Читать книгу "Вне игры"

Глава 4

Леон

Наблюдаю, как салфетка быстро сгорает, превращаясь в пепел. Лея, зажав нижнюю губу между зубами, победоносно смотрит на меня, думая, что выиграла. Наивная.

– Ты можешь спалить хоть весь бар, но меня это все равно не остановит, – ухмыляюсь.

– А ты самоуверенный.

– Просто я знаю, чего хочу. А хочу, чтобы ты была моей девушкой.

Она смеется и мотает головой. Сегодня у Джедайчика волосы собраны в высокий хвост, а татуировка спрятана под кофтой с вырезом под горло. Но зато я успел насмотреться на ее попку, обтянутую узкими джинсами, пока она делала мне сок. Член, кстати, тоже оценил это зрелище. Спасибо, что хоть штаны не порвал.

– И какой же у тебя план? – задает она вопрос.

– Сделать так, чтобы ты влюбилась в меня, – повожу плечом.

И я ей не вру. У меня нет четкой тактики. Есть только цель. Просто я решил, как можно чаще быть рядом, постепенно узнавая о ней все. Что заставляет ее смеяться, о чем мечтает, чем занимается в свободное время, есть ли у нее увлечения. Как говорил Ротшильд: «Кто владеет информацией, тот владеем миром».

– Я даже ничего не знаю о тебе.

– Давай устроим вечер вопросов. Ты спрашиваешь, что тебе интересно, и мы вдвоем по очереди отвечаем.

– Хорошо-о-о, – соглашается Лея.

Она даже не понимает, что помогает мне. На войне, как и в любви, все средства хороши. Мать твою, да я хренов философ! Откуда только это в моей голове? Черт, на самом деле я искренне хочу узнать ее лучше, чтобы найти те нити, которые свяжут нас.

– У тебя довольно необычное имя. Ты не русский?

– Папа ирландец, мама русская.

Только бы Джедайчик не спросила про фамилию… Сейчас ей точно не нужно ее знать, иначе она просто решит, что я смеюсь над ней.

– У меня и папа и мама русские.

– Сколько тебе лет?

О-о-о, пронесло-пронесло.

– Двадцать три.

К бару подходят несколько посетителей, чтобы обновить свои напитки. Лея выполняет заказ, а я ставлю локти на лакированную стойку и упираюсь подбородком в скрещенные пальцы, наблюдая за ней. Она первая девчонка, которую мне действительно хочется узнать, а не просто трахнуть, чтобы снять напряжение. Не знаю, чем она меня зацепила, но Джедайчик заставляет меня чувствовать что-то совершенно новое.

Я никогда не утруждал себя искренними и душевными разговорами с девушками. Хотя, им это тоже не было нужно. Легкий флирт, юмор и она сама даст знать, что готова к единоразовой встрече. Но с Леей все по-другому. Кажется, будто она тоже проявляет интерес, а не просто разговаривает со мной из вежливости.

– Мне двадцать. Учишься? – вырывает меня из мыслей Джедайчик.

Она протирает стойку и улыбается. Блять, я готов на все, чтобы чаще видеть ее такой радостной.

– Закончил, а ты?

– На заочном. Э-э-эм… – поджав губы, она опускает взгляд, наверное, думая над следующим вопросом. – Ты единственный ребенок в семье?

– Нет, у меня есть младший брат.

– А у меня старшая сестра.

– Хобби?

Открываю рот, но не успеваю ответить, потому что на плечо ложится чья-то ладонь. Поворачиваюсь, ожидая увидеть кого-то из своей команды или фаната нашего хоккейного клуба, но чуть не падаю со стула.

– Б-бабуля?

– Привет, дорогой, – улыбается она.

– Ты как здесь оказалась?

Перевожу взгляд то на входную дверь, то на нее. Может, она с Мишкой и Машкой приехала? Или на метле?

– Я просто давно тебя не видела, а Рыжик сказала, что ты тут. Вот и приехала проведать.

– У меня только сок, – поднимаю руку, демонстрируя стакан.

Она хмыкает и вертит головой.

– Я не об этом. В прошлый раз…

Нет, нет, нет. Светлана Михайловна, только не говорите ту фразу. Я в первую встречу прекрасно справился сам и облажался перед Леей.

– Подожди, – останавливаю ее, чуть ли не выкрикивая.

– Ты сегодня до полуночи? – спрашиваю у Джедайчика.

Сведя брови у переносицы, она медленно кивает.

– Скоро вернусь, – предупреждаю ее. – Пойдем, я тебя отвезу, – обращаюсь к бабушке.

Как только мы выходим из бара, она меня останавливает. Настал час расплаты… и извинений.

– Бульбуль, я… блять… – округляю глаза и тут же исправляюсь, – блин.

– Блять, – машет она рукой, будто уже привыкла к моим косякам.

– Э-э-эм… извини.

– Я просто хотела сказать, что все хорошо и не нужно переживать, – перебивает она меня.

Вот так просто? Я столько времени парился, а тут “не нужно переживать”?

– Как проходит реабилитация? На лед скоро выйдешь? – спрашивает бабуля.

– Хорошо. Надеюсь, что скоро вернусь в строй, – улыбаюсь как идиот.

– Давай, а то им там без тебя туго приходится. Провожать меня не надо, я сама доберусь до дома, а ты возвращайся к ней, – она улыбается и искоса поглядывает в сторону бара. – Девочка симпатичная. Уже придумал, как будешь действовать?

Твою мать. Кажется, я так не краснел, даже когда заорал про «отжарить».

– Да-а-а, она хорошая. Подожди. А ты откуда знаешь?

– Мне Маша с Мишей рассказали, – поводит Бульбуль плечом.

Понял, отлично. Они, видимо, решили, что я сам не справлюсь с этой задачей или облажаюсь. Может, Светлана Михайловна знает, как мне лучше завоевать Лею? Если уж и она предложит отравить ее парня, то я точно в деле.

– Один только ма-а-аленький совет тебе от винтажной женщины, – перебивает мысли бабуля. – Как там у вас говорится: «Усики – пропуск в трусики?»

Взметнув брови, подношу ко рту кулак и прочищаю горло. У Бульбуль прям дар свыше ставить меня в неловкое положение.

– Да, вроде.

– Так вот, если бы я была на лет -дцать и еще раз -дцать моложе, твои усики не произвели бы должного впечатления. Без них намного лучше.

– Спасибо, – сиплю, проводя пальцами по усам.

Они что, настолько уродские? Вроде, на две мохнатые гусеницы не похожи.

– О, это за мной, – кивает Светлана Михайловна в сторону подъезжающего автомобиля.

– Это такси?

– Это не такси.

Приглядевшись, вижу за рулем мужчину, примерно ее возраста. Выгибаю бровь и вопросительно смотрю на нее.

– Маше про моего кавалера ничего не говори. Я сама ей расскажу.

– Я ничего не видел и ничего не знаю.

Мы с бабушкой обнимаемся, и она садится в машину. Какое-то время стою у входа, уставившись вдаль. Сдвинув брови у переносицы, потираю лоб. Это что, Бульбуль специально приехала сюда, чтобы я больше не переживал? А я, придурок, переживал. И избегал ее. Наверное, у нее сработали ведьминские инстинкты. Или жизненный опыт. Или и то, и другое. Мотнув головой, хмыкаю и возвращаюсь в бар.

– Это была твоя бабушка? – интересуется Джедайчик, как только я сажусь.

– Нет, это бабушка девушки моего лучшего друга. Можно сказать, что общая.

– Общая? – удивленно переспрашивает она.

– Я хоккеист. А она болеет за наш клуб. После того, как Мишка, мой друг, нашел себе девушку, Светлана Михайловна стала бабушкой для всей нашей команды.

– Так ты, оказывается, спортсмен! Вот почему сок все время пьешь. А бабушка милая.

– Ты просто ее еще на трибуне не видела. Боюсь, что если бы она была нашим тренером, то перед игрой бы всем вставляла корень имбиря в задницу.

Лея звонко смеется, прикрывая глаза рукой. Блять, похоже, я снова что-то не то сказал.

– А тебе нравится хоккей? – задаю интересующий вопрос.

– Ну-у-у, в хоккее я понимаю чуть меньше, чем ничего, – усмехается она.

– Я тебе обо всем расскажу.

– А если я не хочу? – говорит она с вызовом.

– Не «если», а «пока».

Джедайчик снова смеется и, подняв руку, согнутую в локте, перебирает пальчиками.

– Пока, парень-хоккеист.

Оглянувшись, вижу, что в баре начинает работу вторая смена.

– Подожди, – перегнувшись через стойку, хватаю Лею за руку. – Давай я тебя довезу до дома.

– Нет. Это уже лишнее.

– Да я ж не маньяк.

– Не нужно списывать меня со счетов. Я посмотрела с сестрой очень много тру-крайм видео и знаю, как можно убить, чтобы не быть пойманной, – Лея подмигивает мне и уходит в сторону комнаты для персонала.

Черт, почему ее слова возбудили, а не напугали меня?

На следующий день, вернувшись с массажа, захожу в ванную. Встав напротив зеркала, верчу лицом и кривлю губы.

– Не, ну, если Бульбуль сказала, что с такими усами мне пропуск закрыт, то нужно от них избавляться.

Щедро намазав их пеной, подношу бритву и провожу ею над губой, пока кожа не становится гладкой. Из динамика телефона раздается музыка, он вибрирует и падает на пол. Твою мать. Наклоняюсь, чтобы поднять его, но не рассчитываю и ударяюсь лбом о край раковины. Да за что? Я же извинился вчера перед Бульбуль. Нахмурившись, потираю ушибленное место и смотрю на экран. Тренер.

Внутри все сжимается в преддверии дерьмовых новостей.

– Здравствуйте, Валерий Борисович.

Тяжело сглотнув, замираю, уставившись на свое отражение.

– Привет. Как нога?

– Отлично. Могу ею хоть гвозди забивать.

Тренер усмехается, а я на заднем фоне слышу еще чьи-то голоса.

– Я так понимаю, что если буду продолжать держать тебя подальше от льда, то ты получишь новую травму просто от скуки?

– Именно. Выпустите меня уже на лед, иначе я приду на следующую игру, буду визжать и биться в истерике.

– Жду тебя завтра в десять часов утра. Индивидуальные занятия без экипировки.

– Правда? – не верю своим ушам.

– Кривда. От радости только ничего не сломай.

– Спасибо, до завтра!

Завершаю звонок и открываю чат нашей команды.

Яйца Фаберже

Язычник: «Соскучились, придурки? Скоро я к вам вернусь!»

Стальные кокушки: «Ты убил тренера и дока? (смайл с выпученными глазами)»

Правая палочка: «У него же фамилия не Киллер, а Куни. Так что, не убил, а… (смайл с языком)»

Имеющий совесть: «Дайте парню высказаться! Он столько времени не работал языком!»

Фыркнув, закатываю глаза и включаю фронтальную камеру.

– Борисович звонил, сказал, что завтра у меня занятие без экипировки. А это значит, что у меня осталась плюс – минус неделя.

Отправляю кружок в чат, и вижу уведомление о наборе текста.

Сарделька справедливости: «Ты наконец-то сбрил лужайку над губой!»

Левая палочка: «Значит, мне тоже не померещилось, что губной коврик пропал.»

Язычник: «Бля, ну вы и идиоты! Биг босс, а ты чего молчишь?»

Папочка: «Скажу за всех: мы рады, что ты скоро вернешься. А еще, что ты избавился от щетинистого бандита.»

Язычник: «(смайл-фак)»

Папочка: «Мы тоже тебя любим. (смайл красное сердце)»

Лея

Собираясь на работу, надеваю джинсы и, сунув руку в карман, достаю салфетку с номером телефона Леона. Вчера все выглядело правдоподобно и он, кажется, даже не заметил подмену. Я же не дура, чтобы сжигать ее. Уставляюсь в стену и зависаю на несколько секунд. Нет, все-таки дура. У меня есть молодой человек, с которым мы переживаем не лучшее время, а я флиртую с другим. Перекидываю волосы на одну сторону и шумно выдыхаю. Надо это прекращать. Но почему-то с ним я ощущаю легкость в общении. Нет внутреннего дискомфорта и паники, что я могу сказать или сделать не то. Да уж, так себе оправдание. Обычно изменщики иногда прикрываются фразами, вроде: “С ней или с ним я почувствовал себя особенным”.

Надеваю куртку и, сунув наушники в уши, выхожу из квартиры. Сегодня целый день светит солнце и, несмотря на то что на деревьях остались только самые стойкие листья, довольно тепло. Забегаю в подъехавший автобус, занимаю свободное место у окна и в этот момент мне звонит Гриша.

– Привет, – говорю немного хриплым голосом.

– Привет, чего не звонишь?

Действительно, чего это?

– Потому что я приехала, чтобы увидеться с тобой, а ты даже ни разу не взглянул на меня.

Я не люблю выяснять отношения, когда рядом есть посторонние. Обычно разговор с Гришей у нас происходит один на один. Но сейчас мне все равно. Возможно, из-за последней нашей встречи, или его поведения, когда не знаешь, в какой момент прогремит взрыв упреков, а за ним холодное игнорирование.

– Так ты сама мне не отвечала, – огрызается он.

– Я была на работе и объяснила, что телефон лежал в сумке.

– А, то есть, это я виноват? Ну расстанься со мной и найди хорошего.

Вот она. Еще одна фраза, которую Гриша периодически использует. Последний раз он мне ее говорил после того, как мы попали в аварию. Но ни тогда, ни сейчас, я ни слова не сказала о том, что хочу расстаться или он самый плохой человек на планете. Медленно и глубоко вдыхаю. Хватит. Нужно заканчивать ссору.

– У меня сегодня смена до утра, а потом два выходных. Давай куда-нибудь сходим в твой день рождения?

– А вдруг я снова «ни разу не взгляну на тебя», – передразнивает он.

– Гриш, – произношу устало.

– Ладно, посмотрим, я тебе потом позвоню.

– Хорошо, целую.

Добравшись до бара, заступаю на смену. В зале свободно всего несколько столиков. Почти три часа мы с Рамилем и Лизой не двигаемся с места. Юре даже приходится прийти к нам на помощь и принести расходники – салфетки, зубочистки и трубочки для коктейлей.

– Это что за аншлаг сегодня? – спрашиваю и сдуваю с лица выбившуюся прядь. – Будний день же.

– Судя по чекам – день пива, – смеется Лиза.

– А завтра будет день похмелья? – ухмыляюсь.

– Иди передохнИ, – хлопает меня по плечу Рамиль. – Только не передОхни, – добавляет он.

– А вот этого обещать не могу.

Направляюсь в сторону помещения для персонала и, вытащив телефон из кармана, хмурюсь. Что за?.. В чате группы универа идет обсуждение о завтрашнем семинаре. Останавливаюсь и бегло читаю переписку. Староста прислала фото с измененным расписанием. Вот черт! Сворачиваю диалог и звоню Гише. В динамике раздаются длинные гудки, а я начинаю кусать губы.

– Да?

– Гриш, забери меня, пожалуйста, завтра утром с работы. У нас семинар перенесли, и я могу на него опоздать.

Нервно топая ногой, жду его ответа, но он цокает от недовольства.

– Блять, Лея, ты могла раньше об этом сказать?

– Да я сама только что узнала. Староста в чате написала.

– Когда я писал и звонил, у тебя телефон в сумке был. А сейчас ты сразу все увидела.

– Не сразу, а только что.

– Я с пацанами договорился ночью погонять. Вызови такси и все.

И заплати так, словно за мной сам Шумахер приедет.

– Так и сделаю. Пока, целую, – быстро завершаю разговор, пока что-то горькое застревает в горле от реакции Гриши.

– И я целую.

– Я тебя отвезу, – разносится знакомый голос за спиной.

От испуга вздрагиваю и роняю телефон. Как давно он тут стоит и много ли услышал за это время?

– Леон, нельзя так подкрадываться к людям и пугать их.

Откашливаюсь и выдыхаю, но сердце все еще колотится от тревоги. Он поднимает мой смартфон и протягивает.

– Я не подкрадывался. Просто ты не услышала, как я подошел, – пожимает он плечами. – Во сколько тебе нужно быть в универе?

– Спасибо, но я вызову такси.

– Хочешь прокатиться на желтой машине с шашечками? Без проблем. Я найду ее и приеду за тобой.

– Ты сумасшедший, – смеюсь.

– Ты не ответила на вопрос, Лея.

Я смотрю в его карие глаза и осознаю, что Лео не шутит. Зажимаю нижнюю губу между зубами, думая, какие еще у меня есть варианты кроме такси, но их нет. Я действительно собираюсь это сделать? Да!

– Половина девятого уже начало. Но мне еще нужно заехать домой.

– А заканчиваешь ты в шесть.

– М-м-м, нет. Бар закроется в шесть, а еще минут двадцать-тридцать на уборку.

– Хорошо. Я тогда сейчас поеду домой, а утром заеду за тобой, – Леон наклоняется ближе и шепчет на ухо: – Не вздумай уехать без меня, Джедайчик.

Подмигнув, он разворачивается и идет к выходу. Смотрю ему вслед, проваливаясь в ступор. Он серьезно просто так решил отвезти меня? Конечно, я помню его слова о том, что я ему понравилась и все такое, но… Мотаю головой, не желая сейчас об этом думать. Мать твою, меня же там Рамиль с Лизой ждут!

Глава 5

Лея

Выхожу из бара и вижу улыбающегося Леона. Если бы я не вымоталась, то тоже могла бы улыбнуться ему в ответ, но смена была сумасшедшей. Уже под утро мы с Лизой готовы были лечь прямо на стойку от усталости. Только Рамиль работал так, словно ему в задницу вставили корень имбиря. Я что, начинаю говорить фразами Лео? Стоп. А где его усы? Он их сбрил? Чтобы сидеть было намного удобнее и приятнее? Черт, Лея! Мысленно стукаю себя несколько раз по лбу и мотаю головой.

– Как рабочая ночь прошла? – задает он вопрос, открывая мне дверь автомобиля.

– Ощущение, что посетители решили проверить, смогут ли опустошить запасы алкоголя и выжить.

Сев на переднее сидение, откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. Слышу, как Леон садится рядом и заводит двигатель.

– Держи, я подумал, что это тебе понадобиться.

Приоткрываю один глаз и вижу, что он протягивает мне бумажный стаканчик с кофе. Брови ползут вверх, рот непроизвольно открывается, и я несколько раз моргаю.

– Это мне? – переспрашиваю, будто кроме нас тут есть кто-то еще.

– Нет, во-о-он тому мужику через дорогу, – дергает он подбородком. – Конечно тебе.

– Спасибо, – забираю стаканчик и улыбаюсь.

– Я взял раф с карамельным сиропом, но, если тебе не нравится, мы можем заехать, и я куплю другой.

Делаю несколько глотков и стону от удовольствия. Гриша никогда мне сам не покупал кофе после работы. А когда я сказала, что было бы приятно получить немного заботы с его стороны, он, пожав плечами, ответил, что не умеет читать мысли.

– Не надо другого. Этот идеален.

Кажется, это прозвучало очень двусмысленно. Краем глаза смотрю на Леона. Возможно, я могла бы поблагодарить его и поцеловать в щеку. Или это уже слишком?

– Я жду, – неожиданно выдает он.

Нервно сглатываю, криво улыбаясь. Неужели я сказала это вслух?

– Чего? – уточняю, перестав дышать.

– Адрес твоего дома, Джедайчик.

Предлагаю к вашему прослушиванию Bruno Mars – Runaway Baby.

Пф-ф-ф… облегченно выдыхаю и называю адрес. Выезжая со стоянки, Лео включает радио. В салоне тихо звучит бодрая музыка, и я неосознанно начинаю подпевать и качать головой в такт.

– А можно сделать погромче? – прошу Леона.

Взглянув на меня, он улыбается и прибавляет громкость. Опустошая стаканчик с кофе, смотрю за окно. Город уже не спит. Фонари освещают дороги ярким холодным светом. Мелкий дождь противно моросит по лобовому стеклу, заставляя дворники работать без остановки. Странно, но даже в такую погоду и после тяжелой рабочей смены я чувствую себя… счастливой? Может, Лео кроме сиропа добавил в раф что-то еще?

– Заботу! – кричит мой разум.

– Замолчи! – мысленно огрызаюсь в ответ.

– Приехали, – следом говорит Леон, на секунду заставляя меня зависнуть.

Мы выходим из автомобиля и забегаем в подъезд. Поднимаясь по ступенькам, предупреждаю Лео:

– Дома сестра еще спит, поэтому не шумим.

Открыв дверь, провожаю его на кухню. В одной из розеток замечаю зарядку и подключаю телефон.

– Подожди немного, пожалуйста. Я только переоденусь и вещи необходимые возьму.

– Время еще есть, Джедайчик, так что не переживай, – дергает он плечом и, сев на стул, складывает руки на груди.

Бегу в комнату и, открыв шкаф, раздеваюсь, кидая одежду на пол. Роюсь на полках в поисках вещей, но меня останавливает мелодия, звучащая с кухни. Черт, это же мой телефон! Мчусь обратно, видя, как Лео выходит навстречу с моим смартфоном в руке. Он оглядывает меня, а его брови приподнимаются. Я же в одном белье!

– Перестань пялиться! – шиплю на него.

Он прикрывает лицо рукой, резко поворачивается и врезается плечом в дверной косяк. Следующее его столкновение происходит со стеной.

– Ай, блять, – шипит Леон.

– Телефон отдай.

Хватаю его за руку, он разворачивается и, снова ударившись о косяк, начинает падать. Отшатываюсь, теряя равновесие и дергаю Лео за футболку. С жутким грохотом мы приземляемся на пол.

– Ты меня сейчас раздавишь, – хриплю, лежа под Леоном.

В этот момент Лилька оказывается в коридоре.

– Помогите! Грабят! Убивают! Или насилуют! Я не поняла, но помогите!

Она хватает его одной рукой за плечо, и пытаясь оттащить, лупит второй, пока Лео безуспешно прикрывает себя.

– Лиля, стой! Это мой друг!

Она замирает, прищуривает глаза и проводит рукой по лицу, убирая назад несколько упавших локонов.

– Какой еще друг?

– Доброе утро. Я Леон, – смотрит он на сестру через плечо.

– Я тебе потом все объясню, – обращаюсь к Лиле.

– А я никуда и не спешу.

– Зато я спешу. У меня скоро семинар в универе. И дайте мне уже наконец встать!

Только мы поднимаемся на ноги, как телефон снова начинает проигрывать мелодию. Леон отдает мне его, и я смотрю на экран. Гриша? Он же на гонках был и должен отсыпаться.

– Алло.

– Наконец ответила, – возмущается он. – Ну, что, тебя забрать?

Я смотрю на Лео, перевожу взгляд на Лильку и откашливаюсь. В тишине квартиры они слышат голос Гриши, но не могу же я ему признаться, что меня отвезет парень, которого я знаю несколько дней.

– Э-э-э, нет. Я сама доберусь.

Сестра широко улыбается, а я перевожу на нее разъяренный взгляд.

– Приедешь сегодня?

– Не думаю. Мне бы семинар отсидеть и отоспаться после.

Потирая лоб, начинаю топать ногой и надеяться, что наш разговор скоро закончится.

– Я вечером тебе обязательно позвоню.

– Может, я вечером тоже отсыпаться буду, – еле сдерживаюсь, чтобы не цокнуть языком от Гришиной фразы. – Ладно, давай, целую.

– Целую.

Шумно выдыхаю через рот и верчу головой. Хоть бы Гриша не обиделся ни на что.

– Ты, – указываю на Леона, – ждешь меня на кухне. А ты, – обращаюсь к Лиле, – не приставай к нему.

Она фыркает и закатывает глаза, будто самый невинный человек на свете. Возвращаюсь в комнату, вытаскиваю первые попавшиеся брюки с водолазкой и одеваюсь. С кухни доносится невнятное бормотание. Похоже, что сестра все-таки устроила Лео допрос. Схватив несколько учебников и тетрадь, кидаю их в сумку. Мы с Леоном покидаем квартиру, садимся в машину и едем в универ.

– Джедайчик?

– М?

– Я не пялился, просто… оно само.

Нахмурившись, жду, когда он начнет отпускать пошлые шуточки, но вместо этого Лео задает неожиданный вопрос:

– А где татуировка с лотосом между, кхм, грудей?

Мозг зависает, и я пару раз моргаю, пока не понимаю, о чем он спрашивает.

– А, ты о переводной татушке?

– Переводной? – удивляется Леон. – Выглядела, как настоящая…

– На настоящую я пока не решилась. Может быть позже, – пожимаю плечами, стараясь подавить зевок.

Откинув голову на подголовник, закрываю глаза и дремлю оставшуюся дорогу.

– Лея, мы подъезжаем, – слегка сжав мою руку, предупреждает Леон.

С трудом разрепляю веки. Глаза слезяться, а мне приходится щуриться. Лео съезжает с дороги и останавливается напротив входа в здание.

– Я не смогу тебя дождаться, потому что у меня в десять занятие с тренером.

– Ты шутишь? – хмыкаю.

– Нет, я правда…

– Я не об этом! Тебе и не нужно меня ждать, я сама смогу доехать до дома.

Если бы не он, то мой кошелек стал бы беднее на несколько тысяч, учитывая стоимость такси по утрам.

– Давай я закажу тебе такси заранее. Ты знаешь, во сколько закончишь?

– Леон, я сама в состоянии добраться. Серьезно. Спасибо тебе, что спас меня, иначе бы я точно опоздала.

– Ну, это было совсем не сложно.

– Как мне тебя отблагодарить?

Его губы медленно изгибаются в хитрой улыбке. Скривив лицо, наклоняю голову в бок.

– Давай только без этого.

– Даже в мыслях не было, – поднимает он руки.

Фыркаю и отстегиваю ремень безопасности. Выйдя из машины, поворачиваюсь и наклоняюсь.

– Пока, парень-хоккеист, – машу ему на прощание рукой.

Леон

Барабаня пальцами по рулю, сижу в автомобиле, напротив ледовой арены. Я не поехал домой после того, как отвез Джедайчика в универ, а катался по городу. Хотя, холодный душ мне бы не помешал. Надеюсь, физические занятия дадут результат. Ущипнув за переносицу, ерзаю на сидении, стараясь снизить напряжение внизу живота. Я просто не ожидал, что она выбежит ко мне в одном белье! Да, оно было простое, без кружева, бантиков и всяких фигнюшек. Но сам вид ее полуобнаженного тела чуть не заставил меня захлебнуться слюной и получить стояком по лбу.

Пока Лея спала рядом, я еще держался, но как только она ушла, оставив за собой аромат карамели, член решил снова восстать. Откидываюсь на спинку и провожу рукой по волосам. Так вот почему я взял латте с карамельным сиропом… Я все время ощущал этот запах от Джедайчика!

Телефон «оживает», проигрывая мелодию. Перевожу взгляд на экран и замираю. Машка звонит.

– Привет, Машуль, – отвечаю на входящий.

– Привет, разукрашенный. Ничего мне не хочешь рассказать?

Ой, не нравится мне ее тон. Где я успел облажаться? С Бульбуль все уладил. Вроде даже ничего лишнего не взболтнул.

– Э-э-эм… Не-е-ет.

– Ты почему не рассказал, что у бабушки кавалер появился?

Так вот о чем она!

– Потому что она попросила тебе не говорить.

– И поэтому ты решил послушаться?

– Не только поэтому. Просто ее Вуншпунш я боюсь больше, чем твой. А еще не хочу однажды проснуться ночью у себя в квартире и обнаружить Светлану Михайловну возле кровати.

– Теперь бойся увидеть меня.

– Тебя Мишка ночью никуда не отпустит, – ухмыляюсь.

Поднимаю глаза и вижу, как из здания выходят парни. Похоже, что у них была тренировка.

– Готов загладить свою вину, но сейчас мне нужно бежать.

– Живи пока, – дьявольски смеется она и отключается.

Передергиваю плечами, стараясь не думать, что она со мной может сделать.

Выхожу из машины, опираюсь бедром о капот и жду, когда меня заметят.

– Язычник, ты чего замер тут, как выпавшее яйцо из корзины? – кричит на всю парковку Мишка и, приблизившись, хлопает меня по плечу.

– Да вот, думал, узнаете меня или нет.

Парни по очереди обнимают меня так, будто и не навещали меня, пока я был с гипсом.

– Без губного коврика, конечно, не сразу признали, – выдает Денис.

– А я смотрю, вам всем очень нравились мои усы, – фыркаю.

– Еще бы! Не затрахаешь, так защекочешь, – подхватывает Витька.

Все начинают смеяться, а я закатываю глаза.

– Свои мохнатушки отращивайте.

– Так, имейте совесть, у Леона все-таки сегодня первое индивидуальное занятие, – пытается всех успокоить Серега.

– Ты новую тачку купил, что ли?

Лешка осматривает машину и удовлетворительно кивает сам себе.

– Нет, на отцовской гоняю. Свою до сих пор не починил.

– Я могу тебе номер сервиса скинуть, там ребята сделают быстро, недорого и с гарантией, – предлагает Вовка.

– Давай, – киваю и, нажав на кнопку телефона, смотрю на время. – Был рад вас всех увидеть, придурки, но мне пора. Не хочу, чтобы Борисович мне разбор полетов устроил за опоздание.

Прощаюсь с парнями, достаю из багажника баул и, закинув его на плечо, шагаю ко входу. Сердце начинает биться быстрее, а в груди нарастает волнение. Еще немного и я наконец-то выйду на лед. Переодевшись в раздевалке, прохожу через коридор и останавливаюсь у борта хоккейной площадки.

– Целоваться со льдом не разрешаю, – шутит тренер, шагая ко мне.

– Доброе утро, Валерий Борисович.

– Точно доброе? – прищуривается он. – Давай на лед, начинаешь с разминки.

Делаю первый шаг, отталкиваюсь и качусь вперед. Меня захватывают облегчение и эйфория от возвращения к привычной жизни, к тому, что я люблю и умею делать. Позади недели боли, реабилитации и страхов. Сейчас радость от ощущения коньков под ногами и непередаваемый запах льда. Но еще меня ждет команда.

Лея

Это какой-то заговор? Или карма за то, что я вчера согласилась поехать с Леоном, а Грише ничего не сказала? Уф-ф-ф. Провожу ладонью по лицу и еще раз смотрю на время. Я проснулась в восемь утра. В свой выходной. Выспавшаяся. Откидываю одеяло и прохожу на кухню.

– Что, утро добрым не бывает? – усмехается Лилька.

– Не тогда, когда рано просыпаешься без будильника, – ворчу, щелкая кнопкой на чайнике. – А ты чего не спишь?

– Хочу по магазинам прошвырнуться, – поводит она плечом.

– В такую рань? – кривлюсь, доставая кружку из шкафчика.

– Да, зато не так много людей, можно спокойно побродить и не ждать очереди в примерочную.

– Давно ли ты ждала очередь в примерочную?

– Давно ты такая вредная по утрам?

Лилька делает вид, что ее тошнит, а я недовольно поджимаю губы.

– Ты мне вчера так и не рассказала про твоего нового дру-у-уга, – тянет она сладким голосом.

– А ты что, не устроила ему допрос пока он ждал на кухне? – язвлю.

– Не успела.

Сестра улыбается и, поставив локоть на стол, упирается подбородком в ладонь. Понятно. Избежать разговора не получится.

– Ну, это Леон.

– Вау! Он еще и парень, наверное, – передразнивает она.

– Я сейчас вообще ничего рассказывать не буду.

– Будешь, будешь.

Стянув у нее с тарелки шоколадный блинчик, сажусь рядом, откусываю и медленно жую. Уставившись на меня, Лиля кривится и нервно барабанит пальцами. Подношу кружку с чаем к губам и делаю глоток, стараясь не засмеяться.

– Тебя когда-нибудь били кухонным полотенцем утром в, – Лилька переводит взгляд на часы и продолжает: – пятнадцать минут девятого?

– Нет, – моргаю растерянно.

– И не надо начинать, – наклонившись, шепчет она грозно.

– Да я просто не знаю, что тебе рассказать. Он иногда приходит в бар, где я работаю. В первый день знакомства сказал, что я ему понравилась. Знает, что у меня есть парень. Вчера услышал, как я разговаривала с Гришей и просила его забрать меня с работы. А когда тот не смог, предложил меня отвезти.

– И это ты называешь «не знаю, что рассказать»? – округляет сестра глаза. – Да он же…

Она поднимает кулак и трясет им с каким-то диким выражением лица. Скорее всего, это означает “крутой, заботливый парень”, а не “у него большой член”. Откусив блин, смотрю на нее, приподняв брови, и жду, когда она закончит свою пантомиму.

– А дальше что? – интересуется Лиля.

– А что дальше? Он отвез меня в универ и поехал на тренировку.

– О-о-о… так он еще и качается.

– Он хоккеист.

Лилька улыбается так широко, что видно верхний и нижний ряд зубов. Смотрится, конечно, дико, но до Пеннивайза не дотягивает. Интересно, если я расскажу ей, что у меня есть номер телефона Леона, она вообще описается?

– У меня и его номер телефона есть… – бросаю невзначай и тянусь к кружке с чаем.

– Позвони ему! – выкрикивает сестра.

– Нет! Тем более, он даже не знает этого. И вообще-то у Гриши сегодня день рождения.

Откинувшись на спинку стула, Лиля закидывает одну ногу на другую и начинает ею дергать. Через какое время сегодня откроется ее клапан неприязни?

– Где будете отмечать?

– Не знаю, – пожимаю плечами и шумно выдыхаю. – Мы вчера так и не решили куда пойти. Я ему предложила несколько мест, но он только ответил «посмотрим». Может и не пойдем никуда. Все равно вечеринка с друзьями будет в субботу.

– Поедешь поздравлять его?

– Да, после обеда скорее всего.

Сестра смотрит на меня с каким-то странным выражением на лице. Будто не может определиться, скривиться или улыбнуться.

– Ладно, я пошла собираться.

Округлив глаза, провожаю ее взглядом. Я что-то пропустила? Сегодня затмение? Магнитные бури или что-то еще? Почему Лилька не начала выедать мне мозг маленькой ложечкой, приговаривая: «Гриша, фу-фу-фу».

– Лея, поделишься блузкой? – кричит она из комнаты.

– Да, бери.

Допивая чай в тишине, слышу, как сестра закрывает входную дверь, и смотрю на время. Начало десятого. Пока я доберусь до Гриши со своим маршрутом, он, скорее всего, уже проснется. Сегодня я запланировала устроить для него сюрприз, к которому готовилась заранее. Но сначала нужно привести себя в порядок. Делаю макияж, выпрямляю волнистые волосы, оставляя их распущенными и надеваю черное платье с открытыми плечами и вырезом чуть выше пупка, оголяющим кожу. В сумку кидаю маленькую хлопушку, которую нашла пару месяцев назад на балконе и выхожу из квартиры. На улице пасмурно, но дождя пока нет. Надеюсь, погода меня не подведет, потому что часть пути придется добираться пешком.