Читать книгу "Проклятый"

Из-за веснушек и натурально-красных волос, заплетенных в толстую косичку, пришелица не выглядела классической красавицей. Но она была из тех девушек, которых хочется постоянно разглядывать.

Мы оценивали друг друга, пока она не перевела взгляд на офицера.

– Что она здесь делает? – Девушка закипела от злости. По ее капризному тону я поняла, что она имеет большое значение для этих сектантов. – Кто она вообще такая?!

– Ты знаешь.

Офицер опустил глаза и прокашлялся. Я ненавидела, когда в моем присутствии обо мне говорят так, будто меня здесь нет.

– Пленница? В замке? – взвизгнула Меридиана и снова с ужасом посмотрела на меня. – Быть этого не может. Боже… Что на ней надето…

Девушка ядовито улыбнулась, но от своего избранника отпрянула, понимая, что все происходит не так, как обычно.

Судя по всему, у них были отношения, о которых никто не должен знать.

– Сейчас придет Джейсон… – в замешательстве пробормотал офицер, расправляя плечи.

– Я уже здесь. Что происходит? – Голос Джейсона и его шаги заполнили ванную комнату. Он явно был недоволен тем, что видит. – Меридиана, так больше не может продолжаться.

– Ты ничего не видел, Джейсон, – зашипела на него Мэри, упирая руки в бока. – Или ты забыл, как должен ко мне обращаться?

– А ты забыла, что я правая рука твоего брата? – съязвил он в ответ и снисходительно взглянул на офицера, который все это время молчал, словно воды в рот набрал.

Как и я. Событий происходило слишком много, непонимание нарастало. Но я была никем, чтобы задавать здесь вопросы.

– Даниэль, я разочарован в тебе. В который раз. Вы оба пойдете со мной прямо сейчас. А если нет, – он выразительно посмотрел на надувшую губы Мэри, – будет хуже. Ты знаешь, что он может убить его, если узнает о вашей связи.

– У нас нет никакой связи! – воскликнула Меридиана, взмахивая руками. – У тебя нет доказательств, Джейсон! Нет! В моей ванной проблемы с водой, вот и забрела сюда в надежде помыться здесь… Захожу, а тут какая-то голодранка ворует мои шторы! Даниэль зашел, чтобы объяснить мне, кто она, вот и все. Между нами ничего нет! Тебе и моему параноику-брату лишь бы меня задеть! Брэндан, видимо, соскучился по убийствам. Так вперед! Пусть сам идет воевать. А еще лучше – назад в Адинбург, потому что я больше не желаю знать его таким, каким он оттуда вернулся!

И тут она разрыдалась, пряча лицо в ладонях. В глаза мне бросились ее кольца и идеально ухоженные руки. На ферме она бы и дня не выдержала.

– Твои истерики здесь ни к чему, Мэри. Не при… убогой. – Джейс взял меня за руку, чтобы вновь заковать в наручники.

– Она не лжет, – вдруг, сама от себя не ожидая, твердо произнесла я. – Мне незачем ее покрывать. После того, что со мной сделал золотозубый, я бы всех офицеров собственноручно перестреляла. Но он ни в чем не виноват. По крайней мере, сейчас эта девушка говорит правду.

Все замерли, посмотрев на меня так, будто я была каменной статуей, которая вдруг научилась разговаривать. Не знаю, кто дернул меня за язык и почему мне захотелось помочь этой капризной девице, но сказанного не вернешь.

– Это правда? – Джейс пристально посмотрел на меня, заковывая мою кисть и сцепляя ее со своей рукой.

– Да. – Я кивнула, ни разу не моргнув. Мой взгляд был настолько прямым и открытым, что даже я не усомнилась бы в собственной выдумке.

– Хм. – Джейс нахмурился и кивнул офицеру, который тут же вышел из комнаты. Затем глянул на Мэри и отчеканил: – Будь осторожна. Если он узнает…

– Того, чего вы все боитесь, не случится. – Она тяжело вздохнула, расправляя складки на своем платье. На меня она так и не взглянула.

Никакого, ни малейшего взгляда с капелькой благодарности в ответ. Абсолютно ничего.

– Я погуляю с подругами. Вы все меня достали. Все! – со свойственной ей истеричностью заявила она и покинула комнату.

Джейсон дернул меня за собой, заставив перебирать ватными ногами. Несмотря на то, что за последний час мой мир в который раз перевернулся с ног на голову, я сохраняла хладнокровие и стойкость, готовясь встретиться с «его высочеством» вновь.

Глава 3

Кенна

В сопровождении нового отряда стражи мы пробрались в самую дальнюю часть особняка. Я не могла определить размеры помещения изнутри, поэтому не знала, уместно ли здесь будет слово «замок». Сколько членов в этой дурацкой секте, и откуда у них деньги на такую роскошь? В моей стране царят голод и разруха, пока англичане спокойно спят на шелковых подушках.

Через несколько минут скитания по коридорам я оказалась в зале, где прежде не была. Я бы назвала это гостевой комнатой – несмотря на стены, украшенные старинными картинами, здешняя атмосфера отличалась от других частей дома.

Кожаный диван, мягкие подушки, журнальный столик со стопкой неизвестных мне книг и журналов. Из колонок, стоявших рядом с огромным плазменным телевизором, доносилась негромкая музыка.

Здесь я чувствовала себя спокойней – сразу ощущала в цивилизации и современном мире, хотя эта иллюзия была обманчивой.

Я помнила, что там, в подземельях, скрывают десятки ни в чем не повинных женщин и девушек. И только небо знает, что, черт возьми, со всеми нами хотят здесь сделать.

Я проглотила комок страха, застрявший в горле. Жертвоприношения? Пытки? Рабство? Что?!

Войдя в комнату, я сразу впилась взглядом в затылок Брэндана.

– Ваше высочество! – окликнул Джейс, жестом приказывая охране остаться за дверью. – Я привел к вам пленницу.

Брэндан встал, медленно разворачиваясь ко мне лицом.

В другой одежде он выглядел иначе, но не менее угрожающе. Весь в черном – от брюк и ремня до батистовой приталенной рубашки, которая подчеркивала каждый мускул крепкого и поджарого мужского тела. Я прикусила губу, пытаясь привести нервы в порядок.

Брэндан все еще не смотрел на меня. Расслабленно стоял у дивана, опершись на него одной рукой. Несмотря на это, всем своим видом – широтой прямых плеч, осанкой и надменным взглядом – он будто бы подтверждал звание, которым его все здесь окрестили.

У него неплохо получилось бы играть короля, будь он актером…

Гаспар с его красотой не вызывал во мне и половины эмоций, которые появлялись внутри при виде этого… человека.

Страх. Смятение. Желание убежать. Но и желание узнать. Узнать ответы на все свои вопросы.

И его тайну.

Я сразу поняла, что здесь произошла серьезная трагедия. По пути замечала разрушенные колонны, над которыми трудились рабочие. Многочисленные портреты похожих друг на друга людей с пустыми взглядами. Все здесь было неуютным, темным и, если описать одним словом, будто…

…проклятым.

– Хорошо. Я сам проверю ее. Затем отведешь ее обратно.

– Не теряйте надежду. – Джейсон кивнул Брэндану, словно именно мне предназначался уникальный шанс оправдать его ожидания.

– А теперь vade[3]3
  Иди.


[Закрыть]. Vade, Джейс.

Я нахмурилась, желая вмазать по его пафосной роже. Сколько языков он знает, если с подданными говорит на двух, а со мной – на моем родном?!

Джейсон снял с меня наручники и покинул комнату. Мне стало не по себе. Радовало только то, что теперь я была чистой и прилично одетой. Вряд ли штору вокруг талии можно назвать хорошим одеянием, но, по крайней мере, мои бедра не были распутно обнажены.

А потом вновь повисла гнетущая тишина. Брэндан не смотрел на меня, как будто избегая. А может, задумался, предвкушая новую жестокую расправу над невинной девушкой.

Я снова не смогла промолчать.

– Я требую ответов. Почему я попала к вам в дом? Что это за место? Я… обычная девушка. Родилась на ферме и…

– Ложь. – Его голос прервал мою речь, как удар клинка. – Ты не родилась на ферме.

Брэндан обхватил свою печатку на мизинце правой руки. Он постоянно крутил ее в пальцах и смотрел на герб, изображенный на кольце.

– Я… да, не родилась там. Но я самая простая девушка. Если вам что-то нужно, у меня этого нет. Если вы продаете девушек… – Я набрала в легкие воздуха и попросила: – Лучше дайте мне пистолет.

Он наконец поднял на меня свои льдистые глаза, и я окаменела от страха, сковавшего рассудок. Такого тяжелого взгляда я прежде не видела. Взгляда, наполненного грехом, жестокостью и… страданием. Мужчина смотрел на меня не отрываясь, так, будто видел насквозь. Словно ему открылись карта с подробным описанием моей жизни и картина моих сжавшихся от холода внутренностей.

Хуже стало, когда его взгляд с недоумением и издевкой заскользил по красному бархату, в который я завернулась. Пробежав глазами по нему и словно не обнаружив ничего интересного, он оглядел мои голые плечи и наконец поднялся к лицу.

Только бы щеки не стали цвета этой дурацкой шторы!

– Как тебя зовут? – Хрипловатый голос и акцент, с которым он говорил, были очаровательны. Этот парень разбил бы десятки девичьих сердец, если бы не был ублюдком, психом и садистом.

– Вы у всех своих пленниц спрашиваете имена?

– Имя. Назови, – грубо приказал он, неотрывно глядя на меня.

– Ария, – на секунду замешкавшись, отозвалась я.

Брэндан резко выдохнул и повернул голову вправо, разминая шею. Два быстрых шага… Оказавшись рядом, он жестко отчеканил:

– Опять ложь. Мне позвать Гилберта? Я знаю, что для тебя хуже плена и смерти. Хорошо, что я не отрубил ему то, что может послужить казнью тебе.

Внутри я зарыдала, но сделала все, чтобы сдержать слезы и сохранить лицо. Не вышло. Предательски посиневшие губы дрожали. В комнате воцарилась вечная мерзлота.

– Мое имя не имеет значения.

Я гордилась собой. Я была очень смелой. Я приготовилась к тому, что Брэндан по щелчку пальцев воплотит свое обещание.

– Ты… чужая. Но другая. Sordida puella. – Он сморщил нос, словно от меня все еще исходил неприятный запах.

– Вы – сумасшедший садист. – Я хотела его оскорбить, но молодого человека это только рассмешило, хотя его смех нес больше угрозы, чем радости.

– Сейчас? Уже нет, – небрежно ответил он, словно не протыкал при мне человека шпагой длиной в половину моего роста. – Пусть мне и противно к тебе прикасаться, сделать это я должен сам.

Сделать… что?

Долго ждать ответа не пришлось: Брэндан схватил меня за и без того покрасневшие запястья и потянул за собой на диван, который стоял позади нас. Швырнув меня на подушки, он вдруг схватил мои лодыжки, заставляя потерять разум.

Я не испугалась. Я чувствовала себя так, будто ниже пояса тело онемело от многочисленных мурашек, побежавших по коже… Его хватка была стальной, а глаза – безумными. Одним взглядом он пригвоздил меня к спинке дивана так, что я не могла пошевелиться.

Его ладони заскользили по моим голеням, быстро подбираясь к внутренней стороне бедер. В два счета он закатал красную ткань до пояса, оставив руки у меня между ног. Он раздвинул их, заставив меня затрястись от негодования и… непонимания. От жара, сковавшего тело.

Выругавшись, Брэндан нахмурился сильнее и, с легкостью повернув меня на бок, ожег взглядом кожу на моих ягодицах. Мысленно я радовалась тому, что умудрилась сохранить белье.

Если в моем теле, переполненном чувствами, еще существовал рассудок.

– Quod erat demonstrandum[4]4
  Что и требовалось доказать.


[Закрыть]. – В последний раз проведя ладонью по моей коже, он отпустил меня, резко соединив мои ноги. Потом отошел на пару шагов и схватил себя за волосы.

Быстро придя в себя, Брэндан опустил руки, вновь нацепив на лицо маску безразличия. Но я знала: он злится. Он просто в гневе.

Моя кожа горела от его прикосновений. То, что он трогал меня без позволения, было дико.

Но Брэндан, кажется, совершенно не придал значения ни мне, ни моему телу, в то время как я отчетливо чувствовала каплю пота, стекавшую по позвоночнику. Она дразнила меня, заставляя содрогаться от недавнего воспоминания.

Страх завладел мной.

– Опять ошибка. И ты еще смела качать права! – Он налетел на журнальный столик и одним махом перевернул его. Стекло разлетелось у моих ног, на что Брэндан только злорадно улыбнулся.

В который раз за сегодняшний день я видела кровь. На этот раз – свою собственную. Осколок врезался мне в лодыжку, но я была так напугана, что почти не чувствовала боли.

Я никогда не видела одержимых. Больных. Этот же человек походил на слетевшего с катушек беса.

Брэндан расстегнул пуговицу на шее, делая глубокий вдох.

– В то время как ты не должна даже своего грязного рта раскрывать! – заявил он, пугая меня все больше и больше.

– Грязный рот здесь только у вас! – выпалила я, не обдумав сказанное. – Ваше высочество.

Последней фразой я хотела сгладить свои слова, но они прозвучали с такой издевкой, что сделали только хуже. Я буквально приставила к своему виску пистолет, а к груди – кинжал. И все это парой слов.

– Что ты сказала?

Черт бы побрал этого сумасшедшего! Но он подбежал ко мне прямо по битому стеклу. И ни один мускул не дрогнул на его лице от боли. Вены на его лбу вздулись до предела, а скульптурное лицо исказилось от злости, но лишь на мгновение.

Уже в следующую секунду в его взгляде остались лишь холод и пустота.

Брэндан с адовой силой сжал мою талию.

– Я могу убить тебя. Раздавить. И ты даже не представляешь, с какой легкостью и удовольствием. Я сделаю это не напрягаясь.

Он приподнял меня над полом, заставив повиснуть в воздухе.

– И ты не представляешь, насколько этого заслуживаешь.

Что я, черт возьми, ему сделала?

– Вы – самый несчастный человек, которого я когда-либо видела, – выдавила я, подписав себе смертный приговор. – И самый отвратительный.

– Поверь, грязная девка, ты гораздо хуже меня. – Он произнес это с такой ненавистью, что я действительно почувствовала в сказанном какой-то смысл. – Но даже если это и не так, то своими словами ты сделала мне невероятный комплимент.

Его руки, словно тугой корсет, сжали мою талию. От переизбытка воздуха моя грудь приподнялась, и ткань начала некстати сползать с ключиц прямо под взором этого дьявола.

Нет, если он увидит хоть частичку моего тела, я этого точно не вынесу.

Резко согнув ногу, я со всей дури ударила его коленом в солнечное сплетение. Мои приемные братья часто дрались, и я видела, как один из них прибегал к этому приему, когда уже падал или сдавался.

Брэндан дернулся, но на его лице не отразилось ни грамма боли. Удивительно. То ли у него стальная выдержка, то ли он действительно не человек. Или крепкий пресс, в который я уперлась коленом, защитил его от моего незатейливого удара?

– Vae![5]5
  Черт!


[Закрыть] – сквозь зубы выдавил он, еще больше пугая меня своей силой.

Глаза Брэндана потемнели, будто в нем назревал десятибалльный шторм.

Сердцем я чувствовала: с ним что-то не так. Это был не просто взгляд безумца или, как я решила раньше, главаря секты. Это был взгляд человека, руки которого по локоть в крови. Человека, который прошел через настоящий ад, но сумел выбраться из него живым. И еще этот взгляд излучал мощь, к которой я не прикасалась прежде. Черные зрачки, меняющие размер, и темно-синяя радужка гипнотизировали и манили, то окрыляя, то заставляя трястись от ужаса.

– Ты совсем страх потеряла? – Похоже, мне все-таки удалось удивить безэмоционального господина. – Действительно не знаешь, кто я? Даже не догадываешься?

Последние слова прозвучали с усмешкой, будто не знать о нем невозможно.

Я ненавидела, когда со мной разговаривали как с ребенком. Да, я выросла в глуши и не получила достойного образования, но это не значит, что не понимала жизни и людей, чувства которых с легкостью угадывала. Почти все.

– Я знаю, что вы управляете этой сектой, – тяжело дыша, пробормотала я, устав от его взгляда. Прикрыла веки, понимая, что он, словно вампир, высасывает из меня душу взглядом. – Коллекционируете пленниц. Может, по своей прихоти. Может, для продажи. Может, еще для каких-то извращенных целей. Знаете, я не удивлена. Ни одна нормальная девушка не останется в вашем замке добровольно. Ни одна женщина не захочет провести ночь под одной крышей с вами… – Я шевелила губами, радуясь, что не вижу его реакции на свои слова.

Так спокойно. Хотя его руки сжимали меня все крепче, я терпела. В конце концов, талия – это не шея, и я еще могла спокойно дышать.

– Сектой? Мало того что ты слишком дерзкая, так еще и глупая. Смотри мне… в глаза.

Он встряхнул меня, как безвольную куклу.

Я ослушалась.

– В глаза мне смотри, sordida puella.

Подняв веки, я снова пропала в омуте его синих глаз. Может, они были ненастоящими. Может, технологии дошли до того, что в мире придумали линзы, которые способны управлять чужим разумом, а я об этом не знала.

– Ты ошибаешься, – пренебрежительно сказал он, и я не поверила своим ушам.

Что он хочет сказать? Неужели его высочество оправдывается? Да еще и перед кем? Перед грязной девкой, по его словам. Почему именно ко мне он так настойчиво пристал? Ведь я слышала, что прежде ни одна из пленниц не покидала стен темницы.

– Но, очевидно, ты не одна из этих женщин. Что-то или кто-то в прошлом научил тебя прятать страх.

Он поморщил нос, будто принюхивался ко мне.

– А я его чувствую. В каждом твоем робком вдохе.

На секунду мне показалось, что в его голосе скрыта какая-то боль и нежность. Что-то от того человека, которым он был в прошлом. Ведь он не мог с рождения быть жестоким головорезом, душегубом и убийцей. Если только он не в самом деле сын дьявола.

Но я никогда не верила в сверхъестественное.

– Я не боюсь вас. Если хотите убить меня – сделайте это прямо сейчас, и покончим с этим. Я не хочу в темницу – это ниже моего достоинства. И не позволю всяким уродам прикасаться ко мне.

Конечно, я боялась говорить эти слова. Я знала, на что он способен, но понимала: если покажу свой страх, буду умолять о пощаде и свободе, ничего не изменится. Пленницы проделывали это много раз, и что? Где они? Погибают в темнице, в темноте и одиночестве. Смелость поможет мне выделиться из толпы. И будь что будет. В любом случае небеса на землю не рухнут.

– Но мне же ты позволяешь. – В его глазах блеснул незнакомый огонек, а уголков губ коснулось подобие улыбки. – Хорошо. Хочешь смерти? Да будет так, чужая.

У меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Пусть скучная и одинокая, но тем не менее наполненная некоторыми моментами искреннего счастья.

Я не знала своих родителей, не знала, кто я. Но это не мешало любить природу, которая была моим домом, и знать, каково это: пройти босиком по свежескошенной траве, словно тающей под ногами.

Запах моря, который я буду чувствовать, где бы ни была.

Я знала, что такое поцелуй мужчины и что бывает, когда кто-то ставит твои интересы выше своих.

При мыслях о Гаспаре, который не спешил ко мне на помощь, сердце сжалось. Он на войне. Возможно, его уже нет в живых, а я, глупая, осуждаю за то, что он не решается противостоять этому дому и его сумасшедшим обитателям…

– Твоя казнь будет показательной для всех. Я как раз искал лишний повод для такого мероприятия. Народ должен знать, что бывает с теми, кто идет против воли короля.

Не успела я осознать его слова, как он отпустил меня и быстро вышел из комнаты.

Упав на пол, я больно ударилась о современное паркетное покрытие и тихо застонала, услышав шаги. Затем новые стражники схватили меня за плечи и заковали в наручники. Все было как в тумане, сне или альтернативной реальности. От страха, голода и постоянного стресса я испытывала такую усталость, что совершенно не понимала, что все происходит на самом деле.

Может, это кошмар? Пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы я проснулась.

Но нет. Меня продолжали нести, как вещь. Мы миновали роскошные коридоры, вновь приближаясь к моей камере – к сырости, крысам и грязи.

Только сидя в углу темной комнатушки, я начала приходить в себя, постепенно вспоминая разговор с сумасшедшим главарем и все события, которые произошли сегодня.

Все кланяются, когда видят Брэндана в коридорах. Все беспрекословно выполняют любой его приказ. Его боятся, остерегаются и наверняка втайне мечтают убить…

Я нахожусь в стране, где мне постоянно холодно, а небо, которое видела в крошечном окошке, почти всегда затянуто серыми тучами.

Никто не смеет идти против воли короля.

Голос этого ублюдка не покидал моей головы.

С тяжестью в сердце я осознала, что нахожусь не просто в плену и даже не в сектантской группировке. Я сижу в темнице у самого страшного врага всей Европы. У человека, против которого уже столько лет идет ужасающая война.

В плену короля.

Глава 4

Кенна

На самом деле, насколько я помнила, последним королем Англии был Джонатан Третий. Я никогда не вдавалась в подробности истории страны, которую ненавидела всем сердцем. Все, что я знала, – это то, что последние лет семь Англия стремилась только к одной цели: захватить все европейские земли. Обрести мощь для завоевания других стран.

Я слышала, что еще в прошлом веке наши страны жили в дружественном союзе.

Я напряглась, вспоминая уроки истории, на которых предпочитала спать.

Кажется, полвека назад на Англию, которой управлял Парламент, напали, и этот случай понес за собой много человеческих жертв. Нападающие не состояли в Европейском союзе, они пришли откуда-то извне, но названий этих стран я даже не помнила. Может, из-за океана, может, с другой части материка. Правда была в том, что Англия не желала мириться с такой слабостью, и один из ее правителей решил добиться мирового господства любой ценой.

Ему не удалось. Монархи Англии всегда были лишь картинкой для народа. Красивыми куклами, первыми лицами государства. На деле же страной управлял Парламент, а власть абсолютной монархии давно канула в прошлое. Как и во Франции, и в других странах. Конечно, и в нашей стране была королевская семья, но она уже не имела веса в политических делах – Президент и его совет отлично выполняли государственные обязанности, постоянно развивая страну.

Это было до войны.

Я была крайне далека от всего этого. Может, прозвучит ужасно, но мне было плевать на политику. На то, кто правит страной и что будет завтра. Разве это имело значение, когда по утрам я выходила к морю и кормила чаек, зевающих на берегу? И наблюдала за тем, как волны равномерно ударяются о песчаный берег, когда вокруг ни души.

Я не бывала в больших городах и не ездила на знаменитые курорты. Только один раз, в Париже. И то потому, что Гаспар отвез меня туда.

И теперь вот она – еще одна насмешка судьбы. Я лицом к лицу столкнулась с войной, очутилась в самом ее эпицентре. И оказалось, что гражданская война в Англии еще хуже, чем в наших странах.

Да, тут наверняка не голодали. Но если бы на глазах наших людей устроили показательную казнь… они бы этого просто не выдержали.

Здесь же все было иначе. Что можно сказать о народе, который спокойно стоит в стороне, видя, что его пресловутый король протыкает ребра своего противника?

Играючи, в шутку…

Это просто уму непостижимо!

Здесь что-то не так. Коронация наследника всегда была чем-то особенным. Такие новости, как правило, разлетались далеко за пределы страны.

Я бы была в курсе, стань Брэндан королем. И сразу узнала бы его.

Так вот почему он показался мне таким знакомым! И все же Брэндан не был королем. Это точно. Джонатан был последним… пока его не убили.

В голове вспыхнуло слабое, но важное воспоминание.

«Вся королевская семья была убита при загадочных обстоятельствах. Подробностей Парламент не разглашает. Ходят слухи, что только принцесса Меридиана, герцогиня Уэльская, осталась в живых…»

Меридиана была принцессой. А Брэндан – ее братом. Следовательно, он вовсе не король, а принц.

И от этой мысли мне стало только хуже.

Слово «принц» никогда и ни у кого не ассоциируется с таким ужасным человеком, как Брэндан. «Принц» – это что-то благородное, высокое, щедрое… Брэндан же олицетворял все противоположности этого слова: похоть, несдержанность, алчность… все, внушающее страх и приносящее боль.

– Ешь, – услышала я, когда передо мной в очередной раз поставили тарелку с густой баландой.

Я не привередлива в еде, но всегда питалась свежими овощами, фруктами и мясом, которых на ферме было предостаточно. Этой же бурдой они в который раз оскорбляли мое достоинство. И то, в каких условиях я находилась… В камере у меня не было никакого аппетита, поэтому, смерив очередного офицера яростным взглядом, я молча взяла стакан воды и опустошила его до дна.

– Тебе следует поесть, – повторил он, слегка пиная тарелку ботинком.

Еще один ублюдок. За кого они меня держат? За собаку?

– Уходите, или содержимое этой тарелки окажется на вашем лице, – огрызнулась я, все сильнее вжимаясь в холодную и сырую каменную стену.

Офицер, лица которого я даже не запомнила, вдруг замахнулся и со всей силы влепил мне пощечину. Его грубая ладонь опустилась на мою щеку, и я прикусила ее с внутренней стороны, чтобы не заскулить от боли.

Для всех я не человек. Животное, тело, пленница, не имеющая прав. Просто безвольный кусок жизни, субстанция в смирительной рубашке, которая смиренно ожидает в темноте своей казни.

– Убери руки от пленницы. Приказа бить ее не было, – вновь раздался чей-то голос.

Едва сдерживая истеричный смех, я поняла: мне уже все равно, кто говорит. У меня нет даже сожалений, нет сил сопротивляться. А самое странное – мне действительно не страшно.

Завтра меня казнят. Единственное, что немного пугает, – это пытки.

Я закрыла глаза, надеясь на то, что все пройдет быстро и безболезненно… Ведь лучше так, чем здесь – в темнице, без света, моря, без надежд и цели. И я очень надеюсь, что успею сказать свое последнее слово и плюнуть в сторону его высочества Брэндана Виндзора.

– Как тебя зовут? – безучастно спросил второй офицер, сменивший того, что приносил мне еду.

Равнодушно подняв голову, я уставилась на него, не сразу уловив знакомые черты.

– Никак, – глухо ответила, обхватывая колени руками. Впервые за долгое время я видела добрые светло-карие глаза, которые смотрели на меня с сочувствием, а не с ненавистью.

Наконец в симпатичном офицере с густыми бровями и пухлыми губами я узнала того молодого человека, которого застала с Меридианой. Так вот оно что! Передо мной мужчина, который покорил сердце принцессы.

Если у этой стервы оно вообще имеется.

– Мне очень жаль, что тебе уготована такая судьба, – произнес он, разглядывая меня, как под микроскопом.

Я перестала дышать, судорожно хватаясь за соломинку. За свет, который промелькнул для меня возможным спасением, словно выводя из темного тоннеля.

– Мне не нужна твоя жалость. Мне нужны спасение и свобода.

Унижаться я, как и раньше, не собиралась. Каждое слово произносила таким тоном, словно королевой здесь была я, а не этот высокомерный сукин сын, который протыкал людей и питался их страхом на завтрак.

– Если я осмелюсь пойти против принца, меня ждет твоя судьба. Или, что еще хуже, Адинбург, – коротко ответил он, доставая из кармана кителя флягу. Молча протянул ее мне, и я не стала отказываться. Серебристая бутыль заблестела в руках, отражая лучи солнца, которые снова насмешливо пробирались в мою темницу через маленькое окошко.

Я сделала глоток, но это была не вода. Сладкий, но не приторный, как молочный шоколад, напиток. Я так давно не чувствовала никакого вкуса, что чуть не расплакалась оттого, что этот офицер позволил мне… в последний раз насладиться вкусом.

– Спасибо. – Я перевела взгляд на него, вновь встретившись с яркими ореховыми глазами и улыбчивыми морщинками вокруг них. – Тогда расскажи мне… Просто расскажи, что такое Адинбург? Почему вы никак не оставите другие страны в покое? Почему позволяете безумному принцу управлять вашей страной?

Взгляд офицера стал более жестким за одно мгновение. Слегка нахмурившись, он задумался, будто вспоминая самые нелегкие годы в своей жизни.

– Ты можешь ненавидеть его, но не вправе осуждать. Как и мою страну, так и людей, которые здесь живут. Ты ничего не знаешь ни о нас, ни о Франции. Офицеры сказали, что нашли тебя в глуши. У моря, на границе.

Я внимала каждому слову, разрываясь от нарастающего любопытства. Мне безумно хотелось узнать все возможное, прежде чем вокруг моей шеи затянется тугая петля. Это было такое глупое, отчасти наивное детское любопытство… Что ж, я и была ребенком. Думаю, принцессе сейчас столько же, сколько и мне, – восемнадцать.

– Поэтому ты никогда не узнаешь правды. Единственное, что я могу сказать, – принц не всегда был таким. – С каждым словом он говорил все тише, будто сам не верил в прошлое, которое когда-то существовало. – Наша страна в таком положении, что из двух зол выбирает наименьшее.

– Из каких двух зол? Зачем ему все эти девушки?

– Не задавай больше вопросов. У меня нет на них ответов.

Дружеская связь между мной и офицером разорвалась, словно ее и не было. От досады я закусила губу, понимая, что не узнала ничего нового.

– Одно могу сказать точно: раньше принц никогда не уединялся с пленницами. Для утех у него есть наложницы, служанки, да и вообще кто угодно. К тому же показательных казней у нас раньше не было. Да, он приказывает убивать, но не на глазах у всего народа. В Англии такого не происходило семь лет.

– А что было семь лет назад?! – не выдержала я, но офицер уже отвернулся и направился к выходу.

– Пей до дна. Это поможет успокоить нервы, – тихо бросил он, не оборачиваясь, и с грохотом хлопнул дверью.

Что я и сделала. Для человека, которого завтра ожидает казнь, я была на удивление спокойна. Наверное, если бы его высочество Брэндан видел меня сейчас, он бы вскипел от злости.

Меня больше раздражало, что завтрашнее шоу напугает простой народ, хотя я уже ненавидела этих людей за то, что они мирятся с такой властью. За то, что они все просто чужие. Мы родились в разных странах, а значит, по определению кровные враги.

Просто раньше я об этом не задумывалась. Мне не было дела до политики и информационной войны. Я просто хотела, чтобы это не касалось меня, и жила в тылу, куда почти не доходили голод и шум взрывов.