Читать книгу "Венчурный капитал: власть над будущим. Себастьян Маллаби. Кратко"

Культур-мультур
Венчурный капитал: власть над будущим. Себастьян Маллаби. Кратко

Бестселлер Amazon. Кратко

© Культур Мультур, 2025

Введение
Неразумные люди

Профессор генетики Стэнфордского университета Патрик Браун, обеспокоенный воздействием животноводства на экологию, поставил перед собой амбициозную цель: создать растительный бургер, который превзойдет по вкусовым качествам мясной аналог. Для этого ученый начал эксперименты с растительными компонентами, обратив особое внимание на корни клевера.

Понимая потенциал своего открытия, профессор решил искать финансирование у венчурных капиталистов Кремниевой долины. Его выбор пал на Винода Хослу, известного поддержкой смелых технологических проектов. Философия Хослы, основанная на вере в преобразующую силу «неразумного человека» с его невероятными идеями, идеально сочеталась с замыслом Брауна.

Встреча изобретателя и инвестора стала поворотным моментом. Представленная идея – создание растительного бургера, способного вытеснить мясо с рынка, – сначала вызвала у Хослы скепсис. Однако подход генетика, разбившего сложную задачу на ряд решаемых проблем, впечатлил венчурного капиталиста. Хосла увидел в ученом идеального предпринимателя, сочетающего блестящий ум, готовность рисковать и здоровую амбициозность. Кроме того, проект сулил колоссальную прибыль в случае успеха.

В результате Хосла инвестировал 3 миллиона долларов в Impossible Foods, компанию, основанную Брауном. Инвестора привлекала не только потенциальная прибыль, но и сама попытка изменить мир, даже если она обречена на провал. По мнению Хослы, стремление к невероятному важнее гарантированного, но незначительного успеха.

Винод Хосла и сам был ярким примером «неразумного человека». Бунтарский дух и неприятие условностей проявлялись на протяжении всей его жизни – от отказа следовать семейным традициям до построения успешной карьеры в сфере технологий и венчурного инвестирования.

В своей деятельности Хосла руководствовался принципом степенного закона, согласно которому лишь небольшое число инвестиций приносит основную долю прибыли. Венчурный капитал, по его словам, – это не просто «хоум-раны», а «гран-слэмы». Именно поэтому венчурные капиталисты делают ставку на высокорискованные проекты с потенциалом огромной выгоды, стремясь к реализации, казалось бы, невозможных идей. Инвестиции в летающие автомобили, космический туризм и искусственный интеллект – это проявления веры в преобразующую силу технологий.

Винод Хосла научился игнорировать неудачные инвестиции, фокусируясь на потенциальных хитах. В середине 1990-х он предвидел взрывной рост спроса на высокоскоростной интернет, вопреки скепсису телекоммуникационной отрасли. Хосла начал инвестировать в стартапы, разрабатывающие технологии для увеличения пропускной способности сетей.

Juniper, Siara и Cerent – примеры компаний, продемонстрировавших эффективность венчурного подхода. Хотя сегодня эти названия мало кому известны, именно они заложили основу для развития современного интернета. Хосла предвосхитил экспоненциальный рост онлайн-активности, подобный тому, что произошел после появления полупроводников и Ethernet. Он инвестировал, не зная точно, как будут использоваться новые мощности, но веря в беспрецедентный рост.

Инвестиции Хослы оправдались многократно. Juniper Networks принесла ему колоссальную прибыль, умножив вложения в 1400 раз. Siara Systems также оказалась чрезвычайно успешной. Случай с Cerent показал дальновидность инвестора, который отказался от сотрудничества с Cisco и самостоятельно развивал компанию, продав ее в итоге за 7 миллиардов долларов.

Хосла видел в венчурном капитале не просто бизнес, а философию прогресса, двигателем которого являются смелые инноваторы и инвесторы.

Венчурный подход – это высокорискованные эксперименты, ориентированные на радикальные изменения. В отличие от традиционных методов прогнозирования, венчурные капиталисты не экстраполируют прошлое, а ищут принципиально новые возможности. Будущее создается экспериментами, а не прогнозами.

Хосла считал, что прорывные инновации – дело рук аутсайдеров, а не экспертов. Amazon, YouTube, Facebook, SpaceX и Tesla – все эти компании были созданы людьми, пришедшими «со стороны».

Венчурные сети – это гибрид корпорации и рынка, эффективно сочетающий их преимущества. Они обеспечивают стартапам необходимые ресурсы, сохраняя при этом рыночную гибкость. Регулярная проверка рынком позволяет венчурным капиталистам вовремя распознавать неудачи и инвестировать в перспективные проекты.

Венчурная индустрия активно расширяется – географически, отраслево и по стадиям развития компаний. «Единороги», предпочитающие оставаться частными, усиливают влияние венчурных капиталистов.

Книга ставит две задачи: объяснить мышление венчурных капиталистов и оценить их роль в обществе. Автор анализирует как успехи, так и провалы индустрии, поднимая вопросы разнообразия и управления крупными технологическими компаниями.

Несмотря на недостатки, венчурные капиталисты – необходимый элемент инновационной экосистемы. Они объединяют предпринимателей, идеи, клиентов и капитал, стимулируя технологический прогресс. Это важно для понимания экономического роста и глобальной технологической конкуренции.

Глава первая
Артур Рок и освобождающий капитал

Историю Кремниевой долины как уникального центра инноваций можно отсчитывать с лета 1957 года, когда восемь ученых покинули компанию Уильяма Шокли, изобретателя транзистора. Этот акт «измены», осуществленный благодаря новому типу финансирования, заложил основу особой культуры Долины, где талант и амбиции стали важнее иерархии и корпоративной лояльности. «Освобождающий капитал» позволил инженерам и мечтателям создавать свои компании, экспериментировать и сотрудничать.

Расцвет Долины нельзя объяснить близостью Стэнфордского университета или военными контрактами. В то время MIT и Гарвард представляли собой более мощный исследовательский кластер. Военно-промышленный комплекс был сосредоточен на Восточном побережье, в Кембридже.

Теория о влиянии контркультуры также неполная. Нестандартное мышление было характерно и для других регионов. Многие ключевые изобретения были сделаны вне Долины, но именно там они превратились в успешные продукты.

Секрет Долины – в сочетании творчества и прагматизма. Изобретатели не стеснялись зарабатывать деньги. В Долине карьерная лестница считалась слишком медленным путем к успеху. Стив Джобс – яркий пример этой двойственности.

Эта культура, возможно, связана с «золотой лихорадкой» или с атмосферой Калифорнии. Но именно «освобождающий капитал», позволивший талантам превращать идеи в продукты и сочетать эксперименты с коммерческими целями, сделал Долину такой плодотворной. Венчурный капитал сформировал уникальную бизнес-культуру, благодаря которой «Вероломная восьмерка» смогла основать Fairchild Semiconductor, прародительницу многих современных технологических компаний.

В 1956 году молодые исследователи в лаборатории Шокли обнаружили, что их руководитель – гений и тиран одновременно. Он публично унижал сотрудников, вывешивал их зарплаты и мешал публикации научных статей. Бекман, финансовый партнер Шокли, потребовал от него результатов и решения управленческих проблем. Шокли пригрозил уйти с командой.

Ученые пожаловались Бекману на Шокли. Мур сообщил, что угрозы руководителя – блеф. Бекман пообещал взять ситуацию под контроль.

Однако Бекман вскоре передумал. Исследователи оказались перед выбором: терпеть тиранию или уходить. Желая сохранить команду, они через Клейнера обратились за помощью к инвестиционной фирме в Нью-Йорке.

В то время ни один из мятежников Шокли не думал о создании собственной компании. Эта идея противоречила духу послевоенных финансов. После краха 1929 года инвесторы предпочитали сохранять капитал, вкладываясь в надёжные компании с большим оборотным капиталом. Рискованные технологические проекты считались непривлекательными. Например, Баффет покупал акции компаний, торгующихся ниже стоимости их активов, чтобы получить прибыль при ликвидации.

Конечно, были исключения: хедж-фонд Джонса, филантропические фонды Уитни и Рокфеллеров, неформальная группа брокеров в Сан-Франциско, но все они были небольшими и не ориентировались на венчурное инвестирование. Самым серьёзным экспериментом был American Research and Development (ARD), но он фокусировался на Бостоне и имел социальную направленность.

Джон Уитни, движимый социальной совестью, создал фонд для поддержки предпринимательства. За пять лет он поддержал немного проектов, показав небольшую прибыль. Он пытался придумать новое название для фонда, предложив термин «венчурный капитал», но тогда он не прижился. Фонд Рокфеллеров также инвестировал в разные проекты, но с социальными целями, и его доходность была низкой.

В 1957 году, когда учёные Шокли планировали свой уход, венчурное финансирование было в зачаточном состоянии. Поэтому «мятежники» изначально хотели найти компанию, которая бы их наняла. Письмо Юджина Клейнера брокеру отца попало к Артуру Року из Hayden, Stone.

Рок, выходец из бедной семьи, имел опыт в сфере финансирования технологических компаний и понял потенциал команды Шокли. Он увидел в них не только высококлассных специалистов, но и людей с характером.

Рок и его партнёр Койл встретились с учёными и предложили им создать собственную компанию. Эта идея была новой для исследователей, привыкших к работе в корпорациях. Однако перспектива владеть своим бизнесом и получать прибыль их заинтересовала.

Учёные запросили 750 000 долларов инвестиций, Рок и Койл настаивали на миллионе. Эта уверенность финансистов, хоть и не вполне обоснованная, убедила исследователей. Оставался вопрос лидерства.

Роберт Нойс, хоть и не стремился к руководству, был признанным лидером в команде. Рок и Койл убедили остальных учёных привлечь Нойса. После долгих уговоров Нойс согласился встретиться с финансистами.

Встреча в отеле «Клифт» убедила Рока в том, что Нойс – идеальный лидер. Стороны ударили по рукам, символически подписав «контракт» на десятидолларовых банкнотах.

Року предстояло найти инвестиции. Он обратился к различным фондам и компаниям, но получил отказы. Инвесторы сомневались в опыте учёных или не хотели создавать прецедент, когда сотрудники владеют долями компании.

Тогда Койл предложил обратиться к Шерману Фэйрчайлду, богатому энтузиасту науки. Нойс и Клейнер встретились с Фэйрчайлдом и убедили его в потенциале проекта, описав будущее, построенное на кремниевых чипах.

Рок добился, чтобы каждый из основателей получил 10 % компании в обмен на 500 долларов. Фэйрчайлд вложил 1,4 миллиона долларов в виде займа с опционом на выкуп всех акций за 3 миллиона. Формально учёные получили контроль, но по факту Фэйрчайлд сохранил за собой рычаги управления.

Освободившись от Шокли, учёные работали с энтузиазмом. Они создали первые транзисторы и начали продажи. Рок был впечатлён их прогрессом. Компания активно развивалась, фокусируясь на потребительском рынке.

Уже через два года Fairchild Semiconductor добилась большого успеха, разработав интегральные схемы. Фэйрчайлд воспользовался своим опционом и выкупил все акции за 3 миллиона долларов. Основатели получили по 300 000 долларов, но Фэйрчайлд, по сути, купил быстрорастущую компанию по заниженной цене.

Рок заработал на сделке, но понял, что мог бы добиться большего. Он увидел огромный потенциал в «освобождающем капитале», который может стимулировать развитие науки и создавать новую коммерческую культуру.

Глава вторая
Финансы без финансов

В годы, следовавшие за успехом Fairchild Semiconductor, венчурный капитал претерпел важные изменения. Во-первых, инвесторы перешли к модели фондов с ограниченным сроком действия, инвестирующих исключительно в акции. Во-вторых, они разработали новые методы управления рисками, адаптированные к специфике венчурных портфелей, которые не могли быть диверсифицированы традиционным образом. Это привело к формированию своеобразной системы «финансов без финансов».

В 1955 году Питер Друкер выявил проблему недостатка финансирования для малого бизнеса. Несмотря на рост пенсионных фондов, их средства не доходили до стартапов.

Переломным моментом стало создание в 1961 году партнёрства Davis & Rock. Рок, разочаровавшись в брокерском бизнесе, решил сосредоточиться на финансировании «спекулятивных» технологических компаний. Вместе с Дэвисом они привлекли 3,2 миллиона долларов от частных инвесторов, создав фонд, не подверженный государственному контролю.

Партнёрство разработало свой подход к управлению рисками: концентрированные инвестиции в компании с высоким потенциалом роста (не менее чем в 10 раз за 5–7 лет). Они отказались от диверсификации, полагаясь на активный контроль через места в советах директоров портфельных компаний. Дэвис и Рок понимали, что в венчурном инвестировании большинство стартапов терпят неудачу, поэтому успешные проекты должны компенсировать эти потери.

Поскольку традиционные финансовые показатели не применимы к молодым компаниям без прибыли и активов, партнёры полагались на интуицию и субъективные оценки. Главным критерием отбора были люди – «интеллектуальная балансовая стоимость». Рок уделял особое внимание характеру, мотивации, адекватности восприятия реальности и решительности основателей.

30 июня 1968 года партнерство Дэвиса и Рока завершилось с огромным успехом благодаря SDS и Teledyne. Фонд в 3,4 миллиона долларов вырос до 77 миллионов, превзойдя Баффета и Джонса. Партнеры получили по 10 миллионов долларов (74 миллиона на сегодня).

Успех Davis & Rock привлек внимание к венчурному капиталу, подобно тому, как статья в Fortune о Джонсе вызвала бум хедж-фондов. Рок изложил свою теорию инвестирования, основанную на людях, и начал искать нового партнера. Появились новые венчурные фонды. В 1969 году в венчурный капитал вложили 171 миллион долларов.

Том Вулф представил Роберта Нойса как отца Кремниевой долины, отметив его эгалитарные взгляды. Нойс противопоставлялся "феодальным" руководителям Восточного побережья, не желавшего делиться акциями с сотрудниками.

Однако именно Артур Рок первым понял важность акций для мотивации. После выкупа Fairchild восточными руководителями Рок почувствовал упадок энтузиазма в команде. Он убедил Ласта и Херни перейти в Teledyne, сам договорившись с Синглтоном. После некоторых колебаний учёные согласились. Этот случай показал, что учёных можно «освобождать» неоднократно. Другие сотрудники Fairchild последовали их примеру. В 1967 году топ-менеджер ушёл к конкуренту, уведя 35 человек. В итоге руководство Fairchild ввело опционы, но было поздно. Нойс решил уйти и обратился к Року за финансированием нового проекта – Intel.

Рок разработал для Intel план, где основатели получили акции дешевле инвесторов. Всем сотрудникам предоставили опционы. Рок легко привлек 2.5 млн. долларов. Теперь предприниматели выбирали инвесторов.

Рок заслуживает большего признания. Он не только финансировал Fairchild, но и показал важность акций для основателей. Он развил модель партнёрства и «разрушил» модель корпоративных инвестиций. Рок разработал план опционов для всех сотрудников Intel.

Нойс был из семьи священников, но Рок не меньше ненавидел иерархию. Он сам был жертвой издевательств и дезертировал. Он был противником корпоративного мира. Если бы Вулф написал о Роке, истоки культуры Долины приписывались бы финансисту.

Глава третья
Sequoia, Kleiner Perkins и активный капитал

В начале 1970-х годов появилась Atari, компания, создавшая Pong, одну из первых видеоигр. Atari отличалась от технологических компаний, которые ранее финансировал Артур Рок. В ней не было технологического риска, но были бизнес-риски, маркетинговые риски и, что важнее всего, риск, связанный с неординарной личностью основателя, Нолана Бушнелла. Бушнелл был хаотичным и недисциплинированным руководителем, что делало инвестиции в Atari весьма рискованным предприятием. Это требовало нового подхода к венчурному инвестированию.

В 1970-х годах появился новый тип венчурных капиталистов, которые не просто наблюдали за основателями, а активно влияли на развитие компаний. Они внедрили две важные инновации: активное участие в управлении и поэтапное финансирование.

Пионерами нового стиля стали Дон Валентайн из Sequoia Capital и Том Перкинс из Kleiner Perkins. Оба были известны своей решительностью и склонностью к активному вмешательству в дела портфельных компаний.

Валентайн столкнулся с проблемой привлечения капитала. Он отверг варианты с государственными займами и пенсионными фондами из-за ограничений и рисков, связанных с регулированием. Он также не хотел работать с индивидуальными инвесторами из-за возможных юридических сложностей. Привлечение инвестиций с Уолл-стрит оказалось затруднительным из-за его несоответствия их культуре. В итоге Валентайн привлёк 5 миллионов долларов от университетских фондов и благотворительных организаций, которые не платили налог на прирост капитала.

В 1974 году Валентайн посетил Atari и, несмотря на хаотичную атмосферу и нестандартный стиль управления Бушнелла, увидел потенциал компании. Его привлекла возможность выхода на массовый рынок с домашней версией Pong. Валентайн решил действовать поэтапно, начав с разработки бизнес-плана для Atari.

Год спустя Atari разработала игровую консоль, для чего потребовались значительные инвестиции. Валентайн убедил Бушнелла продать Atari компании Warner Communications. Sequoia Capital получила хорошую прибыль, а Валентайн доказал эффективность своего подхода. К 1980 году первый фонд Валентайна показал годовую доходность почти 60 %.

В 1970-е активный стиль инвестирования Валентайна нашёл последователей.

Том Перкинс, выходец из бедной семьи, увлёкся электроникой и, получив образование в MIT и Harvard Business School, работал в Hewlett-Packard. В 1972 году Юджин Клейнер предложил ему создать венчурный фонд.

Клейнер и Перкинс решили создать фонд с ограниченным сроком действия и личным участием капитала партнёров, ориентируясь на активное управление портфельными компаниями. Первые инвестиции оказались неудачными.

Тогда Kleiner Perkins сфокусировались на инкубировании стартапов.

Уволенный из Kleiner Perkins Боб Суонсон, несмотря на неудачу, не отказался от карьеры в венчурном капитале.

1 апреля 1976 года Суонсон и Бойер представили Перкинсу бизнес-план по производству инсулина с помощью рекомбинантной ДНК. Суонсон подробно рассказал о необходимости лицензирования технологии у университетов, найма специалистов и проведении исследований, оценив сроки в полтора года и бюджет в полмиллиона долларов. Перкинс был впечатлён как самой технологией, так и личностью Бойера, который, по его мнению, обладал необходимой экспертизой. Перкинс оценил шансы на успех в 50/50. Он понимал, что сложность технологии создаёт высокий барьер для конкурентов и позволит получить высокую прибыль в случае успеха.

Глава четвертая
Шепот Apple

К концу 1970-х венчурный капитал Западного побережья сформировал свой инструментарий. Но ключевым фактором дальнейшего развития стало формирование венчурной сети – сплетения инвесторов, чьи совместные действия приводили к синергетическому эффекту.

История Apple наглядно иллюстрирует силу такой сети. Несмотря на потенциал персональных компьютеров, многие известные венчурные капиталисты, включая Перкинса, Клейнера и Дрейпера, не разглядели перспектив Apple и отказались от инвестиций. Джобс и Возняк получили отказы даже от Нолана Бушнелла (Atari) и Стэна Вейта.

Однако благодаря рекомендациям Бушнелла и маркетолога Региса МакКенны Джобс вышел на Дона Валентайна. Валентайн, с его опытом в Atari и полупроводниковой отрасли, казался идеальным инвестором для Apple, но первоначально отнёсся к проекту скептически. Его смущали как нестандартный вид Джобса, так и отсутствие значительных продаж у Apple. Валентайн посоветовал Джобсу найти опытного менеджера, чтобы усилить команду.

После неудачных попыток найти подходящего кандидата, Джобс встретился с Майком Маркулой, которого порекомендовал Валентайн. Маркула, разглядев потенциал технологии Возняка, стал советником, инвестором и, по сути, руководителем Apple, вложив 91 000 долларов и получив 26 % акций.

Именно Марккула сыграл ключевую роль в дальнейшем развитии Apple, активно используя свои связи. Он внедрил систему опционов для сотрудников, по образцу Intel.

Затем Марккула сосредоточился на привлечении венчурного капитала. Он обратился к Хэнку Смиту из Venrock и организовал встречу Джобса с Артуром Роком. Рок, однако, не впечатлился Джобсом, и Марккула вернулся к переговорам с Venrock.

После этого Марккула привлёк инвестиции от Эндрю Гроува (Intel). Успех Apple стал набирать обороты, и даже скептически настроенный Валентайн вложился в компанию, получив место в совете директоров.

Финансирование Apple – пример коллективного успеха венчурной сети. Отдельные инвесторы действовали не всегда логично и дальновидно, но в итоге Apple получила необходимую поддержку. Валентайн, Рок и Venrock, даже инвестировав с опозданием, активно помогали Apple своими связями.

В 1980 году Apple провела IPO, ставшее крупнейшим за многие годы. Рок вошёл в совет директоров, но это был закат его карьеры.

Изменения в налоговом законодательстве и снятие ограничений для пенсионных фондов привели к притоку капитала в венчурные фонды. Доходность фондов выросла, и они стали привлекать рекордные инвестиции. Венчурная индустрия, основанная Роком, продолжала бурное развитие.