Читать книгу "Его содержанка"

Глава 15. Дина

Пока еду на электричке в город, сижу, прислонившись лбом к холодному стеклу окна и думаю о том, что сейчас соберу вещи и уеду на время к тете в деревню. Надо пока спрятаться.

Нет, я не верю в угрозы Арсена, но что-то все равно не отпускает. Заставляет думать, что лучше пока не показываться в городе. Надо будет только на работу позвонить. Сказать, что заболела? Уволят? Ну и пусть! Уборщицей я точно везде устроюсь.

Еще на подходе к дому какое-то странное чувство тревоги заставляет меня ускорить шаг. Мимо, к нашему дому проносятся пожарные машины и машины «скорой помощи».

Чувство тревоги теперь сменяется чувством страха. Я срываюсь и бегу.

Эта картина будет до конца жизни преследовать меня…

Наш дом и языки пламени, которые взметаются вверх из окон нашей квартиры…

Это навсегда останется со мной. Я не смогу забыть это.

Никогда.

Пожар действительно в нашей квартире.

Запыхавшись и не чувствуя ног, добегаю до заграждения. Я рвусь туда, колотя кулаками пожарных, оттаскивающих меня подальше. На меня матерятся, орут, скручивают руки! А я в ответ лишь вою. Как израненный зверь вою. Беспомощно и яростно. Словно чувствую беду. Не знаю, но чувствую…

Потом меня кто-то обнимает. Поднимаю заплаканные глаза. Соседка. Она набрасывает мне на плечи то ли куртку, то ли плед и уводит подальше.

А у меня нет больше сил, чтобы сопротивляться. Я прямо чувствую, как резко ослабла. То ли от напряжения и крика, то ли… от безысходности?...

Но я до последнего надеюсь, что мамы нет дома. Вдруг она пошла в магазин? Или к знакомой? Хотя в последнее мама, конечно, редко выходила из дома. Но вдруг?

Глава 16. Дина

Все последующие дни проходят как в тумане. Я не чувствую себя. Порой мне кажется, что я даже наблюдаю за собой со стороны. Как будто оболочка меня ходит куда-то, что-то делает. А я просто наблюдаю. Не верю до сих пор, что это могло со мной произойти.

Я похоронила маму и, наверное, неделю не могла прийти в себя. Честно признаться, я смутно помню тот промежуток времени. Мне очень помогли соседи. Они все и устроили.

Для меня все было незнакомо и… страшно.

Мне хотелось тоже лечь рядом с мамой и умереть. Несмотря ни на что, я очень ее любила. И она любила меня. Я знала это. Просто она не справилась с тем, что навалилось на нее.

Я не могла ни есть, ни спать. Никуда не ходила. Я просто сидела в обгоревшей квартире, а ночевать уходила в больницу на привычную раскладушку. Потому что ночью было особенно страшно в этих черных от копоти стенах и в этом впитавшемся в каждый предмет запахе гари.

Квартира была оформлена на меня. Так захотела мама. Словно боялась, что сама же в пьяном угаре перепишет кому-нибудь квартиру.

Почти сразу после похорон я решила продать эту квартиру. Слишком многое она мне напоминала… И те несколько счастливых лет жизни, когда у меня были и мама, и папа. И тот день, когда папа пришел и вот так «простился», стащив все деньги. Но самое ужасное – пожар…

Я любила маму. Только тогда поняла, как сильно я ее любила и как мне будет ее не хватать. Но надо было жить дальше.

Хотя, что делать, я не знала… Купить квартиру в другом районе города? Поменьше?

Глава 17. Дина

На улице уже темно и я возвращаюсь из магазина, держа в руках какую-то булку. Я почти не ела все эти дни. Редкие перекусы, когда уже сводило живот от голода и эта боль заставляла меня выйти из квартиры в ближайший магазин и купить что-то. Чтобы хотя бы на время заглушить чувство голода.

Мне кажется, я даже вкуса еды не чувствовала. Просто ела, чтобы не умереть.

Вот и сейчас я жую инстинктивно, не чувствуя ничего. Иду, как обычно, не глядя перед собой. В голове – туман. Ни одной мысли. Я просто приду опять домой. Наверное, по пути доем безвкусную булку, а потом уйду ночевать в ресторан в сторожку.

– Дина?!

Я словно очнулась от этого голоса. Замираю на месте и резко оборачиваюсь.

Ко мне приближается Марина. Мы не виделись с той ночи.

– Дина? Ты… ты жива?... – она и правда смотрит на меня как на привидение. – А разве… погоди… а пожар?

Ничего не отвечаю, молча разворачиваюсь и дальше иду к дому.

– Дина! Да постой ты! – она хватает меня за руку.

– Чего тебе? – меланхолично произношу я, отталкивая ее от себя.

– Ты как выжила-то? Там же два трупа сгоревших нашли!

Ее слова словно возвращают мне способность мыслить. Откуда она знает про пожар и про два трупа?

В тот вечер и правда в нашей квартире сгорела не только моя мама, но и кто-то еще. Опознать правда не смогли, кто. Труп сильно обгорел. Наверное, кто-то из собутыльников. Я всех их и не помнила. Они часто менялись.

Но откуда Марина это знает про пожар и про два трупа?

– Значит, не ты? – она все еще с сомнением смотрит на меня. – Вот Вадим удивится! – и она как-то зло сверкает глазами, проходясь по мне взглядом.

Еще раз взглянув на нее, я разворачиваюсь и убегаю. Появление Марины возвращает меня к жизни. Прошлое накатывает снова. Имя Вадима, произнесенное ею, опять повергает меня в ощущение опасности.

Глава 18. Дина

На следующий день происходит сделка по продаже квартиры. Я получаю деньги и решаю не оставаться в этом городе. Меня ничего тут больше не держит. Родни у нас нет. Мамы теперь тоже нет. Школу я окончила и теперь могу попробовать поступить куда-нибудь. Ведь приемные комиссии еще работают. И денег должно хватить на первый год обучения точно, а там устроюсь на работу. Что-нибудь придумаю.

И я решаю ехать в Москву.

Я продала квартиру прямо как она была после пожара. Вышло, конечно, не так много. Но на первое время в столице должно было хватить.

В последний раз я минут десять стою в коридоре родной квартиры. Смотрю на обгоревшие и черные от этого стены, на единственный стул без следов гари, который мне дала соседка.

Разворачиваюсь, закрываю дверь на замок и ухожу. Ключ кладу в почтовый ящик для новых хозяев квартиры.

Прежде чем ехать на вокзал, я еду на кладбище. Стою на могиле мамы и плачу. Поправляю единственную сумку на плече. Вытираю ладонью слезы, обжигающие щеки.

Я не всхлипываю. Не реву. Не издаю ни звука. Я тихо плачу. Оплакиваю маму и этот кусок своей жизни, который, я надеюсь, останется только здесь.

Стираю последние слезы и иду на маршрутку. Она довозит меня до вокзала.

Плацкартный вагон. Единственная сумка. Деньги в пакетике, примотанном к моему животу, чтобы не украли.

И надежда. Нет, не надежда, а вера. Да! Вера в то, что всё осталось позади.

Всё.

Я уезжаю в другой город. Начну новую жизнь.

И, наверное, с годами забуду обо всем, что случилось. Очень хочу, чтобы в памяти стерлись и Казбек, и Марина с Вадимом. И Арсен.

Пусть останутся тут.

Я хочу помнить только о маме.

Поезд трогается и я вздрагиваю вместе с ним. Смотрю в окно, пытаясь запомнить картины родного города.

«У тебя нет выбора», – звучит в голове голос Арсена. И перед глазами его усмешка. Самодовольная и нахальная.

И я даже не догадываюсь, что вскоре окажусь втянутой в такой водоворот событий, что только помощь этого мрачного, наглого и циничного мужчины спасет меня.

Но какую цену он попросит взамен? И таков ли он, каким хочет казаться?

Глава 19. Дина

– Дина! К Сергею Борисовичу зайди! – окликает меня Ирина, медсестра с поста.

Откладываю карточки, которые велела мне заполнить старшая медсестра, и иду к завотделением Сергею Борисовичу.

– Дина, проходи, – кивает он на стул, как только я захожу в кабинет.

На меня не смотрит.

– Иди пока домой.

– Почему?

– Ночью вместо Леры выйдешь. У нее там дома что-то случилось, отпросилась. Вместе с Олегом Витальевичем отдежуришь.

Поджимаю губы. Блин. Только этого не хватало. Ночное дежурство с Олегом Витальевичем. Этот урод и так проходу не дает. Своими грязными намеками. А теперь еще и ночью с ним сидеть!

– Поняла? – завотделением, наконец, отрывается от монитора и смотрит на меня. – Ну, иди. Мне еще работать надо.

Вздыхаю и выхожу. Спорить с ним – не вариант. Я очень боюсь потерять это место. И так спасибо, что взяли. Я ведь всего на первом курсе учусь и устроиться на работу почти нереально для первокурсника. Еще и по будущей специальности.

А тут так повезло! И даже не в государственную больницу взяли, а в частную клинику.

В принципе, работа здесь мало чем отличается от той, что я выполняла в родном городе. Просто называюсь я тут не санитарка, а младшая медсестра.

После разговора с завотделением переодеваюсь и еду в общежитие при институте.

Моих баллов и денег хватило, чтобы меня приняли в институт на окраине столицы. Хоть и не самый крутой институт, но я была и этому рада. К тому же мне выделили комнату в общежитии. И это было супер! Значит, можно было не тратить пока деньги на съем комнаты.

Я погрузилась в учебу. Старательно записывала и учила конспекты, посещала все лекции даже с температурой.

Остатки денег, вырученных от продажи квартиры, положила на счет в банке и старалась не расходовать их. Одевалась очень скромно и знала, что надо мной посмеивались. Но мне было плевать да и не привыкать. Я все так же ходила в потертых старых джинсах и потрепанных кроссовках. Почти не красилась. На насмешки не реагировала и однокурсники меня вскоре оставили в покое. Даже на общие тусовки не звали. Чему я была рада.

Что толку дергать, если тебе не отвечают? Так ведь? А я не отвечала. Но и в обиду себя не давала. Пару раз пришлось грубо ответить одногруппницам.

В общем, подруг у меня не было. На вечеринки и в клубы я не ходила. И всячески избегала общения.

У меня была одна цель – окончить институт и найти хорошую работу. Конечно же, здесь, в Москве. Возвращаться назад в свой город я не хотела. Я очень боялась повторить судьбу моей матери.

Глава 20. Дина

Но оказалось жить в столице не так уж и просто и дешево. Да, у меня были деньги от продажи квартиры в своем городе, но они кончались. А мне еще надо было платить за второй год обучения. Я экономила на всем. Из одежды и обуви я себе практически ничего не покупала. И с ужасом думала о том, что скоро зима и мне так и придется проходить ее в почти дырявых кроссовках и пуховике, который я покупала еще в родном городе пару зим назад. Где взять деньги хотя бы на новый пуховик и на зимние ботинки?

И я стала искать работу. Хотя в Москве и много возможностей, но оказалось, что найти нормальную работу с графиком, чтобы не пропускать занятия, очень сложно!

Как правило, компании предлагали таким вот студентам ненормированный график. А мне не хотелось пропускать занятия. Во-первых, я должна хорошо сдать сессию, чтобы меня не отчислили, а, во-вторых, мне и правда нравилось учиться и я была уверена, что хорошая учеба – залог хорошей карьеры.

Поэтому, наткнувшись на объявление на доске в институте с предложением о работе в частной клинике, я сразу же позвонила. И все равно боялась, что опоздала!

Но нет. Мне повезло. Меня взяли.

Обычно я подрабатывала после занятий, по вечерам. Платили там хорошо и я держалась за место. Порой смотрела на посетителей клиники и думала, откуда у людей столько денег? Разве можно честным путем заработать такие деньги, чтобы вот так легко тратить их? Ведь я видела цены на услуги здесь. Да и приезжали пациенты на очень дорогих машинах.

Я, конечно, уставала. Порой кое-как доползала до кровати и просто плюхалась на нее. А утром бежала на лекции.

Коллектив был неплохой. Никто особо не лез ко мне. В принципе, все было идеально, если бы не Олег Витальевич, молодой врач, который сразу же начал делать намеки. То домой подвезти предлагал, то как будто случайно трогал меня за руку.

Я упорно делала вид, что не понимаю. И пожаловаться боялась. Потому что этот козел был зятем завотделением. Кто же мне поверит?

Вечером я снова еду в клинику на ночную смену. Переодеваюсь и выхожу в коридор.

– Диночка, какая удача!

Чуть ли не отскакиваю, слыша за спиной голос Олега Витальевича. Смотрю на слащавую улыбку и бегающий по мне взгляд.

– Здравствуйте, – отвечаю сухо и собираюсь уйти.

– Надо же! Вместе дежурить будем, – он обходит меня и преграждает путь.

– Вы что-то хотели? Мне на пост идти надо, – я стараюсь говорить строго, не показывая эмоций.

– Ну, иди. Раз надо, – отступает и я делаю шаг. – Потом ко мне зайди. Карточки дооформить надо.

– Можете на столе в ординаторской оставить. Я, как освобожусь, заполню…

– Ты не поняла, Дина, – он вдруг хватает меня за запястье. Наклоняется и щурится. – Я сказал, зайти ко мне. Ясно?

– Олег Витальевич! Вас к телефону! – окликает его медсестра и он сразу же отпускает меня.

Я отскакиваю и прячу руки за спину. Смотрю на него. Как он поправляет форму.

– Жду, – бросает с ухмылкой и уходит.

Я, наконец, выдыхаю. Ну, что за урод? Похоже, все-таки, придется с ним поговорить. Донести до него, что, если он не отстанет, я все расскажу завотделением. Другого выхода нет.

Ну, должен же он понять! Не дурак, вроде.

Решив так и немного успокоившись, иду на пост. Пытаюсь сосредоточиться на работе.

– Дина! В реанимацию сходи! – просит меня медсестра. – Там у одного пациента сиделка заболела. Пока новая доедет, надо посмотреть.

– Хорошо.

Хоть подальше от Олега буду. Я могу и всю ночь там посидеть.

В реанимации меня встречают и провожают к палате.

– Сиди тихо, – строго шепчет медсестра. – Лучше, если он вообще тебя не заметит.

– А что за пациент?

– Не твое дело. Лучше не знать.

И по ее взгляду я понимаю, что это и правда так.

Я захожу в просторную палату. Свет луны немного освещает ее и я вижу кровать у стены. Там кто-то лежит. В ночной тишине очень хорошо слышно тяжелое дыхание.

Я решаю проверить больного. Подхожу к кровати и смотрю на приборы, стоящие рядом. Я уже все понимаю на них. Мне объясняли медсестры, когда я донимала их вопросами.

Перевожу взгляд на лицо мужчины в полумраке. Не могу разглядеть его. И сама не понимаю, что заставляет меня наклониться.

И как вспышка в памяти. Но отпрянуть не успеваю. Тяжелая мужская рука неожиданно одним резким движением перехватывает меня за горло.

Глава 21. Дина

Я даже не успеваю возмутиться и что-то сделать, как оказываюсь лежащей на спине, а над собой слышу частое и громкое дыхание.

Облизываю от страха губы, ощущая, как пальцы сильнее сдавливают мою тонкую шею. И пульс отчаянно ударяет в них.

Лицо мужчины становится ближе. Наши взгляды встречаются и меня прямо холодом внутри обдает. Нет, не от его взгляда. Тут, скорее, наоборот, все сгорает. Холод в груди от страха. И от шока.

Потому что я вижу уже знакомые хищные черные глаза.

И мужчина тоже меня узнает!

Удивленно приподнимает бровь и словно не верит. Скользит по мне взглядом.

– Ты? – щурится и я чувствую, как меня осушает его взгляд. Словно жизнь выпивает. – Надо же, как быстро нашлась, – хмыкает, чуть ослабляя хватку на моей шее.

Что значит «нашлась»?! Он что, искал меня?! Но зачем?!

Ну, и второй момент, который волнует меня гораздо сильнее, – как-то Арсен слишком живой для реанимации!

– Ну, здравствуй, – опять хмыкает он. – Дина.

И имя мое помнит!

Оцепенение постепенно проходит и я понимаю, что фактически он сейчас придавил меня собой. И мне дышать тяжело. Не только от тяжести его тела, но скорее от его близости.

Ухмылка сходит с его лица и так он выглядит гораздо страшнее. В ночном полумраке блеск глаз Арсена нагоняет страха, но я заставляю себя выдержать этот взгляд. С чего бы мне его бояться? И вообще, он больной. В смысле – пациент, хотя с головой там, конечно, тоже явно проблемы. Но меня это уже не касается. Пусть живет с этим. Подальше от меня.

– Отпустите! – требую я, хмурясь и пытаясь выбраться из-под него.

Получается не очень. Я просто еложу под ним. А он вместо того, чтобы отпустить меня, наоборот, толкается бедрами, прижимая меня к кровати.

Я отворачиваюсь, потому что его губы почти касаются моих губ. Очень надеюсь, что это от слабости. Просто тяжело ему нависать надо мной и поэтому он ложится.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь поднять с себя.

– Не рыпайся, – хрипит он и в этот момент датчик рядом с кроватью начинает пищать.

Да так громко, что Арсен замирает, поворачивает туда голову.

И я пользуюсь этим. Подгибаю коленку, чтобы привстать, да, похоже, неудачно. Потому что слышу:

– Ссссссука…

Зато сразу легко становится. Выныриваю из-под стонущего Арсена, падаю на пол и в этот момент распахивается дверь и в палату вбегает медсестра.

Зыркает на меня и к Арсену!

Я как раз встаю и вижу, что он лежит на животе, засунув руки под себя, и стонет.

– Ты что наделала?! – шипит на меня медсестра и помогает Арсену перевернуться.

– Да я… – начинаю, пятясь к двери.

– Убирайся! – медсестра грозно смотрит на меня. – Быстро!

А в палату уже вбегают еще люди.

И я, пользуясь всем этим, выскакиваю из палаты и бегу в свое отделение.

Глава 22. Дина

Забежав в ординаторскую, я прислоняюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться. Но воздуха катастрофически не хватает.

На горле словно ожог, там, где рука Арсена стискивала его. Потираю это место дрожащими пальцами.

И меня снова накрывает прошлое. Я ведь хотела забыть. Почти забыла. Только о маме вспоминала каждый день. Но Арсена...

Как, блин?! Ну, как в таком большом городе можно было встретиться?!

– Дина! Олег Витальевич зовёт! – окликают меня и я думаю, может, это моё спасение?

Сейчас все расскажу ему.

В кабинет я захожу с твердым намерением пожаловаться на столь резвого больного. Хотя не представляю пока, что с этим делать. Может, полицию вызвать?

– Ну, что же ты в дверях-то стоишь? Проходи, Диночка, – Олег Витальевич улыбается приветливо и сам встает с кресла и идет ко мне. – Проходи, – и показывает рукой на диван у стены.

Кошусь на него, но сажусь на стул рядом со столом.

Олег хмыкает и идет к двери. Проверяет, закрыта ли? Возвращается за стол.

– Олег Витальевич. я должна вам кое-что рассказать, – сразу же начинаю я, садясь прямо и глядя ему в глаза.

– Так-так, – он продолжает улыбаться. – И что же это, Диночка?

Терпеть не могу, когда он так называет меня, но сейчас придется потерпеть.

– Понимаете, – говорю я, а сама судорожно подбираю слова. Как сказать-то? – Я сейчас в реанимации была и…

В этот момент у него звонит телефон.

– Минутку, Диночка, – просит он и отвечает.

По мере общения с кем-то Олег Витальевич хмурится, скользит по мне взглядом.

– Понял, да. Сейчас подойду, – хмуро произносит он и отключает телефон. – Дождись меня, – бросает немного грубовато и уходит.

Я остаюсь.

Я уже немного успокоилась. Только кончики пальцев чуть дрожат. И я смыкаю руки в замок на коленях.

Ожидание длится безумно долго, хотя проходит, наверное, несколько минут, не больше.

Дверь открывается и я, обернувшись, вижу, как в кабинет заходит Олег Витальевич. Закрывает за собой дверь и я слышу щелчок замка. Он на замок дверь закрыл? Но зачем?

– Что же, Дина, – садится на свое место и поднимает на меня взгляд. Больше не улыбается. – Что ты хотела мне рассказать?

Я сглатываю, пытаясь смочить горло и начинаю:

– Меня в реанимации попросили посидеть. А там в палате… пациент…

– Мне придется написать докладную, – перебивает меня Олег Витальевич.

Значит он уже в курсе. Наверное, его как раз за этим и вызывали?

– А я думала, полицию вызвать, – говорю я.

– Полицию? – он удивленно смотрит на меня. – То есть это правда, Дина? Ты специально это сделала?

– Я?!

– Ты пыталась отключить от системы пациента. Сколько тебе заплатили? Кто заказчик?

– Вы что?! – я даже вскакиваю со стула и пячусь назад. – Я ничего не делала! Это же он! Он!

– Кто? Лучше расскажи правду, Дина. Я постараюсь помочь тебе, – он тоже встает и идет ко мне.

– Правду?! Да он! Он пытался изнасиловать меня!

– Кто? – Олег Витальевич замирает и смотрит на меня круглыми глазами. – Поэтому ты согласилась отключить пациента?

– Да он же сам и пытался это сделать! Пациент этот! Это он!

Олег Витальевич останавливается в шаге от меня и очень внимательно смотрит.

– Дина, – вдруг берет мою руку и тянет ее к себе. – Я понимаю, что это такая защита у тебя. Но есть свидетели… Дина, ты должна понять, что то, что ты сделала, – шагает ко мне и я вынуждена отступить назад, – это очень плохо, девочка. Тебя уволят.

Громко ахаю и понимаю, что уперлась ногами во что-то. Быстро оборачиваюсь – тот самый диван.

– Уволят? – шепчу, чуть не плача. – Но за что? Он хотел… он пытался… я же не виновата…

– Верю, – проникновенно шепчет Олег Витальевич. – Странно, но я тебе верю, девочка.

Наседает и я вынуждена сесть на диван, а мужчина встает совсем рядом.

– Верю, – кладет руку мне на голову и гладит. – Тебе нужен покровитель, Диночка. Я могу помочь тебе. Я поговорю с Сергеем. Все разрулим, – голос его становится тише и отрывистее.

А потом я вижу, как он, удерживая одной рукой мою голову, второй лезет под свою рубашку и как будто пытается расстегнуть брюки.

– Вы что?! – вскрикиваю и толкаю его от себя.

Бегу к двери, но он успевает перехватить меня за руку и швырнуть на диван.

– Дура, только я могу помочь тебе! – наваливается и мне дышать трудно становится. – Дурочка.

– Пустите! Вы что делаете?! – я пытаюсь столкнуть его с себя. Уворачиваюсь от мокрых противных губ.

Зажмуриваюсь от тошноты, когда ощущаю их касание на своей шее.

– Я помогу тебе, – продолжает шептать он, – просто отблагодаришь меня. А ты как думала? Раз на такое пошла, будь готова расплатиться. Не хочешь же работу потерять. Дурочка. Ну, хватит. Будешь моей – на медсестру переведу. Зарплата выше там. И премии будут… Давно на тебя смотрю. Будешь подо мной и все хорошо у тебя будет. Ну же…

Я слушаю это все и в ужасе продолжаю колотить его и пытаться выбраться.

Олег пытается снять с меня форму, но я сопротивляюсь и получается, что он рвет ее.

Мы оба замираем. Но он вдруг лыбится и поддевает рукой уже порванную ткань.

У меня получается убрать его руку с моего рта и я вскрикиваю. И в этот момент дверь с грохотом распахивается. Словно ее выбили, а не открыли.

Мы оба оборачиваемся. Не знаю, что испытывает этот урод, но я – точно ужас. Потому что вижу, что в дверях стоит Арсен. Без майки, в одних штанах.

Быстро скользит по нам взглядом и щурится.

– Арсен Ринатович? – лепечет Олег, поправляя форму. – Что-то случилось?

– Стучу-стучу – не открывают. Решил так войти. Не помешал? – и впивается в меня взглядом. Цокает как-то зло и хищно.

Я вскакиваю и, удерживая порванную форму, бегу к двери. Там меня за запястье перехватывает Арсен и больно сжимает. Зло смотрю на него.

– Здесь посиди пока, – кивает мне на стул в коридоре.

И чуть толкает меня туда, а сам закрывает за собой дверь в кабинет.