Читать книгу "Когда молчат-кричат"

Глава 2

«Москва, Москва, прекрасная Москва!» – думала Вика, – «Ну наконец-то я приехала, все могу, я свободна! Свободна!!!». Ожили её надежды. Все буквально дышит надеждой! Через неделю исполнится 19. Жизнь бьет ключом! В её глазах горит огонь. Самое лучшее, восхитительное лето в жизни! Она никогда не испытывала такого. Вика даже спать старалась меньше, боялась пропустить что-нибудь, не успеть насытиться. Она давно решила что не вернётся. Все равно, что будет и с учебой, и со всем остальным. «Все равно!!! Я не вернусь!».

Ордынка, Якиманка, какие красивые названия! Вика просто ехала куда-нибудь и гуляла, так, наугад. Поначалу не могла понять как ориентироваться в метро, совсем скоро уже была как рыба в воде. Как здорово, такие толпы людей, все обязательно спешат, такие все серьезные, и самое главное всем все равно! Даже соседи по площадке не знают друг друга!

Вика решила найти работу. Срочно. Гуляя по Москве, заходила в кафе, рестораны, спрашивала не нужна ли официантка.

Арбат, Старый и Новый, просто завораживали. Старый Арбат с его художниками, музыкантами, именно прогуливающимися, а не с бегущими людьми напоминал бульвар в городе Н., где она училась. В Новый Арбат, с его множеством огней, Вика влюбилась: «Казино, здесь есть казино! Хотелось бы побывать, интересно а там так же как в фильмах показывают?». Поначалу она стеснялась, затем пошла и заполнила анкету на вакансию официантки.

Гуляя как обычно, Вика увидела очередную вывеску. Зашла.

– Не требуются ли вам случайно официантки?

– Приходите завтра в 19 часов, директор будет.

– Хорошо.

Интересно, что ж за место такое странное? На улице ещё светло, а здесь так темно и музыка орущая. Определенно странно, интригует. Есть в жизни моменты, меняющие привычное русло на все 180 градусов, как тихая река, резко обрывающаяся водопадом. Это был тот самый случай: войдя в это заведение Вика сорвалась в водопад.

Завтрашний день наступил. Вика бежит по эскалатору в метро, опаздывает. Как она наслаждается этим! Теперь она, как и другие, торопится, бежит, кого-то задевает! Горда собой! Опоздала на пять минут, уже 19—05, ужас! Когда она пришла, её проводили по темному узкому коридорчику в курилку, перед офисом директора. Дым стоял столбом, очень тусклый свет. Но Вика во все глаза смотрела на другое, на двух девушек. Высокие, стройные, роскошные фигуры, и они были в прозрачных платьях! Совсем-совсем прозрачные платья, как тюль на окнах! И было видно абсолютно все! Под платьем были только тоненькие стринги, лифчика не было! Они о чем-то тихо говорили.

– Здравствуйте! – проронила Вика.

– Привет малышка! – ответила девушка, выдохнув струйку дыма, дальше продолжив разговор.

Девушки выглядели как-то нереально, напоминали мифических нимф. Вика усердно старалась не пялиться на них. Вскоре дверь открылась, вышел молодой, симпатичный мужчина.

– Официантка?

– Да.

– Заходи.

Офис был как офис, ничего не привлекало внимания.

– Опыт есть?

– Нет, но я быстро учусь!

– Паспорт с собой?

– Да.

– Так, Вика, только исполнилось 18.

– Нет, 19.

– Хорошо, когда готова приступать?

– Чем скорее, тем лучше.

Далее директор, Константин, как он представился, задавал ещё какие-то вопросы, Вика отвечала машинально, не особо слушала. Она не верила своему счастью! Её взяли на работу!!!

– Вот, держи, это форма. Приходи завтра, также в 19—00.

– Да, конечно, спасибо, до свидания!

Домой она летела на крыльях счастья! Быстрей хотелось маме рассказать!

«У меня есть работа!».

Вот и первый день, то есть вечер и ночь на работе, к тому же на первой работе. Абсолютно все было так интересно! Как много новой информации! Это же стриптиз клуб! Вика была в восторге! Никогда она не видела ещё такого количества красивых девушек, как на подбор, да к тому же и полуголых. Было ощущение участия в чем-то запретном, что лишь усиливало её восторг, такая смесь адреналина с романтизмом.

Через несколько дней Вика уже общалась с некоторыми танцовщицами, а вот с официантками не очень сложилось. Официантки относились к ней крайне пренебрежительно. Да наверное, не без причины. Вика обладала поразительной наивностью, понятия не имела о ночной жизни. Классический случай, провинциалка попадает в гнездо разврата, совершенно случайно, а случайно ли? Много казусов было, на первых порах Вика, собирая пустую посуду со столиков, убирала бокалы, с едва плескавшимся на дне алкоголем. Разгневанные гости вопрошали, куда подевался их виски? Или не тот заказ приносила. На Вику невозможно было сердиться, её искренняя улыбка всегда спасала её, рассекала тьму гнева. Вика познавала все больше тонкостей, например, что сигареты, с виду белые одинаковые маленькие палочки, различаются оказывается, по легкости, по марке, по вкусу. Решила и сама курить. Сигареты рассматривала как символ свободы, с сигаретой в руках ощущала себя не меньше чем Статуей Свободы. Долго не давалось ей это дело, но её обычное усердие дало свои плоды. Через пару месяцев её уже не тошнило, голова не кружилась, не ощущался мерзкий вкус во рту. Стала Вика заядлой курильщицей. О, как наслаждалась этим!

Пришла осень. Пора было возвращаться на учебу, домой. Вика наотрез отказалась, последовали за этим многочисленные скандалы. Она стояла на своём, к тому же уже совершеннолетняя, не смогут заставить. В итоге, пришли к компромиссу: академ на год. «Что ж, отлично, время выиграно, ни за то не вернусь обратно» – думала.

Все шло просто замечательно. Вика с мамой снимали трёхкомнатную квартиру, точнее комнату, в двух других жили мамины коллеги – две супружеские пары, милые интеллигентные люди. Тем не менее, при таком количестве жильцов никто никому не мешал, графики у всех были разные, квартира была просторная, с неплохим ремонтом.

При соседях Вика с мамой не ругались, но вот когда были одни, весело было. На людях, как всегда, расхваливание Вики было. Самое ненавистное – стоять, молчать и улыбаться, давясь притворной приторностью, крича внутри о помощи. Когда молчишь – кричишь. Зато теперь она с нетерпением ждала вечера – работа, праздник а не работа!!! В общем вполне терпимо так жилось.

У Вики завёлся ухажёр, иностранец. Алекс так забавно говорил на ломанном русском, что невероятно умиляло. Он был молод и хорош собой. Несколько раз они встречались, ходили в кино, ресторан. Алекс был джентельменом до мозга костей, ни разу не попытался даже поцеловать её. Вика чувствовала себя с ним дискомфортно. Крайне непривычно было столь трепетное отношение, как-то не укладывалось это в голове. Она ничем не заслужила этого. Не должно так быть, он точно издевается, смеётся над ней. Взять хотя бы комплименты, ну какая она красивая? Вика знала что нет в ней ничегошеньки привлекательного. Алекс такой красивый, заботливый, каждое утро после её смены звонил, спрашивал благополучно ли она домой доехала. Противоречия мучили, издевается или не издевается, если нет, то что же он мог в ней найти? Было загадкой. Она точно не достойна такого человека.

На работе гости часто просили Вику оставить номер телефона. Что она и делала. В очередную рабочую ночь сидела веселая компания из четырёх мужчин. Постоянно проливали что-нибудь на стол. Вика уже устала наводить порядок на их столике, не давали они ей спокойно смотреть на сцену. Один из них все сыпал остроумные шуточки. Сидели практически до закрытия. В конце самый остроумный попросил номер, Вика оставила. Договорились встретиться. Он позвонил на следующий день, утром. Вечером увидятся.

«Отлично» – думала Вика, как раз выходной. – «Блин, не помню как выглядит, очки, животик, светленький, ну и все.».

Он, то есть Павел, заехал за ней. Вика очень нервничала, как и думала узнала его не сразу. Но ничего, встретились. Павел был за рулем, у него был серый седан, средней руки. Сели и поехали в ресторан. Долго ехали, в другой конец Москвы. Приехали в какую-то забегаловку, а не ресторан. Вике же он показался замечательным, а Павел казался принцем. Рассказывал он много смешных историй. Вика смеялась, вот только нервно, в его присутствии она жутко нервничала. Для смелости она выпила бокал вина. По телу начало разливаться приятное тепло. Затем заказала второй бокал. Вика почувствовала себя свободнее. Она как неуклюжий ребёнок, в больших маминых туфлях и платье, возомнила себя коварной соблазнительницей. Ужин подошёл к концу. Павел предложил поехать к нему домой, фильм посмотреть. Вика была взбудораженна. Да, и банальщина для кого-то видится редким перлом.

«Какой же он остроумный, умный! Интересно, может быть что-нибудь произойдёт?» – думала.

Поехали они домой, к Павлу. Приехали, вошли в темную, тесную квартиру. Затем все закрутилось вихрем. Вот они целуются, вот его тело уже навалилось на неё. «Заниматься любовью» – смотрится красиво только на бумаге, в фильмах, на деле нелепейшее сочетание слов. Порхающие бабочки оказались молью. Все же Вика ликовала. Действо свершилось. Плакать? Смеяться?

Метро закрыто, Павлу рано вставать на работу, поэтому заказал такси. Едет Вика домой и думает, какая счастливая. Какого замечательного мужчину встретила. Такого опытного, Павлу 29, аж на 10 лет старше. Бизнесмен к тому же, торговлей занимался. «Принц, настоящий принц!».

Через несколько дней Павел позвонил. Вика парила в облаках от счастья! В ожидании звонка она была как на иголках, сама не решалась звонить. А сейчас, сейчас он позвонил! Некоторое время все идёт по одному и тому же сценарию: заехал за ней, забегаловка, жуткая квартира, отправил домой на такси. Добавляется и разнообразие: сама приехала, поели дома, посуду помыла, осталась до утра, подвёз до метро. Вика же тонула, тонула в омуте любви, погружаясь все ниже и ниже, на дно. Она водрузила Павла на пьедестал, молилась на своего божка. Павел, ох Павел, со всем своим усердием она переключилась на него. Он идеал. Он полюбит её, так же как и она любит его, обязательно. Павел встречался раньше с танцовщицей. Это кололо, куда же ей до таких красавиц? Ничего в нет в ней, ничегошеньки. Паша достоин только лучшего, и друзья у него замечательные. Взрослые такие, супружеские пары в основном, лет под сорок. Нужно доказывать, показывать, свою любовь.

Не было предела счастью, радовалась так приглашению на ЕГО день рождения. Думала, думала что подарить, решила зажигалку, Паша курит. В торговом центре купила дорогущую, в общем шикарную зажигалку. День рождения хорошо отметили. Паша как обычно в центре внимания, очаровывает всех своим остроумием, высмеивая кого-нибудь. Вика с открытым ртом ловила каждое слово. Что ещё радует Вику, так это то, что друзья его к ней хорошо относятся.

Проходит год. Вика все дольше и дольше остаётся дома у Паши. Он снял другую квартиру, куда лучше чем предыдущее убожество. Вике абсолютно все равно, с милым рай и в шалаше. Любовь её растёт и растет. С любимой работы уволили всех официанток и барменов, в том числе и её, обновление персонала. Страшно, что делать? Месяц просидела без работы. Сбережений у неё не было. У мамы отпуск, уехала домой. Сидела впроголодь, на одной гречке. Справедливости ради следует заметить, что и Павел помог однажды: звонит ночью и говорит: «Приезжай». Метро закрыто, что делать? Не хотела Вика Пашеньку обременять нытьем, знала как тяжело ему, бизнесмену: хоть в карманах и толстые пачки денег, приходится платить за то, за это, самому ничего не остаётся, бедняжка. Ну что ж делать? Так хочется к ненаглядному своему! Призналась, что денег нет на такси. Оплатил Паша такси, утром сам отвез её домой, и дал 1000 рублей! Найдётся ли кто благороднее? Конечно нет! Он точно любит её, точно! Вике от всей души хотелось сделать ему приятное, соответствовать своему идеалу.

Работу нашла лучше прежней! Новый стриптиз клуб, гостей навалом. Все демократично: официантки могли сидеть на посиделках с гостями, есть, пить, получать за это денежку – консумация, приват танцы также можно. Без ажиотажа, перетягивания, склок, драк, гостей всем хватало. Деньги так и текли. От гордости Вика трогательно так раздулась, совсем как шарик: ткнёшь и лопнет.

Некоторые танцовщицы, кстати, не только танцевали, и некоторые гости приходили не просто посидеть и танцульки посмотреть. Не укладывалось в голове, как можно прийти и отмечать, скажем, рождение ребёнка в таком месте, к тому же так сказать по полной. Ну вот как можно изменять тому, кого действительно любишь? Не понимала, совсем. Вика выделялась как наивная ромашка среди шипастых роз. Она пленила детской беззащитностью, восторженным взором. Каждую ночь гости предлагали ей услуги, не входящие в её компетенцию. Слыша отказ, цены повышались. А Вике было все равно, не предаст она драгоценного своего, и точка. Денег ей и так хватало. Не в них счастье. Оставалась верна душой и телом.

А с любимым страсти так и кипели. Драгоценный обижал её, и друзья его, а она терпела, и становилась лишь ещё одержимее им. Бьет значит любит. Летела к нему по первому звонку, неважно какое время суток. Солярий, маникюр, педикюр, не показывалась дважды в одном и том же, старалась достойно выглядеть, соответствовать своему ненаглядному.

Первое знакомство с его родственниками, столь волнительное событие. Произошло это в духе ненаглядного, внезапный звонок: «Тут день рождения у племянника, приедешь?». Конечно приедет, дважды просить не надо. Племяннику 16, что ж подарить то? Машинки, самолетики, игрушки всякие не подойдут, нет. Придумала! Браслет подарит. Замечательно! По дороге к ним заехала в торговый центр. В ювелирном купила браслет золотой, толстенький, плотненький, не поскупилась. Вот родственники его порадуются, обязательно скажут какая она хорошая, непременно скажут! Приехала она в кафе, к огромнейшему удивлению были только ненаглядный да и племянник, Юра. Ну ладно, хоть с племянником познакомилась.

Пять… Семь… Одиннадцать… Четырнадцать… Двадцать три… Двадцать восемь… Тридцать дней. Месяц, совсем голову потеряла, с ума сходит. Наваждение какое-то. Неправда, сон это, да точно. Не может такого быть. Не должно так быть. Почему не звонит? Извиняться не надо, просто позвонить. Не может уже дни считать. С каждым днём мечты рушатся. Не найдёт она больше такого. Он любовь всей жизни. Как жить без любви, без него? Не уж-то потеряла любовь свою, навечно? Собирались же на юг поехать вместе, в первый раз. А теперь, что теперь? Зачем вспылила? Думала, надеялась, что проверкой это будет, доказательством любви, что скажет: «Не уходи, люблю тебя». Не сказал. Сказал: «Как хочешь, не держу». Эти своим «не держу», ещё как держал. Не надо было подруг слушать, ох не надо. Ну потерпела бы, не смертельно. Ну отпускали друзья его шуточки, и что? Подумаешь. Решила гордость свою показать. А подруги-то говорят сейчас звони ему, звони. Не ясно им, оказывается было что нашла она в нем. Полтора года встречаются, практически живут вместе, и ни одного подарочка. Не понятно им. Дуры набитые. Любовь, счастье не в деньгах. Вика превратилась в агрессивного ежика, куда не дотронься, что не скажи, одни иголки. Не может позвонить. Боится. А если не ответит. Или если… Если… Одни если. Слезы так и хлещут. Очередная слезливая песенка. И понеслось. Слезы, сопли. Ксюша сидит и успокаивает.

– Может позвонишь?

– А если не ответит? Сама же говорила, не любит меня Паша! – захлебывается слезами, и жалостью к себе Вика.

– Давай телефон принесу?

– Ладно, неси.

Жарко. Вика вся липкая. В отчаянии как обычно. Слава Богу, приехали. Наконец-то! Протряслась в поезде, в гордом одиночестве почти двое суток. Ненаглядный не пришёл ни разу. Места у них были в разных купе. Он с друзьями своими в другом купе. Все из-за них. За языками своими совсем не следят, алкоголики, вечно бред несут: «Мы до конца не верили что поедешь с нами! Ха-ха-ха! А знаешь, что Паша к подружке едет? Не говорил, нет? Зачем ты едешь? Посмотреть на неё? Ха-ха-ха!». Само собой Вика огрызалась. За что и поплатилась. Всю дорогу была одна. Как все по приезду уляжется? Терялась в догадках. Правильно ли вышла? Та ли станция? Да, все верно. Где же эта проклятая компания? Солнышком светясь, навстречу идёт ненаглядный. Как ни в чем не бывало. Как будто не ехала она одна всю дорогу, не обижали её друзья его. Попытки высказать негодование прерываются.

– Я предупреждал, не надо было ехать.

Земля уходила из-под ног. Только дошло, значит правда. Взяла чемодан и пошла вслед за ним, к остальным.

Жалящая боль внезапно пронзила голову. Вика упала. Тишина. Вова помогает встать.

– Паш, зачем ты так? Она молодая, тупая ещё.

Павлик просто пошёл в номер. Предательские слезы, по обычаю душат. Ненаглядный ударил её! На людях!

«Боже, Боже, ненавижу его! Ненавижу!».

Дом, милый дом: мама готовит всегда что-нибудь чертовски вкусное. Удивительно приятно вернуться, просто соскучилась немного. Две недели адского отдыха закончились. Не нужно вспоминать. С Пашей отношения в порядке, как до отдыха. Быстрее закинуть чемодан, взять другие вещи. Хорошо мама на работе, синяк не заметит, хотя он практически сошел, едва желтый. Нужно торопится, ненаглядный ждёт в машине, у подъезда.

Снежинки крупными хлопьями медленно кружатся, спускаясь. Конец декабря. Отличное праздничное настроение. Живет вместе с ненаглядным, что ещё для счастья надо? Через пару дней приедут родственники его: сестра с семьёй. Вика ходила по торговому центру в поисках подарков. Пашенька заказал цепочку золотую, и нормальную, поплотней и потолще, мужскую такую. Вике только в радость, вознамерилась и каждому родственнику подарки достойные преподнести. Все нашла, купила что нужно, как всегда не поскупилась. Вот обрадуются! Детям купила игрушки дорогие, взрослым парфюм, ненаглядному – цепочку, как заказал. Интересно, а что ей Пашенька подарит? Приятное предвкушение!

Сестра с мужем оказались приятными людьми. Новый год, куранты, шампанское, подарки. Вика угодила всем подарочками. Она ждала, с любопытством, что ж ненаглядный ей подарит. Так, средних размеров коробочка, вот дура, не успела свои подарки упаковать, просто в пакетиках подарочных дарила. В следущий раз исправится. Открывает коробку. И поперхнулась. Свинья. Нарядная такая свеча в форме свиньи.

– С наступившим годом свиньи, Вика.

– Спасибо.

– Этим летом на юг не еду – заявляет Пашенька. – Денег нет.

«А когда они у тебя есть?» – думает Вика. К родителям на месяц поехал. Вика тоже очень хотела поехать. Не взял: «Понимаешь, я тебя стесняюсь». Очередной нож в спину. Хандрила весь месяц. Работала мало: брала отгулы. Сидела и смотрела сериалы, по вечерам угощаясь пивом. Ненаглядный любил каждый вечер прикладываться к бутылке, другой, Вика тоже стала за компанию. Интересно, когда стало надоедать готовить, посуду мыть, убираться? Когда надоело умиляться, когда он ест её стряпню? Когда увидела, что ест он как свинья? Когда надоело чайку приносить Пашеньке, играющему в какую-то онлайн игру? Когда к любви примешалась ненависть? Когда он полюбит её, или полюбит ли? Когда она перестала следить за собой? Когда начала экономить на себе? Мысли о дяде Денисе и тёте Нине часто посещали её. Не нужно быть гением, чтобы увидеть жирную параллель. Обретали смысл причины скандалов, да, жить вместе невыносимо, а без него жизнь смерти подобна. Навалилась усталость, от всего. Тут мама ещё доставала с учебой: «Иди учиться, иди учиться». С сентября пойдёт. Ах, ненавистный французский! Мама еще и очную форму обучения требует. Вступительные сдавать не требуется, академ справка есть, лишь разницу в дисциплинах. Обучение мама сама оплатит, лишь бы училась.

Чувствует носом клюёт: «Не спать, не спать, какая сейчас станция? А, на следующей выходить». После работы едет на учебу. Сначала домой заехала, поела, приняла душ и на учебу. Что-то энергетик не помогает. Сколько выдержит такой режим сумасшедший? Ночью работа, с утра учеба, дома – уборка, готовка, в магазин сходить за продуктами, вечером на работу. Один или два выходных в неделю получается. Живет на энергетиках, четыре-шесть банок в сутки. Вика стала отключаться. Проваливалась точно в дыру чёрную, что пугало её. Неважно где находилась: в метро, на паре или дома. На сон это было мало похоже. Сидит вот за компьютером, четыре часа дня, спать не хочется. Вдруг открывает глаза – час ночи. Странно, никаких сновидений, ощущений сна не было, точно провалилась куда-то. Эти провалы были совершенно разными по длительности. Мама просит вернуться, бросить работу, пока Университет не закончит. Бросать работу Вика точно не собиралась.

В таком ритме она продержалась четыре месяца. Скинула путы мерзкой, бесполезной учебы. Полностью посвятив себя, с остервенением, жизни семейной, ну и работе. Вика окутывалась со всех сторон жалостью и ненавистью к себе. Дела на работе менялись не в лучшую сторону. От чего-то даже постоянные, давно знакомые гости перестали оставлять щедрые чаевые, как раньше, посиделок все меньше и меньше. А как иначе, она и сюда носила своё одеяние, сотканное из отчаяния. Не забыла взять с собой привычку – выпить. На работе бокал-другой. С утра, после работы в близлежайшее круглосуточное кафе с подружкой. Очередное озарение: понятно теперь почему лишь малая часть девушек не пьёт, остальные же заливаются алкоголем. Алкоголь преображал, раны заживали, заботы исчезали, жалкие отрепья менялись на платье бальное. Точь фея крестная волшебной палочкой махнула. Вуаля и праздник. Вуаля и нарядная Вика. Плавно, плавно пара бокалов переходили в бутылку. Ставила эксперименты: Лонг Айленд, шампанское, вино, Лонг Айленд, вино. Во прикольно!

Шоппинг! Завтра с ненаглядным на шоппинг! Ура! Собирается он себе гардероб основательно обновить, и ей купит что-нибудь. Хорошо бы джинсы, единственные оставшиеся совсем прохудились, и молния постоянно расстёгивается. Приехали в Охотный ряд. Пашенька выбирал для себя магазины подороже. Накупил кучу всего. Вика чувствовала себя так неуютно в дорогих магазинах, зная что они ей не по карману. Плелась за своим Пашенькой, нагруженная его покупками. Все ждала, когда он ей купит джинсы. Даже прямо спросила.

– Я ж тебе штуку вчера дал.

Вика закипала.

– Которую я потратила на еду, для тебя, между прочим.

– Кто ж виноват, что ты дура? Работаешь в таком месте и не зарабатываешь.

Обида душила её. «Верная ослица, бьют, оскорбляют, а я все равно верная ослица, это точно. Чем я только думаю? И думала? Ненавижу! Себя в первую очередь» – корила себя. Не выдержала, первый раз за все время поплакалась маме. Светлана и без жалоб видела плачевную ситуацию дочери. Её сердце обливалось кровью. Видеть и ничего не в силах сделать, помочь. Скандалы, угрозы не действовали на Вику. Только больше отдаляли. Что оставалось делать? Смириться. Принять. Ждать. Надеяться на скорейшее просветление. Светлана теперь молча кричала. Покупала Вике вещи: не в силах была видеть её обноски, давала деньги.

«В этом пакете самые дешевые цены» – написанно на пакете. О, любимый Пашенька сделал подарок! На 8 Марта. Пусть в пакете и дешевые цены, счастью не помеха! А что там, что там? Пашенька гениален! Утюг и весы! «Спасибо, спасибо, Паш! Тронута до глубины души!». Тронута или тронутая? Вот это вопрос.

25 лет. Сегодня день рождения. Уже 25 лет. Что у неё за плечами? Чего достигла? Что у неё есть? Она никто и ничто, и нет ничего у неё. Багаж жутких поступков только. Начиная с детства воспоминания всплывают одно за другим. Вот дядя Денис кушает, она подошла и стала трясти веником над его тарелкой. Измельчает таблетки, чтобы отправить его. Боже, какой ужас! Какой ужас! Стоит над ним, умирающим, и шепчет: «Чтоб ты здох!». Как отчаянно ждала, желала его смерти. С такой страстью проклинала, а дядя не возмущался, не ругался, просто молчал и выслушивал. На похоронах плакала слезами облегчения: умер наконец-то. «Что я наделала?!! Что я наделала?!!». Букетики из маленьких цветочков с лужайки, такие маленькие и миленькие, их, дядя Денис всегда приносил ей. «Что я наделала?!!! Прости, пожалуйста, прости!!! Что я наделала!? Что наделала?! Как жить после этого?! Как?!». Вина, вина полностью вступила в свои владения. «Они во всем виноваты, мама с тётей!! Что б они каждой клеточкой прочувствовали содеянное! Что б горели как я!». Слезы иссякли. Опухшие глаза горят, горло режет от рыданий. Вкус пива не чувствуется, отлично, больше выпьет. «Не вернусь к ним никогда! А когда дети появятся ни на шаг не подпущу, ни на шаг! Куда лучше здесь, с этим чудовищем, пока квартиру сама не сниму!». Скоро Паша придёт, пойдут в кафе. Поход в кафе несколько раз в год, по праздникам. Не осталось любви. Прозрела. Осталась лишь привычка. Собственно разве она достойна лучшего? Она чудовище, Паша чудовище. Поделом ей. Зато он не так ранит как мама или тетя Нина. Подумаешь, не переносит секс. Каждый раз как изнасилование. Поплачет, помоется, отмоется, переживет. Из двух зол меньшее.

Голова болит, трясучка. Чувство стыда. Вертолеты не до конца улетели. Что вчера было? Не помнит. Надо собутыльнице позвонить, узнать что было. Позже пожалуй, сейчас холодный-холодный кофе и сигарета. Одна, вторая кружка кофе, сигареты. Более или менее пришла в себя. Стыд атакует сильнее. Что же вчера было? Звонок. Черт! Облилась кофе.

– Привет лапуль! Проснулась?

– Привет, Кира!

– А ты приедешь? Да? Помнишь?

– Да, конечно помню.

Нет, на самом деле забыла, совсем! Как могла? Нужно же ключи взять у Киры.

– Выспалась? Работала?

– Угу.

– А через сколько сможешь приехать?

– Сколько сейчас? Два. К пяти нормально? Ну чтобы и тебе не мешать собираться.

– Да, отлично! Ты тогда набери когда из дома выйдешь.

– Обязательно.

– Целую лапуль! Спасибо огромное!

– Ну что ты, не за что!

«Бесит её слащавый голос, с утра пораньше, бесит!».

– Пока!

– Пока, до встречи!

«Так, так, надо собраться, быстро». Бросает в сумку все необходимое. «Две недели отдыха! Ура!». Воистину как на курорт! Две недели в шикарной Кириной квартире! С восхитительным видом: на Москву-реку и «Украину», гостиницу. Одна, будет одна!!! Все-таки какая Кира молодец. Вика восхищалась от всей души. У Киры был талант, умела обращаться с мужчинами удивительным образом, как никто другой. Знала себе цену. Несколько месяцев назад ушла с работы, познакомилась в клубе с иностранцем, теперь отношения. Она такая умная! Ой, а какой у неё гардероб! Как у принцессы! Только люксовые бренды. Родом она была из бывшей союзной республики, однако Кира выделялась из всех. В ней было что-то необъяснимое. С заурядной внешностью, она преподносила себя как королеву. Не имея образования, Кира, самоучка, на удивление, владела литературным языком, хорошим английским. И все сама, без репетиторов, у неё целая библиотека всевозможных самоучителей: психология, эзотерика, иностранные языки, массаж, йога, всего не перечислить. Её уверенность была осязаема, незыблемой истиной как небо синее, так и она королева, что передавалась окружающим. Речь, манеры, все соответствовало Королеве. Вика не причисляла её к подругам, так к знакомым, поэтому была крайне удивленна просьбе присмотреть за котом, во время отъездов. Не понимала Вика как можно оставлять ключи незнакомым, малознакомым людям. Но все же, второй раз Кира просит пожить у неё, за котом любимым присматривать. Вика только за! Животных она любит очень, у самой есть две собачки, Кира могла уезжать в полном спокойствии, квартира и Мурзик в надёжных руках.

Приехала Вика, проводила Киру и отправилась в горячую пенную ванну с холодным пивом, сигаретами и книгой. Курортный сезон открыт! Вика закупилась едой, пивом и сигаретами на несколько дней, дабы не выходить из дома. Отрывались они с Мурзиком по полной: игрались, с утра до ночи сериалы смотрели, танцевали. Так и пролетели две недели. Пора возвращаться к обычной жизни: готовка, «чайку принеси», работа, уборка, «ура»!

Очередная попытка взяться за ум: Вика восстанавливается в университет. С полной решимость довести дело до конца, до диплома. Заочное отделение, занятия пару раз в неделю. Стойко держится целый год. Зимнюю сессию кое как сдала. Пришла пора летней. Последний экзамен остался, тянет потянет, и-и-и вытянуть не может. Все. Хватит. Есть дела поважнее. Дома отношения с Пашей на ножах. Может ли быть ещё хуже? Наверное можно, у бездны нет дна. О как она ненавидит всех и вся. Ненавидит Пашу, он украл, растоптал 7 лет её жизни. Ненавидит работу, последний год за уши себя туда вытягивает. Достала эта гниль. Несколько попыток найти новую работу провалились. Тут ещё тетя Нина недавно переехала в Москву. Продала дом и приехала, взяли с мамой ипотеку: приятная квартира в спальном районе. Единственный, за кого сердце радуется, это брат. Антон молодец, не то что она, университет закончил, не бросал, работает в крупной компании, быстро растёт по карьерной лестнице. Купил квартиру. Пару лет как женат, живут с женой душа в душу. В их семье скоро пополнение, так приятно, станет тётей. Вот черт, на носу приезд Пашиных родственничков, лебезить перед быдлом больше не собирается. Лучше на это время к маме с тётей поехать, и шпицев с собой взять.

Стоит на пороге со своим собачками, скромными пожитками. Сердце кольнуло. Где то она такое видела. Мама радостно обнимает, щебечет: что то там наготовила вкусненькое, сюсюкает с собачками, принеси Вика хоть крокодилов мама и им была бы рада. Вика не слушает. Перед глазами картина «Возвращение блудного сына». Ком нежных чувств застрял в горле. Бегство окончено, от себя не убежишь. Она останется здесь. К Паше не вернётся. В жизни появляются просветы. Вика увидела то что не замечала раньше. В первый раз в жизни они с мамой заговорили на одном языке: постепенно, как иностранный язык, изучая день за днём новые слова.

Тетя Нина же как иерихонская труба беспрестанно атаковала стены защиты. В ход шли самые низкие приемы: как Вика дяде Денису смерти желала, как надо было маме аборт сделать, алкашка, почему она в детстве не умерла? В действительности ничего нового, что в детстве что сейчас. И рухнули хрупкие стены. Рассыпались в прах. «Что я наделала?» – становится мантрой. Единственной причиной существования является кредитная карта с потраченным, внушительным лимитом. Не может Вика на маму карту повесить. Кредит выплатит, и обретет освобождение, а пока сон спящей красавицы и алкоголь. Смысла нет. «Что я наделала?!». Ещё год проходит в забытье.

Кира, Кира – учитель, гид, пример, эталон, указала путь спасения. Из праха зарождается путь, сквозь тернии, к звёздам.

Лиза побежала. Чудовища гнались за ней. Налево, направо?

– Обернись! – взывал тихий голос.

– Нет!

Время от времени чудовища настигали её. Вика уходила в забытье. Работа для напиться и забыться. Совсем не просто держать курс выбранного пути, где чёрное менялось на белое, белое на чёрное. Реальность рушилась, её мир трансформировался. Страшно. Мир отчаяния, агонии, привычных друзей менялся. Что впереди? Не знает. Тревожно. Страшно. Пусть. Не одна. Готова. Могучими опорами друг для друга Вика с мамой шли по новому пути.