Текст книги "Скажи прошлому «прощай»"

– Мама! Прекрати! – устало сказала Розалия.

– А что я такого сказала? Разве это неправда? И дом сгорел, и новый не дали.

– Мама, не о том сейчас речь! Посиди молча, пожалуйста!

– Я могу вообще с вами не разговаривать, – надулась она, – больно нервные все стали.

– Я так и не понял, зачем вы приехали? – вдруг подал голос единственный мужчина, оказавшийся в компании Жениных родственниц.

– Вас как зовут, простите? – поинтересовался сыщик.

– Это Валера, муж Розы, – пояснила за него Евгения.

– Я так понимаю, в этой половине дома есть еще один мужчина?

– Да, Глеб, но его сейчас нет дома. Он уехал к родственникам. Они живут в другом городе. Мама у него болеет, а папа инвалид. Он часто уезжает, помогает им по дому.

– А как же верная супруга? – усмехнулся Эрик. – Вы не сопровождаете мужа?

– Нет, – фыркнула Вероника, – я считаю, мужику нужно давать свободу. Не стоит таскаться за ним хвостиком. Да и его обязанности я за него выполнять не собираюсь.

– Не надо заливать! – хихикнула Роза. – Все и так знают, как вы с его мамочкой любите друг друга. Она-то мечтала держать сыночка при себе. А он мало того, что женился, так еще и уехал жить в другой город!

– Как глупо! – вырвалось у Мариши. – Разве можно построить за ребенка его жизнь?

– Материнская любовь страшна! – с умным видом заявила Розалия. – Матери портят мальчиков. Сначала собирают за них игрушки, потом оберегают от одноклассников, дома не позволяют притрагиваться к посуде или пылесосу и получают результат – к двадцати годам формируется ленивый, самодовольный, ничего не умеющий кабан!

– И Глеб такой же?

– Почти, – кивнула Роза. – Когда они познакомились с Никой, он считал, что все женщины должны носить его на руках и сдувать с него пылинки. Хорошо, что ему было всего семнадцать, когда он попал к нам в руки. Ника живо его пообломала. Правда, он сначала сопротивлялся, даже хотел сбежать обратно к маме.

– Значит, мама недовольна и постоянно призывает сына к себе, – усмехнулся Эрик. – Что ж, очень знакомая картина. Он один ребенок в семье?

– Можно считать и так, – кивнула Вероника.

– Что это значит? – приподнял брови сыщик.

– У мамы Глеба очень долгое время не было детей. Она лечилась, ходила по бабкам, а потом плюнула и взяла мальчика из детдома, под опеку. Взросленького уже. А через год узнала, что забеременела. Сначала она обрадовалась и решила растить обоих детей, как родных, но когда Глеб родился и стал подрастать, то поняла, что не сможет любить того ребенка так же, как и собственного сына. И отдала мальчишку какой-то дальней родственнице. В общем, ее можно понять, появился поздний ребенок, любимый, желанный… В итоге чужого мальчишку сбагрила, а этого набаловала своей заботой. Сначала маменька устраивала скандалы по поводу Вероники, – мол, не такая невестка ей была нужна, а сейчас поступает умнее, призывает к себе по каждому поводу. Типа, больна она неизлечимо. Скажу вам честно, я считаю, что его мамаша всех нас переживет. А Глеб думает, что она, бедняжка, мучается неимоверно, и едет к ней по первому же зову.

– А сколько же лет Глебу? – поинтересовалась Мариша.

– Двадцать восемь. А моему Валерке сорок. Я считала, что они подружатся, и мы станем вместе проводить время, справлять праздники. А они все чего-то делят. Вот только ума не приложу, что именно. В итоге у нас дома каждый раз бои не на жизнь, а на смерть.

– Больно умный ваш Глебка! – проворчал Валера. – Молодой, да ранний. Я, между прочим, работаю. А он живет за счет Жени.

– Неправда, у него есть сбережения! – вступилась за мужа Вероника.

– Интересно, как он их насберегал? – хмыкнул мужик. – Может, у него какая особая работа есть? Ты говоришь, что он едет к маме, а он, может, ночами совсем в другом месте пропадает!

– Прекрати, Валера, – спокойно сказала Ника. – Ты же все прекрасно знаешь. Зачем опять наводить тень на плетень?

– А вы где работаете?

– В ее компании, – Валерий кивнул на Женю. – Ее папанька меня туда устроил. Я его заместитель по транспортным вопросам.

– А у какого друга вы были свидетелем по поводу угона машины? – вдруг спросил Эрик, не давая Валере опомниться.

– Кем был? – он покраснел, пытаясь понять, о чем его спрашивают.

– Говорят, у вашего друга угнали машину, – четко повторил сыщик, – а вы были свидетелем этого преступления. Так?

– Нет, все совсем не так было, – протянул он, стараясь сосредоточиться.

«Он тугодум, – решила Мариша, видя, как Валера пытается понять, что ему нужно говорить. – Таких людей надо спрашивать неожиданно. Тогда можно получить правдивую информацию».

– А как?

– Я приехал из командировки, а тут друг звонит. У меня, говорит, угнали машину. Съезди со мной в полицию. Я говорю, мол, только что приехал, даже не переоделся. А он просит, говорит, что одному ему несподручно. Ну, я сел в машину и покатил по указанному адресу.

– Куда вы ездили?

– Не помню уже. Улица какая-то. А на ней его машина. Вся разбита, колеса спущены. Друг расстроился, а что поделаешь? Хорошо, вообще нашли.

– Когда это было? – спросил Эрик.

Валерий быстро посмотрел на жену и пожал плечами:

– Не помню уже. На днях.

– Я ведь могу уточнить и еще раз поговорить с вами по этому поводу.

– Три дня назад, – неохотно сообщил Валерий.

Розалия стрельнула на мужа глазами, но ничего не сказала. Марише это показалось странным. Не иначе как между супругами не очень радужные отношения.

– Хорош полицейский! – осуждающе заявила Анна Ивановна.

Все дружно повернули к ней головы.

– Сказал, что машиной не интересуешься, а сам все выспросил!

– Работа такая, обо всем знать, – улыбнулся сыщик.

– Ну-ну! – только и сказала бабка и снова уставилась в телевизор.

– Вообще-то я и в самом деле по другому поводу, – заявил Эрик, и Валера тут же расслабился. – Меня интересуют ваши соображения по поводу того письма, которое получила Светлана. Вам что-нибудь известно об этом?

– Слышали, – энергично закивала Вероника. – Это было как раз накануне смерти Василисы.

– И что вы думаете по этому поводу?

– Я считаю, что это глупая шутка, – заявила Ника. – Мало ли кому придет в голову написать глупость. И что теперь, бесконечно мусолить эту тему?

– К сожалению, это письмо оказалось далеко не шуткой. Ведь в результате погибли два человека.

– Глупость и есть! – упрямо фыркнула девушка. – Письмо написали Светке, а убили Раю с Василисой. Разве так бывает?

– Вы, видимо, не в курсе. Письма получили все трое.

– Как?!

– А вот так! Три человека получили письма с угрозами, и два из них уже мертвы. Вам не кажется, что это уже не совпадение?

– Возможно, вы правы, – кивнула Ника. – Но в таком случае… – она неожиданно побледнела, – нам тоже может грозить опасность?

– А мы-то здесь при чем? – произнес Валерий.

– Вы тоже получили письма? – насторожился Эрик.

– Нет, – замотала головой Вероника, – но живем-то в одном доме!

– К вам сложно попасть, – уверил ее сыщик.

– Тоже мне, успокоили…

– Я не думаю, что вам что-то грозит. Если бы злоумышленник хотел перебить вас всех, вы бы тоже получили письма.

– Вы так считаете? – с сомнением поинтересовалась Розалия.

– Пока версия такая, – кивнул он. – Посмотрим, как будут развиваться события.

– Пока вы смотрите, нас всех перебьют!

– Вряд ли… Я доверяю своей интуиции, а она мне говорит, что вы не подвергаетесь опасности.

– А как же Светка? Ей-то что делать?

– Я думаю, если Светлана не станет выходить из дома, то и до нее будет трудно добраться.

– Что же ей, вечно сидеть в четырех стенах?

– Почему вечно? Мне нужно два дня, чтобы составить определенную картину. А пока она должна поберечься. Да! И я вас попрошу позвонить мне, если что-то покажется вам подозрительным.

Эрик вытащил визитку и отдал Розе как наиболее разумному члену этой семьи. Во всяком случае, Мариша подумала именно так.

– Кстати, чем вы сегодня занимались? – как бы между прочим, спросил он.

– Я полдня провела в саду, – тут же ответила Вероника. – Цветы пересаживала.

– А у меня голова болела. Я только перед вами проснулась, – пожаловалась Роза.

– А вы? – Эрик пристально посмотрел на Валерия.

– Я приехал около часа назад.

В комнате воцарилась тишина. Мариша пыталась примерить на каждого роль убийцы и не могла. Все казались абсолютно нормальными, честными, открытыми людьми. Нет, они не преступники! Она не могла представить, что кто-то из них мог хладнокровно убить двух женщин. «Убийца кто-то другой», – наконец решила она и успокоилась.

– Послушайте! – вдруг воскликнула Вероника. – Я все думала, что цепляет меня в этих письмах. Разве вы не почувствовали, что здесь что-то не так?

Несколько пар глаз удивленно уставились на девушку.

– А что тебя задевает? – поинтересовалась сестра.

– Сегодня никто не пишет письма от руки.

Эрик нахмурился.

– Вы когда в последний раз получали такие письма? – Вероника уставилась на сыщика.

– Я? Не помню, – пожал он плечами.

– Вот и я не помню. По-моему, сейчас все пользуются электронной почтой. Это гораздо быстрее и эффективнее. Письмо не потеряется в пути, оно дойдет в тот же день, и ты будешь точно знать, что письмо доставлено. В противном случае получишь уведомление о недоставленном сообщении. Так вот, я не понимаю, зачем в этом деле такие сложности?

– Но ведь адрес электронной почты нужно еще узнать…

– А домашний адрес, значит, не надо?

– С домашним проще…

– И все же я считаю, что это глупо – отправлять письмо по старинке.

– Я подумаю над этим, – пообещал Эрик. – А когда вернется ваш муж?

– Кто его знает? – пожала плечами Вероника. – Как только маменька решит выздороветь. А он вам нужен?

– Хотелось бы и с ним поговорить на эту тему.

– Я сообщу, как только он вернется.

– А когда он уехал? – поинтересовался сыщик.

– Когда? – Ника вдруг напряглась. – Точно и не знаю. Нужно подумать…

– А чего тут думать! – фыркнула Розалия. – Как раз накануне Васькиной смерти и отбыл. Он уехал, а на следующий день нам сообщили о наезде.

– Да, точно, – смутилась Ника. – Как-то вылетело из головы со всеми этими передрягами.

Мариша молча наблюдала за Жениными родственниками. Создавалось такое впечатление, что они были сделаны совершенно из другого теста. Девушки – светленькие, бестелесные, вроде симпатичные, но в то же время какие-то безликие. Женя была совершенно другой. Впрочем, как и Светлана. В них чувствовалась порода. Что там говорила Женя про своих предков? Кажется, в их роду были цыгане. Странно, что в Веронике и Розалии не было ни капли горячей крови. Или была? Но спрятана так глубоко, что внешне никак не проявляется. Но на характер может повлиять, да еще как… И почему они смущаются? Может, есть что скрывать? Все возможно… Работая с Эриком, она привыкла к самым неожиданным поворотам событий.

Эрик поднялся с дивана.

– Проводите нас, – попросил он Женю и добавил: – До сада. Я хочу прогуляться по тропинкам. Возможно, я еще вернусь.

– А что вы хотите найти в саду? – полюбопытствовала она.

– Мне нужно подумать. Только и всего.

Евгения кивнула и повела сыщика вниз по лестнице.

– Тогда выйдем через левую половину, – сообщила она.

Мариша с любопытством вышла в прихожую. В Жениной части дома такая же комната была почти пустой и с огромным зеркалом. Смотрелась она довольно эффектно. И сейчас Марии было очень интересно, как оформили свою прихожую Вероника и Розалия.

Однако ничего сверхъестественного она не увидела. Обычная прихожая, заставленная мебелью – многочисленными шкафчиками, банкетками, столиками и вешалками. Удивительно, но огромное помещение под натиском всей этой мебели казалось маленьким и невзрачным. Что ж, хозяин барин. Значит, так хозяевам удобнее.

– А что будет, когда ваши родственники получат жилье и съедут? – полюбопытствовала Мариша.

– Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет, – ухмыльнулась Женя.

– Почему? Плохо работает администрация города?

– Не в этом дело. Там как раз все в порядке. Просто баба Аня и девочки сами откладывают свое новоселье. Они постоянно переуступают кому-то свою очередь на жилье и слывут в своем городе добрейшими созданиями. Только я-то знаю, зачем они это делают.

– Хотят подольше у вас задержаться?

– Конечно. Но я все равно их не выгоню. Пускай живут.

– А они об этом знают?

– Нет, я не балую их хорошими новостями. Пусть не расслабляются. А то вообще на шею сядут. Видали бабу Аню? Сегодня она еще спокойная была. Видимо, на нее Эрик так подействовал. Обычно она ведет себя то как королева, то делает вид, что бедная мученица, а все остальные только и думают, как бы ее облапошить. Представляете, что будет, если я им сообщу, что они могут остаться здесь навсегда?

– Думаю, бабуля забудет, что это вы ее у себя поселили. И станет говорить, что она в этом доме хозяйка! – хихикнула Мариша.

– Точно! Нет, лучше молчать до поры до времени.

Компания вышла во двор.

– Вот, погуляйте вокруг дома. А эта дорожка ведет в глубь участка.

– Хорошо, – кивнул Эрик, – да мы не пойдем далеко.

– Ну, гуляйте! – еще раз сказала Женя и вернулась в дом.

– Смеркается уже, – заметила Мариша, ступив на извилистую тропинку из розовой брусчатки.

– Ничего, мы недолго. Мне нужно привести мысли в порядок. Вдруг я что-то забыл спросить?

Мариша кивнула и пошла рядом.

– Поделись своими соображениями, – попросил сыщик, медленно шагая вокруг дома. – У тебя есть идеи?

– У меня? – удивилась Мариша. – Ты серьезно спрашиваешь? По-моему, идеи бывают у тебя. А я так, на подхвате.

– А у меня есть мысль, которая меня немного напрягает. В голове вертится один вопрос, но я не могу найти на него ответ. У меня такое ощущение, что, ответив на него, я найду решение этого дела.

– А что за вопрос?

– Почему Василиса пошла на улицу в тот день, когда ее сбила машина?

– Так она же договорилась со Светланой.

– Это она накануне договорилась. Но после полученного письма Светлана не захотела выходить из дома. Кстати, Василиса тоже получила письмо.

– Ну и что? Может, она не приняла его близко к сердцу.

– Приняла! – с уверенностью произнес Эрик. – Женя слышала их разговор. Они решили не встречаться. Кроме того, по мнению Евгении, Василиса очень трепетно относилась к себе и к своему здоровью, а значит, не стала бы лишний раз рисковать.

– Ну, не знаю…

– И потом… Вспомни показания свидетеля. Парень сказал, что женщина шла и все время испуганно оглядывалась. Спрашивается, зачем она вышла из дома?

– Действительно, удивительно, – согласилась Мариша. – Я бы не обратила на эту мелочь внимания.

– Это потому что ты себя не утруждаешь мыслительным процессом, – укоризненно заметил Эрик. – Бери пример с меня.

– Я беру. Но у меня все равно не получается.

– Эх, ты! Сыщик! – улыбнулся он и щелкнул Маришу по носу.

– А меня тоже кое-что насторожило, – вдруг заявила она.

– Ну-ну! Интересно послушать!

– Почему Розалия так странно посмотрела на мужа, когда тот говорил о том, где он был в момент наезда на Василису?

– Значит, заметила? Молодец! – похвалил ее Эрик. – Мы проверим его местонахождение. Хотя, если честно, я пока не понимаю, как Валерия можно соотнести с этими письмами. Розалия знала, что по завещанию они ничего не получают, а значит, смысла запугивать Светлану и ее подруг нет.

– А может, Валерий это делал по собственной инициативе? – предположила Мариша.

– Вряд ли. Ты заметила, что он не очень быстро соображает?

– Да, назвать его интеллектуалом сложно.

– Значит, любые действия он мог предпринимать только с согласия Розалии.

– Нестыковочка получается… Кстати, ты согласен с Вероникой, что письма от руки уже никто не пишет?

– У меня очень противоречивое мнение по этому поводу. С одной стороны, она права. Но с другой… Возможно, здесь было опасение со стороны нашего мстителя, что его раскроют, если он пошлет свое послание электронной почтой.

– Раскроют? Но как? Гораздо больше шансов, что его отследят с помощью более привычных способов расследования. Например, возьмут отпечатки пальцев, проверят почтовое отделение…

– Нет, здесь все не так просто, как ты думаешь. У каждого электронного адреса есть свой хозяин, и отследить его – нет никакого труда. Это сделать намного проще, чем вычислить отправителя обычных писем.

– Да? – удивилась Мариша. – Не знала. А если отправлять письмо через интернет-кафе?

– Это возможно, – кивнул Эрик. – Сколько таких заведений в этом городе?

– Не знаю, не интересовалась.

– Я узнаю, – сказал он.

– Но зачем? Письмо-то пришло по обычной почте.

– На всякий случай. Я, знаешь ли, всегда привык добираться до причины, по которой то или иное действие было произведено. И пока я эту причину не узнаю, мне сложно сделать вывод. И в самом деле, зачем нужно было отправлять письма обычной почтой? – вдруг произнес он и задумался. – На первый взгляд причина только одна – отправитель не знал электронного адреса женщин. Но человек, желающий отомстить, наверняка близко общался со всеми своими жертвами. А значит, должен был знать о них немало. Ладно, пока отброшу эту мысль. Потом подумаю. Давай прикинем, что мы имеем. Кто еще мог желать смерти Светлане?

– Мне почему-то приходит на ум Арсений, – заявила Мариша. – Он шутник, а значит, мог неудачно пошутить.

– Письма ты называешь шуткой? – Эрик приподнял брови.

– Я – нет. Но кто знает, может, ему это кажется смешным.

– Да, я тоже заметил в нем любовь к подтруниванию. А, кроме того, есть в нем какая-то бесшабашность. Теоретически он мог написать эти письма и отослать, но убить? Вряд ли…

– А мне показалось, он искренне любит Светлану…

– Да, я тоже сделал такой же вывод.

– Тебе-то откуда знать? – насмешливо спросила Мариша. – Ты же никогда не любил!

– Но теоретические знания у меня есть! – сыщик подмигнул девушке и рассмеялся. – Или ты считаешь, что с помощью теории нельзя сделать вывод?

– С тобой трудно сказать что-то конкретное. Слушай, а может, письма действительно написал кто-то из домашних, чтобы позлить Светлану? А все эти смерти не более чем несчастные случаи.

– Нет, Маришка. Я знаю, что это не так.

– Откуда?

– Просто знаю, и все. Я не могу этого объяснить. Вот ты, к примеру, глядя на небо и видя тяжелые черные тучи, сможешь сказать, что скоро будет дождь?

– Конечно, смогу.

– А откуда ты это знаешь?

– Ну, как же… – Мариша растерялась. – Есть все признаки скорого дождя.

– Вот видишь, дождя еще нет, но ты уже знаешь, что он вот-вот пойдет. А все потому, что у тебя есть определенный жизненный опыт. Но если то же самое спросить у маленького ребенка, он не сможет сказать точно, чего ожидать. Ведь у него такого опыта нет. Так же и здесь. Я знаю, что совершено преступление. Потому что я вижу все его признаки. И никто меня в этом не переубедит.

– Тебе виднее, – пожала плечами Мариша. – А кого еще можно подозревать?

– Написать письмо мог любой, особенно если мы говорим о домашних. Все они не очень довольны своим положением. Им хотелось бы большей определенности. И здесь мы видим несколько возможностей. Первая – запугать Светлану, чтобы она и мысли не допускала о том, чтобы выгнать родственников. Ведь с ними ей будет гораздо безопаснее. А вторая, – Эрик помолчал, – вторая мне нравится гораздо меньше. Кто-то из них мог убить Светланиных подруг, чтобы скрыть основное преступление – убийство Светланы.

– Но зачем убивать Женину маму? – воскликнула девушка. – Ведь после нее почти ничего не остается. Немного денег для Жени и автомобиль для Арсения. Вот и все. Какой смысл ее убивать?

– А смысл есть, – медленно проговорил Эрик. – Напугать Евгению.

– Не понимаю! – Мариша замотала головой. – Я уже запуталась в том, кого в итоге хотят запугать. Я думала, что напугаться должна Светлана.

– Так и есть. А следующей стала бы Женя. Если убьют ее мать, как поступит Евгения?

– Не знаю. Наверное, будет переживать.

– Это само собой. А еще она испугается. И станет ближе к родственникам. А потом, глядишь, и завещание на них составит.

– Гадость какая! – Мариша сделала выразительную гримасу. – Неужели можно придумать такой хитроумный план ради денег?

– И не такое придумывают. Поработаешь с мое, ничему удивляться не будешь!

– Лучше не знать о таких вещах. Когда видишь в людях только хорошее, легче жить!

– Тогда тебе, моя дорогая, лучше не лезть в то, чем я занимаюсь. Расследования, к сожалению, раскрывают далеко не самые лучшие стороны человеческой натуры.

– А мне пришла в голову одна идея! – Мариша перебила сыщика.

– Какая?

– Еще один мотив убийства.

– Чему же ты так радуешься?

– Как же! Все-таки сама додумалась…

– И что за идея такая? – ухмыльнулся сыщик.

– Бабушки Жени поменялись местами! – торжественно заявила она.

– Что сделали? – изумился Эрик.

– Поменялись местами…

– Как ты себе это представляешь?

– Очень просто! Помнишь, Женя рассказывала, что в юности они друг за друга сдавали экзамены, и их никто не раскусил. А что, если и сейчас произошло то же самое? Анна Ивановна поменялась местами с Валентиной Ивановной и живет под ее именем.

– А зачем ей это надо?

– Ну, как же! Она уговорит Женю составить завещание на нее, тогда ее настоящей бабушке ничего не достанется. Все окажется в руках у ее собственных дочурок. Тогда и письма кажутся вполне логичными – напугать Женю, чтобы она скорее составила завещание.

– А как сюда вписывается гибель женщин?

– Не знаю. Я вообще считаю, что это неважно. Ведь Светлана-то жива! А значит, это могло быть простым совпадением.

– Плохой ты сыщик, Маришка.

– Это почему?

– Отмахиваешься от фактов, которые не укладываются в твою теорию. А это самая большая ошибка! Факты нужно не игнорировать, им нужно искать свое место. Вот когда найдешь объяснение, зачем эти письма были написаны, тогда и преступника сможешь вычислить.

– Сложно все это…

– Конечно, сложно. Любую работу сложно выполнять. Если, конечно, ты ее делаешь на совесть. А в нашей деятельности все намного серьезнее. Одна ошибка может стоить или чьей-то жизни, или поломанной судьбы. – Они обошли вокруг дома. Мариша с наслаждением вдыхала чистый, свежий воздух. Стояла тишина, и поверить, что в такой дивный вечер кто-то может думать об убийстве, было невероятно сложно.

Мариша поделилась своими мыслями с Эриком, но он только поморщился.

– Ты никак не можешь понять, что человеку, желающему избавиться от другого человека, чужды такие настроения. Ты романтик, ты ощущаешь природу, чувствуешь ее, а все потому, что ты способна любить. Но не все могут это делать. Вот ты восхищаешься полетом птиц, зеленой травкой, кучерявыми облаками, а кто-то скажет: «Ну и что здесь особенного? Нашла чем восхищаться!» И ты никогда не сможешь объяснить этому человеку, в чем смысл твоих эмоций, потому что он в принципе не способен на возвышенные чувства.

– Но это же страшно! – воскликнула Мариша. – Как жить рядом с таким человеком? Все время ожидать какой-то пакости?

– Совсем не обязательно. Далеко не каждый будет совершать неблаговидные поступки. Такие люди просто проживают свою жизнь, мало жалея о том, что они чего-то недополучили от нее. Но есть и другие экземпляры. Они не знают, что такое хорошо и что такое плохо. И не чувствуют вины за свои поступки. Вот они по-настоящему опасны. Я вообще с настороженностью отношусь к равнодушным людям. Чем больше в человеке эмоций, тем меньше вероятность, что он совершит гадость. Есть такое изречение, правда, не помню чье: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».

– Как здорово сказано!

– Я посмотрю в Интернете, чьи это слова, – пообещал Эрик, – живи и учись, как говорится. Кстати, у меня есть еще одна версия, – немного помедлив, сказал он, – но она не кажется мне привлекательной.

– Что за версия?

– Помнишь, Женя рассказывала, что после смерти ее костюмерши – той девушки, которая умерла – ее парень угрожал Светлане? И вот я думаю, а не могут ли эти письма быть делом его рук…

– Вряд ли, – Мариша с сомнением покачала головой. – Сколько времени прошло…

– Сколько? Всего около года. Иногда люди десятилетиями помнят обиды и боль. Я думаю, эту версию нужно проверить.

– А при чем здесь тогда Василиса и Рая?

– Не знаю. Это дело не такое простое, каким показалось на первый взгляд.

– Простое? – воскликнула Мариша. – Мне оно таким не кажется. По-моему, все очень и очень запутанно.

– Я имею в виду стандартные дела такого типа. Обычно довольно просто найти виновника. Он почти всегда себя как-то проявляет. А здесь я ощущаю присутствие чего-то непонятного для меня. Словно кто-то наблюдает за мной со стороны…

– А мне кажется, ты все придумываешь. Ты привык, что в каждом деле должна быть какая-то тайна, вот и ищешь то, чего нет.

– Все может быть, – кивнул он. – Я даже хочу ошибиться.

– Почему?

– Боюсь, могут быть новые жертвы, если все так, как я думаю.

Мариша только покачала головой. По ее мнению, было глупо переживать из-за того, что еще не случилось и, скорее всего, никогда не случится. Идея с парнем погибшей Ольги вообще полный бред. Конечно, встречаются люди, которые слишком сильно любят. И им тяжело пережить смерть любимого человека. Однако в данном случае мстить Светлане было, по меньшей мере, глупо. Она не виновата, что девушка умерла. Виной всему была болезнь. И потом, сама Светлана тоже тяжело болела. А в результате стресса, вызванного потерей подруги, и вовсе потеряла голос.

Скорее всего, это дело рук какого-то общего знакомого, которому захотелось повеселиться. А в итоге все сложилось неудачно. Произошли несчастные случаи, в результате которых погибли две женщины. А письма здесь совершенно ни при чем. Так, простое совпадение. Иначе она, Мариша, ощущала бы атмосферу страха, опасения, боязни. Или нет? Или она умеет чувствовать только невиновность?

Девушка покачала головой. Кто знает, что она вообще способна чувствовать? Эрик уверял, что в ней есть некий талант, объединяющий их. Или он заблуждается? Нет, не может быть! Она сама не раз убеждалась, что умеет чувствовать внутреннюю чистоту.

– Кстати, а где Голубев? – вдруг очнулась она от своих мыслей. – Разве он не собирался приехать?

– Пришли данные по пожару, – отозвался сыщик. – Он остался ждать результатов. Как только что-то будет, он позвонит.

– Странно, что он не воспользовался возможностью побывать у Евгении.

– Выслуживается, – равнодушно заметил сыщик.

– Перед кем?

– А перед всеми! И перед начальством, показывая, какой он хороший и ответственный, и перед Женей. Смотри, мол, какой я обязательный. Стараюсь помочь тебе всеми силами!

– А ты, случайно, не завидуешь Голубеву? – полюбопытствовала Мариша.

– С ума сошла?! – Эрик даже подпрыгнул. – Чему завидовать?

– Я пошутила, – невозмутимо ответила она. – Должна же я над тобой немного поиздеваться.

– Нашла тему! Голубеву наконец-то повезло. Он же не виноват, что не обладает никакими особыми талантами. А хорошо жить хочется всем. Пусть порадуется! И я в каком-то смысле поспособствовал этому.

– Ничего себе «в каком-то смысле»! Да ты, можно сказать, ему карьеру сделал!

– Но мы же должны помогать людям, не правда ли? – невозмутимо произнес Эрик. – Как там говорил Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили?

– Но Алексей же не животное, – проворчала Мариша. – И мы ему ничего не должны.

– Я не пойму, почему тебя так волнует этот вопрос? Или ты считаешь, что на месте Голубева сейчас должен сидеть я? Нет уж, увольте! Я как-нибудь обойдусь без начальников.

– Да я совсем не это имею в виду! – воскликнула девушка. – Мне обидно за наши правоохранительные органы. Если Голубева назначили начальником при его-то способностях, значит, другие еще хуже?

– Это ничего не значит. И дело здесь не в талантах Голубева. Он может быть плохим следователем, но отличным начальником. Ведь руководитель должен быть каким? – он посмотрел на Маришу.

– Каким? – повторила она.

– Ответственным, требовательным и справедливым. А все эти качества у нашего товарища есть. Особенно ответственность. Он есть не сядет, пока не выполнит свои обязанности.

– А если учесть, что они у него никогда не заканчиваются, то можно понять, почему он все время голодает, – закончила Мариша и хихикнула.

Сыщик не успел ничего ответить. Из его кармана послышалась телефонная трель.

– Ты заметила, наш друг звонит всегда, когда мы его вспоминаем? – усмехнулся он и взял трубку.

Какое-то время он внимательно слушал и почти ничего не говорил, а только кивал в такт словам. Мариша пыталась прислушаться к разговору, но различала лишь неясное бормотание. В итоге, бросив бесполезное занятие, она принялась дышать полной грудью и наслаждаться красотой высоких пушистых елей, казавшихся сказочными великанами в лучах заходящего солнца.

– Можешь не рассчитывать на несчастный случай, – сказал Эрик, закончив наконец разговор. – Это поджог. Эксперты обнаружили следы бензина на крыльце дома.

– Значит, кто-то пришел с канистрой бензина, облил дом и его никто не заметил? Но почему Рая с мужем не выскочили из дома? Ведь они наверняка заметили пожар.

– Во-первых, этот кто-то мог приехать на машине, а не идти через всю деревню с канистрой, как ты говоришь. А во-вторых, они не могли выйти из дома. В их крови обнаружена значительная доза снотворного. Вот тебе и несчастный случай! – Эрик скроил умильную рожицу, и Мариша улыбнулась.

– Ты, как всегда, оказался прав!

– Пора бы тебе научиться не сомневаться во мне. Все-таки я накопил огромный опыт! Плюс интуиция, плюс наследственность…

– Хватит, хватит, я поняла. Так Голубев не приедет?

– Нет, он разбирается с делами. Да и поздно уже. Нам тоже пора ехать домой. Хотя погоди… – он сделал стойку, словно охотничья собака, и чуть ли не бегом направился обратно в дом.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Мариша. – Что случилось?

– Я осел! – ответил ей сыщик.

– Я знаю, – ответила она. – И что из этого?

– Помнишь, я спрашивал всех, нет ли мыслей по поводу убийства? И все время напоминал, что письма получили все три женщины. А значит, между ними есть что-то общее.

– Ну?

– Я знаю, что нужно делать.

– И что же?

– Фотографии! – торжественно произнес сыщик и направился вверх по лестнице.

– Что – фотографии? – не поняла Мариша.

Она буквально мчалась за ним по ступенькам и успела порядком запыхаться.

– Не дом, а фитнес-клуб какой-то! – проворчала она.

– При чем здесь фитнес-клуб? – обернулся Эрик.

– Бегая по этому дому, можно запросто сбросить несколько килограммов. Причем без всяких усилий.

– А я-то думаю, почему все женщины здесь такие стройные…

– Куда мы идем?

– Дай подумать… – Эрик сделал вид, что усиленно размышляет. – Наверное, в комнату Светланы. Правда, я не знаю, где это, но думаю, методом проб и ошибок найдем.