Текст книги "Пенсионная система перед бурей. То, что нужно знать каждому о финансовом будущем своей страны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pensionnaya-sistema-pered-burey-to-chto-nuzhno-znat-kazhdomu-o-finansovom-buduschem-svoey-strany-183251.jpg)
Автор книги: Лоренс Коликофф
Жанр: Экономика, Бизнес-Книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
В ожидании «мистера/ миссис совершенство»
В книге Дэвида Брукса «BoBos в раю: Новое высшее общество и откуда оно взялось» (David Brooks, BoBos in Paradise: The New Upper Class and How They Got There) самым остроумным и наиболее характерным с точки зрения демографических проблем является раздел, где автор сравнивает современные и прошлые объявления о бракосочетании в New York Times. Тридцать лет назад информации о родителях жениха и невесты в этих объявлениях было не меньше, чем о самих брачующихся. Сегодня, замечает Брукс, сообщения о бракосочетании больше похожи на резюме для агентства по найму на работу.
Когда в Америке ценилось хорошее происхождение, в брачных объявлениях подчеркивались родословная и благородное происхождение семьи. Сегодня в Америке право на место в кругу избранных обусловлено степенью одаренности и карьерными перспективами. Читая эту страничку Times, почти физически ощущаешь давление совокупляющихся университетских дипломов. Здесь Дартмут выходит замуж за Беркли, магистр вступает в брак с доктором наук, банкирский дом Lazard Freres соединяется с телесетью CBS, а диплом с наивысшим отличием – с таким же дипломом с наивысшим отличием (редки случаи, когда сочетаются наивысшее отличие и просто отличие – напряжение в таком браке будет чрезмерным). Times подчеркивает четыре основных характеристики брачующихся: диплом колледжа, диплом докторантуры, карьерные достижения и профессия родителей, – согласно именно этим критериям формируется современная элита Америки{16}16
David Brooks, BoBos* in Paradise: The New Upper Class and How They Got There (New York: Simon & Schuster, 2000), p. 14.
[Закрыть].
Если тридцать лет назад образование невесты и имело некоторое значение (оно давало представление о ее достоинствах), то место ее работы – никакого. Теперь же для невесты карьерные перспективы не менее важны, чем для жениха: «Сегодня на брачной церемонии в Манхэттене соединились два внушающих благоговейный трепет резюме, а учитывая всех присутствовавших при этом школьных приятелей, совокупный образовательный ценз в помещении был просто заоблачным», – пишет Брукс.{17}17
David Brooks, BoBos* in Paradise: The New Upper Class and How They Got There (New York: Simon & Schuster, 2000), p. 14.
[Закрыть]
Одна из причин подобной тенденции состоит в том, что сегодня и невеста, и жених стали старше – намного старше. Другая причина кроется в том, что теперь и невеста, и жених работают. После свадьбы оба собираются продолжать карьеру. Работа для женщин как промежуточный этап перед замужеством осталась в прошлом. Там же остались июньские свадьбы, игравшиеся после выпускных экзаменов в колледже. Сегодня брак может быть отложен до окончания докторантуры, до первого перспективного рабочего места и даже дольше. В результате сегодня звон свадебных колоколов нередко сопровождается многозначительным тиканьем биологического хронометра.
В 1950-е гг., в разгар беби-бума, медианный возраст замужества составлял нежные 20,3 года. Мужчины, соответственно, женились в 22,8 года. В 1970 г., в начале резкого падения рождаемости, возраст первого замужества увеличился совсем немного, всего на шесть месяцев – до 20,8 года. Для мужчин возраст первой женитьбы составлял 23,2 года. Опять лишь на полгода больше.
Но это закат для ранних браков уже наступил.
В 1980 г. медианный возраст вступления в первый брак для женщин составил 22 года, в 1990 г. – 23,9 года, а в 2000 г. – 25,1 года. Всего за тридцать лет медианный возраст первого замужества увеличился на 4,3 года{18}18
Median Age at First Marriage, www.facrmonster.com/ipka/A0005061.html.
[Закрыть].
Женихи повзрослели почти в той же степени. В 1980 г. медианный возраст вступления в первый брак для мужчин составил 24,7 года, в 1990 г. – 26,1 года, а в 2000 г. – уже 26,8 года. За тридцать лет произошло увеличение на 3,6 года.
В общем-то, тем, кому уже за сорок, они по-прежнему кажутся детьми. Но факт остается фактом: эти мужчины и женщины потеряли четыре лучших для деторождения года, и результатом стало падение коэффициента рождаемости. Можно зайти и с другой стороны: в каком возрасте средняя американка производит на свет своего первого ребенка? В 1970 г. она рождала его в 21,4 года, вскоре после первого замужества. (Учитывая неделикатный разрыв всего в 0,6 года – чуть больше семи месяцев, – спешим отметить, что один показатель – медианная, а другой – средняя величина. К тому же, как вам охотно сообщат гордые дедушки и бабушки, первые внуки часто рождаются преждевременно.)
Тридцать лет спустя средний возраст рождения первого ребенка был 24,6 года, то есть вырос на 3,2 года по сравнению с 1970 г. Женщины чаще стали рожать первенцев после 25 лет, но этот прирост не компенсировал уменьшения числа первых родов у женщин до 25. Когда средний возраст первородящих увеличивается, общий уровень рождаемости снижается. Процесс перемен легко проследить по табл. 1.5, где приведены данные о числе благополучных родов на тысячу женщин (всех рас) в различных возрастных группах за последние тридцать лет.
Таблица 1.5. Число первородящих на тысячу женщин всех рас
![](i_008.png)
Источник: National Center for Health Statistics, www.cdc.gov/nchs/data/
Тинэйджеры стали рожать реже. Как и женщины от 20 до 24 лет. Одновременно более чем на 350 % увеличилось число первородящих среди женщин в возрасте 30-34 лет. Но в былые времена женщины после тридцати так редко рожали впервые, что этот прирост не смог компенсировать падение числа первородящих среди женщин до 25 лет.
Другой эффект поздних браков вообще не улавливается статистикой первых родов. Для некоторых женщин долгое ожидание заканчивается полной неспособностью иметь детей. Между 1980 и 1998 г., например, доля бездетных женщин в возрасте 40-44 лет практически удвоилась – выросла с 10 % до 19 %. Сегодня бездетность грозит практически каждой пятой женщине. Книга Мадлен Каен «Революция бездетности» (Madelyn Caen, The Childless Reuolution) дает понять, что в этом нет ничего необъяснимого. Несмотря на все чудеса медицины и самоотверженные усилия пациентов, после 45 упущенное наверстать уже нельзя.
Это не статистическая каверза. Перед нами беспрецедентное изменение в репродукции человека: добровольное откладывание деторождения увеличивает шансы остаться бездетной. Соедините это с быстрым увеличением ожидаемой продолжительности жизни, и вы получите формулу грядущего поколенческого шторма. Сначала мы сделали ставку на то, что наши дети смогут содержать стариков. Потом, в соответствии с известным в 1980-е гг. лозунгом на футболках, мы забыли обзавестись детьми.
Почему так получилось?
Простор для догадок огромен. Мы же выделяем три главных причины: повышение уровня образования женщин; повышение их роли на производстве; ключевая роль женщины в создании зажиточной семьи, которую обеспечивают оба супруга.
Образование, работа и презервативы
Экономическую роль женщин трудно переоценить. В 2000 г. из 118,9 млн работающих 55,6 млн составляли женщины. В последние полвека доля мужчин в составе рабочей силы неуклонно снижалась. Соответственно, доля женщин стремительно росла. На самом деле большей части зажиточных семей – возможно, даже самой идеи зажиточной семьи (вспомните яппи, DINKS{19}19
Яппи (Yuppie, Young Urban Professional, молодой городской профессионал) – молодой человек с хорошей профессией, хорошо зарабатывающий и с удовольствием живущий по правилам, установленным в обществе. Понятие «яппи» возникло в противовес понятию «хиппи». DINKS – Double Income No Kids, Двойной доход и без детей. – Прим. пер.
[Закрыть]) – сегодня не существовало бы, если б женщины не начали самостоятельно зарабатывать.
Можно также утверждать, что женщины являются тайными героинями системы социального страхования. Если бы они массово не направились в производство, сегодня финансовое положение системы было бы куда хуже. Как мы покажем на примерах в главе 6, женщины в полном объеме платят налоги на заработную плату, но при этом получают самую незначительную компенсацию.
Усиление экономического положения женщин не обошлось без издержек. И самая заметная потеря очевидна – стало меньше детей. Повышение уровня образования увеличило экономическую ценность женщин на рынке труда. Образование способствовало вовлечению женщин в состав рабочей силы. И оно же привело к сокращению коэффициента рождаемости. У женщин образованных и работающих меньше детей, чем у не имеющих образования и неработающих.
Исследование 1997 г. обнаружило, к примеру, что уровень образования превосходно коррелирует с числом рожденных детей{20}20
T.J. Mathews and Stephanie J. Ventura, «Birth and Fertility Rates by Educational Attainment: United States, 1994», Monthly Vital Statistics Report 45, no. 10 Supplement (April 1997).
[Закрыть]. У женщин, окончивших не более восьми классов, в среднем 3,2 ребенка, у окончивших среднюю школу – 2,7 ребенка, а у выпускниц колледжа, в зависимости от расовой принадлежности, от 1,6 до 2,0 детей. Среди выпускниц колледжа белые женщины нелатиноамериканского происхождения имели в среднем 1,7 ребенка, черные женщины нелатиноамериканского происхождения – 1,6 ребенка, а женщины латиноамериканского происхождения имели в среднем двоих детей.
Иными словами, выпускницы колледжей рожают мало и не в силах обеспечить поддержание существующей численности населения. Если бы все женщины оканчивали колледж, рождаемость в США была бы близка к европейскому уровню, где в последующие тридцать лет ожидается резкое сокращение населения.
А теперь посмотрим на то, что происходит в сфере образования. В 1960 г. мужчины получили 66 % всех дипломов за пределами средней школы. В том году диплом бакалавра получили 254 тыс. мужчин и только 138 тыс. женщин. Та же ситуация наблюдается со степенью магистра: мужчины получили 51 тыс. дипломов, а женщины – только 24 тыс. Если перейти на уровень докторских диссертаций, диспропорция будет еще больше: 9000 мужчин и всего 1000 женщин.
Еще значительнее был гендерный перекос в специализированных областях. В 1960 г. женщины получили лишь 5,5 % дипломов доктора медицины, 0,8 % дипломов дантиста, 2,5 % дипломов в области юриспруденции и 2,3 % в области теологии.
Еще до 1980 г. число женщин, получивших начальное университетское образование (associate's degree), превысило число мужчин. В 1985 г. женщины опередили мужчин и по количеству полученных дипломов бакалавра. То же самое мы можем сказать и о магистерских дипломах.
Не столь быстрым (и более трудным) был прогресс в отношении получения степени доктора философии и профессиональных степеней, но и здесь ситуация стремительно меняется. В 1994 г. женщины получили 38 % дипломов доктора медицины, 38 % дипломов дантиста, 43 % дипломов в области юриспруденции и 25 % дипломов в области теологии. Недавние прогнозы зафиксировали, что в ближайшие годы женщины почти достигнут равенства в получении степени доктора философии, но прогресс в области медицинского, юридического и теологического образования замедлится. Впрочем, это только прогнозы. На деле уже сегодня среди студентов медицинских колледжей число женщин превышает число мужчин.
Несмотря на все «стеклянные потолки», сорокалетняя борьба за равенство в сфере образования привела к тому, что доля женщин на рынке труда возросла. С 1950 по 1999 г. численность рабочей силы выросла с 62,2 до 139,4 млн. человек, или на 77,2 млн. Женщин среди них было 46,5 млн, или 60 %{21}21
Cheryl Russell, «Demographics of the U.S.: Trends and Projections», in Labor Force by Sex and Age, 1950 to 2025 (Ithaca, N.Y.: New Strategist Publications, 2000), p. 237.
[Закрыть]. Будь мужчины и женщины товаром, мы сказали бы, что женщины отвоевали долю рынка, а мужчины – утратили ее.
Все эти процессы наглядно отражаются в данных о половом составе участников рынка труда, подготовленных Министерством труда (см. рис. 1.4). С 1950 г. по наши дни доля мужчин в составе рабочей силы непрерывно сокращалась с 86,4 % до 74,9 %. Доля женщин, соответственно, столь же непрерывно росла. если в 1950 г. лишь 33,9 % женщин принимали участие в производстве, то сегодня работают 59,8 % женщин.
![](i_009.png)
Источник: Howard N. Fullerton, Jr., Labor Force Participation: 75 Years of Change, 1950-1998 and 1998-2025, Monthly Labor Review, December 1999. www.bls.gov.opub/mlr/1999/12/art1gull.pdf.
Рисунок 1.4. Доля женщин в рабочей силе растет, мужчин – падает.
Поразительнее всего тот факт, что во всех возрастных группах отмечено снижение доли мужчин в рабочей силе (см. рис. 1.5). Как легко догадаться из газетных сообщений, за последние двадцать с лишним лет сильнее всего сократилась доля мужчин в возрасте 55 лет и старше: с 86,9 % в 1950 г. до 68,1 % в 1998 г. Для мужчин в возрасте более 65 лет сокращение было еще более резким – с 45,8 % в 1950 г. до 16,5 % в 1998 г.
Доля женщин в рабочей силе выросла для всех возрастных групп, кроме 65 лет и старше (см. рис. 1.6). Среди пожилых женщин доля работающих сократилась с 9,7 % до 8,7 %.
На первый взгляд может показаться, что все легко и просто: женщины могут выбирать между образованием и работой, с одной стороны, и материнством – с другой. но при более пристальном рассмотрении оказывается, что женщины пытаются преуспеть в обоих направлениях. В 1975 г. среди женщин, имевших ребенка в возрасте до трех лет, работающих было 32,7 %, а среди женщин с ребенком в возрасте до года – 30,8 %.
![](i_010.png)
Источник: Howard N. Fullerton, Jr., Labor Force Participation: 75 Years of Change, 1950-1998 and 1998-2025, Monthly Labor Review, December 1999. www.bls.gov.opub/mlr/1999/12/artlgull.pdf.
Рисунок 1.5. Доля мужчин в рабочей силе, 1950–1998 гг.
![](i_011.png)
Источник: Howard N. Fullerton, Jr., Labor Force Participation: 75 Years of Change, 1950-1998 and 1998-2025, Monthly Labor Review, December 1999. www.bls.gov.opub/mlr/1999/12/artlgull.pdf.
Рисунок 1.6. Доля женщин в рабочей силе, 1950–1998 гг.
В 1998 г. 3,7 млн женщин имели детей в возрасте до года. При этом 59 % из нихпродолжали работать: 39 % умудрялись работать полный рабочий день, 17 % имели неполную занятость, а 6 % искали работу. То же исследование обнаружило, что из 31,3 млн матерей с детьми, вышедшими из младенческого возраста, 52 % работали полный рабочий день, 17 % – неполный, а 4 % искали работу{22}22
Howard N. Fullerton, Jr., Labor Force Participation: 75 Years of Change, 1950-1998 and 1998-2025, Monthly Labor Review (December 1999): 3.
[Закрыть].
Ничего удивительного, что мы постоянно встречаем статьи на тему «Иметь все сразу» и наблюдаем озабоченность доступностью и качеством услуг по уходу за ребенком. В результате, несмотря на все старания, до третьего ребенка дело так и не доходит, а многие вообще ограничиваются лишь одним наследником.
Наше общество с поразительным невниманием отнеслось к этим чрезвычайно важным изменениям. Мысль о том, что для женщин «иметь все сразу» – это не так уж и здорово, вызревает уже давно, о чем свидетельствует опубликованная в 2002 г. книга Сильвии Энн Хьюиттс Creating a Life: Professional Women and the Quest for Children{23}23
Другим свидетельством растущего недовольства является книга Элизабет Уоррен и Амелии Уоррен (Тьяджи) Tyagi The Two Income Trap: Why Middle-Class Mothers and Fathers are Going Broke (New York: Basic Books, 2003). Обсуждая перспективу бездетности, авторыпишут: «Бездетность может и не быть сознательной экономической стратегией, но она влечет значительные экономические последствия. Воздерживаясь от деторождения, женщина на 66 % уменьшает шансы личного банкротства. Она уменьшает вероятность того, что ей когда-либо придется беспокоиться из – за того, что она не сможет погасить кредит и купленную вещь отберут. Она увеличивает шансы на то, что ей удастся сохранить свой дом. И это улучшение финансового положения останется с ней навсегда: оставаясь бездетной, женщина существенно повышает шансы на обеспеченную старость».
[Закрыть]. И частенько платой за «иметь все сразу» является одно из самых болезненных переживаний в жизни человека – развод.
Развод по-американски
Современные свадьбы могут ввести в заблуждение. Не так давно репортер наблюдал, как на католической свадьбе жених и невеста обменялись кольцами и поклялись хранить верность «пока-смерть-не-разлучит-нас». Но семейная история молодоженов как-то не вязалась с духом обряда. Мать невесты, много лет назад разведенная с отцом, присутствовала на свадьбе без спутника. Отец невесты явился с очередной подружкой. Брат невесты был с женой. Родители жениха развелись давным-давно. Его отец после развода женился и прибыл на свадьбу со второй женой. Мать жениха также вышла замуж во второй раз и была здесь с новым мужем. Тот привел с собой двух сыновей от первого брака. Сестра жениха, вышедшая замуж: несколько месяцев назад, была со своим мужем.
Хотя все это похоже на ингредиенты для пьесы, объединяющей сюжеты «Кто боится Вирджинии Вулф?» и «Три свадьбы и одни похороны», тем не менее в современной Америке подобная картина довольно типична для такого рода семейных церемоний. И неудивительно, что некоторым нравится цитировать Риту Руднер: «Встретив мужчину, я спрашиваю себя: хотела бы я, чтобы мои дети проводили с ним уикенды?»{24}24
Robert Byrne, The 2548 Best Things Anybody Ever Said (New York: Fierside Books, 2003), № 2022.
[Закрыть]
Никто никогда не говорил, что сохранить брачный союз легко, но, похоже, в США это особенно трудно, и ситуация только усугубляется, потому что наша страна стареет. Сегодня многие американцы одиноки, и по мере их старения одиночество будет становиться все более тягостным.
Наша ситуация исключительна?
В высшей степени. Если бы в программу Олимпийских игр включили разводы, «бронза» была бы нам обеспечена. При 4,34 развода на тысячу жителей страны в год мы уступаем только Мальдивам (10,97) и Белоруссии (4,63). Вряд ли нам удастся заполучить «золото» (мальдивский рекорд трудно побить), но взять «серебро» нам вполне по силам, мы можем не опасаться конкурентов. Куба, занимающая четвертое место по разводам (3,72 развода на тысячу жителей в год), сильно отстает от нас. То же самое относится к Эстонии (3,65), Панаме (3,61) и Пуэрто-Рико (3,61){25}25
О странах с самым высоким в мире уровнем разводов см.: www.aniki.com.divorce.html.
[Закрыть].
Если сравнить ситуацию в США с другими промышленно развитыми странами, получится, что мы устроили у себя «Смертельные скачки», в то время как у них разве что автогонки гран-при Монако. Уровень разводов в Швеции, которую когда-то считали родиной свободной любви, составляет всего 2,4 на тысячу жителей. Это чуть меньше, чем в Великобритании (2,6). Уровень разводов в Германии – это скромные 2,3, во Франции – 2,0, а в Италии – всего 0,6. В Японии уровень разводов равен 2,3. Если не случится чего-то экстраординарного, сохранить брак в США окажется вдвое более трудным предприятием, чем в других промышленно развитых странах{26}26
О международном сопоставлении уровня разводов см. на сайте: www.jinjapan.org/stat/stats/02VIT33.html.
[Закрыть].
И действительно, изучение отечественной статистики браков приводит к выводу, что семью в Америке можно описать словами Томаса Гоббса, сказавшего о первобытных людях, что их жизнь «отвратительна, жестока и коротка».
Знание о трудностях семейной жизни почти никого не останавливает. Рано или поздно (обычно рано, чем поздно) 95 % граждан пытаются обзавестись семьей. Некоторые повторяют попытку во второй и даже третий раз. А один человек из ста пытается завести четвертую, пятую и т. д. семью.
Новейшее исследование брачного поведения, опубликованное в 2002 г., основано на данных, собранныхв 1995 г. в ходе нескольких масштабных опросов. Романтически названное «Сожительство, брак, развод и повторный брак в США», это исследование подробно анализирует всевозможные факторы – от расовой принадлежности до психических расстройств, – способные повлиять на устойчивость брака. По поводу первых браков в работе говорится, что «они менее подвержены распаду, и у них больше шансов сохраниться, если жена воспитана в полной семье, азиатка по происхождению, ей не меньше 20, у нее нет добрачных детей, она окончила колледж, имеет более высокий доход и религиозна»{27}27
Matthew D. Bramlett and William D. Mosher, Cohabitation, Marriage, Divorce, and Remarriage in the United States, CDC Vital and Health Statistics (July 2002): 2.
[Закрыть].
Как видно из рисунка 1.7, в 1995 г. для женщин в возрасте от 15 до 44 лет половина первых браков оканчивалась разводом не позднее, чем на двадцать втором году семейной жизни.
То же исследование показывает, как меняется семейное положение женщины с возрастом и как настойчиво она стремится к совместной жизни (см. табл. 1.6). Например, в возрасте от 20 до 24 лет 11,2 % женщин живут с постоянным партнером, 56,1 % еще не состояли в браке, 5,5 % «когда-то были замужем», а 27,2 % находились в браке. Двадцать лет спустя, в возрасте от 40 до 44 лет, процент женщин, имеющих партнеров, снижается до 4,1, число так и не побывавших замужем составляет всего 8,8 %, 18,1 % «когда-то были замужем» и 68,6 % находились замужем. Поскольку замужество – событие желанное, более 2/3 женщин все же сумели добиться своего. Другие данные показывают, что успех дается нелегко. (К сожалению, исследование не дает никакой информации о женщинах старше 44 лет.)
![](i_012.png)
Источник: Rose M. Kreider and Jason M. Fields, Number, Timing, and Duration of Marriages and Divorces: 1996, Current Population Reports, February 2002.
Рисунок 1.7. Доля разводов в первых браках.
Таблица 1.6. Долгий путь к замужеству: более 2/3 женщин добились успеха
![](i_013.png)
Источник: Matthew D. Bramlett and William D. Mosher, Cohabitation, Marriage, Divorce, and Remarriage in the United States, CDC Vital and Health Statistics (July 2002).
Общеизвестно, что большинство женщин в конце жизни обречены на одиночество, но данные таблицы 1.6 свидетельствуют, что многие из них на протяжении большей части жизни вообще не имеют спутника: почти 27 % женщин в возрасте от 40 до 44 лет либо никогда не были замужем, либо остались в одиночестве после развода. Это означает, что многие женщины лишены тех экономических преимуществ и благополучия, которые сопутствуют семейной жизни. И в старости они более уязвимы, чем замужние женщины.
К сожалению, эти данные не демонстрируют снижения успешности брака для женщин, достигших брачного возраста в более поздние периоды недавней истории.
Другое исследование, анализирующее изменение успешности браков во времени, показывает, что женщины, впервые вышедшие замуж в 1945-1949 гг., с вероятностью 95 % могли отпраздновать пятую годовщину свадьбы, и с вероятностью 90 % – десятую{28}28
Rose M. Kreider and Jason M. Fields, Number, Timing, and Duration of Marriages and Divorces: 1996, Current Population Reports, February 2002.
[Закрыть]. Продолжительность брака непрерывно сокращается. Например, женщины, впервые вышедшие замуж в 1980-1984 гг., могли отпраздновать пятую годовщину свадьбы с вероятностью всего 86 %, а десятую годовщину – с вероятностью 73 %.
Также в исследовании говорится, что после 60 лет вдовство заменяет развод в качестве основной причины женского одиночества. Показано, что замужем женщины чаще всего пребывают с 30 до 59 лет. В этот период замужними являются примерно 2/3 женщин. До 30 лет дамы ищут спутника жизни (порой во втором и третьем браке), а в возрасте 60 лет и старше в игру вступает смертность. Из-за более высокого уровня смертности мужчин все большее число женщин с возрастом остается в одиночестве. После 60 лет 54,5 % женщин являются вдовами, а 58,3 % знали вдовство.
Соответствующие цифры для мужчин существенно ниже: только 18,6 % являются вдовцами в возрасте 70 лет и старше и только 25,1 % знали вдовство. Если посмотреть с другой стороны, 73,9 % мужчин в возрасте 70 лет и старше были женаты лишь однажды, 55,5 % до сих пор женаты на той же женщине, а 71,3 % женаты, хотя для некоторых это уже четвертый брак.
Устойчивы ли эти цифры? Не очень. Сегодня развод стал более приемлемым, обычным и простым делом, чем это было в 1950, 1960 или 1970 г.
Разделив женщин на возрастные группы, легко узнать, что происходит с каждой из последних (см. табл. 1.7). Но это не очень помогает понять, что будет происходить с ними дальше. Нельзя, к примеру, простодушно предположить, что женщины, которым сегодня от 30 до 34 лет, через сорок лет станут в точности такими же, как нынешние женщины в возрасте 70 лет и старше. Тому есть несколько причин, но мы укажем только главные. Прежде всего, это игра цифр: более высокий уровень разводов для всех и более низкий уровень смертности для женщин. Своего рода игра в «музыкальные стулья», в которой чем дальше, тем больше мужских «стульев» выводится из игры и все большее число женщин остается без своего «места». Смертность делает замену невозможной. По этой причине в домах престарелых всегда больше женщин – мужчины просто не доживают до того возраста, когда можно туда попасть.
Таблица 1.7. Женщины и замужество (по возрастным группам)
![](i_014.png)
Источник: Rose M. Kreider and Jason M. Fields, Number, Timing, and Duration of Marriages and Divorces: 1996, Current Population Reports, February 2002.
Вторая причина касается выбора. Пятьдесят лет назад замужество было необходимо для женщин по социальным и материальным причинам. Сегодня, при всех «стеклянных потолках», все большее число женщин зарабатывает больше своих мужей. Поскольку в университетах стало больше женщин, чем мужчин, эта ситуация будет встречаться все чаще. На самом деле мужчины всех цветов кожи могут стать «вышколенной мужской прислугой», как в свое время подметил Элдридж Кливер.
Сегодня для женщин замужество – дело личного выбора и материальной выгоды. В житейском покере больше не обязательно ждать «пару или больше», чтобы открыться.
Что эта ситуация сулит пожилым людям в будущем? Если не считать государственных и общественных институтов, единственным источником физической или финансовой поддержки в старости становятся дети – конечно, если они есть. Но, как мы уже видели, количество детей – и работающих взрослых, которыми они становятся, – сокращается.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?