Текст книги "Пенсионная система перед бурей. То, что нужно знать каждому о финансовом будущем своей страны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pensionnaya-sistema-pered-burey-to-chto-nuzhno-znat-kazhdomu-o-finansovom-buduschem-svoey-strany-183251.jpg)
Автор книги: Лоренс Коликофф
Жанр: Экономика, Бизнес-Книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Как измерить большую гнусность
Каждый знает, что по счетам нужно платить; возможно, и не сразу, но когда-нибудь – непременно. А если не заплатишь, то познакомишься с современной разновидностью долговой ямы: банкротство, заблокированная кредитная карта, невозможность взять кредит под залог недвижимости, арест ликвидных активов и, в той или иной степени, бесчестье и позор. Но понимание того, что не платить нельзя, каким-то образом исчезает, когда дело доходит до обсуждения государственных финансов. Причина в том, что расходы, осуществляемые нами через посредство государства, можно спихнуть на кого-то другого, аименно – на наших собственных детей.
Метод прост: пусть государство выпишет счет и вручит его для оплаты детям, когда они повзрослеют и начнут работать.
Задумайтесь об этом. Имей мы все возможности отправиться в торговый центр и выписать счет за наши покупки на Билла Гейтса, там началось бы столпотворение. Или нет? Мы понимаем, что, даже если закон это допускает, кража у Билла Гейтса не вполне соответствует десяти заповедям или любым другим моральным убеждениям, которыми мы руководствуемся. Атеперь предположим, что счет за наши покупки будет отправлен не Биллу Гейтсу, а кому-то неизвестному – он такой же, как мы, только мы его не знаем. Тут на ум приходят всякие нехорошие мысли. Учитывая, сколько нервов нам стоили зависания операционной системы Windows за все эти годы, не такой уж грех воспользоваться хотя бы одной пиратской версией Windows XP, но ограбить неизвестно кого, даже если государство не против, – это неправильно.
Испытаете ли вы облегчение, узнав, что неведомыми нам жертвами нашей алчности окажутся чьи-то дети и дети этих детей, а также внуки тех и других? Вряд ли. Разумеется, следующее поколение может оказаться более зажиточным, чем наше, но разве это меняет дело? Мы живем лучше, чем наши родители, но они не поступали с нами подло. Билл Гейтс живет лучше любого из нас, но все-таки мы не считаем возможным украсть больше одной копии ХР. (Ну ладно, уговорили, не больше двух.)
Мы были бы жутко возмущены, если б узнали, что государство разрешило кому-то расплачиваться за покупки кредитками наших детей. Казалось бы, такая политика не продержалась бы и одного дня. Однако она продержалась. И на самом деле она осуществляется уже не одно десятилетие. Мы просто не вполне отдаем себе в этом отчет, потому что: а) нам нравится, что государство платит за нас; б) мы предпочитаем не подводить баланс по кредиткам наших детей.
Поколенческий учет исправляет эту ситуацию. Он напрямую измеряет фискальное бремя, которое мы оставляем в наследство нашим детям как в форме обязательств по системам социального страхования, медицинского обслуживания пенсионеров (Medicare) и малоимущих (Medicaid), так и в форме наших расходов на бомбардировщики «Стелс», на сигары господина президента или на то, что полезно нашим детям, скажем, на образование.
Слова «поколенческий учет» кажутся нам чем-то новым, однако учет этот был изобретен уже лет пятнадцать назад и за это время получил применение приблизительно в тридцати странах. Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк Англии и Казначейство Ее Величества, немецкий Бундесбанк, Европейский союз, Казначейство Новой Зеландии, Банк Японии и Министерство финансов Норвегии – вот неполный перечень официальных организаций, финансировавших исследования в области поколенческого учета. Поколенческий учет получил распространение в таких далеких странах, как Аргентина, Финляндия, Исландия, Таиланд, Корея и Израиль. Его применяют и в США, даже несмотря на то что власти время от времени отказываются его признавать.
Ну а теперь займемся делом: попробуем разобраться, каким образом в поколенческом учете измеряется большая гнусность – бремя долгов, которые мы оставляем для оплаты будущим поколениям. Лучше всего начать с уравнения бюджетного ограничения семьи на протяжении жизненного цикла.
E = S + M
В левой части этого незамысловатого на первый взгляд уравнения стоит буква Е, обозначающая все заработанные вами деньги за вычетом налогов плюс полученные трансфертные выплаты, такие как пенсии по социальному страхованию. Согласно уравнению, эти деньги (Е) должны покрывать все ваши расходы (5) плюс платежи в счет погашения долга по закладным (М) и другим долгам за вычетом принадлежащих вам активов.
«Подождите-ка минуточку. Мне не нужно сейчас погашать закладную, так чего ради мои текущие доходы должны покрывать весь долг по закладной?» – спро́сите вы. Хороший вопрос. Ответ заключается в том, что E не сводится к тому, что вы зарабатываете в настоящее время «чистыми», то есть за вычетом налогов. Этот показатель включает и ваши будущие чистые доходы. На самом деле E – это сегодняшняя (текущая) величина всех ваших текущих и будущих доходов (приведенная к настоящему времени). И S – это также текущая (т. е. приведенная к настоящему времени) величина. Этот показатель измеряет сегодняшнюю ценность всех ваших будущих расходов. M изначально измеряется как текущая стоимость (ценность). Именно так выглядит ваш баланс по закладной – текущая или приведенная величина всех будущих выплат в счет долга. Если у вас есть активы, M измеряет чистую текущую стоимость этих активов, которая одновременно есть их рыночная стоимость.
А что такое текущая, или приведенная, стоимость? Рассмотрим пример. Допустим, что годовая ставка по кредиту равна 10 % и вы подумываете о том, чтобы через год потратить 50 тыс. долл. на самый прекрасный из когда-либо созданных автомобилей – спортивный двухместный «Ягуар» 1952 г. выпуска, с откидывающимся верхом, с сиденьями, обшитыми красной кожей, и (верх шика!) без дверных ручек снаружи. (Если человек достаточно крут, чтобы владеть такой тачкой, ее верх всегда будет откинут, и счастливый обладатель авто сможет легко перешагнуть через дверь.)
Как бы то ни было, вы годами обхаживали свою половину, чтобы она разрешила вам купить эту машину, и теперь вы подсчитали, что если все сбережения, как и прежде, относить в банк, то через год у вас как раз наберется нужная сумма. Так сколько вам нужно иметь сегодня, чтобы через год в банке оказалось 50 тыс. долл.? Нужно разделить 50 тыс. долл. на 1,10 (единица плюс ставка кредитного процента). Ответ – 45 454,54 долл. Почему именно столько? Потому что если сегодня вы положите эту сумму в банк, то через год с учетом процентов (45 454,54 долл. x 1,10) вы получите ровнехонько 50 тыс. долл. Таким образом, чтобы через год иметь на банковском счете требуемую сумму, нужно сегодня иметь на этом счете 45 454,54 долл. Иными словами, иметь сегодня 45 454,54 долл. – то же самое, что через год иметь 50 тыс. долл. Вот поэтому мы и говорим, что 45 454,54 долл. – это текущая (приведенная) величина будущих 50 тыс. долл.
Число 1,10, на которое мы делим 50 тыс. долл., чтобы получить приведенную величину этих денег, называют коэффициентом дисконтирования. А называют его так потому, что мы дисконтируем, то есть уменьшаем ценность денег, которые появятся в будущем. Сказать своему двенадцатилетнему оболтусу, что свои карманные деньги он получит через год, – это совсем не то же самое, что прямо сейчас сунуть в его ладошку десять баксов. Легко понять, что коэффициент дисконтирования тем больше, чем к более отдаленному будущему относится интересующая нас сумма. Интуитивно понятно, что 50 тыс. долл. через двадцать лет куда менее привлекательны, чем 50 тыс. долл. через год{38}38
Если, например, мы говорим о получении или уплате 50 тыс. долл. через три года, коэффициент дисконтирования будет равен 1,10 в кубе, то есть 1,10 x 1,10 x 1,10. Разделив 50 тыс. долл. на эту величину, получим 37 565,74 долл. Чтобы убедиться, что 37 565,74 долл. представляют для вас ту же ценность, что 50 тыс. долл. через три года, прикиньте, что, вложив эти деньги под 10 % годовых, через три года вы получите 37 565, 741 x 1,10 x 1,10 x 1,10 = 50 тыс. долл.
[Закрыть].
Любую будущую сумму в долларах, которую вы предполагаете заработать или выплатить, можно привести к эквивалентной ей текущей величине точно так же, как мы рассчитали текущую стоимость «Ягуара», который, кстати говоря, вы можете рассмотреть со всех сторон на сайте http://www.motorcities.com/contents/03FMG394833214.html.
Так о чем говорит нам уравнение E = S + M? Если вы терпеть не можете математику и предпочитаете слова, его можно прочитать следующим образом:
![](i_018.png)
Это означает, что E – приведенная к настоящему времени чистая сумма всех ваших доходов до конца жизни – должна покрывать ваши чистые долги, включая долги по закладным, плюс S – приведенную к настоящему времени сумму всех ваших расходов до конца жизни. Если S (расходы) плюс M (закладные) больше, чем E (доходы), у вас есть лишь один выбор: сократить S (расходы) или работать энергичнее, чтобы увеличить E (доходы). Если M (долги) сами по себе превосходят E (доходы), быстренько звоните юристу и подавайте заявление о банкротстве.
Государство имеет межвременное бюджетное ограничение, очень похожее на то, с которым вы сталкиваетесь в личных финансах. Единственная значимая разница в том, что платить за расходы и долги правительства придется совместно и нынешнему, и будущим поколениям, а не отдельной семье.
Вот вам уравнение, и мы обещаем, что в книге оно будет последним:
А + В = С +D.
Это устрашающее математическое выражение легко поймет даже шестиклассник, и это уравнение следовало бы нарисовать на классной доске на первом же занятии по обществоведению. Итак, С обозначает приведенную к настоящему времени стоимость всех государственных расходов, начиная от покупки унитаза за 500 долл. до бостонского проекта подземных автострад стоимостью 14 млрд долл. и до жареной говядины на ребрышках под ореховым соусом, которую так любит Буш-младший.
«Постойте-ка! Что это вы вздумали соединять федеральные расходы с расходами штатов, вроде бостонских транспортных тоннелей?» Верное замечание. Поколенческий учет охватывает решительно все. Он включает все расходы на федеральном уровне, на уровне штатов и городов.
«А что же обозначают А, В и D?» D обозначает официальную задолженность правительства за вычетом активов. В состав активов входят финансовые активы, материальные активы, такие как золотые слитки в Форт-Ноксе на сумму примерно 50 млрд долл., а также рыночная стоимость государственных предприятий, таких как принадлежащая НАСА служба по выведению на орбиту коммерческих спутников с помощью космических челноков.
В свою очередь, В обозначает приведенную к настоящему времени величину чистых налоговых сборов, которые должен будет уплатить каждый из живущих во время написания этой книги. Чистые налоги обозначают сумму всех будущих налоговых сборов за вычетом всех будущих трансфертных выплат. И, наконец, А – это и есть большая гнусность – сумма, опять-таки приведенная к настоящему моменту, которую придется заплатить будущим поколениям.
Вот как вся эта история выглядит на словах:
![](i_019.png)
Итак, получается, что приведенная величина чистых налоговых платежей нынешнего и будущих поколений должна быть равна приведенной величине государственных расходов плюс чистый долг? Ответ прост и одновременно значителен: бесплатных завтраков не бывает. Так же как каждому из нас приходится покрывать приведенную (дисконтированную) величину наших расходов и долгов приведенной величиной наших доходов за всю оставшуюся жизнь, так и нынешнему и будущим поколениям приходится сообща оплачивать налогами, приведенными к их текущей стоимости, государственные счета, опять-таки по их текущей стоимости.
Чтобы выразить фискальное бремя, возлагаемое нами на будущие поколения, нужно переписать уравнение в следующем виде:
А= С +D-B.
На словах это будет выглядеть следующим образом:
![](i_020.png)
(Нет, мы вас не обманываем. Это то же самое уравнение, только немного преобразованное.) Выраженная в таком виде, большая гнусность – сумма, которую придется оплатить будущим американцам, – равна сумме государственных счетов за вычетом платежей нынешнего поколения на оплату этих счетов. Можно сказать иначе: при данной величине государственных счетов чем меньшую их часть оплатят ныне живущие поколения, тем больше останется платить тем, кто придет им на смену.
Прежде чем говорить о величине А – бремени, возлагаемом на наших детей, – мы хотим слегка поднять ваше кровяное давление указанием на тот факт, что величина А столь велика только потому, что величина В мала. А величина В так мала, потому что она представляет собой сумму налоговых сборов за вычетом трансфертных платежей каждому из ныне живущих. Сюда входят и 77 млн беби-бумеров.
Путь далек, обязательств много
Мы обещали, что больше уравнений не будет. Простите, мы вас обманули. Но это для вашего же блага. Просто в третьей версии базового уравнения поколенческого учета мы разбили В (чистые налоговые сборы с ныне живущих поколений) на T (приведенная величина будущих налогов) минус V (приведенная величина будущих трансфертных выплат). Заменив в уравнении А = С + D – В показатель В на (T – V), получаем:
![](i_021.png)
Записав уравнение в таком виде, мы подчеркиваем тот факт, что сумма долгов, переносимых на будущие поколения, в равной степени зависит как от неявного долга V, так и от явного долга D. Неявный долг включает приведенную величину обязательств систем социального страхования, медицинского обслуживания престарелых (Medicare) и неимущих (Medicaid), программ продовольственных талонов, государственных пособий и всех прочих трансфертных программ, обещанных беби-бумерам и другим ныне живущим поколениям. Если неявный долг не кажется вам чем-то достаточно реальным, поговорите с пожилыми людьми, зависящими от помощи систем социального страхования и Medicare. Для многих пенсионеров эти программы являются главным жизненным активом.
Уравнение говорит, что сделка есть сделка. Неважно, что пообещало государство вашей тетушке Тилли – погасить сберегательные облигации и выплатить проценты по ним или выплачивать ей пособие в рамках системы социального страхования, – будущим поколениям придется оплатить ту часть этих обязательств, которую мы не покроем нашими налогами.
Можно сказать иначе: с точки зрения поколенческого учета деление обещаний государства на официальные и неофициальные не играет роли – и те, и другие ложатся бременем на будущие поколения налогоплательщиков. Мы не просто так выделили это высказывание курсивом. Именно оно послужит нам базой для критики определения официального долга, анализ которого взорвет ваш мозг. Но пока мы примем правительственное определение официального и неявного долгов и сравним их объемы.
Валовая величина официального федерального долга США в настоящее время составляет 4,4 трлн долл., или 40 % валового внутреннего продукта (ВВП). Это много. Это примерно 31 тыс. долл. на каждого работающего американца. Чтобы немедленно погасить этот долг, каждому работающему американцу семь месяцев придется отдавать каждый заработанный доллар государству. Только после этого у федерального правительства будет достаточно средств, чтобы выплатить все деньги, которые были взяты в долг от нашего имени.
В том, что долг составляет 40 % ВВП, нет ровным счетом ничего хорошего, и утешаться можно только тем, что у некоторых известных стран положение еще хуже. Возьмите Японию, вторую по величине экономику мира. Ее государственный долг составляет 164 % ВВП! В Италии долг составляет 118 % ВВП, а в Бельгии – 98 %. В общем, у восьми из 24 стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), экономического клуба самых развитых стран мира, отношение государственного долга к ВВП такое же, как в США, или даже выше{39}39
Данные о величине государственного долга взяты на сайте ОЭСР: www.oecd.org/dataoecd/5/51/2483816/xls.
[Закрыть].
Поскольку величина отношения государственного долга США к ВВП не является чем-то выдающимся ни в плане международного сравнения, ни исторически, большинству политиков трудно проникнуться сочувствием к фискальным трудностям следующего поколения. «Да, – признают они, – наш долг за ночь не погасишь, но это никому и не нужно. Будем потихоньку его выплачивать, и это не окажется большой проблемой ни для нас, ни для наших детишек».
К сожалению, когда путают официальный долг с суммой официального и неявного долгов, это то же самое, что перепутать Исландию с Гренландией. Первая меньше Кентукки, а вторая втрое больше Техаса.
На самом деле величина неявного долга (V в нашем уравнении), который нам придется погашать, просто огромна. Приведенная стоимость обязательств одной только системы социального страхования составляет 22 трлн долл. Если добавить Medicare, Medicaid и другие трансфертные программы, получается 43 трлн долл. Чтобы погасить эти обязательства, сегодняшнему работнику пришлось бы бесплатно отработать не семь месяцев, а целых шесть лет.
Если после этих слов у вас вспотели ладони, а дыхание участилось, все нормально. Хотя, возможно, вы собранны и спокойны, потому что уже догадались, что с этими неофициальными обязательствами можно разделаться в один миг. Естественно! Вот только хотели бы мы посмотреть, как вы будете сообщать своей тетушке Тилли, живущей только на выплаты системы социального страхования и программы Medicare, что впредь она будет получать пенсию лишь восемь месяцев из двенадцати и ей придется самой оплачивать гораздо больше медицинских услуг, чем прежде.
Дело в том, что значительная часть пожилых людей находится в том же положении, что и тетушка Тилли. Именно это, а также тот факт, что старики не пропускают ни одной возможности проголосовать, означает, что легче отказаться скорее от погашения официального долга, чем от выполнения неофициальных обязательств, особенно тех, что привязаны к уровню инфляции.
Обычно для избавления от официального госдолга запускают инфляцию. За профессиональной консультацией можно обратиться на небеса, в чистилище, а то и куда поглубже, в зависимости от того, где нашел приют президент Никсон. Попросите его поведать, как он обошелся с официальным долгом, чтобы профинансировать войну во Вьетнаме. Он расскажет вам, как продал публике облигации, чтобы получить деньги на уплату военным. Потом он назначил своего дружка Артура Бернса в Федеральный резерв, чтобы тот напечатал денег на выкуп облигаций.
Естественно, началась инфляция. Номинальные процентные ставки, на которых строятся все операции кредитного рынка, взлетели до небес, а реальная величина федерального долга резко снизилась{40}40
См.: President's Council of Economic Advisors, The Economic Report of President (Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1982), p. 131.
[Закрыть]. Это помогает понять, каким образом в 1974 г., год, когда страна дала под зад хитроумному Ричарду, отношение федерального долга к ВВП достигло самого низкого уровня за всю послевоенную эпоху.
Президент Клинтон, иначе известный как «скользкий Уилли» (slick Willy), также сумел снизить уровень федеральных обязательств, но без помощи инфляции. Когда в 1992 г. президент Клинтон приносил присягу, федеральный долг составлял 48 % ВВП. К 1996 г. уровень долга повысился, несмотря на значительное повышение налогов. Фискальная политика была образцово консервативной, но это не прибавило президенту популярности.
Но «непотопляемый Уилли» (comeback Willy) сумел выпутаться. Как утверждают советник президента Пол Бегала и другие приверженцы Клинтона, в течение второго срока президент чуть ли не голыми руками поднял экономику настолько, что к тому моменту, когда к Белому дому подкатил грузовичок, чтобы вывезти личные вещички президента, долг составлял всего 35 % процентов ВВП{41}41
См.: Paul Begala, It's Still the Economy, Stupid (New York: Simon & Schuster, 2002), которую он посвятил «Биллу и Хиллари Клинтон, Алу и Типпер Гор, а также всем людям [читай, штатным сотрудникам], которые обеспечили успех экономической политики Клинтона».
[Закрыть]. Имейте в виду, экономисты склонны приписывать производство товаров и услуг не одному человеку, сколь угодно талантливому, а примерно 143 млн работникам и триллионам долларов капитала, которые участвовали в производстве. И бум конца 1990-х гг. они объясняют изобилием капиталовложений в отрасли высоких технологий.
Как бы то ни было, хотя Клинтон и сумел – попутно ублажая Монику, давая показания перед большим жюри и сражаясь с импичментом – снизить отношение долга к ВВП, это не было ни единственным, ни лучшим из его достижений. На рисунках 2.1 и 2.2 показано, что за время его президентства объемы федеральных закупок и федеральных налогов по отношению к ВВП начали соответственно снижаться и расти и достигли первый – самого низкого, а второй – самого высокого уровня за послевоенный период.
Учитывая, что фискальное давление (А) на будущие поколения меньше, если меньше официальный долг (D) и приведенная стоимость будущих государственных расходов (С), а приведенная стоимость будущих налогов, которые выплатят ныне живущие поколения (T), больше, можно решить, что политика Клинтона действительно оказалась эффективной в снижении А относительно ВВП. Что ж, давайте поразмыслим. Величина А зависит также от приведенной стоимости трансфертных платежей V. Билл же не смог снизить долю трансфертов в ВВП – ни в славный восьмилетний период своего пребывания в Белом доме, и уж подавно не для последующих периодов. Как видно из рисунка 2.3, за годы правления президента Клинтона величина трансфертных платежей выросла. Вне всякого сомнения, забот у президента хватало, поэтому он просто не смог найти долговременного решения для проблем социального страхования и медицинского обслуживания престарелых и неимущих.
![](i_022.png)
Источник: Congressional Budget Office
Рисунок 2.1. Доля расходов федерального правительства в ВВП
![](i_023.png)
Источник: Congressional Budget Office
Рисунок 2.2. Доля федеральных налогов в ВВП
Как видно из рисунка 2.3, из-за отказа Клинтона и его непосредственных предшественников от радикальных реформ в этой сфере, три большие трансфертные программы гарантируют нам рост доли трансфертных выплат в ВВП на ближайшие семьдесят лет. Диаграмма показывает расходы на программы социального страхования, Medicare и Medicaid с 1950 по 2075 г.
![](i_024.png)
Источник: The Economic Costs of Long-Term Federal Obligations, testimony before the Committee on the Budget, U.S. House of Representatives, by Douglas Holtz-Eakin, Director, Congressional Budget Office, July 24, 2003.
http://www.cbo.gov/showdoc.cfm?index=4439&sequence=0.
Рисунок 2.3. Доля расходов федеральных программ социального страхования, Medicare и Medicaid в ВВП.
Диаграмма построена на основании данных последнего прогноза, выполненного Бюджетным управлением Конгресса. Она показывает, что доля ВВП, расходуемая на эти программы, увеличится с 7,6 % в 2000 г. до 13,9 % в 2030 г. и 21,1 % в 2075 г.! Иначе говоря, если сейчас налог на фонд заработной платы[1]1
Аналог российского социального налога. – Прим. ред.
[Закрыть] составляет около 6,5 % ВВП, то для оплаты этих трансфертных программ в ближней перспективе величину этого налога придется удвоить, а в отдаленной – даже утроить.
Сомненийнет, перед нами проблема. Она никуда не уходит, несмотря на все краткосрочные фискальные чудеса, совершенные президентом Клинтоном и успешно уничтоженные президентом Бушем. За время своего президентства Джордж Буш-младший провел три сокращения налогов – два значительных и одно небольшое, но при этом рост федеральных дискреционных расходов вдвое опережал рост ВВП. Последствия применения рекомендаций экономической теории предложения придется расхлебывать нашим детям.
Мораль этой истории проста: «Это будущее, тупица!» Да, краткосрочная фискальная дисциплина полезна, но поколенческий учет строится на приведенной стоимости не только нынешних, но и будущих налогов, трансфертных платежей и государственных расходов. Клинтон на короткий срок повысил налоги, но одновременно допустил рост долгосрочных трансфертных выплат, так что наши потомки от его политики только проиграли. Президент Клинтон, нужно отдать ему должное, добился кратковременного оздоровления фискальной политики, но он оставил совершенно нетронутой жуткую фискальную опухоль, которая способна разорить следующее поколение.
Обосновывая первое снижение налогов, Буш указывал на унаследованный от Клинтона 237-миллиардный бюджетный профицит и на профицит в размере 5,6 трлн долл., который бюджет, согласно прогнозам, должен получить до 2011 г. включительно. В Ежегодном послании Конгрессу Буш торжественно пообещал в течение десяти лет полностью разделаться с официальным федеральным долгом, который в то время составлял 2 трлн долл.: «Во имя наших детей и внуков необходимо предпринимать меры сегодня»{42}42
Address of the President to the Joint Session of Congress, February 27, 2001, http://www.whitehouse.gov/news/releases/2001/02/20010228.html.
[Закрыть]. Однако к концу первого срока пребывания Буша на посту президента дискреционные государственные расходы увеличились на 33 %, налоги были сокращены на 12 %, адресные государственные расходы выросли на 12 % (все это с поправкой на инфляцию). Первый президентский срок Буша закончился рекордным дефицитом в размере 4,4 трлн долл., причем в одном только 2004 г. дефицит федерального бюджета составил почти полтриллиона долларов. И после этого он имел наглость во время предвыборной кампании 2004 г. клясться, что к 2009 г. сократит дефицит бюджета наполовину.
Во время второго президентского срока Буш собирается сконцентрировать свои усилия на реформе налогового кодекса и частичной приватизации системы социального страхования, однако дьявол, как обычно, прячется в деталях. Как мы уже отмечали, Буш обещает сделать постоянными три вре́менных понижения налогов, проведенных администрацией в первый срок его президентства, что к 2014 г. увеличит государственный долг на 1 трлн долл. Во время предвыборной кампании и на выступлениях после выборов Буш говорил, что реформа системы социального страхования ни в коем случае не должна привести к сокращению пенсий тех, кто уже находится на пенсии, и тех, кто, по его расплывчатому выражению, «готовится выйти на пенсию». В начале декабря 2004 г. Грегори Менкью, член Экономического совета при президенте, заметил, что «пенсии (по социальному страхованию), причитающиеся сейчас будущим поколениям в соответствии с действующими законами, не обеспечены прогнозируемыми поступлениями от налога на заработную плату… Это пустые обещания». Далее он заявил, что, хотя никакого конкретного плана реформы системы социального страхования еще не принято, имеющиеся проекты не предусматривают повышения налогов, но предусматривают частные пенсионные счета{43}43
Edmund L. Andrews, From Bush Aid, Warning on Social Security, New York Times, December 10, sec. A, p. 17.
[Закрыть]. Если пониженные ставки налогов сохраняются, а никакие другие налоги не повышаются, то, чтобы свести концы с концами, будущее сокращение пенсий должно быть очень большим.
Радует, что президент Буш планирует сосредоточиться на реформе системы социального страхования, потому что в 2008 г. первая волна 77-миллионной армии беби-бумеров начнет получать свои пенсии по старости. Требуется также обратить внимание на программы Medicaid и Medicare, потому что они находятся в более плачевном состоянии, нежели система социального страхования, и в будущем расходы на здравоохранение будут расти намного быстрее, чем наша экономика, что, собственно говоря, и происходит начиная с 1963 г. Американцы будут умирать по-японски – в очень зрелом возрасте и сопровождаемые крайне дорогими медицинскими услугами. Мы искренне надеемся, что Буш «поступит правильно» и потратит свой политический капитал на реформу системы социального страхования и программ Medicaid и Medicare, справедливую по отношению ко всем поколениям. Но при этом мы полагаем, что он попытается переложить весь груз на сегодняшних молодых и будущих работников, чтобы оградить нынешних пенсионеров и тех, кто вот-вот выйдет на пенсию, от малейшего сокращения пенсий, с одной стороны, и не повышать налоги для сегодняшних американцев средних лет – с другой. Обсуждая приватизацию системы социального страхования, президент постоянно божится, что ни один волос не упадет с головы нынешних пенсионеров и тех, кто готовится выйти на пенсию в ближайшее время. А 9 декабря 2004 г. на встрече с попечительским советом системы социального страхования президент категорически заявил, что проблема грядущего дефицита системы не будет решаться путем повышения налогов на заработную плату. По поводу этого заявления конгрессмен-демократ Роберт Мацуи заметил: «Что касается системы социального страхования, то президент Буш, похоже, загнал себя в угол. Он говорит, что не будет ни повышения налогов, ни сокращения пенсий для нынешних пенсионеров и тех, кто выйдет на пенсию в ближайшее время. Единственное, чего он не исключил, – это масштабного роста долга»{44}44
Edmund L. Andrews, Bush Says He Won't Raise Taxes for Social Security Overhaul, New York Times, December 10, sec. A, p. 24.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?