Электронная библиотека » Лайза Николь » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 27 декабря 2020, 00:51


Автор книги: Лайза Николь


Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Лайза Николь
Винсент и Самый Необыкновенный Отель в Мире

Посвящается Кейт, Полю, Якобу и Лайаму



Прежде чем мы начнём

Позвольте занять вас на пару минут, чтобы объяснить нечто важное о разных моментах нашей жизни…

Не все моменты в ней одинаковы. Бывают отдельные моменты, способные изменить всё. Такие моменты, которые направляют вас по новому пути и навсегда преображают вашу жизнь. Такие моменты, после которых никто и ничто не остаётся прежним.

Вот и наша история начинается с точно такого момента.

На первый взгляд эти моменты могут показаться совершенно обычными. И только когда ты уже превращаешься в старую развалину, из которой сыплется песок, вдруг осознаёшь, каким моментом ИЗ МОМЕНТОВ он был на самом деле.

А моменты ИЗ МОМЕНТОВ – они такие.

Они имеют свойство оставаться далеко в прошлом задолго до того, как ты заметишь алые стрелки, что покажут на чрезвычайную важность именно этого момента для всей последующей жизни.

К этой минуте ты, как продвинутый современный читатель, скорее всего, уже успел догадаться, что в отдельно взятом мною моменте будет играть важную роль персонаж по имени Винсент.

И ты прав.

Однако речь пойдёт не только о нём. И поэтому перед началом чтения позволь мне представить тебе двух человек, навсегда запечатлённых в этом моменте. Двух человек, чей личный мир не то чтобы перевернулся вверх ногами, но изменился так разительно, что наши персонажи сделались неузнаваемыми – точно как жизнь бабочки, которая до этого была гусеницей. (И это натолкнуло меня на вопрос: помнит ли бабочка о том, как она была гусеницей? Полагаю, лучше нам вообще этого не знать. Жизнь полна завораживающих тайн, и разве это не прекрасно?)


Познакомьтесь: Винсент

Винсент жил в самом обычном городишке под названием Бэрри. Само название говорит за себя. Такое название падает с губ, как свинцовое грузило, и больно ударяет прямо по пальцу ноги.

Бэрри.

Бэрри никогда, ни разу в истории не попадал в список мест, которые следует посетить, прежде чем умрёшь. Никто не носил здесь футболки с принтом в стиле «Я ♥ Нью-Йорк», или Лондон, или Париж. Если уж на то пошло, люди вообще попадали в Бэрри исключительно ради того, чтобы, проехав через него, оказаться в Самом Необыкновенном Отеле в Мире. Итак, Винсент с родителями жил на Обычной улице, сразу за Рыбным проездом. Его дом был обычным. Его одежда была обычной. И даже его волосы были обычными тоже. (Вам обязательно знать, что они были русыми?) Среднего роста, с совершенно непримечательными чертами лица (даже веснушек у него не было), Винсент был настолько обычным, что его постоянно путали с кем-то другим – если вообще обращали на него внимание.


Познакомьтесь: Флоренс

Итак: трудно представить себе кого-то менее обычного, чем Флоренс. Она жила в Самом Необыкновенном Отеле в Мире. А значит, и её полное имя – а как же иначе? – тоже было невероятно Необыкновенным. Её звали Флоренс Вивьен Делия Эверест Уэйнрайт-Каннингэм Третья. У неё был Необыкновенный наряд: молочно-голубая бархатная юбка, кружевная блузка, украшенный вышивкой и бисером жакет, пошитый на заказ. А ещё ярко-изумрудные туфельки, сверкавшие лампочками и исполнявшие музыку Баха, когда она шла.

И конечно, семья у неё была Необыкновенной. Необыкновенно многочисленной. Необыкновенно предприимчивой. Необыкновенно талантливой. Сплошь и рядом изобретатели, художники, артисты, разведчики и первопроходцы.

Её тетя Вайолет была известной джазовой певицей, а дядя Эрл – первым человеком, прыгнувшим с края мира. Да что там – в одной только Книге рекордов Гиннесса фамилия Уэйнрайт-Каннингэм встречалась двадцать девять раз! И мы, конечно, должны помнить об отеле, которым владели её родители! О Самом Необыкновенном Отеле в Мире. Он был так роскошен сам по себе, что обязательно упоминался в Книге рекордов Гиннесса как самый Необыкновенный – для этого было достаточно одного названия, не говоря про всё остальное! (Между прочим, вы знаете, что и сама Книга рекордов Гиннесса тоже попала в Книгу рекордов Гиннесса? Готова поспорить, что нет! Вот и ещё одна из любопытнейших тайн в нашей жизни!)

Ну что ж, не пора ли за дело? Мой соавтор только что дал отмашку, а значит, нам пора выкатывать из сарая колымагу нашей истории и отправляться в путь. Кстати, я надеюсь, он не будет в обиде, если я потрачу ещё пару минут, чтобы рассказать о нём. Как-никак в наши дни соавторы так же редки, как рэп-музыка без крепких выражений. Вот почему я считаю, что мне невероятно повезло.

Прежде всего, соавторы очень полезны. Например, едва у меня возникнет мысль прилечь и отдохнуть, когда только миновал полдень, как он начинает мне нашёптывать, что в это время дня спят одни младенцы и что мне следует вернуться к работе. И немедленно! Также он всегда сообщает мне, когда мои шутки «отстой» – его выражение, не моё! Или когда я долго топчусь на месте. Он как здоровенная палочка (такая огромная, что её даже можно обнять!), а я как пиньята[1]1
  Горшочек со сластями; во время праздника подвешивается к потолку, одному из присутствующих завязывают глаза и просят разбить горшочек палкой. (Здесь и далее прим. пер.)


[Закрыть]
. И все эти сладости сами по себе не попа́дают тебе на голову, если ты понимаешь, на что я намекаю. Да, есть и такие авторы, которым палка не требуется (насколько мне известно, почти все они обожают бег трусцой на длинные дистанции, причём занимаются этим ни свет ни заря), но я, уважаемый современный читатель, к таким не отношусь. И честно признаюсь: ума не приложу, что бы делала без соавтора. Мой соавтор не просто помогает мне рассказывать историю: он во многом сам и есть эта история.

Да, я знаю, всё просто и понятно, как ломоть хлеба, но как только история закончится, ты точно поймёшь, что я имела в виду. Поверь мне. Он об этом позаботится.

Итак, начнём?

Глава 1
Тот самый момент

И вот он наступил.

На людном рынке, на людной улице.

Флоренс, в сопровождении портье Руперта, искала чистильщика обуви, который почистит обувь постояльцев их отеля, поскольку постояльцы никогда не желали ничего чистить сами.

И так случилось, что в это самое утро у Винсента скончался дедушка. Из его скудных пожитков родне остался лишь набор чистильщика обуви. Дедушка постоянно повторял Винсенту, что этот набор способен творить чудеса.

– С этими вещицами я побывал на краю света и вернулся домой. И если бы не вот эта на вид простецкая сапожная щётка, я бы не встретил твою бабушку. А тогда и ты бы не появился на свет, понимаешь, Винсент? И ты никогда не смог бы радоваться этой прекрасной жизни, что тебе дана! Вот объясни это иначе чем чудом! Здесь обязательно есть волшебство, не может не быть!

Вряд ли многие из знакомых Винсента сочли его жизнь такой уж прекрасной, но его родных это не смущало. Они умели радоваться мелочам. Потому что иного им не оставалось. Не было в их жизни ничего БОЛЬШОГО. Ни больших событий, ни наград. Ну, по крайней мере, до ЭТОГО МОМЕНТА.

– Вот, – сказал Винсенту папа, отдавая ему дедушкины щётки. – Мой па хотел, чтобы они достались тебе. Он был бы очень рад.

Вдобавок он отдал Винсенту низенький деревянный стульчик – в точности такой высоты, чтобы было удобно чистить ботинки – и поцарапанный старый ящик с подставкой на крышке, прямо под ногу клиента на крышке.

Винсент был вне себя от восторга! Ещё ни разу в жизни ему не преподносили такой сюрприз! Это было как снег на голову. Ему не терпелось скорее попробовать щётки в деле и почувствовать, как на него действует дедушкино волшебство. Не то чтобы он не грустил оттого, что дедушка умер. Он очень скучал по дедушке. Но тот успел много раз повторить внуку, что пожил в своё удовольствие и что восемьдесят пять – достаточно долгий срок. Старик считал, что когда ты не в состоянии сам натянуть штаны или насладиться доброй кружкой пива или куском пудинга, потому что из-за этого у тебя делается расстройство кишечника, а ты даже не успеваешь вовремя добежать до горшка, – становится затруднительно радоваться жизни по-прежнему, и он был готов к последнему расставанию.

Так что Винсент на прощание крепко обнял и поцеловал дедушку, показавшегося ему странно холодным, подхватил свой новый старый ящик чистильщика и поспешил на рынок возле железнодорожного вокзала. Всю дорогу мальчик фантазировал, чего только он не накупит на деньги, заработанные чисткой обуви. Во-первых – большой промасленный пакет с солёными чипсами. Во-вторых – один из этих синих напитков для спортсменов, которые могут так покрасить даже струю, которую ты пускаешь в туалете, что не будет видно коричневых разводов на унитазе. А может, он ещё и сходит в кино! Он ведь никогда не был в кино.

Оказавшись на месте, Винсент решил устроиться рядом с вокзальными дверями, у самого входа на рынок. Он подумал, что так ему удастся привлечь и покупателей с рынка, и тех, кто путешествует поездом. Облюбованное им свободное место оказалось как раз возле ларька со всякими закусками, и надо же: там продавались и чипсы, и спортивные напитки! «Наверное, волшебство уже началось!» – подумал Винсент. Он уселся на стульчик и поставил перед собой ящик. Вытащил из него самую большую щётку и пару бархоток для наведения глянца и аккуратно разложил всё это на подставке для обуви. Теперь уж точно никто не усомнится, что он – настоящий чистильщик обуви!

Винсент был ТАК горд.

Он сам не верил, что у него теперь есть работа. И не просто работа… это же бизнес! Никто из ребят в школе не мог бы этим похвастаться. Он подумал, что стал единственным в Бэрри одиннадцатилетним мальчиком со своим собственным бизнесом.

Винсент то и дело поправлял и перекладывал щётки и бархотки, чтобы они выглядели как можно заманчивее. Он даже поплевал на пальцы и попытался уложить свои самые обыкновенные каштановые волосы во что-то вроде причёски. И пока он так сидел в ожидании своего первого клиента, Винсент стал по-особенному смотреть на обувь людей, проходивших мимо. «Ох, вот эти башмаки так и просят ваксы! Разве можно в таких идти на работу? А каблуки-то совсем сбились! Только бы она не упала… бедная женщина, она же хромает на каждом шагу! Ей нужно что-то сделать со своей обувью!»

Тут же в его голове закружился хоровод мыслей о том, как следует чинить обувь и делать её удобной. И в этот момент Винсент вдруг почувствовал, что влюбился в обувь самым настоящим образом. (Прости, но это пока не ТОТ момент, о котором я только что предупреждала. ТОТ момент вот-вот наступит. Соавтор как раз посоветовал мне навести ясность во всей этой «мешанине моментов», а не то она собьёт с толку даже самого опытного и продвинутого читателя!)

Вскоре Винсент дождался своего первого клиента. Это был толстяк с таким большим и круглым животом, что легко было вообразить, будто он проглотил шар-прыгун. Из-за такого живота он вряд ли мог вообще увидеть свои туфли – и уж тем более их почистить.

– Сколько ты возьмёшь за пару башмаков, мальчик? – спросил мужчина.

– Э… хм, – Винсент до сих пор даже не подумал о том, сколько собирается просить за свой труд. Он замялся. – Как насчёт доллара?

– Ну, сперва я бы хотел увидеть, что у тебя получится. Почистишь хорошо, и с меня доллар, почистишь плохо – заплачу меньше.

Винсент согласился. Он подумал, что опыт ему нужен не меньше, чем доллар. А толстяк уже поставил ногу на подставку. Винсент покопался в ящике, нашёл чёрную ваксу и принялся за дело. Он навёл ослепительный блеск на оба башмака и напоследок прошёлся по ним ещё раз бархоткой, чтобы наверняка ничего не пропустить.

– Вот так, – сказал он. – Кажется, готово.

Ухватившись за край ларька с закусками, чтобы не упасть, и поочерёдно задирая ноги, толстяк придирчиво осмотрел результаты работы Винсента.

– Очень хорошо! – провозгласил он с улыбкой, отчего его третий подбородок скрылся под четвёртым, четвёртый под пятым, и так далее. – Блестят, как новенькие!

Винсент ощутил очень приятное покалывание во всём теле.

– Держи, – толстяк достал из кармана брюк две пятидесятицентовые монеты и кинул Винсенту. Весело сверкнув на солнышке, они кувыркнулись в воздухе и со звоном упали на булыжник. Дзинь! Дзинь!

Винсент поблагодарил мужчину и подобрал деньги. Он всё ещё не верил, что это случилось на самом деле. Он уже на полпути к спортивному напитку!

Винсенту не пришлось долго ждать второго клиента, а затем и следующего. Однако по мере того как миновал утренний час пик, толпа спешивших через турникеты на станции людей поредела, и солидная очередь клиентов Винсента превратилась в тонкий ручеёк.

Винсент уже собирался сложить в ящик свои щётки, когда подоспели Флоренс и портье Руперт. (Если кто-то не очень хорошо знает, чем занимается портье: в самых Необыкновенных отелях это специальный человек, чья работа – помогать постояльцам решать любые вопросы. Например, если требуется поймать такси в три часа ночи, или усыпать коридор тремя тысячами розовых лепестков, или раздобыть тонну молока яков, в котором какой-нибудь выскочка привык принимать ванну.)

– Может, этот? – и Руперт показал на Винсента.

– Ну, щётки и бархотки у него есть. Ничего необыкновенного, но такого у нас самих более чем достаточно, а значит, это не проблема, – решила Флоренс.

– Точно, точно, точно! – с энтузиазмом закивал Руперт.

И Флоренс направилась к Винсенту.

– Послушай, – начала она, – я из того самого отеля в горах, и мы ищем на лето работника, чтобы он чистил обувь нашим гостям. Летом у нас вечно рук не хватает. Тебя случайно не интересует такая возможность?

Винсент медленно встал.

– Я… я… д-да, интересует, – заикаясь, промямлил он, мысленно уже возносясь к тому единственному отелю в горах, про который ему было известно.

«Нет, не может быть… Этого не может быть… Или может?!»

– Как удачно, что мы так быстро тебя нашли. Я уж боялась, что придётся бродить тут всё утро. Кстати, меня зовут Флоренс.

– Винсент.

– Приятно познакомиться, – Флоренс протянула руку.

Но Винсент совсем остолбенел от неожиданности, и рука так и осталась висеть в воздухе.

– Вот тут наш адрес, – сказала Флоренс и дала мальчику визитную карточку. – Ты бы не мог приступить к работе уже завтра?

Винсент не отвечал. Вместо этого он четыре раза перечитал надпись на карточке. Только чтобы четырежды убедиться в том, что, как ему показалось, там сказано то, что было сказано.

Самый Необыкновенный Отель в Мире

1708, Горное шоссе

Гора Мандалай

Плато Мабомбо

Очевидно, так всё и было. Иного логического заключения не находилось. Винсент решил, что ему действительно предложили чистить обувь в Самом Необыкновенном Отеле в Мире!

Флоренс было не привыкать к реакции такого рода. Она терпеливо ждала, пока Винсент придёт в себя настолько, чтобы ответить. Девочка тихонько постукивала по мостовой изумрудной туфелькой, исполнявшей Баха, Виолончельную сюиту № 1 соль мажор – мелодию, от которой сердце готово воспарить, как переполненный горячим газом воздушный шар. Мелкие лампочки по рантам туфелек перемигивались в такт её движениям.

Винсент опустил взгляд на эти изумрудные музыкальные туфельки.

– Бах?

– Да! – Флоренс была удивлена, но зато теперь она твердо знала, что Винсент – самый подходящий чистильщик обуви для Самого Необыкновенного Отеля в Мире. – Так… завтра не слишком быстро?

Винсент замотал головой.

– Замечательно. Каждого нового сотрудника мы для начала приглашаем в наш отель как гостя. Только на один день и ночь. Вот письмо для твоих родителей, там всё сказано, – Флоренс вручила Винсенту конверт. – Надеюсь, они тебя отпустят. Это самый быстрый способ обучить тому, как всё работает в Самом Необыкновенном. Ты не поймёшь, откуда у нас берётся роскошь, пока не испытаешь её на себе. Мы принимаем гостей в главном фойе. В десять утра. Тебя там будут ждать.

– Хорошо, – выдавил из себя Винсент.

От неожиданности и удивления у него в горле так пересохло, что он едва пищал, как летучая мышь.

Всё это не укладывалось у него в голове.

Он не просто будет работать в Самом Необыкновенном Отеле в Мире. На завтра он превратится в гостя! Сюрпризы сыпались на него один за другим, как шарики из автомата мороженщика. И приглашение стать гостем было последним шариком! Восхитительным шариком с хрустящей карамелью, орехами и шоколадной глазурью! Винсент подумал, что он теперь точно знает, что почувствовал Чарли, когда нашёл своё золото[2]2
  Отсылка к фильму Чарли Чаплина «Золотая лихорадка».


[Закрыть]
.

Винсент посмотрел, как Флоренс и портье из отеля исчезают в толпе, кое-как собрал свои вещицы и опрометью помчался домой. Никакой пакет чипсов и синий спортивный напиток не шли в сравнение с Самым Необыкновенным Отелем в Мире! Разве требуется ещё какое-то доказательство существования волшебства, о котором ему рассказывал дедушка?

Винсенту доказательств хватало.

Глава 2
Гость одного дня

– Подъём, подъём, подъём, подъём!

Винсент вскочил как ошпаренный. Семилетняя сестра Винсента по имени Роуз что было силы трясла его и пищала в самое ухо.

– Я не сплю! – рявкнул Винсент.

Он перекатился на живот и зарылся лицом в подушку.

– Винсент, вставай! Сегодня твой первый день в Самом Необыкновенном Отеле в Мире! Тебе нельзя опаздывать!

– Который час? – Винсент сел в кровати.

– Уже почти половина шестого! А мне ещё надо успеть сделать причёску и маникюр и решить, во что я оденусь!

– Ты никуда не идёшь, Роуз, – в его сонном голосе явно слышалась досада.

– МЭРИЛИН! – закричала она во всю силу лёгких.

– Да хоть Мэрилин! Всё равно ты никуда не идёшь.

Роуз упрямо хотела, чтобы её звали Мэрилин. У неё были большие планы – она хотела стать кинозвездой и полагала, что для кинозвезды имя Мэрилин подходит гораздо больше, чем Роуз. Ещё она упорно ходила повсюду, накинув на себя одеяло, как плащ, на случай, если за нею увяжутся её фанаты или папарацци. Или «пацци», как небрежно называла их Роуз. Вот только до сих пор поблизости не замечалось ни тех, ни других.

– Но, Винсент, это же как пить дать: в отеле наверняка сейчас гостит один из этих величайших продюсеров современности. И мне всего-то надо подстеречь его так, чтобы меня заметили. Это будет тот прорыв, которого я жду всю жизнь! – тараторила она, заламывая руки и жмурясь так неистово, будто молилась о мире во всём мире.

– Я отправляюсь в отель, чтобы работать, а не подстерегать гостей. И тебя туда не пущу!

Роуз прекратила мольбы. Она скрестила руки на груди и закусила верхнюю губу. Выдержала драматическую паузу и возобновила натиск:

– Почему ты встаёшь у меня на пути? Что я сделала тебе плохого? – она так уставилась на Винсента, будто хотела просверлить его взглядом до самых печёнок. – Ты ревнуешь! – она самым драматическим образом развернулась на месте, так что взлетели края одеяла, и ушла из комнаты. – Этот город вполне подходит для такого, как ты, Винсент, но НЕКОТОРЫМ из нас суждена другая судьба!

Винсент потёр глаза. Он поднял взгляд на открытку с изображением Самого Необыкновенного Отеля в Мире. Когда-то он нашёл её на улице, принёс домой и повесил на стене. Он не смыкал глаз полночи, смотрел на картинку и пытался представить, что ждёт его в отеле на самом деле.

Городок всегда полнился слухами. Такое место, как Самый Необыкновенный Отель в Мире, просто создано для того, чтобы порождать самые невероятные небылицы. Кое-кто даже клялся и божился, будто своими глазами видел такие чудеса, как танцующие черепахи и летающие ламы, не опасаясь прослыть записным вруном среди более благоразумных граждан. Конечно, члены семейства Уэйнрайт-Каннингэмов тоже постоянно являлись объектами разных сплетен. И не все истории казались смешными. Воспитанные люди отзывались об этой семье как об «эксцентричной», тогда как менее воспитанные просто объявляли их ненормальными. Однако Винсенту хватало здравомыслия не опускаться до слухов и стараться составить собственное мнение. Он вскочил с кровати и принялся одеваться. Наверное, если бы у него был прибор для измерения волнения, его бы зашкалило!

Папа Винсента уже успел проснуться и был занят делом. Он хлопотал на кухне.

– Доброе утро! Если не хочешь варёные яйца, приготовь что-нибудь сам. Мама всю ночь была с Томом. Хотела подремать хоть немного, прежде чем я уйду.

Томом звали младшего брата Винсента. Ему было четыре с половиной года, а он так и не начал говорить. Судя по всему, родители готовы были решиться отдать мальчика в специальную школу. И хотя они старались не подавать виду, Винсент понимал, как они из-за этого переживают. Они постоянно вели какие-то переговоры о новых тестах и упражнениях. И хотя на это уходили все деньги, ещё никто из приглашённых специалистов так и не смог объяснить им, что с Томом не так. Собственно, благодаря Тому Винсент узнал музыку Баха, когда заиграли туфельки Флоренс. Классическая музыка была единственным, что успокаивало Тома, когда у него случалась очередная из ужасных истерик: малыш мог рыдать часами, как заведённый. Но стоило прозвучать мелодии Баха, Бетховена, Стравинского или Шостаковича – он моментально замолкал, плюхался на спину – раскинув руки и ноги, как морская звезда – и слушал. К несчастью, Том не принадлежал к любителям поспать, и когда Том просыпался задолго до рассвета, мама или папа ставили одну из самых длинных симфоний, какие могли отыскать, и пытались подремать ещё хоть немного. Вот почему нежные звуки пианино, проникавшие из соседней комнаты, всегда являлись грустным напевом об очередной нелёгкой ночи.

– Ты уверен, что справишься сам, если будешь ночевать в отеле? – спрашивал папа, одновременно натягивая чёрные резиновые рабочие сапоги и зажигая плиту. – Я бы с удовольствием принял их приглашение, чтобы составить тебе компанию, но ты же знаешь, нам не разрешают пропускать смены. Сейчас у нас на счету каждый грош: мы откладываем деньги, чтобы показать Тома хорошему специалисту. А мама не может оставить твоего брата без присмотра.

– Не беспокойся, пап, – ответил Винсент, стараясь не показать, как он расстроен. – Вот погоди, если всё получится, может, и для тебя там найдётся работа.

Папа Винсента работал на фабрике «Кот-Рыболов» на окраине города: там выпускали кошачьи консервы. В Бэрри все работали на этой фабрике. Она воняла так, что была главной достопримечательностью, которую запоминали все, кто побывал в городе. Тяжёлый смрад скапливался над ним к середине рабочего дня и висел над улицами даже за полночь. Всякий раз, когда очередные полтонны перемолотых в фарш креветок и рыбы, смешанных с желе, отправлялись в огромную фабричную печь, она выпускала новое облако удушливого бурого чада. Хорошо хоть сами жители городка давно привыкли к этой вони. Ведь известно, что если ты дышишь чем-то всю жизнь, то постепенно перестаёшь это замечать.

– Оно бы неплохо. Готов поспорить, что любая работа в отеле легче, чем ворочать лопатой тонны креветок, да только скорее наша Роуз пойдёт гулять без своего одеяла.

То есть это было попросту невозможно.

Если Винсент и был в чём-то уверен, так это в том, что его родители почти не умеют мечтать. С появлением в их семье Тома мечты стали непозволительной роскошью, и попытки пофантазировать строго пресекались.

– Пойду-ка я, пока совсем не опоздал. Яйца на плите.

Винсент сел за кухонный стол и стал смотреть, как сыплется песок в часах, отмеряющих время варки яиц. У них всегда были яйца на завтрак. Потому что Том ничего не ел, кроме яиц. Всё прочее просто швырялось в стену.

Роуз с сердитым видом явилась на кухню и села. Она демонстративно закинула на стол ноги в полосатых носочках и дутых пластиковых босоножках, которые она любила за то, что у них имелось некое подобие каблучка. Винсент не обратил на неё внимания. Дождался, когда последняя песчинка проскользнёт через стеклянное горлышко, поднялся и снял с плиты тяжёлую кастрюльку с яйцами. Кипящая вода с шипением качалась между стенками.

– Ой, – вырвалось у Винсента, когда кастрюлька качнулась слишком сильно, и ему на руку брызнуло кипятком.

– А ты чего хотел? Она же только что кипела, тупица! – тут же заметила Роуз. Она успела причесать брови зубной щёткой и старалась напустить на себя угрожающий вид.

– Да неужели? – ехидно отозвался Винсент. Он выудил одно яйцо, вскрыл скорлупу и поставил перед сестрой.

– Ты хоть представляешь, какое море чувств я могу выразить с помощью одних лишь бровей? – Роуз прикрыла нижнюю половину лица краем одеяла, чтобы было видно только брови, двигавшиеся вверх-вниз, справа налево, словно пара мохнатых гусениц, оказавшихся на беговой дорожке. – Буквально сотни! – заявила она.

Винсент лишь закатил глаза.

Роуз надменно уставилась на превосходно сваренное яйцо.

– ЭТО я есть не собираюсь! – она решительно отодвинула свой завтрак. – Оно недоварилось!

– Тогда готовь себе сама, – сказал Винсент.

Он уже успел заварить чай для мамы и на цыпочках шёл по коридору к родительской спальне. Том заснул на тюфяке на полу. Винсент отлично помнил тот день, когда мама с папой вернулись домой и дали ему подержать новорождённого братика. Он был так рад. Ничего в жизни Винсенту не хотелось так, как стать старшим братом. Конечно, он уже был старшим братом для Роуз, но Роуз, судя по всему, в братьях не нуждалась. Она всегда желала всё делать сама. И когда я говорю «всё», то имею в виду именно это. Даже её первыми словами было «Я сама!», и такой она и выросла. Я сама! Вот почему Винсента так привлекала возможность иметь младшего брата, чтобы гулять с ним, и учить всяким штукам, и присматривать за ним. Увы, Тому старший брат был нужен ещё меньше, чем Роуз. По правде сказать, вряд ли Том вообще понимал, что у него есть брат. Как будто Винсент был невидимкой.

И это, пожалуй, было для Винсента горше всего.

Это было так обидно, что Винсент даже не смел об этом думать.

Он не сказал бы об этом никому. Даже самому себе.

Наверное, в самой глубине души он надеялся, что если игнорировать эту горькую правду, она как-то исчезнет сама собой.

Мама, всё ещё не проснувшись толком, прижала к губам палец, требуя тишины. Она выглядела усталой – то есть более усталой, чем обычно, – когда перешагнула через Тома и выскользнула в коридор.

– Не надо носить в спальню ничего горячего, – сердито прошептала она на ходу, забирая у сына чашку с чаем и направляясь на кухню. – Ты же знаешь, какой у тебя брат.

Это было ещё одним признаком неспокойной ночи: сердитые родители.

– Роуз, ноги на пол, – велела мама, со стуком опуская чашку на стол.

Роуз, продолжая наводить красоту на брови при помощи зубной щётки, села прямо, в то же время стараясь поймать взгляд Винсента и в отчаянии сигналя ему на своё позабытое яйцо, готовое вот-вот упасть с края стола.

Винсент не поддался на призыв о помощи и сделал вид, что ничего не замечает.

– Так. Дай-ка я на тебя взгляну, – сказала мама, собирая длинные пышные волосы в низкий узел. В последнее время она почти не делала такой узел. Чтобы у Тома не возникло желания за него схватиться.

Винсент выпрямился во весь рост и расправил плечи, пока мама придирчиво разглядывала его. Мальчик безуспешно постарался поддернуть вниз рукава рубашки: они кончались чуть ниже локтей.

– Слишком короткие.

– Закатай их. И никто не заметит, – предложила она.

Пока Винсент возился с рукавами, из спальни послышался страшный треск, как будто что-то сломалось, а следом тяжело грохнуло.

И тут же грохнуло снова. БУМ.

– Ох, только не это! Что он опять натворил? Там уже больше нечего ломать! – и мама Винсента устремилась обратно в спальню.

– Позвони нам, чтобы мы не беспокоились, хорошо, Винсент? – крикнула она на бегу. – Посмотри у меня в сумочке, там должна быть мелочь тебе на автобус!

Винсент долго копался, пока нашёл несколько монеток и переложил их в пластиковый пакет, где уже лежала его пижама. И тут он заметил пропажу.

Винсент резко метнулся через стол.

– РОУЗ!!!

Он вырвал у сестры свою зубную щётку и спрятал в пакет. Роуз захохотала с жутким завыванием, а потом без звука показала одними губами: «ПО-ДА-ВИСЬ!» Для семилетней малышки Роуз прямо-таки виртуозно умела ругаться. Винсент ответил ей убийственным взглядом. От забытой на столе маминой чашки поднимался лёгкий парок: чай наверняка остынет.

Да, не очень-то всё это походило на трогательные проводы, на которые надеялся Винсент.

Он взял пластиковый пакет и ящик с сапожными щётками и вышел из дома.


Страницы книги >> 1 2 3 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации