Читать книгу "Убийство в старой опере"

Глава 6

Через несколько минут в дверь решительно постучали. – Входите!

На пороге появилась Лана Шервинг, за ее спиной маячил лейтенант Вирт.

– Шеф, я…

– Все в порядке, свободен.

Лану Шервинг было не узнать. Выглядела она как модель с обложки журнала: идеальные укладка и макияж, и то и другое в естественном стиле. Безупречно сидящий брючный костюм цвета слоновой кости. Маркусу такие женщины всегда казались нереальными, они встречались редко и были как будто не с этой планеты. По кабинету моментально разошелся аромат каких-то редких духов.

– Доброе утро, фрау Шервинг, присаживайтесь. – Маркус Добберт кивнул на стул.

Лана Шервинг прошла, стараясь не цокать каблуками, и устроилась на стуле, положив ногу на ногу, а скрещенные руки – на колени.

– Доброе утро, герр Добберт. Извините, что так рано и без приглашения.

– Да чего уж там, я так понимаю, условности вас мало беспокоят, – не отрывая взгляда от компьютера и продолжая набирать текст на клавиатуре, проговорил Добберт.

– Все эти дни я очень много думала, как же все-таки можно идентифицировать убитую девушку.

Маркус оторвал взгляд от экрана и уставился на Лану Шервинг.

– Вы что, серьезно? Почему вы об этом думали?

– Но это же я ее нашла.

– Надеюсь, вы не собираетесь заявить свои права на обладание трупом, только потому что вы его нашли?

– Послушайте, я знаю, как идентифицировать девушку за полчаса.

– То есть все управление КРИПО не знает, а вы знаете?

Маркус чувствовал, что начинает злиться. Он щелкнул курсором и закрыл рабочую страницу, отодвинул клавиатуру, а затем, опершись всем телом на стол, подался вперед и, уже не скрывая раздражения, спросил:

– Ну и как же, по-вашему, можно идентифицировать убитую?

Лана Шервинг подняла руку и показала запястье.

– Часы! Как же я сразу не догадалась?

– Что – часы?

– Как что? У убитой были дорогие часы того же бренда, что и у меня. Такие часы имеют серийный номер и паспорт. По номеру в любом бутике можно узнать имя владельца или, по крайней мере, кто покупал эти часы. Все данные есть у них в базе. Когда клиент покупает что-либо в фирменном бутике, ему создают личный аккаунт, куда заносятся все данные клиента: фамилия, имя, адрес, номер кредитной карты, которой он оплачивал покупку.

– А что, если часы купила не убитая, а ей их подарили?

– Мы в любом случае выясним, кто их купил, а через него или нее – кто та девушка, которой их подарили.

– Мы? – Брови Маркуса Добберта взлетели на какую-то неестественную высоту. – Ваша самоуверенность и наглость сражает наповал, фрау Шервинг.

Лана никак не отреагировала на его замечание и продолжила:

– Послушайте, мне такую информацию никто не даст, а вам они не имеют права отказать. Речь идет об убийстве. Давайте пойдем прямо сейчас и все узнаем. Это займет всего полчаса. Через полчаса мы будем знать, кто она.

Внутри у Маркуса Добберта все буквально клокотало от ярости. Он боролся с желанием вышвырнуть Лану Шервинг из кабинета, как в прошлый раз, но недавний разговор с руководством и угроза увольнения его остановили. Тем более у него самого не было никаких идей, как быстро установить личность убитой. Те, что были, требовали времени, а времени совсем не было – ему дали всего неделю.

Маркус поднялся.

– Ну что ж, идемте. Данные и фотографии часов есть. Сейчас я возьму копию, и мы можем идти.

Лана поднялась.

– Бутик находится на Гетештрассе, там, где расположены магазины всех известных брендов. Дойдем за четверть часа, нужно лишь пересечь Альте Опера Платц.

Через несколько минут они шли по направлению к самой фешенебельной улице во Франкфурте, которая носила имя знаменитого немецкого поэта Гете, как и одноименная площадь поблизости.

Непременными атрибутами Гетештрассе были автомобили премиум-класса – такое скопление «Бентли», «Феррари», «Порше» и «Ламборгини», на которых съезжались толстосумы со всех окрестных городов и пригородов, здесь больше нельзя было увидеть нигде.

Из машин выходили по последней моде одетые женщины и элегантные мужчины.

Приезжали сюда не столько за покупками, сколько «себя показать и людей посмотреть». Этакий ритуал и индикатор успешной жизни. Если ты можешь позволить себе шоппинг на Гетештрассе, а потом пить шампанское и обедать на Оперн Платц – значит, дела у тебя идут хорошо, а бизнес процветает.

Лана и Маркус шли по параллельной Гетештрассе улице, когда Лана помахала рукой какой-то женщине. Та стояла возле витрины магазина и курила. Она помахала Лане в ответ, затушила окурок и зашла в магазин. Витрина контрастно выделялась на фоне всех остальных, поскольку была ядовито-зеленого цвета. Подойдя ближе, Маркус увидел, что пол магазина застелен ковром такого же оттенка. Вывеска гласила: «Бутик «Грин». Предлагаем веганскую одежду и одежду из экоматериалов».

Маркус усмехнулся.

– Боже, какой бред. Как одежда может быть веганской?

– Сейчас это модно, – пожала плечами Лана.

– Ну да, люди помешаны на экологии и толкают бредовые идеи спасения мира, но все они абсолютно лишены здравого смысла.

– Согласна, но на неокрепшие умы это действует, а значит, актуально и хорошо продается. Женщину, которую вы видели, я знаю больше десяти лет, она хорошо в этом разбирается.

– Это ваша подруга?

– Скорее приятельница. Карине дружить особо некогда, она много работает и одна воспитывает двух маленьких внуков. Ее дочь наркоманка с четырнадцати лет. Карина полжизни положила, чтобы ее вылечить. Что она только ни делала, куда только ни возила дочь – все без толку. Пару лет назад уже просто не выдержала и выгнала ее из дома, а над детьми оформила опекунство. Дочь уже пару лет живет у какой-то подруги, тоже наркоманки, и болтается где попало.

– А что отец детей? Почему он их не забрал?

– Да она сама не знает, от кого эти дети.

– Понятно.

– Вот мы и пришли.

Дверь открыл охранник, бритый наголо молодой человек в строгом костюме. Войдя в бутик, Лана сразу же помахала одной из продавщиц. Симпатичная женщина, на вид около сорока лет; судя по яркой, типичной средиземноморской внешности – итальянка. Увидев Лану, она радостно устремилась к ним навстречу.

– Сильвия, здравствуйте, давно не виделись.

– Лана, добрый день! Давненько вы к нам не заходили. Чем могу помочь?

Она вопросительно посмотрела сначала на Лану, а затем на Маркуса.

– Это Маркус Добберт, главный криминалист КРИПО.

Маркус достал и показал удостоверение. В глазах продавщицы мелькнуло удивление.

– Что-нибудь случилось?

– Ничего, абсолютно ничего, – заверил ее Маркус. – Я хочу получить информацию о владельце, вернее, покупателе вот этих часов. – И он протянул ей две фотографии: на одной часы, на другой – номер крупным планом.

– Хорошо, сейчас посмотрю. Что вам принести попить? Воды, кофе, может быть, шампанского?

– Нет, спасибо, я на службе. Впрочем, воды, пожалуйста.

– А мне воду без газа и эспрессо, – подала голос Лана.

– Сейчас принесу. Можете присесть сюда, – продавец указала на рядом стоящий стол с тремя стульями: один для продавца-консультанта, а два других для покупателей.

Сильвия вернулась через несколько минут и поставила на стол поднос с водой и кофе.

– Спасибо, Сильвия.

– Что вы, не стоит благодарности. На поиск информации мне нужно пять минут.

И она удалилась. Лана не успела еще допить кофе, как продавец появилась вновь. Она села напротив, держа в руках распечатанные листы.

– Ого, вот это скорость, – удивился Маркус.

– На самом деле все просто. Номер часов вбивается в компьютер, и сразу выдается вся имеющаяся у нас информация.

– Ну и что за информацию выдал вам компьютер? – Добберта распирало любопытство, он едва сдерживался, чтобы не выхватить листы у нее из рук.

– Часы с этим номером купил гражданин Молдовы по имени Александру Порческу. На них были оформлены документы на вывоз из Европейского союза и возврат НДС, так называемая такс-фри. Герр Порческу оплатил покупку картой «Виза», на свое имя. Возврат НДС получил в аэропорту Франкфурта через два дня после покупки. Деньги получил на эту же карту. Следовательно, часы он вывез в Молдову. По идее, эти часы не могут находиться в Германии, но очень многие, у кого есть родственники или даже просто знакомые за пределами Европейского союза, просят их купить товар на свое имя, чтобы получить возврат НДС. А это девятнадцать процентов. Если изделие дорогое, то и сумма достаточно ощутимая. Есть даже люди, так называемые байеры, которые сделали на этом бизнес. Катаются туда-сюда, покупают и вывозят, получают возврат и завозят обратно. От возвращенной суммы оставляют себе процент и так зарабатывают.

По мере того как Сильвия говорила, лицо Маркуса вытягивалось. Даже усилием воли он не мог скрыть разочарования и досады.

Лана сидела тихо и с опущенной головой. Ее план провалился.

– Спасибо, Сильвия, вы очень нам помогли. Информацию о покупателе я возьму с собой. – Маркус взял со стола листы с распечатками.

– Рада была помочь, герр Добберт, – улыбнулась Сильвия. – Если вам понадобится кольцо для особого случая, например для помолвки, приходите к нам. У нас на них есть специальные предложения, и мы сделаем вам хорошую скидку.

Маркус Добберт поднялся со стула и решительно направился к выходу.

Сильвия тоже поднялась из-за стола.

Лана поспешила за полицейским.

Едва оказавшись на улице, он резко развернулся к Лане.

– Если я вас еще раз увижу или услышу с вашими бредовыми идеями, привлеку к уголовной ответственности.

– Но за что? Я же хотела помочь!

– За то, что чините препятствия работе полиции. Идите и занимайтесь лучше своими детьми. Я понимаю, что у вас такая скучная жизнь и вы не знаете, чем себя занять…

Лана развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Было ужасно обидно. Она так пыталась быть полезной. Придумала, как идентифицировать убитую. Ведь это не ее вина, что идея не сработала. И жизнь у нее вовсе не скучная, просто если она может помочь, то всегда старается это сделать.

Слезы подступили так близко, что еще чуть-чуть, и они польются градом. Еще не хватало, чтобы этот хам Добберт увидел ее плачущей.

Глава 7

Очень часто, когда надо было подумать или принять правильное решение, либо просто делалось тревожно, Лана приезжала в свой любимый отель «Гранд Фалькенштайн» в маленьком курортном городке, затерянном среди лесов и холмов Кенигштайне.

Отель находился в старинном замке, построенном в 1875 году как санаторий для военных. Здесь они поправляли здоровье и приводили в порядок расшатанные нервы. Выглядел он массивно и основательно, как и все, что возводили в Германии в те времена.

Место для строительства было выбрано не случайно. Комплекс полностью достроили в 1909 году, и на открытие приезжал сам кайзер Вильгельм Второй собственной персоной. Возвышался отель на вершине холма, с которого открывался захватывающий вид. Со всех сторон местность просматривалась на многие километры. Со смотровой площадки, которую при хорошей погоде использовали как летнюю террасу ресторана, Франкфурт был как на ладони. Все располагало к спокойствию и умиротворению.

Посередине площадки располагался фонтан. То ли из-за того, что в отеле и окрестностях всегда стояла тишина, то ли там была какая-то особенная акустика, но это сочетание – тишина и журчание фонтана – одновременно очень успокаивало и в то же время помогало сконцентрироваться, если надо было подумать о чем-то важном.

Лане очень хотелось с кем-нибудь поговорить и поделиться соображениями относительно расследования, которое она проводила самостоятельно. Но, к сожалению, было не с кем. Такие вот издержки иммиграции. Здесь никому ни до кого нет дела. Дружба – понятие очень относительное. Здесь не принято звонить другу ночью, даже если у тебя случилось что-то из ряда вон выходящее. Да и делиться проблемами тоже не принято, не говоря уже о таких вещах, как просто поболтать по душам. От этого очень часто, особенно в такие моменты, как сегодня, было грустно и очень одиноко.

Стены замка выглядели неприступно и настолько фундаментально, что как только ты попадал сюда, то моментально обретал чувство безопасности, защищенности и какого-то незыблемого спокойствия.

Сидеть и думать Лана больше всего любила на летней террасе, за одним из столов, расставленных по полукруглому краю. Смотреть на Франкфурт с высоты птичьего полета можно было часами – современный город, весь утопающий в зелени. Вид отсюда открывается чарующий, за какой столик ни сядь. Центр Франкфурт-Сити выглядел миниатюрой, со всеми его небоскребами. Столики, к слову сказать, все были одинаковые, но второй слева был ее самым любимым.

К сожалению, сегодня он был занят возрастной парой, которая сидела, держась за руки, и весело о чем-то ворковала.

Лана не позволила себе расстраиваться из-за столика. Он не был какой-то особенный, нет, просто она не любила изменять привычкам.

Смена всего привычного вызывала у нее огромный дискомфорт. В этом смысле она была из тех людей, которые всегда ходят в один и тот же ресторан, садятся за один и тот же столик и после длительного изучения меню заказывают одно и то же блюдо. То же самое, что и в прошлый раз, и в позапрошлый, и месяц, и год назад. Переезд в другую страну не то чтобы выбил ее из колеи, но смена обстановки вынуждала цепляться, как за прутик, за все, что давало ощущение стабильности и создавало ощущение спасительной платформы под ногами.

Поэтому она сказала себе, что так даже лучше. Хотя бы иногда все равно что-то надо менять, потому что в противном случае образуется энергетическое болото.

Одна очень известная то ли блогерша, то ли тиктокерша настоятельно рекомендует постоянно все менять, иначе энергия застаивается. А застой энергии ведет к безденежью, венцу безбрачия и полному апокалипсису во всех аспектах жизни.

Подписчики блогерши регулярно пишут в комментариях, что это чистая правда, и приводят примеры из личной жизни, а также фотографии до и после, которые подтверждают данный факт.

«Даже хорошо, что так получилось», – с этой мыслью Лана села за соседний столик.

Подошел официант и спросил, не хочет ли она что-нибудь выпить.

Время было не подходящее – четыре пополудни. Для кофе слишком поздно, а для аперитива слишком рано, поэтому Лана заказала просто минеральной воды.

Она сидела и смотрела перед собой, переводя взгляд с вида на Франкфурт на комплекс построек с замком во главе. Ощущение было невероятным.

Сидишь, смотришь и чувствуешь спокойствие и вечность. Что-то сродни медитации.

Время здесь как будто замерло. Казалось, что ничего не изменилось с тех времен и сейчас по парадной лестнице спустится дама в кринолине и мужчина в цилиндре.

Но никто не спускался. Мысли в голову тоже не шли. Никаких идей. Но и уходить отсюда совершенно не хотелось, причем так сильно, что Лана решила снять номер в отеле и остаться на несколько дней.

«Впереди выходные, проведу уик-энд в спа», – решила Лана.

Сейчас модно проводить выходные не дома, а желательно в спа-отеле.

Учитывая, сколько времени люди проводят на работе, а потом занимаются спортом, саморазвитием, ну и, конечно же, хобби – обязательный атрибут успешного человека, который всегда в движении, просто диву даешься, когда они успевают устать от собственного дома. Видимо, пока спят в нем.

Лана зашла на сайт отеля и заказала себе номер. Сразу начала мучить совесть, и в голову полезли мысли о том, что стоило бы все-таки поехать домой и провести выходные с детьми и мужем.

Помучившись пару минут, Лана решила: «А как же любовь к себе? Любить себя надо обязательно и всенепременно – это сейчас так же модно, как ночевать не дома по выходным, а в спаотеле. Это обязательный атрибут успешной и счастливой себя, себя уже найденной, и непременно со свежеобнаруженным в ходе очень модного марафона предназначением. Ведет его обычно лохматая тетка с незаконченным средним образованием, но именно она точно знает, как найти это самое предназначение. У нее все находят. В рекламе на ее странице так и написано: «Стопроцентный результат гарантирован».

Лана поднялась на ресепшен. Портье объяснил, как пройти в ее номер, и сообщил, что багаж принесет персонал отеля. Также предложил воспользоваться услугами спа при отеле, и особенно рекомендовал бассейн с термальной водой и сауну.

Лана поднялась в номер, дождалась, когда принесут сумку с вещами, и, наскоро переодевшись, решила пробежаться.

Свои пробежки она называла «проветриванием головы» – это был ее личный лайфхак. Если надо подумать, а не думается, стоит пробежаться, и тогда умные мысли обязательно придут в голову.

Собственно говоря, так всегда и было. Всегда, но не сегодня.

Пробегав минут двадцать, Лана пришла к выводу, что голова достаточно проветрилась, а вот умных мыслей по делу в ней так и не появилось.

Она вернулась в номер, сменила спортивную одежду на халат и спустилась в спа. Там, кроме нее, никого не было. То ли время неподходящее, то ли париться в сауне в такую жару желающих больше не нашлось.

Лана оставила халат на одном из лежаков и нагишом зашла в сауну.

В Германии не существует разделения саун на мужские и женские. Парятся все вместе, зачастую целыми семьями с детьми, и абсолютно голые. Таковы правила. В купальниках или какой-либо одежде в сауну заходить запрещено. Это всегда шокирует туристов и только что переехавших. Сами немцы и давно проживающие в Германии иностранцы абсолютно не имеют никаких комплексов по этому поводу, большинство даже не удосуживаются прикрыться полотенцем.

Поначалу, когда Лана только переехала в Германию, ее этот факт тоже очень смущал. Будучи человеком другой культуры и иного восприятия, где человеческая нагота – это что-то интимное и не выставляется на всеобщее обозрение, она искренне не понимала, какая необходимость мыться всем вместе и в чем сложность прикрыться полотенцем или надеть банный халат. Но со временем привыкла, что в общественных саунах, как, впрочем, и везде, никто ни на кого не обращает внимания. Правда, сама никогда не ходила нагишом, а заворачивалась в полотенце. Так она чувствовала себя комфортно.

Лана зашла в сауну и села на верхнюю скамейку. Обрадовавшись, что она абсолютно одна и ни у кого не надо спрашивать согласия, поддала пару.

Пар она любила крепкий, его редко кто выдерживал.

Не успела Лана насладиться одиночеством, как в сауну вошла молодая пара: мужчина и женщина. Женщина была обладательницей огромного бюста.

Пара поприветствовала Лану и тоже уселась на самую верхнюю скамейку, прямо напротив. Грудь женщины было настолько неестественно огромной, что буквально приковывала взгляд.

«Интересно, – подумала Лана, – для чего женщины так себя уродуют? Неужели они не понимают, что это выглядит ужасно и вульгарно. Как можно было поставить такие огромные импланты?»

Импланты.

Грудь.

В голове, точно узоры в калейдоскопе, замелькали картинки.

Убитая, изуродованная девушка с красивой сделанной грудью. Конечно! Как же она сразу не догадалась. Подсказка была почти на поверхности.

Сопровождаемая недоуменными взглядами пары, она выскочила из сауны, накинула халат и побежала за телефоном.

Едва забежав в номер, схватила мобильный и набрала номер.

– Маркус Добберт, слушаю.

– Герр Добберт, здравствуйте! Это Лана Шервинг.

– Нашли еще один труп?

– Что? Нет. Я…

– Ну, если нет, то я не могу представить себе причину, по которой вы звоните мне в субботу вечером.

– Я знаю, как вам помочь.

– Мне?

– Да. Ну, в смысле, полиции.

– Послушайте, фрау, я уже говорил вам во время нашей последней встречи, но повторю еще раз: если вы не прекратите совать свой нос в расследование и мешать полиции, у вас будут серьезные проблемы.

– Я знаю, как…

– Всего доброго.

Послышались короткие гудки.

Лана набрала номер еще раз, но телефон Добберта уже был отключен.

«Вот черт! Я должна им об этом рассказать. Решено: в понедельник поеду в КРИПО и непременно добьюсь, чтобы Добберт меня выслушал. Чего бы мне это ни стоило», – с этой мыслью Лана побежала в душ. Нужно готовиться к походу в ресторан.

Публика в спа-отеле всегда собиралась особая, не «при полном параде» на ужин здесь ходить было не принято. Одеваться и укладывать волосы нужно было тщательно, а времени оставалось совсем мало.

Глава 8

В понедельник утром, едва Маркус Добберт вошел в кабинет, зазвонил внутренний телефон. Он скривил лицо: «Начальство соскучилось за выходные?»

– Добберт, слушаю.

– Нет, это я тебя слушаю, – раздался в трубке голос начальника КРИПО. – Мне сегодня уже звонили из Берлина, из Центрального управления. Интересуются, как продвигается расследование убийства.

– Герр Магнус, вы же знаете, мы пытаемся установить личность убитой, без этого не можем начинать расследование. Но ее, несмотря на все следственные мероприятия, пока установить не удалось. Мы…

– Послушай, Добберт, уж коли ты сам до сих пор не смог это сделать, так какого черта ты не принимаешь свидетельницу, которая знает, как опознать убитую?

– Какую свидетельницу?

– Лану Шервинг. Она на проходной, только что звонила мне по внутреннему телефону. Немедленно спустись за ней и сними показания. Или ты предлагаешь мне этим заняться?

– Шеф, я…

– Это приказ, и он не обсуждается.

Послышались короткие гудки. Маркус положил трубку на стол, взял ключи от кабинета и вышел. Шагая к лифту, он не просто кипел от ярости, он был готов взорваться. Как смеет эта сумасшедшая бабенка выставлять его в дурном свете перед начальником? И кем она себя возомнила?! Мисс Марпл? Она что, действительно считает себя умнее его, Маркуса Добберта, главного криминалиста КРИПО?

Видимо, дамочки этого типа действительно полагают, что красота эквивалентна уму. Его просто разрывало от злости. Он ненавидел таких холеных и самодовольных женщин, считающих, что им все должны из-за их «необыкновенного» обаяния и привлекательности. Должны исполнять все их прихоти, слушать их бред и вообще делать так, чтобы мир крутился исключительно вокруг них. Он видел таких насквозь, он все знал о них и ненавидел.

Едва выйдя из лифта, он увидел Лану Шервинг. Еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее с кулаками, он произнес металлическим голосом: «Следуйте за мной», – развернулся на месте и пошел обратно к лифту.

– Я… Мне очень жаль, что пришлось звонить вашему начальству и добиваться встречи с вами таким способом, – щебетала за его спиной Лана. – Просто вы не стали бы меня слушать по-другому, а у меня очень важная информация, и я…

Маркус открыл дверь ключом.

– Проходите. Садитесь.

– Благодарю вас.

Почти одновременно с ними в кабинет зашли судмедэксперт Дирк Котман и младший криминалист Тобиас.

Дирк Котман кашлянул и, виновато опустив голову, обратился к Добберту:

– Маркус, шеф сказал, тут у свидетельницы важная информация. Он хотел, чтобы мы присутствовали при снятии показаний.

Маркус из красного стал пунцовым. Было видно, что он еле сдерживается. Тем не менее достаточно спокойным тоном произнес:

– Коллеги, прошу садиться. Вы как раз вовремя: сейчас наша свидетельница Лана Шервинг проведет мастер-класс и научит нас всех, как надо работать и проводить следственные мероприятия.

Котман и Тобиас переглянулись и молча сели.

– Итак, фрау Шервинг, начинайте. Мы все внимание.

Лана очень смутилась. Она терпеть не могла сарказм, поскольку считала его проявлением слабости и недалекого ума, потому не обиделась.

«Вот еще, не дождется», – подумала она про себя, а вслух сказала:

– Этот уик-энд я провела в спа-отеле, и пока я была там…

Добберта буквально передернуло.

«Ну конечно, где же еще? Естественная красота дело тонкое, требует бесконечных походов к косметологу и поездок в спа. И денег, очень много денег. Причем чем «естественнее» красота, тем дороже она обходится. Поэтому все эти идеальные дамочки ищут себе богатых мужей. А как еще поддерживать естественную красоту и молодость? Только бесконечными инвестициями в нее. Поэтому таким, как эта Лана Шервинг, все время нужны деньги, много-много денег».

Маркус Добберт тряхнул головой, зрачки его сузились, и, не дав Лане закончить фразу, он вступил:

– Все понятно, пока вы были там, заскучали и решили, что научите меня, главного криминалиста КРИПО, как нужно ловить преступников.

– Не совсем. Мне пришла в голову мысль, как быстро и со стопроцентной гарантией идентифицировать личность убитой.

– Мне одному кажется, что эта мысль приходит к вам не впервые? Мы уже потеряли с вами кучу времени.

– В этот раз гарантированно. У убитой девушки была грудь с имплантами.

– Совершенно верно, – подтвердил судмедэксперт Котман.

– Вы их извлекли? – спросил Добберт.

– Нет, а зачем? На теле никаких повреждений не было. Причина смерти установлена: удар ножом в голову.

– Так вот, необходимо извлечь импланты, – перебила судмедэксперта Лана. – На каждом стоит маркировка: название фирмы-изготовителя и номер. Нужно подать запрос в компанию, указанную на имплантах. По номеру они сразу скажут, какой клинике продали данные экземпляры. И дело остается за малым – подать запрос уже в клинику. Клиника сообщит, кому устанавливали данные импланты. Вот!

Лана обвела присутствующих победным взглядом, словно ожидая аплодисментов. Но их не последовало.

Маркус вопросительно посмотрел на судмедэксперта. Тот заерзал на стуле, потеребил усы и, не дожидаясь вопроса, ответил:

– Ну, как я уже говорил, надобности в более детальном исследовании тела не было, тем более вы знаете, как сейчас сократили расходы на подобные мероприятия. Мы делаем только самое необходимое. Кто же мог знать такие подробности про импланты…

Добберт остановил его жестом:

– Сколько времени понадобится на извлечение имплантов?

– Полчаса, максимум сорок минут, и все будет готово.

– Ну, так идите, чего вы ждете?

Котман и младший криминалист одновременно поднялись со стульев и вышли из кабинета.

Маркус перевел взгляд на Лану:

– Что-нибудь еще? Или это все?

– Ну вообще-то, могли бы и поблагодарить.

– Непременно, еще и орден выдадим, – съехидничал Добберт.

– На самом деле я знаю еще более короткий путь установить личность девушки.

– Ой, вы меня прям заинтриговали, мисс Марпл.

– Попрошу меня называть моим именем, герр Добберт, я терпеть не могу фамильярности.

Маркус, казалось, пропустил сказанное мимо ушей. Он смотрел на Лану со все менее скрываемой неприязнью.

– Стесняюсь спросить, кто вы по профессии? И чем вы занимаетесь в жизни? Ну, кроме посещения спа и салонов красоты. Модель? Инфлюэнсер? Блогер или, может, эксперт по красоте? Наверняка что-то из этой области.

– Нет, по образованию я поведенческий аналитик.

– Вот как? Не ожидал. – Маркус Добберт поднял брови, лицо его выражало крайнюю степень удивления.

– На самом деле в данный момент я не работаю по профессии. Вернее, сейчас я вообще не работаю. У меня…

– Да кто бы сомневался, когда вам работать? После посещения косметолога, массажиста, парикмахера и личного тренера времени на работу совсем не остается.

Лана посмотрела на него с недоумением. Откуда у него такая неприязнь к ней? Но не позволила себе отвлекаться на его выпады и продолжила:

– Так вот, самый короткий путь – это позвонить в клинику «Розен Клиник». Учитывая стоимость украшений, надетых на девушке, можно сделать вывод, что она явно была при деньгах. Любая уважающая себя обеспеченная девушка, проживающая во Франкфурте, обратится именно в эту клинику, ведь она самая лучшая и самая дорогая.

Взгляд Маркуса опустился на бюст Ланы. Она поймала его взгляд и покраснела.

– Откуда такие глубокие познания?

Пытаясь побороть смущение, Лана ответила чуть быстрее и громче, чем собиралась:

– Это все знают, даже те, кто не делал подобные операции. Запись на консультацию туда за полтора года, а очередь на операцию еще полтора.

Телефон на столе Маркуса ожил и завибрировал. Маркус нажал на кнопку громкой связи.

– Добберт, слушаю.

– Это Котман. Импланты производства компании «Эдэн», номер… – и он продиктовал номер. – Официальный отчет будет позже. Запрос в фирму-изготовитель я уже отправил.

– Хорошо, спасибо, Дирк, как только будет ответ, дай мне знать.

Маркус нажал на кнопку отбоя.

– Премного вам благодарны за оказанное содействие, фрау Шервинг, вы можете быть свободны.

– Позвоните, пожалуйста, в «Розен Клиник», – не сдавалась Лана. – Я уверена, грудь себе жертва делала там. Такую красивую, чтобы швов не было видно, могут сделать только в этой клинике. Это сто процентов, даже пятьсот.

Маркус пощелкал мышкой, забил в гугл название клиники и стал набирать указанный на сайте номер.

– «Розен Клиник», слушаю вас.

– С вами говорит главный криминалист КРИПО Маркус Добберт. Я хотел бы получить информацию, можно ли по марке имплантов и серийному номеру узнать имя женщины, которой они были установлены. – Говоря в трубку, Маркус что-то набирал на клавиатуре компьютера.

– Официальный запрос уже отправлен вам на электронную почту, – поторопил он.

– Сейчас соединю вас с нашим администратором.

Ждать пришлось минут пять. В трубке играла музыка, вернее, из раза в раз повторялся отрывок мелодии.

«Интересно, кто придумал вместо тишины, или гудков, или целого произведения, или даже череды разных композиций повторять один и тот же кусок? Врач-психиатр в ходе эксперимента, как быстро выйдет из себя даже самый уравновешенный человек?»

Мысли Маркуса прервались одновременно с музыкой, в трубке прозвучал голос:

– Администратор «Розен Клиник».

– Маркус Добберт, КРИПО, я уже объяснял вашему секретарю…

– Да, герр Добберт, я как раз проверяла в нашей системе, поэтому вам пришлось так долго ждать. Эта девушка оперировалась у нас восемь месяцев назад. Импланты вставляли здесь. Оперировал главврач клиники герр Шонберг.

Маркус бросил взгляд на Лану; та неотрывно смотрела на него и, казалось, даже не дышала.

– То есть вы можете назвать имя обладательницы этих имплантов?

– Да, это Арина Чиолак, двадцати восьми лет, проживает по адресу: Франкфурт, Хольц Хаузенштрассе, семьдесят четыре. Я уже отправила вам выписку на электронную почту.

– Благодарю вас, вы очень нам помогли.

– Рада была помочь.

– Скажите, я мог бы поговорить с главврачом?

– К сожалению, он сейчас на операции, освободится через час.

– А у него сегодня еще есть операции?

– Нет, это последняя.

– Тогда сейчас я пришлю на электронную почту пропуск и повестку, передайте ему, пожалуйста, сразу, как только закончит операцию, он должен приехать в КРИПО на опознание.

В трубке молчали.

– Алло, вы меня слышите? Алло!

– Простите, фрау Чиолак умерла? – спросила женщина на другом конце изменившимся голосом.

– Ее убили. Извините, вынужден с вами попрощаться. И, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе.

– Да-да, сразу же передам.

– Всего доброго, до свидания.

– До свидания.

В этот момент вошел судмедэксперт Котман.

– Вы еще здесь? – обратился он к Лане.

– Да, но уже ухожу.

Он подошел к столу и положил перед Маркусом листы.