Текст книги "Спор с поэтом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spor-s-poetom-31036.jpg)
Автор книги: Лев Гумилёв
Жанр: Критика, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Лев Николаевич Гумилев
Спор с поэтом
Олжас Сулейменов написал книгу «A3 и Я» (Алма-Ата, 1975), чтобы «вместе с раздражением чувств читателя вызвать и раздражение мысли». Читая отклик А. Кузьмина на эту книгу, видишь, что О.Сулейменову удалось выполнить только первую часть задачи. Количество фактических ляпсусов в книге Сулейменова превышает число страниц (304), и, видимо, многие из них сделаны нарочно, чтобы упрекнуть будущего рецензента в том, что он даже таких общедоступных вещей не знает. Кузьмин попался на эту удочку первым.
Вместо того чтобы отметить десяток-другой фактических ляпов и тем самым показать, что перед читателем поэтическая мистификация, Кузьмин пускается в длинное рассуждение о преимуществе диалектического материализма над позитивизмом, что само по себе верно, но в Советском Союзе ни для кого не ново и, главное, не имеет никакого отношения к эмоциональным фантасмагориям Сулейменова. Огюст Конт никогда не предлагал смотреть на историю «глазами поэта».
А.Кузьмин осуждает Сулейменова за скептицизм, который тот проявляет и к научным работам, и к источникам. Однако, хотя в «Повести временных лет» четко сказано, что три брата-варяга Рюрик, Синеус и Трувор положили начало Руси, Кузьмин относится к тексту скептически и полностью (причем – справедливо) отвергает «норманнскую теорию». Он даже пишет: «Теперь не нужно доказывать, что летопись – результат неоднократного и небеспристрастного редактирования» [1]1
Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь» на Балтийском море // Вопросы истории, 1970, No 10. С. 29.
[Закрыть]. Так-то оно так, но тогда в чем различие между Кузьминым и Сулейменовым? Затем Кузьмин резко осуждает Сулейменова за то, что тот считает главной опасностью для науки «пытку патриотической критики», и поясняет, что патриотизм не обязан соседствовать с фальсификациями». Тут он прав, и, видимо, защищаемый им труд Татищева не должен подвергаться огульному осуждению лишь потому, что в нем содержатся версии хода событий, отличные от версий Ипатьевской и Лаврентьевской летописей. Но как совместить с понятием патриотизма утверждение того же Кузьмина, что «этнос – прежде всего – социальная, а не биологическая категория»?
Что значит это «прежде», а что «потом»? Оказывается, «застойность форм уклада и языка имеют в конечном счете (курсив наш. – Л.Г.) социальное происхождение». Не пытаясь ответить на вопрос, каковы эти формы в начальном счете и зачем вообще такое странное деление, применим тезис Кузьмина к обсуждаемой проблеме. В.Н. Татищев жил в феодальной формации, был столбовым дворянином, богачом и вельможей, а Олжас Сулейменов – член ССП, обучался в советском вузе и активист социалистической формации… подобно доктору исторических наук Кузьмину, примерно с равным заработком. Следовательно, по тезису Кузьмина, он и Сулейменов принадлежат к одному этносу и с позиций патриотизма должны вместе обрушиться на Татищева, благо покойник ответить не может. Но поскольку Кузьмин защищает Татищева и пишет, что «именно тюркский патриотизм явился для автора (Сулейменова) побудительным мотивом к занятиям историей тюрко-славянск
...
конец ознакомительного фрагмента
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?