Читать книгу "Наша личная война"

– Не повезло, – констатировал Серега. – Ну и ладно. Переживем как-нибудь.

– А что – «как обычно»? – заинтересовался Костя.

– Слышу хорошо, – перечислил Серега. – Как дела. Обстановк дик ю.

– Как-как?

– Ну, типа, обстановка нормальная. Далее: понял, давай проверим запасную частоту. Давай.

– Ну и ладушки, – довольно пробурчал Петрушин. – Пусть и дальше будет «дик ю». До финального удара ножом в печень…

Пока ждали Васю, удалось установить, что на связь с Первым выходят четыре абонента, а радиообмен производится в ноль-ноль каждого часа. Уже кое-что. Постов всего четыре. Для скрытых активных действий с момента начала острой фазы операции – вагон времени, целый час. Хорошо, жить можно…

Спустя три с половиной часа – уже замерзли порядком и волноваться начали – вернулся разведывательно-поисковый Вася. Вася не изменил своему стилю: бесшумно, аки призрак ночи, возник из темноты, хлопнул Костю по плечу и буднично произнес:

– Привет. Я здесь.

– Черт!!! – Костя аж подпрыгнул от неожиданности. – Уф… Ну не урод ли, а? А если б я стрельнул с перепугу?

– Ну, извини, – Вася хмыкнул. – В следующий раз колокольчик на шею повешу. Заур, дай термос.

– Как сходил? – поинтересовался Петрушин с нотками ревности в голосе – Васина феноменальная способность внезапно появляться и исчезать крепко ущемляла самолюбие спецназовца. Когда он уходил, Петрушин пообещал себе: смотреть в оба, отследить возвращение во что бы то ни стало. Лично для себя, в качестве тренировки внимания. Не отследил. Если бы это был враг, вооруженный хотя бы одной гранатой и автоматом с одним магазином, весь дозор в полном составе организованно отдал бы концы. Так что это просто замечательно, что такие вот Васи встречаются в одном экземпляре на сто тысяч человек. Иначе жить на этой земле было бы просто неуютно…

– Норма. Четыре парных, – доложил Вася, отхлебывая из алюминиевого колпачка горячий чай. – Как и предполагал.

– Молоток, – похвалил Петрушин и с деланой ленцой сообщил: – Информация подтверждается. Сканировали эфир, четыре поста регулярно выходят на связь.

– Спасибо за подтверждение, – Вася весело хмыкнул. – Расположение тоже просканировали? И «гнезда» для снайперов по сканеру нашли? И маршруты сканером «подняли»?

– Да кто спорит! Ты лучший, – заверил коллегу Петрушин. – Это я так, оправдываюсь, что мы тоже без дела не сидели… МВЗ нашел?

– Так я по тропинкам не лазил, все поверху, в обход. Там ничего такого нет. Дал полный круг. Нашел хорошие места для «гнезд». Все.

– Штурмовать лучше отсюда? – уточнил Петрушин.

– Да. Самое удобное место. Заур у нас – золото.

– Это я в курсе… Как сидят?

– Хорошо сидят. Тихонько, негромко, замаскированы по самую маковку. В северо-восточном секторе чуть не напоролся – подполз метров на пятнадцать, только тогда и заметил.

– Приятно будет иметь с такими дело, – одобрил поведение врага Петрушин. – Я же сказал – профи!

– Они, может, и профи, и сидят неплохо, но посты расположили как чайники, – безапелляционно заявил Вася. – Три поста – на гряде. Один совсем рядом с пещерой, два других – на концах, метров триста разнос. И только один над ущельем, над самой горловиной. Вот на нем я чуть и не спалился.

– Да, это они крепко сузили себе зону ответственности и обзор, – согласился Петрушин. – Скурвились, видимо, лень пару сотен метров пешочком прогуляться… Ну что, с картой поработаем?

– Легко, – Вася с готовностью вытащил из-под маскхалата планшетку и обратился к снайперам: – А ну, Освальды, доставайте ваши палатки.

– Как ты их назвал? – живо заинтересовался лейтенант Серега.

– Ну ты… это ж история, блин! – Вася был немало удивлен такой неосведомленностью общепризнанного вундеркинда. – Ты что, не в курсе?

– Мм…

– Ну, там еще три снайпера сидели, блин, на какой-то сраной водокачке – Ли, Харви и Освальд. Интернационал, короче. Типа, китаец, индус и фашист. Ну, и в три смычка завалили америкозного презика. Грамотно, между прочим, слепили красавца, охраны-то там было – немерено…

– Ай-я-я…

– Вот я и говорю! А готовили их, типа того, наши. Неплохо, судя по всему, подготовили. Ты что, действительно не в курсе? Это ж история, все знают!

– Готово, товарищ капитан, – сообщил старший из снайперов. – Добро пожаловать!

– Ли, Харви и Освальд? – Серега все еще не мог прийти в себя. – Интернационал? Ой-е-е…

– Хорош там бормотать, полезай сюда! – досадливо буркнул Петрушин, невидимо краснея в темноте за боевого брата. – Все бы вам издеваться над человеком…

Многоопытные «освальды» быстро соорудили нехитрое приспособление из полпуда снега и двух плащ-палаток с самодельным утеплителем (это чтоб под себя подкладывать, когда на грунте часами лежишь). В конечной фазе, когда все собрались в кучу, сооружение выглядело как полукруглый герметичный шалашик, из которого торчали наружу семь белых задниц (в маскхалатах). Головы и плечи – внутри, там же карта, карандаш, циркуль, курвиметр, транспортир и слабенький китайский фонарик.

Костя, Заур и «вторые номера» снайперов в число посвященных не вошли. «Вторым номерам» потом по ходу объяснят, с Зауром все понятно, а Косте это не надо.

– Годится, – констатировал Петрушин спустя десять минут, когда палатки вновь свернули в скатки. – Подождем смену, потом прогуляемся.

Посмотрели смену. Ровно в полночь несколько раз мелькнул свет, на площадку перед входом в пещеру вылезли товарищи. Наши пользовались приборами, а то бы и не заметили: товарищи были в маскхалатах, которые здорово скрадывали их на фоне черно-белой скалы. Товарищи минут пять кучковались на площадке – низвергались вниз по веревочной лестнице, затем разбрелись по своим маршрутам. Спустя пятнадцать минут начали поочередно прибывать смененные парные посты.

– Бродят свободно, значит, мин нет, – сделал вывод Петрушин. – Плюс. Перед сменой радиопереклички не было. Правильно, зачем перекличка, когда смена идет? Еще плюс. Значит, на восемь утра мы будем иметь примерно то же самое. А это в корне меняет дело.

– Не факт, – возразил лейтенант Серега. – А вдруг у них в восемь будет перекличка?

– Не факт, – согласился Петрушин. – Но это мы посмотрим по ходу. А сейчас мы с Васей прогуляемся, снайперов рассадим. Костя – остаешься старшим…

На прогулку и рассадку ушло еще два часа – по «набитому» маршруту двигаться было значительно легче, тем более с таким проводником, как Вася. Спустя два часа Петрушин с Васей прибыли на позиции дозора, попили чаю и убыли по тропинке в тыл – за основными силами. Время наступления завершающей фазы операции неотвратимо приближалось…

* * *

На семь тридцать утра скрытая диспозиция грядущей сарпинской битвы выглядела следующим образом:

– основные силы сосредоточились неподалеку от первичной позиции дозора, напротив входа в пещеру Волчий Глаз;

– две снайперские пары разобрались с противоположной стороны гряды, на удалении трехсот метров от вражьих постов, одна – справа в створе с основными, имея в секторе центральный пост;

– Петрушин и Вася Крюков залегли неподалеку от поста, что торчит в северо-восточном секторе, над горловиной ущелья. Это объект № 1;

– всех ненужных отправили в засаду.

«Ненужные» – это, прежде всего, Костя и Заур. А в комплекте к ним, для поддержки штанов, снарядили Леху-разведчика и еще двух бойцов с автоматами и «мухами». Для экстренного спуска в ущелье (там стенка всего семь метров, зато вертикальная) выделили комплект альпинистского снаряжения и посадили все этой войско в семидесяти метрах с противоположной стороны гряды, напротив той самой верхней пещерки, что заинтересовала Петрушина. Никакого движения там обнаружено не было, насчет сквозного прохода из Волчьего Глаза всерьез никто и не думал, просто решили на всякий случай подстраховаться.

К восьми часам утро окончательно оформилось в приятные серые сумерки, туман стоял средней тяжести, до полного света было далековато, но для работы – как раз самое то…

В 7.59 Петрушин посмотрел на Васю и кивнул. Вася кивнул в ответ и осторожно пошевелился, разминая одеревеневшие от долгого лежания члены. Они вот уже полтора часа лежали в пятнадцати метрах от поста, за хиленьким таким валуном, припорошенным сверху снегом. Разговаривать было нельзя, шевелиться, в принципе, тоже. Когда подползли в темноте, казалось, все нормально, а теперь, по свету, выяснилось – пост совсем близко, рукой подать.

«Духи» сидели в небольшом, выдолбленном в скале окопчике, вели себя раскованно, спокойно разговаривали… И не догадывались о том, что все эти полтора часа в затылок им смотрит Смерть. Васе было немного не по себе, он, по сути, дикарь с чудовищно обостренной интуицией, не мог понять, как это можно не чувствовать в течение такого долгого времени постороннего присутствия!

Петрушин, как всегда, был хладнокровен и едва ли не дремал, уткнувшись головой в валун. Из окопа ощутимо наносило анашой и этакой дешевой попсятиной – товарищи все это время слушали круглосуточную эстрадную программу, слегка разбавленную короткими новостями. В общем, о каком-то обостренном чувстве опасности и интуитивном угадывании чуждого присутствия тут можно было и не упоминать. Увы, увы – это были не те профи, о которых мечтал наш волкодав.

А в 8.00 ничего не случилось. Радиопереклички не было. Выждав еще минуту для верности, Петрушин опять кивнул и вывалился из-за валуна влево, пристраивая цевье своего «ВАЛа» на левое предплечье. Точно такой же маневр, только в зеркальном порядке, произвел Вася.

«Тр-р-р»… – застенчиво прошелестели «ВАЛы», выпуская в мир жгучих свинцовых слепней, налитых смертоносной целеустремленностью.

В мгновение ока черепа бойцов поста № 1 перестали существовать. Тела еще несколько мгновений сидели в прежнем положении, у одного в руках играл приемник, рука второго сжимала дымящийся окурок… А то, что осталось от голов, больше было похоже на безобразный несвежий фарш.

– Вояки куевы! И стоило из-за этого коченеть тут столько времени, – разочарованно пробурчал Петрушин, спрыгивая в окоп и забирая у трупа окровавленный приемник, продолжающий изрыгать задорный музон. – Оп! Мое. Я первым увидел.

Приемник был хороший – чисто японский, не подделка.

– Вот так всегда, – обиженно засопел Вася, также спрыгивая в окоп и бегло осматривая трупы. – Работаем одинаково, а лучшее достается тебе!

Вид безголовых трупов не произвел на лихую парочку ровно никакого впечатления. Их очерствевшие души давно оттрепетали свое, их сознание навечно зачислило любую форму убийства в реестр повседневной обыденности. Сколько их было, таких безголовых? Никто не считал…

Увы, ничего хорошего на трупах не было. Ножи какие-то дрянные, самоделки. Оружие штатное, этим никого не удивишь. Зажигалки дешевые. Была плоская фляжка с какой-то гадостью, но Вася ее не взял – таких фляжек у него было десятка три, и значительно лучшего качества. В общем, не повезло.

– Вот так. Все тебе да тебе… Это потому что ты больше?

Все действо – от производства выстрелов до окончания беглого осмотра трупов – заняло не более минуты. По окончании этого времени Петрушин посмотрел на часы и не спеша вытянул из нагрудного кармана рацию…

* * *

…Ровно в 8.00, как по звонку, на крохотную площадку перед входом в Волчий Глаз вывалила сонная публика. Всего восемь голов. Постояли немного, широко зевая и разминая суставы. Затем двое по узенькой тропке отправились по верхнему уровню в обход гряды – на центральный пост, остальные раскатали веревочную лестницу и скучковались на краю площадки. Первый пошел.

– Ну что ж так долго, а? – простонал Стерня, сверля противника сатанинским взглядом из кустиков. – Может, случилось что?

– Не боись, Ефимыч, мои не подкачают, – успокоил лежавший рядом Иванов. – Думаю, как этот спустится до середины, так и начнется.

И правильно сказал. Так и получилось…

* * *

– «Закат», – буркнул Петрушин в рацию.

Снайпера, давно пресытившиеся лицезрением в своих секторах вражьих черепов, почти одновременно подвели «тройки» под цели и выдавили слабину на спусковых крючках.

«Дух!» – раскатистые выстрелы трех винтовок практически слились в один.

На секунду Петрушину показалось, что сидящие на значительном удалении друг от друга снайпера – это какой-то единый механизм, управляемый им по рации. «Закат» – выстрел – цель номер один поражена.

«Ту-дух!» – второй выстрел последовал спустя две секунды – и для всех окружающих он также слился в один протяжный звук.

Вообще, по всем правилам военного искусства снайперу положено обрабатывать одну цель. Но для специалистов такого класса, засевших всего лишь в трехстах метрах от противника, две цели с разносом всего в метр по фронту не представляли никакой сложности. Секунда – на отдачу и возврат в исходную, секунда – выверить прицел.

– Чисто, – доложил по рации «Кукушка-1».

– Чисто, – подтвердил «Кукушка-2».

– А что, могло быть иначе? – подытожил «Кукушка-3».

– А никто и не сомневался, – буркнул Петрушин и тихо разрешил в рацию: – Отходим на вторую позицию…

* * *

…Услышав раскатистое эхо первого выстрела, «духи» на площадке обеспокоенно закрутили головами, пытаясь определить, откуда доносится сей тревожный звук.

– Ну вот, я же говорил… – сказал Иванов и засунул в уши два загодя приготовленных автоматных патрона. Старый воин – мудрый воин.

– Давай!!! – рявкнул Ефимыч.

«Та-та-та-та-та»… – четыре пулемета одновременно залаяли взахлеб, разрывая на части тела сгрудившихся на краю площадки вражьих бойцов. Смену центрального поста и успевшего спуститься «духа», не попавших в эпицентр огненной карусели, достали из автоматов: обе штурмовые группы также открыли огонь, без команды, самостоятельно.

– Стой!!! – заорал Ефимыч. – Стоять, я сказал!!!

За семь секунд было уничтожено все живое, что находилось перед входом в пещеру, сбоку и снизу. Штурмовые группы меняли магазины, поэтому отреагировали на «отбой», а пулеметчики строчили, пока не кончились ленты в коробках. Боевой азарт – страшное дело, дорогие мои.

– Стой, стой – все!!! – рычал оглохший от выстрелов Ефимыч. – Все, я сказал…

Ну, все так все. Ожидаем дальнейшей команды.

– Давай! – хрипло рыкнул Ефимыч.

Двое гранатометчиков, присев на колено, саданули разом поверх маскосети, прикрывавшей вход в пещеру. Поднялся изрядный клуб пыли и каменного крошева, сеть рухнула совместно с большущим слоем бетонной опалубки, и черный зев Волчьего Глаза предстал перед публикой в первозданном виде. И был он настолько обширен, что, казалось, туда запросто может влететь транспортный вертолет. Даже управляемый не совсем трезвым пилотом.

– Давай!!! – сипло пролаял Ефимыч.

Четверо стрелков-затейников – два расчета ПСС (применения спецсредств) уперли обрезиненные приклады карабинов в колени и принялись методично нашинковывать пещеру «черемухой». Спустя несколько секунд вход перестал быть виден из-за клубов едкого дыма.

– Давай! – пискнул Ефимыч напоследок и потащил из сумки противогаз.

Штурмовые группы, натягивая на ходу противогазы, съезжали на задницах по пологому склону. Боевые порядки немедленно расстроились, все смешались в общую кучу, которая, азартно вопя противогазными голосами, наперегонки ломанулась вперед.

– Ну, бардак, – буркнул Иванов, присаживаясь на задницу. – Пошли и мы, Ефимыч.

Правда, нашлись несколько толковых товарищей, которые пытались состыковать дюралевые шесты – сообразили, что по одной лестнице подниматься будут до обеда, да и группы огневой поддержки стояли на месте, в готовности валить любого, кто вылезет из пещеры… Но в целом действительно было то самое, что сказал Иванов…

* * *

– Стреляют, – флегматично заметил бывший разведчик Леха.

– А у нас – тишина, – уныло подхватил молоденький боец, оглаживая «мушиный» тубус. – Так вся война и пройдет…

– Да и хрен с ней, – буркнул второй боец – средних лет мужичок с огромными крестьянскими ладонями. – Нам тут плохо?

– Нам тут хорошо, – подтвердил Костя, лениво глядя в бинокль на «верхнюю» пещеру. – Да, Заур?

– Всех убиват будут? – уточнил Заур, прислушиваясь к разбойному уханью, доносившемуся с той стороны гряды.

– Часовых на постах и смену – да, – не стал обманывать подопечного Костя. – На то они и солдаты, чтобы принять геройскую смерть в бою. А пещеру закидают «черемухой» и всех, кто там остался, возьмут живыми… Гхм… Противогазы там есть?

– Противогаз – нет, – покачал головой Заур. – Такой ни разу не видел.

– Ну вот, значит, возьмут…

Костя понятия не имел, что сейчас происходит на той стороне, и оптимистично ориентировал пленника на первичный план Иванова. Если там что-то не срастется и все пойдет по сценарию Петрушина, живых не будет совсем. Впрочем, и по первичному плану может возникнуть масса вопросов. Иванов – мудрый воин, в пещеру полезет одним из последних. А пока он доберется до цели, там, в пылу и суматохе штурма, может произойти все, что угодно…

– Вот ни хрена себе… – Леха, вольготно сидевший на плащ-палатке, вдруг рухнул на месте и шепотом рявкнул: – Ложись! «мухи» к бою!

Вся «засада» организованно плюхнулась наземь, кто где сидел. Леха сноровисто перевел автомат из-за спины и изготовился для стрельбы лежа. Бойцы, сопя от возбуждения, растягивали «мухи». Костя приник к биноклю и навел его на «верхнюю» пещеру. Опасность, как ему казалось, могла исходить только оттуда.

И правильно казалось. Из чернеющей смутным пятном норы свешивалась веревочная лестница. Вот только что ее не было, несколько секунд назад, и вдруг – на тебе!

Из норы показалась камуфляжная спина, быстро сформировалась в расплывающийся в тумане силуэт… Силуэт стал медленно опускаться по лестнице. Как только он начал движение, нора вновь заполнилась чем-то живым…

– С колена! – проскрипел Леха. – Я сказал – с колена! Пятки себе отстрелите на хер!

Бойцы завозились, поднимаясь на колено, взгромоздили «мухи» на плечо.

– Убираю верхнего, – пробормотал Леха. – Убираю нижнего. Сразу после этого – Семен. Семен, понял?

– Понял, – кивнул мужичок с большими ладонями. – Сделаем.

– В нору. Целься точнее. Как Семен отработает – потом Гена. Тоже в нору. Гена, попадешь?

– Да попаду я, попаду – тут и ста метров нету! – Гена – молоденький боец – весь дрожал от внезапно нахлынувшего боевого восторга. – Быстрее ты, уйдет же!

– Куда он на хер денется, – с расстановкой произнес Леха. – Ну, погнали наши городских…

«Та-та-та!» – в норе кто-то умер – шевеление там мгновенно прекратилось, и пещерный зев вновь стал черным.

«Та-та-та!» – товарищ, спускавшийся по лестнице, рухнул вниз и без движения распластался на камнях.

– Вах! – тихо выдохнул Заур.

«Хороший охотник, – как-то отстраненно подумал Костя, с любопытством следивший за развитием событий. – Недаром два года у Васи служил».

– Семен!

«Щщуххх!» – футляр на плече мужичка плюнул кумулятивной гранатой. Граната, разрезав туманную дымку дряблой инверсией, тотчас же влетела в пещеру и мгновенно взорвалась рядом со входом – из пещерного зева во все стороны сыпанул щебень. Взрыв получился мягким и негромким. Рвануло как-то даже уютно, по-домашнему.

– Гена!

«Щщуххх!» – Гена дисциплинированно повторил маневр старшего товарища и тоже попал, но… Прямо сразу ничего там не взорвалось. Показалось, что прошла целая вечность – секунда или даже полторы. Зато по миновании этой вечности…

«Бу-бу-буммм!!!» – раздался такой мощный взрыв, что, казалось, весь «каменный остров» подпрыгнул на месте!

Со скалы над пещерой посыпались камни и съехала снеговая шапка, а сама пещера вдруг выстрелила в сторону засады длиннющим, ржаво-черным клубом, состоящим из крупного каменного крошева, застоялой пещерной пыли и мутного дыма.

– Ну ни ху… Нет, я не понял… Эт-то че такое, а? Это че у тебя за «муха» такая?! – с безразмерным удивлением вопросил Леха, оборотясь к Гене, который от неожиданности широко разинул рот.

– Ей-бо, не хотел, – покачал головой Гена. – Сам не понял – че за беда такая…

– «Четвертый» – «Второму», – запросила Костина станция голосом Петрушина.

– На приеме «Четвертый»!

– Это у тебя?

– У меня.

– И что это было?

– Сам не понял. Было движение в верхней пещере. Леха снял двоих, парни метнули по «мухе»…

– И что?

– Ну, говорят, вроде «муха» не должна бы так…

– Да то понятно, что не должна! И что это было?

– Ну не знаю я! Сильнейший взрыв, из пещеры – какой-то чудовищный столб…

– Все целы?

– Да, все целы.

– Пока туда не ходите. Мы сейчас подтянемся, посмотрим…

– Трави стропу, салага. – Понятливый Леха толкнул в бок ошарашенного Гену и показал на бухту капронового троса из альпинистского комплекта. – Ща старшие подкатят, полезем смотреть.

– «Четвертый» – «Первому»! – рявкнула Костина рация голосом Иванова, звучавшим на фоне выстрелов и каких-то нецивилизованных боевых воплей. – «Четвертый», мать твою!!!

– На приеме, – меланхолично ответил Костя, наблюдая, как Гена дрожащими руками разматывает шнур.

– Фу ты, слава богу… Ты чего не отвечаешь?! Вы там как?

– Мы – нормально. Я как раз беседовал со «Вторым».

– Понятно. Что это было?

– Это какое-то загадочное явление природы. – Подготовленный беседой с Петрушиным Костя печально вздохнул. – «Второй» сейчас подтянется, разберется. А я пока – без комментариев.

– Вы там глядите, берегите себя! Держи меня в курсе, до связи…

Минут через пять прибыли Петрушин с Васей и притащили с собой «Кукушку-2».

– Годится, – одобрил Петрушин подготовленную Лехой линию для спуска и отдал распоряжение снайперской паре: – Прикрывать восхождение. Фонари отдайте бойцам, нам они будут нужнее. Костя, у тебя батарейки в норме?

– Новенькие. Я фонарь и не включал ни разу.

– Ну и славно. Все, пошли…

Спуск в ущелье и подъем к норе заняли совсем немного времени – тут рукой подать. Веревочная лестница, как ни странно, при взрыве не пострадала, так что метать «кошку» и тянуть «нитку» не пришлось. Петрушин вскарабкался первым, обследовал первые пять метров узкого хода, дал «добро» на восхождение остальных.

Заур, как обычно, шел впереди Кости, и, когда пришла его очередь подниматься, Петрушин, свесившись сверху, предложил:

– Может, оставим пацана? Снайпера присмотрят.

– Пусть идет, – решил Костя, не желавший оставлять подопечного под «присмотром» товарищей, наверняка воспринимавших пленника в качестве потенциального «объекта». – Может, узнает там кого, покажет нам…

Ход на самом деле оказался не таким уж и узким – можно было двигаться в полный рост. Входили сторожко, двигавшийся впереди Петрушин последние три метра перед большим залом преодолевал с минуту, не меньше. Затем кинул свой запаянный в резину фонарь вправо, а сам кульбитом пошел влево и тут же изготовился для стрельбы с колена.

И напрасно. Когда все вошли, оказалось, что опасаться здесь больше некого.

– Ну и срань, – буркнул Петрушин, поднимая фонарь. – Вот это вы тут наворотили…

Пещера, судя по разрушенным перегородкам, до недавнего времени была разделена на несколько отсеков. Сейчас это был один огромный зал. Посреди зала журчал отделанный мрамором фонтан. Вокруг лежали персидские ковры с чудовищно толстым ворсом, шелковые подушки, повсюду валялась серебряная посуда.

В обозначенном останками перегородки отсеке слева от входа было скверно. Он в буквальном смысле был сплошь усеян кусками человеческого мяса, среди которых с трудом можно было угадать нечто похожее на явно выраженные фрагменты тел. Кровищи тут было – как в убойном цехе.

– Во-аа! – утробно рыкнул Гена и тут же пристроился пугать ближайший угол. – Воа-ааа…

– Плохая подготовка, – сурово отметил Петрушин. – Ну-ка, что тут у нас…

Из зала в глубь гряды уходил узкий проход. В проходе, в самом начале, обнаружили три вполне сохранившихся трупа с оружием. Маленько не добежали товарищи.

Возле фонтана лежали еще четыре вполне сохранившихся трупа – малость головенки размозжены, а так вообще в порядке. На трупах был новый камуфляж и хорошая импортная экипировка: «разгрузки», фонари, ножи, радиостанции, специальное оружие. Взять бы хоть одного такого живьем, то-то было бы славно!

Тут же, неподалеку, нашли живого. Это был какой-то древний дед с торчавшими во все стороны седыми космами, слипшимися от густой крови. Дед лежал в самом маленьком отсеке, наполовину был засыпан кирпичами из рухнувшей перегородки и на момент обнаружения лишь слабо мычал. Все лицо его было в крови, на правой руке – кольцо наручников. От кольца куда-то в полуразваленную стену уходила хромированная цепь.

– Пленный, – определил Петрушин, пнув валявшуюся рядом дверь с замкнутым висячим замком и оторванной от косяка стальной проушиной. – Вот как судьба распорядилась! Все полегли, а кто был заперт – спасся. Повезло деду. Леха – кирпичи сними, осмотри, надо – вкати промедола. Возьмем с собой, там разберемся.

– Ты чего тут встал? – обратился Костя к Зауру, застывшему соляным столбом посреди мешанины из человеческих фрагментов, одежды и обуви. – Иди к выходу, подыши. Давай, давай иди, не надо тебе здесь…

– Дай фанар, – надтреснутым голосом попросил Заур.

– Я сказал – на выход! Зачем тебе фонарь?

– Как брата прошу… дай фанар!

– Да дай ты ему, дай! – Голос Петрушина звенел от плохо скрываемой неприязни. – Пусть поглазеет. Гляди, брат, вот такая же херня бывает, когда шахид замыкает контакты. Вот так оно воняет, а вовсе не мускусом, блин. Смотри, нюхай, запоминай! Дай фонарь, Костя, не жмись.

– Да на, на здоровье, – Костя протянул Зауру свой фонарь с мощной галогеновой лампой. – Просто тут такое… Мне и самому не по себе, а уж пацану…

– Куча здоровая, цепь не выдергивается, – доложил Леха, обслуживающий найденного деда. – Разбирать будем?

– Вот проблема! – буркнул Петрушин. – Перекуси штык-ножом и тащи его на выход. Давай, шевелись…

– «Второй» – «Первому»! – прорезался в петрушинском кармане возбужденный Иванов.

– Все наши в норме. Зашли, посмотрели, один живой, – предваряя вопросы, коротко доложил Петрушин. – Сколько «двухсотых», вот так сразу не определить. Есть проход, вроде бы в вашу сторону, заходить пока стесняемся. Нам бы Глебыча сюда.

– Хорошо, сделаем. Сейчас разберемся тут, может, и от нас есть проход.

– Как у вас?

– У нас нормально. Четверо «трехсотых», все легкие и средние. Серегу зацепило.

– Насколько зацепило? – встревожился Петрушин.

– В башню по касательной, сильная контузия. Готовим к эвакуации.

– Жить будет?

– Обязательно. Я говорю – контузия. Ну-ка, пусть «Четвертый» тангенту нажмет.

– На приеме «Четвертый»! – Костя достал рацию, зашел в широкий луч, испускаемый установленным на бортике фонтана фонарем Петрушина, и на какое-то время выпустил своего подопечного из вида.

– Ты мне скажи, что же вы там такое сотворили, а?

– Абсолютно без понятия! Мы зашли, а тут – такое! Да «Второй» в курсе всего, он лучше объяснит.

– Ты давай на «Второго» не сваливай! Это ты был там старшим! Вот ты и объясни.

– Да, я был старшим, – покаянно согласился Костя. – Но объяснить не могу. Это больше по квалификации Глебыча. Приходите, сами посмотрите!

– Ага, все бросил и пошел смотреть… Кто там у вас живой?

– Да дед какой-то. Судя по всему, пленный. Он пока в отключке, установить не можем.

– Покажи его нашему другу, может, он его опознает?

– Минутку…

Костя обернулся к своему подопечному и замер. Сердце сильно прыгнуло в груди, словно пытаясь выйти наружу, и сжалось от нехорошего предчувствия.

Заур сидел на коленях в кровавой жиже и мерно раскачивался, как китайский болванчик. Костя сразу и не понял, что это за звук такой – только спустя несколько секунд догадался.

– У-у-ууу… – очень тихо, невероятно низким голосом мычал юноша, впившись стеклянным взором в какой-то шарообразный предмет, лежавший перед ним. – У-у-ууу…

В руке парень сжимал большую перламутровую брошь в виде скарабея, треснувшую пополам. И не отрываясь смотрел на отчетливо выделявшуюся среди других фрагментов мертвую голову с обезображенным девичьим лицом.

Здравствуй, сестрица. Вот и свиделись…