Текст книги "Водяные, лешие, русалки. Духи заповедного леса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vodyanye-leshie-rusalki-duhi-zapovednogolesa-295714.jpg)
Автор книги: Любовь Сушко
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Но что ты сотворить хочешь? – не удержался Кеша, потому что Ний ничего не говорил.
– Сам увидишь, не суетись, недолго ждать осталось, – усмехнулся черный всадник и исчез в то же мгновение.
№№№№№№№
И сотрясалась земля под копытами коня его. И то ли началом это было новой жизни, то ли началом конца, трудно сказать с уверенностью. Любил бог Тьмы недомолвки и тайны, а как по-другому мог он всех духов в страхе и в повиновении держать?
Но уже к полдню странно увеличилось озеро его родное, разрослось оно прямо на глазах, и соседний с ним лес оказался за гранью, на дне его. Но самое удивительное состояло в том, что там он увидел и город, тот самый, который за лесом расположен был. Теперь какая-то странная сила заставило его провалиться сквозь землю, поместить на дно озерное.
И знал он, что назывался тот город Китеж. На первый взгляд могло показаться, что он только в озере его как-то странно отражаться стал, но когда бросился Водяной к тому месту, где он с давних пор стоял, то там ничего кроме его озера и не было – сплошная вода.
И он должен был радоваться тому, что владения его так увеличились к тому моменту, а Кеша взвыл от ужаса. Он хорошо понимал, что на самом деле произошло. Он стал повелителем, принцы и князья – все в его владениях оказались. А вместе с ними Домовые, в потонувших домах, Банники в банях своих, Овинники на Овинах, Кикиморы, и прочие духи, которые до сих пор совсем в ином пространстве обитали, и если и сталкивались с ним, то особенного отношения к нему не имели. Теперь были в его владениях, а значит и в его власти.
Леший из соседнего леса тоже под его начало перешел, потому что лес его подводным стал. Радостно на первый взгляд сознавать это было. Но даже не мог представить себе, насколько больше забот у него будет. А он-то думал, что обустроил свой мир, можно в вольности и беззаботности понежиться. Сколько теперь мороки с потонувшим городом, сколько дел у него появится, ни в сказке сказать, ни пером описать.
– Ты получил город во владения свои, – услышал он голос беса рядом.
На этот раз рогатый молчать не стал. Он хотел первым сообщить своему Водяному радостную весть.
– Только что-то радости твоей не ощущаю.
– Дурак только такому подарку радоваться может, – огрызнулся Кеша, – Было озеро, как озеро, а что теперь стало? Страшно подумать даже.
Но он посмотрел на город свой и стал обходить владения. Сколько не искушайся, а делать что-то все равно надо.
№№№№№№
Словно потерянные, бродили души горожан по дну озера в тот момент, когда Кеша в первый раз появился среди них. Окружив его плотной стеной, самые смелые стали расспрашивать, что с ними такое случиться могло. Почему они все в таком странном положении оказались.
– О, Царь морской, заступись за нас перед богами, – просили они его, – пусть все по старому останется.
Кеша объяснял им сначала, что он никакой не царь, а только обычный Водяной, но они не слышали его и все о своем твердили.
Не знал он, что им сказать, и тихонько ускользнул. На этот раз водяному удалось уйти от ответа. Он не стал им объяснять, что это не в его власти. Даже если бы ему и захотелось от них избавиться – он не сможет этого сделать. Но он понимал, что рано или поздно, ему придется им все рассказать.
№№№№№№№
Скоро все устроилось, и они привыкли к тому, что не темное пустоватое дно перед ними, а целый город, большой и шумный.
Тогда в очередной раз и заглянул к ним Царь Морской. Прибыл он на этот раз с огромной свитой своей, потому что всем хотелось видеть, какое чудо произошло в обычном озере, как переменился подводный их мир.
И вышел почтительно Водяной с русалками и женой своей милой, чтобы Царя Морского приветствовать. Кеша извинялся искреннее за то, что еще не наведен должный порядок – слишком быстро все переменилось, и до всего у него руки пока не доходят.
– Скоро сказка сказывается, да не скоро делается, – философски заметил Царь Морской.
Он знал, что потом эту фразу его любимую разные создания на все лады повторять будут. Он любил придумывать такие фразы, которые со временем нетленками станут.
Но всем, что он увидел, царь остался доволен. Сколько городов на земле осталось, разве не справедливо, чтобы хоть один из них и под водой был. А если понравится и все правильно устроится, может, и другие захотят там поселиться, как знать.
– Но город-то погубили, – сетовал Леший Мефодий, который по воле рока оказался подводным жителем.
– Это как сказать, мы его от печенегов спасли. Как саранча они налетают на земли русичей, камня на камне не оставляют. И только на этот раз им придется мимо пробежать, вот диво то будет – вместо города, в который они направлялись – одна вода сплошная.
И если на самом деле так дела обстояли, а Царь Морской вряд ли лукавил, то обрадовался Кеша такому повороту дела, и сам к спасению ощутил свою причастность.
Но еще больше подкупило его то, как радовалась Алена своим новым владениям. Она-то знала, что даже в бабушкиных сказках и мечтаниях судьба не была к ней так благосклонна.
Бывало, говорила ей бабушка долгими зимними вечерами, гребнем ее длинные волосы расчесывая:
– И хорошая ты у меня, детка, и пригожая, только боюсь даже боярин или воевода, не то, что князь никогда на тебе не женится.
– Но если полюбит он меня, – возражала тогда она, уже много слышавшая от других о пылкой и красивой любви.
– А что любовь, ему от жены своей совсем другое надо, любовь как звезда, вспыхнет и погаснет, с любовью много не наживешь, ее в карман не положишь.
Но сейчас из Сварга бабушка должна была видеть, что она ошибалась. Сам князь города этого приходил к ней с поклоном, и слуги его верные без ее распоряжений ничего делать не могли.
Вот и радовалась она, и порхала легко и весело по своему подводному городу. И не понимала она, почему ее подданные так тосковали, томились и любыми путями на землю рвались, хотя много раз объяснял им Кеша, что сделать этого больше никак невозможно, они должны спокойно принять свою участь и научиться жить под водой. Со временем это им может даже и понравиться.
Только одно смутило ее немного, когда в собственном дворце она в первый раз встретила князя Изяслава. Видно после всех потрясений память к нему вернулась. Правда сиротинку из мира своего, которая издалека только им любовалась, узнать он все равно не смог бы, где уж ему. Но все время расспрашивал ее и Анфису о какой-то прекрасной русалке, бродил, искал ее повсюду, но не находил.
– Скажи мне, ведь я был уже здесь, и она здесь была, и в любви я ей клялся, и обещал навсегда вернуться. Вот и вернулся, но где же она сама, куда вы ее подевали.
Алена ничего толком не знала о прошлом, о том, что до нее тут происходило. Анфиса упрямо молчала, только хвостом яростно вертела. И, наконец, когда приказала ей Алена говорить, потому что все видели, что она что-то знает, она не посмела ее ослушаться.
– Я и на самом деле не та русалка, – выпалила она, – только тут нет других.
– Но ведь была, я точно знаю, что была, – упрямо твердил князь.
– Была, и она без памяти влюбилась в юного князя, которого черти болотные из вредности к нам зашвырнули живым и невредимым. И он с первого же мгновения полюбил ее, так, что никого больше видеть не желал. Вот и поклялся, что никогда ее не оставит.
Анфиса рассказывала так, словно князя не было поблизости, но он слушал внимательно и на ее явные издевательства никакого внимания не обращал.
– По воле отца собственного и царя морского вынужден он был на землю спешно воротиться, но и тогда обещал он, что не задержится там надолго, а сразу к ней и пожалует. Но ничего такого не сбылось, не осуществилось. Даже по человеческим меркам времени много прошло, хотя жизнь у них и коротка. Как ушел княжич, так и не вспомнил больше о русалке своей. Сколько тосковала она да рыдала, только слезы в воде никто никогда не замечает. И умирая от тоски, поступила она очень необдуманно. Когда в сражение он пошел и потерпеть крах должен был неминуемо, она и тогда пришла ему на помощь. Дружину Царя Морского привела она. Он победил, и даже пришел поблагодарить ее. Но не вспомнил о ней и на этот раз, не узнал ее, словно в первый раз в жизни видел. Кто же такое пережить способен? Немило ей стало озеро наше, и отправилась она в море-океан, туда, где дружина повелителя нашего обитает, и стала женой всегда хранившего ей верность воина. Может, он и не князь, но уж забывать о ней никогда не забывал, – так закончила свой печальный рассказ русалка.
И с вызовом взглянула она после этого на князя.
– Я должен увидеть ее и прощение попросить, – простонал князь и закрыл лицо ладонями, он вовсе не хотел, чтобы они все видели, как он страдает.
– Теперь это невозможно, – резко произнесла Анфиса, словно у нее было право выносить приговоры, – ты пришел сюда не по своей воле, и не посмеешь врываться в ее жизнь и снова нарушать ее покой.
Он повернулся к Водяному, который стоял давно поблизости, прося у него о помощи. Но промолчал Кеша. Это был тот редкий случай, когда он был согласен со своей строптивой русалкой.
– Она просила, чтобы мы не пускали тебя в озеро, когда уходила, – прибавила Анфиса, обрадованная поддержкой Патрона, – мы не в силах были помешать тебе, но с нею ты не встретишься никогда.
№№№№№
Когда кто-то грустит и тоскует, обязательно находятся утешители. Вот и на этот раз перед Изяславом появился черт Федор – старый знакомый и верный друг и Водяного и Лешего.
– Не обижайся на русалку, – ласково заговорил он, – показывая, что он в курсе всего, что творилось и нынче твориться в этом озере, – у нее волос длинный, а ум короткий. Я могу провести тебя к твоей Дарье.
Так князь узнал, как зовут русалку, надо признать, что он не помнил и этого
– Если не хочешь в своем обличии перед ней предстать, можешь ее мужем обернуться, я научу тебя, как это делается, – вкрадчиво предложил он. – Это даже забавно будет.
И должен был князь знать, какие черти проказники да забияки. Не от доброты душевной он все это творит. Но ни о чем этом он не думал, а упрямо хотел только одного – увидеть ее хотя бы издалека, прощения попросить, и сказать, что память к нему вернулась так же неожиданно, как и пропала. Она должна если не понять и простить, то хотя бы знать это. И глубокой ночью, когда все спали, вслед за чертом он отправился в море синее. Федор готов был развлечься, и понимал, что князь ему в этом верным помощником станет. Но не подозревал ни черт Федор, ни князь Изяслав, что княгиня, жена его верная, слышала их разговор. В отчаянии не зная, что делать, уверенная, что не вернется он назад, там с русалкой и останется, бросилась она к Водяному, и, задыхаясь, обо всем ему поведала. Удивился он, хотя чего можно было ждать от черта Федора, но как мог князь за ним пойти? Он-то был серьезным и рассудительным человеком.
– Да как же можно просить прощения за то, в чем не был виноват? Совсем, видно князь голову потерял, ничего он не соображает больше.
Но Кеша не мог в море отправиться в погоню за ними. Он отправил туда только русалку свою:
– Посмотри, что там творится.
И согласилась с ним Анфиса. Она добралась до дворца царя морского быстрее, чем черт с князем туда попали, потому что хорошо знала обходные пути, но решила ни о чем не говорить своей подруге – пусть это будет для нее сюрпризом. И русалке хотелось немного развлечься, раз уж она тут оказалась.
№№№№№№
Когда на пороге неожиданно появился воин, который вместе с остальными должен был быть в дальнем походе, она удивленно подняла брови и взглянула на русалку, пытаясь понять и угадать, кто под этой личиной может скрываться. Но русалка молчала, словно понятия ни о чем не имела. А когда бес выглянул из-за спины лжевоина, она не выдержала:
– Пусть мой гость разоблачится, если он хочет, чтобы мы с ним общаться стали, иначе, я прогоню его прочь, и слова больше не скажу, – потребовала русалка, и требования ее были справедливы.
Он чувствовал, что влюбляется в нее снова, и ничего не мог больше с собой поделать. Ему осталось только разоблачиться. Она удивилась еще больше:
– Князь Изяслав, я ожидала встретить кого угодно, только не тебя, как странно, я была уверенна, что никогда больше мы не увидимся, – я рада тебя видеть, но поздно, слишком поздно ты вернулся, ничего нельзя изменить, да я и не хочу менять. Я любила тебя когда-то, но на этот раз едва узнала. Ты больше не нужен мне, тот, кто нарушил клятву, не заслуживает доверия, не стоит оправдываться. Ты только одна из бесплотных теней в этом мире, и мне нет до этого дела.
Такой твердости никогда прежде он не встречал в душе ее ни разу, но может быть, ни одна женщина и не любила его так.
Анфиса была вполне довольна всем, что она увидела, князь получил именно то, что он заслужил. И немного поругав черта, она вместе с ними отправилась назад в их озеро. Федор всю дорогу рассуждал о том, что как бы сильна любовь не была, она очень коротка. Она обрывается, и жить приходиться дальше уже без нее.
– Я всегда и всем говорил, что это так и есть, но влюбленные посылают меня подальше, а могли бы и прислушаться к тому, что говорит старый опытный черт.
Он немного преувеличивал свой возраст, потому что для черта был еще очень молод. Но в тот момент на эту мелочь ни князь, ни русалка не обратили никакого внимания.
– Не доверяй чертям, они всегда подведут и ничего кроме огорчения тебе не дадут, – наставляла его Анфиса, – если бы они могли хоть что-то чувствовать.
Федор, наконец, отвлекся от собственной персоны, и прислушался к речам, которые она произносила:
– А это что там за разговорчики, как смеешь ты меня поносить, несчастная. Вот и старайся ради вас, копыта бей.
Он расшумелся так, что князь готов был броситься, чтобы утешить его, и хорошо, что русалка его остановила:
– Как же легко тебя провести и обморочить, сразу видно, что ты до сих пор с чертями не общался, а ты, Федор, прекрати, пока не получил взбучку.
Он и на самом деле замолчал. Весь дальнейший путь они проделали молча. Да и что еще было говорить.
№№№№№№№№№
Водяной волновался, поджидая их назад. Он узнал, что там произошло. Он предупредил Черта, чтобы тот к его людям, особенно к князю не приближался:
– Ищи себе жертвы в другом месте, а у меня здесь не место для твоих опытов и философий, – твердо говорил он.
– Где хочу, там и ищу, все вы неблагодарные скотины, – снова начал скандалить Федор, но его больше никто особенно не слушал.
И не прощаясь, он гордо удалился в свое болото, чтобы рассказать омутнику и всем, кто его окружает, что там происходило. Конечно, что-то он преувеличил и приврал, но они там не были, и проверить не могли. Их и не интересовала особенно правда, а хотели послушать интересную историю, в которой человек как обычно и случалось, оказался наивным, простоватым дурачком, особенно интересно им было это услышать, если речь касалась князя, пусть и бывшего. Но и в тихом омуте, где водятся черти, и в образцовом озере, где был теперь прекрасный город, жизнь текла своим чередом. Она была яркой и многообразной, и там случались самые невероятные истории.
Глава 2 Омутник
В некотором царстве, в водном государстве, на дне тихого лесного омута, в котором, как известно, черти и водятся, никогда не было мира и спокойствия, потому что там, где собирается больше двух чертей, не может быть никакого покоя, жил и управлялся с этим хозяйством Омутник, и звали его Прохор.
Самая бурная жизнь протекала на дне лесного Омута, в который и переместился обиженный на водяного, русалок и князя Федор. Это было самым его любимым местом – малой родиной. Может быть, там и были когда-то спокойные времена, но так давно, что никто уже о них и не помнил.
И управлял всем этим шумным и беспокойным хозяйством Омутник Прохор.
В свое время, когда происходила дележка, Прохору досталась самая пустынная и дальняя местность, которая и стала называться болотом, или омутом, и была эта яма глубокая немного в стороне от того самого озера, где потом поселился Водяной Кеша и жил припеваючи. И хотя были они расположены совсем рядом, но отличались друг от друга, как неба и земля.
Соседство такое сначала Кешу особенно не волновало, тем более что Прохор оставался почти в одиночестве, он скучал и бездельничал долгое время. Но все кончается, а хорошие и спокойные времена завершаются быстрее, чем дурные.
№№№№№№№
Черти размножались. Демону земли хотелось, как и всем остальным, обрести своих помощников, вот и плодил он их. А так как у каждого из них нрав был отвратительный, то часто ни с кем нигде не могли они ужиться. Потому и бежали, обиженные на весь мир, куда глаза глядят, и часто оказывались в том самом Омуте. Сначала здесь они прятались от преследования, а потом, решали, что это и есть их дом родной и то место, где можно свои кости бросить.
Но и здесь, как вскоре выяснялось, долго и спокойно они сидеть не могли. Ругались черти, в пух и прах ссорились со всеми со всем остальными духами из-за любого пустяка. И неважно, что делили шкуру неубитого медведя, главное, чтобы ссоры были погромче, и ярости им девать некуда было. И на всех бочку катили, не разбираясь, где свои, а где чужие.
А так как Омутнику хотелось быть справедливым и судить не по своим симпатиям, а по делу, то он ругался с ними, и порой никак не мог ничего решить. Но как бы все не решалось, кто-то все равно оставался недовольным, а он врагом то одних, то других делался.
И тогда они удирали в том омуте еще дальше, начинали еще больше ямы копать и что-то хотели предпринять для того, чтобы все хотя бы внешне было шито и крыто.
Омутник никого никуда не мог прогнать, потому что дальше уже некуда было, и он сам учился терпению и пониманию. А учил его этому водяной Кеша, у которого испытания часто и побольше были, но он всегда выходил из них достойно. Но ему хорошо говорить. Хоть и разные духи ним рядом обитали, но черти около него задерживались никогда. Они все в омут отправлялись, потому что знали, что каждый должен обитать там, где родился, лучшего места для него нет и быть не может.
И чем больше становилось чертей в омуте, тем чаще возникали страшные споры, потасовки и бесконечные выяснения отношений.
№№№№№№№
Но черти всегда чертями оставались. Они мирились, быстро забывали все скандалы, потому что и во внешнем мире происходили какие-то скандалы. Тогда они оживлялись и не могли не сунуть своих носов во все, что происходило.
И бросаясь в любую драку, они бились в пух и прах, забыв о том, с чего все начиналось, кто против кого пойти должен. Шерсть летела клочьями во все стороны, они ломали руки и ноги, выворачивали копыта, хвосты пытались оторвать друг у друга, но срасталось все так же как на собаках. И немного успокаивались, зализывали старые раны до новых драк. А потом все для них начиналось сначала.
Обычно, если что-то не получилась, Омутник бежал советоваться к своему ближайшему соседу, а им оказывался Водяной Кеша, они во многом были противоположны во взглядах, потому и могли рассудить все по справедливости, если приходили к общему решению.
№№№№№№№
О том, что в озере появился тихий омут, первой узнала из посторонних духов Кикимора. Она не особенно любила прогулки под водой, но и не верила на слово – надо было все увидеть своими глазами.
В один прекрасный день спустилась она на дно озера, ходила и бродила, никого ни о чем, не спрашивая, грешным делом подумала о том, что заблудилась и не выберется наружу никогда, но тут на омут и наткнулась, который не сразу и заметить могла. Прохор умело замаскировал его от посторонних, случайных глаз. Только не от Кикиморы, от нее трудно было что-то спрятать.
Но не просто так оказалась тут Кикимора. Она искала последнего своего возлюбленного. Собственно черт Федор никогда и никого не любил, и ее тем паче, но она внушила себе, что из всех чертей он самый симпатичный и умный, что он не такой стервозный, как остальные, потому он и годился ей в мужья.
Федор не подозревал об этом решении. А когда она ему сказала о том, что он ее избранник открытым текстом, он очень озадачился, и понял, что если будет поблизости оставаться, то она его захомутает. Тогда ему и придется навсегда с Кикиморой оставаться, но это никак не входило в его планы.
Тогда он заглянул в тихий омут, отыскал там себе местечко, и стал обустраиваться, уверенный в том, что его возлюбленная не настолько безумна, чтобы тут с ним оставаться.
Кикимора не будет жить в омуте, – говорил он Прохору, -потому тебе придется временно меня потерпеть.
Омутник знал, что не бывает ничего более постоянного, чем временное, но это его не смущало и не расстраивало. Из всех чертей, Федор был самым разумным и уравновешенным, по всем вопросам с ним можно было посоветоваться.
И потому Прохор направился к своему любимцу:
– Говорят, это тебе мы обязаны тем, что Кикимора у нас тут шастает? – осторожно спросил он, зная, что с Федором надо вообще быть осторожным, потому что он взрывной парень, и поссорится и с самим Нием, если почувствует что-то обидное в его словах.
– Я ее сюда не приглашал, и сам готов спрятаться подальше, потому что никакая жена и спутница дней моих суровых не нужна, особенно если она Кикимора.
– Но ты не горячись особенно, вдруг больше никого не найдется.
Сначала Федору показалось, что Омутник над ним издевается, но как-то по внешнему виду не скажешь.. Но после женитьбы их Водяного все только об этом и говорили. Хотя есть большая разница, в той смертной, которая к нему спустилась, и в Кикиморе, которая скандальна и неистребима.
Вот об этом и поведал он своему другу Омутнику:
– Лучше быть одному, чем с Кикиморой, – так закончил свою пылкую речь Федор, и Омутник решил про себя, что тот может и прав оказаться. По крайней мере, в советах он не нуждался.
№№№№№№
Вот теперь, зная, что больше нигде его нет, Кикимора была уверенна, что в омуте он от нее и прячется. Но черти, только заметив ее приближение, предупредили Федора, он успел закопаться в ил и стал совершенно незаметен. Даже если бы она наступила на него, и тогда бы ничего не почувствовало, слишком мягким было все дно под ногами, и Федору пришлось бы сдержаться и пережить боль. А наступала Кикимора очень тяжело, хотя и была худой и легкой.
Но она потопталась по омуту, заглянула в рожи всем чертям, никого похожего на Федора и близко не было. Хотя на первый взгляд все черти казались совершенно одинаковы, но она и среди тысячи бы своего единственного отыскала, если бы он не под ногами у нее, запрятанный в ил лежал, с ясновидением да еще на дне морском у нее были большие проблемы. Нигде никого не нашла, чертыхнулась и должна была отправиться назад.
Она порадовалась тому, что Федора здесь не было, потому что сдуру могла бы согласиться остаться с ним здесь жить. А это было очень тяжело, под водой оставаться, она и теперь не была уверенна в том, что жертва была бы оправданна.
Возвращаясь назад, Кики приняла решение, что выбирать надо среди земных духов, среди своих, а в омуте ей делать нечего. Может, Банник и не так хорош, как Федор, но там есть раздолье и воздух, не будешь все время мокрым и вонючим жить, а это уже немало.
Но ей не нравились и порядки, которые завел на дне озера своего Кеша – все у него там было чисто и прибрано и красиво, все исключительно на своем месте оставалось, не знаешь куда наступить, здесь же в двух шагах – все разбросанно и так жутко, что и ногу некуда поставить больше.
Ей не хотелось для жизни ни того, ни другого, надо было что-то среднее выбирать. И это тоже было на земле.
Федор и сам возмущался тому, что мусорить могли все, но никто из-под палки не хотел наводить порядок, убираться. В этом его несостоявшаяся невеста была права. Но он знал и другое. Процесс воспитания длительный, ничего с одного раза просто так не делается. А у чертей – тем более, они самые упрямые создания из всех духов.
№№№№№№
Омутник был кончено, Властелином, но большего забияки, чем он сам не было нигде. Потому что именно Федору приходилось бросаться во все драки и разнимать его. Дрался он еще лучше всех чертей. А причина для этого всегда находилась. Вот и на этот раз, словно стрелы из лука к нему прилетели черти, и сообщили о том, что Прохор не на шутку сцепился с Водяным. Он бросился туда.
Что там было, они сплелись в такой клубок, что и всем вместе никак нельзя было оторвать этих двоих. Они бы давно поубивали друг друга, если бы были смертными, но теперь казалось, что этой потасовке не будет конца и края.
Когда Федор, отбив его от Водяного, тащил в их омут, побитого, но орущего, что он еще всем водяным покажет, он не удержался в первый раз:
– Послушай, теперь я понимаю, почему черти себя так ведут, да они же на тебя насмотрелись.
Федор и сам был всклокочен, потому что и ему досталось, и совершенно напрасно, ведь он-то не затевал той драки. Копыто, которым он пинал то одного, то другого страшно болело, как ему удалось спасти свой хвост, он и сейчас понять не мог, и весь такой урон только из-за того, что этим двоим захотелось подраться. Прохор даже вспомнить никак не мог, что они с самого начала не поделили – это и было самым обидным из всего.
– Не собирался я с ним мириться, вырывался у него из рук и орал тот, – если он озеро свое подметает, да пашет вместе со всеми, то имеет право диктовать, что мне делать с моими чертями. Я должен позволять, чтобы меня, хозяина и властелина, учил какой-то водяной?
– Кеша не вмешивается в происходящее, ты еще не видел противных Водяных. Но я займусь поисками и подыщу тебе такого, после которого наш Кеша Ангелом покажется, – пообещал ему бес, Омутник прислушался и замолчал. В том, что такие Водяные существуют, он не сомневался, и это могло случиться, Федор был хитер и пронырлив, он обязательно что-то подобное придумает.
Шутил ли он или на самом деле собирался искать такое озеро – понять было трудно, но Омутник посмотрел на него грозно.
– Ты брось свои шуточки, я пока еще решаю, где и кому жить.
– Конечно ты, – согласился Федор, только я посмотрел, что от тебя бы осталось, если бы нынче я не подоспел вовремя.
Федор, конечно, был хитрецом, но очень часто он говорил правду, что для всех чертей и для Прохора было большой редкостью.
№№№№№№
Они остановились на берегу озера. Сначала Федор не понял, куда это смотрит побитый повелитель его, да так, что его и с места нельзя было сдвинуть.
– Откуда она здесь? – спросил Омутник, указывая на белую лебедь на озерной глади, – ей, наверное, тут очень одиноко и пусто, но как же она прекрасна.
– Ты о птичке, – усмехнулся Федор, – не советую приближаться к ней.
– А это еще почему, ты, что забил уже ее?
– И не собирался, просто это не простая птичка, из мира мертвых прислал ее к нам Чернобог.
– Надеюсь, ты узнал зачем, мы должны быть готовы ко всему, – говорил Омутник.
Он сетовал на то, что из-за глупых ссор понятия не имел о том, что ему делать и как быть дальше, и мог пропустить очень важные события. Но не мог глаз оторвать от Лебеди, которая сбросила свои одеяния перья и прохаживалась по берегу, сверкая своей неземной, но немного зловещей красотой.
Про себя он признал, что без Федора ему трудно было обойтись, хорошо, что он тут появился.
– Узнал, она должна извести одного из княжеских богатырей. Мертвые не должны жениться на живых, и тот, кто нарушит эту клятву, обязательно поплатится за это, но она так обольстительна, что один из воинов на все решиться, и жизнь свою Чернобогу подарить, чтобы с нею оставаться.
Так и узнавал Омутник обо всех происшествиях, которые случались в их местах.
А как раз после той потасовки с Омутником и случилась свадьба у Кеши с Аленой, эти слухи не могли не дойти и до Прохора.
Впервые он рассердился на Федора за то, что тот привел невесту его другу, при котором и врагов не надо – Водяному Кеше. И теперь сидел на почетном месте на их свадьбе.
– Прежде, чем о чужих беспокоиться, ворчал Омутник, и о своем властелине мог бы подумать. Когда женился Водяной и ему именно этого и захотелось.
Федор видел его недовольство, но не мог понять, то ли девица ему понравилась, и он влюбился с первого взгляда, что мало было похоже на правду, то ли он просто завидует своему вечному сопернику.
Но он философски решил, что все обойдется, только вот никак не мог придумать, кого такого отыскать ему. Какая дура согласиться жить с ним не в прибранном озере, а в беспорядке омута, да еще с дюжиной чертей придачу.
№№№№№№
Прохору не удалось досидеть до конца той развеселой свадьбы, потому что один из чертей шепнул ему, что в омуте появились новенькие, и старенькие уже дубасят их от всей души.
– И так всегда, – ворчал он по дороге. Все черти как черти, а тут ни сна, ни покоя, и не могут они ничего решить.
Но подоспел он как раз вовремя – разобраться, что происходило в этом водовороте, было невозможно. Они сплелись в один клубок. И тогда, вспомнив о том, что под рукой не оказалось Федора – он не стал забирать его со свадьбы, Прохор сам бросился в эту толпу, и стал яростно отдирать одних от других.
Наконец, куча исчезла, она превратилась в дюжину изодранных, израненных чертей, Он расставил их друг против друга и уселся на огромный пень, который на время служил ему троном.
– Молодцы, хорошо гостей принимаете, – обратился он к своим.
– Удивительно, как к вам еще кто-то прийти решается.
– А мы и не звали никого, – говорили они яростно, и самим места мало.
– Места всегда всем хватит, а вот то, что с мозгами у вас проблемы – это хорошо видно. А вы, – обратился он к новеньким, – не успели еще заявиться, и уже готовы на все. И как вы тут жить собрались, может, сразу себе другой Омут поищете?
– Мы уже были во всех других, – пробурчал один из них. Его откровение понравилось Прохору.
– Замечательно, позвольте угадать, там было все так же и это последняя ваша надежда, обхохочешься. И что мне с вами прикажете делать?
Молчали одни, сопели остальные, и тогда понял Прохор, что решение принимать придется все-таки ему самому:
– Хорошо, пока оставайтесь, уйдут те, кто первыми задираться. Вернется Федор, он за вами проследит, я ему полностью доверяю.
№№№№№№
Со временем в омуте и на самом деле стало тесно, когда в озере появился город Китеж, и хотя оно разрослось, но и народу прибавилось, Омутник принял решение:
– Все наши черти пойдут на землю, будут приставлены к поселкам, городам, людям, сюда же по очереди будут приезжать на отдых один раз в год, и рассказывать о том, что им удалось проделать за это время.
Все они увидели, как разленились за это время черти, но приказу следовало подчиниться, и они унеслись, обгоняя друг друга, занимать свои города и веси. И в тот же миг везде жизнь всколыхнулась до невероятности, а так как они были особенно деятельными, то чего только не творилось в этом мире.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?