Читать книгу "Сад заблудившихся детей"

Глава 4
Попробуй разберись, где сон, а где явь

Вера видела во сне вертолет. Пузатый, серебристый, он стрекозой завис над высоткой. Она зачарованно смотрела, как крутится большой пропеллер, поднимает ветер, который долетает до самой земли. Девочка почувствовала, как от движения воздуха шевелятся на голове кудри.

Она увидела соседского мальчишку Никиту, которого обычно звала Пончем. Тот выгуливал овчарку. У Веры всегда возникало непреодолимое желание погладить огромного черного пса.

– Бунчик, – ласково проворковала она и протянула руку к овчарке.

– Ты в своем уме, Солнцева? – возмущенно вскинулся на нее Понч. – Ты соображаешь, что можешь испортить мне собаку? Это тебе не болонка, не шпиц и не глупый мопс какой-нибудь! Тебе надо, чтобы он перед всякими-якими хвостом крутил, как никчемная дворняжка? Это служебно-розыскная овчарка, между прочим! Поняла?! Бунчик, Бунчик, тю-тю-тю… – передразнил он. – Слушать противно!

– Но Никиточка!.. – попробовала переломить непреклонного хозяина умного пса Вера. – Тебе жалко, что ли, если Бунч не только на тебя, но и на меня рычать перестанет?

– Смотри, вертолет! – неожиданно закричал Понч, округлил глаза и побежал от парадной, чтобы лучше разглядеть зависшую над высоткой машину, а потом помчался назад, не сумев определиться, где лучше видно.

Вера опять запрокинула голову, но вместо вертолета увидела крутящийся серый пропеллер. И так же пропеллером завертелось небо, и стало падать на нее.

Вера, вздрогнув, испуганно открыла глаза. Синее небо превратилось в серый потолок. Что-то кололо шею, но не больно. Она осторожно повернула голову вправо, затем влево – и увидела серые стены. Вера лежала на спине, одетая в спортивную одежду, кругом царил полумрак, пахло сухой травой, землей и чем-то сладким. Из узкого запыленного окна где-то под потолком струился мутный свет. Все тут напоминало школьный подвал, куда однажды после субботника она и другие ученики относили метлы и лопаты.

Вера прислушалась к себе. У нее ничего не болело. Иногда после тренировки ныли ноги или руки, редко – шея. Девочка осторожно пошевелилась, ожидая, что от движения боль все-таки придет. Но никаких неприятных ощущений не возникло, только шею все еще кололо. Хоть сейчас собирайся и беги на соревнования. Вера повернулась на правый бок, щеку кольнуло, взгляд уперся в неровную стену. Но тело ощутило приятную мягкость. Вера похлопала ладошкой около лица, ее рука зарылась в сено и нащупала что-то похожее на шершавую землю. Земляной пол? Она, ученица пятого класса, лежит на полу, на сене, в странном подвале? Это сон? Девочка подобрала под себя ноги, села и заозиралась. Ощущения ее не обманули: под ней топорщилась сухая трава. У Веры тут же возникло неприятное подозрение, что она оказалась в широкой яме, которую зачем-то вырыли в подвале.

Как ее угораздило попасть в подвал да еще и в яму? Зачем она здесь? Память, как щелчком телевизионного пульта, выбрала из вороха событий женщину в платье с лиственно-цветочным рисунком и полосатом жакете, с зеленой сумкой через плечо. Женщина спускалась с крыльца Вериной парадной. Вспомнились ровно остриженные черные волосы под шляпой, мелодичный голос. Загорелая рука с выступающими жилами, а в ладони – коричневые круглые орехи. Дама появилась, когда Вера, положив спортивную сумку на лавочку, побежала погладить соседскую овчарку.

Вера помнила, что ее прямо-таки загипнотизировал серебристо-коричневый фотоаппарат, который женщина придерживала правой рукой. Он с двух сторон крепился к тонкому ремешку, перекинутому через шею. Это выглядело так необычно, что у Веры дух захватило. Она мечтала о такой камере. Незнакомка легко спустилась со ступенек и протянула Вере небольшую фотографию.

– Это тебе, очаровашка! – услышала Вера.

Обращение «очаровашка» Вере совсем не понравилось, но она сочла, что спорить с взрослым человеком, да еще незнакомым, нехорошо. Поэтому девочка решила не обращать внимания на такие мелочи, как неудачные слова, и заворожено уставилась на камеру.

– Это фотоаппарат мгновенной печати? – почти утвердительно спросила Вера.

– Да-а! – словно пропела женщина. – О-очень удобный.

– Мне папа пообещал такой же на день рождения, – поделилась Вера, и хотя у нее должна была появиться такая же вещь, в голосе прозвучала зависть. – Мой папа плавает по разным странам. – Она помолчала, подумав над сказанным. – Я хотела сказать, по морям. И океанам. Он моряк.

– Тебе повезло, – поддержала разговор женщина. – Сейчас твой папа в плавании?

– Да, – кивнула девочка, ей почему-то захотелось понравиться незнакомой даме, у которой на шее висит красивый фотоаппарат, и она продолжила: – А мама на работе. Она работает в гостинице, часто даже ночью. А брат Мишка уехал на соревнования. Я тоже скоро поеду на соревнования. Мне тренер пообещал. Сегодня мы изучали новый прием, и у меня хорошо получалось.

– Молодец! – Женщина поджала губы и, помолчав, странно добавила: – Значит, ты сегодня свободна.

Взгляд Веры перебежал на платье незнакомки. Оно было сшито из ошеломительно красивой ткани, похожей на лиственный ковер, из которого рельефно выглядывают яркие васильки, лютики и ромашки – совсем как из травы на скромной клумбе. На плечи женщины был накинут светлый жакет в узкую полоску, через плечо висела на расписном ремне зеленая сумка. Голову незнакомки закрывала похожая на панаму шляпка. Глаза прятались за зеркально-золотистыми очками. Женщина показалась даже красивее мамы одноклассницы и подруги Саши Ивашовой, которая вызывала у Веры большое уважение своей строгой красотой и бесконечными знаниями.

Вера аж рот раскрыла – такой удивительной показалась неизвестная тетенька.

А та приподняла очки. Глаза у нее оказались зелеными и блестящими, как листья после дождя, они смотрели на Веру с веселым интересом.

– Судя по всему, ты здесь живешь, – произнесла незнакомка. – Значит, знаешь, где находится экспериментальный сад. Проводи меня, будь столь любезна, к этому замечательному месту.

– Какой сад? – От удивления к восхищенной Вере вернулся дар речи. – Неужели где-то рядом есть сад?

Женщина продолжила чуть насмешливо:

– Ты его видела-видела, очаровашка! Сад окружает ограда из железных прутьев, такие обычно устанавливаются вокруг парков. За изгородью растут необычные деревья, на воротах висит золоченая табличка. На ней написано «Экспериментальная площадка для экзотического сада».

И Вера, словно наяву, увидела металлическую ограду и табличку со сложной надписью. Как же она все это забыла? И почему до сих пор не разведала, что в саду?

– Я не обратила внимания на слова, – стала оправдываться девочка. – И совсем не поняла, что там написано, на табличке. Хотя я очень люблю всякие растения и еще в детстве решила стать «зеленым доктором».

У женщины удивленно поднялись брови.

– Доктором растений, цветов и деревьев, – поспешила объяснить Вера. – Они – живые, а значит, болеют, и им нужны врачи. А что там за площадка? Спортивная?

– Я же сказала: площадка для сада, – повторила незнакомка. – Тебя зовут Вера?

– Как вы догадались? – удивилась Вера – она хорошо помнила, что не называла свое имя.

Но та вместо ответа сказала:

– А меня зовут Изабелла Ричардовна.

Вере это имя почему-то представилось длинной черной строчкой на белой бумаге, воображаемые буквы тут же превратились в гусеницу…

– Какое имя странное! – не удержалась Вера. – Колючее… и тяжелое.

Изабелла Ричардовна ничуть не обиделась, а лишь улыбнулась.

– Так звали знаменитую в Британии колдунью. Тебя интересует колдовство?

– Вы имеете в виду, нравится ли мне фэнтези? В детстве любила, а сейчас на него нет времени. Сейчас меня интересует то, чем я буду заниматься в будущем: соревнования и цветы, – важно ответила Вера.

– Отлично! – Изабелла Ричардовна улыбнулась. – Ты меня проводи к месту с табличкой, а я тебе все расскажу про цветы и сад. И покажу его. Если захочешь.

Любопытная Вера вернулась к разговору:

– А что такое экзо… экзо…

– Экзотический сад? – помогла женщина с трудным словом. – Это место, где выращивают растения, которых нет в данной местности, то есть в нашей области. Например орхидеи. Или арбузы. Для нас экзотика – это растительность из теплых стран, где не бывает зимы. Где беззимье.

Вера тихо повторила удивительное слово «без-зимье».

– А для теплых стран экзотика – наши ели и березы.

Дама взяла Веру за локоть и повела ее прочь от подъезда. Спортивная сумка так и осталась лежать на лавочке. Вера о ней забыла.

– Как же ты не знаешь, – говорила женщина, – что недалеко от твоего дома создают удивительный сад? В нем будут расти ананасы, кокосы, пальмы, лимоны, бананы и другие экзотические деревья и фрукты.

– Вера! Ты куда? – услышала девочка знакомый голос.

– Это Витя Куличкин. Между прочим, мой хороший друг, – сообщила она и хотела обернуться, чтобы ответить, что вернется скоро.

Через пять минут.

Но женщина, крепко держа ее за локоть левой рукой, разжала правый кулак, и Вера увидела пять коричневых шариков, похожих на орехи фундука.

– Эти орехи называются макадамия, – пояснила Изабелла Ричардовна. – Они растут во Вьетнаме. Очень полезные. Ты когда-нибудь их ела?

– Нет, – помотала головой Вера, тут же забыв о Куличкине.

– Пробуй… Они вкусные и уже очищенные. – Женщина все так же цепко держала Верин локоть, и Вера не смогла бы повернуться, даже если бы захотела.

– Ученые решили вырастить для жителей города тропические растения, – говорила незнакомка мелодичным голосом. – Ведутся эксперименты, чтобы сделать их морозоустойчивыми. Знаешь, что это означает? Эти растения будут легко переносить снег и морозы, весной будут цвести, как яблони, а летом давать урожай…

Вера забыла обо всем, кроме диковинного места, куда ее неудержимо тянуло желание все увидеть собственными глазами.

Она помнила, как они с Изабеллой Ричардовной перешли улицу и оказались перед обтянутой тканью, как во время ремонта фасадов, стеной. За ней возвышалась другая стена, состоящая из высоких деревьев. Казалось, их листья пышным плотным одеялом укутывают все, что под ними скрыто.

Послышался скрежет ржавого железа, и в стене открылся проем. Вера почувствовала, как ее толкнули туда, а за спиной раздался металлический стук.

Самым странным было то, что Изабелла Ричардовна куда-то исчезла.

Глава 5
Странное знакомство и непонятности

Послышался шорох, а следом звук чего-то падающего, словно камешки сыпались на стекло и отскакивали. Вера насторожилась, чувствуя, как испуганно зачастило сердце, повернула голову на шум и заметила горящие красные точки.

Кто там? Крысы? Мыши? Пауки? Или все вместе? Мурашки пробежали по рукам и спине, но Вера одернула себя. Пауки, даже крысы – не крокодилы, целиком ни за что не съедят, можно будет побороться. И, конечно, надо выбираться из подвала. За окном светло, а значит, на дворе все еще день. А вот точное время не узнать: телефон в спортивной сумке, сумка на лавочке около парадной. Как можно было ее там оставить?

А если позвонит мама? Не дождавшись ответа, она может всполошиться и помчаться из командировки домой. И ее за это уволят с работы. Нет, мама сначала позвонит Саше Ивашовой, ведь мама знает, что они собирались сегодня утром пойти на мультик. И что ответит Саша? Она не выдаст, что-нибудь придумает. Например, скажет, что у Веры разрядилась трубка. Или что телефон упал в фонтан и сейчас не работает. Но мама потребует, чтобы Саша передала свой телефон Вере. И тут уже будет не отвертеться.

И вообще, Саше не нравится врать. Совсем. Ей лучше и не начинать. Вера вздохнула. Даже если связь будет совсем плохая, сразу станет ясно, что Саша сочиняет. И она непременно запутается. Точно запутается. Так что мама все равно бросит работу и поедет домой. И ее уволят. И у них будет мало денег. Зачем только Вере понадобилось куда-то идти с посторонней теткой? Ведь мама сто раз говорила: «Никуда не ходи с незнакомыми людьми! И не бери у чужих никаких конфет и мороженок!» А она пошла, как глупенькая малявка, и даже взяла вкусные орехи. Да, незнакомка казалась необыкновенной: и платье, и шляпка, и даже глаза, а фотоаппарат вообще классный, но зачем было куда-то с ней идти? Что же делать?

Откуда-то донеслось протяжное мяуканье.

И Вера сердито проговорила вслух:

– Что-что? Тут и думать нечего! Надо выбираться из подвала, а потом и из сада. Интересно все-таки, сколько сейчас времени?

Она вскочила на ноги. Звякнувшая в кармашке мелочь опять напомнила о планах пойти с подругой в кино. Как нехорошо нарушать обещание! Внимательно оглядев помещение, Вера заметила в стене темнеющий большим пятном провал. Она легко выбралась из ямы, которая оказалась совсем неглубокой. Возможно, строители просто решили углубить подвал. Проем в стене оказался выходом в коридор, который шел вверх, словно горка, и чем дальше, тем становилось темнее.

В спешке Вера споткнулась, упала на коленки и зажмурилась от боли. Потом провела рукой по земле и нащупала ребро ступеньки. Выходит, она шла по лестнице, которую зачем-то засыпали землей. Даже она, пятиклассница, понимала, до чего глупо так поступать. Кто и зачем это сделал? Сколько здесь всего непонятного!

От боли и страха к глазам подступили слезы, но Вера загнала их обратно. Потом заметила приставшие к одежде соломинки и стала стряхивать их вместе с комочками земли.

Вдруг в коридор хлынул свет: это распахнулась входная дверь. В дверном проеме темным силуэтом стоял худенький высокий не то мальчик, не то юноша.

– Привет! – сказал он. – Выходи!

– Зачем? – испуганно спросила Вера.

– Тебе нравится сидеть в темноте? – полюбопытствовал незнакомый мальчик. – Тебя наверняка родители потеряли. Беги домой, пока двери открыты!

– Сейчас, – пробормотала Вера, собираясь с мыслями. – Как тебя зовут? – спросила она скорее из вежливости: ведь надо же как-то обращаться к человеку.

– А тебе зачем? – настороженно поинтересовался незнакомец.

– Ну как? Мы же разговариваем…

– Алик, – ответил не сразу мальчик. – Меня звать Аликом. – И слабое эхо подхватило его голос.

Вера поднялась на ноги и направилась к выходу.

Алик шагнул в сторону, уступая ей дорогу. Выйдя из дома, Вера смогла его рассмотреть. На вид ему было лет тринадцать-четырнадцать. Веру поразили его белые волосы. Глаза мальчика имели странный лиловый оттенок. Вокруг них неровными кругами темнели красноватые тени, на их фоне особенно выделялись белые, как густой иней, ресницы. Прямая челка закрывала левую часть бледного лба. Серые и белые полосы спускались по щекам, словно следы от слез. В углу бледного рта алело пятно, по форме напоминающее каплю.

На Алике была светлая рубашка в бурых и серых пятнах. Засученные рукава открывали руки, покрытые черными крапинками, похожими на земляную пыль. Джинсы в дырах заканчивались внизу неровной бахромой, которая спускалась до рваных кроссовок. Казалось, он вылез из ямы. Или из могилы. Но ведь и она только что лежала в яме. Может, он в ней спит?

Вера рассматривала парнишку, как рассматривают картину, настолько удивительно тот выглядел. Но чем дольше она смотрела, тем страшнее ей становилось. Это было слишком противоестественно: перепачканный седой мальчик, стоящий около дома, в подвале которого вырыта страшная яма.

Вокруг покачивали корявыми ветками темные деревья, в ветвях терялись солнечные лучи. Шелест листьев казался зловещим. Вновь откуда-то донеслось протяжное мяуканье – истошный кошачий вопль.

– Чего ты уставилась на меня как на покойника? – сердито спросил Алик.

Вера чуть не подпрыгнула на месте: ей было невдомек, что он почувствует ее настроение и заговорит о мертвых. Однако от легко сказанных слов страх почти прошел, и Вера подумала, что произнесенные вслух слова сильнее страшных мыслей. Не случайно дневной свет побеждает ночные страхи.

– Я просто хотела спросить, как я здесь очутилась, – объяснила Вера. – В подвале?

– Ты в обморок свалилась ни с того ни с сего, поэтому тебя отнесли сюда. Чтобы ты под дождем не вымокла. Видишь, трава мокрая? Дождик прошел. Хочешь, тебя в больницу отвезут?

– Не надо в больницу! – Вера испуганно замотала головой.

На колючей траве прозрачными бусинками висели капли, и вдруг Вера вспомнила об игрушечном домике, об уходящей вниз норе. Она обернулась посмотреть, как выглядит дом, который она только что покинула, и не смогла сдержать крик. Еще бы, ведь перед ней стояла копия игрушечного домика у раскидистого дерева: желтая широкая дверь, из которой вышла Вера, была похожа на ту, куда она сунула руку и за которой оказался похожий на нору коридор. Окна разных размеров сверкали чистотой.

А мальчик за спиной продолжал говорить:

– Вот и хорошо, что не хочешь. А то все уже по домам собрались, из-за тебя не расходятся.

– Не расходятся? Кто? – машинально спросила пораженная увиденным Вера.

– Все, кто здесь работает. Я пойду, сообщу, что с тобой все в порядке, а ты иди домой.

Вера повернулась к Алику и разочарованно вздохнула: тот пропал. Зато среди травы убегал белый худой кот. Придется самой искать выход из этой чащобы.

Девочке не терпелось убраться отсюда, но шла она не спеша. Ведь получалось… ужас что получалось! Даже думать страшно. Получалось, что она, Вера, уменьшилась раз в… Во сколько раз?

Вера попыталась прикинуть: сейчас она легко может войти в дверь, куда прежде влезала только ее рука, и значит… значит, она уменьшилась раз в шесть. Как она вернется домой такая уменьшившаяся? Мама испугается и расстроится. Придется остаться здесь. Ведь невозможно будет ходить в школу! И на тренировку. Правда, в этом происшествии крылись некоторые приятные моменты: она, например, сможет легко прошмыгнуть в кинозал. Но так ли уж это надо?

Глава 6
Странный дом

С этими невеселыми мыслями Вера брела по узкой аллее. Она надеялась просто найти выход из сада, а там уже решать, что делать. План был простой: дойти до изгороди и двигаться вдоль нее, пока не встретятся ворота.

По обе стороны аллеи росли густые колючие кусты. По шипам и полосатым ягодам Вера сразу определила, что это крыжовник. За кустами она заметила раскинувшие ветви яблони и груши, которые тоже были обычными для их краев. Среди привычной зелени не затесалась ни одна пальма. Неужели Изабелла Ричардовна пошутила, рассказывая об ананасах и кокосах?

Пройдя метров сто – благодаря занятиям спортом Вера отлично знала, что такое стометровка, – она резко остановилась. На камешке в траве грелась змея, холодные блестящие глаза смотрели прямо на девочку. Значит, когда Вера зашла в сад, она встретила змею: это ее шкурка блеснула, а след колыхнул траву!

Вера вспомнила слова Вити, у которого дома жил уж – змейка маленькая и безобидная. Куличкин очень интересовался змеями и прочитал о них серьезную книжку. Он рассказывал, что со змеями нужно вести себя осторожно и спокойно. Если ты увидел, к примеру, гадюку, замри и дай ей уползти. Если у змеи угрожающая поза, лучше медленно отступить назад. Вера это запомнила, только как понять, угрожающая поза или нет? В любом случае надежнее отступить – хуже не будет. Стараясь не сорваться и не побежать, Вера стала пятиться, не выпуская из вида змею и постепенно ускоряя шаг. Потом ей стало страшно налететь на что-нибудь спиной, поэтому она резко остановилась и развернулась. Сердце екнуло. Она стояла перед тем самым странным домом, из подвала которого недавно убежала.

И тут пришла мысль, что это не она, Вера, уменьшилась, ведь деревья и кусты не стали по сравнению с ней больше. Это дом каким-то образом вырос.

Наверху скрипнуло, и тут же к ногам Веры что-то упало. Она подскочила от неожиданности. Это «что-то» было белым и мохнатым. Вера наклонилась и подняла упавший пушистый предмет, но, вскрикнув, разжала пальцы. У ног лежал игрушечный заяц без уха с испачканной грязью мордочкой. Под глазами у зайца виднелись потеки, оставленные мутной водой.

Вера оторвала взгляд от испорченной игрушки и перевела на желтую подвальную дверь, которая казалась свежеокрашенной. Значит, здесь бывают нормальные живые люди, а не только подросток, похожий на вылезшего из могилы зомби.

Вера продолжила разглядывать дом: два этажа, косая крыша, у которой словно неровно срезали верхушку. Он по-прежнему казался каким-то на удивление неправильным, даром что стал большим. Разного размера и разных цветов окна в кривых рамах напоминали детский рисунок. Именно ребенок, в отличие от скучных взрослых, мог нарисовать рядом с синим окном красное, а с красным – лиловое. И беспорядочно рассыпать на рисунке среди больших окошек маленькие. Большинство оконных рам покрывала облупившаяся и местами потускневшая краска. В целом здание напоминало большой сарай, но все же было красивым, каким бывает чуть смазанное живописное полотно или потекшая акварель. Вера видела такие картины дома у Саши Ивашовой.

Взгляд остановился на желтой раме, такой же свеженькой, как подвальная дверь. Непонятно было, на каком этаже находится желтое окно: не то высоко на первом, не то низко на втором. Казалось, будто оно повисло между этажами. Одна оконная створка открылась и покачивалась, поскрипывая. Вера догадалась, что именно отсюда свалилась страшная игрушка. За другой створкой виднелось чье-то бледное лицо и голова, похожая на медвежью.

С замирающим сердцем Вера всмотрелась и поняла, что в окне стоят плюшевый медведь и старая кукла. Девочке стало неуютно, даже как-то холодно: у куклы один глаз был белый, больной, а второй – черный, открытый, рот искривлен, взлохмаченные волосы стояли дыбом, руки подняты вверх. У медведя голова покачивалась на голой длинной пружине, одно ухо отсутствовало. Правый медвежий глаз спрятался за красным крестом.

Вера, не отрывая взгляда от жуткого окна, опустилась на песчаную дорожку. Ноги словно стали резиновыми, казалось, она больше не сможет на них встать. Откуда-то послышалось шипение и щелканье. Эти звуки, подумалось Вере, наверняка издает какое-то неизвестное чудовище или смертельно ядовитая змея. Девочка закрутила головой, не зная, где лучше спрятаться от новой опасности.

– Приветик! – услышала она приглушенный возглас и только тогда увидела в большом боковом окне белый силуэт: тонкая человеческая фигурка стояла там в полный рост и размахивала руками.

От оконного проема бежали вниз разноцветные деревянные ступеньки, словно кто-то опустил, растянув, большую гармошку. Послышался протяжный скрип, а следом за ним – звук, с которым отрывают или отклеивают что-то деревянное. Створки окна распахнулись, стало ясно, что силуэт принадлежит уже знакомому мальчику. Только волосы у него успели вырасти. При первой встрече они были короткими, лишь прямая белая челка спадала на правый глаз. На этот раз они белыми прядями струились по плечам и спине.

На голову парнишка нахлобучил красивый венок из белых, бледно-лиловых и черных цветов, похожих на розы, только о лиловых и черных розах Вера даже не слышала. Сомневаться не приходилось: венок сплетен из искусственных цветов. На носу обладателя венка сидели розовые круглые очки от солнца. Мальчик пробежал несколько ступенек вниз и спрыгнул на землю.

«А ведь это девочка!» – удивилась Вера тому, что ошиблась в прошлый раз.

– Привет! – ответила она, глядя на мальчика, оказавшегося девочкой. – Ты кто? Я – Вера, а ты? – Она решила на всякий случай представиться. Может быть, путаница произошла из-за того, что она-то себя не назвала.

– Меня зовут Алина, – четко произнесла странная девочка.

– Не Алик?

– Нет, Алина, – поправила та Веру.

– Красивое имя, – сказала Вера. – Ты говорил, то есть говорила, что все уходят из сада по домам. А ты? Почему ты не ушла домой?

– Я здесь работаю, – ответила Алина и добавила, хитро усмехнувшись: – Сторожем.

– Ничего себе! – удивилась Вера. – А никого посильнее для этой работы не нашлось?

– Нет, – помотала головой девочка и сняла очки.

Под очками Вера увидела лиловые глаза и почувствовала, как по телу побежали длинные струйки холодных мурашек.

– Я привидение, – легко пояснила новая знакомая и, надев очки, поправила висящую на боку белую сумочку. – Разве есть на свете сторож лучше?