Текст книги "Список заветных желаний"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spisok-zavetnyh-zhelaniy-159858.jpg)
Автор книги: Лори Спилман
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Надо продержаться еще двадцать секунд, Б. Б.! – кричит Брэд.
– В результате, когда моя подруга Кейси выросла и вышла замуж, она крепко зажмуривала глаза, меняя подгузники своему маленькому сынишке.
– Садись на место, леди! – кричат из зала. – Ты нас достала!
Брэд начинает обратный отсчет:
– Семь, шесть, пять…
Наконец раздается: «Ноль!» Я закрепляю микрофон на штативе и очертя голову мчусь со сцены. Брэд восторженно вопит и ловит меня в объятия. Но я, всхлипывая, вырываюсь и бросаюсь к выходу.
Прохладный ночной воздух обжигает легкие. Заливаясь слезами, я мечусь по стоянке в поисках своей машины, а найдя ее, опираюсь лбом о крышу и рыдаю в голос.
Минуту спустя на плечо мое ложится чья-то рука.
– Не плачь, Б. Б.! Ты это сделала. Теперь все позади. – Брэд ласково гладит меня по спине.
– Какой позор, какой жуткий позор! – лепечу я, колотя кулаками по крыше ни в чем не повинной машины, затем резко поворачиваюсь к Брэду. – Я же говорила, ничего не получится.
Брэд обнимает меня. Я не сопротивляюсь.
– Черт бы побрал мамино завещание! – шепчу я, уткнувшись носом в его пиджак, а Брэд тихонько покачивает меня, прижав к себе. – Зачем мама это придумала? Из-за нее я выставила себя на посмешище. Хотя нет, я себе льщу! Как раз рассмешить мне никого не удалось!
Брэд делает шаг назад и достает из кармана розовый конверт:
– Давай дадим Элизабет возможность высказаться в свое оправдание!
Я вытираю нос тыльной стороной ладони:
– Ты принес мне еще одно мамино письмо?
Он улыбается и смахивает слезу с моей щеки:
– Да. Надеюсь, оно тебя утешит.
Мы садимся в машину, я включаю отопление. Брэд, устроившись на сиденье рядом со мной, вскрывает конверт под номером восемнадцать и начинает читать:
– «Моя дорогая девочка! Ты расстроена из-за провала? Какая ерунда…»
– Что? – переспрашиваю я, ушам своим не веря. – Откуда она…
Брэд продолжает читать, не дав мне договорить:
– «Не надо быть провидицей, чтобы догадаться, что твое выступление прошло без особого успеха. С годами ты потеряла кураж и утратила уверенность в себе. Веселая маленькая девочка, которая любила танцевать, петь и рассказывать смешные истории, стала застенчивой и робкой».
– Мама, таким способом, как сегодня, я вряд ли вылечусь от застенчивости, – беззвучно шепчу я.
– «Сегодня ты, моя маленькая артистка, жила во всю силу, как раньше, и я очень этому рада. Уверена, любые эмоции, даже волнение и страх, намного лучше, чем тоскливая обыденность. Надеюсь, твое сегодняшнее выступление, пусть и не слишком удачное, поможет тебе вспомнить, какой ты можешь быть решительной, стойкой и храброй. Когда на тебя снова нападет страх, просто схвати его за шиворот и отбрось прочь. Теперь ты знаешь, что умеешь быть смелой. А я знала это всегда. Элеонора Рузвельт как-то сказала: „Каждый день нужно делать то, чего ты боишься“. Постарайся следовать этому совету, дорогая. Заставляй себя делать то, что внушает тебе страх. Иди на риск и будь готова принять любой результат. Наша жизнь – это путешествие, и лишь для того, кто способен рисковать, оно становится интересным и захватывающим. – Брэд делает паузу и заканчивает: – Люблю тебя. Горжусь тобой. Мама».
Я выхватываю письмо у него из рук и жадно перечитываю, прикасаясь пальцами к строчкам, написанным мамой. Так что же все-таки она от меня хочет? Я вспоминаю об Эндрю, работе учительницей и Кэрри и невольно вздрагиваю. Страшно подумать, как приступать ко всему этому.
Но есть одна мысль, которая пугает меня больше всего. Конечно, мой неудачный дебют доказал, что даже сокрушительный провал – это не смертельно. И все же повторить подобный опыт я не готова.
Глава 7
Одетая в свой любимый костюм от знаменитого «Марка Джейкобса», я сижу в «Буржуазной свинье» и потягиваю латте. В полдень появляется Меган.
– Опять разгадываешь кроссворд! – вопит она, вырывает у меня газету и бросает на соседний стул ярко-красную сумку от «Дольче и Габбана».
– Я начинаю догадываться, зачем твоя мама придумала эту канитель с завещанием. Выступила ты, спору нет, классно, но после этого целую неделю валяла дурака! Мамочка хотела, чтобы ты осуществляла свои мечты, а ты вместо этого прохлаждаешься на скамейке в парке. – Меган наставляет на меня указующий перст. – Ты даже с Эндрю не соизволила поговорить. – Потом она с отвращением отбрасывает газету и достает из моей сумки ноутбук. – Сегодня мы отыщем твою школьную подругу.
– Не могу я вот так сразу взять и написать Кэрри. Сначала надо все продумать. – Я отодвигаю компьютер в сторону и потираю виски. – Говорю тебе, этот чертов список разрушит мою жизнь.
Меган хмурится и буравит меня взглядом:
– Ох, Бретт, ну до чего ты странная особа! Сама не знаешь, что тебе нужно для счастья. Похоже, девчонкой ты понимала это куда лучше. Знаешь, я привыкла доверять интуиции. А она подсказывает мне: все эти цели просто необходимо достичь. И еще. Ты боишься разрушить не свою жизнь, а жизнь Эндрю.
Прозорливость Меган повергает меня в оторопь.
– Может, ты и права. Но в любом случае я останусь в проигрыше. Потеряю мужчину, с которым мы вместе уже несколько лет. И все равно не смогу за год выполнить все эти дурацкие пункты.
Меган, не обращая внимания на мое нытье, откидывается на спинку стула и сообщает:
– Чувствую, без хорошей дозы кофеина мне не обойтись. Пойду принесу кофе, а ты пока выходи в «Фейсбук».
Меган отправляется к стойке, а я послушно открываю «Фейсбук». Однако не спешу искать Кэрри. Пальцы мои сами собой набирают в поисковой строке «Брэд Мидар». Не сразу узнаю его на маленькой фотографии, где он изображен в профиль. Смотрю на эту фотографию, и губы мои расплываются в улыбке. Может, попроситься к нему в друзья? Но вдруг он решит, что это выходит за рамки деловых отношений? Хотя его эсэмэски и объятия вроде как тоже… превышают профессиональные обязанности. Тут я вспоминаю, что у меня есть свои обязанности – по отношению к Эндрю. Что он подумает, узнав, что я завела интернет-дружбу с другим парнем и держу это от него в секрете?
Я запускаю пальцы в волосы. Что за ерунда со мной творится?
– Ну что, нашла свою Кэрри? – раздается над моим ухом голос Меган.
Она ставит на столик макиато и тарелку с ячменной лепешкой.
– Нет пока. – Я поспешно закрываю компьютер, жду, когда Меган устроится за столиком, снова открываю ноутбук и набираю в поисковой строке «Кэрри Ньюсом».
Придвинувшись вплотную друг к другу, мы с Меган просматриваем несколько страниц и наконец находим то, что надо. Кэрри почти не изменилась, разве что такой футболки с надписью «Висконсин» у нее раньше не было. А в остальном она такая же, как прежде, – спортивная, подтянутая, в очках и с улыбкой от уха до уха. Чувство вины сжимает мне сердце. Как я могла так жестоко с ней поступить?
– Это она? – уточняет Меган. – Теперь понимаю, почему ты решила потерять ее из виду. Неужели в Висконсине не продают щипчики для бровей?
– Меган, прекрати! – Я смотрю на фотографию сквозь дымку слез. – Она была отличной девчонкой.
Когда мы были детьми, Кэрри с родителями жила в двух кварталах от нас, на Артур-стрит. Кэрри, настоящий сорванец, казалась полной противоположностью худенькой пай-девочке, какой в то время была я. В один прекрасный день, когда мне было лет пять, Кэрри пробегала мимо нашего дома, пиная черно-белый мяч. Заметив девочку примерно своего возраста, она предложила сыграть в футбол. Я в ответ предложила сыграть в дочки-матери, но Кэрри и слышать не хотела про такую ерунду. В результате мы отправились в парк, лазали по лестницам и горкам на детской площадке, как две обезьянки, качались на качелях, болтали и смеялись. С тех пор мы стали неразлучны – до того самого дня, много лет спустя, когда я предала Кэрри.
– У меня нет никакого права претендовать на ее дружбу, – говорю я, указывая на фотографию Кэрри. – И никакого желания ворошить прошлое. Меня к этому вынудили, и это хуже всего.
– Не пори чушь! – Меган привычным жестом тянет себя за руку. – Я бы сказала иначе: у этой страшилы нет никакого права претендовать на дружбу с тобой.
Я молча качаю головой. Пускаться в объяснения бессмысленно. Мы с ней судим о людях, исходя из разных критериев.
– Господи боже, Бретт, что ты тянешь резину?! – Меган наводит курсор на строчку «Добавить в друзья» и кликает. – Вот и готово, красотка! – Она поднимает чашку с кофе, предлагая выпить за успех.
Я впадаю в ступор. Мгновение спустя Кэрри Ньюсом получит жестокое напоминание о некогда любимой подруге, предавшей ее много лет назад. Меня начинает мутить, а Меган с довольным видом потирает руки:
– Ну что, процесс пошел. Скоро получишь ответ. А пока пойдем в зоомагазин, подберем тебе какую-нибудь симпатичную собаченцию.
– Мег, забудь об этом. Собаки ужасно пахнут. И вообще, от них жуткий беспорядок. – Я отпиваю кофе. – По крайней мере, так считает Эндрю.
– А при чем здесь Эндрю? – Меган впивается зубами в лепешку. – Бретт, прости за откровенность, но ты должна ответить на вопрос: вписывается ли Эндрю в твой жизненный план? Твоя мама считала, что его нужно послать к чертям. Ты что, хочешь пренебречь ее последней волей?
Меган, хитрюга, нащупала мою ахиллесову пяту. Я опираюсь локтями на стол и почесываю нос:
– Спору нет, я должна была сразу рассказать Эндрю про мамино завещание и этот дурацкий список. Но я прекрасно понимаю, это приведет его в бешенство. У него свои планы. И покупка лошади в них не входит. Зато он мечтает со временем приобрести самолет. И он с первых дней дал мне понять, что дети ему совершенно не нужны.
– И ты безропотно с этим согласилась?
Я отворачиваюсь к окну и мысленно возвращаюсь в прошлое, в те времена, когда я была смелой, верила в свои силы и в то, что все мои мечты станут явью. Но потом случилось то, что неизбежно должно было случиться: я поняла, что мир не будет вертеться вокруг меня.
– Понимаешь, меня устраивало подобное положение. По крайней мере, я себя в этом убедила. Тогда все было иначе. Мы много путешествовали… Эндрю сопровождал меня в деловых поездках. Наша жизнь была такой насыщенной, что ребенок в нее никак не вписывался.
– А теперь?
Надо признать, современная версия моей жизни выглядит несколько иначе. Вечерами я ужинаю в одиночестве перед телевизором. Последний раз мы с Эндрю путешествовали вместе два года назад, когда ездили в Бостон на свадьбу его сестры.
– Слушай, я только что потеряла мать и работу, – вздыхаю я. – Еще одной потери мне не пережить. По крайней мере, сейчас. – В глазах Меган стоят слезы, и я хватаю ее за руку. – Прости. Не хотела нагонять на тебя тоску.
Меган морщится и всхлипывает:
– Ты тут ни при чем, красотка.
Кажется, вышла ошибка. Она плачет от жалости к себе. Хочет поговорить о своих проблемах, а не о моих. А я так поглощена собой, что навязала ей роль инструктора по выживанию.
– Что, опять обнаружила в телефоне Джимми сообщения от какой-то девицы? – спрашиваю я, сжав ее руку.
Меган трясет головой:
– Хуже в сто раз! Вчера я пришла домой и застукала их в нашей постели. Они трахались в нашей постели, черт бы их побрал! Слава богу, я смылась раньше, чем они меня заметили.
– Вот скотина! Зачем он притащил ее домой? Он разве не знает, что у тебя свободное расписание и ты можешь нагрянуть в любую минуту?
– Он хотел, чтобы я их застукала. Порвать со мной у него не хватает смелости, вот и надеется, что я это сделаю сама. – Меган тянет себя за запястье и стонет. – Все из-за моих коротких ручонок. Я уродина.
– Глупости! Ты красавица, и прекрасно это знаешь. Все, что тебе нужно, – дать ему пинка под задницу.
– Ага, распиналась. А жить я на что буду?
– Начнешь наконец всерьез торговать недвижимостью.
– Какая низменная проза! – Меган отмахивается. – Знаешь, Бретт, наверное, в прошлой жизни я была королевой или кем-нибудь в этом роде. По крайней мере, идея зарабатывать себе на жизнь внушает мне глубокое отвращение.
– Но ты же можешь сделать вид, что ничего не произошло. Наверное, стоит поговорить с ним начистоту и…
– Нет! – перебивает меня Меган. – Никаких разговоров начистоту до тех пор, пока я не найду этому паршивцу замену.
Я глупо таращусь на нее, не вполне понимая, о чем речь. Наконец до меня доходит. Меган хочет найти нового бойфренда и только после этого дать отставку нынешнему. Мысль о том, что женщина может хотя бы какое-то время обойтись без мужчины, не приходит ей в голову.
– Меган, ты же не ребенок! Ты взрослая женщина, вполне можешь сама о себе позаботиться.
Какие разумные слова! Интересно, кому я это говорю, Меган или самой себе.
– Конечно, это не просто. Мегги, но ты справишься! – добавляю я более мягким тоном.
– Нет, содержать себя – это не мой вариант, – качает головой Меган.
– Тогда приступай к поискам, – вздыхаю я. – Для начала загляни на сайты знакомств.
Меган округляет глаза и достает из своей красной сумки блеск для губ.
– Да, красавцы-миллионеры пасутся на этих сайтах табунами, – усмехается она. – И все они находят женщин с короткими руками чертовски пикантными.
– Да ну тебя! Если ты действительно захочешь найти замену Джимми, то сделаешь это быстренько. – Меня пронзает внезапная мысль. – Слушай, а как насчет Брэда?
– Адвоката твоей матери?
– Да. По-моему, он симпатичный. И вообще, парень что надо. Как тебе кажется?
Меган сосредоточенно водит кисточкой по губам:
– Мне кажется, он классный парень. Только вот есть одна крошечная проблемка.
– Какая же? Он недостаточно богат для тебя?
– Мимо. – Меган вытягивает губы. – Он уже влюблен. В тебя.
Я вспыхиваю и мотаю головой, словно от удара. Господи боже! Неужели это правда? У меня же есть Эндрю. Мы с ним столько лет вместе…
– С чего ты взяла? – лепечу я, обретя наконец дар речи.
– Если он в тебя не втрескался, с какой стати он так с тобой возится? – пожимает плечами Меган.
Только-то. Ну, это еще не признак влюбленности. Оно и к лучшему. Мне нужна дружеская поддержка Брэда, а не его нежные чувства. Сама не знаю почему, я пускаюсь в объяснения:
– Дело тут не во мне, а в маме. Он помогает мне исключительно потому, что обещал ей. С его стороны это что-то вроде благотворительности.
Я надеюсь, что Меган примется убеждать меня в обратном, но она машет рукой:
– Ну, тебе виднее.
Все-таки у нас с Меган много общего, думаю я, понурив голову. Обе мечтаем о новом парне, не порвав с прежним.
Трясущимися руками я разворачиваю письмо. Несколько раз перечитываю фразу: «Моя дорогая, заставляй себя делать то, что внушает тебе страх». Зачем, мама? Чего ты хочешь от меня добиться? Я прячу письмо в карман и вхожу в ворота.
Прошло семь лет с тех пор, как я в последний раз была на кладбище Святого Бонифация. Тогда мы пришли сюда с мамой. Если мне не изменяет память, близилось Рождество и мы собирались покупать подарки. Но мама настояла, чтобы мы заехали сюда перед тем, как отправиться по магазинам. Помню, день тогда был холодный. Ветер разгуливал по улицам, разметывал тонкий слой снега, кружил его в воздухе, превращаясь в колючий ледяной вихрь. Мы с мамой, борясь с происками ветра, прикрепили венок из еловых ветвей к надгробию на могиле отца. Я быстро вернулась к машине и включила отопление. Волны тепла наполнили салон, я грела озябшие руки и смотрела в окно на маму, стоявшую у могилы с опущенной головой. Потом она смахнула перчаткой слезы с глаз и перекрестилась. Когда мама вернулась к машине, я притворилась, что настраиваю радио, и старалась не встречаться с ней взглядом. Мне было больно сознавать, что мама по-прежнему испытывает чувство к моему отцу, человеку, который ее предал.
Сегодня все не так, как семь лет назад. Чудный осенний день, небо такое голубое и ясное, что в скорый приход зимы невозможно поверить. Листья играют в пятнашки с теплым ветерком, белки пробегают под деревьями в поисках орешков. Я совершенно одна на этом красивом и тихом кладбище.
– Ты, наверное, удивляешься, что я пришла через столько лет, – шепчу я, глядя на папино надгробие. – Ты думаешь, я такая же, как мама? Не умею ненавидеть?
Я смахиваю с мраморной плиты сухие листья и присаживаюсь на краешек. Роюсь в сумочке, извлекаю из кошелька фотографию, притаившуюся между пластиковыми картами. Фотография изрядно истрепалась и выцвела, но она единственная, где мы изображены вдвоем с папой. Мама сделала этот снимок в рождественское утро, мне было тогда шесть лет. Одетая в красную фланелевую пижаму, я примостилась на колене отца, руки мои молитвенно сложены, словно, находя свое положение до крайности ненадежным, я молю Бога уберечь меня от опасности. Бледная рука отца лежит у меня на плече, вторая вяло свисает вдоль тела. На губах играет неуверенная улыбка, но глаза при этом пустые.
– Я была не такой, как тебе хотелось бы, да, папа? Почему ты никогда не улыбался, глядя на меня? Почему тебе так трудно было меня обнять?
Слезы жгут мне глаза. Я поднимаю взор к небесам, надеясь ощутить прилив блаженного умиротворения. Наверное, именно такого результата ожидала мама, настаивая на выполнении этого пункта. Но все, что я ощущаю, – это ласковое прикосновение солнечных лучей к лицу. Рана в сердце по-прежнему невыносимо саднит. Слезы падают на фотографию, испуганные глаза изображенной там девочки становятся огромными. Я смахиваю капли рукавом блузки.
– Знаешь, папа, что меня особенно мучило? Мысль о том, что я никогда не стану такой дочерью, которая нужна тебе. Почему ты никогда не сказал мне, что я хорошая, умная, красивая? Ни разу, даже когда я была маленькой девочкой? – Я прикусываю нижнюю губу так сильно, что ощущаю во рту солоноватый вкус крови. – Я из кожи вон лезла, чтобы ты полюбил меня, папа. Я так старалась, так старалась… – Слезы ручьями текут у меня по щекам. Я поднимаюсь с плиты и смотрю на могильный камень так, словно это лицо отца. – Знаешь, это все мама придумала. Это она хотела, чтобы я наладила отношения с тобой. Сама-то я забыла о подобных глупых мечтах много лет назад. – Я касаюсь пальцами надписи «Чарльз Джейкоб Болингер». – Покойся с миром, папа.
Я резко поворачиваюсь и покидаю кладбище чуть ли не бегом.
Пять часов вечера. Я на станции Аргайл, и меня все еще трясет. Черт побери, отец ухитрился достать меня даже через много лет после своей смерти! Вагон набит до отказа, и я ощущаю себя куском ветчины в сэндвиче. С одной стороны меня теснит девочка-подросток в наушниках, из которых доносится какая-то лирическая композиция, состоящая исключительно из непечатных выражений. С другой стороны – парень в бейсболке с надписью «Godhearsu.com». Меня подмывает спросить, каким компьютером пользуется Бог, но я догадываюсь, что шутка не пройдет. Встречаюсь взглядом с высоким темноволосым мужчиной в плаще цвета хаки от «Барберри». Глаза его смеются, а лицо кажется мне знакомым. Мы возвышаемся, как башни, над двумя зажатыми между нами девчонками. Мужчина наклоняется ко мне:
– Современные технологии разрушают все границы, да?
– Да уж. – Я смеюсь в ответ. – Исповедальни скоро останутся в прошлом.
Он улыбается. Я перевожу взгляд с его карих глаз, в которых пляшут золотистые искорки, на мягко очерченный, чувственный рот. Замечаю черную нитку на его плаще, и тут меня пронзает догадка. Кажется, я знаю, где его видела. Несколько раз я наблюдала из окна нашего дома, как ровно в семь вечера он входит в подъезд. Мысленно я окрестила его мистером Барберри, потому что на нем всегда был один и тот же плащ – именно тот, что и сейчас. Хотя мы с ним никогда не встречались, пару месяцев я тайно по нему вздыхала, пока он не исчез.
Я уже собираюсь представиться, но тут звонит телефон. На экране высвечивается служебный номер Брэда.
– Бретт, привет, – слышу я в трубке. – Это Клэри Коул. Я получила ваше сообщение. Мистер Мидар может встретиться с вами двадцать седьмого октября…
– Двадцать седьмого октября? Но это же через три недели. А мне нужно… – Я осекаюсь, не договорив.
«Мне нужно его увидеть» прозвучит чересчур пылко. Но сегодняшний визит на кладбище затянул меня в эмоциональный водоворот. Знаю, Брэд поможет мне выбраться.
– Я бы хотела встретиться с ним раньше. Например, завтра.
– Очень жаль, но на следующей неделе он очень занят, а потом уезжает в отпуск. Мистер Мидар сможет принять вас двадцать седьмого октября, – повторяет Клэри.
– Что ж, делать нечего, – тяжело вздыхаю я. – Но если в ближайшее время у него появится окно, пожалуйста, свяжитесь со мной. Очень вас прошу.
И тут я слышу название своей станции, засовываю телефон в карман и начинаю пробираться к выходу.
– Удачного дня, – говорит мистер Барберри, когда я протискиваюсь мимо него.
– И вам того же.
Я выхожу из вагона, и волна меланхолии накрывает меня с головой. Брэд Мидар уезжает в отпуск, и мне это вовсе не нравится. Интересно, куда он собирается? Один или с девушкой? За все время нашего знакомства у меня не было возможности узнать, в каком состоянии его сердечные дела. Сам он никогда об этом не заговаривал. Да и с какой стати? Я всего лишь его клиентка, одна из многих. Но Брэд – единственная ниточка, связывающая меня с мамой. Ее посланник, исполнитель ее последней воли. Неудивительно, что я так нуждаюсь в нем. Как потерявшийся щенок, я увязалась за первым встречным человеком с добрым лицом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?