Читать книгу "Мир Логосов. Эфирные контрабандисты"

Глава 29
В которой я разбираюсь с тем, что мне дал уровень повышения семечка пневмы и почему, сдаю заказ-наряд и знакомлюсь с Пали

Семечко пневмы – мой внутренний резервуар сил, денег и источник чудес… В момент убийства фимомениарка произошло то, на что, по уверениям Нанны, Рубари и Тараки обычно уходят годы. А именно – оно выросло. И вот, если честно, меня напрягало, почему это произошло. Впрочем, стоило сосредоточиться на нём вечером, и произошедшее стало куда более ясным и понятным:

Семечко пневмы

3 уровень

Наполненность: 1113/1500

Свойства: 1/3

Логосы: 5/12

На втором уровне семечко содержало тысячу единиц пневмы. И я старался держать его заполненным – в отличие от местных, которые, наоборот, всё скидывали на носители. Сейчас количество единиц увеличилось на сто тринадцать единиц. Откуда они взялись? Понятно откуда – из фимомениарка.

– Рубари! А за убийство чудовищ охотники получают пневму? – крикнул я механику, вспомнив, что предыдущие два поколения его предков промышляли именно охотой.

– Да! Н-мн-го! – ответил тот, высунувшись из технического отсека в рубку, где я сидел перед сном, копаясь в себе и своих достижениях.

– А немного – это сколько? – не отставал я.

Рубари только плечами пожал, всем своим видом показывая, что понятия не имеет. Пришлось вставать и искать ему стимул для беседы – а именно, заливать стимул во фляжку. Мне сейчас нужен был нормально разговаривающий собеседник, а не заикающийся молчун. Первые несколько глотков волшебного зелья ожидаемо преобразили нашего заику.

– Спасибо! – искренне выдал он, смакуя капли терпкой влаги. – Если хочешь узнать про то, сколько дают за убийство чудовищ, так я и не знаю. Батя и дед говорили, что немного. Вот и всё, что я знаю…

– Понимаешь, «немного» – это, как говорят в моих яслях, понятие относительное! – пояснил я.

– И куда его несут? – уточнил Рубари.

– Его не несут… Соотносят! – пояснил я.

– Тогда в твоих яслях должны говорить, что оно – понятие соотносительное! – наставительно сказал Рубари. – Вот теперь хотя бы стало понятно, что ты имеешь в виду.

– Так вот я к чему… – вернул я всё в русло нужной темы. – Вот ты мне скажи, а для твоих папы и дедушки «немного» – это было сколько?

Рубари задумался на пару секунд, а потом выдал:

– Да откуда я могу точно знать? – он скривил губы. – Когда отец потерял дирижабль, мне было-то всего ничего… Мне всегда казалось, что накидывается несколько единичек пневмы. А тебе сколько дали?

– Мне дали сто тринадцать единиц, – пояснил я, и у механика брови на лоб поползли. – Вот потому я к тебе и пошёл… Считай, местная месячная зарплата. А значит, это явно не может быть «немного», да?

– Для местных-то да… – кивнул Рубари. – А для нас – это, как ты назвал, карманные расходы.

Вот тут он меня уел… У нас на карманные расходы было всего сто сорок пять единиц. Даже за эту охоту, гоняя дирижабль, мы потратили почти пятнадцать единиц. Причём треть пока тащили медведя-переростка на разделку – слишком тяжёлая туша была, так что наш воздушный кораблик только и мог что лететь параллельно земле. А ещё семь единичек я слил в свой кастет. Но пока что получалось, что наша славная охота всё равно окупилась с лихвой…

С другой стороны, одна-единственная смерть фактически делает охоту неприбыльной и уводит бюджет в минус… А в случае с фимомениарком смерть со мной разминулась аж дважды. И оба раза благодаря тому, что я предусмотрел путь отхода с помощью дирижабля. Получается, выйди я на медведя с рогатиной и без страховки – потерял бы уже сотню с лишним единиц пневмы.

– Рубари, а откуда вообще в вашем мире набирают пневму в таких количествах? – поинтересовался я.

– Есть старые логосы! – уверенно ответил механик. – Стоят на старых скалах и постоянно собирают энергию. А что?

– Да просто стало интересно… – пожал я плечами.

– У тебя слишком много праздного интереса, Фант, – с лёгкой укоризной заметил механик, почёсывая бороду. – Мне кажется, это всё лишнее…

– А вот мне кажется, что знать, что происходит вокруг, никогда лишним не бывает, – возразил я.

– А! – Рубари махнул рукой и скрылся за переборкой технического отсека, откуда донеслось приглушённое: – Праздный спор…

Злиться на него за подобное отношение было бесполезно. Тут все подобным образом относились к моим вопросам… Местные забивали себе голову только тем, что считалось нужным. Узнавать больше? А зачем? Какой-то праздный интерес! Культурные особенности, чтоб их всех…

– А почему мне за скамори пневму не давали?! – крикнул я вслед Рубари.

– Маленькие потому что! – ответил тот. – За таких не дадут.

– А зачем мы им нужны? Почему чудища на людей нападают? – я подумал, что чтоб два раза не вставать, в смысле опять не давать алкоголику алкоголь, надо сейчас разводить его на информацию.

– Да шут их знает! – в голосе Рубари появилось раздражение, и я решил прекратить расспросы.

Нет, я пока что решительно не понимал местных правил жизни… Им-то хорошо, местным в смысле, они всю жизнь вот это всё знают: кто-то больше, кто-то меньше – а я-то тут недавно, можно было бы и разъяснить. И если раньше и поинтересоваться было некогда и не у кого, то сейчас как раз самое время…

– Рубари, ты веришь, что Фабило выполнит обещание с папиром? – спросил я.

– Нет! – ответил тот и даже вернулся в дверной проём, снова припадая к фляге. – Уверен, попытается кинуть. А что?

– Надо самим отношения с чиновником налаживать, – предложил я. – Может, получится через него хоть Нанне папир сделать?

– А почему ей?! – удивился Рубари, и я даже задумался над его вопросом. – Тебе и мне нужнее! У неё вообще сестра есть!

Сестра у неё есть – это да… Только вот мы всегда можем со скалы свинтить, а девочки – не могут. В конце концов, это же мы их сюда привезли. И пусть Тараки даже не смотрит сейчас в нашу сторону при встрече (я, правда, её с того разговора ни разу не видел, поэтому доподлинно не знаю), но это же не повод её и Нанну подставлять.

– Ну… Я считаю, будет неправильным свинтить и оставить Нанну без папира, – пожал я плечами. – А потом можно и себе выправить… Наверно…

– Решать тебе!.. – неожиданно перевалил всю ответственность за решение механик. – Я бы первым предложил сделать папир тебе, как владельцу дирижабля. А уж потом – ей. Я-то могу и не вы-ы-ы…

Рубари поморщился, приложился к фляге и продолжил:

– И не вылезать с дирижабля. Но решать тебе. Вы, конечно, странные с яслей попадаетесь…

– Блин. Знать бы ещё, как местных чиновников подмазывать… – буркнул я.

– Как и везде! – усмехнулся механик. – Лестью, деньгами… и осторожно – вдруг попадётся принципиальный. Ладно, я – спать.

– Спокойной ночи… А, извини. Добрых снов, я имел в виду…

Рубари только рукой махнул. Я постоянно сбивался, а тут в принципе никто не желал другим спокойной ночи, и донёсшийся спустя пару минут снаружи рёв только подтвердил это. Ночь здесь принадлежала чудовищам. И если скала была не слишком высокая, то под её склонами всю ночь эти самые чудовища кружили и ревели, визжали, шипели и щёлкали всякими сочленениями на конечностях. Так что желали здесь либо добрых снов, либо высокого убежища… Последнее я никак принять не мог – и потому остановился на добрых снах. Немного полюбовавшись на своё подросшее семечко пневмы, я ещё посидел и тоже отправился спать.

Газета округа Кан-оти, 41 день второй трети лета 534 года

МОЛНИЯ!

Как сообщают жители скал Мори-Карн и Вестука, в ночь на 27-й день второй трети лета на точки возрождения в архах этих скал начали поступать жители скалы Валамари. На место немедленно прибыли дознаватели Дома Эрори, в чьей вотчине находятся все три скалы. В ходе допросов первых возродившихся было выяснено, что скала Валамари вечером 26-го дня второй трети лета подверглась нападению тварей.

Атака началась около семи вечера. Предположительно среди атакующих были людоеды пустыни и лесные фарги. Двести метров склона они преодолели по верёвочным лестницам, которые неизвестно как сумели доставить и закрепить на краю скалы. Немногочисленная стража пыталась оказать сопротивление, но в ходе кровопролитных боёв вынуждена была оставить три квартала на разграбление. На данный момент это вся информация по происходящему. Для выяснения всех подробностей торговым дирижаблем наш специальный корреспондент отправился в Мори-Карн.

Пока я ждал извозчика, который бы отвёз кости в местный арх – или как его тут ещё модно было называть, мэрию – то взял газету под неодобрительным взглядом Рубари. И теперь с удивлением читал про произошедшее.

– Разве твари разумны? – спросил я у механика.

– Б-ле чем! – ответил тот. – Ч-д-в-ща – нет. Эти – да.

– Твари и чудовища – это разве не одно и то же? – снова удивился я, в очередной раз кляня местных за нелюбовь делиться информацией.

– Нет. Р-зн-е. – Хитрый жук не стал доставать выданную флягу с молосой, поэтому мне пришлось выслушивать долгий и разбавленный заиканиями монолог о том, что вот есть обычные чудовища – и это как звери. А есть твари – это разумные, как люди, но совсем не люди. В общем, в этот раз Рубари так не хотел вдаваться в подробности, что даже заикался куда больше обычного…

– Изначальные! – воскликнул какой-то мужчина неподалёку, обращаясь к своей даме. – Посмотри, что происходит. Второй раз за лето! Сначала Ункура, теперь – Валамари!

Ответ женщины я так и не дослушал, потому что как раз подкатила телега – за нашими костями и шкурой. Шкура в мэрии была не нужна, поэтому Рубари с ней собирался отправиться на рынок. Всё-таки мех на ней был весьма приятный, да и попортили мы её не слишком сильно – можно было неплохие деньги поднять… А вот мне предстояло отправиться в арх и сдавать заказ.

И, если быть честным, то придётся признать, что этой поездки я боялся куда больше, чем охоты на чудовищ. В моём положении каждый чиновник – это лютый зверь, способный меня сожрать. И сожрать окончательно… Впрочем, радовало, что раз этот самый Пали как-то сотрудничает с Фабило, то и насчёт буквы закона не должен слишком сильно переживать.

Мы погрузили наш груз на телегу, уселись в кузов, а извозчик щёлкнул вожжами, заставляя пару шарков мерно двинуться вперёд. Я весь путь читал газету – заметка за заметкой, статья за статьёй. Особенно внимательно разглядывал объявления о розыске, но своей несимпатичной морды или хотя бы описания нигде не увидел. Видно, сюда уже не дотягивались руки ни мэра Экори, ни его подельников.

В местных новостях ничего интересного не было, а вот нападение на скалу обсуждали с интересом. Я даже нашёл ту информацию, которую не хотел мне нормально объяснять Рубари. Я-то раньше, запертый в информационном вакууме, свято верил, что самое страшное на поверхности – это чудовища. Но, как оказалось, были там и твари, похожие на людей – и на людей же и охотившиеся. То есть от чудовищ они отличались лишь тем, что, преследуя те же цели, при этом были ещё и разумны. Хотя, как я помнил по отчётам охотников насчёт скамори, чудовища поверхности тоже могли обретать со временем разум…

Раньше тоже бывали нападения на скалы, но случалось подобное крайне редко. И два нападения подряд – это было вообще из ряда вон выходящее событие. И ладно бы такое произошло на далёких друг от друга скалах, но ведь всё случилось почти рядом – в одном округе. Как я понял, ни Ункура, ни Валамари не были молодыми скалами фронтира – это были старые поселения, пусть и небольшие, пусть и заточенные лишь под одно-два производства, но давно уже обжитые и защищённые. К сожалению, в этом же округе находилась и наша скала, так что я бы предпочёл отсюда побыстрее смыться. К счастью, в этот раз хотя бы было на чём…

Самым страшным испытанием для меня было войти на территорию арха. На входе у ворот дежурил один из стражников, с грозным видом проверявший документы и груз. И я всеми силами старался сохранить невозмутимое лицо, протягивая ему свои бумажки вместе с заказом-нарядом. Стражник внимательно всё осмотрел, бросил на меня профессионально недоверчивый взгляд и покачал головой, но приставать с вопросами не стал. Чему я, понятное дело, был только рад.

– Везите на склад. Там вам укажут, куда класть, и проставят данные в заказ. Тебе потом к гра Пали на второй этаж. Это пятнадцатая дверь, – кивнул стражник, возвращая бумаги.

– Благодарю, гра, – кивнул я, изобразив вежливый кивок и улыбку, хотя от счастья, что меня так легко пропустили, вообще хотелось улыбаться во весь рот.

Сдача груза много времени не заняла. Проехав двор, наша телега свернула в сторону – к большим воротам, куда постоянно кто-то въезжал и откуда всё время кто-то выезжал. Внутри оказался вполне себе обычный склад – вот только сделанный так, чтобы постоянной ротации груза ничего не мешало. За пятнадцать минут кости успели взвесить и разместить на стеллаже, а затем проставили данные в бумаги заказа и даже оплатили за счёт архонта – мэра, то есть – найм телеги.

Я распрощался с возницей и своими ногами направился через небольшую дверку внутрь арха, а извозчик поехал на выход. Из склада я попал в главный холл здания – вот только вошёл не через главный вход, а сбоку, и сразу направился на лестницу, на второй этаж, надеясь, что не попаду в глупое положение. А то, может, эта парадная лестница ведёт прямиком в кабинет мэра, а чтобы попасть к обычным чиновникам, надо пройти боковым проходом…

И уже после первого полёта я понял, что всё же иду туда, куда мне и надо. Деревянные указатели подсказывали, что если повернуть налево, то я попаду в комнаты от 11 до 16, а направо – в комнаты под номерами 17–19. Найдя нужную дверь, я слегка помялся, вдохнул-выдохнул и негромко прокашлялся. После чего взял себя в руки, вспомнил славную победу над фимомениарком, приободрился и постучал.

– Войдите! – раздался голос изнутри.

Я обречённо надавил на металлическую ручку и вошёл.

Кабинет гра Пали был весьма просторным. Пол устилал мягкий тёмно-зелёный ковер, а стены скрывались за многочисленными полками и шкафами с кучей маленьких дверок. Единственное, зато огромное окно с красными шторами было открыто – и внутрь комнаты проникал свежий ветерок с улицы. Как и полагается приличному чиновничьему кабинету, внутри имелся и вполне себе массивный письменный стол, за которым, собственно, и восседал чиновник.

Гра Пали был одет в серый камзол с глухим воротом, застёгнутым на все пуговицы, серые брюки и кожаные тёмно-коричневые туфли. При моём появлении он встал из-за стола и принялся внимательно осматривать своего посетителя. Хоть я и был одет в самую свою приличную одежду, которая нашлась на дирижабле, но всё же почувствовал определённое смущение. Слишком много официоза было вокруг…

– Добрый день, гра Пали. Я… – бодро начал я заготовленное и отрепетированное приветствие.

– Подобрыш? – уточнил чиновник, нахмурившись.

– Да, гра, – не стал скрывать я, хотя и замялся всего на секунду из-за перемены темы.

– Не люблю подобрышей! – заметил чиновник. – От вас вечные проблемы… Что вам понадобилось от меня?

Я снова замер, решая, как поступить, и выбирая правильное поведение. Самым правильным было бы, конечно, двинуть ему по наглой физиономии, но вот этого я, к своему сожалению, сейчас никак не мог сделать. А жаль… Его «тёплое» приветствие как бы намекало, что мне тут не то что не рады – с лестницы бы спустили, если бы могли.

– Понимаю, гра, – кивнул я, наконец, и протянул бумаги. – Заказ-наряд на кости фимомениарка. Кости доставлены на склад.

– Вряд ли понимаете… Как вас зовут?

– Турий, гра… – Ну а что делать, если именно так меня по новым документам и звали?

– Документ с собой? – жёстко спросил Пали. – Покажите!

Вот тут я, честно говоря, совсем струхнул… Первым моим желанием было зарычать, дать всё-таки чиновнику в морду и неблагоразумно сбежать, но я сдержался, достал свои временные документы и протянул вслед за заказом-нарядом.

– Временные, – чиновник внимательно их осмотрел и поморщился, а затем достал из кармана какой-то металлический кругляш и провёл им над бумагой. – И поддельные, конечно же… Но подделка хорошая. Как вас реально зовут, гра?

– Фант, – ответил я, понимая, что скрывать уже, похоже, нечего.

– И почему я должен иметь с вами дело, Фант? – уточнил чиновник, с каким-то мрачным весельем рассматривая меня.

– А вам нужно было выполнение заказа? – спросил я.

– Несомненно! – кивнул чиновник. – И я ждал выполнения от гра Фабило, а он, оказывается, скинул его на вас… Но это не отменяет того факта, что я не хотел бы иметь с вами никаких дел.

– Если вам нужно выполнение ещё девяти заказов, гра, – постарался ответить я как можно более спокойно, – то придётся выбирать: либо выполнение, либо личные предпочтения по исполнителю.

– Вот как даже… То есть из десяти заказов за весь год не выполнен ни один, – кивнул Пали. – А вы за два дня умудрились прибить фимомениарка… Но вы не охотник, Фант… Вы не похожи на охотника…

Я решил промолчать.

– Вы – остолоп! И похожи на остолопа и простофилю! – Пали снова задумчиво посмотрел на меня. – Но один заказ выполнен. И, как я понимаю, останавливаться вы не собираетесь?

– Нет, гра. И если я устрою вас как исполнитель, то могу предложить вам выбор, какой из заказов мы выполним первым, – кивнул я.

Чиновник задумчиво посмотрел на заказ-наряд, а потом не спеша вернулся к своему креслу и принял сидячее положение. Спустя буквально секунду он указал мне на стул.

– Садитесь, Фант. Разговор у нас будет долгим, – Пали отложил бумаги в сторону и сцепил руки в замок под подбородком, а через какое-то время я услышал, как он повторяет моё имя. – Фант… Фант… Ну, конечно! Экори!..

Пали так резко хлопнул по столу, что я не удержался и вздрогнул.

– Вот откуда я знаю ваше имя! – чиновник внимательно посмотрел на меня и покачал головой. – Я видел ваше имя в списках погибших в Экори! Даже порадовался, что одним подобрышем меньше стало… Как же вы выжили, Фант?

Раньше я, конечно, в отношении подобрышей с разным сталкивался – пренебрежением, презрением, жалостью. Но вот такая неприкрытая ненависть – это было что-то новое!..

– Построил под носом у скамори и мародёров дирижабль, гра, – признался я, стараясь потише скрипеть зубами и отгоняя от себя картинку, как душу почтенного гра Пали, сминая его идеальный стоячий воротничок.

– Конечно же, из имущества города, как я понимаю? – подняв бровь, кивнул Пали. – И вас не смутило, что вы берёте чужое, молодой человек?

Сам Пали был, конечно, постарше, но вот именно это обращение меня просто выморозило. Такое слегка снисходительное, насмешливое… Врезать бы ему!..

– Это, как я заметил, никого здесь не смущает, – зло ответил я и, кажется, в этот раз смутил чиновника. – С первого дня, Пали, я сталкиваюсь с тем, что, пользуясь моим незнанием и положением в обществе, меня только и обирают все кому не лень… И почему именно мне должно быть стыдно, морда ты канцелярская?

– Ну-ну-ну! – чиновник даже руки поднял ладонями вперёд. – Давайте успокоимся, Фант… Признаю, погорячился.

– К тому же, я брал то, что и так было бы украдено, – уже куда более спокойно закончил я. – Брал, чтобы не умереть самому и спасти жизнь ещё двоих. Это достаточное основание для вас?

– Ты удивишься, но именно для меня – да… – усмехнулся чиновник и на некоторое время замолчал. – Сколько с тебя возьмёт Фабило в качестве своей оплаты?

– Десятую часть заработанного, – ответил я.

– О! Высоковато, но не полный грабёж, – снова усмехнулся Пали.

– Лишь потому, что ему от нас пока больше пользы, чем проблем, – пояснил я весьма искренне.

– Вот тут вижу – не врёшь… – кивнул Пали. – Хорошо, что ты понимаешь своё положение. Недавно этот… Этот делец пытался выбить из меня три папира умерших людей… Цифры сходятся. Да, Фант? Это и было вам обещано?

– Этого Фабило напрямую не обещал, – кивнул я, решив приоткрыть карты. – Сказал, что постарается.

– И ты ему поверил? – чиновник не собирался заканчивать допрос с пристрастием.

– Сначала да, но потом подумал и усомнился, – я снова решил быть искренним с собеседником. Ведь, в конце концов, он меня может уничтожить, просто позвав стражу. И ещё припомнить мне злополучную «канцелярскую морду»…

– Всё верно, вас бы кинули. Ведь я отказался, – Пали сцепил пальцы в замок и покачал головой. – И не собираюсь менять своё решение… Для Фабило. А вот для вас я готов его поменять. Предположим, что я могу выправить один папир… Кому бы вы его отдали из ваших спутников? Как я понимаю, исходя из просьбы Фабило, речь идёт о девочке и ещё одном мужчине, так?

– Всё верно, гра… – подтвердил я, снова переходя на вежливое обращение.

– Так кому бы достался папир? – снова напомнил чиновник.

– Девочке! – обдумать ответ я успел уже давно, когда ещё хотел подкупить Пали и до того, как успел с ним вживую познакомиться.

– Вы обдумывали этот вопрос, – чиновник кивнул. – Ответ был готов заранее… Могу я уточнить ваши резоны?

– Девочка останется жить здесь, – я пожал плечами. – А у меня есть возможность сбежать, даже если я вдруг не выполню оставшиеся заказы и подведу Фабило.

– Ага! Это лучше, чем мне казалось! – чиновник усмехнулся. – Рациональный подход… Но зачем вам помогать девочке, Фант? Понимаете, ведь… Вы из каких яслей?

– Из двадцать третьих, – ответил я.

– А! Мои любимые… В последнее время от вас приходят либо полные отморозки, либо совершенно воздушные существа. Одни считают себя центром мира и требуют… Как они это называют?.. Социальных гарантий! Вот. Или просто уверены, что они самые хитрые в мире и пытаются сесть на шею окружающим… Другие ещё хуже… Живут в каких-то дурацких идеалах человеколюбия… Только в них нет ни капли этого человеколюбия. Единственный человек, которого, по их мнению, всем надо любить – это они сами! Третьи кричат о каких-то правах ребёнка… Окститесь, а какие права могут быть у того, на ком нет ответственности? Мои родители дарили мне любовь в детстве, и большего я от них не смел просить… И каким мусором в голове руководствовались вы, Фант, решая в первую очередь обезопасить девочку? У неё нет родственников? Она сирота, и ей больше некому помочь?

– У неё есть сестра, – я покачал головой, потому что не хотел раскрывать всего, но и врать боялся. – Дело в том, что и она, и её сестра – сироты. Когда я спас девочку, то взял на себя ответственность за её жизнь. Когда я сумел вытащить её со скалы – снова ненамеренно поставил её жизнь в опасность. И я просто пытаюсь исправить последствия, защитив её от возможного преследования. А что касается ответственности… Как мне сказали, ответственность и на ней имеется… Ведь за воровство и её могут осудить.

– Или её сестру, – кивнул чиновник и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – А почему вы её спасли в первый раз?

– Мне стало её жалко, – ответил я. – И мне было не так уж и сложно это сделать…

– Вы не подумали, что ей легче будет умереть и возродиться? – поинтересовался Пали.

– Она не могла возродиться нигде, кроме заполненного скамори арха Экори. Так что её смерть была бы окончательной… – ответил я. – Но, защищая её в первый раз, я ещё всего этого не знал. Просто спасался сам и помог спастись ей.

– Ладно, такие мотивы я хотя бы могу принять… – кивнул Пали. – А почему вы не сдали всё наворованное в Экори? Вам не пришлось бы тогда прятаться, и вы получили бы папир…

– Меня бы убили. И моих спутников – тоже, – покачал я головой. – Мы были нежелательными свидетелями.

– Свидетелями чего? – уточнил чиновник, невольно усмехнувшись.

– Свидетелями сговора между мэром Экори и мародёрами, – ответил я.

– Даже так? – удивился Пали. – Ну это, конечно, не новость. Но нужны доказательства…

– Только косвенные, гра… – соврал я. – Но даже из-за них нас пытались поймать.

– Знаете, что это такое? – спросил чиновник, чуть наклонив голову и показав аккуратный шрам на коже головы.

– Это шрам, гра, – осторожно кивнул я.

– Нет, Фант, это не просто шрам, – Пали усмехнулся. – Это место, где лежит тонкая золотая пластина с целым набором логосов. Она прикреплена к моему черепу. И она позволяет мне чувствовать фальшь. Так вот про доказательства…

– Да, я соврал, – легко согласился я. – Для ответа на ваш вопрос не столь важно, какие именно доказательства у меня есть. Для меня результат не изменится. А показывать эти доказательства я всё равно никому не собираюсь. Во всяком случае, пока… Они мой козырь на случай, если меня всё-таки найдут.

– Я мог бы поискать тех, кто отдаст за них немалую сумму чешуек… – заметил Пали.

– Не сомневаюсь, гра! – с уважением кивнул я. – Но мёртвым ни к чему ни пневма, ни чешуйки. Если я покажу их лично, то признаюсь в воровстве немалых масштабов. А если кому-то отдам, то мстить мне будут долго и со вкусом… Они подходят лишь для шантажа тех, кто меня преследует, и только в том случае, если они кого-то из нас найдут.

– А вы всё так продумываете, Фант? – спросил чиновник, разглядывая меня очень внимательно.

– Я стараюсь всё продумывать, – ответил я.

– Почему? – Пали был явно удивлён.

– Потому что мне и так не везёт, – слегка усмехнулся я. – Зачем же лишний раз давать своему невезению лазейку?

– У нас говорят, – заметил чиновник, – что невезение – это всего лишь ещё одна форма везения… Знаете об этом?

– Я бы с подобным не согласился… – осторожно заметил я.

– А вот убитый вами фимомениарк, похоже, считает иначе, – заметил Пали. – Не каждый охотник готов с ним иметь дело… Эти гады, вдобавок к чудовищным размерам, ещё и метко бросают всё, что под когти попадётся.

– Я тоже, – не удержался я. – Надо признать, я бросал удачнее.

– Вот о том и речь, – кивнул Пали, ничуть не смутившись. – Удачнее…

Аргумент у меня был. Правда, только один. Если все такие умные, то отчего же мне так не везёт-то по жизни? Из всех продажных чиновников мне по какой-то неведомой причине достался честный, причём до зубовного скрежета. Или он так интересно деньги выбивает? Или, может, меня уже на выходе стража возьмёт?..

Пали достал из ящика стола лист и принялся что-то усердно на него записывать. Я же продолжал молчать, не зная, что лучше сказать. А в таком случае, как известно, лучше рта не раскрывать…

– Знаете, вы правы, Фант, – неожиданно проговорил чиновник, прерывая затянувшееся молчание. – Мне действительно важнее выполнение заказов, а не личные предпочтения… Я даже готов вам выправить папиры – три штуки. Но только после выполнения заказов. Всех! Потому что иначе вы можете просто сбежать… Хотя вам это и не особо поможет, но я бы не хотел терять вас как исполнителя. И ещё надо будет вам кое-куда слетать, кое-что привезти и не задавать лишних вопросов… Что скажете?

– Я могу подумать над вашим предложением? – спросил я. – Посоветоваться с другом?

– Можете, – Пали пожал плечами. – У нас же неофициальное соглашение, верно? Пока можете выполнять те заказы, которые получится. Только не сбегайте – я вас всё равно найду. Но при сдаче следующего заказа-наряда я жду вашего ответа.

– А если мы не успеем в срок выполнить заказы? – спросил я.

– Я могу перенести сроки на то количество дней, которое займёт оказание небольшой услуги мне, – покачал Пали. – Но и только…

– И вы примете отказ, гра? – спросил я.

– Это ваша жизнь, Фант, – чиновник развёл руками. – Лично я вас в случае отказа сдавать не буду.

Пали взял со стола лист, который старательно заполнял, и протянул мне.

– Четвёртый этаж, кабинет с табличкой «бухгалтерия». Там вам выдадут расписку для оплаты заказа, Фант. Не смею вас больше задерживать!

– Спасибо, гра. До встречи, – кивнул я, всем своим видом показывая, что ни в коем случае не собираюсь валить на другой конец обитаемого мира.

Вот только я и сам ещё не знал: собираюсь или нет?..