Читать книгу "Проклятый"

Глава 5

Кенна

Утром они пришли за мной снова. Двое. Как всегда, в черной одежде с гербами страны и знаками отличия. Я почти не вздрагивала от их прикосновений – в отличие от золотозубого они были обычными офицерами, которые исполняли свой долг. Служили своему правителю.

Я же отказалась плясать под его дудку и предпочла казнь плену.

Крики и мольбы девушек о помощи оглушали. Я шла по коридору, стараясь заглянуть хотя бы в одно из маленьких окошек, но тщетно. Сплошные крики, слезы, рыдания. Голоса были молодыми – значит, коллекция игрушек принца состояла из девушек примерно моего возраста.

Может, это его фетиш – держать нас в плену. И это точно признак слабоумного психа. Если бы он использовал нас в качестве сексуальных рабынь, я бы еще видела в этом смысл… Но держать в темнице просто так?!

Невольно я вспомнила слова офицера о том, что принц может заполучить любую женщину. В этом я не сомневалась. Подонок притягателен, как бог. Вот только из всех греческих богов, которых я знала, он бы мог претендовать только на роль Аида.

Его темно-синие глаза напоминали бездну или ворота в Ад, никак иначе. И сколько девушек кидалось в его объятия, добровольно падая в этот омут?

Они были мне противны. Как можно добровольно сдаться в его холодные объятия?

Щеки обожгло незваным румянцем при воспоминании о том, как он касался меня, как трогал… С непонятной жаждой что-то найти, узнать и возрадоваться. То, какими резкими и властными были его движения. Никогда прежде мой разум не сражался с телом. Но в тот момент они явно говорили на разных языках. Иначе откуда эти дрожь и нега, расцветающие внутри от прикосновений его грубых ладоней?

Ненавижу его.

Меня вывели на свет и свежий воздух. Черт возьми, ради этого стоило согласиться на казнь. Как же я соскучилась по небу, пусть и затянутому сейчас тучами. К тому же, пока меня вели по каменному мосту, переброшенному через небольшую реку в саду особняка, я могла оглядеть окрестности.

Обернувшись, я поняла, что это все-таки замок. Во Франции, в долине Луары, было очень много таких, но я видела лишь один. Но он и вполовину не был так раскошен, как этот: серые кирпичные стены украшали резьба и позолоченные балконы. Большой круглый купол был красив, но не вписывался в остальной ансамбль – более готический, темный.

Замок был очень большим, но территория дворца оказалась просто огромной. По мосту мы очень быстро покинули ее, и я с сожалением осознала, что видела только часть прекрасного сада. Вдали я заметила фонтан и поляну красивейших цветов, которая так и манила к себе.

Я отвернулась, понимая, что мне не суждено коснуться их лепестков.

Хватит. Все будет быстро. И не останется сожалений…

Я боролась и сделала все, что могла. Я пыталась сделать это словами, потому что, как бы ни был силен мой дух, я ничего не могла противопоставить королевской страже и офицерам, которые не отпускали меня ни на секунду.

Я оказалась на площади, заполненной людьми и их криками. Здания здесь были двухэтажными, старинными. Вдали виднелись высотки Лондона, подпирающие небосвод. Люди смотрели на меня как на диковинное нечто. Я же видела только столб посреди эшафота, на который меня вывели.

Этот столб напоминал кадры из жутких фильмов про инквизицию. Обычно на таких сжигали ведьм, били хлыстом или же попросту вешали.

При мысли о пытках я забилась в руках стражи.

– Смирно, чужая, – отрезал офицер, подводя меня к столбу.

Мой взгляд упал на ложу неподалеку. Я сразу узнала Брэндана, облаченного в старинную одежду: черный колет и длинную мантию ярко-красного цвета. По правую руку от него восседал Джейсон, а по левую – Меридиана. Она опустила голову, что совершенно не соответствовало поведению принцессы, и даже как-то съежилась и сгорбилась…

Прислушавшись к крикам людей, я поняла: они не хотят того, что в скором времени произойдет. Все смотрели на меня с сожалением.

А еще я видела страх в их глазах. Все они боялись, что такие казни станут обычным делом для их страны.

– Рад приветствовать сегодня всех вас. – Брэндан говорил в микрофон, поэтому я прекрасно слышала его и старалась не смотреть, как один из офицеров делает первый шаг на эшафот. В руках у него было длинное ружье в половину моего роста. Будто охотничье.

Стать бы птицей… Взмахнуть большими крыльями и, выцарапав Брэндану глаза, улететь из этого плена.

– Я знаю, что ваши сердца еще не остыли от прежней боли, – продолжал он, и это было совершенно не то, чего я ожидала. Я не рассчитывала, что он начнет тянуть время, даруя мне целые сотни драгоценных секунд.

Я вдохнула воздух полной грудью и… ничего не почувствовала. Ни боли, ни печали, ни надежды. Мне хотелось бороться, эта черта моего характера была лидирующей, но я просто не знала за что.

Страх я испытывала только в непосредственной близости от Брэндана. И ненависть. Самым безумным было то, что они наполняли меня до краев, дарили желание и энергию двигаться дальше.

Противостоять.

– Парламент был жесток, но мы прекрасно знаем, что вы сами сделали этот выбор. – Он окинул присутствующих полным ярости взглядом. Будто каждый, кто находился здесь, когда-то его предал. – Теперь я вернулся и вынужден расхлебывать то, что случилось с моей страной за последние годы.

Слева я заметила репортеров с камерами. В этих людях нет ничего святого, если они собираются транслировать убийство по центральному телеканалу!

– Чтобы быстрее прийти к нашей общей цели, мы должны действовать сообща. Разумеется, под моими безграничными правлением и присмотром. Эта казнь послужит для вас уроком: слово короля – закон. Слово Парламента ничего не стоит. Эта девушка…

Он указал на меня, и его рука даже не дрогнула. Палач встал в боевую позу – дуло ружья он направил мне прямо в голову. Чтобы наверняка.

– …чужестранка. В ее природе – не подчиняться моим приказам. Я не стал бы казнить никого из вас, вы – мой народ. Но… до тех пор, пока один из вас не ослушается. Если за моей спиной будет плестись заговор, погибнут все его участники. Все свидетели и замешанные.

Я ожидала недовольного гомона голосов, но, к моему удивлению, эти сумасшедшие люди только закивали, глядя на своего принца.

Они в своем уме?! Или он их всех загипнотизировали?

– Sordida puella, – его ледяной голос обратился ко мне, – твое последнее слово.

– Сгори в аду! – Я плюнула в его сторону, гордо вздергивая подбородок. Я была прикована к столбу железными кольцами, а взгляд Брэндана, обращенный на меня, казалось, способен расплавить металл.

Я снова отвела глаза.

Не могу вынести тяжести его взгляда. Слишком противоречивые чувства он во мне вызывает. Даже те, в которых и перед смертью стыдно признаться. Но вскоре и они закончатся.

Я в последний раз вдохнула полной грудью, вспоминая шум морского прибоя.

– Хорошо. Тогда, Дуэйт, можешь начин… – Брэндан не успел закончить, потому что над площадью раздался истошный женский крик.

– Нет, Брэд! – Рука Меридианы легла на плечо Брэндана. – Не делай этого!

Я не сразу поняла, что происходит, но капризная принцесса только что вступилась за меня. Что ж, она только доставила ему удовольствие.

– Мэри. Молчать, – отрывисто произнес он, но палач все равно застыл на месте. – Исполняй.

– НЕТ! – твердо возразила Мэри, глядя на растерявшегося палача, который не знал, какого монарха слушать. – До твоей коронации здесь я отдаю приказы, Брэндан. С меня хватит убийств без причины.

Девушка почти плакала, вложив в свои слова такую боль, которая была мне не знакома. Кто бы мог подумать, что она так чувствительна…

На миг я задумалась о том, где сейчас их родители. Принц… Принцесса… Где же вся огромная династия, которая должна править страной? Мэри потеряла родителей. Как и Брэндан. Только он свои чувства скрывал так, будто все это вообще его не касалось.

– Стреляй! – не выдержал он, став мрачнее тучи.

У меня перехватило дыхание. Моя судьба решалась сейчас, в этот самый миг. О боже, как я была благодарна своему хитрому уму, который подсказал мне прикрыть принцессу перед Брэнданом и Джейсом! Тогда она не показала, что благодарна мне, но сейчас…

Меридиана явно не любит оставаться в долгу. Особенно перед мертвецами.

– Я запрещаю, Дуэйт. Ты свободен, – обратилась она к палачу, вложив всю свою силу в нежный голос.

Поклонившись Брэндану, тот опустил оружие и покинул эшафот.

Я выдохнула – больше с интересом, чем с облегчением.

– Ты все испортила, Мэри… Ты – женщина. Ты вообще не имеешь никаких прав.

– Знаю. – Она посмотрела на брата с болью в глазах. – Брэндан, неужели ты правда хочешь этого? Убивать просто так? Адинбург сделал с тобой это…

– Адинбург здесь ни при чем. Это сделали со мной вы.

Брэндан помолчал, окинув меня снисходительным взором. Потом покинул ложе, скрывшись за толпой приближенных, а я обрела… свободу?

– Взять ее! – скомандовала Мэри, снова натягивая маску безупречной стервы. – Дальнейшие указания насчет нее я лично отдам главнокомандующему.

Мэри скрылась вслед за принцем, да и народ на площади начал с облегчением расходиться.

– Тебе крупно повезло, чужая, – пробормотал офицер, грубо схватив меня, чтобы отвести во дворец.

В этом я очень сомневалась. Теперь меня снова ждет темница, а оттуда я хотела сбежать любым способом. Даже если придется умереть.

Но это казалось пустяком по сравнению с гневом Брэндана, который увеличился в сотни раз. Теперь я стала не только бунтующей пленницей, но и причиной, по которой он у всех на глазах подорвал свои власть и авторитет.

Можно сказать, я нанесла ему удар ниже пояса.

Как жаль, что он не может быть смертельным.

* * *

Оказавшись в замке, где царила прохлада, я с тоской посмотрела в сторону темницы, в которой вскоре окажусь. Но четверо офицеров повели меня в противоположную сторону, заставляя окончательно потеряться в пространстве.

– Новый указ насчет вас, леди, – пояснил один из них, видя мое удивление.

Меня привели в купальню в абсолютной тишине. Закрыли дверь с внешней стороны, произнеся лишь:

– Вам велено помыться, ограничений по времени нет.

Потом один из офицеров слегка поклонился мне, отчего голова окончательно пошла кругом.

Это, должно быть, шутка. Может, они боятся, что их могут изувечить, как Гилберта, если позволят себе лишнего в мой адрес? Поэтому решили позволить мне хорошенько помыться перед заточением в подвале на всю жизнь?

Немыслимо.

Раздевшись догола, я осторожно подошла к чугунной ванне. Красный бархат упал у моих ног, и я перешагнула через самодельное платье. Опустившись в воду, намылила покрытую синяками, оставшимися от рук офицеров, кожу.

Я не могла перестать озираться по сторонам – каждую секунду казалось, что за мной подглядывают. Или же кто-то вот-вот зайдет. Очередной «Гилберт» с наклонностями насильника. А может, Брэндан решит поразвлечься со мной и убить голыми руками…

Я встряхнула головой, растрепав мокрые локоны. Нет. Я не должна даже думать об этом.

Уж лучше попасть в объятия Гилберта, чем снова оказаться в одной комнате с настоящим демоном. Брэндан… был слишком непредсказуем и силен.

Когда скрипнула дверь, у меня чуть сердце не остановилось. На пороге показалась пожилая служанка с объемным свертком в руках.

– Простите, леди, – виновато произнесла она. – Велено доставить вам новую одежду.

И исчезла так же быстро, как и появилась.

Я брызнула в лицо холодной водой и вцепилась зубами в плечо. Это какой-то дурной сон, лимб, полный надежд, и игра моего разума… Я не могу быть спасена таким образом! И все эти почести… Голова шла кругом от загадок, тайн и всех этих дворцовых интриг. От смены настроения у правителей.

Хорошенько помывшись, я натянула нижнее белье и замерла над потрясающим платьем, красивее которого никогда не носила прежде.

Оно было простым, и все же ткань – мягкая, похожая на бархат – дорогой. Платье цвета морской волны полностью облегало верхнюю часть тела, даже обхватило горло, и натянулось на груди. От бедер оно падало свободно и щекотало лодыжки подолом.

Длинные рукава доставали до середины пальцев. Немного не по размеру. Но я была слишком счастлива, чтобы жаловаться, – теперь каждый сантиметр моего тела прикрыт и не вызовет желания у сексуально активных офицеров.

– Вас ждут в комнате красоты, – объявил офицер и повел меня в глубь коридоров.

Я уже ничему не удивлялась. Наручники с меня сняли, да и бежать было некуда.

Следующие два часа творилось невероятное. Как только я вошла в комнату, заставленную зеркалами и туалетными столиками с множеством косметических баночек, меня усадили в кресло.

– Не переживайте, длину убирать не буду, – зачем-то предупредил мастер, расчесывая мои волосы. – Джованни, – представился он, но я не ответила.

Отражение в зеркале не радовало даже после принятого душа. Гаспар часто делал мне комплименты, но, честно говоря, я мало красивого находила в бледной, как у альбиноса, коже с вечно румяными щеками. И в каштановых волосах до пояса тоже. Во Франции носить длинные волосы уже давно считалось дурным тоном, но, поскольку я была далека от моды, меня это не касалось. Очень часто девушки красили волосы в неестественные цвета, носили модные стрижки длиной до плеч. Самая знаменитая модель нашего времени была именно такой.

Не видела я красоты и в своей худобе. Да и черты лица у меня были детскими. Мне с трудом давали шестнадцать лет, и когда я покупала алкоголь для своего приемного отца, вечно просили паспорт.

Паспорт. Удостоверение моей личности. Теперь у меня нет личности. Меня так давно никто не называл по имени, что, боюсь, я его действительно забуду.

Разве что глаза мне нравились – большие, карие. С такими очень удобно скрывать эмоции и изображать равнодушие. Хотя у Брэндана это и с синими неплохо получается…

– Осталось привести в порядок ногти.

Джованни крутился вокруг меня как заведенный. А я все задавалась вопросом: почему? Меня хотят нарядить как куклу и отправить на «съедение» Брэндану?

Он поколдовал над моими синяками на лице, сделал более выразительными брови. Губы покрыл малиновым блеском, превращая меня в какую-то дешевую куртизанку.

Лучше я не стала. Но Джованни думал иначе.

– Ты и так неплохо выглядела, но в моих руках любая милая девушка становится настоящей богиней, – приговаривал он, нанося последние штрихи – румяна и пудру.

В этом месте, похоже, все немного сумасшедшие.

Офицеры подошли сразу, как только Джованни со мной закончил. Я кивнула ему, поблагодарив, и он расцвел в добродушной улыбке.

Странно все это.

Я попыталась уловить в этой улыбке жалость или злорадство, но не смогла. Только искреннюю радость и даже симпатию.

– Куда вы меня ведете? – не выдержав, поинтересовалась я, минуя очередные этажи и коридоры, которые казались похожими друг на друга. Ковры, дорогое убранство, лепнина на стенах, картины в драгоценных рамах… Осмотреть каждый уголок замка было бы интересно, но вряд ли мне это позволят.

– К принцессе Меридиане.

Ответ удивил: я-то думала, что меня отведут к Брэндану. Но, видимо, принц не желал видеть «грязную девку», которая подпортила его репутацию. До тех пор, пока не разозлится и не придет, чтобы собственноручно перерезать мне горло.

Я вошла в покои Мэри, стараясь не разглядывать ее комнату. Холодность и равнодушие ко всему, что здесь происходит, – мое кредо. Даже к такой перемене в поведении моих похитителей.

– Верните меня домой, – с порога заявила я, глядя в глаза принцессы. – Раз оставили в живых. Казнь была для меня наилучшим исходом. Плен – это не мое.

Принцесса с интересом посмотрела на меня и мотнула копной рыжих волос. До чего она необычна! Грация, осанка, каждое ее движение напоминали мне о фантастических эльфах.

– Я не могу. Ты не покинешь стен замка до конца своей жизни. Брэндан не позволит, чтобы пленница сбежала.

– Как я поняла, приказы здесь отдаешь ты.

– Это был единичный случай. Если я разозлю брата, – она судорожно вдохнула, отводя взгляд, – он не позволит мне спокойно жить. Я…

– Боишься.

– А ты, как я вижу, нет. Что ж, это ненадолго.

Ага, знала бы она, насколько неправа. Я очень его боюсь. Именно поэтому предпочла бы казнь жизни с ним под одной крышей.

– Что он может со мной сделать? Я не шутила, когда попросила о казни. А пыток я могу избежать, раскроив череп о любую стену в вашем… доме. К тому же зачем я вам?

Слова лились сами – я и не знала, что могу так правдоподобно врать. Раскроить себе череп? Не думаю, что действительно решилась бы на это. Но делать вид, что я ничего не боюсь, мне нравилось.

В глазах принцессы отразился ужас, и я поняла, что она слишком чувствительна, чтобы слышать о таком и представлять вид крови.

– Ты… странная, – заключила она, сцепив пальцы на животе и явно занервничав. – Я не знаю, зачем Брэндану пленницы. Но в том, что он считает вас собственностью, можешь не сомневаться.

– И что же теперь со мной будет? Как я понимаю, вы ждете от меня благодарности за спасение, за платье, за хорошее обращение? – Я не могла сдержать гнев, накопившийся в груди. – Не дождетесь. После всех побоев, после того как ко мне приставал этот мерзкий офицер…

– Он понес наказание. Брэндан не любит, когда трогают его игрушки.

– Чт…

– Молчать. – Мэри повела рукой так, будто я ее утомила. – Меня удивило, что ты прикрыла меня перед Брэнданом. Я чувствовала себя обязанной, а я ненавижу это чувство. К тому же верность моих фрейлин оставляет желать лучшего. Иногда мне кажется, что они способны только завидовать и обсуждать богатых мужчин, с которыми я должна их познакомить. В тебе я вижу другого человека. Поэтому… хочет этого Брэндан или нет, но я сделаю тебя своей фрейлиной. Так я не нарушу его правил – оставлю тебя во дворце, но избавлю от мучений и клетки. И да, тебе стоит быть мне благодарной. И научиться кланяться, когда видишь меня, Брэндана или других лиц, которые выше тебя рангом.

Я погасила возмущение, пытаясь включить голос разума. Сейчас я не в том положении, чтобы торговаться. К тому же, оставшись рядом с принцессой, я смогу узнать больше тайн и ответов на вопросы, которые начинали меня мучить.

Я ненавидела свое любопытство – эта черта характера никогда не доводила меня до добра. Однажды, исследуя окрестности фермы, я забралась слишком далеко. Упала в охотничью ловушку в три метра глубиной и чуть не сломала ногу. Два года спустя решила поплавать во время шторма, чтобы испытать новые эмоции. Тогда я была уверена, что смогу справиться со стихией, но уже на третьей волне море чуть не забрало мою жизнь. Тогда все закончилось хорошо: я ухватилась за трос, который кинули мне с берега, и выбралась.

Тем не менее любопытство и тяга к новым ощущениям всегда заканчивались для меня плохо. Одно из главных подтверждений этому – отсутствие воспоминаний о детстве, о таком большом куске жизни. Не удивлюсь, если и тогда я ударилась головой из любопытства: очевидно, проверяла, насколько прочен мой череп и выдержит ли он удар о железные рельсы на какой-нибудь из городских станций.

– Я могу гулять везде, где захочу? В пределах замка? И выходить в сад? – уточнила я, прежде чем перейти на дружелюбный тон.

– Нет. Выходить в сад ты не можешь. Но… в пределах замка – пожалуйста.

– Я не совсем понимаю, что значит «фрейлина». Моя задача состоит в том, чтобы прикрывать твои любовные утехи перед братом-психом?

Принцесса вновь изменилась в лице. Кажется, она еле сдерживалась, чтобы не казнить меня собственноручно. И в то же время… она этого не делала. Может, потому что я ясно дала ей понять, что не боюсь смерти.

– Будешь помогать мне, когда это требуется. Хотя толку от тебя мало. Наверняка ты необразованна и не очень умна. Но это ничего. Для меня важна твоя честность. Возможно, когда я присмотрюсь к тебе получше, то доверю одно дело… Но пока забудь. И…

Мэри не успела договорить, потому что дверь в комнату с грохотом распахнулась. Брэндан стоял на пороге, вновь вернув себе нормальный вид и сняв этот жутко пафосный красный плащ.

В черной рубашке и брюках он напоминал типичного офисного работника, но только до тех пор, пока я не посмотрела в его лицо, переполненное яростью.

– Меридиана, какого черта? Пошла вон отсюда!

Я развернулась к двери, мечтая скрыться с его глаз и не попасть под горячую руку.

– Не ты! – остановил меня Брэндан, переводя взгляд на сестру. – Вон отсюда, с тобой я разберусь позже. А если понадобится, вырежу всех офицеров, чтобы узнать, кто он, если ты еще раз выкинешь подобное.

От его слов меня затошнило. От жестокости, легкости, с которой он готов был отнять человеческую жизнь.

– Брэндан… ты себя не слышишь, – покачала головой принцесса, глядя на него со злостью и тоской одновременно.

– Вон.

Теперь все внимание Брэндана было обращено на меня. Мэри вышла из комнаты, и, если честно, я ей завидовала.

После ее ухода в помещении воцарилась тишина. Я опустила голову, разглядывая длинные рукава своего платья. Брэндан рассматривал меня. Не крича, не торопясь и в абсолютной тишине.

– Что ж, – вдруг почти дружелюбно заговорил он, – тебе повезло, что для меня нет никого роднее и ближе сестры. Если она решила сохранить тебе жизнь и даже сделать частью своей свиты, мне плевать.

Эти выражения, делавшие его речь грубой и неотесанной, многое доказывали. Да, Брэндан говорил на нескольких языках, но… Его манеры давали понять, что он не всегда сидел на троне и был окружен всеобщим вниманием.

– Какая честь, – с сарказмом выдавила я, не глядя на него.

– Будь ты хорошенькой, я бы даже использовал тебя для своих целей, но увы. Моей фавориткой тебе не стать, – продолжал он, и его слова звучали как вызов. В каждом звуке его голоса я слышала отчетливый сигнал, что он хочет меня позлить.

И ему это удалось.

– Хвала богам. Рядом с вами даже тот золотозубый насильник казался не таким уж плохим вариантом, – парировала я и мгновенно услышала звук его приближающихся шагов.

– Поосторожней с желаниями, sordida puella. Иначе они сбудутся, – прохрипел он, хватая меня за подбородок. – И смотри в глаза, когда разговариваешь с королем.

Хватка Брэндана была болезненной, жесткой. Я не сомневалась в том, что он может сломать мне челюсть и даже не заметить этого. Однако подбородок я вздернула и заглянула в туман его глаз.

Никаких признаков человечности я там не увидела, несмотря на его заверения, что к сестре он питал какие-то теплые чувства.

Я решила не отвечать на заявление про короля. Мне все равно. Хоть император, лишь бы убрал от меня руки. Лишь бы не смотрел так, что забываешь как дышать.

– Имя! – рявкнул он, не выдержав моего молчания.

– Его высочество Брэндан, – продолжила издеваться я, прекрасно понимая, что он требовал мое имя.

– Не зли меня, чужая. Назови свое, – он резко втянул воздух в легкие, – имя. Если солжешь – накажу.

– Что сделаете? Отрубите что-нибудь, проткнете шпагой или казните? – Я пыталась смеяться, но страх разрастался во мне с новой силой.

– Хуже, – глубоким голосом отозвался Брэндан, глаза его сверкнули… чем-то новым для меня.

Я не знала, как назвать это одним словом. Это было похоже на желание, голод. Желание унизить, раздавить, помучить свою жертву, прежде чем сожрать ее до последней косточки.

К горлу вновь подступила тошнота. Ненависть к этому психу становилась только сильнее. Но проклятое любопытство! Оно было сильнее ненависти. Я хотела знать о Брэндане все. Хотела знать, зачем ему девушки. Я хотела найти хоть какое-то оправдание его психически нездоровым поступкам и тому, что он делает с нашими странами…

Вдруг его большой палец медленно заскользил по моему подбородку. Он гладил меня как жертву перед удушением. Гипнотизировал, чтобы я потеряла бдительность и попалась в его умело расставленный капкан.

– Меня от вас тошнит. – Я задрожала, но не от отвращения. Возможно, всплеска адреналина.

От напряжения на его скулах заходили желваки, а губы вновь вытянулись в тонкую линию. Брэндан нахмурил брови, отчего шрам над глазом стал заметнее, и окутал меня своей энергией, которая сбивала с ног.

Дьявол был так близко. Он будто наступил мне на горло, перекрывая кислород, но я держалась.

Я понятия не имела, что он сделает в следующую секунду. Губы Брэндана были в сантиметре от моего подбородка. Он склонил голову с высоты своего роста.

Никаких движений, как у хищника перед нападением, полнейшее оцепенение всего тела. Затем рука принца опустилась на мою шею, будто считая пульс. Сто тридцать ударов сердца в минуту, не меньше.

Брэндан приоткрыл губы, вырисовывая ртом линию над моей щекой. Медленно, не касаясь кожи. Теперь я действительно была готова пролить слезы.

Он не поцелует меня, нет. Мысль о том, что поцелуй этого мужчины может мне понравиться, ввергала в ужас.

Я не могла кричать, неистово отбиваясь. Не могла вымолвить ни слова, потому что боялась, что он тут же заткнет мой рот поцелуем. Я могла разглядеть каждую пору на его коже, каждый изъян, шрам и маленькую родинку во внешнем уголке глаза.

Невольно вспомнились нежность и забота Гаспара. Он никогда не мучил меня неизвестностью. Он не вызвал во мне страха или бури других чувств. Если он хотел меня целовать, то говорил об этом, и я позволяла.

А Брэндан…

– Ничего особенного. – Он поморщился, резко отстраняясь. – Очередная запуганная кукла. Твой пульс тебя выдал.

Черт возьми, с чего я решила, что он собирается меня целовать?! Как только Брэндан отстранился, разум вернулся ко мне, и это отрезвило.

– И все же ты должна сказать свое имя. Если, конечно, не хочешь, чтобы я отдал тебя кому-нибудь из приближенных. Ты, конечно, – он оглядел меня с ног до головы, – своеобразна, но им, знаешь ли, все равно, кто будет ублажать.

Я не понимала, к чему он это говорит, чего хочет добиться? Что творилось в голове у этого подонка – непонятно.

Наконец Брэндан убрал руку, и я задышала чаще – жадно, насыщаясь воздухом. На секунду показалось, что его взгляд замер на моей резко вздымающейся груди.

– Вы забрали у меня все. Пусть хотя бы имя останется со мной.

– Хорошо. Очевидно, тебе нравится зваться грязной девкой. Sordida puella. Мы называем так всех иностранок.

– Для человека, который называет меня грязной девкой, вы слишком долго разговариваете со мной. – Я прокашлялась, вскидывая бровь. – Ваше высочество.

Я слегка поклонилась ему, мечтая уйти быстро – так, чтобы последнее слово осталось за мной. И пока он стоял, обдумывая мой словесный выпад, так и сделала.

Я знала, что Брэндан не остановит меня и больше не будет преследовать. Если повезет, я все время буду скрываться в замке, держась подальше от него и от чувств, которые он во мне вызывал.

Полная противоречивость. Когда даже внутреннее «я» не понимаешь, потому что при одном взгляде на Брэда оно кричит от страха.

Да только что-то мне подсказывало, что все будет тщетно. Если принц захочет меня найти, то найдет. Оставалась только надежда на то, что не в его интересах уделять внимание грязной, по его мнению, дурнушке.

Вот и хорошо. Нужно попросить Джованни не накладывать мне макияж и наконец располнеть на дворцовой еде, которую я собиралась немедленно отведать.