Электронная библиотека » Лана Синявская » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 11 марта 2014, 23:45


Автор книги: Лана Синявская


Жанр: Детективная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 7

Из-за объявления Глаша задержалась в магазине допоздна. Сегодня дежурила Наташка. Они попрощались у черного хода после того, как закрыли магазин. Было довольно холодно. Испорченную куртку пришлось не только чинить, но и стирать. Сейчас она сохла у Глаши дома в ванной. Легкая черная ветровка была плохой альтернативой.

Глаша поежилась, поудобнее пристроила ремешок сумки у себя на плече, сунула руки поглубже в карманы.

…Она ничего не успела понять. Кто-то сильно толкнул ее сзади, и Глаша впечаталась в дверь черной машины, мимо которой проходила.

Девушка сдавленно вскрикнула, больно ударившись подбородком, а кто-то уже рванул ее сумку.

– Что тут у нас? – услышала она хриплый голос. Ее грубо развернули и снова швырнули на машину. Глаша взвизгнула.

Их было четверо, и двоих она знала. Кажется, их звали Баклан и Чика. Боже, за что?!

Третий парень был моложе остальных, но не менее опасный. Высокий, тощий и злобный, с маленькой, сплющенной с боков головой и короткой верхней губой, он был похож на щенка гиены. Из-под низко надвинутой черной вязаной шапочки жадно сверкали маленькие глазки.

Четвертый походил на огородное пугало. Очень большое и очень грязное. Если бы у него из прорех торчала солома, Глаша не удивилась бы. На носу чучела сидели очки в простой оправе, которые выглядели особенно нелепо.

– Привет, красотка! – ухмыльнулся Баклан, помахивая ее собственной сумочкой. – Это мы возьмем себе. Не возражаешь?

– Подонки! Что вам надо?

– Живенькая! – гоготнуло чучело в очках.

– Обзывается! – фальцетом возмутился Чика.

– Потребуем с нее штраф за моральный ущерб? – Баклан дернул ее за куртку, на асфальт посыпались пуговицы. Глаша уворачивалась, но парень в шапочке ухватил ее за тонкий джемпер и с силой дернул на себя. Потеряв равновесие, Глаша рухнула ему на грудь и тут же отпрянула с криком.

– Эй, парни, что происходит? – неожиданно услышала она. Возле них притормозил довольно крупный мужчина. Он озабоченно посмотрел сначала на расхристанную Глашу, потом на сгрудившихся вокруг четверых парней.

– Помогите, – прошептала девушка умоляюще.

– Исчезни, – цыкнул на прохожего Баклан.

Мужчина нахмурил брови. Он не боялся, так как чувствовал свое физическое превосходство.

– Черта с два! Отпустите девушку!

Тот, что был похож на чучело, протянул к нему лапу, сгреб ремень вместе с брюками и без усилия притянул к себе. Мужчина опешил, а бандит приподнял его над асфальтом, словно тот был пустой картонной коробкой, и ласково попросил:

– Сгинь, гнида! Не видишь, беседуем?

Глаша со стоном прикрыла глаза. Ее шансы на спасение рухнули.

Неожиданный заступник был упитанным мужичком, но тем не менее ей показалось, что он на ее глазах теряет в весе и съеживается, как проколотый шарик.

Чучело разжало пальцы. Глаша увидела, как ноги несостоявшегося спасителя подкосились. Падая, он впечатался подбородком в капот машины, но тут же вскочил и бросился бежать.

– Продолжим? – Баклан тряхнул дредами, осклабился и многообещающе взглянул на Глафиру. Та задрожала. Но, когда он протянул к ней руку, вскрикнула: «Отстань от меня, урод!» и замахнулась для пощечины.

Баклан опередил ее. От его удара голова ее мотнулась в сторону, из разбитой губы брызнула кровь.

Подскочило чучело, толкнуло девушку в спину тяжелой короткопалой лапой, и она больно врезалась в борт машины.

– Осторожно, кузов помнешь! – заорал Чика.

Девушка застонала и стала сползать вниз, ее подхватили, перекатили словно мешок и швырнули лицом на капот. Чьи-то пальцы попытались задрать ей юбку. Глаша завизжала, извиваясь всем телом.

Возле ее уха шевелились чьи-то губы. Ее обдало запахом пива, и она почувствовала, как на нее навалилось сверху потное и вонючее тело.

– Веселитесь, ребята?

У Глаши шумело в ушах, и она уже не понимала, кому принадлежит этот голос. Угасающим сознанием она все же уловила, что окружившие ее бандиты напряглись. Придавивший ее сверху быстро слез, однако она по-прежнему лежала попой вверх поперек капота.

– Вали отсюда, плесень, – лениво предложило чучело.

– Валить придется вам, – последовал спокойный ответ.

– Святой, не вмешивайся, – подал голос Баклан. – Это не твои разборки.

– Сказано тебе – уматывай! – поддержал очкарик.

Глаша услышала щелчок и каким-то шестым чувством поняла, что это раскрылся нож. Ее уже никто не держал. Она, быстро извернувшись, перекатилась на спину и приподнялась, опираясь на локти.

Святой, а это действительно был он, возвышался среди подонков, как матерый волк среди щенков. Они обступили его со всех сторон и нагло скалили зубы. В руке молодого блестел нож. Чика демонстративно отхлебнул пива из бутылки, выплеснул остатки на землю и сжал в руке горлышко.

– Убери нож, сопляк, – проговорил Райский, даже не глядя в ту сторону.

– А то что?

– А то порежешься.

– А ты у нас юморист! – протянул молодой. Нож придавал ему уверенности.

Святой медленно завел правую руку назад, как будто хотел достать что-то из заднего кармана джинсов, и вдруг резко ударил левой. Кулак молнией врезался в скулу того, что стоял ближе, – грязного чучела. Голова его дернулась, очки треснули и отлетели в сторону. Неповоротливый бугай покачнулся, а Святой, крутнувшись на месте, ударил его ногой в горло. Глаза очкарика закатились, голова повисла. Словно в замедленной съемке, он тяжело опустился на колени и упал лицом на асфальт.

На капот вскочил Баклан, но прежде чем он успел напасть, Святой протянул руку, схватил Глашу и отшвырнул в сторону, на газон.

Сзади в него вцепилась чья-то рука. Не оглядываясь, Святой ударил каблуком по голени схватившего его человека и той же ногой подсек под колени приготовившегося к прыжку Баклана. Тот отлетел на стекло, но Святой сгреб его за отворот куртки и толкнул в первого нападавшего. Бесформенной кучей парни повалились под колеса машины.

В следующий миг на Святого бросился малолетка, размахивая ножом и подбадривая себя яростным криком. Дальше все напоминало балет. Святой резко пригнулся, распластавшись по асфальту, выбросил ногу в сторону и подставил орущему психу подножку. Тот споткнулся, полетел вперед, широко махая руками, и впечатался мордой в фонарный столб.

Неожиданно стало тихо.

Святой медленно огляделся, дернул шеей, словно поправляя воротник, шагнул к Глаше и протянул ей руку. Девушка смотрела на него снизу вверх с нескрываемым страхом. Бандиты валялись вокруг.

– Где вы научились так драться? – хрипло спросила Глаша.

– В тюрьме, – просто ответил он.

Глаша громко сглотнула.

– А с ними что?

– Жить будут.

Девушка бросила быстрый взгляд на бугая, похожего на чучело. К нему возвращалось сознание. Казалось, он пытается встать, только никак не поймет, где верх, где низ. Его ноги беспомощно елозили в разные стороны, стараясь нащупать опору. Малолетка у столба не подавал признаков жизни. Двое из куча-мала… Глаша прищурилась. Так и есть. На асфальте валялся только один. Второй исчез.

Святой проследил за ее взглядом.

– Удрал?

– Боюсь, что да. Могу поспорить, что он унес с собой мою сумку.

Святой цепко огляделся по сторонам и кивнул.

– Мне жаль, – сказал он без выражения.

Он помог Глаше подняться на ноги и ждал, пока она пыталась привести себя в порядок. Ее усилия на этот счет были так же бесполезны, как попытки вычистить армейский туалет зубной щеткой. Порванную и перепачканную одежду можно было только выбросить. В таком виде ее не пустили бы ни в один вид транспорта, к тому же ключ от квартиры остался в похищенной сумочке.

– Вот черт, – пробормотала Глаша сквозь зубы, стараясь не смотреть на своего неожиданного спасителя.

– Куда вас отвезти? – спросил он.

– Понятия не имею, – огрызнулась она и тут же смутилась. По идее, она должна была испытывать к нему чувство благодарности. Ведь он уже дважды спасал ее. Но она благодарности не испытывала. И все же вежливость взяла верх. – Ключи уперли вместе с сумкой, – пояснила она помягче.

– Разве вас никто не ждет дома?

– На мужа намекаете?

– Почему? Родители. Может быть.

Вопрос отчего-то не понравился Глаше, и она не ответила.

– Пойдемте в машину, – вздохнул Святой, – на вашей одежде столько прорех, что вы простудитесь.

– Какая забота! – фыркнула Глаша.

– Здравый смысл. Хватит капризничать, у меня нет лишнего времени на уговоры.

– Ну и катитесь себе. Я сама о себе позабочусь!

– Без денег, без ключей, в изодранной одежде?

Глаша понятия не имела, что делать, но одно знала твердо: садиться в его машину она не хочет. Этот тип прикидывается добреньким, но сам-то он откуда здесь взялся? Не иначе, следил за ней. А зачем? Может, вообще все подстроено: и драка, и нападение, и кража!

Тем временем Святому надоело ждать, он протянул руку и схватил ее за локоть. Глаша дернулась в сторону.

И тут они услышали громкий крик, несущийся откуда-то сбоку. Крик напоминал вой пожарной сирены и рев раненого носорога одновременно.

Обе головы повернулись в ту сторону. Глаша охнула. Прямо по газону на них неслась женщина. Полы ее плаща развевались, в руке она крепко сжимала увесистую сумку, которой угрожающе размахивала.

Это была Валентина.

Она налетела на Райского как ураган, толкнула в грудь и собралась треснуть сумкой. Райский даже не пошатнулся, но смотрел на Валю с недоумением.

Ожидаемого удара не последовало. Валя вдруг хрюкнула, выронила сумку и отступила, оглядываясь на Глашу.

– Да что тут происходит, черт возьми? – воскликнула она охрипшим от крика голосом.

– Все в порядке, Валя!

– В порядке? Ты в зеркале себя видела?

– Ну да. На меня напали. Отобрали сумку и… все такое.

– Этот напал?

– Нет. Этот, как раз наоборот, спасал… – И, не удержавшись, добавила: – Хотя его никто об этом не просил.

Тут Валя наконец заметила троих бандитов, которые вяло шевелились неподалеку. В ее взгляде, обращенном на Райского, промелькнуло уважение.

– Валь, а ты как тут оказалась? Ты же ушла полчаса назад!

– Да очки в ремонт относила. Пришла получать, а они – «не готово». Пришлось шугнуть их и подождать, пока доделают.

– Не хочется прерывать вашу беседу, но, мне кажется, Глаша, нам пора ехать.

– Куда это? – встрепенулась Валя.

– Не знаю. – Глаша пожала плечами и объяснила ситуацию.

– Едем ко мне. Переночуешь, завтра утром заедем на твою квартиру, вызовем слесаря, замки поменяем.

Глаша заметила, что Райский даже не пытается скрыть разочарование. У него, как пить дать, имелись свои планы.

– Ну и куда вас теперь везти? – спросил он скучным голосом.

– Никуда, – отрезала Валя. – Вам, уважаемый, отдельное спасибо и, как говорится, медаль на грудь. Дальше мы как-нибудь сами. У нас свой транспорт имеется. Пошли, Глаш, я свою тачку за поворотом оставила.

Проводив их глазами, Райский пошел в другую сторону. На шпану он даже не взглянул. По лицу его было видно, что он о чем-то размышляет. И мысли его были мрачные.

Глава 8

Валентина жила в частном доме на окраине города. Место было исключительно живописное, почти под самыми окнами плескалась река. Имелся и огород, на котором произрастала всякая всячина. Ею кормилось все семейство, включающее саму Валю, ее мать и двоих сыновей-погодков. Старший уже заканчивал школу.

Валя была вдовой. Отец мальчишек утонул в реке по пьяному делу. Валя не любила об этом говорить, но и так нетрудно было догадаться, что особой печали по поводу его гибели в семье не испытывали. Никчемный был человек – драчун и пьяница. И жену бил, и детей, коли попадали под горячую руку.

Тянуть мальчишек было нелегко. Валюха мечтала пристроить их в институт, так как пацаны уродились башковитые, да и от армии их уберечь не мешало. Беда, что денег у нее не было. Как ни копила, как ни изворачивалась, а собрать нужную сумму не могла.

…Старенькая «копейка» досталась Вале от мужа – единственная ценная вещь, которую он не пропил, да и то по чистой случайности. Машинка барахлила, и желающих купить ее не нашлось. После смерти мужа Валя долго думала, что делать с развалиной. Водить она не умела, чинить – тем более. Поразмыслив, она решила, что колеса в доме пригодятся если не ей, то мальчишкам. Нашелся и мастер, который за умеренную плату отладил старушку. Получив машину, Валя махнула рукой и отправилась на курсы вождения, да так втянулась, что сейчас рулила весьма лихо.

По пустым вечерним дорогам «копеечка» домчала подруг очень быстро. Мать уже спала на своей половине, мальчишек еще не было. Глаша обрадовалась. Ей не хотелось, чтобы ее видели в таком потрепанном виде Валины домашние.

Глашу переодели. Футболку пожертвовала Валя, а джинсы пришлось позаимствовать у старшего сына. Ужин Глаша вызвалась приготовить сама. Валька долго отнекивалась, но потом сдалась, притащила с огорода кабачок, несколько свежих помидоров, достала из холодильника сметану, а сама принялась чистить картошку.

Это блюдо любили все Валины домочадцы. Осенью Глаша готовила его часто и таскала девчонкам на работу в итальянском пластиковом контейнере. Получалось сытно и вкусно.

– Ну, и откуда у тебя такие связи? – неожиданно Валя огорошила Глашу вопросом.

Та уронила очищенный кабачок.

– Какие связи?

– Не темни. Я Райского своими глазами видела!

– И что? Я его знать не знаю.

Глаша принялась резать кабачок на кружочки.

– Ну, это ты загнула! – Валя булькнула очередную очищенную картофелину в кастрюлю с водой. – Не знать ты его никак не можешь.

– Да что я тебе врать буду? – Глаша зашипела точь-в-точь как кусок сливочного масла, который она бросила на раскаленную сковороду.

– Врать ты, положим, не умеешь, – кивнула Валя, – но телевизор, надеюсь, смотришь и газеты читаешь.

– И что? Там везде про этого типа понаписано?

– Ну да!

– Брось. Он мне сам сказал, что в тюрьме сидел. Наверное, уголовник какой-то, а ты его с кем-то путаешь.

Глаша, обваляв в муке кусочки кабачка, раскладывала их на большой сковороде. Стрельнуло масло, и раскаленная капля попала ей на руку. Девушка ойкнула.

– То, что он в тюрьме сидел, и так всем известно, – продолжала Валя как ни в чем не бывало. Она поставила кастрюлю с картошкой на огонь и принялась резать помидоры в большую керамическую миску. – Удивляюсь, как ты могла пропустить такую историю!

– Ну, пропустила. – Глаша развела руками. – Если тебе что-то известно – рассказывай. Хотя я не уверена, что меня интересует уголовное прошлое этого типа.

Валя бросила в сторону подруги внимательный взгляд и хмыкнула:

– Все же послушай. Этот, как ты выражаешься, уголовник в конце девяностых числился в двадцатке самых богатых людей.

Глаша чуть не выронила деревянную лопатку, которой переворачивала кабачки.

– И чем же он занимался?

– Да всем! Точно не помню, но, кажется, у него даже банк был. А основной его бизнес – офисные товары.

– Ты хочешь сказать, что он разбогател на карандашах и ластиках?

– И на них в том числе, – кивнула Валя. – А потом его посадили.

– За что?

– А фиг его знает. Какие-то финансовые махинации.

– Ты, часом, его с Ходорковским не путаешь?

– Да нет! У Райского своя песня, хотя мотив, сдается мне, тот же: печальная биологическая закономерность – среда любит середнячков.

– Это ты в каком смысле? – Глаша замерла со сковородкой в руке.

– Денег слишком много заработал, вот в каком. А у нас ведь как? Не хочешь неприятностей – не высовывайся.

– Спорный вопрос, – пробормотала Глафира. Она вытряхнула румяные поджаренные с двух сторон кабачки в глубокую миску, поставила сковороду обратно на огонь, вывалила туда помидоры и накрыла крышкой.

– Сейчас, я понимаю, Райского уже выпустили, – проговорила Глафира задумчиво. – Интересно, чем он занимается?

– Да все тем же. Когда он вышел, от его империи ничего не осталось. Деньги отняли, штат разбежался. Осталось всего несколько человек во главе с его бывшим замом, точнее – замшей. Она все это время пыталась спасти жалкие остатки его бизнеса, вела переговоры с кредиторами, пыталась удержать хоть каких-то клиентов, воевала с конкурентами, которые бодро навалились со всех сторон.

– Сильная женщина, – невольно вырвалось у Глаши. – Райский, наверное, был ей очень благодарен.

– А как же! Так благодарен, что женился на ней, – хмыкнула Валя.

В этот момент Глаша как раз заливала сметаной помидоры на сковороде.

От услышанного рука ее дрогнула, и сметана плеснулась на плиту.

– Эй, осторожно! – Валя отобрала у Глаши упаковку и отодвинула подругу в сторону. – Уже можно выключать? – спросила она, с удовольствием принюхиваясь.

– Да, выключай, – рассеянно кивнула Глаша, – осталось добавить в соус чеснок и залить им кабачки.

Валя проделала все это и снова принюхалась:

– Божественно! Обожаю это блюдо! Эй, Глаш, отомри! – обернулась она к подруге. – Есть пора. Или известие о том, что Райский женат, отбило у тебя аппетит?

– Что? Нет, конечно. Какое мне до него дело?

– Не скажи… Романтика же сплошная! Пришел, спас, вырвал, можно сказать, из лап… Да, жена сюда явно не вписывается. Если бы не жена, получился бы любовный роман, да и только.

– Терпеть не могу любовных романов! – вспыхнула Глаша. – И вообще не болтай глупости.

Глаша подвинула к кухонному столу табуретку и принялась сосредоточенно раскладывать по тарелкам горячую картошку и кабачки.

Некоторое время обе молча жевали. Потом Валя опять не выдержала:

– Все равно не пойму, с чего вдруг этот тип полез тебя спасать?

Глаша перестала жевать и подняла глаза:

– Я тоже об этом думаю. На самом деле вокруг меня творится что-то странное. Райского я за три дня встречала трижды…

– Это каждый день, что ли?

– Да. Причем дважды он спасал меня от хулиганов, а один раз я удирала уже от него самого, – про арбузную кучу Глаша благоразумно промолчала.

– Многовато для простого совпадения, – согласилась Валя. – Абсурд, но получается, что он за тобой следит?

– Получается. А почему абсурд?

– Да на хрена ты ему сдалась? Ой, прости, пожалуйста!

Глаша криво усмехнулась.

– Не извиняйся. Ты права. Я слишком низко летаю, чтобы такой орел, как он, меня хотя бы просто заметил, не говоря уже о слежке.

– Вот и я о том же. Из того, что я прочла о нем, легко уяснить, что сейчас дела у него идут неплохо. Хватка у мужика осталась, и голова варит – дай бог каждому. Ты в сферу его интересов никак не вписываешься: не клиент, не партнер, не конкурент. Остается любовь с первого взгляда!

Они переглянулись и громко расхохотались.

– Это ты хватила! – покачала головой Глаша. – Я не топ-модель…

Валя скептически осмотрела ее с ног до головы и протянула:

– Положим, для топ-модели ты ростом не вышла. Насчет красоты ничего не скажу – девка ты симпатичная, но чтоб с первого взгляда и наповал, это вряд ли. – Валя немного помедлила, размышляя. – И все-таки, видимо, есть в тебе что-то такое, что может заставить мужчину броситься на огнедышащего дракона, имея на руках лишь портативный огнетушитель.

– Ага. То-то меня муж бросил.

– А кто сказал, что он мужчина?

* * *

Искать слесаря на следующий день подругам не пришлось. Явившийся под утро Гаврила – старший сын Вали – изъявил желание помочь делу своими руками. Им оставалось лишь заехать по дороге в магазин и купить новый замок.

Парень не соврал. И дверь вскрыл, и замок вставил, все как положено. Пока Гаврила ковырялся с замком, а Валя давала ему бесполезные инструкции, Глаша обошла квартиру в поисках чужого проникновения.

На первый взгляд все было на своих местах. И на второй, и на третий тоже. Глаша вздохнула с облегчением и отправилась на кухню, чтобы приготовить чай-кофе для всей компании.

Тут-то и поджидал ее сюрприз в виде двух чайных чашек, мирно стоявших в сушилке над раковиной. Чашки стояли на своем месте, но они были… мокрые. То есть не то чтобы совсем мокрые, так, несколько капель внутри, но Глафира точно знала, что этого быть не могло ни при каких обстоятельствах – сама она не пользовалась этими чашками дня три, предпочитая большую кружку в красных горошинах.

– Все, хозяйка, принимай работу! – весело возвестила Валя, врываясь в кухню.

Гаврила топтался позади матери и смущенно улыбался.

– Спасибо! – Глаша попыталась изобразить улыбку. Валя оценила ее потуги по достоинству и помрачнела.

– Эй, мать, ты чего такая кислая?

– Да я, Валь, даже не знаю, – замялась Глаша. – Чертовщина какая-то…

– Не тяни резину. Пропало что?

– Чашки мокрые, – выдохнула девушка.

– Чего?

– Чашки мокрые!

– И чего?

– Ну, мокрые они, понимаешь? А должны быть сухие.

– Бред какой. Ты уверена?

В голосе Вали сквозило сомнение. Гаврила хмурился, не понимая, в чем проблема. Ничего же не украли. А мокрая посуда или нет – какая, на фиг, разница?

Глаша так не считала.

– Понимаешь, – попыталась она объяснить, – я этими чашками давно не пользуюсь. Они вроде как полупарадные, стоят для гостей. Ну, вот для вас, например. Я как раз их достать собиралась, чтобы чай разлить, а так, может, еще бог знает сколько времени к ним бы не притрагивалась. Раз они мокрые – значит, их кто-то мыл. Но кто, если не я? Воры, что ли? Залезли, ничего не взяли, попили чаю и помыли за собой посуду? У меня паранойя, да? – Она растерянно взглянула на подругу.

– Да нет, на паранойю не похоже. Но и смысла во всем этом нет. Ты бы проверила еще раз. Деньги там, документы.

– Да проверяла я.

– Еще раз проверь.

Глаша шумно выдохнула и послушно поплелась в комнату.

– Ну вот, смотри сама, – она выдвинула ящик в серванте, – все мои сбережения. Три тысячи рублей и сто баксов. – Она помахала в воздухе бумажками, прежде чем убрать их обратно в шкатулку. Потом протянула руку в глубь ящика. – Ой!

Валя увидела, как Глаша побледнела.

– Что?

– Паспорта нету.

– Ты ж говорила, что проверила!

– Это я про деньги и украшения. А про документы я забыла. Они вот здесь лежали, у стеночки.

– Теть Глаш, а это не ваш паспорт? – пробасил Гаврила.

– Где?! – воскликнули подруги одновременно.

– Да вон там, на телевизоре.

Глаша подскочила к телевизору и схватила в руки бордовую книжечку. Пролистала. Брови у нее поползли вверх от удивления.

– Это действительно мой паспорт, – пробормотала она. – Но что он тут делает?

– Сама положила и забыла, – пожала плечами Валя.

– Нет, я его туда не клала! – Глаша упрямо нахмурилась.

Она плюхнулась на диван и уронила руки на колени.

– Что происходит, а, Валь? – спросила она жалобно.

На Валином лице отразилась целая гамма чувств: от смущения до сочувствия. Неожиданно ее лицо просветлело.

– Слушай, ну и дуры же мы с тобой! – Она рассмеялась с явным облегчением. – Чашки, паспорт! Да это же твой Славик шуровал! Пробрался, когда тебя нет, взял, что надо, вещи переставил. Ну, и чаю попил. Или там кофе.

– Из двух чашек?

Валя крякнула. Глаша явно не разделяла ее веселья, и это Валю огорчало. Глафира подняла на подругу измученные глаза и проговорила:

– Это не может быть Славик. Совершенно точно. Позавчера я забрала у него ключи.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации