влюбиться в такого мужчину? Нет, нужно было слушать девчонок и выходить замуж за одного из ее многочисленных поклонников. Сейчас у нее была бы пара ребятишек, и она не мучила бы себя мыслями о несчастной любви.

– Скорее всего, я бы так и не узнала, что такое любовь, – проворчала она, недовольная собой.

– Что ты говоришь? – услышала она голос Эрика и поняла, что разговаривает вслух.

– Не обращай на меня внимания, – махнула она рукой. – У меня иногда бывает.

– По-моему, ты говорила про какую-то любовь.

– Да? – Мариша фальшиво удивилась. – Извини, не припомню.

– Ну и ладно, потом вспомнишь.

– Лучше не вспоминать, – снова буркнула она и задумалась.

На ум ей пришел Валера, муж Розалии. Почему она вдруг вспомнила об этом мужчине, было совершенно непонятно. Вроде ничего не предвещало таких мыслей, и все же она снова и снова возвращалась к нему. Да что же это такое! – рассердилась она на саму себя. Почему я вспоминаю этого мужичонку? Ведь ничего особенного в нем нет – невзрачный, неказистый, ходит, опустив плечи, и самое главное, не имеет своего мнения. Он во всем слушается жену. Буквально в рот ей смотрит. Почему же он пришел ей на ум?

Мариша вдруг раскрыла рот и замерла.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эрик.

– Сколько лет мужу Розалии? – вместо ответа поинтересовалась она.

– Что-то около сорока.

– Да, это может быть… – протянула она.

– Что именно?

– Нет, ничего. Я еще немного подумаю.

Она снова задумалась и очнулась только тогда, когда Эрик заговорил по телефону.

– Слушаю, Алексей. Проверил всю базу данных? И что? Я так и думал. Да нет, не расстроился. Мне не привыкать. Спасибо. Наш Леня Кучин в городе не числится, – сказал Эрик, спрятав телефон в карман. – Вот такая ерунда получается. А ведь мы знаем, что он жил здесь. И скорее всего, до сих пор живет.

– Значит, снимает квартиру, как и говорила Варвара Петровна, – откликнулась Мариша. – Ничего удивительного. Многие предпочитают сдавать квартиры втихую. Зачем платить государству налоги за свою собственность?

– Закон есть закон, – развел руками Эрик.

– Закон… – фыркнула Мариша. – Где он, этот закон, когда людям нужно реально помочь? Если дело касается простых граждан, то находится масса отговорок и причин, чтобы его не исполнять.

– Давай не будем мусолить эту тему. В данный момент она нас не касается.

– Как не касается? Если бы люди платили налоги, мы бы сейчас узнали, где живет Леонид. А так, можем только догадываться.

– Не можем, – уверил ее Эрик. – Даже я, со своим аналитическим умом, понятия не имею, где может находиться этот мужчина. И нужно хорошо напрячь мозги, чтобы…

Он не договорил, потому что из его кармана снова послышалась настойчивая трель.

– Может, Голубев все-таки что-то нарыл? – с надеждой сказал сыщик, доставая аппарат. – Слушаю!

Из телефона послышался взволнованный голос следователя. Сыщик сразу стал серьезным, и Мариша напряглась. Явно что-то произошло. Эрик не будет зря беспокоиться. Она вытянула шею, в надежде что-нибудь услышать, но тщетно. Пришлось ждать окончания разговора.

– Что случилось? – накинулась она на сыщика с расспросами. – Светлана?

– Женя разбилась на машине, – сквозь зубы ответил он.

– Когда? – ахнула Мариша.

– Голубеву только что сообщили. Интересно, Светлана знает об этом?

– Поехали к ней! – Мариша решительно встала со скамейки.

– Поехали, – кивнул Эрик.