Электронная библиотека » Леонида Подвойская » » онлайн чтение - страница 6

Текст книги "Алена"


  • Текст добавлен: 16 сентября 2016, 18:27


Автор книги: Леонида Подвойская


Жанр: Приключения: прочее, Приключения


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Внизу, в уже знакомом зале, старуха усадила девушку в кресло за столик, принесла с кухни два стакана и начатую бутылку вина. Налила себе, предложила девушке, на отрицательный жест выпила сама и начала что-то рассказывать, показывая наверх, на себя, на нее. Издерганная пережитым беглянка пыталась вслушаться в рассказ спасительницы, но глаза начали смыкаться. Увидев это, Умайта проводила Алёну в уже знакомую спальню и укрыла каким-то тонким, но удивительно теплым пледом.

Девушка проснулась от резкой боли в пятке. Проведя по ноге, она ощутила на больной месте ранку с сочащейся теплой кровью. Все еще приходя в себя, Алёна осмотрелась. Была, видимо, еще глубокая ночь, потому что в окно заглядывала огромная луна. Девушка купалась в ее лучах и буквально физически чувствовала, как ночное светило вливает в нее новые силы своими серебряными лучами. Рядом кровать была пуста. А на полу зло поблескивала глазами нарушительница спокойствия – укусившая девушку здоровенная крысища.

– Брысь, Шушара! – шикнула на нее девушка.

Но та, нисколько не испугавшись, уселась на задние лапы и начала умываться. Такую неслыханную наглость дома у Алёны позволяли себе крысы только в случаях, если их контузило мышеловкой. Алёна была готова пальнуть в серую нахалку своим гневом, но сдержалась, вспомнив, чем в последнее время это кончалось. Потом вспомнила страшное лицо парнишки и, накинув презентованный хозяйкой халатик, пошла наверх, к больным.

В той спаленке было полутемно и страшно. Тяжело, до хрипа, стонал старший, метался на кровати и что-то выкрикивал в жарком бреду младший из больных. И самое страшное – стоящая перед распятием над кроватью старая Умайта. В молитве она сложила руки, но держала их не перед собой, а подняла вверх, не то умоляя небеса, не то проклиная их. Зажженные свечи горели прямым ровным пламенем, и только с приходом Алёны огоньки стали трепыхаться, разбрасывая по стенам жудкие тени. Поглощенная молитвой хозяйка обратила внимание на гостью только тогда, когда та села на кровать к старшему и протянула над ним руки. Проворно, очень живо для своей старости вскочив на ноги, Умайта сильно потянула девушку к себе, пронзительно что-то вскрикнув. Но тут же отшатнулась и остолбенела. Она увидела.

Вначале свечение от ладоней было слабое, словно от пылинок под лунным лучиком, но чем больше сосредоточивалась Алёна, тем ярче становилось это удивительное свечение.

– Смогу! Конечно, смогу! – с восторгом поняла девушка.

Это было даже проще, чем исцелять увечья. Она видела неисчислимые армады врагов, заполонивших молодой организм. Черной волной они накатывались на светящиеся розовым цветом здоровые клетки и неукротимо пожирали одну за другой. Но теперь! Теперь светло-голубая волна от рук девушки схлестнулась с этой волной смерти и погнала ее обратно. Миллиметр за миллиметром, а затем уже и сантиметр за сантиметром Алёна отвоевывала частички организма и заставляла их светиться розовым цветом надежды. Стало жарко, и тело целительницы покрылось противным липким потом. Затем где-то в районе сердца, там, где рождался этот родник живительных лучей, что-то оборвалось и Алёна стала проваливаться в темноту.

– К Луне, Мун, – успела прошептать она.

Видимо, Умайта все поняла, и девушка пришла в себя под лунным светом. Она лежала у себя, то есть в нижней спальне. Рядом в каком-то напряженном ожидании сидела хозяйка. Ее взгляд был наполнен такой надеждой, таким восхищением и даже преклонением, что Алёна вскочила и кинулась к лестнице.

– Не надо сюда. Как вы вообще меня перетащили? Мне надо быть там. Все время там. Время.

Хозяйка, быстро двигавшаяся за целительницей, что-то гортанно говорила – видимо, извинялась.

Старший подросток уже спокойно спал. Болезнь еще не была побеждена, но основательно отступила. Поэтому Алёна бросилась к младшему пареньку. И все повторилось. С той лишь разницей, что к утру целительница уничтожила последнюю черную точку в худеньком тельце мальчишки, похожего на цыганенка.

– Вот так! – отвела она онемевшие уже руки от больного.

Тот вдруг открыл глаза, что-то, улыбнувшись, сказал и вновь уснул, – теперь уже крепким сном выздоравливающего. Шатаясь от слабости, Алёна подошла к старшему и, не удержавшись, погладила того по смуглой щеке. Кожа оказалась до бархатистости нежной.

– Ты потерпи, хорошо? Немножко. Я вот отдохну и вернусь. Только немножечко. Хорошо?

– Бьен, – улыбнулся вдруг и этот больной и неожиданно, поймав исцеляющую руку, прижал ее ладонь к своим пухлым губам.

– Но-но, – вырвала руку застеснявшаяся девушка. – Вам, больной, надо лежать, набираться сил и выздоравливать. Хорошо?

– Хо-ро-шо, – по складам произнес парень и закрыл глаза.

Глава 7

Алёна проснулась от ужасающей духоты и от очередного укуса. Было где-то после полудня, но солнце не заглядывало в окна. Вспомнив сеансы солнечных ванн на скамейке с Даниловной, девушка поднялась, чтобы попросить Умайту провести ее к морю, но, вспомнив вчерашнюю телепередачу и обыск, отказалась от этой мысли. Взгляд опять остановился на злобной крысе. Та, словно собираясь броситься, ощерилась и, шевеля острым носом, принюхивалась к новой постоялице. Вспомнив домашние опыты, Алёна сосредоточилась на чувствах Шушары, а через нее – на всей семье, вяло копошащейся в подполье. Проникнув в клубок крысиных аур, сплетающихся в единый пульсирующий шар, она ударила по нему острым разрядом. Это было что-то похожее на удар тока. Как и дома, этот сюрприз пришелся серой братии весьма не по вкусу. Даже здесь был слышен негодующий писк. Девушка добавила напряжения своего поля. Бодрствующая Алёнина визави, встав на задние лапки, передними чисто по-человечески схватилась за голову, затем прокатилась по полу и исчезла в дыре. Алёна продолжала стегать крыс своим мысленным хлыстом до той поры, пока не перестала их чувствовать. Затем, вспомнив дом, взялась за насекомых. Не вникая в их видовые особенности, мысленно отстегала всю ползающую, летающую и прыгающую братию. Закончив «санобработку», девушка вновь задремала, но тут ее разбудили крики на улице. Обеспокоенная, она метнулась на кухню, где хозяйничала Умайта. Старуха с посветлевшим лицом что-то стряпала, но, увидев Алёну и бросив все, низко склонилась перед своей гостьей.

– Вы что? – изумилась девушка. – Что случилось? Почему кричат? – она кивком показала в сторону улицы.

Вновь поклонившись, хозяйка выскочила из дома. Вскоре она вернулась и потерянно села на стул.

– Ну что там? Что? – тормошила ее Алёна. – Опять облава?

– Ратас, – ответила женщина.

– Что???

Мимикой, очень выразительно выставив вперед желтые зубки, старуха изобразила крысу, для достоверности пропищала «пи-пи» и, перебирая пальцами по столу, показала, как те убегают из дома. Эта пантомима была столь уморительной, что девушка звонко рассмеялась.

– Нечему здесь расстраиваться, – отсмеявшись, начала успокаивать старуху Алёна. – Это я. Ну, одна меня куснула – она показала на пятку, – вот я их и выгнала.

Стараясь не отстать от Умайты, она изобразила, как будто какой-то палкой выгоняет крыс из дома.

– И еще тараканов, – она показала пальцами длинные усы и как те бегают по стене.

Старуха вроде поняла, потому что пристально посмотрела на стены и во все углы. И вдруг вновь низко поклонилась.

– Да ладно вам, – начала распрямлять ее засмущавшаяся девушка. – скажите лучше… Мне солнце надо. Сан. Соль. Соло. Чтобы парня вашего… чилдрен… чико лечить, – она показала наверх.

Что поняла Умайта, неизвестно, но она тут же повела Алёну в зал, торжественно усадила и с новой прытью стала накрывать журнальный столик.

– Солнце мне надо, а не еда. Да и на кухне можно. Да ладно, – сдалась девушка, учуяв незнакомые, но очень вкусные запахи.

Но когда она уже отчерпнула из какой-то старинной фарфоровой тарелки ложку супа, раздался скрип лестницы и вверху появился исцеленный ею младший паренек. Его шатало от слабости, но угольно-черные глаза уже блестели от живительных соков молодости. Явно гордясь произведенным эффектом (Умайта застыла на месте со вторым блюдом в руках), Алёнин пациент спустился вниз, подвинул стул и бесцеремонно уселся рядом с девушкой, принюхиваясь к аромату из ее тарелки. Он явно хотел есть и не скрывал этого. На его немой вопрос, старуха начала, улыбаясь, что-то объяснять, показывая на Алёну. Парнишка, посмотрев на нее, вдруг скорчил такую недоверчивую рожицу, что гостья рассмеялась. Заулыбалась и Умайта. Поставив какое-то жаркое перед девушкой, она махнула рукой и пошла на кухню. А когда вернулась с еще одной тарелкой супа, проворный внучек (так догадалась Алёна) уже вовсю уплетал это самое жаркое. Ахнув, старая хозяйка начала что-то выговаривать внуку, а тот с набитым ртом препирался, не оставляя лакомства. Улыбаясь этой сцене, девушка взяла у Умайты принесенный суп и пошла по лестнице. Тотчас прекратив воспитательную работу, женщина пошла за своей гостьей.

Старший внук уже тоже пришел в себя, но выглядел больным и очень уставшим.

– Ничего. Сегодня вылечим. Вот сейчас поешь, наберешься сил, а вечером продолжим. То есть закончим, и ты поправишься. Хорошо?

– Хорошо, – вымученно улыбнулся юноша.

– Ты говоришь по-русски?

– Не-мно-го, – протянул больной.

– Вот и хорошо. Тогда давай, ешь! – Алёна придвинула к кровати стул и, взяв у Умайты прихваченную ею ложку, начала кормить паренька.

– Сам, – односложно заявил тот, отбирая ложку.

Но слабая рука так дрожала, что он, пролив суп, положил ложку в тарелку и что-то жалобно высказал Умайте. Та ответила своим гортанным ласковым голосом.

– Да ладно тебе. Давай, ешь, – вновь протянула Алёна ложку чуть не к самому рту юноши. – Не стесняйся. С каждым может быть.

Парнишка сдался, затем со все возрастающим аппетитом начал есть подносимое девушкой варево.

– Спасибо, – сказал он, когда все было съедено, и у него тут же начали слипаться глаза. – Кто ты? – спросил парнишка, засыпая.

– Алёна, а ты?

– Фернандо.

– Ты поспи. Тебе надо спать.

– Хорошо, – уже сквозь сон согласился юноша.

Когда Алёна спустилась вниз, то оказалось, что и наевшийся младший уже сладко спал на диване.

– Ну теперь у нас дела на поправку, – улыбнулась Умайте девушка, кивая на спящего.

Та, поглядев на внука, вдруг упала на колени и схватила руку девушки, прижалась к ней своими сухими губами.

– Ой да что вы! Да встаньте же! – испугалась Алёна, выдергивая руку и пытаясь поднять старуху.

Когда это удалось, Умайта приткнулась к плечу девушки и тоненько завыла.

– Ну все, ну все, ну все хорошо, – успокаивала девушка хозяйку, думая, куда ее пристроить.

Она завела осунувшуюся старуху в спальню и уложила на койку. Та, всхлипывая, что-то взволнованно объясняла. И не надо было знать ее языка, чтобы понять, насколько дороги ей эти два паренька, что она уже было потеряла надежду и ждала самого страшного. И вот теперь… Теперь они оба поправятся, правда?

– Да, конечно, да, – улыбнулась на этот вопрос девушка.

И счастливо заулыбалась, собрав лицо в печеное яблочко, старуха, уже больше похожая на наших заботливых бабушек.

– Теперь и вы поспите. Устроим тихий час? – предложила Алёна. – Как я понимаю, на солнышко мне пока нельзя, поэтому отложим все на вечер.

Она легла на соседнюю кровать, дождалась, когда мерно засопела Умайта, и решила набираться сил сама.

Когда поздно ночью Алёна пришла в комнату к своим новым протеже, старший юноша не спал. И весь сеанс он с изумлением наблюдал за лучами, исходившими от девушки, или, закрыв глаза, прислушивался к своим ощущениям. А когда таинственный целительный свет погас, вновь ухитрился поймать девичью ладонь и прижать ее к губам.

– Но-но-но, – с напускной суровостью погрозила Алёна, отдергивая руку. – Ишь, кавалер какой. Не успел очухаться, а уже!

– Спасибо!

– Это другое дело. Выздоравливай. Все. Спать, спать, спать.

Поддерживаемая хозяйкой, обессиленная целительница устроилась в зале, подтянув кресло под льющиеся через окно лунные лучи. И здесь она блаженно, с чувством хорошо проделанной работы, уснула.

Утром они завтракали уже все вчетвером, как здесь было заведено – на кухне. Правда, по удивленным взглядам ребят можно было понять, что подаваемая Умайтой еда была не совсем обычной для этой семьи. Алёна с удовольствием съела кашу, отказавшись от каких-то мясных и рыбных блюд. Выздоравливающие не отказывались ни от чего. И только за кофе начался разговор.

– Кто ты? – на русском языке поинтересовался Фернандо.

– Алёна.

– Умайта говорит, тебя ищет полиция. Ты, как это… развалила? Нет, разгромила… дом свиданий и всех там убила. Да?

– Нет. Не знаю. Я не хотела… А что, они там правда умерли?

– Умайта говорит, так сказали по телевидению. И полицейские тогда тебя искали. Кто ты?

– Ну я же говорю – простая девушка. Меня силой… то есть обманом… нет, в общем, чем-то укололи и сюда привезли. А убивать я не хотела. Когда там один… ну, хотел… ну… я вырвалась… А они погнались… Вот так и получилось.

– Молодец! Ненавижу! Мы все ненавидим этих. Как они у вас… ну, и хозяев и клиентов, и этих… женщин. Не тех, которых силой, а которые сами, – спохватился он. – А как ты лечишь?

– Не знаю. Само получается. А ты хорошо говоришь по-русски. В школе учишь?

– Учил.

– А теперь что? Другой язык какой?

– Нет. Все. Работаю.

– Где?

– Мы все работаем здесь.

– Где здесь? – удивленно оглянулась девушка.

– Здесь, в море. Рыбу ловим.

– Рыбаки, значит?

– Да. Рыбаки. А ты?

– Я училась в школе. Потом… Потом мать и отец… умерли, а меня схватили – и сюда.

– У нас отец погиб в шторм. А мать пропала.

– Как это – пропала?

– Ушла утром, а вечером не пришла. Совсем не пришла. Это по-русски «пропала», да?

– Да, правильно. Я только… Вы что ее не искали, в полицию не заявляли?

Все сидящие за столом возмущенно фыркнули. Надо пояснить, что Алёнин собеседник успевал переводить диалог остальным.

– У нас полиция не для таких, как мы. Для богатых. Мы им говорили официально… заявляли, правильно? Ничего никто не сделал. Только приходили, все здесь пересмотрели… перевернули…

– Обыскали?

– Обыскали. Говорили, что, может, мы сами и убили. Я? Умайта? Ай, – он махнул рукой. – Скажи, Умайта спрашивает, а эти… ратас… ну…

– Крысы?

– Да, чего они быстро ушли… убежали? Ей тревожно… страшно…она боится, что дом будет гореть или рушиться.

– Нет, я просто их выгнала. А то кусались.

– Выгнала? Это… строго предложила уйти?

– Ну, можно и так сказать, – улыбнулась Алёна.

– Умайта спрашивает, кто ты? – коротко перевел юноша довольно пространный монолог старухи.

– Я же сказала – простая девушка.

– Простые девушки не убивают больших мужчин, не лечат… не вылечивают таких больных, не выгоняют ратас.

– Простые девочки не летают в домиках? И не садятся «крак-крак» на головы злым колдуньям? – улыбнулась Алёна, вспомнив возражения жевунов на слова Элли из «Изумрудного города».

Но парень, видимо, такой книжки не читал. Он во все глаза уставился на девушку. А когда, тормошимый старухой и братом, что-то перевел им, те тоже, вытаращив глаза, замерли.

– А… этот твой волшебный дом далеко? И кого ты там им «крак-крак»? Я не совсем хорошо понимаю по-русски.

– Да я пошутила. Одну книжку про американскую девочку вспомнила. У вас здесь, наверное, она «Волшебник страны Оз» называется.

– Не знаю. Не читал. Мультик видел. Давно. А он и не видел, – мотнул Фернандо головой в сторону младшего брата.

Когда он перевел разговор, старуха и ребенок несколько успокоились, но хозяйка вновь высказала что-то серьезное.

– Умайта все равно не верит, но если ты не хочешь говорить, то не надо. Но тебя ищут. Будь осторожной. Скажи, что ты хочешь, то есть, куда тебе надо, и она поможет. Мы поможем.

– Спасибо. Конечно, домой хочу.

– Мы поможем. Но надо думать. А пока она просит быть у нас в… гостях. А мне говорит быть внимательным и… охранять? Потому, что тебя ищут.

После завтрака девушка намерилась было помочь Умайте, но та, мягко взяв Алёну за плечико, что-то воркуя, выставила ее из кухни.

– Она сказала, что ты гостья и что тебе надо отдыхать после ночи, – перевел юноша. – Знаешь что? Пойдем к морю!

– Но меня же…

– Ничего, мы тебя… спрячем? Сделаем «не узнать».

– Загримируем?

– Не знаю, как правильно. Пошли.

Они зашли еще в одну из комнаток, как поняла Алёна, в чисто мальчишеское царство. Судя по беспорядку, Умайта старалась сюда не заглядывать – одежда, комиксы, видеокассеты, какие-то банки лежали повсюду вперемешку. Но здесь же стояли еще один телевизор и компьютер. Последнему Алёна немало подивилась: в их деревне такое могли себе позволить только весьма состоятельные люди. Да и два телевизора тоже.

– Это компьютер? – поинтересовалась на всякий случай девушка. – И он исправен?

– Да, работает, – удивленно подтвердил юноша.

– И ты это… в Интернет входишь?

– Да, Интернет. Когда есть платить. Надо?

– Нет, – пожала плечами Алёна. – Лучше по телевизору, может, уже не ищут?

– Смотри, а пока… Вот, одевай – вытянул он из встроенного в угол шкафчика джинсы. – Они чистые. Не одевал еще. И вот. Это… – замялся было подросток. – Тоже новое. Купил. Презент.

«Это» было женской легкой обтягивающей маечкой. Алёна слегка поморщила носик. Но все же предложенная одежда была лучше, чем имевшийся у нее прикид проститутки, и функциональнее, чем выделенный Умайтой халатик.

– Отвернись! – скомандовала девушка.

Молодой хитрец сделал вид, что не понял, но Алёна, решительно взяв его за уши, развернула на 180 градусов, и тот, рассмеявшись, подчинился.

Джинсы оказались великоваты. Маечка, наверное, наоборот. Во всяком случае, когда Алёна переоделась и позволила хозяину повернуться, тот, рассмотрев девичью фигурку, одобрительно присвистнул. Алёна же так мучительно покраснела, что парень вновь расхохотался. На этот смех заявился младший братик и, увидев девушку в новой одежде, тоже восхитился американским «ва-а-ау». Затем заглянула Умайта и что-то стала вычитывать развеселившейся детворе. Юноша начал было оправдываться, показывая на Алёну, но получил еще более грозную отповедь и о чем-то задумался.

– Что она сказала? – заволновалась девушка.

– Потом, – пообещал Фернандо, прильнув к телевизору в ожидании последних новостей.

Касающийся Алёны блок не очень изменился. Разве что расширился. Более подробно говорили об умерших в отеле. Затем – интервью с каким-то типом с размытым лицом. И опять мастерски сделанное фото Алёны.

– Ну что они там говорят? – тормошила своего нового знакомого девушка.

– Говорят, что ты, «человек, который убивает».

– Убийца?

– И «человек, который крадет».

– Воровка? – ахнула девушка.

– Там, в отеле, ты хотела украсть у этого, которого… обманула в кровать.

– Заманила?

– И чем-то отравить, когда он уже собирался это… как это по-русски, «секс»?

– Я поняла.

– Но он тяжело умирал, крикнул. Пришла хозяйка. Ты на нее… кинулась. Она звала этого… который охранять. А там по… коридору шел еще… турист. Ты им троим что-то, какой-то газ. Эти двое умерли, а тот турист был… далеко и только не видит теперь. Это он рассказывал. А ты эта… ну, которая за деньги сексом занимается. Как это по-русски?

– Я поняла, – начинала закипать девушка.

– Тебя ищут уже… ну, не только в нашем городе. Сказали, что за информацию большие деньги будут. И что ты очень опасная эта, которая секс за деньги. Как это по-русски?

– Отстань от меня со своим сексом за деньги! У тебя комплекс? Я быстро вылечу! – вспылила девушка.

– Я это… перевожу.

– Переводишь! Уже сам поверил! Иди, сдай валютную проститутку, убийцу и воровку! И проверьте, может я уже что украла, пока вы здесь без памяти в жару валялись! – девушка метнулась к двери.

Поняв лишь половину из сказанного, но поняв правильно, Фернандо одним гибким стремительным движением настиг Алёну и, крепко обняв за плечи, посмотрел ей прямо в глаза.

– Никуда! – он начал взволнованно подбирать слова. – Не пущу! Ты спасла нас. Зачем говоришь: «Поверил»? Не верить тебе и верить им? – он, не отводя взгляда, кивнул в сторону телевизора. – Им у нас, вообще, не верит никто. Им не верят, копам не верят, богатым не верят. Умайта сказала, тебя пальцем не трогать. Ты… как этот из «страны Оз»?

– Волшебник?

– Волшебница.

– Ну тогда фея. Мне больше нравится, – уже улыбнулась девушка.

И тотчас ощутила упругую нежность юношеских губ. Реакция ее была мгновенной – рывок назад и оплеуха, отбросившая парня на диванчик, стоящий у противоположной стены.

– Ты что? Ты что? – закричала Алёна, машинально вытирая губы.

– Ва-а-ау! – вдруг раздался восхищенный возглас.

Это забытый подростками младший братец, сидевший за компьютером, высказал свое восхищение действиями девушки. Чтобы развеять всякие сомнения, он еще громко аплодировал, а затем скорчил такую разочарованную рожицу братику, что Алёна не выдержала и рассмеялась.

Младший, показывая на гостью, что-то затараторил, а тот сконфуженно отмахивался.

– Что он говорит? – сменила гнев на милость девушка.

В конце концов, она поставила нахала на место, будет знать. Что еще?

– Он говорит, что… что такого… молодого человека…

– Юношу?

– Юношу нельзя обижать девушкам.

– Ох и врешь! Правду говори!

– Говорит, что мне… первый раз я встретил… хорошую девушку.

– В первый раз? Врешь! А это кому был презент? – она указала на майку.

– Первый раз хорошую.

– Остальные плохие были, что ли?

– Хорошую… Гордую… Правильную, да? Ну, которая недолго…

– А до этого все – сразу?

– Нет, ну, секс не сразу. А когда… симпатия… любим, то и… не сразу, а… недолго.

– Так вот, мой дорогой. Никаких «любим», никаких «симпатий». Ни «сразу» и «недолго». Вообще никогда. И выкинь это из головы.

– Я это… обряд… Традиция… дружба. Поцелуй дружбы хотел, – запоздало начал оправдываться парень, потирая щеку.

– Не ври! Ничего себе «дружеский поцелуй»! – уже успокоившаяся девушка вновь машинально вытерла губы и вдруг, вспомнив, покраснела.

– Фею. Раз в жизни! – переменил пластинку лукавый кавалер.

– Ладно. Прощаю. Живи. И вот что. Чтобы ты мне не врал с переводами, давай учи меня вашему языку. Я, кажется, уже начинаю что-то понимать. Вот, к примеру, как называется диван?

– Я думал тебя… за…гримировать, да?

– Ну да, а как?

– Волосы короткие… – он показал ножницы.

– Стрижем. А как по-вашему ножницы?

– Потом… светлый на черный.

– Красим? Ты давай все, что берешь в руки, называй по-вашему. Постой, а ты что, стричь умеешь? – спохватилась девушка, когда незадачливый ухажер усадил ее на компьютерный стул и начал обматывать вокруг ее шеи какое-то полотенце.

– Мы все сами. Умеем стричь. Я – Умайту и его, Умайта – меня.

Алёна с сомнением посмотрела на кудряшки младшего, но спорить не стала. Выбирать не приходилась. И вскоре на полу, словно пушистые зверюшки, лежали Алёнины волосы, а из зеркала на нее смотрел какой-то курносый Гаврош.

– Хорошо, – с гордостью за свое произведение констатировал самодеятельный визажист. – Теперь красим, да?

– Покажи хоть чем.

– Вот. Умайта красила раньше. Совсем белая стала после того как мои отец и мать… А теперь уже не красит.

– Постой-постой. Это когда было? Это сколько лет твоей краске?

– Она хорошая. Мы тут в прошлом году… собаку красили.

– Собаку?! А шерсть потом с псины не слезла?

– Хорошая краска. А другой нет.

– Ладно, – махнула рукой девушка, смирившись с неизбежным.

– Это. Надо это снять, – указал хитрец на майку. – Можем пачкать.

– Опять за свое? Давай, поливай аккуратно своей мазюкой.

Вопреки опасениям, получилось хорошо. Правда, затем пришлось покрасить еще брови и ресницы. Но когда девушка в сопровождении братьев появилась на кухне перед Уматой, та всплеснула руками и попыталась скрыть улыбку.

– Она говорит, «хорошо», – коротко перевел длиннющее предложение юноша.

– Она говорит, что ты меня изуродовал и хорошо только то, что меня никто не узнает.

– Ты так быстро понимать язык? – изумился парень.

– Я же фея, – усмехнулась девушка.

Конечно, больше всего она поняла по тону голоса и по мимике. Но с удивлением обнаружила, что, действительно, как губка, впитывает чужой для нее язык. Однако Умайта, продолжая тараторить, потянула фею в ванную, где показала какой-то крем и мазнула девушку им по руке. Бронзовый, под цвет кожи аборигенов. Алёна послушно кивнула и, убедившись в том, что в ванную не заглядывают любопытные, сняла майку. Старая хозяйка тщательно натерла девичье личико, шею, руки, часть живота и спины. Теперь из-под майки не будут выглядывать светлые полоски неокрашенной кожи.

– Куда теперь пойдем? – вышла Алёна на суд дожидавшейся молодежи.

– Теперь не фея. Моя подружка, – прокомментировал увиденное старший из них. – Не найдут. Пойдем по делам.

Они вышли через черный ход на маленький задний дворик. Из примыкавшего миниатюрного сарайчика Фернандо выкатил удивительный агрегат – три в одном: мотоцикл, самокат и велосипед.

– Сам, один… конструировал и делал.

– Молодец. А это… оно и ездит?

Конструктор надавил ногой на рычаг, и «оно» довольно мягко заурчало. Устроившись на переднем сиденьи, парень жестом показал на заднее, и мотороллер (все-таки это ближе к такой машине) с двумя седоками резво рванул со двора.

Они ехали по узким тенистым улочкам. Фернандо на своем агрегате довольно ловко протискивался среди толпы прохожих, порой останавливался у групп молодежи, отвечал на приветствия, весело тараторил, затем отзывал в сторону одного-другого парня и уже с ними толковал серьезно. Остановившись у одного из магазинов, Фернандо предложил Алёне зайти. Это был огромный по ее меркам «Книжный мир». Зачем он был нужен в таком глухом месте и кто что в нем покупал, Алёна могла только догадываться. Впрочем, заглянув на прилавки, у которых толпилась молодежь, девушка увидела красочные комиксы, а чуть дальше… Алёна, покраснев, отвернулась и подошла к своему проводнику. Фернандо в это время уже озадачил одного из продавцов и тот исчез в глубине книжных развалов.

– Здесь есть много чего, даже на русском языке.

– И вон та гадость на русском?

– Гадость? – изумился парень. – Это…

– Порнуха!

– Но, но порно. Порно – там, – он кивнул на завешенный черной пленкой угол магазина. – А здесь… эротик, так?

– Представляю, что там, если это – «эротик».

Препирательства были прекращены продавцом, принесшим довольно объемную книгу.

– Русско-португальский, португало-русский словарь! Здорово! – обрадовалась Алёна. – А разве у вас не испанский?

– Португал, – ответил, расплачиваясь, юноша.

Когда они вышли, Фернандо подвез девушку к летнему кафе-навесу и, заказав напитки, воспользовался покупкой.

– Я поговорил с друзьями. Нет у нас вашего… посольства. Только в столице. И тебя ищут. За тройное убийство и одно увечье. И кражу, и наркотики. До посольства не добраться. Надо спрашивать у «крабов».

– У кого? – переспросила Алёна, пробуя через трубочку колу. Кола как кола, очень похожа на нашу.

– Есть такие. Мы с ними стараемся не иметь дел. Они… скользкие. И надо платить. Надо пробовать. Они занимаются… контрабандой. Могли бы перевезти на Кубу. А там уже к твоим.

– Сложный маршрут.

– Сложный, – согласился юноша. – Но надо говорить. Надо искать. Сегодня и будем искать. Вечером. А теперь поехали к морю.

– Конечно, поехали! Только мне купаться в этом… – спохватилась девушка.

– Да… Тогда я сам. А ты ночью. Потом Умайта опять тебя намажет.

– Поехали.

На пустынном берегу Алёна примостилась в тени баркаса, наслаждаясь прохладным морским воздухом, и пока Фернандо резвился в воде, «впитывала» в себя словарь. Она вновь с удивлением ощутила, что слова чужого языка безо всякого труда накрепко оседают в ее памяти. И когда юноша, вытирая свое гибкое, без жиринки тело, невесть откуда взявшимся полотенцем, подошел к ней, Алёна начала медленно вести разговор на его языке.

– Почему здесь никого нет?

Фернандо удивленно вскинул брови, но ответил:

– Это не пляж для туристов. А рыбаки выходят на лов ночью. Чтобы к утру дать на продажу свежую рыбу. Сейчас, в жару, все отдыхают.

– Пожалуйста, помедленнее. А ты тоже рыбак?

– Да. Только вот болел. Рыбачили пока без меня. Ну ничего. С тобой решим и сразу в море.

– Ты говорил, что «крабам» надо платить.

– Ты меня спасла. И Педросо. Поэтому я твой должник. А Фернандо в долгу никогда не оставался. Разберемся. Может, поплаваешь? Я отвернусь и посторожу. А на вечер Умайта тебя снова намажет.

Алёна с благодарностью приняла предложение, и вскоре соленый океан принял девушку в свои объятия. Она уже была с родителями на море, у родственников в Севастополе, и волны не были для нее откровением. Разве что вода сейчас была прохладнее и дно быстро уходило из-под ног. Отведя душу, Алёна быстро прошмыгнула к одежде и завернулась в предусмотрительно оставленное кавалером полотенце.

– Полотенце откуда? – поинтересовалась она у подошедшего юноши.

– Всегда с собой вожу. Мало ли когда захочется….

– И всегда два?

– Когда с девушкой.

– И часто с девушкой?

– Часто, – не поняв иронии, ответил юноша.

Пока Алёна, завернувшись в полотенце, сушила волосы, солнце принялось жарко целовать открытые частички ее тела. С сожалением вспомнив о легких платьицах, Алёна натянула плотные джинсы.

– Дай, я, – попросилась она за руль.

– Ты умеешь?

– У меня отец был трактористом.

– Кем?

– Ну, водитель этого… – не нашла она в словаре нужного слова. – В общем, у нас был мотоцикл и я видела… И у одного парня… Был…Есть… – засмущавшись, объяснила она, вспомнив, как учил ее вождению «один парень» из старшего класса.

– Ого! И у фей есть парни?

– Ты все не так понимаешь. Все вы не так понимаете! – фыркнула от возмущения Алёна.

Тем не менее она примостилась за рулем и переспросила о порядке переключения передач. Затем плавно отжала рукоятку сцепления и добавила оборотов двигателю. И мотороллер, словно послушный конек-горбунок, повез их домой.

– Молодец. Теперь обед – сиеста, а вечером – дело.

Есть Алёне совсем не хотелось, но, не желая обижать старую хозяйку, она вновь съела каких-то разваренных клубней, напоминающих картошку. Зато ребята не заставляли себя упрашивать, уминая суп и что-то мясное.

– Ты мало ешь. А Умайта старается. Суп из черепахи – это у нас не каждый день. Это – для тебя.

– Нет, спасибо. Я не ем… Не могу… Не привыкла…

Умайта, что-то обиженно бубня, начала убирать со стола.

– Понимаешь, она расстроилась… Даже не знаю, где она достала деньги. Хотела тебе так… угодить, да? – объяснил подросток, когда они поднялись в «детскую».

– Ты лучше говори на родном языке, а я буду спрашивать, если не пойму. Мне так интереснее. Только помедленнее.

– Хорошо, – перешел на португальский юноша, – она хотела тебя хоть так отблагодарить. И задобрить. Ты ведь фея! Шучу. Но если без шуток, мы добро помним и добром отвечаем.

Фернандо прервал его младший брат. Мальчишка притянул откуда-то иллюстрированную «Страну Оз» и ткнул пальцем в картинку.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 1 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации