Текст книги "Из космоса с любовью"

Он ушел, уступая дорогу следующим гостям.

Прежде чем к нам приблизилась пожилая чета, Маркус, понизив голос, сдержанно просветил меня:

– Морн Глотис – директор Службы безопасности Лерана.

Меня в жар бросило. Но не от того, что спецслужбы не оставили в покое, а достают в неформальной обстановке, нет. Неожиданно, что подобный сластолюбец, облизавший меня взглядом, занимает столь высокую должность. Зато теперь понятно его самодовольное признание, что он в курсе моих приключений. Еще бы! Ведь у него есть доступ к протоколу допроса. Неприятный тип, и руку целует по-земному, но мерзко.

Мы стояли на белой дорожке и приветствовали новоприбывших. Флаеры заполонили посадочную площадку и берег. Блеск драгоценностей и улыбок. Роскошные вечерние наряды у дам и дорогие смокинги у мужчин.

В течение последнего часа на вечеринку в честь спасения Маркуса Моринеса явились самые разные гости: политики и спортсмены, представители богемы и журналисты, аристократы и те, у кого не было ничего, кроме прославленного имени.

С легкой руки Моринеса сливки высшего общества Зарийского архипелага смешались с простыми людьми, за плечами которых были их дела, а не вереница предков и родовое состояние.

Удивительно… И почему я считала его снобом? Он с одинаковым радушием встретил мэра Риона и директора музея Ктулху, с последним, пожалуй, разговаривал даже теплее.

– Маркус, да ты счастливчик! Теперь я понимаю, почему ты не спешил отыскиваться, – с такой красавицей я бы застрял на необитаемом острове на целый год.

Пока бритоголовый здоровяк в иссиня-черном смокинге рассыпался в комплиментах, я старалась не краснеть, лишь сейчас осознавая, что любой, кто посмотрит на нас с Маркусом, поймет, что мы не только выживали на острове. Пошлых шуточек не избежать.

– Поосторожнее, Лавр, – сквозь зубы произнес Маркус.

– Мы с Моринесом вместе служили, а сейчас иногда спаррингуемся, – беззаботно трепался Лавр, словно не замечая недовольства хозяина дома. – Маркус, представишь нас друг другу?

– Обойдешься.

– Злой ты, Маркус. – Лавр сделал вид, что обиделся, и, подмигнув мне, хитро добавил: – Но я простой парень, этикетам вашим не обучен, могу и сам прекрасной девушке представиться. Меня зовут Лавр Барес, в том году я завоевал Жемчужный пояс в тяжелом весе.

– А в этом проиграл его, – добавил Маркус.

О… это было по-настоящему грубо.

– Я-то его верну себе в следующем сезоне, а у тебя, Маркус, характер испортился, – прокомментировал Лавр и ехидно ввернул: – Но я представляю, каково тебе сейчас. Когда почти все присутствующие мужики облизываются на твою женщину, хочется бить морды.

Боковым зрением я отметила, как заиграли желваки на скулах Маркуса. Неужели Лавр попал в точку? Но повода для беспокойства не вижу: мы всего лишь любовники, разве у него есть право ревновать? Или же на острове у него включились собственнические инстинкты и никак не выключатся?

А вдруг у меня слишком провокационный наряд? Платье в пол, пошитое из белого кружева с серебряной нитью, не открывало слишком многого: аккуратное декольте, разрез от середины бедра, который обнажал ногу лишь при неосторожном, порывистом движении. Из украшений на мне были золотые серьги-гвоздики и зеленая жемчужина с острова. В целом образ получился скромным и элегантным, как выразилась Лука. Вспомнив ее комплимент, я успокоилась.

Постепенно поток гостей в вечерних нарядах иссяк. Можно было расслабиться до следующего этапа мучений – приветственной речи Маркуса. О том, как все будет происходить, мне рассказала вездесущая помощница: встреча, выступление хозяина дома, танцы, разговоры.

От мелькания лиц рябило в глазах. С кем-то Моринес меня знакомил, с кем-то и сам перебрасывался всего парой фраз. Имен я почти не запомнила.

Не представляю, как постоянно вариться в подобном котле обычной девушке? Лука стала моим предупредительным ангелом-хранителем: порой возникала позади, чтобы поддержать: рассказать, кто к нам сейчас направлялся, один раз поправила прическу, принесла освежающий напиток, подбадривала, говоря, что скоро все закончится. Замечательная девушка! А еще она отвлекла Маркуса до прибытия первого гостя, чтобы тот не уговорил меня сменить платье.

Блондин обиделся, что я не приняла его подарок. Нет, он не признался в этом открыто, зато его потемневший взгляд и слова, что наряд немодный, убедили меня в правильности принятого решения: я должна сразу расставить точки над «и», чтобы он осознал, что не собираюсь, как запрограммированный погрузчик, следовать приказам с бездумной покорностью. И ему стоит пересмотреть свое поведение: если так уж необходимо, то лучше предложить и попросить, а не фактически приказывать.

Глупо из мелочи раздувать скандал, но интуиция подсказывала, что покладистость с моей стороны здесь неуместна.

– Можем возвращаться в дом, – сообщил Маркус.

Охрана отстала, повинуясь его почти незаметному знаку. Лука давно убежала вперед, поэтому несколько метров мы шли вдвоем.

– Алиса… – обхватив меня за талию, Маркус увлек в густую тень, за каменный вазон с пышным синим кустарником, пахнущим мятой и хвоей одновременно.

– Я мечтал об этом целую вечность, – признался блондин и жадно накрыл мои губы своими.

Пылкий, полный огня поцелуй разубедил в том, что он злится. Солнечный ветер, как же я люблю этого мужчину! Обожаю тонуть в его надежных объятиях, боготворю его щедрые на ласку руки…

– Беру свои слова обратно, – хриплым голосом произнес Маркус, осторожно выпутывая пальцы из моей высокой прически.

– Какие слова?

Я напрочь перестала понимать, о чем речь.

– О твоем платье. Возможно, оно и не от модного дизайнера, зато практично.

Он медленно провел по моему бедру. Только сейчас я осознала, что обвила Маркуса одной ногой, благо высокий разрез позволял.

– Замечательное платье, – мурлыкнул он, поглаживая мою попу под нарядом. – Платье для шалостей неподалеку от чинной толпы.

Не поддавшись на провокацию, я возмущенно выдохнула:

– Но-но! Даже и не думай!

У самой же в груди ошалело колотилось сердце, а по телу разливалась волна желания. Надоест ли мне когда-нибудь целоваться с этим мужчиной? Или меня будет тянуть к нему вечно?

– Алиса, извини, что не был рядом днем, – такое ощущение, что без меня могла рухнуть корпорация. Заместители, партнеры, сподвижники по партии – все решили, словно сговорившись, что должны меня увидеть, не дожидаясь вечера. Вдобавок поиски убийцы выбили из графика.

Маркус замолчал.

– Стало известно что-то новое?

Убирая ногу с его бедра, нарвалась на легкое сопротивление, которое быстро погасло.

Меня пожирало любопытство, куда подевалась певица, почему рядом с хозяином праздника я, а не она, законная невеста. Означает ли это, что вина Эфриды доказана?

– Сожалею, не могу сказать ничего определенного.

– Ты все еще сомневаешься, что это Эфрида?

Я все-таки не выдержала и вновь обвинила невесту любимого.

– Ее счета проверяли – она не заказчик, – тихо произнес Маркус, поправляя мое платье, к счастью, изготовленное из немнущейся ажурной ткани.

Меня внезапно озарило.

– А не могла ли она попросить кого-то из поклонников? Может, она пожаловалась на тебя – и нашлись бесплатные мстители?

– Фан-клуб тоже проверили, да и не было у Эфриды мотивов убивать меня.

Почему Маркус в этом так уверен? Порой мысли убийц нелогичны. Кто знает, что творится в голове у женщины, которая придумала линию обуви с украшениями в виде трупиков морских существ?!

Слыша шаги приближающихся охранников, я напомнила:

– Нам пора к твоим гостям.

Маркус поморщился и вдруг полез во внутренний карман черного смокинга.

– Алиса, я хотел сделать подарок раньше, но Лука стойко держала твою оборону. – Он усмехнулся.

Заметил-таки. Я улыбнулась в ответ.

– Мы скрывали новое платье. Видишь ли, Маркус, я сама выбираю себе одежду и оплачиваю ее… Это принципиально.

– Я уже понял.

Рука Маркуса, что-то сжимая, вынырнула из кармана – и мое сердце перестало биться. Я замерла в ожидании момента истины. Сейчас… сейчас станет ясно, будет ли продолжение у того, что зародилось на острове, или я себе все придумала.

– Алиса, я хочу подарить тебе…

В свете садовых фонарей заиграли гранями голубые и черные камни на причудливо изогнутой полосе из серебристо-белого металла. Топазы и кварц?..

Я смотрела на браслет, как на одно из чудес Вселенной: обычно меня не трогают ювелирные изделия, но это было невероятным! Дух захватывало при виде игры света на гранях. А потом до меня дошло: Маркус подарил мне браслет… вместо кольца.

Испытывая непередаваемое разочарование, я упустила момент, когда блондин защелкнул замочек украшения на моем запястье.

– Прости, я не могу принять столь дрогой подарок.

Когда я попыталась расстегнуть украшение, заменившее то, о котором я мечтала, леранец настойчиво накрыл мою руку своею.

– Подожди. Это не просто подарок, это…

Громкое покашливание вызвало острое желание запустить в помешавшего туфлей на стальной шпильке.

– Простите, морн Моринес, вас ищут, – сообщил из-за кустов безликий слуга.

– Мы уже идем, – вздохнул блондин и предложил мне локоть в качестве опоры. – Поговорим потом, Алиса, а пока не снимай его, пожалуйста.

– Хорошо…

Потерплю – все равно браслет практически скрыт рукавом платья.

Маркус рядом: я чувствовала его тепло сквозь слои одежды, и в это же время он находился так далеко! Я рассчитывала, что наши отношения сегодня перейдут очередную черту и мы станем настоящей парой. Солнечный ветер, как же я хочу быть женой Маркуса Моринеса! Мечтаю засыпать с ним в одной постели и просыпаться по утрам от его поцелуев. Хочу иметь право запросто подойти к нему – и почувствовать надежность его рук, тепло его объятий. Я хочу быть с этим мужчиной столько времени, сколько нам отмерили звезды, Ктулху или кто там еще плетет узор человеческой судьбы.

Я люблю Маркуса и могу в этом смело признаться, но только самой себе. А он… На острове я успела изучить его тело, но не научилась читать в сердце, не узнала полностью его душу. Я эгоистка, раз думаю лишь о себе. К счастью, вовремя вспомнила: человек свободен в выражении своих чувств, и я не вправе навязываться и ожидать, что меня полюбят в ответ. Любовь не требует своего, она может стать великим счастьем, если вытравить эгоизм.

Нет, я не буду больше ничего ждать от Маркуса – если он не мой человек, лучше отпустить его сразу.

Когда я приняла подобное решение, с моих плеч упала невероятная тяжесть. Я свободнее задышала и улыбнулась сама себе. Это курортный роман, я знала, на что шла, когда разделила порыв страсти с малознакомым мужчиной. Случайные отношения в итоге дали больше, чем отобрали, – подарили лучшие воспоминания в моей жизни. А разбитое сердце… ничего, мне не привыкать его склеивать. Прорвусь.

Пока шли, я словно прозрела и не только разобралась в своих сумбурных чувствах и желаниях, но и взглянула вокруг свежим взглядом, отмечая, как стараниями слуг изменился дом за считаные часы. Живые цветы в напольных вазонах и в подвесных горшках украсили особняк Моринеса – в воздухе разлился тонкий аромат. Высокий фонтан весело журчал в центре бального зала, вдохновенно играл оркестр, сновали среди гостей вышколенные официанты, у стен расположились столы с закусками – подобную роскошь я видела лишь в кино.

– Извини.

Фраза прозвучала настолько неожиданно, что я не сразу поняла, что ее произнес Маркус.

– За что?

Хмурый Маркус бросил быстрый взгляд на свой коммуникатор, с которым не расстался даже сейчас.

– Я готовил тебе сюрприз, но он не удался.

У меня от сердца отлегло, на какой-то миг подумалось, что леранец читает мысли и узнал о моем разочаровании в наших отношениях.

– А какой сюрприз? Можно узнать? – Неуемное, никогда не отдыхающее любопытство дало о себе знать.

– Рик Ортемис должен был прилететь на вечеринку вместе с твоей подругой.

Я хлопнула ресницами и, подозреваю, глуповато переспросила:

– С Кариной?!

– У тебя есть еще одна подруга на Леране? – по-доброму съехидничал Маркус.

– Нет. Жаль, что они не смогли… Ты узнал, что помешало?

– Нет, Рик не отвечает.

Я не волновалась: ну что может случиться с такой пробивной особой, как Карина? А этот Рик? Да у него же на лице написано: своего не упустит и никому не отдаст. Карина, судя по всему, стала его добычей, значит, он будет заботиться о ней, сдувать с нее пылинки едва не в прямом смысле слова.

Мы подошли к одной из хрустальных пирамид, составленных из бокалов с розовым игристым вином. Официант в белых перчатках вручил Маркусу два фужера, один из которых блондин передал мне. И в тот же миг он был атакован своими помощниками.

– Кузен! Ты срочно нужен! – категорично заявил Эмиль.

– Грядет великий суд Ктулху? – насмешливо заломил бровь Маркус.

– Почти. Морна Коллири увидела младшую морну Коллири…

– Волосы друг другу еще не дерут, – вклинилась в рассказ первого помощника Лука. – Но ты правда нужен, чтобы их успокоить и развести по разным концам зала.

Заметив мое нескромное любопытство, Маркус объяснил:

– Всего лишь конфликт свекрови с невесткой. Первая – подруга моей матери, со второй я учился, поэтому знаю, как унять обеих.

Поразительно… Это же высший свет, аристократки – и дерут друг другу волосы?

Я запила удивление глотком вина.

Маркус ушел с Эмилем, молчаливо поручив меня второй помощнице.

– Как тебе вечеринка? – поинтересовалась Лука, постукивая голубым ноготком по своему бокалу. Заметив мой косой взгляд, она поспешила оправдаться: – Это вода, я несовершеннолетняя и за рулем.

Какая сознательная девушка!

Я улыбалась, пока боковым зрением не увидела мельтешение – к нам спешила Эфрида Вон.

Глава 17
Старые тайны

Эффектная блондинка шла, гордо задрав подбородок. Неосмотрительно в туфлях, украшенных ракушками и прозрачными медузами с волочащимися за каблуками щупальцами: неосторожный шаг – и споткнется же. Но не обувь меня поразила, а платье – черное, с фиолетовым отливом, длиной в пол и с одной лямкой через правое плечо. Такое же, как у меня. Вернее, такое же, какое должна была надеть я. Совпадение? Сомневаюсь.

– Кошмар, – прошептала Лука потрясенно. – Кто-то сообщил ей, какой наряд выбрал для тебя Маркус. Надо вычислить крысу.

Слуги или сам дизайнер?

Потрясение тут же сменилось бесшабашным весельем – Лука рассмеялась:

– А ты у нас, выходит, ведьма! Сменила платье, словно знала.

Не соглашусь, это не интуиция, а всего лишь логичный поступок девушки, у которой есть чувство собственного достоинства.

Не успела Эфрида сделать и десяти шагов, как вокруг нее образовалась свита из восторженных фанатов и модного блогера – худощавого брюнета с почти незаметной полоской усов я запомнила благодаря красно-черной татуировке змеи на шее.

– Лука, где Маркус и его землянка? Хочу присоединиться к чудесно спасшемуся жениху, – медовым голосом протянула Эфрида и стрельнула глазами в мою сторону.

Она равнодушно отвернулась, чтобы тут же посмотреть вновь, уже нахмурившись.

Взгляд прищуренных глаз прошелся по мне с головы до пят, сканируя и будто раздевая.

– Миленькое платье, – выдала Эфрида через силу. – Только немодное в этом сезоне.

Лука подобралась, чтобы броситься на мою защиту, – я успела положить ладонь ей на плечо и спокойно заметила:

– Зато у вас туфли наверняка ультрамодные.

Эфрида дернулась, ожидая града шпилек. Но я молчала и улыбалась, не собираясь скандалить с нарывающейся девицей.

– Туфли из моей первой коллекции «Дары Ктулху», у меня скоро состоится показ. – Эфрида искоса посмотрела на блогера. – Мода должна быть ближе к природе, понимаете?

– А Маркус общается с гостями – найдешь, если пожелаешь, – перебила ее Лука, к счастью, в этот раз не называя ее по имени. Наверняка бы опять исковеркала.

Вопреки ожиданиям, Эфрида не устремилась на его поиски.

– А у какого дизайнера вы заказывали платье, морна Алиса?

Певица решила придраться к моему облику, излив свой гнев на меня? Что ж, разговорами о немодных нарядах и не том цвете помады меня не оскорбить.

– Я люблю земных модельеров, а здесь, на Леране, предпочла выбрать наряд от неизвестного дизайнера. Молодые таланты нужно поддерживать, не так ли? – Я улыбнулась внимательно слушающему нас блогеру.

– Похвальное качество, – кивнула певица и поинтересовалась язвительно: – Украшение вы тоже покупали у ювелира без имени? Руки бы ему оторвать за варварское отношение к национальному достоянию.

Настал мой черед ехидничать:

– А я в восторге от того, как морн Моринес его оформил, и не собираюсь отдавать найденный на острове жемчуг ювелиру на переделку, так и буду носить. Сомневаюсь, что есть еще одна девушка, которая может похвастаться, что ее украшение сделал сам Маркус Моринес.

Закончив свой горячечный монолог, я незаметно выдохнула. Это было сложнее, чем казалось вначале, – отбиваться от брызжущей ядом певицы крайне утомительно. Такое ощущение, что даже вспотела от нервного напряжения. Я провела тыльной стороной ладони по лбу, поправляя волосы, – нет, почудилось.

Лицо Эфриды вытянулось.

– Это браслет Шадоры?..

Подарок Маркуса она увидела, когда задрался рукав моего платья.

– Великая реликвия, которую благословила супруга Ктулху и наградила ею жену основателя рода Моринес за силу духа? – впервые подал голос взволнованный блогер. – Невеста морна Моринеса не носила ее, а вам разрешили?!

Слова, что браслет мне подарили, застряли в горле. Нет, я лучше промолчу, раз что-то нечисто с этим украшением.

– Так получилось… – пробормотала я, пожимая плечами.

– Впервые вижу голубые бриллианты и черные зирриты так близко, – пробормотал блогер. – Они прекрасны!

Певица молча вскинула подбородок и, процедив сквозь зубы пожелание доброго вечера, ушла к пирамиде из бокалов.

За ней потянулась и свита. Блогер дважды оглянулся с сожалением. Понятное дело, его впечатлила не моя персона, а браслет.

Голубые бриллианты – редкие камни в Содружестве. Что такое зирриты, боюсь даже представить.

– Лука, зачем Маркус подарил мне бесценную вещь? – спросила я, когда мы остались с помощницей вдвоем.

– Разве босс ничего тебе не объяснил? – удивилась она и тут же заюлила: – Я тоже не буду – не в моей компетенции.

– Лука, это не смешно!

– Поверь мне, еще как смешно! Чужая неловкость в отношениях – это так забавно! – хмыкнула девица и, цапнув с ближайшего стола блюдо с черными ягодами, насаженными на шпажки, принялась энергично жевать.

Поняв, что от нее ничего не добиться, я принялась рассматривать гостей. Мне было неуютно посреди смеющихся, флиртующих, танцующих незнакомцев. Я чужая здесь, случайная гостья, попавшая в высшее общество по прихоти судьбы или местного божка. Смешно – проведя многие годы на станции посреди звезд, я восприняла всерьез чужую религию. Поверила в существование божественных сил. Странное ощущение, я ведь материалистка, верю в то, что можно пощупать, объяснить научно.

– Лукия, девочка! А я тебя ищу.

К нам направлялась хрупкая блондинка с интересной прической из нескольких десятков косичек, сколотых черными палочками в фантазийный пучок. Шлейф лазурного платья нервным хвостом тянулся за быстро идущей женщиной. Браслеты из золотых монет украшали ее руки. В тон к украшениям шел клатч. Маленькая, худенькая женщина, а громкая какая! Ее радостный возглас услышали не только мы – несколько пар обернулось, чтобы уже не возвращаться к прерванным занятиям, а наблюдать за нами.

– Морна Моринес, мама босса, – зловеще произнесла Лука.

– Радости в голосе не слышу, – заметила я.

– Ты поймешь почему, и очень скоро.

Морна Моринес была подле нас спустя секунды после тихого предупреждения Луки.

– Девочка моя, как давно мы не виделись!

Моя потенциальная свекровь оглядела Луку придирчивым взглядом.

– Ты похудела, бледненькая… А как же позирование? Разве высидишь у меня, не свалившись в голодный обморок? Нужно есть, Лукия, не подчиняйся моде, рви шаблоны общества – и ты всегда будешь на гребне успеха!

Я с сомнением посмотрела на Луку – нормальное у нее телосложение, не худее, чем сама морна Моринес. Пусть себя сначала откормит, а потом уже читает нотации другим.

Словно поняв, что я ее осуждаю, блондинка обернулась.

– А вы та несчастная, которая угодила в переделку с моим сыном?

– Почему несчастная? – Моя логика забуксовала. Да, мне досталось, но несчастной я себя не назвала бы.

Не ответив, морна Моринес вернулась к обсуждению внешности помощницы. Она сыпала сомнительными комплиментами и тут же указывала на недостатки, к слову, все мнимые. Что рядом стою я, посторонний человек, морну не заботило – она щедро забрасывала раздраженную Луку критическими замечаниями. Уверена: не будь женщина матерью босса, которого девушка боготворила, она давно была бы послана.

– А вы… – морна Моринес резко обернулась, – я бы написала ваш портрет, но только в комбинезоне, перемазанном машинным маслом. Приходите в любое время суток, я люблю уникальных натурщиц.

В комбинезоне, перемазанном машинным маслом?.. Стараясь не сильно глазеть на странную художницу, я призадумалась. К чему это сказано? Совпадение? Или дар творца позволил увидеть мое прошлое? А может, она просто знает? Знает о том, откуда я, чем занималась? Только когда успела побеседовать с сыном? Неприятные ощущения: неизвестно, с какой стороны прилетит удар и стоит ли его вообще ждать.

Понаблюдав некоторое время за мамой Маркуса, я поняла, что зря переживаю: желай она навредить, уже обязательно сделала бы какую-нибудь гадость. А случайности в нашей жизни бывают часто, можно сказать, наша судьба зависит от них.

Когда морна Моринес ушла к своим знакомым, Лука заметно повеселела.

– Поняла, о чем я толковала?

Я пожала плечами.

– Мать твоего босса импульсивна и не понимает, что ее слова задевают, вызывая в собеседнике чувство неполноценности и неловкости.

– Да все она понимает – ей нравится эпатаж. И это она еще сегодня ничего, обычно дольше рассказывает о том, что я не похожа на нормальную девушку и что мне будет сложно найти любимого человека.

– Норма – странное понятие: то, что не вызывает вопросов на Леране, считается странным на Земле. И наоборот.

– Я все понимаю, но после ее «комплиментов» опускаются руки, я чувствую себя никчемной.

Какая же она еще девчонка… переживает из-за чужих странностей. Подрастет – и из-за таких моментов будет лишь смеяться, твердо зная, кто она и чего стоит.

По спине словно перышком провели – я обернулась и увидела Маркуса. Спокойный, сосредоточенный мужчина в черном смокинге как никогда выглядел снобом, если бы не взгляд. Ох, его взгляд ласкал, словно Маркус физически касался моего тела. Безумно тянуло прижаться к нему и, целуя, запустить пальцы в аккуратно зачесанные назад светлые волосы, которые ужасно хотелось проказливо растрепать.

И я бы не удержалась от импульсивного желания, если бы не спутник Маркуса, шатен в полицейской форме, которая идеально сидела на поразительно костлявой и вытянутой фигуре. Колючий ежик русых волос, острые скулы и подбородок, длинный нос – внешность была бы отталкивающей, если бы не широко посаженные ярко-голубые глаза, которые притягивали взгляд своим внутренним огнем. Подозреваю, именно так глядят на мир фанатики какой-нибудь веры.

– Дорогой, я хотела спросить… – Мелодичный голос Эфриды, вынырнувшей из-за вазона с высоким, разлапистым цветком, дрогнул.

Ого… Оказывается, она стояла неподалеку и подслушивала нас с Лукой? Повезло, что не говорили ни о чем важном и компрометирующем.

– Ты занят, Маркус? Я подойду потом.

Поспешный уход Эфриды напоминал бегство. Так подумала не только я – полицейский насмешливо воскликнул:

– Морна Вон! Не сбегайте, ответьте на несколько вопросов.

Эфрида замерла. Подчеркнуто ровная спина выдала ее напряжение. Обернувшись к нам, она одним глотком допила вино и всунула пустой бокал в руку проходившему мимо мужчине.

– Морна!.. Я не официант!

– А я спешу. Очень. – Ослепительная улыбка певицы – и случайная жертва ее чар вмиг подобрела и забормотала что-то примирительное.

Лишь после этого, вышагивая в своих странных туфлях, как модель на подиуме, Эфрида вернулась к нам.

– Я не бегаю от наших доблестных стражей, мне нечего скрывать. – Новая милая улыбка и томный взгляд из-под длинных ресниц.

Мишенью для ее чар стал теперь полицейский.

– Детектив Викс, отдел расследования убийств, Трийский департамент полиции Зарийского архипелага. – Мужчина продемонстрировал свой жетон и, выдержав короткую паузу, задал провокационный вопрос: – Морна Вон, в каких отношениях вы состоите с Грегом Кайзесом?

– А кто это? – Эфрида вскинула тонкие брови.

Взгляд ее, чистый и невинный, обманул даже полицейского – суровое лицо чуть расслабилось.

– Грег Кайзес – механик Маркуса, мужчина, с которым ты не рассталась, когда согласилась стать моей женой.

Мрачный Эмиль возник позади блондинки, как призрак мщения. Напряженный момент несколько испортило позвякивание кубиков льда в стакане с зеленовато-желтым напитком.

Лука прерывисто выдохнула и, подхватив меня под руку, отступила в сторону, уводя подальше от разворачивающейся драмы. И правильно: если грядут разборки, прилететь может и случайным зрителям.

– Эмиль, о чем ты? – Эфрида растерянно захлопала длиннющими ресницами.

Маркус обнял меня за талию – я не заметила, когда он подошел, но его близости была несказанно рада.

– Когда я узнал, что между вами с Маркусом не может быть ничего серьезного, я обрадовался, как дурак. Я сразу предложил стать моей спутницей жизни, и ты заверила, что твое сердце свободно, мы можем быть вместе, нам ничто не мешает.

На обычно наглого Эмиля сейчас было больно смотреть – печально-пьяный, с глазами, утратившими блеск, и устало-мятым лицом. Да и голос переполняла непередаваемая горечь. Так выглядит человек, глубоко разочаровавшийся в жизни.

– Эмиль, я не понимаю, в чем я перед тобой провинилась?

Блондинка – хорошая актриса, заламывала руки правдоподобно, вот только на лице страдания не отображались – она усиленно старалась не морщить лоб.

– А ведь я, увидев тебя в объятиях Грега, поверил, что вы родственники. Теперь же ты утверждаешь, что не знаешь его.

– Ну конечно, я знаю механика Грега! – всплеснула руками Эфрида и выдала несусветную глупость: – Просто подзабыла его фамилию.

Хорошие же они тогда родственники… дальние, видать.

– Морна Вон, вы утверждаете, что вы и Грег Кайзес связаны родственными узами? – вклинился в диалог полицейский.

– Нет, нет… – Эфрида замялась. – Я так сказала, чтобы не ревновал Эмиль. Но между мной и Грегом ничего не было.

– Грег Кайзес был задержан при попытке бегства с планеты. Он предстанет перед судом по обвинению в покушении на жизнь нескольких человек, вызовут и вас, но свидетелем или соучастницей – это уже зависит от вас, вашей правдивости. Детектор лжи, помните, обмануть нельзя.

Стиснув зубы, Эфрида кинула полный ненависти взгляд почему-то на меня и Луку. Как будто мы виноваты, что у нее возникли проблемы.

Решившись, она выпалила:

– Да, я спала с Грегом, но не знаю, что он натворил!

В этот момент я искренне пожалела Эмиля. Предательство – это всегда больно, любил ты человека или нет, обман наносит долго заживающую рану.

Детектив Викс не бил, не направлял свет лампы в лицо, говорил спокойно и уважительно, но почему-то врать ему не хотелось. Я поймала себя на мысли, что устрой он допрос мне, то открыла бы все свои секреты, особо не сопротивляясь.

– А вот это вам еще придется доказать, – холодно сообщил детектив. – Я склоняюсь к мнению, что вы сообщница Грега Кайзеса.

– Нет! – Эфрида побледнела и испуганно посмотрела на Маркуса, а затем и на его брата, но поддержки от них не дождалась. – Клянусь Ктулху, я ничего не знала, ничего не понимала!

– Пока собранные доказательства указывают обратное: поняв, что морн Моринес на вас не женится, вы соблазнили его кузена в надежде, что тот станет единственным наследником рода. После свадьбы он так же должен был разбиться на флаере?

Холодный взгляд следователя по остроте напоминал нож.

– Нет, нет! Я бы ни за что не позволила убить Эмиля! – выпалила Эфрида и тут же закусила губу.

Поздно. Слова сказаны и услышаны.

– Морна Вон, вы подозреваетесь в покушении на морна Моринеса и морну Горееву. – Детектив отцепил от своего кожаного ремня наручники.

Эфрида спрятала руки за спину.

– Пожалуйста, нет… – Она начала жалобно просить, но затем, гордо вскинув голову, зло сообщила: – Я пройду в полицейский флаер сама, я не убийца и пока еще свободный человек! Уйду с высоко поднятой головой – на это у меня есть право.

В этот момент я восхищалась блондинкой – держать лицо в проигрышной ситуации умеет не каждая женщина.

Эфрида шла, словно ничего не произошло, – гордая, красивая, независимая. Даже нелепые туфли, из-за которых она едва не упала посреди зала, не испортили момент. Вероятно, с таким видом на Земле поднимались королевы на эшафот.

– Одного не пойму, почему механик пытался тебя убить? – Я спросила тихо, но Маркус услышал.

– Месть. Выяснилось, что Грег – внебрачный сын медиамагната Харсона, жизнь которого я уничтожил.

Я с удивлением посмотрела на блондина. На острове я ведь делала предположение, что здесь замешана старая вражда. Маркус и Эмиль мстили за Эмму, и какой-то родственник магната решился на ответный ход. Тогда эта версия провалилась – детей, законных наследников, Харсон не оставил. Но, как выяснилось, был Грег.

– Почему Грег пытался убить тебя, а не Эмиля?

Печальный брюнет закашлялся от неожиданности и взглянул на меня возмущенно.

– Империю Харсона топил я, деньги для мести использовали мои. Эмиля, несомненно, убили бы позже, но лишь когда Эфрида стала бы его женой.

– Ты думаешь, она была в курсе всего плана?

– Она сама проговорилась, – напомнил Маркус бесстрастно.

– И тебе ее совсем не жаль? Она ведь была твоей невестой!

– Фальшивой, по просьбе матери босса, – вклинилась в нашу беседу Лука и быстро, словно боясь, что ее остановят, затараторила: – У них было взаимовыгодное сотрудничество: статус невесты известного человека вызывал интерес прессы к Эфриде, что ускорило ее взлет. В ответ она стала ширмой между боссом и охотницами за его банковским счетом.

Маркус смотрел на помощницу с молчаливым укором.

Я же чуть не умерла от счастья. Солнечный ветер! Фальшивая помолвка? Да еще по просьбе морны Моринес? Вот почему он спокойно отреагировал на сообщение об измене Эфриды и почему я не видела между ними искр!

– Даже я об этом узнал совсем недавно, – грустно отозвался Эмиль. – Они хорошо играли пару, собравшуюся сойтись по расчету. Какой же я был дурак! Не видел ее лживую натуру, Маркуса подставил, чтобы она его бросила…

Эмиль, обрывая сам себя, махнул рукой и уронил пустой стакан. К счастью, тот не разбился, а весело покатился между вазонами.

Ого, да кузен Маркуса пьян вдрызг, до синих звездочек!